ФОРМУЛА ЛЮБВИ

Они висят на потолке у меня в мастерской. Плотно сложив крылышки. Бабочки, заснувшие к зиме. Если их оторвать, то  начнут шевелить лапками. Рефлекторно искать смысл жизни. Но делать этого не следует. Не следует вмешиваться в естественный природный цикл. Хватит нам уже с ним тягаться. С циклом! Он лучше нашего знает свои исходные и конечные точки. Что и как должно происходить.  Под ними, – спящими бабочками, аккуратно разложены мои инструменты. Их не перечесть. Скопились за много лет. Я начал их скупать во время стартового импульса, когда ощутил, что стал главой семьи. Обустроил   подвальчик и  давай себе мастерить. В силу вступили законы, которые раньше были мне неизвестны.  Встроенная в тебя программа стартует сама по себе, когда обнаруживает  нужный момент.  Женившись,  вдруг начинаешь обустраивать  гнездышко. Что-то вечно додумывать и совершенствовать.   Конечно,  все есть в магазинах. Тем не менее, хоть  чуть, но  руку  прикладываешь.   Молодая жена смотрит на тебя с восхищением, а ты, знай себе, долбишь перфом очередную дырку под дюбель. Душу вкладываешь в подвешивание  примитивной полочки.  От которой по трезвому счету никакого толку.   А потом проходит время и мотивация понемногу затухает.  Так устроена жизнь у большинства из нас и ничего с этим не поделать. Замечу, что меньшинство я боготворю.  Тех для которых вся семейная жизнь, как первый день. Но, увы!  Поистершихся в недрах суеты и времени –  большинство. Это к слову. А так-то именно в  подвальчике меня и застал звонок приятеля.

Он предложил опрокинуть кружку-другую пива в открывшемся на днях баре. Где-то на  на набережной.  Ведь сто лет не виделись. Так – нет? А то, что я вообще не пью эту калорийную бурду, он не считает аргументом. Такой он, этот мой знакомый. Заносчивый и пробивной! Ко всему еще и угощает. Закажет, что захочу! Нашел кого искушать дармовщиной. В избытке такта его не уличишь.   У него  такой тон, что отказать невозможно. Я поддаюсь уговорам и соглашаюсь. Запланировав для себя  предварительно немного погулять по  набережной. Осень с ее терпкими запахами располагает к этому.    И только спустя время соображаю, что еду на пиво в авто. Заскочил механически и еду. А как обратно? Машину нетрезвым я не вожу. Исключено.  Я образцовый водитель.

Я бреду по набережной и приходит понимание того, что приятель и пиво идут вразрез со всей логикой сегодняшнего дня. Ни к чему! Эта  незапланированная встреча.   Нахожусь в нескольких десятках метров от входа в бар, где  он дожидается меня. Недалеко от Гольф Клуба. С каким бы удовольствием бабахнул сейчас клюшкой по мячику. Не передать! Но только не пиво! Хмельной напиток и я сегодня несовместимы. Мы на разных полюсах бытия.  Вот я и звоню приятелю. Чтобы соврать. Что, мол, форс мажор! Безжалостно уничтожил возможность  хорошо провести время. Камня на камне не оставил! Форс мажор – одно из моих любимых словосочетаний. Употребил его и с тебя взятки гладки.  Никому ничего не должен, если форс мажор. Мой друг, услышав про неодолимые обстоятельства, раздосадован и никак не хочет принять случившееся. Он все еще пытается уговорить меня, но получается слабовато. Хиленько так выходит. Я  представляю живо, как он сидит в пабе и уже чуть расслабился, ожидая меня. А тут вдруг опять приходится упрашивать и нервничать. Не знаю, что на меня нашло, но я неумолим.    В конце концов, прошу  его извинить меня сегодня. Сегодня никак!  Предлагаю пригласить кого-то другого. Возможно, даже женщину, что  с наличием интернета не так уж сложно сделать. Но не меня! Так сложилось. Приятель нежно посылает меня с моими советами. Добавляет, что уж он -то  знает этих женщин! Ну, которые сразу соглашаются на встречу за кружками с пивом.  Мне жаль его, но себя все же больше.

После разговора продолжаю брести.  Импровизировать с маршрутом не приходится. Набережные тем и отличаются, что вьются вдоль берегов, повторяя их очертания. Хочу погулять в парке. Но не в каком-то там прилизанном. Момент не располагает к европейской ухоженности. Хочется  запущенного,  первозданного.   В одном месте и углубляюсь в  не облагороженные заросли.     Где    какие-то люди убирают мусор. Вокруг немного уныло из-за поздней осени, но уборщики обнадеживают меня.  Уборка мусора сопрягается с чем-то жизнеутверждающим. Особенно массовая. Вопреки всему люди борются с разбросанными  отходами пикниковых досугов. Хочется верить, что они когда нибудь одолеют  геномных нерях. Во всяком случае, сегодня, так точно. Уж слишком рьяно  занимаются уборкой.  Наверняка у каждого из них и своих дел невпроворот, но упорно продолжают тыкать палками с гвоздями на концах в мятые бумажки на грунте. Вдруг замечаю лавочку и сажусь на нее. Лениво еложу носком туфли по опавшей листве. Мне вдруг приходит в голову, что еще немного, и я сам превращусь в спящую бабочку. Как те, что у меня в мастерской.  Стану застывшим и безразличным ко всему. Это ощущение раздражает меня. Вообще-то я всегда, как заведенная пружина, а тут вдруг расклеился. Так и хочется завалиться на лавку и заснуть под падающими на тебя листьями. Но это мне не какие-то  Елисейские поля. Где  хоть селись на зеленой скамейке и тебе ничего не будет. Разве что полиция предложит подвезти тебя в ночлежку.

Нужно действовать! Немедленно сбросить с себя эту странную хандру! Потому  поднимаюсь со скамейки и смело подхожу к  старшему уборщику. На старших у меня нюх, какой поискать. Хорошо чувствую лидеров. Он слушает меня, а я без лишних разговоров вызываюсь помочь. Босс рассказывает, что они добровольцы и что-то еще. Но меня нисколько не интересует  их мотивация к такого рода деятельности. Мне это безразлично.  Я не совершил в своей жизни ни одного бескорыстного поступка. Ни единого! Даже сына воспитывал из корысти.  Не уставал любоваться его многовекторным совершенствованием. От года к году наблюдал за ним,  ощущая себя скульптором в расцвете сил. Вот почему я занимался сыном. А сейчас хочу просто встряхнуть себя.  Молодежь вокруг смотрит на меня с интересом и уважением. Мне ведь немало лет. Да вот еще  пальто, которое купил в Германии в прошлом году. Оно дорогое и видное. И туфли у меня из тех,  о которых раньше говорили, что они на выход. Еще на какой! Словом,  я  с иголочки!

Жизнерадостная молодежь  посматривает на меня и, думаю, начинают  понимать что к чему. Что я ничуть не заносчивый.   А  из тех, которые иногда могут плюнуть на все условности и заняться вполне земными делами.  Я ведь  тоже за чистоту. За то, чтобы все ей сияло.

В конце концов, мне тоже выдали палку с гвоздем, которой я и тыкаю то в бумажку, то в мерзкий упаковочный кулек. А потом отправляю все это в мешки. Хочешь – не хочешь, а начинаешь классифицировать мусор, и в  голове рождаются рационализаторские мысли о его утилизации.  Я верен себе. Своей привычке все на свете унифицировать. Превращаю сбор отходов жизнедеятельности в тщательно продуманный процесс. Натыкиваю  все валяющееся на земле тематически группами. Сначала десяток кульков, а потом сколько-то  бумажек. Стекло оставляю другим. Его нужно собирать руками. Но я готов работать только палкой. Бутылки после выпивох – уже перебор. А тем временем ко мне как бы случайно приближается пара молодых добровольцев.

Но меня не провести. Вижу, что приманил их своим респектабельным видом.  Не каждый день мужик в добротном твиде тыкает гвоздем в мусор. Подошли и говорят, что они студенты.  Представляются по имени и заводят разговор. Что-то спрашивают, а я отвечаю. И снова себя не узнаю. Мне совсем нет охоты что либо скрывать. Говорю обо всем,  как думаю. Как есть!  Просто и без прикрас.  Признаюсь, что владею рестораном. Никакой не сетью, а одним единственным эксклюзивным заведением. И даже не знаю толком вкусно в нем, или нет. Одним нравится, а другим, наверное, не очень. Хоть что делай, хоть в лепешку разбейся, а всем не угодить. И это нормально, говорю я студентам. Что не угодить. Ведь это подтверждает тезис о бесконечности всего. Наши вкусы тоже бесконечны. Наслаждайся чем угодно и всегда будешь прав. Не люби, что угодно и тоже всегда будешь прав.  Даже если миллионы вокруг в недоумении от какой-то из твоих эстетических трактовок, все равно прав только ты. Так, а не иначе! Что касается вкусовых рецепторов, то я лично склонен к европейской кухне. Даже в большей степени к рыбе, кто бы ее не приготовил.  А вообще обожаю  супы. Так я устроен. Ничего с этим не  поделать. Все прочее для меня меркнет в сравнении с бесхитростным овощным супчиком.

Я рассказываю о них, – о супах, долго и вкусно.  Ребята слушают, открыв рты, будто я забираюсь в такие уж замысловатые  дебри. Ничего подобного. Никуда я не забираюсь. Все очень просто, если особо не выпендриваться. Если в продолжении суток не вываривать мясо с луком, как это делают те же французы. Похоже, что парень и девушка стали глотать слюнки после моих кукинговых историй. Так мы и болтали, да тыкали нашими палками, пока дикий парк не засиял чистотой.    Подошел старший и сказал, что пора сдавать инвентарь. Я возвращаю ему нехитрый инструмент и вытираю платком руки. Пока тот благодарит меня за вклад в благоустройство города. Не рассусоливает, что, мол, вот все бы так. Как я! Нет! Просто  благодарит. Нормальными человеческими словами. Голос  у него поставлен хорошо и тембр довольно приятен. Наверное менеджер средней руки.  Старший заканчивает разговор и бросается в погоню за оставшимся инвентарем. Допускаю, что палки с гвоздями стоят где-то на строгом учете.  Студенты, которым я рассказывал о супах, о чем-то шушукаются. Затем, чуть робея, подходят и приглашают   меня в кафе. Просто поболтать. Уж больно родственной душой я им показался. Продолжаю удивляться себе и зачем-то соглашаюсь. Странный день. Все меня куда-то приглашают.

Потом мы сидим одетыми за столиком на улице и любуемся рекой и природой. На этом настоял я. Чтобы на посошок  максимально насытиться  воздухом осени. Чтобы  хватило до самой весны. Предлагаю новым знакомым не ограничивать себя в выборе. Набирать все, что только хочется попробовать. Пусть считается, что пригласил их я. Но ребята деликатны, и мне приходится поднажать, чтобы заставить их продегустировать несколько десертных вариантов.  Разговор продолжался.  Я вываливаю на своих визави груз размышлений последних лет. Мне кажется, что  здорово поднаторел в этом за минувшие годы. В генерировании собственных умозаключений.  Говорю о том,  что чашка свежего супа, если уж о супе до конца, иногда вполне может запросто сравниться с нирваной. Если, скажем, предварительно хорошенько промерзнуть в собачьей упряжке в эскимосских краях. Или проще. Если очень голоден и можешь  отключить все посторонние мысли. И при этом сосредоточиться на  вкусовых рецепторах. И  не следует спешить. Кушать следует нарочито медленно. Тем более, если хочется в секунду опустошить тарелку. Еще  о том, что есть семь с лишним миллиардов правд, или сколько нас там сейчас.    Словом, по одной правде на брата – землянина.  А вовсе не одна или несколько, как утверждают некоторые. И вообще в наше время с правдами у человечества полный разброд. Особенно в гуманитарной сфере. Там, где пока не научились облекать события в цифры.   Еще о том, что скоро, по моему мнению, гении разработают кучу датчиков и нам не будет нужды вставать из-за компов вообще. Любое ощущение можно будет заполучить нажатием сенсорной кнопки, а то и просто заказав его мысленно. И  вообще прогнозирую, что когда-то мы все растворимся в общем информационном поле. Как миленькие растворимся. И не денемся никуда. Все перемешаемся между собой в ноосфере, достигнув кристально чистого долгожданного равенства. Как это будет технически, я, конечно, не знаю. Но будет точно. Еще  про Иуду. Мол, никто не знает хороший он дядька, или все же  подкачал со своим поступком. Жертва он, или все же предатель. Опять полная путаница. Человечеству не позавидуешь в отношении оставленной авторами священных текстов загадки.  Еще про то, что, как оказалось, человек всю жизнь топает к себе, а  так и не доходит. Только, кажется, подводишь итоги, как обнаруживается еще тропка – другая, по которым ты не прочь отправиться в новое путешествие.

Мне, по большому счету, все равно, что говорить. Мало кто упускает возможность побыть  гуру хотя бы пару часиков.  Не случайно от многочисленных наставников  так рябит в глазах. Лезут к нам со всех сторон, потрясая чеками.  Каждый найдет чему поучить, подними его хоть среди ночи. Вопрос в желающих слушать. У меня сегодня их двое.  И я, пользуясь случаем, отрываясь по полной.

Но студенты исподволь склоняют меня к чему-то своему. К тому, что беспокоит их больше прочего. Оно  так и сквозит в наводящих вопросах. И это никакие не супы и даже не будущее человечества. Я прихлебываю кофе и, наконец, формулирую для себя то, что их тревожит. У них одно сейчас на уме, доходит до меня, – любовь.  Смысл их интереса в том, что едва   только  ухватывают   ее  за кончик хвоста, как она ускользает. Почему это происходит? Как ухватиться за  прекрасное чувство  как следует? Чтобы намертво!  Им нужно что-то вроде мозгового штурма с умным и бывалым человеком. Таким, как я.  И я отвечаю! Что если уж эта биохимическая реакция случается,  то уточнять уже ничего ни у кого не нужно. Ты полюбил и это сразу понятно. Все вопросы в секунду рассасываются. А если они все же есть, то это пока что только одна из промежуточных стадий. Которая может ничем и не закончиться. Вот и вся формула. Если и есть на свете простейшие вещи, так одна из них это формула любви, нагло заявляю я  молодой паре тоном повидавшего знатока. Сказал это, и… почувствовал скуку. От самого себя.  Мне претит собственные нагловатая мудрость и менторский тон. Надо же ляпнуть такое! Что нет ничего проще любви. Я понемногу затихаю. Отдаю инициативу молодым. Те сначала деликатно помалкивают, а потом мало – помалу расходятся. Им есть что сказать. Они не хотят соглашаться, что любовь это формула.  Ни в какую! Мол, никаких математических знаков и химических реакций не хватит, чтобы описать любовь. Она тоже бесконечна. Как все! И даже больше, чем все!

И я вдруг понимаю, что говорю с теми, кто и есть авторы любви.  Что мне с ними точно не тягаться. С удовольствием слушаю молодых, уже не перебивая. Потом мы  допиваем наш кофе.  Идем в один из дворов, где я оставил машину. Подвожу студентов и мы расстаемся. На прощание мне было сказано что-то в том духе, что я парень, какого поискать.  И что классно посидели. И все такое.  А я возвращаюсь домой и думаю, что странно все же это выглядит. Когда все перемешивается. Осень, бабочки, уборка мусора и формула любви.

100
ПлохоНе оченьСреднеХорошоОтлично
Загрузка...

Читать похожие истории:

Закладка Постоянная ссылка.
guest
1 Комментарий
старые
новые популярные
Inline Feedbacks
View all comments
Николай Чесноков
Николай Чесноков
5 месяцев назад

так хорошо читать обажаю читать 😀 😀 😀