БЕЗАЛКОГОЛЬНАЯ СВАДЬБА.

Случилась эта история осенью 1985 года. Но немного истории, чтобы лучше понять, о чем я хочу рассказать.

В марте 1985 года, после похорон очередного Генерального Секретаря ЦК КПСС, насквозь больного 73 летнего Константина Черненко, к власти в партии, а значит, и в стране, пришел сравнительно молодой бывший механизатор из Ставрополья Михаил Горбачев. Народ быстро приклеил Михаилу Сергеевичу прозвища “Мишка меченый” из-за огромного родимого пятна на голове и “Райкин муж”. Дело в том, что Горбачев даже в туалет не ходил без одобрения своей жены Раисы Максимовны. Многие считают, что именно она руководила страной, а не ее “меченый” супруг. Ну да оставим это обсуждать историкам и вернемся к событиям того времени.

Со всей молодецкой прытью в мае 1985 года последний Генсек ЦК КПСС объявляет “всенародную непримиримую борьбу с алкоголизмом и пьянством”. Проще говоря, вводит в стране очередной “сухой закон”. Опыт предшественников его, видимо, ничему не научил. Все “сухие законы”, вводимые в стране, всегда приводили к совершенно противоположным результатам. Пить народ не переставал, алкоголиков меньше не становилось. Зато сильно увеличивалось самогоноварение, бюджет терял миллиарды рублей, а число отравлений всякими спиртосодержащими жидкостями, типа политуры, катастрофически возрастало! Я уже не говорю о тысячах гектаров безжалостно вырубленных виноградников, порой с уникальными сортами винограда, которые не имели никакого отношения к производству вина.

Также на всю катушку была запущена пропагандистская машина. Во всех без исключения средствах массовой информации муссировалась тема, что алкоголь – это зло. В газетах и журналах печаталось множество статей “звезд” советской медицины о вреде даже одного, выпитого раз в год, стакана вина. По радио рассказывали страшилки из жизни “выпивающих членов советского общества”, а с экранов телевизоров улыбались лица тружеников совершенно не употребляющих алкогольной продукции, рассказывающих о своей “счастливой” жизни. Даже в кинематографе запретили снимать сцены, где бы показывалось употребление спиртных напитков. Доходило до абсурда. Представьте себе сцену: сидит группа воров, недавно освободившихся из мест лишения свободы и пьет… чай! Не чифирь, а именно чай! Да что тут долго говорить! Чудесный фильм Владимира Меньшова “Любовь и голуби” был на целый год положен на полку из-за отказа режиссера убрать из него “алкогольные” темы.

В то же время повсюду стали пропагандироваться всяческие безалкогольные мероприятия. Даже были выпущены специальные методички для партийных, профсоюзных и комсомольских активистов по проведению данных мероприятий.

И вот осенью 1985 года решением ЦК КПМ, Советом профсоюзов республики и ЦК ЛКСММ нашему заводу было поручено проведение безалкогольной свадьбы.

До сих пор не знаю, почему выбор пал на наш завод. Событие должно было быть широко освещено в средствах массовой информации. Сюжет об этой свадьбе даже решило снять Центральное телевидение СССР, дабы на всю страну прославить молодоженов, отказавшихся от вековых алкогольных традиций своего народа.

Критерии отбора брачующихся (блин, я до сих пор помню слова из той методички, что нам на завод прислали с “самого верха” к неукоснительному исполнению) были довольно жесткими:

1. Жених с невестой должны были оба работать на нашем заводе.

2. Они обязательно должны были быть членами ВЛКСМ.

Также было высказано всевышнее пожелание, чтобы жених был молодым коммунистом или хотя бы кандидатом в партию. Но такого найти не удалось.

3. Оба брачующихся (Тьфу! Слово же выдумали!) должны быть рабочими.

4. Родом жених и невеста должны были быть из села.

5, Проживать они должны были обязательно в заводском общежитии. Это требовалось для прекрасного пропагандистского хода, но об этом позже.

6. Родители молодых должны были быть простыми сельскими тружениками, например, механизатором и дояркой. Но обязательно “Ударниками коммунистического труда”.

7. Обязательное требование к брачующимся – они оба должны были быть молдавской национальности.

Найти в сжатые сроки такую влюбленную пару, которая бы хотела пожениться, соответствующую всем критериям, да еще и согласную участвовать в этом действе, было неимоверно трудно!

К делу подключили отдел кадров, профком, комитет комсомола, парторгов, профоргов и комсоргов в цехах и отделах завода. Подключили даже “Отдел режима”, который был подотчётен КГБ. Руководил всем лично секретарь парткома завода.

Ценой огромных усилий такая пара была найдена! Он работал слесарем в механическом цехе, она – обработчицей в цехе печатных плат.

Три дня ушло на уговоры. Поначалу кандидаты и слушать не хотели о безалкогольной свадьбе, ссылаясь на то, что их родственники не поймут, а то и просто проклянут, оказавшись на свадьбе, где не будет вина. Да и что это за свадьба такая?! По обычаям, сложившимся веками, вино на молдавской свадьбе льется рекой. И чем больше выпито вина, тем более крутой считается свадьба! Да и какое веселье без спиртного? Это не укладывалось в головах у большинства населения “первой в мире страны победившего социализма”. Но обещание отличных подарков, решения всех организационных вопросов, а главное, обещание оплаты всех свадебных расходов сделали свое дело. Падок наш народ до халявы. Да и свадьба была обещана шикарная. Забегая вперед, скажу, все обещания были выполнены и даже больше.

Предваряя вопрос, каким боком я причастен ко всем этим событиям, сразу отвечу.

У меня был друг… Впрочем, почему был? Он и сейчас есть! Мы с ним общаемся, правда, теперь только виртуально, так как он живет в Москве, а я в США. А тогда мы оба жили в Кишиневе и работали на одном заводе. Друга зовут Олег Танасевский. Его отец долгое время работал зам. зав. управделами ЦК Компартии Молдавии. Олег закончил экономический факультет Кишиневского государственного университета, был мастером спорта по шашкам.

Он был веселым, общительным и компанейским парнем. Но была у Олега одна… гм.., скажем так, слабость. Мы все были несвятые. Чего греха таить, любили выпить, погулять. Могли выпить очень много, но всегда старались себя контролировать. Олег контролировать себя не мог. Из-за этой своей слабости он так и не смог сделать карьеру, хотя с таким папой перед ним были открыты все дороги,  но… Ладно, мой рассказ не об этом.

Олег тогда работал заместителем секретаря комитета комсомола по идеологии. Ему по должности положено было быть куратором подготовки и проведения этой свадьбы. Вот он по дружбе и подключил меня к подготовке данного мероприятия как руководителя заводского агитколлектива, хотя сам коллектив уже давно существовал только на бумаге. Олег даже умудрился включить меня в список приглашенных на эту свадьбу от нашего завода. Кроме меня и Олега в списке были директор, главный инженер, секретарь парткома, председатель профкома, его заместитель, секретарь комитета комсомола, начальники цехов, в которых работали брачующиеся (Тьфу еще раз!), и по двое друзей жениха и невесты. Они должны были быть свидетелями на свадьбе. Вот и весь список. Списки гостей утверждали на “самом верху”. Меня утвердили, чему я до сих пор удивляюсь. На время подготовки свадьбы меня даже освободили от основной работы.

На заводе был создан так называемый “ШТАБ” по подготовке и проведению этого мероприятия. Членом этого штаба был и ваш покорный слуга. Не буду грузить читателей всеми вопросами, которые пришлось решить нашему штабу, скажу только, что их было огромное количество, а сроки были очень сжатые. Но мы справились.

Помню мы долго обсуждали, что молодоженам подарить от завода. После долгих споров, что лучше подарить, холодильник или стиральную машинку, наш выбор остановился на цветном телевизоре. Был также разработан мини сценарий вручения этого подарка. Директор и председатель завкома в коротком выступлении поздравляли молодых, желали им здоровья, счастья и огромных успехов в труде на благо нашего советского общества. Затем, под крики “Горько”, в зал вносили телевизор и вручали его только что родившейся “ячейке общества”. Как вы думаете, кто должен был тащить через весь зал этот тяжеленный ящик с телевизором? Конечно же, мы с Олегом! Проводить свадьбу было решено в Молодежном центре им. Гагарина. Причем не в ресторане центра, а в огромном холле, который назывался “Звездным залом”. “На верху” было решено, что на свадьбе должны присутствовать все родственники молодых, проживающие в родных селах молодоженов. Вышло, что это почти все население этих сел. Тогда было решено: по сто человек с обеих сторон. Десять автобусов “Икарус” должны были доставить гостей из сел к месту проведения этого важнейшего мероприятия, а после его окончания отвезти к месту постоянного проживания.

Выступать на свадьбе были приглашены известные молдавские коллективы и исполнители. Например, такие как танцевальный ансамбль “ЖОК”, певцы Николае Сулак, Юлиан Каранфил, Анастасия Лазарюк и другие. Также на свадьбе должен был выступить наш заводской ансамбль бального танца “Кодрянка” под руководством Петра и Светланы Гозун. Ансамбль к тому времени уже имел звание “Народный коллектив”. Еще был приглашен наш заводской ВИА, в котором играли мои друзья Сергей Дьяур и Саша Ельфимовский.

Время на подготовку летело, как в той песне о мгновениях из грандиозного фильма “Семнадцать мгновений весны”. Помните, Кобзон пел:

– Свистят они, как пули у виска..?

И вот, свадьба уже завтра. Кажется, решены были все вопросы, все организовано, все расписано… Но вряд ли кто из членов “Штаба” спокойно спал в эту ночь. Уверен, что мы волновались намного больше, чем брачующиеся (как же я ненавижу это слово!).

Вот и наступил день свадьбы. И пока будущие молодожены досматривали последние холостяцкие сны, все члены “Штаба” уже собрались на заводе. Еще раз проверили и отметили галочками все выполненные пункты плана подготовки к свадьбе. Невыполненных пунктов не было. Оставались только мероприятия, которые нужно было сделать сегодня. Например, отправить автобусы за родственниками жениха и невесты. Нам с Олегом выпало забрать на базе Молдкультторга подарочный телевизор и доставить его в Молодежный центр за два часа до начала торжества. Нам под это дело даже была зарезервирована автомашина.

Еще раз все перепроверив, нас отпустили по домам мыться, бриться и переодеваться, ведь на свадьбу в повседневных костюмах не ходят, а любой из нас мог попасть в кадр при съёмках. Договорившись с Олегом встретиться в условленном месте в условленное время, я поспешил домой.

Точно в назначенный час облаченный в парадно-выходной костюм я был на месте. Олег тоже был весь при параде. И даже машина уже нас ждала.

Получение телевизора много времени не заняло. И точно в назначенный срок мы с подарком были в Молодежном центре.
В Центре полным ходом шла подготовка к вечернему торжеству. Огромный холл был как бы разделен на две части. Одна часть оставалась пустой. Она предназначалась для выступления танцевальных коллективов, а в последующем для развлекательных конкурсов и танцев приглашенных гостей. А во второй половине устанавливали столы. Планировалось, что общее число гостей будет около 300 человек. Из этого расчета и устанавливались столы.

Также в холле была галерея, на которую вела шикарная широкая лестница, находящаяся в центре зала. Ее пока было велено не занимать. С галереи должна была вестись съёмка общих планов. А на лестнице должны были выступать певцы и ВИА, участвующие в мероприятии. А после окончания официальной части и съёмок на лестнице должен был расположиться наш заводской ВИА.

Не буду долго рассказывать о последних приготовлениях. Ровно к сроку все было готово.

По сценарию молодые должны были расписываться не в ЗАГСе, а прямо здесь, так как саму церемонию бракосочетания было решено тоже заснять для репортажа на ЦТ. Для этого в Молодежный центр доставили сотрудницу городского ЗАГСа со всеми необходимыми и заранее заполненными документами. Даже штампы в паспортах уже стояли.

Молодые ждали этого торжественного момента в выделенных для них номерах гостиницы, которая располагалась здесь же, в Молодежном центре. При этом номера у жениха и невесты были разные.

В 18 – 00, как и планировалось, прибыли высокопоставленные лица. Правда, решено было, что это будут не первые лица республики, а городские руководители. Не знаю, почему было принято такое решение, так что не буду строить догадки и что-либо фантазировать на эту тему.

Пора было начинать мероприятие, но… На месте не оказалось участников съёмочной группы! Срочно отправили гонцов в гостиницу, благо для этого всего-то нужно было подняться на второй этаж. Но в гостиничных номерах сотрудников ЦТ СССР тоже не оказалось. Был осмотрен весь Молодежный центр, вся гостиница, ресторан при Центре, все подсобные помещения. Телевизионщики как сквозь землю провалились.  Организаторы и кураторы этого ответственного партийного мероприятия уже горстями глотали валидол, с ужасом представляя, что им будет за срыв мероприятия огромного пропагандистского значения… Но тут кто-то додумался заглянуть в автобус, который был выделен в полное распоряжение сотрудников Центрального Телевидения. Вся съёмочная группа, которая должна была снимать безалкогольное мероприятие, чтобы показать его на весь СССР, находилась в автобусе и, забыв о времени, распивала молдавский коньяк и “травила” анекдоты.

Не знаю, что сказали телевизионщикам организаторы свадьбы, меня в автобусе не было. Но ровно через пять минут все были на местах.

И… Торжество началось!

Молодые в сопровождении свидетелей порознь выходят из своих номеров и шествуют ко входу в зал, где уже всё готово к бракосочетанию и свадьбе. У входа в зал их встречают родители и нанаши. Кстати, многие не знают, кто такие нанаши. Если искать сравнение в русских свадебных традициях, то, правда с большой натяжкой, нанашей можно назвать посажёнными родителями. Хотя обязанностей у нанашей гораздо больше. Ну да не об этом сейчас.

После объятий и поцелуев вся эта процессия под звуки молдавской музыки  направляется в центр зала, где за столом, застеленным красной скатертью с символикой СССР и МССР, их ожидает сотрудница ЗАГСа. Начинается церемония регистрации брака. Зачитав хорошо поставленным голосом утвержденный для данной церемонии текст, сотрудница ЗАГСа задает молодым положенные вопросы: добровольно ли они вступают в брак, и согласны ли они взять в жены (мужья) друг друга. На что звучит уверенное “Да” молодых. И дальше все так же, как и на всех типовых советских свадьбах: обмен кольцами, объявление жениха и невесты мужем и женой, первый поцелуй молодоженов, первые поздравления от родителей, свидетелей, ближайших родственников… Только вот эту церемонию пришлось повторять целых три раза. Телевизионному режиссеру сначала не понравилось, как падает свет. Второй раз не с той точки вела съёмку одна из камер. И только после третьего раза прозвучало долгожданное: “Всё! Снято!”

В это время к Молодежному центру подъезжают автобусы с сельскими родственниками жениха и невесты, приглашенными на свадьбу. Родственников у входа в зал встречают нанаши и родители молодоженов. На настоящих молдавских свадьбах все это происходит совершенно по-другому. Но свадьба то безалкогольная, значит, и традиции должны быть новыми! Так, по крайней мере, считали идейные руководители и организаторы этого действа. А поставить в известность об этом сельских родственников никто не удосужился. Поэтому, когда их сразу из автобуса провели в зал и стали рассаживать за свадебным столом, во главе которого уже сидели молодожены и их свидетели, сельчане были, скажем так, сильно удивлены.

Отдельно нужно описать этот самый свадебный стол. На дворе шел 1985 год. Ярко выраженного дефицита и талонов, как в конце восьмидесятых, еще не было, но некоторая нехватка продуктов уже ощущалась. Я уже не говорю про разные деликатесы, которые и раньше-то  приобрести было довольно сложно, а в описываемое время без блата уже невозможно. Так вот, стол ломился от этих деликатесов. Огромное количество всяческих мясных и рыбных нарезок и ассорти, разнообразные салаты, шпроты, маслины… Я родился на Дальнем Востоке, мы пять лет прожили на Камчатке, так что удивить красной икрой меня сложно, я с детства ел ее ложками, но на свадьбах красную и черную икру не на бутербродах, а уложенную в специальные судки, украшенную зеленью и красиво сделанными из сливочного масла лепестками, я до этого видел только на картинках.

Также стол был заставлен всяческими кувшинами, графинами, разноцветными бутылками и бутылочками с яркими этикетками. Даже бывшие тогда еще огромным дефицитом бутылки с американской “Пепси-колой” новороссийского разлива украшали свадебный стол. Но ни в одном из этих напитков не было ни одного градуса алкоголя.

Все гости расселись за столом. У нас с Олегом тоже были свои места за этим шикарным столом. Мы сидели вместе с сельскими гостями. Так уж получилось. Ведь нам нужно было еще занести в зал и “вручить” молодоженам телевизор, а встать, никому не мешая и не привлекая внимания, удобнее всего было с этих мест.

А в зале в это время выступали приглашенные, а вернее, назначенные указанием сверху отдельные артисты и целые коллективы. Между выступлениями молодых поздравляли представители различных организаций. Они желали молодым счастья, здоровья, долгих лет жизни и обязательно успешного, передового труда во благо и на процветание нашей великой Родины! После пожеланий вручался подарок. Затем молодым кричали “Горько!” и все чокались и пили за их здоровье сок или минералку!

Когда слово для поздравления предоставили председателю горисполкома Кишинева, на своих “рабочих” местах опять появились телевизионщики ЦТ, которые ранее, сняв с третьего дубля церемонию регистрации новой “ячейки советского общества”, снова быстренько удалились в свой автобус. Убедившись, что все камеры работают и свет выставлен как положено, режиссер съемочной группы дал команду: “Мотор!” Съёмка началась. Тогдашний “мэр” Кишинева поздравил молодых, пожелал им всего того, что традиционно желают всем молодым на свадьбах и перешел к подарку… Когда он громогласно объявил, что в подарок от города молодожены получают КЛЮЧИ ОТ ДВУХКОМНАТНОЙ КВАРТИРЫ, в зале на какое-то время установилась полная тишина. И в этой пронзительной тишине как выстрел прозвучал возглас одного из гостей, не сумевшего сдержать эмоций: “Ну не …уя себе!”. После чего тишина разорвалась громом аплодисментов, приветственных выкриков и, конечно же, не обошлось без “Слава КПСС!”. Получить в то время квартиру, не отстояв десяток лет в очереди или не имея “блата” в органах, распределяющих жилье, было практически НЕВОЗМОЖНО! Наверное, в тот момент не только у меня промелькнула в голове мысль: “Ну почему это не моя свадьба?!” Зато теперь стало понятно, почему молодые и их родственники согласились на это безалкогольное мероприятие.

Дождавшись окончания многочисленных благодарственных слов от молодоженов и их родителей в адрес городских, партийных и других властей и начала выступления очередного артиста, мы с Олегом потихоньку выбрались из-за стола. Узнав, что до поздравления и вручения подарка от нашего завода еще как минимум полчаса, мы  быстрым шагом отправились в буфет ресторана, который находился на втором этаже Молодежного центра. Правда, согласно правилам обслуживание в буфете велось только через официантов ресторана, но у нас с Олегом не было времени садиться за столик и ждать, когда официант выполнит наш заказ. Мы отправились прямо в буфет, где за “небольшую мзду” приобрели две бутылки “Букета Молдавии” и как говорится, “приговорили их не отходя от кассы”, в данном конкретном случае – не отходя от буфета. Успокоив нервы приемом на грудь напитка крепостью не менее 16 градусов, мы вернулись обратно в зал и заняли свои места за столом.

Я обратил внимание, что наши соседи почти не притрагиваются к деликатесам, стоящим в изобилии на столе, а из напитков пьют только минералку. При этом они между собой что-то негромко, но довольно активно обсуждали на молдавском языке. Я не был большим знатоком молдавского языка, ибо никогда его не учил, а Олег его совсем не знал, хотя в пресловутой “пятой” графе паспорта имел запись “молдаванин”. Но моих знаний вполне хватило, чтобы понять о чем говорили сельские родственники молодоженов, волею судьбы и “родной коммунистической партии” попавшие на это грандиозное мероприятие всесоюзного значения. Но об этом немного позже.

А выступления и поздравления от высокопоставленных гостей продолжались. Городской совет профсоюзов подарил молодоженам мебель для новой квартиры. Представитель горкома партии вручил паспорт от холодильника, который уже стоял на кухне подаренной квартиры. Горком комсомола подарил стиральную машинку. Дальше пошли поздравления и подарки от районных властей. Они было поскромнее, но также необходимы в быту молодой семье, да еще и в новой квартире.

Тут Олег опять не выдержал и, сказав, что ему нужно в туалет, поспешно удалился в сторону ресторана.

Молодожены в это время получили в подарок полный набор посуды, несколько комплектов постельного белья и даже два ковра. Один – на стену, другой – на пол.

Подаренная квартира была полностью обставлена и укомплектована всем необходимым для жизни. Не хватало только телевизора.

Слово для поздравления молодых предоставили председателю профкома нашего завода. Нужно было идти за телевизором, но Олега еще не было.

Я встал из-за стола, подошел к замсекретаря парткома завода и спросил у нее, что делать. Объяснил, что Олег ушел в туалет и до сих пор не вернулся, а мне не с кем нести телевизор. Высказав все, что она думает об “этой обосравшейся скотине”, Татьяна Олеговна, так звали заместителя партайгеноссе нашего завода, велела мне срочно идти за Олегом. При этом она не скупилась на выражения. Мне было приказано “пинками гнать этого засранца из сортира”, а также передать ему, что за срыв ответственнейшего мероприятия он может навсегда забыть о комсомольско-партийной карьере, и никакие друзья отца ему не помогут, так как сейчас уже не те времена.

В туалет я, конечно, не пошел. Олег ведь ушел совершенно в другую сторону. Я быстренько отправился в ресторан и не ошибся. Олег находился в буфете ресторана и, судя по всему, успел в одиночку уговорить уже две бутылки “Букета Молдавии” и собирался заказать третью. Соображал он уже с трудом и на все мои разъяснения заплетающимся языком отвечал, что “видел он эту дурацкую свадьбу и ее устроителей в …опе и никакой телевизор тащить не нанимался”.

Выхода не было. Я за шиворот вытащил Олега из буфета, затащил его в ресторанный туалет и засунул головой под кран с холодной водой. Хотя горячей воды все равно не было. Через несколько минут Олег начал приходить в себя. Еще через пару минут он снова стал способен адекватно воспринимать окружающее.

Кое-как приведя Олега в нормальный вид, мы почти бегом направились в зал. Там все еще выступал наш предпрофкома и по тому, что он говорил, было понятно, что он просто тянет время. Сказав, что разбираться с диареей Олега она будет потом, Татьяна Олеговна велела нам срочно “тащить в зал этот гребаный ящик с экраном”.

Комната, где ожидал своей очереди заводской подарок, была рядом. Мы с Олегом взяли коробку и понесли телевизор в зал. Телевизор был достаточно тяжелый, как и все ламповые цветные телевизоры того времени, и нести его было к тому же страшно неудобно. А тут еще алкоголь, выпитый Олегом в буфете ресторана, вновь начал действовать. Ноги у Олега стали терять твердость, и у самого входа в зал он чуть не упал. Как мне удалось удержаться на ногах, да еще и удержать Олега с этим “долбаным телевизором”, я не могу понять до сих пор! Наверное, мне помогло “чувство глубокой ответственности за порученное дело, как и подобает настоящему строителю коммунизма!” Да! Недаром в армии меня заставляли посещать занятия школы комсомольского актива. Вон какие слова я еще помню!

Кое-как мы донесли телевизор до специального стола, где находились все подарки молодоженов. Облегченно вздохнув, наш председатель профкома крикнул молодым “Горько!”, чокнулся с ними бокалом с вишневым соком и подошел к нам с Олегом. Мы стояли немного в сторонке, и я прилагал все возможные усилия, чтобы Олег прямо тут не упал. Пообещав все невзгоды на Олегову голову, наш профсоюзный босс сказал мне  усадить Олега на его место за праздничным столом и не давать “этому пьяному пурчелу (что по-молдавски значит поросенок) ни на минуту вставать  из-за того стола,  даже в сортир!”

Появление за столом выпившего Олега вызвало у наших соседей заметное оживление. Сельские родственники молодых сразу пришли к выводу, что если за столом есть пьяный, значит, где-то наливают вино. Но вот где это место, они понять не могли. Они пробовали выяснить это у молодоженов и их родителей, но тем пока было не до “бедных сельских родственников”. Все их внимание было сосредоточено на высокопоставленных гостях и их подарках. Кстати, нанаши, как солдаты из роты почетного караула у Вечного огня, застыли у стола с подарками и зорко следили, чтобы кто-нибудь чего-нибудь с него не уволок. Подарки были “богатые”, дефицитные, так что могли и позариться, народу-то было много, и почти все завидовали молодым, и не только белой завистью.

Тогда сельчане попробовали расспросить Олега о месте раздачи вина и других алкогольных напитков, но Олег на все вопросы отвечал: “Еу ну штиу молдавенешти” и “Дутен пула!” Что в переводе на русский означало: “Я не знаю молдавский” и “Идите на …!” Других молдавских слов этот молдаванин по паспорту просто не знал.

Посланные пьяным Олегом в эротическое путешествие совершенно трезвые сельские труженики не на шутку рассердились. Мало того, что они не могли понять, что тут происходит и почему им не наливают вина, так еще и совершенно незнакомый, крепко выпивший парень вместо того, чтобы рассказать , где находится столь вожделенный винный источник, посылает их по-матерному, хоть и на родном им языке. Гости вовсю обсуждали вопрос о применении к Олегу мер воздействия, попадающих под действие уголовного кодекса МССР.

Поняв, что Олегу сейчас попросту набьют морду лица, я решил спасать ситуацию. В силу своих познаний в молдавском языке, приобретенных во время студенческих поездок в колхозы помогать колхозникам “бороться за урожай”, я попытался объяснить, что на свадьбе вина не будет, так как свадьба безалкогольная, а Олег напился в ресторане за свои деньги. Как ни странно, но меня поняли! Только одного сельские гости не могли понять, как может быть свадьба БЕЗ ВИНА и какой идиот это придумал. Но для того, чтобы ответить на эти вопросы, моих знаний молдавского было мало.

Назревал скандал. Приехавшие на свадьбу сельские родственники уже почти в полный голос высказывали свое недовольство отсутствием спиртного. Если бы они попали в кадр продолжавшей снимать свадьбу съемочной группе ЦТ, мог бы получиться нежелательный инцидент. Все вокруг говорят о новых безалкогольных традициях, партия и правительство призывает весь советский народ, всеми силами бороться с “зеленым змием”, а тут, на важнейшем мероприятии по воплощению в жизнь безалкогольных традиций, в кадре оказываются сидящие за столом гости этого безалкогольного действа, настоятельно требующие спиртного и открыто называющие устроителей оного не литературными словами.

Было решено съёмку на время прекратить. К недовольным родственникам отправились родители молодых и попытались им все объяснить. Но привыкшие к вековым традициям проведения свадеб сельские гости не хотели ничего слушать. Они требовали или вина, или чтобы их немедленно отвезли домой! Казалось, что спасти ситуацию уже невозможно и скандал неизбежен… Но тут отец жениха попросил отойти с ним в сторонку самых “авторитетных” представителей сельских гостей, о чем-то с ними минут пять поговорил, и они снова вернулись к столу. Отходившие с отцом “парламентеры” что-то сказали остальным недовольным, шум быстренько стих, и все опять чинно расселись по своим местам.

Официальная церемония подходила к завершению. Уже были сказаны все поздравления и вручены все подарки от “отцов города”, общественных организаций и трудовых коллективов. Все приглашенные артисты выступили. Съемочная группа сворачивала электрические кабели, закрывала чехлами камеры и гасила прожектора.

На ступеньках лестницы расставляли аппаратуру и настраивали музыкальные инструменты ребята из заводского ВИА. Дальше свадьба должна была идти под их музыкальное сопровождение. Проще говоря, наши заводские лабухи собирались лабать халтуру. Как потом оказалось, они единственные делали это сегодня не бесплатно.

Городское начальство и представители организаций начали разъезжаться. За кем-то прибыли автомашины с персональными водителями, а кто-то поспешил уйти, надеясь успеть на последний рейс общественного транспорта. На часах было начало первого ночи. Если бы свадьба была в селе и проходила по молдавским традициям, то гостей только бы сейчас пригласили за стол.

Последние высокопоставленные гости ушли. Съемочная группа в полном составе проследовала в свой автобус, оставив собранную аппаратуру возле выхода из Молодежного центра. Из всех организаторов этого мероприятия на свадьбе остались только мы с Олегом. От завода кто-то должен был остаться до окончания всего свадебного гуляния, ведь нужно было за многим еще проследить. Например, вовремя ли подъехали автобусы, чтобы отвезти домой сельских гостей. А ещё организовать доставку в подаренную квартиру молодоженов всех подарков. За ними утром тоже должна была прийти машина.

Видимо, желая наказать Олега за употребление алкогольных напитков на безалкогольном мероприятии союзного значения, заместитель секретаря парткома и председатель профкома завода решили оставить именно нас. Я думаю, рассуждали они так: ресторан уже не работает, магазины давно закрыты, частники на нелегальных точках по продаже своего вина и самогона тоже уже спят; да и в свете последних постановлений партии и правительства правоохранительные органы очень сильно прижали этих нелегальных торговцев, многих из них оштрафовав на огромные по тем временам суммы, а некоторых, самых злостных, даже отправив в места не столь отдаленные валить лес для процветания страны развитого социализма. Так что спиртного, по мнению зам. парторга и заводского профорга, нам достать было неоткуда. А для уже выпившего Олега провести ночь без спиртного и не спать являлось, по их мнению, серьезным испытанием и наказанием. Наивные люди! Как же они просчитались!
Где-то минут через двадцать после того, как за последним официальным лицом закрылась входная дверь, к заднему входу в Молодежный центр подъехали два автобуса ПАЗ.

Гостей небольшими группами стали направлять в эти автобусы, не объясняя зачем. Возвращались гости из автобусов заметно повеселевшими. Дошла очередь посетить автобус и до нас с Олегом, который к тому времени уже почти полностью протрезвел. В автобусе нам предложили на выбор выпить вина или водки. Мы выпили по две рюмки водки, а закусывать пошли за свадебный стол, деликатесы на котором были еще почти не тронуты. А было заказано еще и горячее, а к утру должны были привезти еще и сладкое.

Паломничество в автобусы продолжалось где-то часа полтора. Гости веселились, заводской ВИА играл задорную молдавскую музыку, многие танцевали.

За эти полтора часа все кувшины, графины и бутылки, в огромном количестве стоявшие на столе, вместо соков и других безалкогольных напитков ближайшие родственники молодоженов под руководством нанашей наполнили вином и водкой. Так что надобность ходить за выпивкой в автобусы тоже отпала. В зале шла настоящая молдавская свадьба!

В это время, видимо за аппаратурой, вернулась съёмочная группа Центрального телевидения. Увидев такое разгуляево, телевизионщики мигом забыли о своих телевизионных причиндалах и устремились за свадебный стол. Выпить они тоже были не дураки.

Зная, что на Олега нет никакой надежды и все вопросы, если они возникнут,  придется решать мне, я на спиртное особо не налегал. Я, конечно, выпивал, но старался себя контролировать. Зато Олежка успел к этому времени так назюзюкаться, что его пришлось отнести спать в один из автобусов.

А веселая молдавская свадьба продолжалась. Гости опять сели за стол, и нанаши стали собирать деньги в подарок молодым. По красивой молдавской традиции к гостю подходили нанаши с двумя подносами. Один поднос большой, а другой поменьше. Также с нанашами шли еще два человека, которые несли поднос со стаканами вина. Гость, к которому подходили нанаши, вставал, желал молодым здоровья, счастья и клал на большой поднос деньги, которые он дарил молодоженам, при этом обязательно называл подаренную сумму. На поднос поменьше он тоже клал деньги, но гораздо меньшую сумму, и говорил, какую музыку хочет услышать. Музыканты должны были ее сыграть. Под эту музыку он еще раз поздравлял молодых и выпивал стакан вина или водки. Деньги с маленького подноса в конце свадьбы отдавали музыкантам. Хочу сразу оговориться, что в то время маленький поднос для музыкантов был не на всех свадьбах. На этой был.

Всё-таки организована свадьба была хорошо. Никаких сбоев в доставке горячих блюд и десерта не было. Молодые уже спали в гостиничном номере, когда пришла машина за подарками. Приехавшие грузчики быстро загрузили их и отвезли в новую квартиру молодоженов. Ни один из подарков не пропал. Автобусы за сельчанами прибыли минута в минуту.

А вот организовать полностью безалкогольную свадьбу так и не получилось! Как я потом узнал, к этому никто и не стремился. Главное было организовать и отчитаться о выполнении. А дальше…

Я до сих пор помню такую картину. Спящего Олега несут в приехавшую за нами “Волгу”.  Музыканты собирают колонки и усилители. Изрядно выпившие телевизионщики грузят в автобус свою аппаратуру. В предназначенной для танцев части зала уборщицы начинают мыть полы. За огромным свадебным столом выпивает пара задержавшихся гостей, а в самом центре стола, положив голову в тарелку с дефицитным финским сервелатом, спит пьяный режиссер съёмочной группы ЦТ.

*****

Через две недели в новостях на ЦТ был показан репортаж о безалкогольной свадьбе в Кишиневе – столице  советской Молдавии. Весь сюжет занял две минуты экранного времени. Я уж не знаю, что там наснимали приезжавшие телевизионщики, но показан был только фрагмент росписи, где молодые говорят “Да!”, вручение им ключей от квартиры и  кусочек танца в исполнении ансамбля “ЖОК”. Мы с Олегом в кадр не попали!

А спустя два года молодая семья развелась…

109
ПлохоНе оченьСреднеХорошоОтлично
Загрузка...
Понравилось? Поделись с друзьями!

Читать похожие истории:

Закладка Постоянная ссылка.
guest
0 комментариев
Inline Feedbacks
View all comments