«Когда-нибудь всё начинается. Ода бизнесмену.»

От автора

Жизнь многолика. Порой в человеке уживаются, на первый взгляд, абсолютно не похожие внутренние сущности. Секрет единства многообразия не объясним. Эта тайна – как Космос.

Когда-нибудь всё начинается.
(Ода бизнесмену)

Не знаю, хорошо это или нет, но не могу я долго жить спокойно. Ну, никак не могу! Чёрт какой-то что ли сидит во мне. Вот опять он заводит меня, заводит, словно одним ему известным ключиком, и меня вновь понесло. Что задумал, сам не знаю, куда на этот раз занесёт. Чую, что опять найду себе приключений. Бедная моя судьбинушка, угораздило меня уродиться таким. Ничего не могу поделать с собой. В какой уже раз всё начинается снова. Теперь уж не остановить. Что будет в этот раз? Не угадать. Чем кончится, те паче не знаю.

Может, пока не поздно, записать мне свои истории. Боюсь, что могу не успеть. А так, глядишь, кто-нибудь себя вспомнит, меня помянет, а может, авось, кому и полезным будет. Пожалуй, что так, расскажу по порядку.

История первая

Россия. 1990 год. Перестройка. Это было наше время. Время больших надежд. Как заработать денег и как стать богатым? Кто тогда об этом не думал. Вот и я тогда, помню, как-то утром, ещё лёжа в постели, мысленно созерцал пройденный путь и пытался решить, что бы мне такое придумать, сделать и как бы разбогатеть. И тут я неожиданно понял, что во всём арсенале одурачивания людей до сих пор нет «нового» русского попа. Новые русские появились, а вот попа своего у них нет. От этого открытия лежать мне уже стало некогда. Теоретически я был прав: если есть новый русский, то должен быть и «новый» поп. Русские без попов не могут. Нет, на этот раз я ошибиться не мог. В представлении многих, человек, облачённый в одежды священнослужителя, не может быть жуликом. А из Ганса, надень на него рясу, получится вылитый поп.

Своего друга Ганса я нашёл на свалке всякого автомобильного хлама около гаражей. Он разбивал старые аккумуляторы и выплавлял на костре свинец. Я было подумал, что он собирается сдавать его во вторчермет. На что Ганс мне ответил, что продажа сырья – это удел бестолковых и недальновидных. Он из металла в маленьких формочках выливал талисманы и всяких там болванчиков. Какие краской автомобильной покрасит, какие кислотой сбрызнет, или ещё там как поэкспериментирует, и амулет от любой болячки, приворота, разного сглаза готов. Спрос, конечно, есть, но доход невелик, да и работа вредная. В общем, я понял, Гансу, как и мне, терять особо было нечего.

На мой вопрос, сможет ли он установить цену всем грехам, составить на них прейскурант, и по нему грехи народу прощать, он чуть было не лишился дара речи. Оказывается, я ему сформулировал его собственную формулу понимания счастья. Когда делать ничего не надо и можно жить хорошо. Точно согрешил, заплатил и живи спокойно. Новый вид культовых услуг по приемлемой цене.

Ну, а так как никто ещё не додумался до «нового» русского попа с прейскурантом, то соответственно Ганс и будет им первым. Так что пора зашивать дыры в карманах, время пришло работать. Когда-нибудь всё начинается.

Для обкатки нашей затеи мы выбрали жемчужину балтийского побережья – город-курорт Светлогорск. Он расположен километрах в пятидесяти от нашего города, билет туда недорогой, и там нас никто не знал.

В межсезонье отдыхающих в Светлогорске жило немного, и однокомнатную квартиру можно было снять меньше чем за тысячу рублей. Такие тогда были цены. Правда у нас и этих денег не было. Зато у Ганса была почти новая кожаная куртка. Я не берусь описывать, что говорил ему я, и то, что он говорил обо мне, но, в конце концов, его куртку мы продали, а Гансу мною клятвенно было обещано, что обязательно с первых заработанных нами денег… В общем, мы сразу же купим ему новую одежду и ботинки зимние, импортные, сорок второго размера. Пока же моей курткой будем пользоваться по очереди. На том и порешили.

Квартиру мы сняли в старом немецком доме, из окон которого открывался потрясающий вид на Балтийское море. Сине-зелёные волны и голубое-голубое небо. К сожалению, любоваться этой красотой было некогда. Надо было Ганса превращать в святого отца. А на оставшиеся четыреста рублей много ли совершишь чудес? Пришлось ограничиться тем, что за двести пятьдесят рублей нам из чёрной, хлопчатобумажной ткани в ателье сшили балахон типа а-ля Алла Пугачёва, а на оставшиеся деньги мы разместили в местной газете объявление, что в город Светлогорск, конечно, проездом, инкогнито прибыл слуга божий, нововикарий отец Гансаус, наделённый властью прощения всех грехов. Проживать он будет на улице Песочной, дом 5.

Оставшиеся до публикации два дня мы посвятили вхождению Ганса в образ. Как он играл! Звёзды театра меркли. Нам бы в Большом выступать. У нас ведь каждый хороший жулик – непревзойдённый актёр! И чем лучше он жулик, тем лучше он и актёр.

Первый прихожанин откликнулся на наше объявление в день его публикации. Он как нас увидел, немного было опешил. Не знаю, кого он хотел тут увидеть. Поп как поп, и ученик при нём. Но тут, на наше счастье, как бухнет что-то на пол у соседей сверху. Ганс, молодец, не растерялся и как завопит, что он знал, что это должно было случиться и что это случилось! И что само провидение по воле звёзд привело его грешника к нам. Прессинг был жёстким. Уже через десять минут дядька был посвящён в самые сокровенные тайны мирозданья. Существующая его система ценностей была разрушена и отстроена вновь… А ещё через двадцать минут наш первый прихожанин уже свято верил, что он действительно грешнее всех грешных, и что только отец Гансаус может ему, немощному и больному, помочь изгнать силу нечистую и очистить от бесов и скверны как дом его, так и душу его заблудшую. Не говоря уже о том, что только ему, как первому, дана возможность льготного оформления права для постройки храма своей души в раю.

Явно ошалевший от таких признаний и открывшихся перспектив, мужик недолго думал, от каких грехов ему стоило бы откупиться. Он оплатил общую сумму! Загодя по всем пунктам прейскуранта, так сказать… на всякий случай.

Тем временем внизу у подъезда собиралась очередь. Оглядев её из-за занавесок, мы выбрали в толпе нарядную даму бальзаковского возраста. Красная куртка и чёрные кожаные штаны были ей очень к лицу. Благостно перекрестившись, я пошёл её приглашать.

Очередь вдруг рассерженно загудела, что не соблюдается очерёдность. Но я людям напомнил, что не человек сие устанавливает, кому за кем следовать, а всё определено для нас свыше – мол, сейчас луч света небесного упал и указал на эту даму. Мадам расцвела. Я проводил её в нашу квартиру на втором этаже, где в полумраке полностью отрешённый от всего мирского, почему-то в позе лотоса посреди комнаты сидел святой Гансаус.

Я даже умилился его образу. Оставив их наедине, я вновь вышел к очереди и обратился к местным жителям и гостям города с речью:

— Милые моему сердцу братья и сестры. Отец Гансаус– святой человек, он никому не может отказать в милости, в помощи и сочувствии. Но общение его со страждущими– не есть его воля, но воля пославшего его. Ибо сказано: много званных, но мало избранных. И только того, на кого укажет перст господень, он и сможет принять. А посему, да простит вас Господь, более нововикарий святой отец Гансаус принять сегодня никого не сможет. И идите вы все с миром, аминь! До завтра. Народ ворчал, но стал потихоньку расходиться.

Ганс тем временем причащал прихожанку. Сильно старался! Грех из дамы выходил со стоном и скрипом дивана. Старый, наверное, был грех, приставучий. Я не стал мешать великому таинству и пошёл на кухню.

Отец (единорог необъезженный) заставил просидеть меня полчаса как минимум. Но вот зашумела в душе вода, потом мимо матового стекла кухонной двери проплыли две тени. Щелчок замка, и голос Ганса серьезно: — Дщерь моя, молись и не греши более. С сего дня ты чиста, как Дева небесная. Иди с Богом! Аминь!

Аллелуя! Воскликнул довольный Ганс, как только дверь захлопнулась.

Сто долларов и приглашение очистить её дачу в ближайшие выходные. Эта работа как раз для меня! Люблю свою работу!

Я знал, что мои увещевания никакого толку не дадут и промолчал. Почин был удачным.

Так прошло дней десять. Работать попами было интересно. Все хотят быть поближе к Богу. И глупости людской предела нет. Мы принимали в день по несколько человек. Причащение. Отпущение. Выбор собственного места в раю. Я не мог нарадоваться, наблюдая, как пополняется и растёт наше с Гансом благосостояние, с какой любовью и трепетом смотрели на нас счастливые наши прихожане!

Вот только Ганс… Он стал меня что-то беспокоить, жалуясь на то, что мы якобы богохульствуем. Его, видишь ли, тягость греха лишила аппетита, покоя и сна. И повадился он, как стемнеет, к церкви ходить, где по его словам, он грешный замаливал свои грехи. Не знаю, всяко бывает с человеком. Может, и в правду ему было тяжело.

Как же я был наивен! Святая простота. Увы, я это понял слишком поздно, только тогда, когда бежал к окну, спасаясь от разъярённого прихожанина, причащённого нами на прошлой неделе. Оказывается Ганс между делом, пока причащал его, украл у того часы, и он случайно увидел сегодня их на руке Ганса, как обычно игравшего в рулетку в одном из казино Калининграда. Да-да! Я никогда бы не поверил, что за время полёта из окна второго этажа можно столько успеть понять и о стольком подумать…

Дальше будет ещё интереснее.

Приключение второе, будь оно неладно

Продолжение приключений не заставило себя долго ждать. Помню, как я тогда из окна квартиры прыгнул и всё, пропал…Яркий свет пронзил балтийское небо. От сияния разверзлись небеса. Открытые миры…

Ничего себе полёт. Не сплю ли я?!

В низу возле киоска «Пресса» народ что-то толпится. Господи, а как же это так, они в низу, а я в верху. Заглянул я с верху в газетку, которую читал какой-то студент. Господи! Да я же помер.

«Некролог.

Вчера в городе Светлогорск, по улице Песочной, дом 5, на придомовой цветочной клумбе, был найден мёртвым помощник нововикария отца Гансауса. По версии следователя, при прыжке из окна квартиры святой Парфентий неудачно приземлился на голову. Травма оказалась несовместимой с жизнью. Вечная ему память и покой».

Я потрогал голову. Да нет, не болит, кажется. Я ущипнул себя за руку, тоже не болит. Как это так? Тут не болит, там не болит, а я помер!

Долго думать мне не дали. Подлетели ко мне два архангела в чёрных одеждах, взяли меня под руки и понеслись мы куда-то вдаль невиданную. Полёт, где секунды сродни жизни. И прилетели мы в чистилище – видно, вокруг дым, огонь, крики и жалобные стоны. Скрутили меня и засунули в клетку над кипящим жерлом. Боюсь, что это правда о геенне огненной и гореть мне тут синем пламенем. Жалко мне себя стало, ведь я ещё такой молодой.

В муках и ожидании неминуемого конца я провёл дня три, ну, или два. Тут ведь часов нет. Я и покаялся и клятвенно себя заверил, что уж больше-то маху я не дам и что впредь буду жить добропорядочным гражданином, примерным отцом и мужем. Да и вообще, кем угодно. Только спаси, да помилуй.

В общем, утром какого- то дня опять прилетели архангелы. Вновь взяли меня под белы руки, и понеслись мы под облака. Полетели, прилетели. Лепота невиданная, красота неописуемая! На большом белом облаке, в окружении ангелов, сидит на золотом троне Некто. Его не разглядеть. Он ликом похож на солнце. Яркое-яркое. У ног его раскинулись земные просторы в 3D формате и со стереозвуком. Всё, что интересно, выводится на большущий экран в масштабе, где видно каждую жилочку человеков, каждую их мыслишку.

Тут сзади как двинули меня по спине, и я пал ниц перед Всевышним.

— Ну что, святой отец, доигрался, допаскудничался? Я долго о тебе думал, Парфентий. Место твоё – в аду. А уж преисподнюю я тебе, обещаю, я устрою настоящую. Взвоешь. Посидишь, подумаешь там, поумнеешь, быть может, а потом посмотрим. Убрать его с глаз моих.

Вот те, кто бы мог подумать. В мгновение ока.

Сущность мою уменьшили, сплющили, подравняли, подстучали и… засунули в голову одному философу. Я туда, я сюда. Выхода нет. Слизкие стены, день ото дня, день за днём. Сколько я в голове у него прожил я не помню. Но это был точно ад. Котёл, где мозг варится, варится, бурлит, кипит, искрится, словно кипятком тебя жгёт. Где ты думаешь, думаешь, думаешь. И днём и ночью. Где понимаешь, что ничего не можешь придумать. Что никогда не познаешь тайну бытия и никогда проект не осознает мысль Создателя, что выхода из черепной коробки нет. Никто и ничего тебе не поможет. Любой найденный выход это иллюзия. Подсознательно всё равно понимаешь, что ты думаешь, думаешь, думаешь. А решения нет, нет и нет, и не будет. Это точно ад – бушующий мозг сумашедшего философа.

Сколько это сумашествие длилось? Да наверное всю жизнь того философа.

Ну вот как-то однажды ко мне, истерзанному бредовыми мыслями, опять прилетели архангелы. И вознёсся я с ними до седьмого неба. Привели снова они меня под очи Всемогущего.

— Вот смотрю я на тебя, сущность. Не исправился ты за время своего заточения. Рано философ помер. Довёл ты его. Жалко парня, завтра я к себе его призову. Судить не буду. За что его судить? Это ты ему такую жизнь устраивал. Я его опять человеком на землю отправлю. Пусть поживёт, отдохнёт от тебя. А что мне с тобою делать? — Господь подумал немного и решил: «Быть тебе, Парфентий, бараном!»

Я даже не успел ничего понять. Меня вновь уменьшили, сплющили, подравняли со всех сторон, подстучали и… Вспышка света…. Вот так с протяжным криком: «Бе-е-е-е»- я опять оказался на этой земле. Маленький, кудрявый барашек.

Поначалу мне всё сразу понравилось, и было интересно после профессорской головы. Кругом такие же бараны. Хозяин кормит. Соблазны всякие, девочки…

В себя я пришёл где-то во второй половине моей бараньей жизни.

Эх, ты! Угораздило меня бараном родиться. Там хоть философом считали, а тут баран, можно сказать, эталон безмозглого дурака.

А посему надо мне мою баранью жизнь обустраивать. Приспосабливаться. Надо благами житейскими обзаводиться. Что мне такое придумать, чтобы богатым стать и жить безбедно. Мозги нам на то и даны, чтобы думать. Решил я разложить всю мою баранью мудрость по полочкам. Прикинуть, кто и как большим бараном стал. Кто чем, чего там для себя добился. Кто какого счастья приобрёл.

Мои мозги опять закипели, зашевелились, забурлили… И трясь! Вспышка света. Астрал. Раздвоение личности. Нет, не тут то было. У нас, у гениев, раздвоение – это ничего, это нормально. Это в порядке вещей, я и прежде раздваивался.

Но в этот раз всё оказалось гораздо серьёзнее. Я расстроился.

И был день. И был вечер. И вижу я, идёт ко мне моя душа. Маленькая, серенькая, старенькая какая -то. И гром загремел. И молнии сверкнули. И дух мой, с небес к нам сошёл. И встретились мы в троём.

Было это, наверное, осенью. Холодно. Разожгли мы, значит, костерок. Сели как-то так подле друг друга и повели беседу.

— Чё мы тут сидим, мёрзнем, постимся, — я говорю. – Может, в магазин сгонять? Он тут недалеко. Взять чего там для сугрева. По глазам я понял, что и душа, в общем, была бы не против логичного развития событий.

— Нет, — отвечает дух, — так не надо. Не для того мы здесь собрались. Надо решить, как тебе, Парфентий, жить. Какие у тебя планы, какие пожелания? Говори начистоту, не стесняйся.

— А чего тут. Хочу отарой править, судьбы бараньи вершить.

— Ты, это того, треуголку-то сними. Не на выборах, чай. А ты, душа, ты скажи, чего хочешь?

Душа так как-то жалостливо посмотрела и молвит:

— Мира, доброты, дружбы и любви.

— Во, во! Любви, много любви, — согласился я.

— Ты тело помолчи.

Вот опять. Как что, так я, тело, во всём виновато и мне отвечать и меня наказывать.

— Мы для чего встретились. Чтобы решить как мне жить дальше, чтобы богатым стать. А мне и сказать ничего не даёте.

— Ладно, давайте серьёзнее. Ничего я не могу понять в этой жизни моей бараньей. Почему вот одни бараны бедные и тощие, а другие богатые и лоснятся. Не может же быть, что богатые на столько умнее меня, на сколько они богаче. Не верю! И я хочу богатым стать, я тоже умный. Помогите мне что-нибудь такое придумать, чтобы мне среди всех баранов по-баранистее быть.

Может книгу написать? У меня от философа эта вредная привычка осталась. Я и название для книжки придумал «Эволюция мяса.» Точно! Я у себя на загоне плакат повешу «Эволюция мяса. Этапы большого пути». Пойдут так себе бараны. Видят плакат, а понять ничего не могут. А что это такое? А зачем это?

Ну, вот тут и понёс я им рассказывать о чудесах и о связи квантовой механики и теории относительности. Интересно стало баранам. Стали меня на семинары приглашать, на конференции. Бонусы, льготы, преференции. Уважают бараны у нас учёных, обладающих непонятными научными знаниями.

Можно ещё предварительно рекламную компанию провести. Желательно где-нибудь под очередные выборы. Пришёл в какую-нибудь партию. Пару своих рассказов им принёс. А чё, у меня рассказы хорошие. Возьмут. Гонорар заплатят. Лозунги буду им сочинять. Типа: «Мы все – бараны, и бараны – это мы! А этот баран-писатель, он один из нас. Вставайте под наши знамёна!»

Интересно, сколько за таких писателей, журналистов платят?

Ну, вот пока так…

А денег что-то нет…

Может, в попы пойти. Куда без них, врачевателей душ? Среди них тоже шарлатанов хватает. Эти нарядятся, с амвона учат, песни и псалмы поют, о высших духовных ценностях вещают. Это когда мы видим и слушаем! А когда без паствы, чем они от нас отличаются? Думаю, что не только кагор пьют, но и всяким там весельем забавляются, и деньги за свечки считают.

Нет, святым я уже был! Ничем хорошим это не кончилось. Бедный я баран.

Есть ещё шарлатаны от науки. Эти тоже нас жизни учат. Так, мол, себя вести надо. Вот так мы друзей себе заведём. Вот так мы друзей потеряем. Ты вот так сделай, а вот этого не смей. И будет тебе, баран, в личной жизни хорошо. И секреты там у них всякие есть. Вот такой, мол, у нас есть секрет. Он такой секретный, что мы тебе его только по секрету расскажем, когда заплатишь. Таки так.

Есть и третьи шарлатаны. Эти совмещают рясу и науку. Всё умеем, всё знаем. Господом всё благословлено и наукой доказано. Это самые опасные. Личины у них разные, лица у них порой интеллигентные и речи у них умные. Аж иногда послушать хочется.

Но понимаешь, что и эти, и те, и другие одного хотят: мозги тебе запудрить, лапши на уши навешать и, ничего не делая, денег от тебя больше получить. Очень хорошее занятие. Очень мне нравится. Я тоже так хочу. Тоже люблю видимость своей значимости создавать. Сказок понарассказывал, книжек понавыпускал… Читатели довольны. И деньги – тум-тум, тум-тум– полетели. Слово – рубль, слово-рубль, предложение – два. Красота!

Я знаю, что было вчера. Я знаю, что будет завтра. Я знаю, что вас всех ждёт…. А про этих – экстрасенсов, предсказателей –я вообще не говорю. Так бы в морду и дал. Но бодливому барану господь рогов не даёт. Вот такие дела.

— Ну согласись, ты и сам такой, и сам того же хочешь, или это я этого хочу, или мы? Ну так ты, или я, или мы? Пойди разберись. Расстроение личности.

— Поверь и к этому есть свои шарлатаны. Психологами называются. Тут они тебе всё по симптомам разложат. Это у тебя левое полушарие. Это у тебя правое полушарие. Оно так думает и того хочет. По научному тебя обзовут, диагноз поставят, деньги за приём возьмут, лекарство какое пропишут. Красота. Куда ни посмотришь, куда ни глянешь, кругом одни шарлатаны и жулики. Как бы и мне так, что бы ничего не делать да ещё и деньги на этом зарабатывать.

Что бы такое кому продать? Барыш получить, обвесить кого, обсчитать. Я что-то так припоминаю, что в одной из прежних жизней был я уже заведующим магазином. Хорошо это у меня получалось. Жалко, прошли те времена. К завмагам, никакого теперь уважения. Сейчас все кругом что-нибудь продают. Нет.

Надо что-то такое найти, такое придумать, купить-продать и не просчитаться.

Вот я баран из-за чего бараном стал? Из-за того, что не всё до конца продумал и доверился Гансу. Где он там сейчас? Нет, никому верить нельзя. А вообще с «новыми» русскими попами и нового то ничего не было. Индульгенция. Уроки истории. И «Бонсай», это тоже уже устарело. Сегодня рекламки так и пестрят объявлениями о продаже мини пигов, котят под –леопардов и других каких чудес.

Может рекламщиком стать? Рекламщиком быть, тоже хорошая работа, если приврать умеешь. Тут тебе рассказывай, что у тебя есть, к кому ты придёшь, что ты умеешь и на что способен. И самое главное, что это, что у тебя есть, это и надо купить, и купить только у тебя, и чем скорее ты купишь, тем для тебя будет лучше и выгоднее. Целая наука. Маркетологи туда же, в один ряд. Среди этой братии самая противная работа, это конечно работа менеджером. Я даже про эту работу и говорить не хочу. Мерзкая работа. Был я в одной фирме как-то менеджером по продажам, до сих пор с содроганием вспоминаю. Нет. Надо такое придумать, чтобы до тебя точно ещё никто не додумался, чтобы это было востребовано, оплачивалось хорошо и делать ничего не надо.

Это дело не простое – эволюция мяса. Жуликам тоже приходится эволюционировать. Просто по старинке обманывать не получается. Не эстетично, вульгарно и пошло. Надо что-нибудь такого, праздничного, феерического. Вон, юмористы. Хорошее занятие. Рассказывай себе байки со сцены. А эти в зале довольны, хлопают. Смеются. А этот стоит рассказывает. Слово-рубль, слово-рубль. Хорошее дело. Не каждый сможет. Да, ой, ё-ёй. Что бы такое придумать, чтобы раз и придумалось. Чтобы такое сказать и ничего не говорить. А то ляпну, что-нибудь невпопад, засмеют, а когда молчишь, за умного сойти можно. С вопросами к тебе обращаться будут. Может в советники какие, к кому-нибудь пойти? Это я могу. У меня на все случаи советы есть. Правда, пожалуй, в советники меня не возьмут, рекомендации нужны. А вот критиком, наверное, можно идти поработать. Тут самое главное иметь своё мнение, а остальное считать непотребным. Страсть, как захотелось покритиковать. Не важно кого, почему и зачем, лишь бы платили. Можно и бесплатно, …но бесплатно нельзя.

Да, задал я себе задачу, в наше время богатым стать. Конкуренты, так и крутятся кругом, где какую идею у кого перехватить, как кого объегорить. Мозги кипят.

Охватить бесконечное невозможно. Думать о невозможном глупо. О маленьком думать не интересно. Лучше всего мечтать о большом. А эту мечту ещё и продать.

Во, вот это да, хорошая идея. Продавец красивых мечт. Замечательно. Жил себе баран жил, не было у него никакой себе мечты. А тут раз и ты с предложением.- У меня на выбор, мол есть мечты любые, какую мечту захочешь, такую мечту тебе и подберём. Хочешь такую, пожалуйста. Хочешь другую, пожалуйста.

Наши сказки они тоже про это. Вон. Иван-дурак, на печи лежал. А потом тресь, раз, раз и царь- царевич, король-королевич. Тут в деревне одна жила, жила. А потом раз, раз и замуж вышла и царицей стала и в город переехала. Добрые у нас сказки, хорошие.

Ну, это так. Сказка, она и есть сказка.

Может и мне сказку написать? И продать. Хорошее дело.

Душа опять:

-Грех же деньги на детях делать. Не стыдно?

— А что я, мало ли таких детских писателей. Возьмёшь порой детскую книжку, жуть берёт, что они там насочиняли. Их бы детей на этих книжках воспитывать,

— Придумал! Я напишу сказку для взрослых. «Я и моя лень. Как побороть лень? Этапы большого пути». «Я и мой живот. Как убрать лишний вес?». «Как бросить курить. Этапы бросания». Непаханое поле!

Самое хорошее занятие – это продажа собственного имени. Где вставили, тебе заплатили. Тут твою фамилию, твоё имя вставили, твою фотографию прикрепили, деньги тебе перечислили. Красота, делать ничего не надо. Одно плохо – для того чтобы ты смог продать своё имя, ты должен его иметь, а его у меня пока нет. Соответственно продать я его не могу. Может, просто идею продать «Квест. Помогу подвигнуть Вас на создание себе имени. Этапы большого пути». Эволюция мяса. А вообще идея хорошая, мне она даже очень нравится. Много желающих, жизнь свою на лучшую поменять.

А денег всё ещё чего-то нет. Что бы такое продать? Что бы такое придумать.

Душа опять, уже и с духом на пару:

— Не греши, мол, дескать, баран. Ты о вечном подумай. Собирай ты блага нетленные, а не думай, как бы тебе урвать кусок пожирнее

Да я и сам вижу, что во мне просыпается инстинкт хищника. Кого сожрать, как денег заработать?!

Хорошо работать политиком. Политикам точно хорошо, они ни за что не отвечают. Знай себе, двигают политическую мысль в стада бараньи. Ну, среди них тоже жулья хватает. То одного, то другого в розыск объявят. Чего не работается? И имя продать можно, и интересы чьи-либо пролоббировать. Только успевай бабки собирать. В политики просто так не устроиться, дорого. Чем выше место, тем дороже. Как-то всё так сделано, что никак простому барану выдвинуться не дадут. Что может простой баран придумать? Ничего. Будешь выступать, оштрафуют. Продолжать будешь, в психбольницу угодишь или посадят. Всё кругом огорожено. Знай своё место. Хорошо, если сена дадут и палкой не отдубасят. А вожаки, они там, наверху. К ним пройти очень сложно. Сложно. Куда податься бедному барану, как разбогатеть? Стоит баран думает. Может, свою партию создать? Я уже и название придумал: «Партия свободных баранов». Да, это хорошая возможность ничего не делать. Создал партию, зарегистрировал. Программу разработал. Надо только ухитриться, чтобы бараны не поняли, что их опять одурачили. Чтобы опять поверили, что с новым вожаком у них всё теперь будет по иному, и жизнь станет сытной и счастливой. Другой вопрос, что и для создания партии деньги нужны, а у меня их нет. Да и возраст не тот чтобы бегать и на каждом углу орать, что я не такой баран, а я лучший. А тема, пожалуй, хорошая. У нас бараны доверчивые, многие бы повелись.

Стоит баран думает.

— Ну не работать же мне идти. Что-то этого мне не особо хочется, да и производить я ничего не умею. Сколько раз пытался, ничего хорошего не выходило. Только время терял. Как бы мне вот время продать? Вот прямо сейчас, всё равно просто так стою, ничего не делаю. Представил я картину. Стоят бараны с табличками: «Продам время», «Продам время». «Куплю время», «Куплю время».

Как заработать? Кому продать? Стоит баран думает. На небо смотрит. Понимает баран, что, не решив главную задачу и не ответив на извечный главный вопрос, что делать, не быть ему богатым. Мозг так и кипит.

Продажа времени. Эволюция мяса. Этапы большого пути. Как это всё соединить?

Может, душу продать? Додумать мне не дали.

— Баран, да чего ты тут задумался. Жизнь, баран, это виртуальная реальность, это реалити-шоу. Где все мы бараны и все мы актёры. Ты баран проснись, посмотри вокруг. Сколько нас таких, как ты, как я, как мы. Мы все тут артисты, в этом реалити-шоу. А хозяин. Он там, наверху. К чему нам думать, почему он так делает, или иначе. Нам не понять. Живи, баран, живи да радуйся. Вон тебе поесть принесли, вон тебя на лужок выпустили. Чего тебе ещё надо?
Баран, конечно, он и есть баран. Зачем барану быть умным, зачем барану что-то понимать?

А какой собственно вопрос? Что будет, то и будет. И быть чему, того не миновать. Живи, баран, вспомни юность твою!

Тут мне бес как даст в ребро. Тресь, аж порезвиться захотелось. А бес опять – тресь, тресь…

И меня осенило.

— Что-то смотрю я на вас, что ты душа, что ты дух. Что-то вы не очень на святых похожи, что-то святости в вас не хватает. Может, вы бесы, что то больно вы на них похожи, на этих, которые мне по рёбрам наподдавали. Надо вас изгнать, толку от вас всё равно нет никакого.

— Вот здрасьте, приехали, — отвечают. – Мы тут собрались тебе помогать. Думаем, как тебе помочь разбогатеть. А ты нас выгнать собрался. Ничего у тебя, баран, не получится. Ты, баран, кто есть? Ты есть оболочка кудрявая, да костлявая. А мы – внешние органы управления тобою. Мы всё можем. Без нас ты никуда, ничего у тебя не получится.

— Не просто получится. Обязательно получится. Я и книжку про вас напишу, как с вами бороться: «Изгоняющий бесов. Этапы большого пути». А я хорошим впредь буду. И других научу, вот в нашем бараньем стаде много ли таких мудрых.

Притча про мудрого барана.

Пасся как-то на лугу баран. Самый обыкновенный, серенький, нагленький и кудрявенький. Щипал он себе травку, пощипывал. И съел баран цветочек какой-то аленький. И ощутил он вдруг прилив мудрости. И получил баран знание о том, что он баран. Этот эффект потряс все бараньи мозги, все процессы в его организме. Настолько изменился баран, что и не узнать его стало. Таким мудрым он стал.

Вечером загнал хозяин стадо в овчарню. Стоят, лежат бараны, траву жуют и ни о чём не думают и ничего не знают. А мудрый баран обладает знаниями, что он баран, что он стоит в загоне и что он жуёт траву.

Какая, вы спросите, польза барану от того, что он знает, что он баран и что понимает, где он находится и что делает. Польза барану может быть разной. И об этом ниже.

Стоит, значит, мудрый баран и видит, что хозяин пришёл с ножом. Видно, по баранью душу. Сообразил баран, как можно в беду не попасть. Притворился мудрый баран больным, что ему плохо. Нельзя, мол, меня есть, хозяин. Врачи не рекомендуют. А того, кто рядом стоит, того можно съесть, он здоровый. И возьмёт хозяин соседнего барана и из него приготовит обед.

Нет. Мудрый баран так не поступил.

Когда увидел он хозяина с ножом. Помолился мудрый баран, как умел и предал себя на волю хозяину. Избери, мол, кого посчитаешь нужным и чьё время пришло. И пал взгляд хозяина на другого, и тот показался ему более подходящим на обед.

Второй вариант. Баран, обладающий знанием, подготовит баранов на восстание. Придёт хозяин, а мы давай против него бунтом. Разрушим загон, убьём хозяина и сбежим. Чем не вариант. Или давай сговоримся. Поймаем хозяина, посадим его в загон, а сами править и властвовать будем.

Но мудрый баран, обладающий знанием, решил, что нет, хватит нам войн и революций, ничего хорошего они нам, баранам, не дают. Бараньи судьбы наши– тому подтверждение.

Мудрый баран, обладающий знанием, решил, что он будет хорошим бараном. Что раз его хозяин держит, то надо быть полезным хозяину. Буду хорошо питаться, наращивать жирок и мясо, шерстью буду обрастать. Пускай хозяину будет больше пользы. Даже при том, что ты понимаешь, что ты баран, а он хозяин и волен сделать с тобой, что он пожелает. Но ты должен быть хорошим, потому что ты для этого создан. Хозяин не вечен. Придёт и новый. Мольбами бараньими, Бог даст, хозяин будет справедлив.

И дожил так баран до глубокой старости. И упокоился с миром, осознавая, что пожил он сполна и пора покинуть ему этот грешный мир.

— Так что и я буду хорошим бараном, — подумал так баран. Соорудил себе печь, по образу печи Ивана-дурака. Лежать ведь – это не стоять. И шли как-то бараны и обратили внимание на плакат «Эволюция мяса. Этапы большого пути». А что это? И понеслось тут и закрутилось, и получилось всё, о чём даже и не мечтал баран. Так ему стало от этого на душе хорошо, что взял баран гитару и запел.

Не пристало мужчине плакать

Не пристало мужчине плакать.
Не дитя ты, чтоб слёзы лить.
И пусть бьёт тебя жизнь наотмашь,
Научись ты сильнее быть

Брат, верь в себя!

Научись ты не падать духом,
Всем чертям ты живи назло!
Кто сказал тебе, что не сможешь
Ты своё раскрутить кино.

Брат, верь в себя!

Путь к успеху тернист и долог,
И не каждый, пожалуй, дойдёт,
Но ты вспомни, что ты мужчина,
Помолись и иди вперёд.

Брат, верь в себя!

Не спеши на себе крест поставить,
Дух уныния прочь гони,
Ты увидишь, что будет завтра,
Но до завтра ещё дойти.

И ты дойдёшь! Я верю! Брат!

От мудрых мыслей своих возомнил баран себя человеком, но это уже другая история. Будет время, расскажу.

P.S. Ничего плохого не хочу сказать о священнослужителях, истинно положивших жизнь свою на алтарь служения людям и церкви.

02.07. 2019г. Олег Малышев

Опубликовано в журнале «Балтика-Калининград» №3/2019г. издательство «Кладезь», г. Калининград.
Работы автора представлены на сайте https://veruyajivu.ru
Заключительная работа трилогии «Жизнь в ожидании чуда» готовится к публикации и уже написана.

Автор публикации
не в сети 2 дня

Олег Малышев

3
Веруя, живу!
Комментарии: 3Публикации: 15Регистрация: 09-09-2019
105
ПлохоНе оченьСреднеХорошоОтлично
Загрузка...


Читать похожие истории:

Закладка Постоянная ссылка.
avatar
5000