Муха — Двадцать третья и двадцать четвертая главы

Владимир Хомичук

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ. БРЕСТ

Прошёл уже почти год с тех пор, как Олег уехал. Я звоню ему каждую неделю по воскресеньям, рассказываю о новостях, о сыне. Вовка растёт стремительно, скоро ходить начнёт, мне кажется. Уже пытается, но пока плюхается на пол и ревёт. Чем взрослее, тем больше становится похожим на отца. Так умилительно наблюдать за его ростом, всё время меня удивляет. Меня и всех вокруг: мою маму, отца и… свекровь с этим монстром Анатолием Фомичом. Хотя мы почти и не общаемся с ними, только мать Олега иногда приходит на внука взглянуть, а дед лишь в машине сидит и смотрит. Неприятный всё-таки тип. Никогда не забуду, как он нашей свадьбе противился. Олег даже поругался с ним из-за меня. Я в соседней комнате как раз была, всё смогла подслушать. Отец ему:
— Ну и чувырлу ты себе нашёл, сынок. Одумайся, пока не поздно.
— Не лезь, батя. Я сам разберусь.
— Я и не лезу, только сдаётся мне, что не разберёшься. Нет, ты просто послушай, Олег. Решать, конечно, тебе, но…
— Ладно, слушаю, но всё равно по-своему сделаю, ты же знаешь.
— Знаю, в этом ты весь в меня, куда ни крути.
— Говори.
— Ну посмотри ты на неё, страшная ведь. Ни фигуры, ни груди, ни ног, одна жопа.
— Ты говори, отец, да не заговаривайся!
— Ладно, тогда зайдём с другой стороны. Продаст и предаст она тебя при первой возможности, я эту породу насквозь вижу. Что-нибудь серьёзное случится, беда тяжёлая какая, — и всё, сбежит она восвояси. Я знаю, ты мне не веришь, потому что людей по себе меришь. Сам на такое не способен, поэтому уверен, что и другие не смогут подлостью тебе отплатить. Легковерие тебя до добра не доведёт.
— Так, всё! Дальше я слушать не намерен. Замолчи и не вздумай возвращаться к этому твоему тюремному «базару», понял?
— Я-то понял, а вот ты — ничегошеньки.
С тех пор я ещё больше его возненавидела. Не пойму, как у такого мужлана мог родиться вполне приличный сын. Где ты сейчас, Олег? Чем живёшь, о чём думаешь? Помнишь ли обо мне?

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ. САРАГОСА

Жить вместе с Марией-Хесус я стал с первого же дня знакомства. Она просто осталась ночевать с дискотеки, на которую затащила меня после работы. Квартира моя съёмная, обитают здесь ещё двое соотечественников, Андрей и Алекс, так что поселилась Мария в моей тесной комнатушке, где стоит лишь большая двуспальная кровать. Из мебели больше ничего нет. А нас это и не смущает вовсе. Мы даже едим иногда прямо здесь, в перерывах… Влюбились мы оба по уши, сразу, без предисловий. Особенно она. Я-то женат, но Алина осталась в Беларуси ждать, пока я устроюсь на новой земле и буду в состоянии пригласить и содержать её с маленьким сыном. Я сразу предупредил, но, то ли после выпитого в припадке удовольствия виски, то ли от прикосновений в танцах к молодому женскому телу, сам напрочь забыл или заставил себя забыть об этом. Именно так я и признался своему другу, который тоже недавно приехал в Испанию и живёт в этой квартире:
— Я ж и предположить не мог. Думал, так, лёгкая интрижка на одну ночь.
— Ага, на одну. Вы же, во-первых, не вылезали из комнаты все первые выходные напролёт, а потом каждую ночь устраивали такие шоу, что даже я, старый бабник, диву давался, — ответил Алекс, который действительно слыл большим пройдохой в амурных приключениях.
— Какие шоу? О чём ты?
— Да хотя бы настенное зеркало вспомни, которое ты из салона к себе в комнату умыкнул, а потом разбил.
— Не я его утащил, и не я расколол.
— А кто?
— Мария Хесус.
— А зачем разбила?
— Она слишком резвая в постели, а ноги у неё, как ты сам видел, длиннющие, вот она и задела зеркало напротив.
— Лихая наездница.

4
ПлохоНе оченьСреднеХорошоОтлично
Загрузка...
Понравилось? Поделись с друзьями!

Читать похожие истории:

Закладка Постоянная ссылка.
guest
0 комментариев
Inline Feedbacks
View all comments