Именем моей семьи

Глава 1

Бориса привезли из СИЗО в суд за час до начала процесса. Сидя в металлической клетке на пошарпанной от времени и “сидельцев” скамейке, он смотрел в окно, находящееся сбоку от него. Был конец июля. Борис даже не знал, какое было сегодня число, радовало лишь то, что жара спала, и в тюремной камере стало намного прохладнее. Наконец дверь открылась, и поток людей буквально хлынул в помещение суда. Пришедшие быстро рассаживались, а Борис искал среди них маму. Она сидела невдалеке и смотрела на него заплаканными глазами. Её взгляд, как бы говорил ему: “Сыночек, милый я здесь”. Сердитые конвоиры равнодушно наблюдали за типичной для них ситуацией, и лишь изредка отвлекались на секретаршу, готовившуюся строчить протокол заседания. Устав от всех этих судебных волокит, Борис уже не прислушивался к словам судьи, адвоката и прокурора. Как бывший “опер” он знал, что в совершённом им преступлении, вряд ли у него найдутся смягчающие вину обстоятельства, и поэтому в ходе следствия он заявлял, что психически здоров, совершал убийства не в состоянии шока, а исключительно из-за мести. И когда судья расспрашивал его о тех или иных эпизодах, Борис излагал всё в подробностях безо всякой утайки. А в перерывах процесса, когда народ на время выходил из зала, он облокачивался на стенку и, закрыв глаза, восстанавливал в памяти забытые моменты своей нехитрой жизни.

Будучи оперативником отдела по раскрытию тяжких преступлений, он относился к своей работе так серьезно, что коллеги прозвали его “Коломбо”, в честь сыщика из какого-то иностранного сериала. Борис на них не обижался. Большинство его друзей были холостяками, для которых раскрытие очередного глухаря – прекрасный повод упасть на стакан. А он, каждое раскрытие праздновал сердцем. После работы бежал как на крыльях к жене Ирине и детишкам: Славке и Дашке. Не ахти какая большая была у него зарплата, но каждую копейку, нёс в семью, старался, чтобы дети не знали нужды, были сыты, одеты и обуты. Себя же обделял, ограничивался парой брюк и парой рубашек. Родителей никогда не теребил, денег у них не брал, наоборот, всякий раз старался помочь им, хоть чем-нибудь. Его отец – Иван Сергеевич, всю свою жизнь проработал на заводе электриком, и вот уже пять лет как на пенсии. Мама – Валентина Петровна, находясь на заслуженном отдыхе, подрабатывала уборщицей в поликлинике, где когда-то была фельдшером. “Золотые у меня родители, – нередко думал Борис, – замечательная семья, хороший дом, любимая работа. Что ещё нужно для счастья. Живи и радуйся”. «Иришка твоя – жена от Бога» – говорил постоянно отец в разговорах с ним.

Да и как было Борису не согласиться. Ещё мальчишкой, он рос на одной улице с этой белокурой девчушкой. Ругались, дрались, обижались, но, как ни странно, всегда делились друг с другом последней конфеткой. Так вместе и шагнули со своего двора во взрослую жизнь. Отец и мать Ирины живут в этом же городе, на соседней улице. После замужества дочери они продали комнату в хрущевке и купили, однокомнатную квартиру. Борису и Ирине по наследству достался старый домик. Когда-то в нем жила бабушка Бориса. Домик был небольшой, но им было не тесно. В свободные от работы минуты Борис любил думать о детях. Вот сын Славка, например, очень похож на него, такой же целеустремленный и настойчивый. Дочь Дашка – отражение Ирины. Спокойная и уравновешенная, она засиживается с книгами и может попросту не замечать происходящих вокруг нее событий. Владимир был очень счастлив и горд за свою семью.

 

Глава-2

Однажды в один из рабочих дней в кабинет Бориса вошел участковый. Они вместе обслуживали один и тот же административный участок. С надвинутой на затылок фуражкой худощавый старлей Серега, сел на край полированного стола.

– Здорово Борь. Труп у нас опять на свалке. Пока дают Уазик надо ехать, а то придется пешком переться.

Борис откинулся на спинку старого кресла.

– Слушай Серёг, это уже третий за месяц. Причём все не опознанные. Не многовато ли?

– А что делать – вопросительно буркнул Сергей. – Говорил я тебе, давай поменяемся с кем-нибудь зонами. Из-за этой свалки ни премии, ни выходных. Одни выговоры.

– Ну ладно, поехали – сказал Борис. – Посмотрим, кто на этот раз.

Погода выдалась мерзкой, моросил непрерывный, мелкий дождь. Съехав с асфальтовой дороги, старый УАЗ разгоняя колёсами лужи подъезжал к городской свалке, над которой огромной тучей кружило воронье. К удивлению Бориса, на месте происшествия стояла машина начальника ГУВД. У машины стояли полковник Сергеев и медэксперт. Доложив о прибытии, Борис с Сергеем стали осматривать труп мужчины. На вид ему было от тридцати пяти до сорока. Лежал на спине, раскинув руки в разные стороны, глаза и рот были открыты. Одет: старая рубашка серого цвета, брюки чёрного цвета. Из обуви: ботинки армейского образца. Рядом с трупом валялась хозяйственная сумка из кожзаменителя, в которой находились пустые бутылки.

– Никаких видимых телесных повреждений – сказал осматривающему труп Борису, стоявший неподалёку эксперт. – По всей видимости, бомж. Завтра вскроем, посмотрим.

Начальник, согласно кивнув, обратился к Борису.

– Труповозку я уже вызвал.

Начальник ГУВД и эксперт уехали.

Пока Серёга опрашивал водителя мусоравозки, который обнаружил тело, Борис ещё некоторое время приглядывался к трупу. Больше всего его удивил тот факт, что мужчина был аккуратно побрит, ногти на руках подстрижены, да и прическа почти модельная. «Культурный бомж» – подумал Борис. Однако, как показалось Борису, одежда, которая была на трупе, не соответствовала размерам телосложения и выглядела великовато. Да и ботинки явно не соответствовали размерам ноги покойного.

Борис, подобрав с земли кусок стекла почистил им подошву на ботинке и, к своему удивлению, чётко увидел цифру сорок пять.
Этот факт заинтересовал Бориса. Он понимал, что бомжи часто носят ту обувь, которую находят на свалке. Но всё же учитывая аккуратную стрижку и подстриженные ногти история с ботинками выглядела странно.

Подъехал катафалк. Труп загрузили и увезли. Вернувшись в отделение, Борис попросил Сергея зайти к эксперту и взять фотографии бомжа, а потом зайти в морг и откатать его пальцы. Предстояло попытаться установить личность бедолаги. Рабочий день подходил к концу. Уже к вечеру из кабинетов слышался звон стаканов. Традиция “на посошок” соблюдалась чётко. Опера у кого рабочий день закончился уходили по домам, оставались лишь те, кто дежурил и те, у кого накопилось куча бумаг, которые надо было срочно исполнить. Из туалета доносились крики. Борис знал, что на днях опера из соседней зоны задержали группу, которая в течение года совершала кражи в дачных массивах.

– Как дела? – закрывая кабинет спросил Борис у Андрея, курившего у входа в сортир, с засученными на рубашке рукавами и зажатой под мышкой резиновой палкой. Он как раз и был опером из соседней зоны. – Дают расклад?

– Не а… Не колются суки. – Он жадно затянулся сигаретой. – Придётся к старому излюбленному методу возвращаться. Санёк за армейским полевым телефоном поехал. Будем зажигать лампочки “Ильича”.

Борис передал ориентировку по обнаруженному на свалке неопознанному трупу дежурному и пошел на троллейбусную остановку. Подходя к дому, увидел на качелях своих детей Дашку и Славку. Ирина стояла рядом. Все вместе направились домой.

После ужина дети легли спать, а Борис с Ириной, сидели на кухне, и пили чай.

– Борь я тебя не вижу сутками – сказала она. – Дашка со Славкой без конца твердят: где папа? Почему он так долго? Может тебе сменить работу? Ведь живут же люди спокойно. Мы тоже так будем жить. А?

Борис взял её руку и поцеловал в ладошку.

– Ириш, ну ты же знаешь, что я мент.

Она тяжело вздохнула, молча встала со стула и пошла в спальню.

Всю ночь Борису снились кошмары. Сначала этот труп на свалке, затем злые и страшные чудовища загоняли его в тупики, где пытались непременно съесть. Он резко открыл глаза, вскочил с кровати и подошел к окну. На улице светало. Сделав несколько глотков воды, вернулся в спальню, но заснуть уже больше не смог. Так и провалялся до того времени, когда Ирина, накинув халат, пошла на кухню и принялась готовить ему завтрак. Борис, одевшись вышел к ней.

– Сегодня мама забирает детей к себе – сказала она. – Как насчёт романтического вечера? Курица в духовке, а на десерт вино и любовь.

Борис улыбнулся.

– Конечно. Я согласен.

Она положила перед ним на стол его любимую яичницу с колбасой.

– И ещё Борь. Рядом с нашей нотариальной конторой открылась школа искусства. Представляешь, там есть танцевальный кружок. Давай походим туда и научимся танцевать танго. Как, тебе моя идея?

Борис пожал плечами, но, чтобы не испортить настроение жены, утвердительно кивнул.

– Хорошо. Мы обязательно туда сходим и научимся танцевать танго.

Позавтракав, он поцеловал её и ушёл на работу, пообещав вернуться пораньше.

 

Глава 3

Не став дожидаться троллейбуса, Борис направился в ГУВД пешком. Вдруг с боку от него на проезжей части взвизгнув тормозами, остановилась новенькая с тонированными стёклами “Альфа-Ромео”. За открывшейся водительской дверью показалась кудрявая голова. Борис узнал сидевшего за рулём мужчину. Это был местный цыганский барон – Роман. Когда-то Борис вытащил его младшего и любимого сына из неприятной истории: несовершеннолетнего задержали с наркотиками опера из “наркоконтроля”. Во время изъятия порошка цыганенок побожился родителями, что героин в глаза не видел и не употреблял никогда. Сам не зная почему, Борис тогда поверил мальчишке. А в доверительно – дружеской беседе с операми узнал, что они эту “геру” пацану подкинули. Результат им был нужен. Короче говоря, Борису удалось спасти цыганёнка от тюрьмы.

– Садись дорогой, подвезу – уважительно пригласил его в машину барон.

Борис сел. Машина плавно тронулась и мягко понеслась в центр города.

– Как дела? – поинтересовался Роман. – Как дома? Семья?

– Да нормально, – ответил Борис, разглядывая салон автомобиля.

– Я хочу ещё раз поблагодарить тебя за всё – сказал Роман. – Знаю, денег не возьмёшь. Ты честный мент. Уважаю таких. Если будут какие-то проблемы, здесь все адреса, – он вынул из кармана небольшой исписанный авторучкой листочек бумаги и протянул Борису. – Зайдёшь в любой дом и тебя проводят ко мне.

– Спасибо, – сдержанно сказал Борис и взяв листочек попросил остановиться, не доезжая до здания управления.

У кабинета он встретил Андрюху.

– Борь, помоги, понимаешь мне по горло нужно доехать до тёщи, а тут бомжа со свалки привезли с гранатой. Нужно изъять, а его опросить. Выручишь?

Видя, его умоляющее лицо Борис согласился. Задержанный “бомж” оказался разговорчивым.

– Мне командир из-за этой железяки срок тянуть, в натуре, не хочется – словно скороговоркой выпалил он. – Хотя конечно зима не за горами, можно перекантоваться на нарах. Только мне через неделю шестой десяток стукнет, а я перед смертью дочь хочу увидеть. Может начальник мы наш базар в нужное русло направим? Я же вижу, ты как бы вроде, по понятиям мент. Есть у меня одна ценная информация, без понтов говорю. Ты за неё медальку отгребёшь, а эту лимонку выкинь к чертям собачьим. Типа того, что я добровольно сдал. Подпишешься?

Борис посмотрел на бомжа и, покрутив пальцами авторучку, отодвинул в сторону лист бумаги.

– Ну, давай, я слушаю.

Тот, кашлянув, стал рассказывать.

– Я на свалке уже три года. Всякое бывало. На прошлой неделе, поздно ночью, я с города притопал, и только хотел дрыхнуть завалиться, как прямо перед моей берлогой легковушка тормознула. Вышли двое, а третьего они с заднего сиденья вытащили. У него ещё руки связаны были вот здесь, – он показал на свои запястья. – Так вот, мужик тот, что был связанный, встал на колени и начал слёзно просить этих двоих не убивать его, клялся, что никому ничего не расскажет. Тут один из них, достал пузырь и схватив беднягу за шею стал вливать ему в рот какую-то жидкость. После трёх или четырех глотков бедолага-то тот, и затих. На том самом месте, где они стояли, я ещё свою сумку с пустыми бутылками бросил, старенькую, хозяйственную.

– Дальше то, что было? – спросил Борис.

– Да ничего. Бросили они его и уехали.

– Людей этих или номер машины помнишь? – с серьёзностью в голосе поинтересовался Борис. – Ну, опознаешь кого-нибудь?

Бомж опустил взгляд и стал нервно приглаживать на голове растрёпанные волосы

– Ну, ты что молчишь? – громко произнёс Борис. – Язык что ли проглотил?

По нервному мотанию головой было заметно что бомж морально переламывал себя внутри.

– В общем… машина та, ментовская была. Ваша короче, милицейская – чуть осмелев, пролепетал он.

Борис от удивления приоткрыл рот.

– Ты охренел мужик?! Ты хоть понимаешь, что говоришь?

— Вот ей богу! – бомж, глядя на Бориса, стал скоротечно креститься. – Я эту машину встречал на свалке ни один раз. Раза три точно!

– Ну, а мужика этого, которого чем-то напоили, ты потом видел? – спросил Борис.

– Конечно, видел. Чуть только светать стало я тут-же вылез и к нему, а он уже как лёд. Но клянусь мамой, я по карманам у него не шарил. Незачем мне это.

– А если, я тебе фотки покажу, сможешь опознать?

– Коли дал бы сигаретку я бы может и попробовал, гражданин начальник.

Борис достал из тумбочки дежурные папиросы «Беломорканал», протянул бомжу папироску и коробок со спичками.

Тот жадно и смачно закурил, после чего стал вглядываться в разложенные Борисом на столе фотографии. На всех трёх снимках были неопознанные трупы, которые в течение года обнаружили на злополучной свалке. Пока Борис размышлял о рассказе бомжа, тот, внезапно ткнул грязным указательным пальцем в один из снимков.

– Он! Точно он! Я его по усам узнал. Уж больно они у него аккуратные, как у главного немца, рассмеялся бомж.

– Уверен? – спросил его Борис.

– Железно!

— Значит, говоришь, что машина была ментовской? – переспросил Борис, потянувшись рукой за снимком, на который показал бомж. Какого же было его удивление, когда на фотографии он увидел вчерашний труп.

– А особые приметы машины не запомнил? – спросил Борис. – Уазик, Жигули? Цвет машины?

– Да обычный Жигуль, светлый, с синей полосой и надписью «милиция» – буркнул бомж. – Жигуль он и в Африке Жигуль. Я же  говорю, что она и раньше приезжала. Глянул бы так узнал.

– Стоп! – скомандовал Борис. – Ты хочешь сказать, что если бы ты посмотрел несколько машин, то узнал бы среди них ту самую?

– Обижаешь командир. Я двадцать пять лет завгаром отпахал. У меня память на них на родимых вот тут – он указательным пальцем постучал по своему лбу.

– Так скажи мне, по каким таким критериям ты бы узнал её? Она что моргнёт тебе?

Бомж обидчиво усмехнулся.

– А по таким, что стойка левая передняя разбита у неё. Видать на скорости в глубокую яму впендюрилась. Отсюда и прихрамывает. Коли сам посмотришь так увидишь.

Борис встал со стула, подошел к окну, и посмотрел на служебную стоянку, находившуюся прямо под его окном.

– А ну-ка пошли со мной – он кивнул бомжу на дверь.

Взяв у дежурного ключи от ворот стоянки, Борис открыл замок на маленькой двери, впустил на стоянку бомжа и войдя сам закрыл дверь изнутри на ключ.

Борис знал, что водители начинают стягиваться к машинам после планёрки, поэтому у него было время для быстрого визуального осмотра служебного транспорта. Он с бомжом направился вдоль ряда Жигулей.

– Смотри внимательно – сказал Борис. – Сейчас здесь все машины отдела.

Бомж понятливо кивнул и быстро словно заяц забегал между машинами.

Сам же Борис шёл чуть позади. Остановившись у последнего Жигулёнка, бомж растерянно повернулся к Борису.

– Нет тут её ни хрена.

Борис махнул ему рукой в сторону выхода.

– Всё, пошли.

Тот побрёл за ним оглядываясь по сторонам.

Борис уже дошёл до ворот, как вдруг услышал за спиной крик бомжа.

– Так вон же она родимая!

В одном из открытых гаражей стояла старенькая копейка. Левое переднее колесо было снято. Под порогом стоял домкрат. Рядом лежала разобранная стойка. По всей вероятности, водитель должен был подойти с минуту на минуту.

Бомж был настолько рад находке, что не скрывал своей радости.

– Я же говорил тебе командир что найду. Вот она голубушка.

Борис подозвал бомжа к себе и, взяв за локоть, отвел в закуток.

– Слушай меня внимательно. То, что ты мне рассказал, на время забудь. Вернувшись в кабинет, Борис изъял у бомжа гранату, оформив протокол как добровольная выдача боеприпасов.

– Сейчас, один человек отвезет тебя в хорошее место – сказал ему Борис. – Я скоро туда приеду, и мы подробно обо всём поговорим. Ты меня понял?

Бомж испуганно закивал головой.

– Как не понять, конечно, понял.

Позвонив отцу, Борис попросил его подъехать к ГУВД с обратной стороны здания. Вскоре отправив бомжа с отцом на дачу, он направился в прокуратуру, чтобы узнать, кто занимался с последним неопознанным трупом, обнаруженным на свалке. В кабинете помощника прокурора Борис увидел молодого паренька. Тот сидел за столом, на котором повсюду большими стопками лежали “отказники”.

– Здравствуйте – сказал Борис. – Я оперуполномоченный УБОП.

Борис коротко изложил суть своего визита.

– Да я помню – сказал прокурорский. – Я уже списал этот материал. Дело в том, что нашлась родственница, которая опознала в этом трупе своего двоюродного брата. Значился он как некий Захаров Иван Иванович сорокового года рождения. Документы им давно утеряны, короче законченный бродяга. Такие вот дела.

– А что вскрытие показало? – спросил Борис.

– Отравление суррогатами алкоголя.

Борис взял данные родственницы опознавшей труп и, поблагодарив, ушёл.

По дороге он вспомнил о Вазовской копейке, стоявшей в одном из гараже ГУВД. На этой машине он постоянно видел за рулём знакомого, который также являлся опером, но только в отделе по незаконному обороту наркотиков. После работы Борис заехал на дачу к отцу. Объяснив, что ему необходима его помощь, он попросил его приглядеть за бомжом несколько дней.

– Пусть помогает тебе здесь по хозяйству – сказал Борис. – А то разжиреет.

Романтический вечер при свечах удался на славу. Борис с Ириной ели курицу, выпили немного вина, вспоминали детство. Возбуждённые от великолепно проведённого времени они уснули поздно ночью в объятьях друг друга. На работу Борис пошёл специально напрямик через новый микрорайон, там, если верить данным, которые он взял в прокуратуре и живёт родственница, опознавшая труп. Ему очень хотелось расставить все точки в этой истории. В дороге он думал о том, какая же все-таки странная произошла не состыковка событий. Вот, например, нашли на свалке труп бомжа. Мужчина перепил палёной водки и умер, сам виноват, никто пить не принуждал. И та же самая история, но уже есть живой свидетель происшедшего, который уверяет, что на его глазах бедняге насильно влили жидкость и, выпив её, тот “отдал концы”. Получается, что во втором примере прослеживается убийство. Ведь палёная водка — это тот же яд. Но самое неприятное это то, что со слов свидетеля, мужика грохнули никто ни будь, а “менты”. Так кому верить, бомжу или прокурорскому? С этой мыслью он подошёл к дому, указанному в адресе. Борис нажал на дверной звонок. Дверь открыла молодая девушка. Он поздоровался и показал служебное удостоверение.

– Извините за беспокойство. Я знаю, вы недавно пережили горе. Примите, пожалуйста, мои соболезнования. Если вас не затруднит, скажите, кем приходился для вас этот мужчина?

Девушка посмотрела на Бориса с недоумением.

– Молодой человек. Вы что пошутить решили с утра? Вам кто нужен?

Борис назвал фамилию.

– Вы знаете – сказала девушка – до нас с мужем здесь жила женщина, но она съехала отсюда. К сожалению, её фамилию я не помню. Возможно, именно она вам и нужна.

Ему пришлось извиниться и уйти.

“Надо проверить по адресному столу” – подумал Борис.

Вернувшись в управление, он зашёл в кабинет. Зазвонил телефон.

Это был дежурный.

– Борь ты сегодня дежуришь?

– Да.

– Тут одна дамочка без вести пропавшего заявляет. Направляю к тебе.

– Хорошо пусть заходит.

Борис снял костюм и повесил его на спинку кресла.

После стука в дверь в кабинет заглянула молодая женщина лет тридцати пяти.

– Разрешите – тихо спросила она.

– Да. Проходите, присаживайтесь. – Он указал на стул. – А я сейчас приду.

В паспортном столе был самый разгар рабочего дня. Народ заполнил полностью весь коридор, и Борису пришлось буквально пробиваться в кабинет паспортистки Светланы.

– Опять что-то пришёл клянчить – увидев его, с улыбкой сказала она.

– Привет Светуль. Выручай. Попробуй установить, где проживает эта “тётя” – он протянул ей листок с данными. Сделаешь?

– Ну что с тобой поделаешь. Придётся помочь.

Он возвратился к себе в кабинет и сел напротив заявительницы.

– Я вас слушаю.

 

Глава 4

– Меня зовут Маргарита. Я живу в городе Уральске, это Западный Казахстан. Живу с родителями, они у меня оба на пенсии. Около полугода назад, я познакомилась с очень интеллигентным и порядочным мужчиной. Его зовут Павел Игнатов. Преподает в институте. Живёт один. Мне уже тридцать пять, а я ещё не была замужем. И вот теперь, можно сказать, встретила свою любовь и судьбу. Он не курит, не пьет, от него плохого слова не услышишь. В общем, мой идеал. Когда мы с ним решили пожениться, он пообещал устроить для нас сказочную свадьбу с каретой, запряжённую белыми лошадьми и украшенную огромным количеством цветов. Я пыталась его отговорить от такого размаха, но безрезультатно. Наша семья не имеет столько денег, да и у него их немного, а занимать я не люблю. Но однажды, дней пятнадцать назад, он мне сказал, что по делам едет в Самару. Я почувствовала, что тут что-то не так и потребовала от него объяснений, почему он меня покидает. Он сказал, что за хорошие деньги подрядился доставить сюда, в этот город, бандероль. Уверял, что за это ему хорошо заплатят и этих денег нам хватит не только на свадьбу, но и на другое.  Я поинтересовалась о содержимом бандероли, но он так ничего мне больше и не сказал. Только пообещал вернуться через три дня. Прошло уже столько дней, а его до сих пор нет и нет. Я уже все слёзы выплакала.

Женщина заплакала.

– Господи, ну почему так всё в моей жизни? Встретила хорошего человека, а он вдруг исчез.

– Вы успокойтесь, – сочувственно произнёс Борис. – Мы постараемся вам помочь, и обязательно найдем его, а вероятнее всего он сам вернётся. Так бывает и поверьте очень часто.

Воспользовавшись тем, что женщина успокоилась, Борис стал расспрашивать её о приметах пропавшего. Это было необходимо для розыска человека.

– Скажите, – спросил он, – а у вас случайно нет с собой его фотографии?

– Есть – ответила женщина и стала копаться в сумочке.

— Вот – она протянула Борису цветное фото. – Ничего, что мы там вместе?

— Это не принципиально, – ответил Борис и стал внимательно разглядывать снимок. ” Не может быть…” – донеслось в его голове. Борис был одновременно и шокирован, и расстроен. На него с фотографии смотрел мужчина, труп которого последний раз был обнаружен на свалке. Именно на этот труп указывал и свидетель – бомж с гранатой.

– Что-то не так? – взволновано спросила женщина. – Если эта фотография не подходит, то другой у меня нет.

– Нет, нет, всё нормально – произнёс Борис.

Такое с ним случилось на практике впервые. Он уже хотел сообщить женщине трагическую весть, но, в последний момент решил повременить, поскольку этому предшествовало одно обстоятельство. Борис вдруг вспомнил о родственнице покойного, которая появилась в прокуратуре после обнаружения трупа на свалке. И знает ли о ней заявительница?

– Скажите, а родственники у него в этом городе есть? – спросил он у неё.

– Нет. Это точно. Кроме старых родителей и меня, у него никого.

Борис задумался, глядя в окно. «Странно. Заявительница просит разыскать без вести пропавшего мужчину по имени Павел Игнатов. А днём ранее к следователю прокуратуры пришла женщина, которая опознала личность обнаруженного на свалке трупа, утверждая, что это никто иной, как её родственник Захаров Иван Иванович».

– А вы давно приехали из Уральска? – поинтересовался Борис, надеясь, что в их разговоре хоть что-то прояснится.

– Сегодня утром, а выехала позавчера – ответила дрожащим голосом женщина.

Видя, что её волнение нарастает, Борис заговорил на другую тему.

– Вы где остановились?

– Нигде. Снять номер в гостинице дорого, а денег у меня осталось только на обратную дорогу и разве что один раз перекусить где-нибудь.

— Значит так, – решительно заявил Борис. – Сейчас я отвезу Вас к себе домой. Не пугайтесь. Я женат. Есть дети. Вы, некоторое время побудете у нас, пока мы ищем вашего друга. Женщина попыталась отказаться, но Борис настоял на своем решении.

Ирина встретила их у крыльца, удивленно разглядывая гостью. Борис улыбнулся и обнял жену.

Пойдём в дом я тебе всё объясню.

Маргарита застенчиво поздоровалась с женой Бориса. Проводив женщину в гостиную, и включив ей телевизор, Ирина пришла на кухню. Борис рассказал ей о случившемся, попросив на некоторое время приютить Маргариту.

После чего поцеловав жену, он вышел из дома. Нужно было срочно возвращаться в ГУВД. Первым делом он зашёл в паспортный стол к Светлане. Возможно, она установила точное местожительство женщины, которая опознала личность трупа на свалке.

– Ну что я тебе хочу сказать – сказала Светлана, протягивая Борису

карточку. — Эта “тётя” не из простушек. Трижды выходила замуж и все три раза меняла фамилию. Сейчас она уже Дементьева Елена Викторовна. Адрес внизу. А с того адреса, который ты мне дал, она съехала по решению суда. Если это действительно она, тогда я рада.

Морг, куда направился Борис, находился на окраине города, и ему пришлось половину пути пройти пешком.  Заглядывая в кабинеты, Борис искал судебного медика Кирилла Васильевича. Нашёл его в разделочном цехе, где тот проводил вскрытие. Из стоявшего на подоконнике кассетника громко кричал Высоцкий.

Увидев Бориса, пожилой медик приветственно кивнул головой.

– Привет операм! Какими судьбами?

– Привет Васильевич, помощь нужна.

Тот бросил на стол окровавленный скальпель и, подойдя к магнитофону, убавил звук. Выслушав, что от него хотел Борис, он пригласил его в свой кабинет, где, перелистывая журнал нашёл нужную запись.

– Тело получила Дементьева. Претензий не имела.

– Скажи Васильевич, а кто его вскрывал?

– Я.

– А можно узнать причину смерти.

– Как сейчас помню, отравление суррогатами алкоголя.

– И больше ничего?

– В крови покойного обнаружена высокая концентрация чистейшего метанола. Это и вызвало мгновенный анафилактический шок. Особенная реакция организма. Он был фактически обречён.

– Получается, что смерть наступила из-за отравления?

– Да Боренька. Из-за отравления.

– Вы считаете, что если здоровый человек, выпив этот самый метанол может тут-же умереть?

– Всё друг мой зависит от многих факторов: от дозы, от присутствующих хронических заболеваний, от отдалённой медицинской помощи.

– Спасибо Кирилл Васильевич. Вы очень помогли.

Борис вышел на улицу и жадно вдохнул свежего воздуха.

«Получается, что тот, кто влил бомжу в рот эту жидкость, уже заранее знал, что это яд – думал Борис. – Иначе зачем им надо было везти мужика именно на свалку. Да и кто подумает, что он выпил не по своей воле».

От этих мыслей Борису стало не по себе. Не доехав три остановки до ГУВД, он вышел именно на той улице, где по информации Светланы должна проживать Дементьева, якобы родственница бомжа, обнаруженного мёртвым на свалке.  Нужный дом Борис нашёл быстро, но на его звонки дверь квартиры никто не открывал. Когда он собрался уходить, открылась дверь соседней квартиры, откуда с белой дымчатой кошкой в руках вышла худощавая старушка. Она косо посмотрела на Бориса.

— Вот ходите, ходите, никакого покоя от вас нет.

– А что бабуль, соседка ваша дома бывает? – спросил Борис.

–  Работает она, приезжает затемно.

– А где работает то? – поинтересовался Борис.

– Похоронами заведует. Каждый день за ней подъезжает белая машина. – Старушка без умолку стала рассказывать Борису обо всех прелестях жизни своей соседки. И то, что продукты ей мешками везут и что шампанское у неё рекой льётся и любовников пруд пруди. В общем императрица.

Не дослушав её до конца, Борис, попрощавшись, пошёл вниз по лестнице к выходу. У него уже не было сомнений, что Дементьева не является родственницей Павла Игнатова, но она без сомнения главное звено хорошо отлаженной преступной цепи. А это значит, что Дементьева, и те, кто привёз мужчину на свалку, между собой связаны.  Оставалась лишь установить причину, из-за которой ликвидировали знакомого Маргариты. «Стоп! – Борис остановил ход своих мыслей. – Кажется, Ирина говорила, что её приятель собирался за хорошие деньги отвезти по назначению бандероль. Точно! Значит, вся разгадка его смерти, в содержимом этой бандероли».

ГЛАВА-4

Отдежурив сутки, Борис, перед тем как выйти из ГУВД, подошёл к дежурной части.

– Слав посмотри по журналу, – попросил он оперативного дежурного, – какая служба у нас гоняет на бывшей копейке гаишников, которая сейчас на ремонте в гараже?

– Зачем смотреть, я и так скажу. Опера из наркоконтроля.

– А водила у них кто?

– Костя.

– Костя?  Случайно не Варламов?

– Ну да Варламов. Он же с тобой в школе милиции был.

– Да, да я вспомнил. Ты не видел его?

– Он будет завтра.

Борис задумался.

– Слушай Слав, а ты чиркни мне его адресок. Нужен он мне очень.

Взяв листок с адресом, Борис направился на автобусную остановку, чтобы ехать на дачу. Сейчас больше всего его волновал бомж, которого он отправил с отцом за город.

– Бать, а где наш гость? – первым делом спросил Борис, увидев отца в огороде.

– Спит в летней кухне. Утром выпросил похмелиться, пришлось налить. Сынок прости меня, что я лезу в твои дела, но пояснил бы ты мне, в чём дело. У меня же в городе мать одна, а я отлучиться отсюда из-за него не могу.

Борис тяжело вздохнул.

– Как-нибудь я всё тебе расскажу. Обещаю. Ты только пожалуйста присмотри за ним и никуда не отпускай его.

По пути домой Борису оставалось зайти по месту жительства Кости, того самого опера из отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. И чем ближе Борис подходил к указанному дому, тем больше появлялось сомнений, что сотрудники наркоконтроля могут быть каким-то боком причастны к убийству человека. Хотелось верить, что бомж, указывая на машину оперов просто ошибся.

Дверь квартиры, где жил Костя открыла седоволосая женщина преклонного возраста.

– Извините, а мне бы Костю увидеть? – спросил Борис.

– А Вы кто будете? – с любопытством спросила она.

– Я его товарищ по работе. – Борис показал служебное удостоверение.

Внимательно посмотрев на фотографию, затем на Бориса, женщина кажется, успокоилась.

-Теперь вижу. – Она подошла к окну на лестничной площадке и подозвала Бориса.

– Видите у забора синий крайний гараж.

– Вижу.

– Сейчас он там. Занимается с машиной.

Подойдя к открытому настежь гаражу, Борис увидел стоявший внутри “Москвич”. По бряканью ключей, доносящегося из-под машины, Борис понял, что Константин в смотровой яме.

– Здорово Костя, выползай. Дело есть.

– Кто там?

– Борис. Убоп.

Снизу послышалась возня. Затем выкарабкался и сам хозяин с перепачканным в мазуте лицом. В разговоре с Костей Борис решил изложить всё как есть и апеллировать теми фактами, которые ему представил бомж.

– Не помешал? – спросил его Борис.

– Да нет. Каким ветром занесло?

Борис присел на скамейку.

– Я по делу Костян. Неделю назад на городской свалке у тебя и у твоего напарника разборка была с одним мужиком. Знаю, что в моей и в твоей работе есть свои тонкости, но только есть один неприятный нюанс: бомж то помер. И помер он не просто так, а после того, как вы напоили его странной жидкостью.  Судя по заключению экспертизы, бедолага отравился суррогатами алкоголя. Естественно, что чиновники в прокуратуре глядя на заключение патологоанатомов сочувственно взмахнули ручками, мол дело то обычное: алкаш есть алкаш. Но только ты со своим напарником, а также госпожа Дементьева, и эти прокурорские, подумать не могли, что мужик этот был куда культурнее вас всех взятых. Почему спросишь ты? Да потому, что он никогда в жизни не употреблял спиртного, и одежда, в которую вы его нарядили, ему тоже не принадлежит. Хочешь спросить откуда я всё о нём знаю? Дело в том, что сейчас в городе находится заявительница, которая оставила у меня заяву о безвести пропавшем. Надеюсь, ты понял о ком я говорю. Я не знаю, что плохого сделал вам этот приезжий, но ты и твой коллега ввязались в преступное и гнилое дело. Передай Дементьевой, этой кукле из похоронного агентства, что я скоро её найду.

Константин, вытер руки тряпкой и сел на капот машины.

– Ты что с ума, что ли сошел? Ни на какой свалке, ни я, ни моя служебная машина не были. И мне наплевать, кто и что на меня наговаривает. Понял?!

-Хорошо – произнес Борис. – Договоримся так. Ты сегодня хорошенько обо всём думаешь и завтра даёшь мне полный расклад.

Не дожидаясь ответа, Борис развернулся и пошел к остановке. Впервые в жизни он не знал, как поступить ему дальше: сообщить о преступлении в компетентные органы или выжидать реакции оперов из наркоконтроля. Хотя реакция последних была предсказуемой: они держали на него зуб за то, что он вырвал из их тисков сына цыганского барона. Но что теперь делать со своим бомжом свидетелем и как быть с заявительницей, он пока не знал. В таком невесомом состоянии он приехал домой. Несмотря на поздний час, жена ждала Бориса на крыльце. Таким задумчивым и растерянным она его никогда не видела.

– Боря у тебя всё хорошо?

Он присел рядом с ней.

– Да вроде.

Ирина заботливо пригладила на его голове волосы.

– Тебе нужно хорошо отдохнуть. Бери наверно отпуск, и поедем жить на дачу.

Ничего, не ответив, он вошёл в дом.

После ухода Бориса Костя наспех накинул замок на ворота и, дойдя до ближайшего телефона – автомата набрал номер своего шефа – начальника УБ НОНА Васильева.

– Алло. Владимир Николаевич, это Варламов. Нужно срочно встретиться с вами. Кажется, у нас большие проблемы.

 

ГЛАВА-5

Уже через час Варламов подъехал к даче своего шефа, расположенной в десяти километрах от города, в живописном уголке рядом с речкой и березовой рощей. Двухэтажный особняк, отгороженный высоким каменным забором, с камерами видеонаблюдения, охранялся сторожем круглые сутки. Поднявшись по крыльцу с резными перилами, Костя вошёл в дом. В гостиной он никого не обнаружил, но из-за полуоткрытой двери, той, что была в конце винтовой лестницы ведущей вверх на террасу, доносились мужские пьяные голоса. Чтобы как-то обозначить своё появление Константин громко кашлянул. В проёме двери с фужером в руках показался сам начальник ОБ НОН Васильев. Он был порядком выпивши.

– Здравствуйте, Владимир Николаевич – поздоровался Константин.

Тот спустился по лестнице в гостиную и подошёл к нему.

– Что там ещё за проблемы? – спросил подполковник, указав Варламову на стоявшее позади него кресло. – Ну ка садись и рассказывай.

Костя рассказал шефу о состоявшемся разговоре между ним и опером из УБОПА, уделяя внимание подробностям о неопровержимых фактах, которые предоставил Борис. Всё это, начальник УБ НОНА выслушал с выраженным недовольством на лице, после чего неожиданно кулаком стукнул по ручке кресла, свирепо глядя на Варламова.

– Что, суки, лоханулись?! Я же вам идиотам сказал, как надо это делать. Почему засветились?

Константин внутренне сжался. К его удивлению, на крик шефа в гостиную с террасы спустился начальник ГУВД Сергеев. Не ожидая увидеть самого начальника управления, Варламов резко вскочил с кресла, но Сергеев махнул ему рукой, дав понять, что здесь можно обойтись без солдафонства.

– Что за проблемы, Владимир Николаевич, – спросил он у Васильева, присев на диван.

– Да какой-то опер с УБОП рассказал этому болвану, что якобы они запалились на свалке, когда вливали мужику в рот самопал. Мало того, так он ещё сука всё про Дементьеву вынюхал. Мегре хренов!

– А что из себя представляет, этот, как его … ну, опер из УБОП? – поинтересовался Сергеев.

– Да, я его видел-то всего несколько раз, – приподняв захмелевшую голову, сказал Васильев. – Помните, он нам ещё по цыганёнку барона дело по наркоте развалил?

– Да, да помню.

– Товарищ полковник, я считаю, что нужно предупредить Гуляева – сказал Васильев. – Всё-таки это его подчиненный. К тому же Гуляев с недавних пор на нашем общаке сидит.

– Ну конечно – согласился с ним Сергеев. – Вызови-ка его мне сюда.

Васильев потянулся рукой к городскому телефону укоризненно глядя на Варламова. После двух неудачных попыток дозвониться, ему наконец удалось услышать начальника криминальной милиции Гуляева.

– Здорово. Ты где? В сауне?! Давай бросай всех своих шлюх и дуй ко мне на дачу. Вопрос важный. Все ждём тебя.

Минут через сорок на территорию дачи въехала черная Волга. Из нее вышел Гуляев и направился в дом. Выглядел он отдохнувшим и весёлым. Увидев Сергеева, сразу подошёл к нему чтобы поприветствовать.

– Здравия желаю Алексей Иванович.

Сергеев молча кивнул головой, они обменялись рукопожатием. Все сели за стол, Васильев разлил по рюмкам коньяк. Константин сидел в сторонке, вслушиваясь в каждое слово.

– Сейчас Владимир Николаевич объяснит тебе, почему мы тебя сняли с твоей тёлки – ехидно улыбнувшись сказал Сергеев начальнику криминальной милиции.

Васильев коротко изложил суть. Гуляев слушал не перебивая. Постепенно его розовое лицо приобретало земляной цвет.

– Доволен? – с усмешкой спросил Сергеев у Гуляева после того, как Васильев ввёл того в курс дела. – Ты лучше скажи мне, как нам сделать так, чтобы завтра твой подчинённый дров не наломал?

Гуляев от волнения тяжело проглотил слюну.

– Понимаете товарищ полковник, это бесполезно. В прошлом году, чтобы он не трогал все глухие убийства, я его в Тверь отправлял в командировку. Так он там стал раскрывать все приостановленные дела. Тверские попросили отозвать его обратно, так, мол, и так, безопасности ему не гарантируем. У него товарищ полковник нераскрытых убийств нет.

Васильев бросил на Гуляева сигнальный взгляд. Тот спохватился, понимая, что сказал лишнее.

– Я хотел сказать, что…это честный мент.

– Может ему денег дать? – спросил Васильев.

– Не возьмёт – сухо произнёс Гуляев.

Сергеев молчал. Оба заместителя смотрели на него как на удава, который готовился к последнему броску.

– Ну что ж – наконец с сожалением в голосе произнес Сергеев. – Видно правду говорят, что хороший мент — это мёртвый мент. Владимир Николаевич подготовь пару человек до завтрашнего утра. Что нужно сделать ты знаешь. Но учти, сделать надо всё чисто, не мне тебя учить. А ты – он обратился к Гуляеву, – позаботься, чтобы накануне ему в сейф какую-нибудь записку с угрозами подкинули.  Всё. Действуйте!

70
ПлохоНе оченьСреднеХорошоОтлично
Загрузка...
Понравилось? Поделись с друзьями!

Читать похожие истории:

Закладка Постоянная ссылка.
guest
0 комментариев
Inline Feedbacks
View all comments