АФГАНСКИЙ ПЛЕННИК. Глава Четвертая

ГЛАВА 4

Начались будни моего рабства. Конечно, рабством в чистом виде это не назовешь, тяжелого труда в каменоломнях не было, но и свободы тоже. По сути я был евнухом при гареме хозяина. Я участвовал во всем чем занимались его жены. Старшая жена и её две дочки ткали коврики, младшая жена расшивала узорами женские наряды. Всё это мы относили в лавку хозяина, находившуюся на другом краю поселения. У меня появилась возможность выходить на улицу и теперь я мог наблюдать что происходит вокруг и как-то продумывать побег. Я заметил, что маджахедов в кишлаке стало меньше, я насчитал их около десятка, но мужское население кишлака в основном ходило с оружием, что напрягало. На меня поначалу обращали внимание, один раз даже остановили и Халику пришлось объяснять им что и как, потом примелькался, слухи в кишлаке расходятся мигом, и если меня замечали на улице, то только криво усмехались, но не трогали.

Также я помогал с готовкой еды, сопровождал жен Халика, когда им надо было куда-то пойти. Следил за детьми. Ну а основной обязанностью моей конечно была баня, и если кому-то надо было помыться, то меня освобождали от всех других работ, чтобы её подготовить. К предстоящей пятнице надо было сообразить какое-то подобие банных веников, и я пошел искать подходящие кусты в сай. Со мной Халик послал младшую жену Гульти и её детей. Мы спустились в ущелье к горной речке. Гульти повела нас к запруженному участку. Там дети разделись и пошли купаться, Гульти села на камень неподалеку, а я пошел искать кустарник или дерево для веника. В основном попадались только колючие кусты и деревья, что-то похожего на дуб или березу я так и не нашел, но увидел небольшое дерево типа нашей елки только с мягкими лапами. Я решил что сгодиться, собрал несколько веток и пошел к девушке.

– Арыч – сказала Гульти, показывая на срезанные кусты.

– Арыч? – повторил я и похлопал себя кустом по спине. Попробуем вас этим попарить.

Девушка заулыбалась и закивала головой. Я присел рядом и мы стали наблюдать за детьми. Пацан и девчонка голышом плескались по пояс в воде.

– Гульру – крикнула дочери девушка и махнула ей рукой.

Мокрая девочка подошла к нам, что-то рассказывая и видимо жалуясь на младшего братца. Девушка выслушала её и стала звать сына. Пухлячок нехотя подошел к нам, его крошечный обрезанный писун карандашиком торчал под животиком. Это видимо и было причиной недоумения или недовольства его старшей сестренки. Гульти начала что-то выговаривать ему иногда кивая в мою сторону. Пацан слушал насупив брови и явно пытаясь расплакаться.

Вид торчащего писюна мальчишки вызвал у меня опять грустные мысли и напомнил о своем увечье. Унизительно было также сознавать, что все вокруг знают об этом, особенно эта девушка, которую я не так давно мечтал соблазнить. Она несомненно чувствовала мой настрой к ней, но уже смотрела на меня не как на молодого самца, а как на подружку, и это в лучшем случае, а то и действительно, как на то кем я стал – бесполого евнуха. Я сложил ветки в мешок и закинул за плечи. Дети оделись, и мы пошли в обратный путь.

По приходу я сразу направился к бане. Надо было еще собрать дров и начинать растапливать. Подошел Халик.

– А, Алим. Как всё хорошо. Веник нашел?

– Да – кивнул я и показал на принесенные кусты.

– А, хош, хош – сказал он одобрительно. Жену сегодня хорошо попарь, что она как молодая коза скакала.

– Алим – продолжил он. А ты бороду почему не растешь?

Я провел рукой по щекам и подбородку и ответил.

– Не растет еще.

– Не растет? – удивленно переспросил Халик. Э, тогда плохо. Тогда не вырастет.

И подумав добавил

– Усы тогда сбрей. А то ты так на солдата похож, на шурави. Все говорят.

Не дождавшись ответа Халик ушел, оставив меня заниматься своим делом. Жалко было сбривать ещё и усы. Я знаю, теперь уже, когда нет яиц, то растительность на лице расти перестанет, и бороды уже не дождаться никогда. Так хоть усы как-то напоминали о моей мужественности, а тут еще и их сбрей, потому что все во мне узнают советского солдата.

Когда баня была готова, я сказал старшей жене Шабо, а сам обернулся в ткань, сделав что-то наподобие юбки, и стал ждать внутри бани. Я сидел возле котла, чтобы поддерживать огонь для жара. Дрова здесь были по сути никакие и быстро сгорали, поэтому приходилось постоянно подбрасывать новую партию.

В предбаннике послышался шум. Через какое-то время дверь открылась и на пороге появились две дочки Шабо. Они были раздеты и готовы для купания, но войдя они посмотрели на меня, засмущались и тут же забежали обратно в предбанник. Зашла Шабо и жестами показала мне, что надо снять мою юбку.

Наверное, думают, что я их всех здесь перетрахаю, вот им и надо удостовериться, что все чисто – нечем. Чтоб не боялись – подумал я. Я скинул тряпку, и остался стоять ожидая, когда все войдут и убедятся.

Первой вошла обнаженная Шабо, длинные черные её волосы были распущены, в руках она несла небольшой плетеный поднос с какими-то склянками. За ней показались девочки. Они остановились у входа, робко оглядели меня, а потом уже вошли внутрь. Старшая 16ти летняя девочка была уже совсем сложившейся девушкой – упругая небольшая грудь, широкие бедра, треугольник густых темных волос между ног. Девочке помладше было 12, у неё процесс превращения в девушку только начался, но уже был заметен острием торчащих конусиков будущих сисек и легким пушком на верху девичьей щелки.

Я налил в тазики воды и девочки стали мыть волосы. Шабо сидела на лавке, она вставила в бритвенный станок лезвие и начала выбривать заросшую промежность. Я подкидывал дровишки в очаг и наблюдал. Никогда еще в своей жизни не видел столько женских прелестей сразу. Удержаться в былое время мне было бы трудно. Мне почему-то вспомнился детский диафильм про дудочку и кувшинчик. Там девочка в лесу собирала ягоды, но ленилась нагибаться под каждый кустик, поэтому кувшинчик её был пуст. Она встретила лесовичка и пожаловалась что не может найти ягоды. Лесовичек дал ей в обмен на кувшин дудочку. На дудочке заиграешь, все кусты поднимают свои листья и ягоды видны. Чтобы собрать их девочка вынуждена была обменять обратно дудочку на кувшин, но в это время ягоды прятались. И так повторялось несколько раз. Не помню, чем оно кончилось, но явно девочку умаяли. Вот так и со мной. Была дудочка, но такого изобилия женских прелестей никто не преподносил. Не стало дудочки – на тебе пожалуйста, а уже не надо. Наоборот, это действовало угнетающе.

Закончив с бритьем, Шабо стала мыть волосы и указала, чтобы я начинал парить девочек. Девчонки по очереди ложились на лавку лицом вниз и я начинал махать над ними веником, а потом хлестать по спине, заднице и ногам. Сначала они боялись и взвизгивали при каждом моем движении, но после привыкли. Лапы веника были мягкими и такого эффекта как березовый или дубовый не давали. Девчонкам видимо даже понравилась банная процедура и они уже не зажимались, и с удовольствием подчинялись моим указаниям. Потом я указывал им перевернуться на спину и повторял процедуру спереди – грудь, живот, ноги, и не забывал между ног. Это было моё новшество. Я показывал девочкам, что надо развести ноги в стороны, они подчинялись, и я хлестал по внутренним сторонам бедер и по их прелестям. По окончании Шабо натерла тела девушек жидкостью из склянки.

Дальше я принялся за саму Шабо. Она уже видела весь процесс, поэтому повторяла как это делали дочери. Я отпарил её сзади и спереди, не забывая своё новшество. Девочки не уходили из бани, и сидели мокрые на лавке, наблюдая и ожидая мать. Закончив я окатил её теплой водой. Шабо налила мне в ладонь жидкости и приказала намазать её. Это была слегка маслянистая жидкость с запахом парфюма. Я растер жидкость по спине, подмышкам и заднице хозяйки, второй порцией намазал груди, живот и между ног.

Банные процедуры закончились. Все пошли одеваться. Я тоже окатил себя пару раз водой и вышел в предбанник. Девочки оделись, Шабо же накинула на себя только красный длинный халат. Мы вышли, девочки пошли к себе в комнату, я к себе, а Шабо направилась к мужу, на его половину.

На следующее утро Халик позвал меня позавтракать. Мы сидели на айване, он был явно в хорошем настроении.

– Слушай, что ты с ней сделал – начал он. Моя жена давно не была такой! Она как молодая стала. Шайтан! Это всё твой веник, да? Ты маладес! Я тебе подарок сделаю, водку хочешь?

– Слушай – продолжил Халик. Я не хочу ждать следующий пайшанба. Давай, я завтра приеду, мою вторую жену подготовь.

Заслышав про Гульти, меня охватило некоторое беспокойство.

– Ну ты сам ей скажи – ответил я. Баню сделаю. А водка никогда не помешает.

– А хош, хош – сказал Халик. А вот тебе табиб тоже подарок передал.

Халик вытащил откуда-то обычную авторучку и передал мне. Я взял и с недоумением посмотрел на хозяина. Это даже была и не целая ручка, а только её верхняя длинная часть.

– Табиб сказал ты сам догадаешься, что с ней делать – засмеялся он.

Позавтракав, Халик стал собираться. Перед отъездом «наградил» меня бутылкой водки и уехал. Меня же позвала Шабо следить за детьми, играющими на заднем дворе.

Я выпил пару глотков теплой водки, закусил урюком с дерева и расположился в гамаке. Дети спокойно играли неподалеку и особого внимания не требовали. Я стал опять раздумывать о побеге. Дорогу до Кундуза примерно я знаю – главное незамеченным пройти по ущелью. Хозяин каждую неделю уезжает, и отсутствует дня два. Можно было наметить побег на это время. Одежда подобающая, чтобы издали сойти за местного, у меня была. Надо тюрбан еще достать. И, надо действительно сбрить усы, а то выдают бравого солдата. У меня был припрятан нож, уже кое-что, он хоть и кухонный, но нормальный, ручка удобная, лезвие прямое, драться можно. Хорошо бы автомат еще достать. Навряд ли получится весь путь пройти незамеченным, и если что хоть напоследок дам прикурить духам. Я догадывался, что у Халика где-то припрятано оружие. Он же говорил, что выменял меня на автоматы. Но где оно я не знал. Задача – узнать и раздобыть.

Так я лежал и размышлял пока не захотелось в туалет. Будка стояла неподалеку, и я направился туда. Туалет для меня был проблемой. Приходилось снимать штаны полностью, раскорячиваться на ширину плеч, чтоб не обоссать себе штаны и всё вокруг. Я зашел в будку и стал раздеваться, и у меня из кармана выпала ручка, та что передал табиб. Я поднял её, повертел в руках и мне вдруг пришла в голову мысль. Я нащупал свою дырочку из которой мне приходилось мочится и засунул в неё авторучку. Придерживая её рукой я стал ссать. Всё получилось, тонкой струей моча полилась через эту трубку. Вот для чего её передал табиб. Немного веселей стало, если это было возможно назвать весельем. Во всяком случае, проблему как ссать и не мочить при этом штаны можно сказать решил. Я вытащил трубочку, стряхнул, засунул в карман и вышел во двор.

Во дворе стояла красавица Гульти, она принесла детям виноград. Я подошел к ней и стал объяснять, что надо бы сходить опять на сай за ветками. Я уже мог немного изъясняться по ихнему, больше с помощью рук конечно же, но изучение словаря тоже пошло на пользу. Я не только мог сказать, но уже и понимал отдельные выражения и слова.

Гульти смущенно улыбнулась и кивнула головой. Немного позже она собрала детей и мы пошли в ущелье.

Вечером хозяина не было дома и я решил использовать это время, чтобы поискать оружие. После вечерней молитвы и ужина женщины разошлись по комнатам. Я взял керосиновую лампу и стал аккуратно исследовать дом. На мою удачу дверь в комнату Халика была не заперта и я зашел туда. Я обыскал её полностью, но ничего не нашел. Тогда я полез на чердак. Кроме тюков с соломой и сушеных фруктов тоже ничего не было. Значит подвал, но где вход я не знал. Я потушил керосинку и обошел вокруг дома, смеркалось, но на улице еще можно было достаточно ясно видеть. Никаких следов или намеков на люки или двери не было. Расстроенный я пошел в дом, я прошел через внутреннюю (зимнюю) кухню, чтобы прихватить с собой еды в комнату и тут заметил, что в дальнем углу комнаты стоит большой сундук. Я подошел и отодвинул его в сторону, потоптался по половицам, они не скрипели, стал шарить рукой и нашел выемку. Я потянул за неё. Да это был люк. Я зажег керосинку и посветил, за выемкой было отверстие для ключа. Это уже хорошо – подумал я. Надо искать ключ, скорей всего он был в комнате хозяина и я направился снова туда. Зайдя в центральный зал я чуть не столкнулся лбом с Шабо. Она стояла смотрела на меня и хлопала глазами. Я показал ей куски лепешки и помидор, взятые из кухни. Мол, за едой ходил на кухню, кушать захотелось. Шабо успокоилась и заулыбалась, пошла по своим делам. Я ушел в свою комнату. Хотел нагрянуть в комнату Халика ночью, но вспомнил, что везде были скрипучие половицы и это могло разбудить и насторожить женщин. Ладно, придумаем позже. Главное уже подвал нашел. Я был уверен, что там есть то что меня интересует.

На следующий день, во второй половине дня я опять стал готовить баню, теперь уже для Гульти. Халик приехал ближе к вечеру и поужинав заперся у себя в комнате.

Баня разогрелась, веник я замочил, лавки протер. Я сидел возле котла и ждал девушку. Через какое-то время послышался скрип входной двери и возня в предбаннике. Минут через пять открылась дверь и вошла обнаженная Гульти, её теперь не скрывала ни паранджа ни чадра, никакая другая одежда, только распущенные волосы слегка прикрывали грудь. За это время я увидел голыми всех обитателей этого дома, кроме той, кого хотел увидеть больше всего. И вот наконец дошла очередь и до неё. Конечно, будь у меня сейчас все на месте я бы по-другому реагировал на всё это. Чувство стыда давно ушло, но чувство ущербности только нарастало. Мне оставалось только смотреть на эту красоту. Это было необъяснимо, но влечение, возникшее к этой девушке в первый день осталось до сих пор. Она вошла, она была одна без дочки. Помятуя подготовку старшей жены к встрече с мужем, та пришла в баню вместе с обеими дочерями, Гульти же пришла одна. Она закрыла за собой дверь, обвела взглядом помещение и остановила его на мне. Она рассматривала меня, видимо сравнивая, что она видела в первый раз и что сейчас. Я тоже не мог отвести взгляд от девушки. У неё была стройная фигурка, небольшие грудки со стоячими сосочками, слегка заросший лобок. Так мы стояли и смотрели друг на друга с минуту или больше. Наконец девушка прервала наше созерцание и прошла к лавке. Я засуетился и стал набирать тазик воды, принес и поставил рядом с ней. Гульти стала мыть волосы, я же наблюдал за ней со своего места «кочегара». Закончив, она убежала в предбанник и вернулась оттуда с маленькой деревянной коробочкой. Она достала оттуда бритву и протянула её мне. Девушка легла на лавку и развела ноги. Я понял чего от меня хотят. Я намылил промежность и встав перед ней на колени стал осторожно сбривать волоски на лобке и вокруг половых губ. Увлекшись занятием я почувствовал как во мне начинают бурлить прежние, уже почти угасшие, чувства. Закончив, я поднялся с колен осмотреть свое творение сверху. Гульти рассмеялась и показала пальцами на мой пах. Обрубок моего члена возбудился и выпирал небольшим бугорком, это очень позабавило девушку. Я не обращая внимания, перешел к основной процедуре. Я попросил её повернуться на живот, достал веник из кадки и стал махать над лежащей девушкой, нагоняя жар. Затем стал парить её тело похлестывая веником по спине, ногам и попе. Девушке явно понравилась процедура, она не визжала не ойкала, а лежала прикрыв глаза и улыбалась. Потом я её попросил перевернуться обратно на спину и стал парить спереди. Девушка сама развела ноги, подставляя для шлепков свои освобожденные от растительности прелести. Я стал проводить мокрым веником по промежности слегка пошлепывая. Девушка лежала и смотрела на мой обрубок. Потом она протянула к нему руку и провела пальцем вокруг основания. Я посмотрел на Гульти, она лежала такая красивая и желанная. Я не выдержал, наклонился и стал целовать её, она обвила меня за шею и притянула к себе. Я лег на девушку, мой обрубок уперся в её половые губы и стал тереться о них. Я двигался и двигался, представляя что мой член внутри девушки. Наконец, приятная волна прокатилась по моему телу и я кончил. Поднявшись, я посмотрел на девушку. Белесоватая жидкость похожая на сперму стекала по её половым губкам.

Я принес тазик воды и смысл с девушки свои следы. Она смотрела на меня и улыбалась. Затем она достала из коробочки маленькую бутылочку и протянула мне. Я уже знал что это, налил парфюм себе в ладонь и стал натирать её тело. Закончив я еще раз поцеловал девушку в губы и она убежала одеваться. Я заметил, что Гульти оставила свою коробочку и вспомнил, что хотел сбрить свои усы. Я достал оттуда бритву и начал бриться. После, как обычно ополоснулся, вытерся и пошел к себе в комнату.

Я лег на курпачи. Дикое напряжение, таившееся во мне все эти дни спало в один момент. Ощущения были не совсем те что раньше, но я думал, что без члена и яиц я вообще никогда не смогу испытать что-то подобное, поэтому был сильно удивлен и воодушевлен таким открытием. Я замечтался и быстро заснул.

359
ПлохоНе оченьСреднеХорошоОтлично
Загрузка...

Читать похожие истории:

Закладка Постоянная ссылка.
guest
0 комментариев
Inline Feedbacks
View all comments