Человек, продавший мир

Человек, продавший мир

Солнце клонилось к закату. Устало перебирая натруженными ногами, Беня шагал вдоль набережной и изредка прикладывался к пивной банке. Какой закат! Рабочий фабрики глядел вдаль, пил пиво и думал, что, наверное, неплохо было бы сейчас сбросить все – сумку, кепку, футболку, боты – и с разбега нырнуть прямо в студеную воду, в вязкую, подернутую зеленой рябью глубь…

Но он слишком хорошо знал, какие гадости попадают в реку с прилегающих заводов и фабрик. И с его родной консервной фабрики – в том числе.
Жара постепенно, минута за минутой, сходила на нет. Вместе с ней исчезал соленый пот за спиной и у висков, стремительно остывал горячий асфальт, словно успокаивался после напряженного дня. Люди же наоборот, все как один, куда-то сосредоточенно спешили, будто забывали расслабиться после долгой работы. Не ведающий отдыха город провожал не ведающее отдыха солнце и с упоением погружался в ночь, прохладную, ободряющую.

Беня лениво пинал пивную банку, когда увидел за углом обшарпанного двухэтажного дома странного человека. Он стоял, небрежно прислонившись к стене, и курил трубку, длинную и тонкую. Странным Бене показались, в первую очередь, пиджак незнакомца – старомодный и длинный, название его Беня знал, но забыл, и штаны – узкие и короткие, чуть ниже колен. Необычной была и рубашка мужчины: на ней красовался белоснежный кружевной воротник, похожий на пышный садовый цветок. Довершала причудливый ансамбль шляпа, законное место которой, как рассудил Беня, в музее.

– Бенедикт?

Фабричный работник сглотнул пивную слюну и понял вдруг, что стоит на одном месте уже минуту, беззастенчиво разглядывает этого странного типа, а тот, в свою очередь, смотрит Бене в лицо и даже называет его полным именем. Но откуда он только узнал? Неужели Шура проболтался? Шурой звали усатого сортировщика с пятой линии, и это был единственный друг Бени, работавший на фабрике. Как Шура мог быть связан с этим странно одетым мужиком?

– Бенедикт, вы мне что-нибудь ответите?

Беня наконец оторвал взгляд от странного – сюртука, он вспомнил! – незнакомца, и впервые посмотрел ему прямо в лицо. И обомлел.
Шрам на переносице – от прицельного удара сестры игрушечной лопаткой в раннем детстве. Родинка на левой щеке, очень заметная, такая сразу бросается в глаза. Брови, по дурацкой случайности подпаленные неделю назад, под ними – глаза цвета наваристого холодца. Нос с горбинкой, почти впалые щеки, синева щетины – все это было точь-в-точь такое же, как у самого Бени.

Перед ним стояла его точная копия, клон, наряженный в старинную одежду времен Пушкина, или черт знает кого еще.

– Ты кто? – тупо спросил Беня, беспомощно глядя на свое отражение, которое вдруг ожило и вылезло из зеркала.

– Я – покупатель, – серьезно сказало отражение, – и я хочу сделать вам предложение, отказаться от которого будет весьма трудно.
Беня нахмурился и почесал лоб худосочной рукой. За последние пару лет он совсем отощал; зарплату платили с задержками, линии закрывали, поставки сокращали, как и затраты на содержание работников. Время было злым, и смены шли одна за другой, начисто выметая из головы хоть какую-то надежду на светлое будущее.

– Почему вы выглядите как я? – спросил Беня и осторожно подошел чуть ближе к этому странному человеку.

– А может, это вы выглядите как я? – незнакомец не шутил, даже не улыбался.

Беня в ответ промолчал.

– Я предлагаю вам продать мне кое-что… – начал было человек, но Беня замотал головой и задал еще один вопрос:

– А откуда вы знаете, как меня звать?

Незнакомец как-то странно поморщился лицом Бени – сам Беня так никогда не делал – и сказал:

– Ваш отец сказал.

– Не может того быть! – воскликнул рабочий. – Он до моего рождения помер!

Как-то незаметно и ненавязчиво наступил темный вечер: тени домов сдвинулись, расползлись и превратились в сумерки. Худощавый бледный Беня стоял, нервно наглаживая ремень сумки, и чувствовал, как во рту становится сухо, все суше и суше, и сердце начинает дрожать, будто сухой лист под порывами ветра.

«Что-то нехорошо мне» – успел подумать работник консервной фабрики, прежде чем рухнул прямо в руки незнакомцу, что был как две капли воды на него похож.

***

Очнулся Беня на лавочке у набережной, и плеск воды в реке будто вернул его к жизни. Крепкая рука незнакомца поддерживала его голову и спину. Когда он все же открыл глаза и нашарил во тьме забытья собственное тело, таинственный клон тактично убрал от него руки и положил их в карманы сюртука.

– Кто же ты, черт возьми, такой? – прохрипел утративший голос Беня.

– Я покупатель, – снова уклончиво ответил клон.

– И что же ты покупаешь?

– Этот мир.

Вода в реке мирно плескалась, а Беня хрипло рассмеялся – слабо и не искренне.

– И зачем он, блин, тебе нужен? – спросил он, пытаясь нащупать в левом кармане деньги. Нащупав их, он удивился тому, что этот ненормальный их не стащил.

– Это уже мое дело, – незнакомец встал со скамьи и сделал два шага к реке, огороженной ажурным заборчиком.

– Послушай, мужик, – сказал примирительно Беня, – спасибо, конечно, что помог мне – видимо, меня работа совсем доконала, и…

– Именно так, – сказал клон, – работа вас доконала. Это ведь рабская работа, скотская даже, я бы сказал. Неужели вы не мечтаете о чем-то большем? Неужели вы не видите, что этот мир погибает, и люди стоят за этим?

Странные вопросы и рассуждения незнакомца смутили Беню.

– О чем ты?

– Не прикидывайся, Бенедикт. Я знаю, ты думал об этом. Изменения климата, гражданские войны, голод и неурожаи, власть сильного над слабым – разве этого заслужил человек?

Беня совершенно притих.

– Разве ты заслужил такой участи – доживать свой век среди мусора и тряпья, на свалке истории, пожаром на которой все и завершится? Неужели ты хочешь медленно сдохнуть вместе со всеми, Бенедикт?

В очередной раз услышав свое полное имя, Беня взбесился:

– Да откуда ты знаешь, как меня зовут, блин!?

– Я уже сказал тебе, – устало отвечал незнакомец, – от твоего отца Марка. И вообще, это совершенно неважно.

«И моего отца он знает, как зовут».

Над рекой уже плыла луна – огромная, жуткая. Беня лишь раз глянул на нее, и ему стало не по себе. «Как? Разве уже ночь?» – подумал он рассеянно.

– Ночь бывает внезапна, – словно прочитав его мысли, сказал таинственный собеседник, – но в этом и ее очарование. А теперь ответь мне на главный вопрос: продашь ли ты мне этот жалкий мир?

Беня усмехнулся.

– Что ты несешь? – сказал он. – Как я могу продать тебе то, что мне не принадлежит? И никому не принадлежит, наверное.

– Вздор, – его клон вдруг насупился, – у мира есть хозяин, и сегодня это ты, Бенедикт. Продай его мне, и мы покончим с этим делом.
Беня устало вздохнул и решил подыграть умалишенному.

– А что я выручу от такой продажи? – спросил он вдруг. – Какую сумму ты готов мне предложить?

– Десять лет сытой, довольной и безбедной жизни, – спокойно ответил сумасшедший, будто бы ждал такого вопроса, – для тебя, твоих будущих возможных детей и жен.

Беня хохотнул.

– Ну что же, десять лет такой жизни – дело хорошее. Но если ты заберешь мир, а меня оставишь без него, как мне эти десять лет жить-то?

– Я заберу мир после этих десяти лет, конечно, – сказал двойник Бени, – а чтобы все было честно, ты подпишешь контракт.

В мгновение ока незнакомец извлек из кармана сюртука свернутый вчетверо документ, будто пожелтевший от времени и весь мелко-мелко исписанный. У Бени тут же зарябило в глазах от обилия параграфов и разделов.

– Хороший юрист договор составлял, да? – сказал Беня, даже не желая ознакомиться со странным договором.

– Лучший из всех, что когда-либо жили, – уточнил двойник. – Так ты подпишешь договор? Хотя бы в благодарность за то, что я тебя на закорках сюда оттащил и усадил на лавку, когда тебе плохо сделалось.

Беня снова хохотнул. «М-да, – подумал он, – бедняга совсем тронулся. Но он ведь и правда меня выручил… Вот только какого черта этот чудак так на меня похож? Просто вылитый я!».

– Ну, вы согласны? – договор так и маячил перед Беней, который, не выдержав давления, плюнул на все.

– Согласен. Десять лет сытой жизни – почему нет? Где расписаться надо? Ручка есть?

Очень быстро нашлась ручка, и договор был подписан.

– Отлично, – сказал двойник, – а теперь – прощай, Беня. Вот увидишь, завтра твоя жизнь круто изменится!

После этого фабриканту снова стало плохо, и он опять потерял сознание. А когда очнулся, загадочного двойника рядом не было – ни на скамейке, ни возле нее, ни под ней.

«Надо сходить к врачу» – думал Беня, бредя домой, к своей крохотной съемной комнатушке, к старому свалявшемуся лежаку, к потертому одеялу…

***

Это были хорошие десять лет – сытые и довольные, как и обещал двойник.

Началось все с того, что бригадир сломал шею, упав с третьего этажа. Тогда Беню назначили на его место, к всеобщему удивлению и его радости. Потом, через полгода, случилось еще кое-что – директор фабрики пригласил Беню к себе в кабинет и попросил стать его деловым партнером. Тогда Беня понял, что его хотят использовать как подставное лицо для каких-то темных дел, но спорить ни с чем не стал. Директор переписал на Беню кое-какие свои активы и попытался воспользоваться лазейкой в законе, чтобы выкупить соседний завод, но, увы, обманул сам себя.

Неделю спустя после их разговора с директором Бенедикту позвонили и сказали, что отныне консервная фабрика принадлежит ему, потому что остальные совладельцы уличены в коррупции и лишены права владения предприятием. Беня мало что понял из сказанного инспектором, но спорить в очередной раз не стал.

Фабрикой он управлять, конечно, не умел, но и глупцом Бенедикт не был. Наняв хорошего управленца, Беня позволил себе и своим немногочисленным друзьям пожить всласть, наслаждаясь богатствами, которые ему подарила, как теперь он говорил безо всякой злой усмешки, родная фабрика.

А мир пока двигался к своей последней минуте – медленно, но неуклонно.

***

Это случилось летом, вечером, в час, когда солнце клонилось к закату.

Бенедикт Маркович шел по набережной, его дорогой костюм лоснился на солнце. Белый воротник рубашки пропитался потом, толстая шея была красной и мокрой, волосы на затылке торчали ежиком. На руке владельца консервной фабрики блестели в лучах закатного солнца золотые часы – дорогие, красивые, – и именно в их циферблате Бенедикт Маркович увидел свое отражение. Но не настоящее.

Это отражение было младше его на десять лет и одевалось в старомодную одежду. Не сразу Бенедикт сообразил, кого же он видит в часах, а когда сообразил, сердце его упало, а ноги – подкосились.

Сумеречная тень шагнула к нему из часов и схватила за руку. Прикосновение ее было холодным и злым.

– Отпусти меня! – прокричал Беня, но из горла его вместо крика доносился лишь слабый хрип.

Старый знакомый в сюртуке и шляпе улыбнулся.

– Отпустить тебя? А как же наш договор? – свободной рукой он извлек из кармана свернутый вчетверо документ. – Разве не вы его подписали, Бенедикт Маркович?

Беня, обессилев, рухнул на колени.

– Но ты же… – прошептал он едва слышно, – хотел забрать мир… не… меня…

Молодой двойник Бенедикта, не отпуская его руки, довольно осклабился.

– Да. Я заберу твой мир, и он станет моим.

Бенедикт снова попытался закричать, и на него навалилась тьма – тяжелая, плотная, словно занавес в театре…

***

Когда уставшая душа покинула бренное тело, покупатель деловито оглядел свой новый костюм, дорогие часы и мир – уставший, жаждущий смерти.

– Ну что же, – сказал новый Бенедикт Маркович сам себе, потирая руки, – приступим.

Остановить его не удалось.

Автор: Андрей Старцев

33
ПлохоНе оченьСреднеХорошоОтлично
Загрузка...

Читать похожие истории:

Закладка Постоянная ссылка.
avatar
5000