Афганский пленник. Глава Пятая

Дни тянулись однообразной серой чередой. В кишлаке и поблизости ничего не происходило. Уже давно не было слышно ни выстрелов, ни взрывов. Мне уже стало казаться, что и не было никогда той жизни, что не было наших войск и моих товарищей. Больно сжималось сердце и подкатывал ком к горлу от безысходности. Я не знал, есть ли наши еще в Кундузе, или уже ушли. Я стал сомневаться в плане побега всё больше. А что если мне повезет дойти до Кундуза, а там уже духи, а куда тогда идти дальше, я не знал.

Прошло еще несколько дней. Я постоянно был при женщинах и выполнял прежние обязанности. Единственной отрадой была Гульти. Мы виделись постоянно, обменивались взглядами. Я ждал случая, чтобы опять оказаться наедине с ней в моей бане. Надо сказать, что народ этот не особо любил частое мытье, и хоть у хозяина и была баня, но пользовались они ей редко. Поэтому надо было ждать еще недели две, когда Гульти позовут на брачное ложе, чтобы опять иметь удовольствие попарить её.

В один из таких серых дней к хозяину пришли гости. Это был мужчина средних лет с девочкой подростком. Они пришли из соседнего кишлака. Видно было, что они не из богатых. На мужчине была коричневая пыльная накидка и такой же тюрбан, руки его были мозолистые и натруженные. Девочка тоже была одета бедно, лицо её было открыто и в больших черных глазах отражалась покорность и какая-то недетская печаль. Меня Халик попросил присутствовать при разговоре в качестве прислуги. Белый мужчина в рабах считался у них показателем достатка и власти.

Мужчины залезли на айван, вознесли молитву и стали беседовать. Девочка стояла рядом скромно опустив глаза. Я принес поднос с угощеньями, приготовленными Шабо и просто стоял с другой стороны айвана и ждал указаний. Мужчины пили чай, переговаривались и часто поглядывали в сторону девочки.

Наконец Халик обратился ко мне.

– Этот уважаемый человек просит меня взять его дочь в жены – сказал он. Как тебе невеста, а, чучак-полван.

– Что? Да ей еще в куклы играть – удивился я. А не это самое. Сколько ей лет то?

Халик спросил мужчину. Тот показал обе пятерни и еще два пальца.

– 12 – сказал Халик. У него старше нет, остальные еще меньше 5 штук. Им кушать нечего. Здесь так. Цветочек уже можно срывать говорит. И я тебя спросил как знающего толк в женщинах – будет она красивым цветком когда распустится? А ты меня учить. Так у него 8 ртов, дочку замуж отдаст калым получит, уже семерым легче жить. За бедняка отдаст – ничего не получит. Понимаешь.

– Да красивая будет – ответил я прервав тираду хозяина.

Я подумал. Жены то его все в таком же почти возрасте замуж выходили. Гульти сейчас 20, а дочке 7. Старшей жене 30 или около того, а её старшей дочке 16. Хм, странно тут всё устроено.

– Хош – сказал Халик. Если говоришь красавица будет, тогда может возьму в жены. Еще надо проверку сделать. Ты возьми, отведи её к Шабо, пусть посмотрит на цветок, потом решу.

Я взял девочку за руку и повел в дом. Она шла покорно опустив свои большие глаза. Шабо поняла зачем я её привел и указала вести в свою комнату. Там в это время были дочки Шабо. Они стали рассматривать гостью, но когда зашли женщины, девочки удалились. Я закрыл двери и встал на входе. Шабо взглянула на девочку и что-то сказала ей, девочка смущенно посмотрела в мою сторону, тогда женщина сказала ей еще что-то и та послушно начала снимать с себя одежду. Под верхней одеждой на девочке были короткие легкие штанишки и белая футболка. Девочка была на вид ухоженной, её черные волосы были аккуратно заплетены во множество косичек. Гульти помогла ей снять футболку и спустила штанишки. Девочка перешагнула через них и осталась стоять посреди комнаты совсем голенькой. Жены стали осматривать её. Девочка в отличии от их детей была совсем щуплой. Хоть, как сказал её отец, ей было уже 12, но она выглядела младше, чем такая же 12ти летняя дочка Шабо. Сосочки только начали выделяться, но на девичьей щелке и намека на растительность не было, лобок был абсолютно гладкий. Женщины придирчиво осмотрели девочку снаружи, затем положили её на курпачи и развели ноги. Шабо опустилась на колени и стала раздвигать складочки её письки и вглядываться внутрь. Девочка послушно лежала и украдкой  поглядывала в мою сторону. Осмотрев, женщина поднялась и удовлетворенно кивнула головой.

– Тоза, соф духтар – сказала Шабо, обращаясь ко мне.

– Ага – кивнул я. Так и передам.

Я ушел к хозяину, оставив девочку с женами, и передал слова хозяину, как запомнил.

– А хош – сказал он удовлетворившись ответом.

Мужчина радостно закивал головой. Они встали с айвана и Халик ушел. Вернувшись, он вел на веревке барана, и в руке держал узелок. Всё это он отдал мужчине, они попрощались и тот ушел, оставив дочь в доме Халика.

– Вот Алим – сказал Халик. Вот и все, у меня третья жена – рассмеялся он.

Девочку поселили в мою комнату, а меня отправили обратно в сарай.

На следующий день Халик велел мне приготовить баню и помыть новоиспеченную жену. Наверное, для первой брачной ночи – подумал я.

К вечеру баня была готова и Гульти привела девочку. Вместе с ней она принесла светлую полупрозрачную накидку, расшитую разноцветными нитями, такие же расписные остроносые тапочки и бутылёк с парфюмом. Передала всё это мне и ушла. Мне пришлось самому раздевать девочку и проводить все банные процедуры. Она уже не стеснялась и послушно выполняла указания. Я открыл дверь в баню и пригласил её внутрь. Девочка вошла и жмурясь от жара села на лавку, а я пошел набирать воды в тазик. Положив её на живот я стал мылить спину, попу, ноги и шею, стараясь не намочить её косички. Затем перевернул на спину и намылил грудь, живот и ноги. Потом я ей показал, что надо развести ноги, и стал мыть, разглядывая нехитрые девичьи прелести.

– Эх, бедолажка. Тебе бы в школе учится еще да и с куклами играть, а тебя уже замуж. Куда здесь он будет свой хрен совать? – бурчал я.

Я мыл её и разговаривал, но девочка ничего не понимала и смотрела на меня любопытными глазами.

– Хотя, все ваши это проходили, может и ничё. Хрен вас знает – продолжал бурчать я себе под нос.

– Тебя как зовут? – спросил я по-русски и повторил по-таджикски – Тавре ном?

– Малала – ответила девочка и приложила ладонь к груди.

– Тавре аз ониту ном? – спросила она меня в свою очередь.

– Алексей – протянул я руку. Алим, Алим – поправил я.

Девочка протянула руку в ответ и первый раз улыбнулась

Я взял ковш, черпнул им теплой воды из тазика и полил девочку. Потом жестом показал, чтобы она поднялась с лавки и повторил процедуру, пока не смыл всю пену. Дошла очередь до парфюма, я налил в ладонь жидкость из бутылька и растер по её телу.

– Ну, наверное всё, невеста – сказал я и легонько шлепнув девочку по попке повел в предбанник. Идем.

Я вытер её и одел накидку. Девочка надела тапочки и мы вышли.

Был уже поздний вечер, когда я привел девочку к хозяину. Я завел её к нему в комнату и ушел к себе в сарай. Ночью не спалось и я пошел бродить по двору. Я слышал, как вскрикивала девочка, встречая свою первую брачную ночь. Ну, поздравляю с днем бракосочетания, надеюсь, у тебя жизнь сложится не хуже, чем у других жен хозяина – про себя пожелал я Малале успеха в личной жизни.

На утро, за завтраком я не увидел новоиспеченной жены хозяина. Все молча ели и никто про неё не вспоминал. Я попытался узнать у Гульти, где же «молодая». Гульти посмотрела на меня и покачала головой.

– Что-то не так – подумал я.

После завтрака Гульти подошла ко мне в коридоре и глазами показала на мою бывшую комнату. Я пошел посмотреть на девочку. Войдя, я увидел её лежащей на курпачах, губы у неё были опухшие, под носом следы запекшейся крови. Увидев меня девочка захлопала глазами и попыталась улыбнуться. Я подошел и взял её за руку.

– Как дела, Малала – спросил я. Что с тобой?

Девочка беззвучно заплакала и положила мою руку себе на грудь. Я откинул покрывало, между ног девочки лежала окровавленная тряпка.

– Понятно – сказал я. Уррод.

Мне стало очень жалко девчонку. Я погладил её по голове и просидел с ней еще какое-то время. Потом напоил водой и ушел, пообещав зайти позже. Она поняла меня, хоть я и говорил с ней по-русски. Она закивала головой и глаза её посветлели.

Я шел к Халику. Живодер, хоть бы табиба своего вызвал – думал я по дороге. Помереть же может, чё не понимает что-ли?

Выйдя во двор я вдруг услышал шум вертолета неподалеку от кишлака и звуки стрельбы. Это привлекло моё внимание и я выбежал на улицу. Я лишь увидел, как наша вертушка-транспортник с дымящим движком снижается по ту сторону ущелья. Вертушка пропала из вида, но взрыва не последовало. Уже хорошо – подумал я. Но что же случилось? Откуда она здесь?

Я забыл про девочку и про Халика. Я стал расхаживать по двору тщетно пытаясь сообразить, что предпринять. Надо идти к ущелью, там видно будет – решил я. На всякий случай я взял припрятанный нож и вышел на улицу. Там быстрым шагом зашагал в сторону сая, но раздались выстрелы со стороны площади, и я повернул туда. Там уже собирался народ, подошел и Халик.

– А, Алим, ты уже здесь – спросил он подойдя ближе. Видишь, маджахеды опять ваших бьют. Говорят, твои убегают уже домой.

Я посмотрел на него, но ничего не ответил. По дороге к центру поселка шла толпа вооруженных людей, они шли и палили в воздух. Они кого-то несли на руках, видимо убитых или раненых, и гнали троих пленников. Издалека я разглядел, это были два парня в незнакомой униформе и девушка. Руки у них были связаны, на лице кровоподтеки. Их пригнали в центр площади и поставили на колени. Парни были коротко стрижены, на них были защитного цвета комбинезоны, девушка русоволосая в простом цветастом платье. Девушка сидела и всхлипывала, парень что-то кричал на каком-то славянском языке, то ли чешском, то ли польском.

Странно – подумал я. Кто они и откуда взялись. Что вообще случилось.

– Ты их знаешь – толкнул меня локтем Халик.

– Нет – я покачал головой.

Весь кишлак собрался посмотреть. Были и местные жители со старыми винтовками и маджахеды, последние выделились из толпы своим вооружением и наличием хоть какой-то формы. К пленникам подошел уже знакомый мне маджахед, их главарь. Он указал на самого кричащего из парней и что-то приказал своим. Они подскочили и стали сдирать с него одежду, оставив совсем голым. Парень зажимался и истерически кричал. Маджахеды подхватили его и поволокли к футбольным воротам, там они его подвесили за ноги на перекладину и отошли. Подошел главарь, в руках у него был широкий ятаган, все затихли. Он начал что-то говорить, указывая на пленников. Затем подошел к висящему вверх ногами парню, взял его за член, оттянул и одним движением отсек вместе с яйцами. Толпа возбужденно заулюлюкала. Парень хрипел и извивался на веревке, кровь из раны била фонтаном и заливала всё вокруг. Главарь нагнулся и засунул член парня ему в рот. Потом он повернулся и указал ятаганом на второго. Подручные бросились раздевать второго. Девушка сидела рядом, было заметно как её бьет сильная дрожь. Я стоял среди толпы в нескольких метрах от неё, но ничем не мог помочь. Вдруг среди маджахедов послышались возбужденные возгласы и  смех – раздетый пленник оказался девушкой. Она была коротко пострижена под мальчика, худая высокая с плоской грудью. Маджахеды держали её за руки и поворачивали вокруг, демонстрируя толпе обнаженные прелести пленницы. Главарь подошел, оглядел её, криво усмехнулся и показал ятаганом на футбольные ворота. Маджахеды потащили её и привязали также за ноги, рядом с парнем. Парень уже истек кровью и висел не подавая признаков жизни, член его выпал изо рта и валялся рядом в луже крови. Девушка висела и озиралась по сторонам. Главарь подошел к ней, поставил лезвие ятагана между половых губ и провел по ним. Закапала кровь, девушка завизжала. Главарь что-то сказал своему подручному и тот поднял отрезанные гениталии парня и с силой запихнул их в рот девушке яйцами вперед. Изо рта девушки свисал только член. Девушка мотала головой и дергалась, но выплюнуть их так и не смогла. Толпа ликовала, маджахеды стреляли в воздух, местные улюлюкали, особенно почему то радовались местные женщины. Видны были их радостные лица и счастливые глаза. У меня от этого холодок пробежал по спине. Главарь повторял свою процедуру, проводя лезвием между половых губ пленницы, отчего её тело расползалось надвое принося девушке ужасную боль. Я смотрел на оставшуюся пленницу и представлял что её ждет.

– Холмурод – я легонько толкнул хозяина в бок. Я узнал её. Слушай! Это медсестра.

– А хош, хош, сейчас Ахмад нам её тоже покажет – с усмешкой ответил Халик.

– Слушай Холмурод, спаси её, ты же можешь – продолжал я настаивать. У тебя молодая твоя жена лежит, у неё кровотечение, ты знаешь? Помереть может. А она может помочь.

– Че девушка русская понравилась – одернул рукав Халик. Я сам знаю.

– А хочешь я могу её на тебя поменять – прищурив один глаз усмехнулся он. А?

– Да она то вам что сделала – уговаривал я. Она медичка обыкновенная, никого не стреляла, лечила раненых, да и вашим тоже помогала. Я то знаю.

– Ну если хочешь поменяй на меня – пошел я во банк. Что они мне сделают, ты мне и так всё отрезал.

– Эээ, ладно, как Аллах захочет так и будет – закончил он.

Тем временем главарь  заканчивал с мучениями своей жертвы. От болевого шока она либо потеряла сознание, либо умерла, и дальнейшие пытки уже не имели эффекта. Девушка висела залитая кровью без движений. Главарь напоследок вставил острие своего ятагана во влагалище и вонзил его почти по рукоять. Всё было кончено. Толпа смеялась и бросала в жертв камешки, а главарь направился за новой жертвой.

Навстречу ему вышел Халик. Он взял главаря под локоть и стал уводить в сторону. Я вышел вперед и придвинулся ближе к девушке. Та сидела на коленях с бледным отрешенным лицом, её губы дрожали.

– Эй – шепотом позвал я

Девушка стала озираться.

– Не смотри на меня – сказал я. Как спросят, скажешь, что медсестра, понятно. Все будет нормально.

Девушка кивнула.

Халик с главарем отошли в сторону. Минуты тянулись напряженно и тягостно. Наконец они закончили и подошли к девушке.

Главарь взял за узел веревки на руках девушки и подняв её передал Халику. Затем подозвал своего подручного и что-то шепнул ему. Тот кивнул. Халик взял за веревку и повел девушку вниз по дороге к своему дому, я последовал за ними, подручный шел несколько позади. Толпа начала расходиться с площади.

– Ты медсестра, а – спросил Халик.

– Нннет – отозвалась девушка заикаясь.

Халик остановился и посмотрел на меня. Я стоял не зная что ответить.

– Я вврачч – выдавила девушка.

Халик удовлетворенно заулыбался.

– Хош, как зовут – спросил он.

– Ввваля, Валентина – ответила девушка.

Халик опять остановился и оглядел девушку с ног до головы

– Валентина? Валюша? – удивленно переспросил он.

Девушка закивала головой. Я понял, почему это его так удивило. Он рассказывал мне о своей первой любви Вале. Хоть бы это не сыграло с ней злую шутку – подумал я.

Мы дошли до дома, Халик отворил калитку и мы все четверо вошли во двор. Во двор высыпали все домашние, обе жены и дети, они ждали новостей. Халик передал мне веревку и пошел в зимнюю кухню. Жены и дети подошли ближе и стали разглядывать Валентину.

– Гульти – обратился я. Как там Малала. Малала как?

Гульти поняла меня и показала жестами, что она спит. Я повернулся к Валентине.

– Там девочка. В общем хозяин с ней не ласково обошелся в первую брачную ночь. У неё кровотечение. Надо её посмотреть и помочь.

– Хорошо – уже более уверенным тоном отозвалась девушка. Где она?

Халик вышел, неся за плечами два автомата и цинковый ящичек с патронами, и еще целлофановый пухлый сверток набитый белым порошком. Все это он передал подручному главаря. Тот засунул сверток за пазуху, автоматы повесил на шею и довольный ушел со двора. Халик покосился на нас с девушкой.

– Очень дорогая ваша жизнь для меня, русские – сказал он. Надеюсь польза от вас будет. Пойдем полечишь мою жену.

Халик разрезал веревки и мы направились в комнату к Малале. Девочка не спала, она лежала и смотрела в окно. Валентина присела возле девочки, потрогала её голову и стала рассматривать побои на лице.

– У неё температура. А что случилось? – спросила Валя.

– Ты ей между ног посмотри – шепнул я. Синяки то пройдут.

– Ага. Понятно. Тогда выйдите пожалуйста. Девочка стесняется.

– Эхе – усмехнулся Халик. А кого ей стесняться тут?

Валя пожала плечами и откинула одеяло с девочки, вытащила тряпку.

– Надо свет. Фонарик есть? – спросила девушка. Или лучше давайте развернем её к окну.

Я взял девочку на руки и перевернул на кровати. Валя развела её ноги и начала осмотр.

– Да разрывы есть. Зашивать надо. Заживать будет долго и болезненно, лучше зашить. Только вот чем зашить? Здесь нет наверное ничего, иглы, обезболивающие, антибиотики – растеряно спросила девушка. Аптечка хотя бы.

– Аптечка? – сказал Халик. Сейчас. Ждите здесь.

Через минут 5 он принес нашу армейскую аптечку в клеенчатом футляре. Валентина открыла её и стала рыться. На удачу там оказалось практически всё что надо.

– Хорошо – сказала Валя. Всё есть. Надо перенести девочку на какой-нибудь стол и света побольше.

– Холмурод – обратился я. Может в сарай. Там светло.

Халик кивнул, и я взяв девочку на руки понес к себе в сарай. Халик предусмотрительно принес бутылку водки для дезинфекции и ушел к себе.

– Алим – сказал он. Ты отвечаешь. Как закончит, позови меня.

– Хорошо Холмурод

Валя помыла водкой руки, было заметно, что её руки тряслись.

– У тебя руки трясутся – сказал я.

– Да, я вижу – ответила она. Никак не могу успокоиться. Меня всю трясет вообще.

– Да, привыкнуть к этому нельзя, тем более когда сам на волоске. Да, это не кино. – сказал я. Давай немного водки выпей, успокоишься чуть-чуть.

Валя кивнула. Я передал ей бутылку.

– Ну не во что налить. Давай так.

Валя сделала глоток и поморщилась. Немного отдышавшись, сделала девочке обезболивающий укол и принялась за работу. Малала лежала смирно. Я сидел в углу и наблюдал, стараясь не мешать с расспросами. Валя сама обратилась ко мне.

– Ты Алим? – спросила она. Спасибо тебе. Я не думала, что останусь живой сегодня.

– Я Алексей – прорвало меня. Я здесь уже два месяца или больше. Мы ехали освобождать этот кишлак, но нас перестреляли как уток, и я попал в плен. Я из 54 полка, бригада майора Супруна, может слышала. Из Кундуза, мы там базировались. Расскажи про себя вообще, как вы попали, кто эти славяне с тобой были. И вообще все расскажи как там и что. Я давно ничего не знаю о внешнем мире.

– Я из госпиталя в Кандагаре – начала девушка. А так вообще из Ташкента. Я уже год в командировке, вот летела домой. А эти двое – это поляки, они по контракту сюда приехали пострелять. Снайперы блин. Из-за них нас взяли. Они здесь деньги зарабатывали.

Я удивленно посмотрел на девушку.

– А что, так можно? Как это деньги зарабатывали? И зачем они им теперь.

Девушка пожала плечами.

– Не знаю я всех тонкостей. Значит им можно наверное. Они хвастались что кучу денег заработали, и не рубликов, а валюту. Вот и всё. А сейчас им ничего не надо. Так из-за них наш пилот погиб и двое раненых. Второй вертолетчик надеюсь ушел. Они попросили снизится зачем то. Увидели видимо духов я думаю. Но я тогда не знала, да и пилот почему-то послушался их. И стали напоследок из своих снайперских винтовок стрелять. Пилоты стали было набирать высоту, но тут духи ракету пустили и прям в вертолет.

– Да я видел. В двигатель попали – сказал я. Дым был черный. Это стингером вас шмальнули. Им эту новинку недавно стали поставлять американцы. Мда. Ну дальше.

– Ну да. Вертолет завалился, но как то сел, все живы. Я полезла раненых смотреть. А эти выбежали. Василий Иванович стал вызывать наших по связи, а тут эти духи появились и стали стрелять по вертолету, и его сразу. Эх, в общем вот так. Ну вот нас и захватили. Раненых застрелили.

– Ну а как там наши войска. Что сейчас творится? – продолжал расспрашивать я. Этот кишлак раньше был наш, здесь всё уже власть правительственная была, мы её поставили. Потом мы ушли и через три месяца опять кишлак духи захватили. Когда нас послали сюда отвоевывать обратно, то на нас напали, да я говорил уже, но ведь наши то должны знать что мы задание не выполнили и почему то никого больше сюда не прислали. Да, и я не пойму, в бою же не все погибли, почему не прислали никого своих выручать. Я остался, майор и водила, это кого я точно знаю. А может еще кто. Не понятно. Такая тишина все два месяца была.

– Да, знаешь – продолжила Валя. Сейчас вообще то вывод готовится я слышала. Новая политика. Горбачев говорит, что и не надо было начинать эту войну.

– Мда. Ну это хорошо, конечно, что выводят. Надо бы и нам отсюда.

Валя посмотрела на меня.

– Как? А ты знаешь как? – спросила она.

– Да. Я примерно дорогу знаю. Если наши в Кундузе еще стоят, то шансы есть.

– Да, Да – сказала она. В Кундузе стоят. Туда как раз стягиваются войска с юга Афгана.

– Ну тогда попробуем – воодушевленно сказал я. Теперь тем более.

– А ты тут я вижу почти свой – спросила девушка. Отведи колено девочки пожалуйста, раз тебе всё можно. Оно падает всё время мне на руку.

– Да какой там свой. Я раб. Меня Халик как и тебя у этого же главаря выкупил за два автомата. Я тут гаремом заведую – сказал я и осекся.

Девушка удивленно посмотрела на меня. Я опустил глаза. Унизительно было рассказывать ей про свои небоевые «ранения».

– Ну, потом расскажу как-нибудь – сказал я. Ну что здесь, всё нормально, получилось зашить?

– Получилось – ответила она. Всё такое маленькое. Что, и вправду эта девочка жена этого как его? Хозяина.

– Да, вот это результат их первой брачной ночи.

– Мда, кошмар – вздохнув, сказала девушка. Но это лучше, чем на перекладине болтаться с распоротой … кхе кхе. Заживет до свадьбы, ну то есть заживет скоро. Бывают при родах такие разрывы. Ладно, в общем всё нормально, выживет. Я сейчас антибиотик сделаю, и на этом закончим. Завтра посмотрим.

Валя положила между ног девочки сложенную марлю с ватой, я завернул её в одеяло и понес в комнату. Валя пошла за мной.

Как только я положил её, Малала заснула. Через пару минут в комнату зашел Халик.

– Ну что, всё хорошо? – спросил он.

Валя кивнула.

– Ей дня три лежать надо, постельный режим. И антибиотики поделать.

– А хош, хош – сказал Халик. Завтра сделаешь.

– Я хотела поблагодарить вас – сказала Валентина. Спасибо вам. А девочку я вылечу.

– Хош – заулыбался Халик. Пока пойдем со мной. Потом отблагодаришь.

Халик взял за руку девушку и повел за собой. Я последовал за ними. Они прошли через зал и вышли в зимнюю кухню. Там Халик отодвинул сундук и ключом открыл люк в подвал.

– Эй, Алим – крикнул Халик. За мной не ходи. Иди к женщинам, делами займись.

Халик пустил девушку вперед спускаться вниз по ступенькам, а сам последовал за ней.

Я пошел во двор и стал расхаживать размышляя, что предпринять.

Халик вылез из подвала и увидев меня во дворе подошел

– Эх что мне с вами со всеми делать. Добрый я, да. Всех спасаю – он хитро посмотрел на меня. Девушка пока в подвале будет. Потом посмотрим. У меня хороший знакомый есть, богатый, я ему её продам.

Халик потрепал меня по плечу и рассмеялся.

– Чё ты так смотришь на меня. Ты думал я её оставлю себе? Нет, два русских в моем доме мне много. Эй, не злись. Мой знакомый – хороший человек, не маджахед, не бойся. Меня понимаешь?

Я машинально кивнул головой.

– Хош – сказал он. А вечером приготовь хамам. Валюша меня благодарить будет. Понимаешь?

Ишак старый – подумал я со злостью. Надо было срочно что-то придумывать насчет побега. Мысли метались в моей голове. Надо взять оружие, оно в подвале, это точно. Бежать лучше когда он уедет по делам, это два дня форы. Как бы он не продал Валю до этого времени! Черт, еще эта баня. Что бы придумать, чтобы он отказался сегодня от неё?

– Холмурод – рискнул я его отговорить. А вдруг жены твои узнают про баню с русской? Ты же не планируешь её в жены брать?

– Эй шайтан – сказал он и пригрозил пальцем. Ты чего много говоришь! Если жены узнают, я буду знать, что ты сказал. Но тебе зачем говорить? Отдам маджахедам тебя и будешь у них духтар на ночь, потом ….

Халик многозначительно провел пальцем по горлу.

– Да нет, ты меня не понял – попытался я его успокоить. Зачем мне тебя закладывать? Я просто подумал, может когда все уснут, попозже в баню. А то по любому кто-нибудь из жен да увидит.

– А, хош – успокоился Халик. Давай позже.

– Ага, хорошо. Холмурод, я еще хотел сказать насчет Малалы, ну твоей третьей жены. Ей нужен уход, уколы делать, там эти швы снимать. Пока бы не отдавал врачиху, хотя бы неделю.

– Хош, посмотрим – сказал он и ушел в дом.

Мда, ну все что мог сделал. Хотя толком ничего и не выяснил. Ладно, будем действовать в соответствии с боевой обстановкой, как учил наш прапорщик. Вале бани не избежать к сожалению. Надеюсь, он хоть не заставит меня смотреть на это.

После ужина я собрал немного еды для Валентины и пошел готовить баню. Ближе к полуночи дверь в предбаннике открылась и вошел Халик, ведя за собой девушку. Девушка жмурилась от света. Халик заметил лежащую на лавке еду.

– А, Алим маладес – сказал он. Девушка голодная. Какая баня голодному, да. Я тоже принес.

Халик достал откуда-то бутылку водки с тремя маленькими пиалами и поставил на лавку.

– Наливай, что стоишь – сказал он.

Я разлил по пиалкам и подал Валентине и Халику.

– Худай халасан – сказал Халик. За здоровье.

Все выпили. Халик поманил меня пальцем и мы вышли во двор.

– Пусть кушает. Потом пускай в баню идет. Я скоро приду.

Я кивнул головой. Халик скрылся в темноте, а я зашел обратно в предбанник.

– Валя, давай покушай – сказал ей я. Вот типа наших пирожков здесь, рис жареный, лучок. Я тебе что то должен сказать…

Валентина села на лавку и начала есть.

– Мне тебе тоже есть что рассказать – перебила она. Ты знаешь, там у него в подвале целый склад. Там и оружие, и амуниция, и медикаменты, и ящики с водкой, и много чего еще, и даже вроде пакеты с наркотиками.

– Да? – оживился я. Хорошая новость. Только говори тише, хорошо.

– Слушай – продолжил я шепотом. Он каждую неделю на пару дней уезжает по делам. Вот в это время мы и уйдем. Он хочет тебя продать кому-то, но я уговорил его оставить тебя на неделю, долечить девочку. Возьмем оружие и еды на пару дней, и уйдем.

– А когда он уезжает? – также шепотом спросила девушка.

– Вот не знаю, когда как – ответил я. Может завтра, а может и через неделю. Это время нам надо продержаться и ничем себя не выдать, и не злить его. Понимаешь.

– Угу – кивнула головой Валя. Потерпим. Правда там в подвале не очень уютно. А ты не знаешь, он долго меня там собирается держать?

– Нет, я не знаю. А ты знаешь зачем он тебя сюда привел?

Валя уставилась на меня и захлопала ресницами.

– Понимаешь – продолжил я. Надо как то … ну не нужно его злить.

– Понятно, не объясняй – после паузы сказала девушка. Ну тогда наливай еще что ли.

Я облегченно вздохнул и налил водки Валентине и себе. Мы выпили.

– Ну, что дальше – спросила она.

– Ну, Халик сказал, чтоб ты шла купаться, а он потом придет – выдавил я из себя. Да, и еще вот что. Я тебе расскажу вкратце чтоб ты знала. Халик раньше жил в союзе, и у него была девушка, тоже Валя, и она его предала в общем. Ну вот так.

Валя поежилась.

– Тогда давай я тебе покажу что там где находится – сказал я.

Мы зашли в баню и я показал, где брать холодную воду и горячую, где лежит ковшик и тазики. Потом мы вернулись в предбанник и я оставил девушку раздеваться, а сам вышел.

Выйдя во двор я увидел Халика. Он стоял возле окошка бани и смотрел внутрь. Я подошел к нему.

– Какие русские девушки красивые, а – сказал он. Смотри.

Я заглянул в окошко. Голая Валя робко стояла на пороге. Волосы были собраны в хвост.

– Белая, пышная – комментировал Халик.

Валя действительно была настоящая русская красавица. Светлые волнистые волосы, пышная грудь с розовыми ореолами сосков и не худенькая фигура, притягивали взгляд и возбуждали.

– Да, красавица – сказал я. Ну, что, я пойду?

– Эээ, куда пойдешь? Я мыть её буду что ли? – едко засмеялся он. Нет, пошли.

Он подтолкнул меня и мы вместе вошли в предбанник. Халик стал раздеваться, его толстый короткий член уже был в полунапряженном состоянии.

– Чего стоишь. Раздевайся тоже – сказал он. Тебя женщина уже ждет.

Чего я и боялся. Но надо было знать этого человека. Ему доставляло удовольствие моё унижение. Перечить ему было себе дороже. Я снял одежду и бросил её на лавку. Халик ехидно кряхтел.

– Давай иди – подтолкнул он меня.

Я открыл дверь и шагнул внутрь бани, Халик шел следом. Валя повернулась на шум открывающейся двери и испуганно прикрыла руками грудь и между ног. Я не стал прикрываться, смысла не было, а стоял перед девушкой давая рассмотреть себя. Глаза её округлились, когда она увидела меня, она оглядела меня, но не сказала ни слова.

– Валюша-ханум, ты очень красивая – сделал комплемент Халик и сел на лавку. Давай отблагодари меня.

– Эй, Алим – обратился теперь он ко мне. Чё стоишь. Давай, девушку помой, ждет тебя.

Я подошел к Вале и предложил ей лечь на лавку. Она несколько секунд помялась, отпустила руки и легла. Я намылил мочалку и стал мыть спину девушки. Халик развалился на лавке напротив и теребил свой обрезанный член. Помыв спину, попу и ноги я окатил её водой и велел повернуться. Я начал намыливать грудь и живот.

– Эй, Алим, на, сделай ей там чисто – сказал Халик протягивая мне бритвенный станок, забытый Гульти.

Я стал выбривать девушке лобок и половые губы. Халик наслаждался зрелищем, его член торчал в полной готовности.

Я закончил бритье и полил её теплой водой из ковшика. Халик встал со своего места и подошел к Вале. Он стал мять грудь девушки опускаясь ниже. Погладил лысый лобок и стал теребить губки. Затем засунул палец внутрь, Валя сжала ноги. Халик приказал девушке встать четвереньки. Она подчинилась. Халик встал сзади и вставил свой чучак во влагалище девушки. Я сел на другую лавку и уставился в пол. Слышны были только кряхтение и звук шлепанья яиц о ягодицы. Так продолжалось некоторое время. Халик вошел в раж. Он захотел засунуть член в попку девушке, но Валя зажалась и не пустила. Она увернулась и села на лавку поджав под себя ноги.

– Нет, не надо – вскрикнула она.

Халик встал тяжело дыша. Член его торчал красный от напряжения.

– Эй, давай давай – сказал он. Так больше не делай! Вставай быстро, давай.

Валя сидела сжавшись и не думая подчиняться. Халик схватил её за волосы и ударил кулаком по лицу. Я подскочил и схватил его руку.

– Холмурод – сказал я. Пожалуйста, не надо. Русские девушки так не любят.

– Иее, хулам – глаза его налились кровью.

Он встал и подошел ко мне вплотную. Его член уперся мне в бедро.

– Тогда ты вставай сюда – прорычал он.

Халик был разъярен. Он перешел на свой язык и стал что-то угрожающе рычать. Он схватил меня за шею и заставил встать на четвереньки на место девушки. Встал сзади и вогнал свой член в мой задний проход. Распирающая боль пронзила меня изнутри. От унижения и боли слезы брызнули из глаз. Он начал двигаться во мне проталкивая свой член всё глубже. Валя сидела съежившись на лавке и смотрела на нас.

Вдруг мой локоть коснулся чего-то острого. Я посмотрел, справа от меня лежал бритвенный станок.

Долго не раздумывая я раскрутил его и достал лезвие. Я посмотрел себе между ног. Яйца Халика со звуком шлепались о мою гладкую промежность. Я просунул руку и полосонул лезвием по яйцам Халика.

Он взвизгнул и соскочил с меня, не понимая, что случилось.

Вдруг я услышал звонкий удар и глухой стук. Валентина ударила металлическим ковшом по голове хозяина, он потерял сознание и рухнул на пол. Кровь струйкой текла из его мошонки.

Я вскочил.

– Я его убила – Валя растерянно стояла с ковшом в руке и смотрела на лежащее тело.

– Нет – сказал я. Поэтому нам надо быстро действовать. Очнись!

Я побежал в предбанник и принес несколько веревок. Мы положили Халика на лавку и привязали его к ней. Я сунул ему в рот кляп из мочалки.

– Что дальше? – спросила Валя. Бежим?

– Ага – ответил я. Теперь уж точно ждать уже нечего. Только вот один маленький счет погашу и всё.

– Дай свою резинку от волос – попросил я её.

Валя сняла резинку и удивленно посмотрела на меня.

Я туго обкрутил резинкой член Халика вместе с яйцами, взял бритву и стал отрезать их. Я вспомнил своё состояние, когда это делалось со мной. Лезвие без туда прошло сквозь мякоть и всё хозяйство Халика осталось у меня в руках. От боли он очухался и стал озираться и мычать, пытаясь освободиться от веревок.

Я поднес отрезанные гениталии к его глазам.

– Вот чучак твой с твоими тухумами – сказал я. Тебе для коллекции оставляю.

И бросил их в котел с греющейся водой. Валя обалдев смотрела на меня.

– А он не вырвется? – испуганно спросила она.

Я осмотрел и подтянул веревки. Кляп обмотал дополнительно полотенцем.

– Надежно! – сказал я. До утра не хватятся, надеюсь. Бежим.

Перед дверью я еще раз оглянулся на Халика.

Теперь сам узнает на себе все радости жизни кастрата. Будет евнухом при своем гареме. Ничего, зато жены его отдохнут – подумал я.

– Ну, прощай чучак-полван – сказал я вслух и захлопнул дверь.

Мысли работали ясно и четко. В одежде Халика я нашел связку ключей. Мы быстро, но стараясь не шуметь направились в подвал. Проходя через дом, я на цыпочках прокрался в комнату Гульти и забрал её балахон и паранджу.

Найдя в связке нужный  ключ, мы отперли люк и спустились в подвал. Я зажег керосиновую лампу и мы стали собирать всё что нам могло пригодиться.

– Вот где всё наше оружие! – воскликнул я. Мы его оставили местным, уходя в прошлый раз из кишлака?

– Ты стрелять умеешь? – спросил я Валентину.

– Да, конечно – ответила она. В людей не стреляла, но с автоматом справлюсь, учили.

Я взял два автомата. В сумку положил еще несколько рожков и цинк с патронами, проходя через кухню прихватили пару лепешек. Валя надела балахон и паранджу и мы выбежали на улицу. Мы прошли по кишлаку на удачу никого не встретив и свернули к ущелью. На небе висел молодой месяц.

Это нам на руку – подумал я.

Мы спустились вниз и пошли вдоль сая по направлению на восток, где ущелье смыкалось и выходило на дорогу. Ночь была темная, это нам помогало идти незамеченными, но в то же время и ничего не было видно под ногами и мы постоянно спотыкались о камни и падали. К тому же тяжелая паранджа Вали мешала ей смотреть под ноги. Я забрал у неё автомат и понес оба автомата и сумку сам. К рассвету мы уставшие и выдохшиеся добрались до конца ущелья. Дальше идти было тяжело и опасно и мы решили найти укрытие и переждать день. Мы нашли углубление в скале, похожее на небольшую пещеру, залезли туда, легли и замертво уснули.

Я проснулся во второй половине дня. Валя сидела рядом и смотрела на меня.

– Ну, наконец-то – сказала она. С добрым утром. Я уж подумала ты в кому впал.

– Да – ответил я потягиваясь. Первый день за несколько месяцев сплю на свободе. Свобода. Это сладкое слово сво-бо-да.

– Да тихо ты. Не то кто услышит. Завтракать будешь?

Я огляделся. В сумке лежала лепешка. Это и был наш завтрак.

– Я уже давно проснулась, не могу спать. Сидела и смотрела на верх ущелья. – сказала она. Там дорога. И довольно оживленная. За это время там пару раз машины проезжали, и местных жителей видела, пастух с баранами.

– А машины какие? – спросил я. Может наши?

– Машины не военные – ответила она. И не наши, не советские. Как в американских фильмах. Ну типа джипы.

Я отломал кусок лепешки и стал жевать.

– Понятно. А то я размечтался, что «наши в городе». Ладно, стемнеет, поднимемся на дорогу и пойдем. А там по ситуации.

– А далеко нам еще идти – спросила Валя.

– Валь, честно, я знаю только путь до этой дороги и направление вон туда – я показал на восток. А идти дня два. Да главное мы на свободе, вырвались. Дойдем, обязательно дойдем.

Я стал осматривать автоматы и рожки. Автоматы были новые в масле. Я обнаружил, что в рожках не было патронов.

– Вот это сюрприз был бы – сказал я. Валь посмотри, рожки то пустые. Если б пришлось пустить автомат в ход, то нам бы здорово не повезло. Ну это еще один знак, что нам пока везет. Хорошо что я коробку прихватил, правда нести его было тяжеловато, зато сейчас спокойней.

Я открыл цинк и стал набивать патронами рожки. Оставшиеся патроны высыпал россыпью в сумку. До заката оставалось часа три и мы сидели и разговаривали про жизнь.

Я рассказал Вале все, что со мной случилось здесь, во всех подробностях. Валя слушала и смотрела на меня. Потом она подсела ближе и положила голову мне на плечо.

– Да, действительно – согласилась она. Дудочка есть, кувшина нет. Кувшин есть, а дудочку уже отобрали.

– Ты храбрый, умный Леш – продолжила она. Ты думаешь женщинам только «это» надо? Нет. Главное в мужчине – ум. Запомни. А его у тебя не отнять.

Валя повернулась и поцеловала меня. Так мы просидели еще какое-то время. Сумерки полностью заволокли ущелье.

– Ну, с богом – сказал я и посмотрел на спутницу. Сейчас забираемся на верх, выходим на дорогу. Я иду впереди, ты сзади, как послушная жена.

Мы повесили автомат Вали ей под балахон спереди, вдоль тела дулом вниз. Неудобно доставать, но зато незаметно.

– А если кого встретим – на ходу спросила девушка.

– Я здороваюсь. Ты молчишь. А там по обстоятельствам. Главное слушай мои команды.

Подъем занял с полчаса. Мы выбрались на дорогу и пошли. Сейчас идти было гораздо легче, не было этих больших валунов которые приходилось обходить и предательских маленьких булыжников, о которые подворачивались ноги. Мы выспались и немного набрались сил. Дорога шла слегка под горку и за несколько часов мы покрыли довольно большое расстояние. По пути мы никого не встретили и это нас обнадеживало, что так будет и дальше. Было уже далеко за полночь, мы шли молча. Валентина сняла верх паранджи.

– Вот парилка в этом коконе – сказала она. Как они в нем ходят целый день. Алеш, как ты думаешь далеко мы ушли?

– Если ты про погоню, то думаю её не будет – ответил я. Так бы мы еще днем что-нибудь услышали. Халик, если оклимался, мог шум поднять. Видимо ему не до этого. И вообще может он и не выжил.

– Да выжил, не беспокойся – отозвалась Валентина. Ничего такого жизненно-важного он не лишился. Крови много не потерял, ты ему туго перевязал. Так что сейчас сидит и думает, как ему жить дальше. Может что то осознает хоть.

– Хм, важного – сказал я. Ну будем надеяться, что так оно и есть.

– Алеш, а далеко еще? – спросила она. Мы хоть полпути прошли?

Валя явно устала, но останавливаться и терять драгоценное время было нельзя.

– Думаю да – успокоил я её. Но за эту ночь нам не дойти. Ближе к рассвету надо поискать укрытие.

Так мы прошли еще пару часов. Вдруг впереди я заметил какое то движение. Я приказал Валентине надеть паранджу и мы прижались к скале. Мы стали прислушиваться вглядываясь в темноту.

– Это бараны кажется – шепнула Валя.

Да, это была отара баранов и коз. Они бежали по дороге, а за ними шел пастух. Поравнявшись с нами, пастух заметил нас и что-то сказал. Я ничего не понял, но на всякий случай поприветствовал его по тюркски. Мужчина пастух в ответ поприветствовал меня в ответ и пошел дальше.

– Отбой тревоги – шепнул я. Пошли. Но видимо скоро будет светать, надо искать куда забраться.

Мы пошли дальше высматривая место. Справа была гора, слева овраг. И там и там слишком отвесные стены, и пока ничего подходящего не попадалось.

– Нам лучше искать укрытие на горе чем в овраге – сказал я. Вверху  обзор лучше, чем внизу. Надо смотреть тропинку. Как найдем сразу сворачиваем.

Начало светать. Мы попытались забраться на гору, но всякий раз скатывались вниз на дорогу вместе с мелкими камешками.

Вдруг впереди послышался шум мотора.

– Слышишь – сказал я. Кто-то едет. Идем спокойно.

Из предрассветных сумерек и пыли показался внедорожник. Поравнявшись с нами он сбавил ход. Из машины на нас смотрели два бородача. Я шел впереди, Валя за мной, сердце начало колотиться с удвоенной силой отдаваясь в висках. Машина проехала мимо нас, но метров через 50 остановилась. Мы услышали скрип тормозов и я снял автомат с предохранителя. Мы продолжали идти всё еще надеясь, что пронесет.

Из машины послышался окрик. Я остановился и повернулся. Возле джипа стоял бородач и что-то говорил.

– Стой здесь – шепнул я Валентине. Будь готова.

Я повернулся и не спеша пошел к машине. Бородач стоял скрестив руки и всматривался в меня. Оружия при нем я не видел. Я оценивал обстановку. Подойдя ближе я заметил, что в машине сидел второй, но больше никого не было. У второго на коленях лежал автомат.

Я подошел и поздоровался. Бородач ответил и стал что-то говорить. У меня мигом созрел план. Всё равно через пару минут они раскусят меня. Делать больше нечего. Надо их ложить, заодно и машина будет.

– Кундуз – зачем то сказал я и махнул рукой по направлению дороги.

Бородач удивленно посмотрел на меня и потянулся рукой за спину, видимо за пистолетом.

Я вскинул автомат.

– Ну что духи – по-русски крикнул я. Давно я не стрелял. Руки аж чешутся!

Я выпустил два коротких выстрела в живот бородача и повернулся ко второму. Но его уже не было на сиденье. Я прижался к внедорожнику и посмотрел на Валю. Она снимала паранжду.

– Ложись на землю – крикнул я ей.

Под машиной послышалась автоматная очередь и мою лодыжку пронзила боль. Я упал на землю и посмотрел под машину. Я увидел как второй обходил машину спереди. Я закатился под днище.

Второй дух увидел как Валентина доставала автомат и пустил в неё очередь. Я услышал как она вскрикнула.

– Ну всё, достали!

Я увидел ботинки духа возле переднего колеса. Я высунул автомат из под машины и полосонул очередью вверх. Дух упал зажав пах и стал орать. Я вылез из под днища, и добил его одним коротким в голову. Ногу раздирала боль, но я побежал к Вале.

– Ты как – спросил я.

– Не знаю, вроде жива – отозвалась она. Кажется плечо.

Я осмотрел Валю. Да, пуля попала в плечо. Но ей очень повезло, потому что две других пули оставили свои следы на корпусе автомата.

– Вот Валюш, автомат тебя спас. Значит везение еще нам не изменило. Давай быстрей в машину.

Я помог девушке подняться и мы поспешили к машине. Я скинул бородачей в овраг и мы погнали по дороге.

– Тебя тоже ранили – спросила Валя. Под тобой лужа крови на полу.

– Да, но потерплю – ответил я.

Алеша, надо остановится и перевязать тебя, а то можешь сознание потерять.

– Хорошо, найди чем перевязать и я остановлюсь.

Валя показала свою паранжду.

– Я не могу её порвать, рука немеет. У тебя нож есть.

Я остановился и вышел из машины. Валя вылезла и сняла с себя балахон и паранджу, оставшись в своем платье. Я достал нож и порезал балахон на полоски. У Вали всё платье было в крови. Я в первую очередь перевязал её, затем свою ногу. Валя бледнела на глазах.

– Держись Валюш – сказал я. Скоро будем на месте! Я помню эту дорогу.

– Хорошо Леш – ответила она слабеющим голосом. Не беспокойся, выдержу.

Мы сели в машину и я рванул насколько это было возможно по этим горным дорогам. На самом деле я не знал дороги, ехал куда вела дорога, не уверенный в правильности пути. Только полагаясь на свою интуицию.

Крутой спуск сменился не менее крутым подъемом. Я вел машину не сбрасывая скорости. На удивление этот тяжелый джип хорошо держал дорогу. Уже совсем рассвело. Горная дорога петляя привела к развилке.

– Так куда – думал напрягая память. Налево или направо? Как в сказке у дорожного камня – налево пойдешь коня потеряешь, направо – голову или что-то в этом ухе.

– Алеша, что там – Валя открыла глаза.

– Налево или направо, не помню этой развилки хоть убей – в сердцах сказал я.

– Я кажется что-то вижу там вдали – сказала она. По-моему это флаг.

– Где, Валь, я ничего не вижу.

– Прямо смотри, вон, где холм, ну вон же, на ветру развевается – силилась показать мне она.

Наконец я разглядел, то что указывала Валя. Да, действительно, это был флаг, это был красный флаг. Но по какой дороге до него добраться. Я решил ехать на право, на удачу, что именно эта дорога приведет нас к своим.

– Валя, молодец. Валя не засыпай.

Я увидел как Валя закрыла глаза и её голова бессильно упала на плечи. Она потеряла сознание. Я гнал машину и молил, чтобы быстрей добраться. У самого нога ныла тягучей болью, но я старался не обращать внимания.

Переехав в брод два ручья я вырулил на аллею ведущую к гарнизону.

– Валя, всё, мы почти на месте. Ура. Держись! Еще чуть-чуть.

Я на полной скорости мчал по аллее. Вдруг послышались выстрелы и машина стала заваливаться набок. Я не удержал её и мы перевернувшись оказались в кювете, машина перевернулась на крышу. Я потерял сознание на несколько секунд. Открыв глаза я увидел как к нам короткими перебежками подбегают бойцы. Я заметил у них треугольники тельняшек.

– Пацаны! – закричал я что есть сил. Свои. Свои мы!

Подбежали четверо бойцов и стали вытаскивать нас из машины. Да, это были наши. Наконец то.

– Ребята, Валю срочно в санбат – прошептал я. Как же я рад вас видеть, черти….

444
ПлохоНе оченьСреднеХорошоОтлично
Загрузка...

Читать похожие истории:

Закладка Постоянная ссылка.
guest
2 комментариев
старые
новые популярные
Inline Feedbacks
View all comments
CREM
CREM
9 дней назад

А продолжение будет?