Первая любовь Гертруды

Гертруда Кох была обычной немецкой девушкой. Она вместе с братом и матерью жила в Берлине на Лининштрасе. Семья имела свою небольшую пекарню и магазинчик при ней.

Герта была девушкой застенчивой и романтичной. В присутствии чужих людей она смущалась, близких подруг практически не имела. Весь ее мир состоял из любимой мамы, фрау Магды, обожаемого брата-близнеца Франца, семейной пекарни и магазинчика.

Перед сном Герта любила читать книги о рыцарях и королях. Засыпая, она мечтала, что однажды встретит особенного мужчину, похожего на короля. Такого же сильного и величественного. Этот мужчина обязательно полюбит ее и увезет в свой прекрасный замок.

Фрау Магда смотрела на молодую привлекательную дочь и не уставала повторять.

– Тебе давно пора выйти замуж, а ты все живешь мечтами. Женское дело беречь дом и заботиться о муже и детях. Герти, у тебя уходят твои лучшие годы. Время не красит женщину. Ты не успеешь оглянуться, как уже перезреешь. Кто тебя возьмет тридцатилетней? Ну посмотри, у твоего брата столько приличных друзей, и многие из них на тебя заглядываются. И Адам Геслер уже много лет добивается твоей благосклонности. Какого еще жениха тебе надо?

– Мама, мне хорошо с вами: с тобой и Францем. Я не хочу никуда уходить из родного дома. Не переживай, я обязательно выйду замуж. Просто мне еще не встретился особенный мужчина. Обещаю тебе, что если в ближайшие пару лет не найду своего короля, то выйду замуж за Адама. Он возьмет меня даже тридцатилетней.

Адам Геслер был единственным сыном Эрвина Геслера, хозяина ломбарда, стоящего рядом с домом Кохов. Герта и Адам были очень дружны с детства, а когда начали взрослеть, молодой Геслер  стал проявлять к Гертруде романтический интерес. Когда Герте исполнилось двадцать, Адам первый раз сделал ей предложение руки и сердца. Девушка ответила, что пока не готова принять подобное предложение. Молодые люди остались друзьями, но Адам продолжал свои попытки добиться согласия любимой.

Сама же Герта относилась к молодому Геслеру, скорее, как к брату. Когда она говорила матери, что выйдет за него, если не найдет более достойной партии, она не лукавила. Гертруда испытывала к Адаму нежную привязанность, и, может быть, давно согласилась выйти за него. Но мечта о сказочном короле не покидала романтичную девушку и заставляла снова и снова откладывать реальную свадьбу.

В один прекрасный день Франц вернулся домой в красивой военной форме. Герте понравилась коричневая рубашка, черный китель и портупея. На рукаве кителя красовалась повязка красного цвета с черной свастикой на белом фоне. Франц посмотрел на себя в зеркало, висящее в прихожей, и залихватски щелкнул каблуками сапог.

– Ну что, сестренка? Как я тебе?

– Красивый – Герте нравился брат в военной форме – ты поступил на службу?

– Да! И меня взяли! За меня поручились Хорст и Гюнтер. Герти, твой брат теперь служит в СС.

В прихожую вышла фрау Магда и скривилась, глядя на сына.

– Ты все-таки решил играть в эти мужские игры? Но зачем? Ваш Гитлер, он просто сумасшедший, выскочка. Ты уверен, что твое увлечение не кончится бедой?

– Мама, поверь мне, эта форма принесет всем нам счастье. А насчет Гитлера ты глубоко заблуждаешься. Это великий человек! Он приведет нашу Германию к процветанию. Он вернет нам потерянную гордость!

При этих словах глаза Франца загорелись каким-то необычным светом, а голос стал громким и уверенным. Герта смотрела на брата и не узнавала его.  До сегодняшнего дня это был спокойный и рассудительный юноша. Что же заставило ее любимого Франца излучать такой восторг?

Гертруда совершенно не интересовалась политикой и не читала газет. Ей это было скучно. От посетителей их семейного магазинчика она слышала о пожаре в Рейхстаге, о смерти президента Гинденбурга. Она знала, что уже четыре года страной управляет рейхсканцлер Гитлер, видела в газетах фотографии этого человека и он ей совсем не нравился. Люди отзывались о рейхсканцлере по-разному: кто-то призирал, кто-то восхищался.  Кто-то, как фрау Магда, считал, что фюрер выскочка и долго не протянет. А теперь Франц произносит эту фамилию с блеском в глазах. Гертруде стало интересно, кто же такой этот Гитлер.

Как только брат и сестра остались наедине, Герта полушепотом начала свои расспросы.

– Франц, скажи, а ты видел Гитлера?

– Да, Герти, как тебя сейчас.

– И какой он?

– Понимаешь, он такой… Он – личность! Он, правда, вождь. А как он говорит… Если бы ты только слышала, как он говорит! Я верю ему, понимаешь? Он сделает нашу Германию великой. И я хочу ему в этом помогать.

Слава брата задели Гертруду за живое. Его описание очень Гитлера чем-то напоминало тех королей и рыцарей, о которых она читала в книгах. «Он вождь!» – как красиво это звучало. С трудом верилось, что брат говорил о человеке, которого Герти видела на фото в газетах. Но Франц никогда не лгал. Глаза не могут так гореть, когда ты врешь. Значит, вот этот мрачный военный, которые сейчас управляет их страной, на самом деле великий человек. Гертруде очень захотелось увидеть рейхсканцлера.

– Франц, как ты думаешь, а я могу послушать Гитлера, когда он будет где-нибудь выступать?

– А ты хочешь его послушать?

– Очень.

– Твой брат – волшебник, он исполнит твое желание. Через неделю Гитлер будет произносить речь в Спортпалас. Я теперь служу в СС, а значит, мои друзья будут охранять выступление фюрера. Я смогу тебя провести, и даже сделать так, чтоб ты была поближе к трибуне.

– Спасибо, мой любимый братик!

Неделя прошла для Гертруды спокойно. Первое впечатление от восторженных отзывов Франца о Гитлере прошло. Девушка продолжала читать перед сном рыцарские романы. И только заметив в свежем номере газеты очередное фото фюрера, она останавливала на нем взгляд и пыталась разглядеть в лице этого человека хотя бы намек на то величие, о котором говорил ее брат. Иногда это получалось, иногда  – нет.

Наступил назначенный день. Гертруда надела лучшее платье, красиво причесала волосы. Франц надел свою новую военную форму. Вместе они выглядели просто замечательно. Но фрау Магда, увидев, как ее дети готовятся к торжественному выходу, забеспокоилась.

– Куда вы идете такие нарядные?

Франц гордо расправил плечи и ответил:

– Мы идем слушать Гитлера, мама.

– Тебе это теперь по службе положено, но зачем ты тащишь туда сестру?

– Я ее не тащу. Это она сама захотела. Мои друзья обещали, что мы будем сидеть недалеко от трибуны.

Фрау Магда скривилась.

– Франц, зачем ты втягиваешь свою сестру в мужские игры? Власть, политика – девушке все это не нужно. Ты принесешь в ее жизнь беду.

Гертруда легко улыбнулась матери.

– Мама, я просто иду послушать речь нашего рейхсканцлера. Что в этом может быть дурного? Он – наш правитель. А может я встречу там своего будущего мужа.

При этих словах фрау Магда помрачнела еще больше.

– Муж в военной форме – это плохая примета. При таком муже легко стать вдовой.

– Мама, все будет хорошо. Я знаю, что ты не любишь Гитлера и поэтому так расстраиваешься. Обещаю тебе, что за него я замуж не соберусь.

Зал Спортпалас был огромным. Друг Франца Хортс встретил брата и сестру на входе, отдал какую-то записку, и дальше их везде пропускали беспрепятственно. Молодым людям достались места на балконе, во втором ряду, совсем рядом с большой трибуной, над которой висел красный флаг с черной свастикой. Герта села на свое кресло и стала оглядываться по сторонам. Большинство присутствующих здесь носили военную форму, но и штатских было достаточно. Зал быстро заполнялся народом, и очень скоро в нем не осталось не только сидячих мест, но и встать уже было негде. Все проходы и ступени заняли люди, пришедшие послушать Гитлера.

И вот на сцене появился человек в коричневом военном кителе, окруженный молодыми людьми в черной форме. Гертруда сразу узнала фюрера и была разочарована увиденным: мужчина оказался невелик ростом и не особо широк в плечах. При появлении своего кумира весь зал, как один человек, вскинул правую руку и выкрикнул приветствие «Зиг Хайль». Герта, поддавшись общему порыву, тоже вскинула правую руку. Зал продолжал бесноваться, люди вскидывали вперед руки и бесконечно выкрикивали «Зиг Хайль». Рейхсканцлер взошел на трибуну, поднял правую руку в ответ на приветствия, потом уперся двумя руками в края трибуны и зал смолк.

Гитлер начал свое выступление. Сначала его речь была более сдержанной, но чем дольше он говорил, тем ярче она становилась, тем громче был его голос. Его руки взлетали в резких жестах, глаза горели. И вот Гертруде уже казалось, что человек на трибуне большого роста, что он заполняет собой весь зал, столько энергии исходило от него.

Фюрер говорил о Германии, о том, что его прекрасная родина должна, наконец, занять подобающие ей место среди других стран, а значит, стать во главе их. Он говорил о величии немецкой нации, о ее превосходстве над  другими народами. И Герта чувствовала себя в этот момент великой, лучшей, сильной, прекрасной.

Но фюрер говорил и о врагах Германии, о тех, кто препятствует немецкому народу в его победах. И Герта чувствовала, что готова своими руками задушить любого врага, как бы силен тот ни был.

Речь закончилась, и молчащий до этого времени зал взорвался овациями и приветствиями. Фюрер сжимал перед собой ладони, в знак того, что он и люди вокруг него вместе и разделяют общие идеи. Потом он просто ушел со сцены, а зал еще продолжал неистовствовать.

Герта посмотрела на брата, в глазах Франца стояли слезы счастья и он повторял, как заведенный:

– Ты видела? Теперь ты понимаешь?…

Теперь Гертруда понимала.

– Франц, я нашла его. Это мой король…

Домой они возвращались, взявшись за руки. Со стороны молодых людей можно было принять за влюбленную пару. Их и правда объединяла общая любовь – любовь к Гитлеру.

С того дня в комнате Герты появился портрет фюрера. Сначала это была вырезка из газеты, но потом Франц подарил ей большое фото, купленное в магазине. Справа от портрета был укреплен небольшой красный флажок со свастикой, а слева стояла ваза со свежими цветами.

Гертруда бредила своим королем. Она читала все статьи о нем, все его выступления. А время перед сном теперь было посвящено не рыцарским романам,  а книге «Моя борьба».

В своих мечтах юная Герти представляла, как однажды опять пойдет на выступление своего прекрасного короля Адольфа. Она подарит ему букет цветов, а он увидит ее и влюбится без памяти. Они поженятся, у них появится дети. Эти будут сыновья, такие же красивые и умные, как ее избранник. Он будет управлять всем миром, а она будет управлять его сердцем. Она нашла своего короля, осталось только показать ему себя и счастье не заставит долго ждать.

Когда фрау Магда увидела в комнате дочери портрет Гитлера, на ее лице отразился неподдельный ужас.

– Герти, ты с ума сошла! Зачем тебе это?

– Мама, он самый лучший. Я видела его, он не такой, как на фото. Он – бог, он прекрасен. Если бы ты только сходила на его выступление…

– Я не ходила и не собираюсь! Герти, зачем тебе это? Поверь матери, это не тот король, о котором ты мечтала. Как ты можешь им восхищаться? Он говорит такие ужасные вещи!

– Мама, он хочет, чтоб Германия стала великой, и чтоб немецкий народ мог гордиться своей родиной!

– Да, но какую цену он за это предлагает? Как бы немецкому народу не было потом стыдно за подобное величие. Я не понимаю, что все находят в этом выскочке и почему его до сих пор терпят наверху.

– Ради блага своей родины можно пойти на многие жертвы…

– Особенно, если жертвовать придется не тебе. Герти, я не узнаю тебя. Ты всегда правильно различала, кто в твоих любимых книгах хороший герой, а кто плохой. Почему же сейчас ты не понимаешь такие очевидные вещи?

– Чтобы ты не говорила, мама, я люблю этого человека. Я хочу быть рядом с ним. И я буду добиваться своего. Меня не пугают трудности. Я хочу быть достойно своего короля.

Появление фотографии Гитлера в комнате юной Герти расстроило не только фрау Магду. Пришедший однажды в гости Адам Геслер, увидя портрет фюрера, нехорошо дернул кадыком, побледнел, после чего прошептал «Извините» и ушел. Больше дома у Кохов он не появлялся.

Семь месяцев пролетели незаметно. Страсть Гертруды к рейхсканцлеру не утихала. В комнате по-прежнему стояло фото любимого короля Адольфа. Герта просила брата помочь ей познакомиться ближе со своим кумиром, но пока Франц не мог выполнить эту просьбу.

– Подожди, сестренка, вот стану я хотя бы шарфюрером, тогда можно будет придумать что-нибудь, чтоб вы познакомились.

В Берлине начинался дождливый серый ноябрь. В тот вечер, Гертруда и фрау Магда, как всегда, вместе поужинали, пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по своим комнатам. Девушка лежала в кровати без сна и мечтала, когда за окном раздались крики толпы, а позже послышался звон разбитого стекла. Гертруда вышла из своей комнаты и сразу столкнула с обеспокоенной матерью.

– Мама, что происходит?

– Не знаю, Герти. Но вряд ли это что-то хорошее.

– Может, позвоним в полицию?

– Думаю, что они знают о происходящем, но вмешиваться не станут.

Звон бьющегося стекла прозвучал совсем рядом. Сердце девушки сжалось от страха, и она кинулась к входной двери.

– Это разбили окно у Геслеров! Им надо помочь!

Фрау Магда остановила дочь.

– Ты им не поможешь, но сама попадешь в беду. Успокойся. Там достаточно мужчин, они сами смогут за себя постоять. Им не нужна помощь двух слабых женщин.

Всю ночь мать и дочка просидели на лестнице в прихожей, прижимаясь друг к другу. Они вслушивались в шум на улице, вздрагивали и полушепотом молились.

Утром все стихло, фрау Магда задремала прямо на ступеньках. Но Гертруда не сомкнула глаз. Как только расцвело и шум вокруг прекратился, она осторожно открыла дверь и вышла на улицу.

Дом Геслеров выглядел ужасно. В окнах обоих этажей практически не осталось целых стекол. Дверь  была покрыта черной копотью. На стене кто-то намалевал красной краской «Смерть жидам». Гетруда прочитала надпись, и недоброе предчувствие шевельнулось в ее душе.

В этот момент  закопченная дверь распахнулась. Два здоровенных парня в коричневых рубахах вывели из дома Адама Геслера. Половина лица молодого человека была багрово-синей, он сильно хромал. Герта кинулась к своему другу, но один из парней грубо остановил ее.

– Отойди!

– Куда вы его ведете?! Что он сделал?!

– Он жид. Жидам не место в нашем городе.

– Нет! Это неправда!

В этот момент заговорил сам Адам.

– Правда! Я жид. То есть, еврей. А твой любимый Гитлер евреев ненавидит.

При этих словах парни начали улыбаться.

– Девушка, идите домой и не сомневайтесь, фюрер будет очень рад, когда в этом городе не останется ни одного живого жида.

Коричневорубашечники засмеялись собственной шутке и потащили Адама вперед по улице. А Гертруда так и осталась стоять, оглушенная происходящим.

Из книги своего любимого короля она знала, что жиды ужасные, нечистоплотные и вредят немецкому народу, что их надо истреблять. Герта и сама не любила жидов. Она видела их иногда, когда проходила мимо синагоги на Ораниенбургерштрассе. Бородатые мужчины в черных шляпах и черных одеждах пугали ее, они говорили на непонятном языке и от них странно пахло. Вот это были жиды. Но Адам? Разве он тоже?… Он совсем не такой. Он хороший, симпатичный, образованный. Как же так? Разве фюреру могут не нравиться такие молодые люди. Тут какая-то ошибка. Но еще все можно исправить!…

Девушка хотела побежать за парнями, уводившими Адама, но ее задержала фрау Магда.

– Герти, остановись.

– Мама, они что-то перепутали! Адам не жид! Он из хорошей семьи, он образованный!

Фрау Магда прижала дочь к груди.

– Какая же ты у меня дурочка, Герти. Неужели ты думаешь, что им это интересно. Геслеры евреи, а это значит, что рано или поздно за ними пришли бы.

– Может быть, Адам еще вернется?

– Не думаю, что мы когда-нибудь увидим Адама Геслера живым.

– Но как же так? Гитлер не мог… – Гертруда заливалась слезами – такой великий человек не может быть таким злым.

– Может, Герти, может. Пойдем в дом. Соседи смотрят.

А через несколько минут из ночного патруля вернулся Франц. Он нашел свою сестру в ее комнате. Герта сидела на полу и смотрела на портрет любимого рейхсканцлера, поминутно утирая бегущие по щекам слезы.

– Гертруда, я говорил с соседями, они рассказали мне об утреннем происшествии. Ты стала очень неразборчива в знакомствах, Гертруда, ты стала защищать евреев.

Девушка перевела глаза с фотографии на фигуру своего брата, и ее взгляд наполнился гневом.

– Евреев… Евреев?! Что ты говоришь, Франц?! Ты, так же, как и я, знаешь Адама с детства, вы вместе росли. Неужели если ты мог ему помочь, то не сделал бы за этого?!

– Не сделал. Может я и не поддержал бы тех парней, что увели Адама, но уж точно не стал бы заступаться за жида.

– За жида?! – Герта поднялась с пола и бросила к брату –  Как ты можешь называть Адама жидом?!

– Как любой порядочный немец, который обязан называть жида жидом. Гертруда, что с тобой происходит? Я думал, что ты уже сделала правильный выбор. Ты мечтала познакомиться с фюрером лично, ты практически молилась на его портрет, ты читала его книгу. Неужели ты так ничего и не поняла?

-Поняла – Герта взяла со стола портрет Гитлера и с силой швырнула его об пол.

За спиной сына возникла фрау Магда.

– Франц, последнее время ты стал слишком серьезным. Не забывай, что это ты втянул свою сестру в эти ужасные мужские игры!

– Мама, это давно уже не мужские игры. Они уже не только мужские, если ты до сих пор этого не поняла…

 

***

Сегодня к пожилой фрау Ланге ( в девичестве Кох) приехала погостить внучка. Девочку звали в честь бабушки, Гертрудой.  Фрау Ланге души не чаяла в юной Герти, всячески ее опекала и баловала.

Утром бабушка зашла в комнату к внучке, чтоб позвать к завтраку и застала ее прижимающей к груди какой-то разноцветный журнал. Взгляд девушки был мечтательным. Фрау Ланге с интересом посмотрела на внучку.

– Дорогая, а что это у тебя?

Герти развернула журнал. На его обложке был изображен заросший щетиной молодой человек в больших темных очках и с серьгой в виде креста в ухе.

– Бабушка, это Джордж Майкл. Он такой красивый, такой сексуальный, он так поет. Он самый лучший на земле, я так его люблю. У моей подружки Хельги брат работает на музыкальном радио и она пообещала, что когда Джордж Майкл приедет к нам на гастроли, брат достанет билеты на его концерт, а, может, даже проведет нас за кулисы. И вот тогда я познакомлюсь с НИМ…

Девушка восторженно закатила глаза, а фрау Ланге подошла к своей внучке, вырвала из ее рук журнал и начала его методично рвать. Юная Герти с ужасом смотрела, как в руках любимой бабушки исчезает лицо ее кумира.

– Ба, что ты делаешь???

После этих слов фрау Ланге словно очнулась, бросила на пол остатки журнала, подошла к своей внучке, села рядом и обняла ее.

– Герти, ты такая молодая, такая красивая. Вокруг тебя много замечательных парней. Зачем тебе какой-то непонятный музыкант?

Девушка смотрела на свою бабушку с откровенным непониманием и молчала. Фрау Ланге прижала к себе любимую внучку.

– Я не то хотела сказать. Герти, я очень прошу тебя, пожалуйста, постарайся влюбляться в людей, живущих рядом с тобой.  С ними можно поговорить, их можно узнать получше. Не стоит создавать себе кумира из того, кто выступает со сцены. Ты никогда не знаешь, что принесет в твою жизнь человек, когда он с этой сцены сойдет…

190
ПлохоНе оченьСреднеХорошоОтлично
Загрузка...

Читать похожие истории:

Закладка Постоянная ссылка.
guest
0 комментариев
Inline Feedbacks
View all comments