Сделанный в Америке волшебный принц

Я много слышала о подлости американских адвокатов, о которых утверждают что они самые вредоносные кровососущие на просторах страны. Но вот мне довелось наблюдать эту картину воочию, как и общую картину нравов этой страны.
****

– Подожди немного, найдётся кто- то получше, кто-то нормальный. Ты ведь такая красивая!
– Ты ничего не понимаешь в мужчинах. Может ты просто мне завидуешь?

Услышав, что я ещё и завидую, я с этой минуты стала полностью придерживаться точки зрения Тали, приняв как факт, что он – замечательный выбор, её принц – спаситель и ей очень повезло. Тем более, что и он совершенно был убеждён, что он и принц, и спаситель.

***

Мы только уехали из Луганска. Мы – это я – старая толстая тётка и мои спутники – Таля и двое её детей, Ваня девяти лет и Котя – двух с половиной лет малыш с родовой травмой – инсультом, полученным им во время процедуры ускоренных родов, которую врачи устроили Тале совершенно её заранее не предупредив.

И вот в конце апреля 2014 года в Луганске стало происходить что-то странное. Толпы непонятных людей, явно не из нашего города, стали захватывать здания судов, прокуратур, мэрии. Потом погромленные здания освободили, но через неделю всё повторилось.

На фоне этих картин: мешки, шины – по центру города ещё и разъезжал грузовичок, оборудованный афишами и из него вещало: “Цирк! Приходите все в цирк! Новая программа”.

Таля на этот момент уже несколько месяцев тесно общалась с новым ухажором, которого ей нашло брачное агентство. На этот раз им оказался профессор, преподаватель учёта из Университета Бэпкон – одного из многочисленных бостонских частных университетов.

Её попытки найти своё счастье уже столько раз натыкались на патологии заезжих “женихов”, что можно было бы составить справочник вариантов неудач. Впрочем и с украинскими женихами обстояло примерно так же. Но что мы можем судить? Например, я два раза разведённая женщина без детей, которая давно забросила всякие мысли о какой-то взаимной любви. Разве я не могу тоже составить свой справочник вариантов дурных надежд?

Но я по крайней мере не миниатюрная гибкая славянская красавица, а достаточно негабаритная и со странной косолапой походкой женщина, ещё в школьные годы не умевшая сделать на физкультуре мостик или перепрыгнуть через козла, а потом ещё и с бесплодием. А тут вроде всё при ней, но на выходе – только боль.

Короче, этот принц- профессор экаунта уже больше трёх лет лазил по Украине в поисках совершенной невесты. Кроме того он в Питере был директором совместных программ своего университета с питерским вузом. И у меня вопрос: почему он именно не в российском брачном агентстве, а в украинском искал своё счастье? Я даже поинтересовалась этим, и получила ответ, что в российском у него что-то не получалось.

На это я вспомнила как когда-то слышала: “Девушке должно быть слишком плохо чтоб она согласилась на такое. Если он до сих пор один, то значит у нас в стране не всё так плохо!” Но у нас в стране, особенно в Луганске в апреле 2014, а особенно в семье у Тали было именно так плохо: война и Котин инсульт, так что профессор- экаунтер оказался явным принцем – избавителем.

Я от всего сердца желаю всем людям на земле личного счастья, здоровья и благополучия. И это мой пожелание в первую очередь распространялось в апреле 2014 на моих больную полу лежачую восьмидесятилетнюю мать, моего единственного крестника Котю, его братика и их маму.

Вернёмся к Талиному новоприобретённому профессору. Она с ним встретилась в марте 2014 в Харькове и сразу ему понравилась. До этого он полгода с ней переписывался через агентство. Надо сказать что именно её фотки были у агентства в топе, то есть без преувеличения самые облайканные и то, что Билл – так его звали – стал писать именно ей, а не какой – нибудь другой, менее заметной девушке говорит само за себя – комплексом неполноценности он не страдал. Писал он ей очень много, то есть далеко не раз в день, буквально вёл репортаж о себе – любимом. Рассказывал что вот именно такая ему как раз и подходит, а самое главное что он ей написал…

Вот у каждого есть свои знаковые слова. Кто-то сразу клюёт на “люкс”, кто-то на “вкусно”, у Тали тоже были такие слова. Например, если пойти с ней выбирать миксер, и на одном из них будет написано “европейская сборка”, то уже можно не суетиться – её выбор от этой надписи не подвинется. Так вот и в многочисленных письмах профессора были захвачены Талины слова “ты будешь заниматься чем захочешь”, “я тебе во всём помогу”.

Таля хотела быть детским психологом. Она вообще была “повёрнута” на вопросах счастливого детства. Её личное детство сопровождалось травмами унижения. Побои она не вспоминала, а вот обзывательства типа “ты никому не нужна”, “уже старая” (лет в восемнадцать), что-то по поводу внешности… В общем насобиралось так, что ей на детскую психо-травму хватило. Ещё и на фоне рассказов матери “как она “залетела”, а Коля (Талин папа) как узнал, так и сбежал, но через несколько месяцев всё же вернулся”. И что-то про “хотели мальчика”. То есть весь спектр: и сначала не хотели, потом хотели мальчика, а потом “кому ты – уродина, нужна”. Так Таля с ранней юности и “спеклась”.

Теперь решила посвятить себя борьбе за светлое счастливое детство, работать в фондах, искать и спасать, разъяснять и выручать. В Луганске она в таком фонде и работала до Котиного рождения, ездила по интернатам, участвовала в групповых тренингах.

В последних числах марта 2014 Таля наконец, после шести месяцев писем без фотографий, встретилась со своим воздыхателем. В харьковском ресторанчике, в сопровождении переводчика из брачного агенства, состоялось её очное знакомство.

= 2 =

Мне очень хотелось помочь своему любимому крестнику, которому я сама и имя выбирала – малышу Коте обрести какое-то счастье.
– Что же ты такой невезучий? – тихо плакала я над ним, – Что же с тобою будет?
Котя зачем-то же родился. Был же какой-то смысл в его рождении. Фактически он родился от “волшебства”.
*****

Котина мама – Таля пребывая в сильной депрессии после неудачной личной жизни, сдала в 2009 году свою харьковскую квартиру в аренду, сняла комнату в Луганске и пошла работать в фонд помощи детям.
На эту арендную плату в пятьсот долларов и небольшую зарплату она с сыном Ваней и жила, пока заканчивала своё заочное образование и пыталась выкарабкаться из депрессии.
В своём фонде она с коллегами ездила с тренингами по городкам области. Суть этих тренингов была обучающе – демонстрационная, чтоб тамошние преподаватели дальше уже сами занимались с детьми по разработанным фондом программам.
Но если что-то делается на Украине, то никогда просто так не делается. Руководству надо обязательно “нагреть” всё равно кого. Поэтому ездили сотрудник по всем этим дальним деревням вовсе не на служебном автомобиле, а на рейсовых пригородных автобусах, в лютую стужу, подгадывая расписание шарабанов, чтоб суметь успеть в тот же день как-то вернуться домой. И ещё с обязательной пачкой левых командировок на тех, кто “якобы” тоже участвовал. Надо же и в нищей организации что-то украсть у сирот.

Достаточно быстро в этих командировках Таля простудила почки, а их лечить значительно дороже, чем платят зарплату социальным педагогам в бюджетном фонде.
Вообще Тале не сильно везло на работе. Однажды там коллективно собрались распить подаренное вино, но не могли открыть бутылку. И именно Тале сказали: “Держи”, а сами пошли за отвёрткой и молотком – проталкивать. И пока Таля держала, ей отвёрткой по пальцу и въехали. Пришлось срочно лететь в травмпункт зашивать рану.
Производственной эту Талину неприятность ясно что не объявляли. Но вот что интересно – после перевязок по утрам она немного опаздывала на работу, и это очень возмущало женщину, которая сказала Тале “держи” – пышущую энергичным желанием сделать карьеру молодую директрису фонда – счастливую обладательницу пачек левых командировок и служебного автомобиля, который возил исключительно её.
Тренинги сочинять тоже было несколько напряжно, как напряжно бывает делать любое “пойди туда – не знаю куда”. Руководители точно не знали как ОНО должно выглядеть. Поэтому сотрудники писали, начальство зачёркивало и переделывало, потом зачёркивало уже следующее начальство… Даже в маленьком фонде имелась своя многоступенчатость: психолог- начальник отдела – заместитель директора – директриса. И пока девочки между собой разбирались, то и нервы трепались и самооценка страдала от комментариев – издержки чисто женского коллектива.

Талина депрессия от перемены города не отпускала. Дома она часто вспоминала что о ней говорила мама, до чего довёл её муж своими необычайными похождениями и странными гостями. Скорее чтоб оторваться от всех этих людей она и сбежала из Харькова.
Сделать шаг в сторону и посмотреть.
– Ты же едешь жить в город несопоставимый по возможностям с Харьковом. Там же остаются твои родственники и друзья! – удивлялась я.
– Нет у меня там никого. Моя мама с рождения Вани ни разу у меня даже не переночевала. И оставить его у них нельзя. Сказали, что если я к ним его водить буду, то жалобу на меня напишут и в интернат его сдадут.
– Как же можно? Тебе же личную жизнь как-то устраивать нужно.
– Мне мама ещё в детстве сказала, что я проституткой вырасту. Но вот когда ребёнка ждали, то все радовались и рассказывали как внука ждут. А потом, что “не буду сидеть! И не заставишь!”
– А дедушка?
– Дедушка бабушку боится. Если чем-то и поможет, то просит матери не говорить. Однажды малыша к нему отвела, и не успела забрать как ему на работу надо было во вторую смену. И мать начала звонить, что отведёт ребёнка на вокзал цыганам если немедленно не заберу. Прихожу, а он одетый в прихожей сидит.
Пока близко не столкнёшься с чужой семьёй, то понятия не имеешь как оно за их дверями бушует.

Так что Таля зарылась в свою депрессию и непонятно было как ей из неё выбираться. Вот мы – не страдающие НАСТОЯЩЕЙ депрессией люди понятия не имеем как она реально выглядит. Что это длится годами и десятилетиями, до полного истощения. Но как мы веруем в Бога, так Таля веровала в Психологию. В Харькове у неё была своя куратор – психолог, она ей что-то рассказывала, даже однажды водила в церковь, и Тале становилось легче, она могла расслабиться и выплакаться.
И поэтому решила Таля, несмотря на своё ограниченное материальное положение, пойти и в Луганске тоже к психологу. В своём фонде она расспросила подруг какие здесь лучшие специалисты. Ей назвали несколько имён. И Таля отправилась за помощью. А попутно стала на учёт в брачное агентство. То есть действовала по самым современным правилам.

= 3 =

Лично я в психологов не верю. Абсолютно. И в изучение- раскапывание психотравм тоже. Это как с ранки всё время запёкшиеся сгустки сдирать. Я считаю, что наплевать, отойти и забыть – единственное, что можно здорового придумать. Простой базар с подругами под водку – лучшее зарубцовывающее средство, как и поход в церковь с пачкой свечек. Вот сколько придумаешь, сколько упомнишь в деталях – столько и расставь свечек, а потом выйди морозным утром из ворот Божьего Храма и дыши этим воздухом.

Можно ещё к гадалке пойти, но это уже перебор. Хоть некоторые мои подруги ходят к гадалкам как к подругам. Выбирают одну и ходят к ней в системе. Например, одна подруга моей подруги – главный бухгалтер шахты – ходит к гадалке как на планёрку. Та с годами уже полностью в курсе их финансовой деятельности, знает наперечёт всех мастеров и бригадиров, все сплетни. Приходит эта главбух к гадалке, перетрёт всё в деталях, добавит ей текущей информации, отряхнётся и на работу – дальше манёвры выстраивать. Это, конечно, любопытный случай, но мы точно не знаем насколько он частный. О таком могут рассказать только сами гадалки, а они ведь не скажут. К нам-то эта информация просочилась через симбиоз гадалки и пьянок с подругами.
*****

Итак, завладев списком главных луганских целителей душ, Таля отправилась в поход за жизнь без депрессии. Первый профессионал – переквалифицировавшийся в психолога военный отставник провёл с ней несколько сеансов и объявил, что она уже здорова. Это редкой честности человек! По крайней мере он не стал её бесконечно доить. Может её рыдания и сбивчивые рассказы действовали сильно напрягающе? В эти же дни у него тоже шла собственная великая битва за личное счастье.
Луганск – город маленький, и если все московские сплетни знает мир, то что там того Луганска. Наш психолог за номером “один” в это время переживал битву с другим тоже очень хорошим и физически крепким психологом – своей женой, которая пасла его, дико ревновала и, их домашние битвы заслуживали экранизации уровня “Семейка Роуз”. То есть такая мелочь, как выпавший из окна телевизор -да- реально присутствовал. Так что психолог номер один плотно сосредоточился на детях младшей школьной группы и разведённым рыдающим женщинам не стремился помогать во избежание травм от падающего серванта с выпадающими из него вазами.

Близкая Талина подруга, с которой она вместе работала в фонде, посоветовала ей другого тоже номер один психолога. Рассказала какой он весь масштабный, самый продвинутый в городе. И даже помимо работы преподавателем, он ведёт частные курсы психоанализа, на которых она лично занималась в бытность студенткой, а однажды он организовал совместный выезд ребят пожить в лагере на пустынном берегу Азова. Короче, прогрессист и основоположник.И Таля отправилась записываться к нему на такие же курсы. Подруга в то время имела на неё огромное влияние.

Учёба на годичных курсах психоанализа у луганского доморощенного светилы началась в сентябре 2009. В широко разрекламированную им группу набралось аж четыре человека желающих: муж и жена – продавцы автозапчастей, похожий на персонажа из”Бесы” Достоевского студент и хрупкая миниатюрная очень депрессивная Таля.
Я выразила некоторое сомнение по поводу этих занятий, раз в группу набралось так мало людей и абсолютно без оглядки на их квалификацию. Ведь указывалось, что по итогам учёбы будет выдан сертификат и присвоена квалификация “психоаналитик”. Но с другой стороны хоть чем-то она должна занимать себя, чтоб выйти из бесконечного перебирания обид.
Я не вникала в Талину учёбу, она – взрослый человек, а я уж точно не специалист в области психологии. Я могу посидеть с Ваней, попутно отвести его в садик, накормить борщом.
С Ваней мне становилось светлее, а то вдвоём с больной почти лежачей матерью было сильно пусто – мрачно. А с Ваней сразу мультики, игрушки, книжки, мячики. Короче, я погрузилась в совершенно новое и приятное занятие – возню с ребёнком, а Таля в свой психоанализ под руководством модного луганского педагога номер один дубль два, канающего под гуру. Попутно весной Тале предстояло защищать “бакалавра” в нормальном институте на заочном отделении.

Что напреподавал этот “гуру” я не знаю, но все лекции Таля писала на диктофон и слушала их ещё и дома. В группе скоро осталось только трое. Молодой нигилист сначала засыпал гуру вопросами и возражениями, а потом и вовсе прекратил посещать занятия. А Таля всё слушала и слушала.
Кстати, эти лекции остались переписанными с диктофона на диски. Так что ничего не утрачено и можно послушать, но у меня нет такого желания, я ещё не всего Чайковского или Мациха послушала.

В апреле я уехала в Крым работать главным бухгалтером санатория и прихватила Ваню, а Таля осталась оканчивать свои курсы. Плюс ей летом предстояло поступать в магистратуру. Но место сотрудника в пансионат ей мы тоже припасли – вести физкультуру и всё такое. Как раз после экзаменов в магистратуру и пансионат наполнится под завязку, в Крыму разгар сезона это июль – середина сентября.
Тревожный звонок раздался в июне, когда приятным поздним вечером мы с подругой сидели на балконе, пили пиво под семечки и смотрели на Адалары, а ребёнок давно мирно спал набегавшись по пансионатному парку.

Я ненавижу поздние звонки, я вообще ненавижу звонки. С тех пор как мой первый муж в период разрыва пьяный целый год звонил мне до трёх ночи каждые полчаса, а то и чаще, то я на звонки вздрагиваю, или вовсе держу телефон выключенным, а потом перезваниваю.

Так вот, позвонила Таля и сказала голосом, по которому я сразу почувствовала будущий текст: “Я напилась таблеток”. Вот что мне за восемьсот километров делать? Я сказала чтоб просто открыла входную дверь. Всё. Мы с подругой начали пытаться дозвониться на скорую, но по межгороду на скорую дозвониться почти невозможно.

= 4 =

В полночь удалось разбудить в Луганске двух знакомых врачей чтоб срочно ехали на адрес, а моя подруга каким-то боковым чудом через городские номера всё же дозвонилась до “Скорой”, устроила им скандал: “Какие ещё “Принимаем только через 103?” И все прибыли на место примерно одновременно. Причём на “Скорую” уже звонили и луганские знакомые тоже, а им отвечали, что блин:”Поехали уже, поехали!”.

Талю откачали, и на следующий день за ней в больницу приехала одна из моих самых близких подруг, которая забрала её к себе и несколько дней откармливала. В больной отметился прекрасный аппетит, что заставляло смотреть с надеждой на перспективы появления любви к жизни. Но надо отдать должное факту, что подруга работала администратором лучшего в городе по питанию ресторана, там и мёртвый встал бы покушать.
Ещё один приятель купил Тале билет на ближайший день в Крым, но она благополучно проспала на поезд. Я обнаружила это когда позвонила узнать как она устроилась в вагоне. Это было жёстко, потому что за день до этого мне долго рассказывали как еле достали этот билет.
Что я рассказала своему другу повторно? Не помню! Но он и повторно купил ей билет на следующий через несколько часов поезд. На этот раз её удалось всё же посадить в вагон, и Таля к нам приехала. Сколько моих знакомых участвовало в этой спасательной акции? Я не очень помню.

Я была так рада что все живы, и не очень углубилась в детали произошедшего. Фраза “На меня что-то накатило” показалось достаточной. Хрен знает что на неё нашло, но отсыпалась и отъедалась она добрую неделю. После чего я властно её отправила заниматься документами в магистратуру.
Нашло – отпустило, но что дальше делать? Пропускать год? В стране реформа образования, со следующего года в магистратуре уже надо будет учиться не год, а два, и это платно. Зачем?
Короче, Таля убыла в Харьков сдавать документы и вступительные экзамены в магистратуру на дневное отделение в лучший и древнейший в стране университет – имени Каразина. И замечательно сдала экзамены, там был письменный по психологии и английский перевод. Как я понимаю, её надо крепко трясти чтоб приходила в чувство – и у неё всё получится.

Но мне надо было всё же уточнить предысторию произошедшего с ней. Оказывается на этих её курсах “гуру” постоянно рассказывал глядя ей в глаза: “Вам с проблемами самим не разобраться. Нужна обязательная индивидуальная терапия”. И Таля, получив Свидетельство за его подписью, что он её посвятил в психоаналитики, отправилась к нему на терапии. И там он уже полностью разгулялся. Он ей рассказал и: “Кто вам сказал, что вы красивая”, и: “Некоторые и в мужском монастыре себе мужика не найдут”, и вручил ей визитку своей супруги – косметолога, чтоб шла немедленно выправлять внешность. Короче, что хочешь.
У него был семейный подряд, заглянувшим на его “огонёк” дамам он внушал “немедленно займитесь своей внешностью” и посылал к своей жене врачу- косметологу. “Нет денег? Продайте что есть”.

Впоследствии я всё же собрала о нём данные. Например, был случай с его же сотрудницей из Педуниверситета, которую он взялся “лечить”, и она всерьёз собралась продать свою единственную квартиру, чтоб делать какие-то косметические операции. Из этого состояния её уже выводили другие люди. То есть этот “гуру” реально что-то мог внушать, но не очень осознанно понимал, до чего доводил людей, или просто был садист.

Если бы история с этим целителем на том и закончилась, так нет же. Когда он услышал, что Таля поступила в Каразина в магистратуру на психологию… А сам он по образованию педиатр -инфекционист, которому однажды ночью пришло озарение – он психолог, после чего он срочно окончил от Питерского негосударственного “института” трёхнедельные курсы в Донецке…
На тех курсах его и посвятили в психологи, примерно так же как и он Талю в психоаналитики. И для Луганска этой “квитанции” хватило, чтоб его взяли в Государственный Педуниверситет преподавать психологию!
Правда, его папа был там местный светило – доктор наук по сбору пословиц в станицах. Это со времён Владимира Даля луганская “фишка” – собиратель пословиц. Воистину, отсюда пошла есть русская литературная речь. Лично я сама знаю трёх луганских докторов наук филологов – собирателей, и это мне крайне удивительно.
Конечно, я бы за своей свекровью и её соседками тоже могла как минимум брошюру в Ровеньках за отпуск составить, но будем считать, что это философское отступление.

Короче, когда этот Талин гуру узнал, что у его ученицы такие успехи, и её научным руководител ем в магистратуре закреплён почти великий, но уже по настоящему, Кочарян- автор огромного учебника и много чего ещё, то кинулся забрасывать её смсками, которые я потом оптом прочитала почти не краснея. И стал он её заново лечить. То есть Таля реально не осознавала причинно – следственной связи между произошедшим с ней и его внушениями.

Таля почти всё время проводила в Харькове на занятиях, а “гуру” стал ей рассказывать, что на базе своих курсов уже почти открыл учебно – лечебный центр – клинику имени себя, и в Облисполкоме обо всём договорился даже по зданию, которое ему для этих целей выделят. И Таля должна срочно прислать ему все свои документы, потому что будет там его правой рукой. И это уже подействовало на неё как фраза “европейская сборка”.

Когда я слышу… Может я слишком старая и потрёпанная, но не могу понять как трёп: “Облисполком выделит здание для моего авторского центра” кто-то ещё может воспринимать иначе, чем общий шум. Но Таля как раз воспринимала это всерьёз, собрала и выслала срочно ему документы. И стала ходить к нему по выходным на терапии, между прочим за приличные для неё деньги. Как она потом вспоминала, он ставил перед ней какие-то аромолампы, фонари, появлялись внезапные вспышки света… Особо она не помнит, но по итогам вспышек получился Котя.

А вот на Котю этот гуру абсолютно не рассчитывал. Тут уже эротические смски поменялись на монологи о том, что он верит в свою удачу… Вот есть женщина на хто знает каком месяце, а мужчина ей говорит, что “верит в свою удачу”. Какую? До полной удачи он Сатану не домолил, но инсульт у ребёнка получился. И там я сурово подозреваю криминал.

= 5 =

Не закрытых роддомов в городе было аж два, то есть найти роженицу как раз ровно как два пальца… И кругом у “гуру” друзья, однокурсники -медики, собутыльники…

Таля легла на сохранение на седьмом месяце. Мы с Ваней таскали ей еду и лекарства, познакомились с главврачом и его заместителем. Вроде всё делали как по луганским схемам положено. Конечно, она там со своей депрессией и простуженными почками особо цветущего вида не имела. Но и о катастрофах никто не говорил.
Единственное, что мне сказали: “Она очень астенизированная. Вот здесь на всех этажах, представьте, сколько тут рожениц – она самая астенизированная”. Но о патологиях плода никто ничего не говорил, только что перестал прибавлять в весе, а по росту примерно нормальный.

К слову, роддом был шикарный – набитая аппаратурой достаточно новая бесконечно длинная шестиэтажка основного здания специализированного комплекса, плюс несколько дополнительных зданий. Это было далеко не “в поле кусты”.
И вот внезапно без всякого предупреждения, без объяснения причин пришли и всадили Тале какой-то укол в числе прочих назначенных, а через пол часа сообщили: “Вам сегодня рожать”. По сроку было ровнёхонько восемь месяцев. Таля очень удивилась. Но по факту схватки-то пошли. Проблемы действительно были: почки, дикая затравленная нервозность, пошаливающее давление, плод не прибавлял в весе. Но почему внезапно, без предупреждения, без обсуждения? Почему не кесарево?
И день был с любопытной датой: 10.11.2011, то есть за день до “даты” 11.11.11 – на которую все любители интересных дат подгадали и заказали себе кесарево.

При “ускоренных родах” в большинстве случаев ребёнок, да ещё и мальчик, погибает: плод вылетает не успев сгруппироваться. Инсульт это минимум неприятностей. Четыре дня ребёнка даже не осматривают, просто ждут: умрёт или нет (это общая практика). На пятый день тащат уже на узи головного мозга и сердца.
Слава Богу, что мы об этом всём не знали по крайней мере эти пять дней. Нам и об инсульте ничего не сказали. Продержали на донашивании по системе “кенгуру” и выписали: “Вот ваш ребёнок”. Таля донашивала своего Котю так, что не разбирала где день, где ночь. Кормила хоть по капле, но каждые полчаса. Нам сообщила, что очень красивый, но сиреневый. Когда выписывали, то уже был вполне с щёчками и нормального цвета.

И тут же по отделению ходила медсестра, которая предлагала свои услуги по массажу. Мы Коте её наняли, и с трёх недельного до полутрогоичного она несколько раз в неделю его разминала. Скорее это была лечебная физкультура и отдельное зрелище как малыша крутили. Теперь уже ясно, что именно благодаря этому он и стал крепышом, и пошёл.
Но в год Котя так и не смог пойти. Видно было что он уже морально готов, но как-то странно падал. Ещё в полгода он обзавёлся специальным итальянским шлемом из очень интересного материала, что-то между пробкой и резиной, прекрасно впитывающим пот и стирающимся. Котя носился в нём как хоккеист с ходунками.

Врачи упорно утверждали что спинка слабая, и мы решили его отвезти в Евпаторию к светилам в госпиталь Министрества обороны. Созвонились, и нам рассказали какие должны быть при себе анализы, но таких маленьких ещё и не особо брали.
Отправились делать Коте МРТ головного мозга. Малышам МРТ – только под общим наркозом, но раз в неделю в этот частный центр приходил детский анестезиолог, который определял дозу. Дальше вы получаете своего спящего манюню и анализы.
Сделали МРТ, врач убедился, что малыш как-то проснулся и нас отпустили домой. Дома Котя заснул с обеда до утра, а на утро встал и пошёл с очень удивлённой мордашкой, как от волшебства. Видимо, от наркоза сошёл какой-то зажим, и – пожалуйста. Ему уже было восемнадцать месяцев. МРТ показало очаговые поражения – следы инсульта.

*****

Таля очень страдала чтоб ничем не травмировали этого замечательного человека, её “гуру”: “Он сам осознает! И вот-вот центр откроет. А ещё он книгу пишет о влиянии запахов на психику” (это ещё одна Талина “европейская сборка”).
Кто без неё имеет право трогать этого самоучку – “гуру”? Никто. Но через полтора года она таки пришла к: “Он не осознает”, и согласилась наконец подать в суд.
Её всё время мучило, что в суде ей скажут: “Почему же вы не сделали аборт”. Пришлось ей тысячу раз ответить, что такого судья точно не скажет, а уж если и скажет, то ответишь, что аборт – это грех.
Моя подруга – бывшая прокурор, начинающий адвокат сказала: “Это дело принципа”, и занялась”гуру” категорически бесплатно.
С вопросами отцовства в судах со времён старинных всё очень изменилось. По таким заявлениям судьи просто моментально назначают экспертизу ДНК за счёт заявителя. Если подтвердится, то сумма подлежит взысканию с ответчика.

Луганск – город без особых возможностей, поэтому направили в ближайший сертифицированный центр экспертизы в Донецк, в триста шестидесяти километрах. В принципе ответчик может и отказаться от экспертизы, но тогда ему сразу и назначат алименты.
Экспертиза проводится в формате очной ставки, то есть обязательное присутствие всех троих одновременно. Даже оплату вперёд не принимают, только после проведения. И очередь туда огромная, как огромно личное счастье украинских женщин и сомнение в отцовстве украинских мужчин. Дату назначили аж на через месяц.

= 6 =

Наш “гуру” четыре раза не явился на экспертизу, на которую судья всё переназначал и переназначал даты, созваниваясь с бюро. Хитрый “гуру” сообщал что не прибудет именно в то время, когда больной ребёнок уже ехал.
Если бы “гуру” отказывался раньше, то Котю бы не везли и не мучили дорогой. А так Котя приезжал, получал справку, что он прибыл, а его папаша – нет, и ехал обратно в луганский суд, сдавать справку и получать новую дату.
“Гуру” таскал и таскал в суд справки: был в служебной командировке, тяжко болел, что хочешь… И такое длилось больше года.

Что же за справку привез в суд наш “гуру” напоследок? Он, цитата “надав суду клопотання про перенесення розгляду цивільної справи на термін після 12.05.2014 р. у звязку із находженням у службовому відрядженні у м. Тернопіль. До клопотання було долучено копії квитку та запрошення від Тернопільського національного педагогічногоуніверситету на конференцію з теми «Зміцнення та захист прав дітей в Україні»”. Цинизм или шизофрения?
Но тут началась война, а она как известно всё списывает. И тут суды в Луганске все закрылись, в городе настал погром. Помог “гуру” его опекун – Сатана, наверняка подобралось усиленное заклинание.

Но это мы забежали немного вперёд. Американский профессор – волшебный принц! Мы совсем забыли профессора, который уже полгода строчил Тале свои восторги. Так вот в марте 2014 они встретились, и она ему сразу очень понравилась – как раз то что надо: рост, вес, возраст, экстерьер.
Но она, как видно, всем нравилась, просто рождена декоративной. Её фотографии с сайта Брачного агенства несколько раз всплывали на фиктивных сайтах знакомств. Не удивлюсь если и сейчас они где-то “гуляют”. По интернету постоянно гуляют одни и те же “невесты”, “брошенные дети” и “собачка, которой надо оплатить ветеринара”.
Профессор Билл долго рассказывал Тале о том какой он значимый человек, уже лет двадцать как он – директор русских программ в своём университете. Он ежегодно читает в Питере лекции, даже купил себе там квартиру – город очень понравился. Будет там когда- нибудь жить и ходить на этот удивительный балет.
Ещё у Билла есть дом возле гольф-клуба в Ирландии. И ещё он пишет учебники. Да! И в Бостоне у него тоже дом. И ещё – тут вообще Талины главные сигнальные слова: “Я никогда не был женат. У меня никогда не было серьёзных отношений. Я всю жизнь ищет себе ту – идеальную женщину”.
Пока Таля в брачном агентстве простого женского счастья искала (с перерывом на роды) в виде нормального мужа, то богатые джентльмены уже много раз подкатывали. Но Таля в них крайне сомневалась: “Он приехал на полгода себе найти и сбежит к следующей. Я же вижу – у него нет серьёзных намерений”, “Он тут годами пасётся”, “У него их несколько уже было. Каждая по пол года”. Таля пыталась найти “до гробовой доски”.

Что в этом агентстве она только не претерпела. И процедуры видеоконференций. Это когда несколько женихов собираются и вызывают “невесту”, чтоб воочию с ней общаться: приходит “невеста”, садится перед камерой, а они как на ярмарке её обсуждают, и всякие сальные гадости говорят.
И надо сидеть и глазеть на “женихов”, потому что это – деньги агентства, которое нельзя подводить. Или кому-то захочется ей букет преподнести из предложенных на сайте агентства вариантов. Кто бы ей бегал этот букет в Луганске покупать? Позвонили “срочно” и описали чтоб она пошла и сфотографировалась с таким букетом на цветочном рынке. Там уже все продавцы эти приколы знают и за чаевые фоткают. Так что у Тали образовалась целая галерея фото с букетами – полный комплект “варианты сайта”.

За ресторанным столиком через переводчика вещали заезжие господа нашей астенированной Тале, с кем они уже имели отношения, сколько раз развелись, где их дети, с кем встречались через Брачное агентство и почему не сложилось.
И обременённая психологией Таля всё вычисляла перспективу: “Он меня через год бросит. Ты видишь, он всех бросает! Ему все надоедают. Придёт и скажет: “Нам было хорошо, но чувства остыли. Я благодарен, но прощай!” И куда я пойду? У меня же возраст уходит. Мне нужен такой, чтоб навсегда, и я была бы спокойна, что он меня ценит.”
Вот этот не обременённый разводами и прерванными отношениями с многочисленными бывшими, профессор, по Талиным раскладам был идеален, он стал бы её ценить как раз по времени столько, сколько она считала нужным.
Он рассказал, что несколько раз уже переписывался, но когда приезжал, то одна девушка вообще не пришла, а позвонила что её мама ей не разрешила с таким возрастным встречаться. А другая один вечер посидела, но больше не пришла.

“Да! Не всем так плохо!”, – подумалось мне. Впрочем, та которая не пришла, а только позвонила… Может, она существовала только в воображении Брачного агентства? Хто знает.
Я, как человек, который в подобные конторы не обращался, а честно отбывал свалившиеся на меня отношения и по месяцу, и по году, то с этого бизнеса просто “угарала”.
И по женихам абсолютно непонятно: они живут в мире, где полным- полно свободных женщин – их соседок, сотрудниц, подруг и просто знакомых. Что их толкает за восемь тысяч километров? В своей стране девушка такого класса как им хочется, с ним даже не поздоровается? Тут они волшебные принцы? Некоторые оригиналы раз в пол года прилетали и всю неделю с разными девушками в ресторане знакомились. Переводчица на этом просто отъедалась. Вот где работа мечты.

Талиного жениха распирало от значимости и возможностей его персоны: профессор, доктор, много лет ездит в Питер. Таля внимала. Тут ещё она рассказала, что тоже бывала в Питере, и город ей тоже очень нравится, и на балете бывала. И показала ему луганский журнал со своими статьями по психологии. Они нашли друг друга. Профессор оживился ещё больше:
– Ты хочешь со мной в Питер на балет?
Кто не хочет слетать в Питер на пару раз пройтись на балет? Таля охнула “да”, она в детстве окончила балетную школу:
– Это было бы прекрасно.
– Так поедем! – профессор сверился по датам, назначил “в конце апреля”, купил Тале в подарок огромный чемодан, и она стала ждать дальнейших действий своего принца.
Глядя на этот чемоданище и габариты самой Тали, невольно возникала идея, что он мысленно уже приобрёл её, а это – тара для перевозки к остальным вещам романтика.

= 7 =

Через месяц, в конце апреля 2014 Таля встретилась со своей надеждой – Биллом уже в Питере, и три раза ходила с ним на балет. В сопровождении прекрасной дамы профессор обошёл всех своих знакомых, махал издалека даже дирижёру – вроде бы и с ним знаком.
Затем профессор повёл Талю в универ, где у него по совместному проекту было несколько лекций. Вот только у себя в стране он этой темы не читал. У себя в университете он преподавал учёт, а в России почему-то рассказывал об организации личного бизнеса.

У меня (это отступление) годами живёт уверенность, что в наши края едут работать или жениться только те, кто у себя никак не вписываются ни в формат карьеры, ни в формат семьи.
Даже если посмотреть на наших собственных ребят, которые уехали учиться за границу. Кто учился в действительно классных университетах, то обратно не вернулись. Они нашли себе работу в других странах. А те, кто отметился на “гарвардских” двухнедельных курсах, то ломятся делать карьеру на родных просторах, потрясая заграничными справками.
Вот и этот Талин Билл. Как он стал директором русских программ? Очень просто – остальные сотрудники все отказались, а он неженат, “славянские красавицы” и всё такое. Это по русским программам он у них директор две недели в году, а в своём университете уже три десятка лет обычный преподаватель, не декан или что-то в этом роде.

В университетской аудитории Талю усадили за последний стол, Билл всё время пытался представить её студентам, как-то в её сторону руками водил. Трансляция велась ещё и онлайн на Бостон, откуда им с американским дружелюбием весело махали.
Таля почувствовала, что сейчас её уже и выставят показывать на обозрение всем- всем- всем, и онлайну в том числе, как обретённую любовь всей жизни и официальную невесту. Она вышла из аудитории и больше до конца занятий не возвращалась. Как говорит Рената Литвинова: “Счастье любит тишину”. Тале от этого демонстративного размаха стало не по себе.
Потом Талю отвели ещё и в посольство (или консульство), Билл познакомил её с послом, который на днях уже покидал страну. Густо потея он рассказал послу как Таля нервничает, хоть суетился он сам. И попросил у посла квалифицированного совета: “Я раньше никогда не был женат! Где лучше оформить брак?” Посол ответил, что надо на Украине, иначе всё будет ещё сложнее, но он ни в чём помочь не может – это другая страна, и он уже улетает.
– Будете дома, заходите в гости! – посол подарил им визитку и сфотографировался с ними на фоне флага.
И ещё Билл показал Тале свою двухкомнатную квартиру, там жили квартирантки, конечно же это были балерины. А сам Билл когда приезжал в Питер, то останавливался вместе с группой студентов в гостиницах за счёт организаторов, так что в этой квартире он никогда не жил – за полной ненадобностью.

Через неделю Таля вернулась в Луганск и продолжила интенсивную переписку со своей новой надеждой на всё светлое до конца дней.
Дома после такой длительной отлучки, она первым делом побежала к Коте, и с одного взгляда определила: “Поправился что ли?” Он радужно ей улыбался.
Да, мы его очень старательно развлекали, кормили по графику и дополнительно всеми припасёнными загодя продуктами. И по квартире все острые углы и радиаторы замотали в одеяла и подушки, чтоб Котя или Ваня случайно в драке не ударились. Котя явно проявлял лидерские качества. Он понял, что в семье он главный, но убеждать окружающих, особенно Ваню ещё придётся, и приступил к работе. Хорошо ещё, что Ваня оказался очень добрым братиком и только отбивался.

Май 2014. Билл начал писать Тале, чтоб она немедленно уезжала из Луганска: “Там сейчас будет большая война”.
Когда я от Тали такое впервые услышала, то очень удивилась. Потому что до последнего не верила в подобное в нашем бесконечно инфантильном городе, где никаких демонстраций или акций сроду не было, кроме иногда приезжающих шахтёров – в центральном сквере. Для справок, в Луганске шахта только одна, маленькая, и то в посёлке за городом, так что своих шахтёров нет.
И вот я слышу, что из Америки кричат, что тут на днях начнётся большая война и это абсолютно – абсолютно точно! Удивительная информированность.

Эти слова по надорванной Талиной нервной системе ударили капитально, тем более что она и так очень боялась и даже была затравлена своим “гуру”, который хвастался ей своими друзьями – собутыльниками из местного СБУ: “Они во всём мне помогут”.
У него действительно было три друга, с которыми он заседал по выходным в кафешке. Видимо по числу мест за столиком. И рассказывал, что все девушки там к ним пристают. И довёл Талю до того, что она боялась выйти во двор с ребёнком, чтоб его не убили из-за суда по алиментам.

Окончились майские праздники 2014. Памятуя Беслан, и на фоне непонятных толп нездешнего вида, а так же странно раскрашенных автомобилей, летающих по городу без номеров, то Ваню в школу мы не пустили. До летних каникул осталось две недели, и небо не упадёт, если мальчик в третьем классе их пропустит. Со школы нам звонили: “Где ребёнок”, ответ: “Болеет”. Иногда ощущаешь, до какой степени ты в разных измерениях с окружающими.
Вот что делать? Разве так просто уехать? Школа Вани, врачи Коти, суд с “гуру”, квартира в Харькове занята и оплачена вперёд. Но американец просто уже кричал об этом.

= 8 =

Таля полностью перестала выходить с Котей гулять – полуденный двор, окружённый жилыми многоэтажками стоял абсолютно пустынным. Только иногда кто-то проходил мимо, и если в это время одиноко сидеть с коляской на лавочке, то это пугало ещё больше.
В доказательство убеждённых слов далёкого иностранца о надвигающемся кошмаре, однажды над городом пол вечера низко – низко кружил непонятный самолёт. Чей и зачем – неизвестно. В небе самолёты маленькие, а низко над тобой, чуть не касаясь домов и крон деревьев, то они огромны. Кажется, что сейчас одним только ветром как огнедышащий дракон сомнёт всё на своём пути. Задребезжали оконные стёкла. Мы их скотчем по периметру и накрест на нервах заклеили. И Таля стала осматриваться по квартире, искать куда прятаться во время обстрела.

За пару дней до этого на главной улице города у “Арктики” меня окликнул неопределённого возраста крепкий мужчина в фуфайке и сапогах. Спросил, где здесь Центральный рынок. Это если у москвича возле Ярославского вокзала спросить где Казанский. Спросила, что конкретно там надо. Он замялся, а потом с ухмылкой пояснил: “Сделать дубликат ключей”. Показала ему рядом с “Арктикой” такой ларёк.
Я не могла понять, чем на меня повеяло. Где я таких уже точно видела? Что-то очень знакомое. Деревенский? Нет. Из шахтёрского городка? Ну, нет. И с холодным потом: я таких много – много видела на зонах – крепкие, не выработанные мужики неопределённого возраста, с одинаковым выражением лица. Фасад вежливости, за которым живёт мощная агрессия. Теперь они ходят по нашему центру города даже не переодевшись.

К нервозности обстановки добавились автоматные очереди за окнами. Оказалось, просто ветераны афганской войны провели мирную акцию, то есть они так развлекались в центре города.
Когда вечером после этой стрельбы за окнами я застала Ваню, сидящим под радиатором и плачущим: “Мама, меня убили!”, то для начала подумала, что ребёнок играется. Потом с ужасом убедилась, что у ребёнка нервный срыв. А Таля сказала:
– Если мы завтра же отсюда не уедем, то послезавтра ты меня отвезёшь в психушку.

Надо добавить: по пути под подъездом я наткнулась на одетого как бомж совсем молоденького парня, по виду среднеазиата. Он попросил у меня тарелку супа и жаловался, что вчера на митинге его побили.
Я начала осознавать что вошла в монитор. Парню ответила, что супа у меня точно нет, посоветовала быть поосторожней с политическими взглядами, а себе задумалась: “Откуда он здесь взялся?” Наши бомжи выглядят и разговаривают абсолютно иначе, и у них здесь все контейнеры много лет как поделены.

Начала узнавать у друзей о вопросах войны и мира. Никто из города не уезжал, но говорили разное. В основном, что за городом орудуют бандиты, нападая на одиноко стоящие дома. Что каких-то солдат – срочников вывезли в чисто поле и “подзабыли”. И они там голодали, пока местные жители их случайно не нашли и не начали кормить. Для человека абсолютно далёкого от политических ветров это было сюром.
Как ориентироваться “будет/не будет”? Ещё в детстве на уроках истории, я смотрела на карту и думала: “Как хорошо что наш город так далеко от границы. Если будет война, то она до нас не дойдёт. Ну, или успеем уехать!” Но что наш город вдруг окажется на линии раскола, что именно с него может начаться война – это было выше всякой моей фантазии.

Прикинув, что Таля точно чокнется если уже и во двор не выходит… Но, с другой стороны, двор действительно выглядит зловеще – пустынным… Пораскинув “да” и “нет”, я всё же подняла трубку и попросила друзей найти машину.
Завтра – не завтра, но на послезавтра машину нам нашли. Загрузили её вещами и отправили на Харьков кружевным путём через Сватово – Купянск, потому что мимо Славянска было уже нельзя, хоть и считалась что там дорога и лучше, и короче. Сама Таля с детьми уехала в Харьков на поезде с чемоданом, в котором было сложено самое ценное.
Напоследок мимо Тали по вечернему городу у вокзала прокатили с сигналами, гиканьем и какими-то флагами авангардного вида мотоциклисты. Это тоже для Луганска было явлением в край новым и пугающим, что укрепляло уверенность в правильности бегства.

Наш водитель поехал не сам, а с двумя друзьями, чтоб там ещё и разгрузить. Автомобиль по дороге останавливали раз пять. Обыскивали, но ничего не забрали.
Обратно ребята решили укоротить дорогу и поехали всё же через Славянск. Дорогу они этим не укоротили. Кроме того, что она оказалась изрытой взрывами, то остановили их уже пустую машину ещё больше раз, чем когда они гружённые ехали на Харьков. И каждый раз долго допрашивали, потому что видели трёх молодых парней.
Дорога, которая должна была бы занять часа четыре, заняла больше пол дня. Через Славянск действительно не стоило ехать, но хоть доехали.
И ещё в Луганске Таля подарила водителю Котину кроватку: “Он из неё почти вырос”. Водитель на днях должен был стать молодым папой и хотел её купить, но её предпочли подарить. Так что кроватка ему осталась на добрую память. Но ребята реально очень помогли и настрадались с этой поездкой.

= 9 =

В Харькове, внезапно нагрянув среди ночи на свою сданную в аренду квартиру, Таля потеснила квартирантов – китайских студентов неопределённого количества, выгрузила вещи, а сама сняла для начала гостиницу. Квартирантами было оплачено на месяц вперёд – до июля. К родителям ехать она отказалась. Мне такое было непонятно, всё же острая ситуация. Но Таля объяснила, что я не понимаю о чём спорю. Родители жили с братом и его семьёй: женой и ребёнком и, по утверждению Тали, брат систематически дрался с мамой, и они всё время кричали друг на друга: “Находится рядом просто невозможно!”
Как такое можно представить? Но однажды Таля при мне разговаривала по телефону с отцом, и были слышны густые крики и грохот, это её мама что-то обсуждала с сыном. Так что Таля сняла на месяц квартиру возле собственной, в ожидании выезда квартирантов. Нет ничего дороже нервов.

Воспользовавшись “плюсам”- “Котя теперь в Харькове”, Таля кинулась с ним по новым врачам. Но Котя лечению не поддавался. Если сначала, когда он пошёл, то не хромал вообще, и по домашним видео это хорошо видно, то чем больше рос, тем больше появлялось прихрамывание на правую ножку. Это удивительно, ведь сначала он бегал ровно, но такова эта странная болезнь – хромота прогрессирует.
И нам сказали, что хорошо бы сделать более точное МРТ “под давлением”. Что это такое? Оказалось, для этого нужно оборудование другого поколения.
Мы развернули интернет и стали искать по Харькову, затем по всей стране: “Где такое есть?” Нашлось только в киевском кардиоцентре, но и там отказали – детского анестезиолога у них нет, просто “нет” и “никогда не бывает”. То есть в этой стране в 2014 году подобная диагностика ребёнку невозможна.

Котику для снятия хромоты сделали уколы “диспорт”, это государственная бесплатная процедура, и это больно, обкалывают “зажатые” мышцы и должно хватать на полгода. Но наш загадочный Котик как припадал на лапку, так и припадал.
Главный городской детский невролог посмотрела ему – прихрамывающему вслед и сказала, что за всю свою практику такого не видела, полный игнор организма на диспорт. И, кстати, она прекрасно знала нашего луганского врача: “Как же!”. То есть и в Луганске Котя лечился далеко не у “просто так”, а у республиканского светилы, которая с войной перебралась в киевский “Охмадет”.
От того что малыш хромает, у него перекашивается остов. Это очень плохо. Нужны постоянные физпроцедуры. И малыша потащили второй раз за год в Трускавец на реабилитацию по системе доктора Козявкина.
Кстати, я не рассказывала, как мы ездили туда в первый раз, с 23 февраля по 8 марта 2014 года. Почему именно туда? Потому что когда Котя лечился в санатории Министерства Обороны в Евпатории, то услышали: “Здесь климатом и грязью лечат, а в Трускавце всех поднимают”.
Почему именно в эти даты ездили, когда в стране очередная революция, а в Киеве, где надо делать пересадку (на Трусковец ходил только один поезд), именно в те дни убили сто человек из толпы? Потому что свою очередь ждали с октября четыре месяца, такая загруженность.

Авторский интенсив от профессора Козявкиеа в Трускавце это примерно одиннадцать ежедневных процедур подряд, график расписан буквально по минутам, чёткая очередь. Если запись в клинику за пол года, то это само говорит о наличии “окон” у персонала для опоздавших и “выпавших”. Ребёнка надо таскать из кабинета в кабинет по этажам.
На разных процедурах малыш ведёт себя по разному, от дикого ора, до радостной игры. Ему там и мультики покажешь, и жонглировать научишься.
Некоторые процедуры переносятся просто капризно, а другие реально болезненные или утомительные, как например, часовой общий массаж.
А костоправов Котя для начала не выносил до истерики, хоть их процедура длилась буквально “хрусь, хрусь” и всё. После них надо было жалеть: “Лежал, смотрел мульты! Пришли! Напали!”, катились крупные слезинки обиды, в них надо было целовать. Дальше на массаже малыш лежал тихий и обиженный, даже мультики не радовали.
Конкретно:
1.массаж лица пятнадцать минут. Надо держать монитор с мультами, иначе не давался.
2.массаж суставов. Там массажист просто брал его в охапку.
3.общий часовой массаж тела, во время которого:
4.лечебная грязь на руки/ноги по очереди,
5.врачи – костоправы зайдут и проведут коррекцию позвоночника (минутное дело),
6.врач – невропатолог проведёт точечную рефлексотерапию вибрационным похожем на авторучку прибором,
7.светомассаж (по очереди ноги/руки/спина), лежать под лучами пятнадцать минут. Ребёнку надоедает, нужны мультики,
8.механотерапия (крутить педали ногами/ руками через день) – нравится,
9.моделирование ходьбы на беговой дорожке (чтоб правильно ступни выставлял). Ребёнок там балуется,
10.вибромассаж: стоять, сидеть, лежать на вибрирующей поверхности. Детям нравится.
11.очень интенсивная лечебная физкультура с индивидуальным инструктором. Длится тридцать минут, включает и подвешивания как самолетик один раз за заезд, упражнения на растяжку, на гимнастическом шаре, у стенки. Фактически малыша берут в охапку и насильно с ним делают эти упражнения, потому что он не взрослый осознанный человек, который сам таким заниматься станет.
Все процедуры под видеокамерами.Начало утром и часов до трёх. В свободное время есть большая игровая площадка на матах, настольные игры, кафе.
Весь курс занимает две недели, заезды по понедельникам два раза в месяц, и до субботы следующей недели включительно, с одним выходным в воскресенье.
И сразу же в феврале мы записались на повторный курс, там все так делают. Пока ребёнок растёт нужно повторять интенсив раз в полгода.
В июле 2014 Котя отправился в Трускавец второй раз за год. Он от этих процедур стал очень крепким. Настолько крепким, что врачи не могли его уцепить для осмотра, когда он сопротивлялся. И тем не менее, он как хромал, так и хромал, источник проблемы – в голове.

Можно теперь обсуждать насколько дорог стал для Тали профессор из Бостона с тремя домами и путешествиями на балет на фоне стрельбы по окнам, Котиной слабенькой спинки, погромленной квартирантами квартиры, в которой теперь придётся жить самим и искать работу, потому что арендная плата кончилась и сдавать больше нечего.
Стал ли он её принцем? Или она притворялась?
Таля ждала. Через месяц её Билл должен приехать, у него начинался длительный летний преподавательский отпуск.

= 10 =

Летом Талин принц прибыл. И меня с ним познакомили. С одной стороны он был немного лучше, чем я ожидала, с другой – немного хуже.
В объёме он был несколько меньше, чем американский гамбургерный Апполон, но его лысый затылок как-то подозрительно скошен.
Таля уверяла:
– Билл сел на диету! Он ходит в тренажёрный зал от университета и будет худеть.

Про “будет худеть” мне лучше всех знакомо. Я сама звезда этого процесса. Уже лет десять я “буду худеть”: и с таблетками гомеопатии, и с Гербалайфом (дважды); и с кодированием, от которого при одной мысли о мучном мне воняло дерьмом целую неделю, а потом как-то попустило; с сеансом гипноза за отдельные деньги -тоже действовал целую предновогоднюю неделю, и с сеансом у психиатра… Короче, Билл точно похудеет! Я не сомневалась. Хоть это абсолютно не моя проблема.
Вот скошенный профессорский затылок -да, вызывал желание задавать вопросы. Но и в этом я была ограничена масштабами “Зе кэпитал оф грейт британ”, но лично моя любимая фраза: “зе грэйт раша артист Рэпин воз борн ин зе смол таун Чугуэв ниа Хакив”, почему-то со школы нравилась, может мне за неё больше двух поставили, я уже не помню.
Наш уважаемый профессор тоже, хоть и был двадцать лет “директор русских программ”, но только “здрасте”, “пожалуйста” и гордился знанием букв русского алфавита:”Д”, “Ф”. Так что те пару раз, что мы общались, в основном вежливо держали улыбку. Таля была счастлива и довольна, а это главное.
Она попросила меня показать Биллу её квартиру, а сама куда-то убежала. И мы с Биллом отправились стучаться к китайским студентам. Нам открыл рослый парень. Я ему объяснила, что вот- хотим показать квартиру, и нас вежливо пропустили. Юноша знал английский и Билл обрадовался, он сразу рассказал, что он – профессор, спросил где парень учится, парень учился на эколога. Билл подошёл к нему и размашисто постучал по плечу. Ну, мало ли, мужские мансы, подумала я, и мы вышли.
Потом мы пошли в кафе и Таля стала нашим переводчиком:
– Заказывай себе что хочешь, – сказала она.
Я развернула меню, и стала его листать, всегда люблю полистать меню. И ей богу увидела, как у Билла в глазах стало будто он ожидает – сейчас ударят. Я не стала его бить, отложила меню и деловито заказала только чай. Он выдохнул.
Потом я пустилась в неприличные расспросы сколько у него зарплаты, сколько у него зарплаты после налогов, сколько зарплаты после выплаты обязательных платежей и ипотек…Какая у него медицинская страховка. Ах, от университета? Хорошо… Бедняга не знал кем ему прикидываться: богатым или бедным.
Спросила и о его книге, которую он пишет. В их университете правило – все преподаватели, отработав определённое количество лет, должны написать учебник. И у Билла подошло время, он сочинял. Извещу любопытствующих заранее, прошло айн, цвайн… шесть лет и следов учебника… отсутствуют. Но я немного предвзята. Но с другой стороны это же факт. Но в 2014 мы же не знали. Но хороший или плохой человек – это же не определяется наличием написанного учебника… Да, мы тут уже подзавязли. Ладно, пошли дальше.
Чай я с Биллом попила, в гости к квартирантам сходила… Ещё он привёз охапку географических карт США в подарок. Тут я не поняла зачем, но открыв карту спросила где Бостон. Он показал. Спросила, где благословенный штат Юта и мы углубились. Но потом нашли и очень обрадовались, особенно я: “Хоть не мормон!”

Пока Таля бегала с Биллом по Харькову, то мы с Котей мирно игрались, пока Ваня смотрел фильмы. На съёмной квартире, в которой мы пережидали когда съедут наши квартиранты, интернета не было, поэтому оценив выгодность ситуации, я купила Ване диск “12 в 1” со старинными советскими комедиями, чтоб мы “разговаривали на одном языке”, и он тихо угарал, особенно… Да с каждого следующего он угарал особенно.

Когда я попадалась Биллу на глаза, то он меня тоже радостно стучал по плечу, как и того студента: “О, привэт”. Мне не нравилось, но я помалкивала, кто их- иностранцев поймёт: “Да позволено мне будет узнать, что ты, о бриллиант моей души, подразумеваешь под этим неизвестным мне словом “балда”?”. Но однажды я стояла с Котей на руках, ко мне радостно подскочил Билл и как въедет Коте по спине, малыш аж крякнул.
– Привэт, Котя!
Я злопамятно настучала Тале. У неё за детей сразу планка западает, она поставила “птичку” провести работу. И уж тогда, пользуясь удобным случаем, я заодно робко уточнила, что означает сие постукивание по спине или плечу – куда достанет. Таля, пораскинув психологическими мозгами, решила – этим он показывает превосходство над собеседником.
– Ах даже так! – почему-то обрадовалась я.
С тех пор, как только на моём горизонте появлялся Билл, я радостно бежала приветствовать его точно как и он. И вот интересно, он моментально прекратил меня стучать, и не рад был моей бешеной радости от его лицезрения.
Но тут подошли даты, и Таля с Котей и Биллом укатили в Трускавец, а мы с Ваней купили себе туристический атлас Харькова и занялись изучением города.

= 11 =

Есть такие сволочи – что не произойдёт, а они умеют подстроиться и им всё равно хорошо. Это про меня. В Луганске шла война, всё было очень плохо. Даже на город сбросили бомбу, прямо на центральный сквер. Моя подруга, работавшая в соседнем здании, рассказала свои ощущения: “У меня потемнело в глазах и я забилась под стол”.
К слову, от этого стресса она так и не оправилась, в отличии от других сотрудников: “Ну, ухнуло и ухнуло”. Её трясло, и она, прихватив своего военнообязанного мужа и призывного возраста сына, уехала на родину родителей – в Россию, где и осталась, как видно уже навсегда. Ей, как ценному сотруднику, предлагали аналогичную должность в Одессе, но она по известной причине сказала: “Нет”.
Я же в это время изучала архитектуру Сумской и прилегающих улиц, а по вечерам смотрела “12 в 1” на уже порядочно заезженном диске.

Мне позвонили с работы, и я им объяснила, что пока по возможности, я – в отпуске за свой счёт. И вернусь, когда снимут блокпосты. Тут ещё обстреляли соседнее от моей работы Угольное объединение, и в нашем здании вылетели все стёкла, а это шесть этажей. Только несколько пластиковых устояли (минутка рекламы).
Наконец, китайцы съехали, и мы с Ваней попали в квартиру. Тут были все: блохи от их кошки, пару клопов, тараканы… Что там ещё бывает… Вот всё было. Мы как могли поливали дихлофосом. Но наша собственная сваленная куча вещей мешала добить врага полностью.

Что ещё?
Таля из Трускавца нас в трубку не радовала, она очень переживала: Котя распоясался и несколько процедур сорвал своим безобразным поведением.
Ещё Билл, однажды оставленный с малышом во дворе, пока она готовила для них вкусный ужин, убежал в туалет, оставив Котю безнадзорным. Хорошо, что у Тали интуиция сработала, и она вовремя выглянула, и вернула выходящего на дорогу Котю.
Такие безобразия могут происходить с каждым, но тут важна и реакция на них. Билл себя виноватым не считал ни на крошку.
Я слушала и молча вспоминала, как Котя со мной целую неделю ходил на работу, пока Таля с Биллом по балетам в Питере тусовались. И вот ни разу я его нигде не оставила. Даже с туалетом как-то укручивалась. Может у меня панкреатита такого нет?
Вообще “балетная” неделя выдалась крутая. Каждый день мы давали круг на такси: сначала Ваню в школу, потом мы с Котей на работу, вечером обратный круг. Было смешно.
Но вот в последний день меня смогла сильно испугать наша уборщица. Посмотрев на Котю, она спросила:
– А Вы так не боитесь его водить?
– Как?
– Ну в этой одежде?
Я не поняла, одет по погоде, ушки закрыты.
– Он же у Вас одет в цвета украинского флага!
У меня поплыло перед глазами:
– Какого ещё флага?
Я посмотрела на Котю. Он был в голубенькой курточке и бледно-апельсиновой вязаной шапочке. У людей вообще мозги размягчались на глазах. Просто ужас.

Гуляя с Ваней по Харькову, я обнаружила, что хоть мы и удрали из Луганска не побоюсь сказать что первыми, но ребёнок всё равно оказался уже напуган. Когда в небе раздавались звуки, то Ваня начинал метаться, и стремился куда-то забежать.
А звуки раздавались ещё как. Недалеко находился военный госпиталь, и туда летали и летали вертолёты с тяжело – ранеными. Было очень больно и очень жалко смотреть им вслед, у меня каждый раз подходил ком к горлу и выступали слёзы.
Мне рассказали, что реакция Вани – далеко не предел. Пробывшие дольше в городе дети, при подобных звуках уже выехав из зоны, моментально залезали под лавки.

Вернулся из Трускавца Котя ещё больше окрепший, приехала и его измотанная одиннадцатью процедурами в день, и в синяках побитая им же мамашка. Хулиганистого Котика нам сдали, а Таля с Биллом удалились на Мальдивы. Каждому свои радости.
Мы распаковали игрушки, включили мультики, открыли переполненный холодильник и у нас были прекрасные собственные “мальдивы”.
И двор наш был прекрасен, всегда переполнен детьми, с горками, качелями, каруселями, целыми комплексами со ступеньками, свежим чистым песочком, взрослыми тренажёрами.
Когда говорят, что мэр Харькова – лучший, то это правда. В Харькове абсолютно все дворы такие. Особенно это ценится после Луганска. Так что, покойся с миром, Геннадий Адольфович, мы тебя очень любим и всегда будем помнить, ты – легенда!

Вернулась загоревшая и посвежевшая Таля с кучей фотографий, но разговоров о дате свадьбы что-то пока не шло. Жених собирался с мыслями. Всё же в первый раз женится.
Он рассказал, что его сёстры, а у него их три, очень удивлены, куда это он зачастил, и надо ли ему это.
Старшей сестре семьдесят, своих детей у неё нет, и когда-то давно её мама вручила ей Билла со словами: “Вот тебе ребёнок!”
Следующей сестре лет на пять меньше старшей, но она участия в воспитании профессора не принимала, потому что уже лет тридцать как с ним не общалась. Поссорились то есть. Он её типа проклял за то, что она матерью не занималась, когда та болела. Хто знает, что там было. Может ей с тремя детьми было и так чем заняться, и она подумала, что Билл и другие, менее занятые сёстры, справятся сами. Но по итогам Билл её “вычеркнул”, для него её не стало. То есть проявил железный характер.
Младшей сестре было пятьдесят, и она была целиком погружена в собственную личную жизнь, которая перманентно настраивалась и расстраивалась. К её интересному случаю в деталях мы вернёмся отдельно, когда дотянем до пересечения американской границы. Пока мы топчемся тут – на своей территории.
Билл всё же решил, что одна голова – хорошо, а две – лучше. В таком важном деле обязательно надо советоваться. И притащил свою младшенькую – пятидесятилетнюю сестричку на Украину.
Она долго сопротивлялась – боялась войны, но на варианте “Карпаты” сдалась. Ей показали по карте – до войны 1400 км, прекрасная природа: леса, горы, хороводы. И Таля стала ждать – через месяц приедет её Билл, но уже с Кэти. Встреча назначена сразу в Карпатах.

= 12 =

Путешествие Билла и Кэти в Карпаты прошло замечательно. Кэти обожала природу, у себя в штате Вашингтон жила в горах, ходила в походы, ездила на велосипеде. Она – маленького роста, крепкая и худощавая разведённая мать троих взрослых детей, отягчённая многочисленными отношениями, о которых постоянно думала. Поэтому с Талей нашла о чём поговорить. Они побегали по горам и хорошо вдвоём провели время. Посмеялись над Биллом, который без особого успеха пытался угнаться за ними в небольших походах, чем прибавлял заботы сопровождающим.
Получив в подарок от брата рушники и вышиванки, купив консервы, и насобирав грибы – ягоды, сделав широкий “чиззз” Кэти выбор юного – под шестьдесят жениха одобрила и улетела решать свои проблемы.

И одобренный Билл сделал официальное предложение. Выбрав красивый пейзаж, красивый закат и став на колено, он прослезился и протянул Тале кольцо своей мамы. Она настолько не ожидала, что поначалу испугалась, что суженый обрушивается.
Свадьбу назначили на Католическое Рождество. Жених как видно был романтик во всём, практически сценарист. Билл очередной раз убыл ждать три месяца красивую дату, чтобы очередной раз прилететь и красиво жениться.

Отвлекусь на картину общества, Таля явно была в мейнстриме. Дочь одной моей подруги в это же лето вышла замуж за программиста из Техаса, у другой подруги дочь уехала в США в командировку и там случайно вышла замуж в Нью-Джерси. Внучка третьей – в Университете Индианы собралась лет восемь писать докторскую.
В какой-то момент я обнаружила, что всё наше молодое поколение съехало. Обсуждая с подругами жизнь, мы всё больше толковали о дальних странах. Но такого растянутого ухаживания, столь многочисленных жениховских путешествий туда-сюда, кроме Билла, никто не осуществлял.
Техасский программист – молодой парень, переписывался во “ВК” с совсем молоденькой дочерью подруги, которая с ним “просто дружила”. Узнав, что она рассорилась со своим очередным украинским женихом, он моментально – через день прилетел и отвёл её в ЗАГС.
Пользуясь свободой своей профессии, снял в Киеве квартиру и начал оформлять жене документы на въезд в США. Эта процедура занимает почти год. Чтобы скоротать время, они периодически ездили пожить в страны, в которые пускали без виз, в Израиль, в Мексику – познакомить с родителями. От жены он особо не отходил. Идеи назначить свадьбу с молодой красоткой на через три месяца и уехать у него не возникало.

Пока Билл ждал Нового года, чтоб красиво жениться, Таля занималась Котей и Ваней. Ваня тяжело адаптироваться в украинской школе. В Луганске он три года учился на русском языке, а украинский шёл как отдельный предмет. Ребёнку было тяжело, тем более что в быту, на переменах дети разговаривали на русском, учителя на уроках приближались к суржику.
Его чтение учебника вызывало у меня “крайнее беспокойство”, созвучные с русскими слова он понимал на своё разумение. Пример: слово “розбудова” Ваня считал разрушением,а оно обозначает “развитие”. Остальное – на том же уровне.
Выяснить, что он себе надумал, можно только прямыми вопросами. Если бы слово звучало непонятным, то он бы спросил “что оно означает”, а он считал, что ему понятно. И это было бы смешно, но было грустно. Зачем-то же ребёнок ходит в школу.

Харьков впереди всей Украины по протезированию. Мы поехали в наш знаменитый ортопедический центр на осмотр к лучшему ортопеду и заказать Коте обувь. И попутно насмотрелись боли войны – всё было заполнено ранеными мальчиками. Прямо на входе я увидела двух парней без обеих ног, которые покуривая обсуждали, как их повезут в Германию на протезирование. По коридору шла деревенская женщина, ведя за руку своего слепого сына с изъеденным осколками лицом и без руки.
Чтобы так “попасть” не надо быть военным, достаточно чтоб взрывом в комнату внесло оконное стекло. Луганске сделали сайт, где вписывали имена погибших. И там появлялись имена моих знакомых.
Не скажу, чтоб список был гигантский, но знакомые в нём были, человек пять: сын моей классной руководительницы – он шёл по улице, ему “прилетело” и оторвало руку, на улице он и истёк кровью. Моя коллега – женщина моего возраста – стояла на остановке, “прилетело” и оторвало голову. Также безвинно погибло ещё несколько моих знакомых.
Появились фото Ваниной школы с отбитой стеной. Таля сказала, чтоб я Ване этого не показывала. Сгорел Талин любимый французский ресторанчик, в нём основаниями столиков были станины швейных машинок, хоть они уцелели.
И я не говорю о ком-то далёком, “в общем”. Контузило мою самую близкую подругу, когда она выходила с работы, она оглохла на месяц. Я ей по два раза в день до этого звонила чтоб уезжала оттуда, но она упорно ночевала в помещении без окон, а по утрам собирала по двору осколки.
Одной коллеге я нечаянно спасла жизнь. Она остановилась под аркой чтоб поговорить со мной не на ходу, и в это время ровно туда, куда бы она успела дойти во дворе прилетело.
Жители для начала неадекватно воспринимали опасность. При звуках воздушной тревоги, многие выскакивали смотреть в небо “откуда летит”.

Это “прилетало”, а внутри города тоже орудовали как могли. У моей очень близкой подруги похитили сына. И его удалось спасти, найдя посредников и заплатив огромный выкуп – в частности отец отдал за парня автомобиль.
И парня всего избитого и окровавленного мать увезла на поезде в Киев. То есть тогда ещё и поезда ходили. Теперь он работает в Киеве журналистом и оканчивает университет, но у него огромные неврологические последствия, как и у его матери – посттравматический синдром.
У нескольких подруг отняли автомобили. И где эти тачки теперь? Ездят по Украине у добросовестных покупателей. Ведь все документы при покупке были в полном порядке.
Мой знакомый сдал свой компьютер в ремонт и не успел забрать, когда мастерскую пришли “осматривать”. Потом он его фото обнаружил на аукционе у продавца из Белой Церкви (под Киевом). Как он туда попал?
Людям разбирали дома до голых стен, грузили и увозили новые счастливые обладатели оконных рам, дверей и шифера.

Вернёмся к нашей лирике. Почти вплотную к дате свадьбы Тале в почту “приплыл” брачный контракт на двадцать четыре страницы английским языком написанные. В конце значилось, что контракт действителен в единственном англоязычном варианте и невеста хорошо его понимает и английский знает зашибись как хорошо.

= 13 = ОТСТУПЛЕНИЕ =

Глава – отступление
Я же пропустила рассказ о том, как мы Котю первый раз в Трускавец возили. Это ещё когда Билли только переписывался с Талей.

Если у тебя болеет ребёнок, то сделаешь всё что угодно ради него. Особенно, если надо что-то сделать вот именно сейчас: он растёт и потом возможность уйдёт.
В такой ситуации мы и оказались. Был февраль 2014 и надо было срочно везти нашего малыша в Трускавец в Международную реабилитационную клинику Козявкина. Мы об этой клинике раньше и знать не знали, как не знают люди о тьме других лечебных центров самого разного профиля, пока не постучится горе. Малыш рос и всё надо было делать интенсивно, по максимуму, не пропуская окно возможностей.
Трускавецкая Международная клиника доктора Козявкина, это – Главная Мекка лечения ДЦП. Его мануальная программа как бы не лучшая в мире. Почему в мире? В западной цивилизации таких больных не “мучают”. Родился хромой, сидячий, то вот тебе пособие, костыли, коляска, и живи с миром какой ты есть. Никто тебе больно делать не станет.
У нас делают всё чтоб поставить на ноги. И это огромные усилия, мука и боль как для медиков, так и для деток. В клинику Козявкина очередь полугодовая. Мы переслали кипу документов, и в октябре нас записали на конец февраля. Я эти даты – с понедельника 24 февраля, по субботу 8 марта 2014 года никогда не забуду. В стране по совпадению происходил полный погром. И непонятно было, где страшнее, когда и как кончится.
Оплатили перечислением, чтоб не везти в дорогу наличку. Загодя, за месяц купили очень хорошие билеты туда и обратно: выкупили купе фирменного поезда Луганск – Киев (21 февраля) с пересадкой – купе фирменного поезда Киев- Трускавец (вечером 22 февраля). Это единственный поезд дальнего следования до станции Трускавец. Других просто нет, только местные электрички. Расстояние через Киев – кратчайшее – 1442 километра. Практически от восточной до западной границы страны.

Ждали дату с билетами, путёвкой, и гостиничной бронью. И вот наступило 19 февраля, в интернете засветилась информация: между Львовом и Киевом прекращено жд сообщение на неопределённое время, якобы “дорога размыта”. Плюс известия о захватах зданий в Киеве и во Львове.
Разворачиваю карту и пытаюсь понять как попасть в Трускавец, минуя наше присутствие в этих исторических местах в эти исторические даты. По билетам выпадало пробыть двадцать второго пол дня в Киеве, и двадцать третьего проехать мимо Львова.
В Киеве с девятнадцатого числа на Майдане убиты десятки людей. Вокзал – ключевое место, его бесконечно “минируют”, дорога на Львов официально перекрыта. Тащить туда двоих малышей? Куда деваться если поезда таки не будет, как не было его девятнадцатого? Если вокзал “заминируют” куда пойти?
Читаю “Во Львове в ночь на среду 19 февраля протестующие захватили военную часть с оружием, прокуратуру и СБУ. В этот же день в Киеве, несмотря на блокирование подъездов к городу, и остановку работы метро…” Только нас с детьми там и не хватало.

Сижу смотрю на карту родной страны. Ко мне подсаживается Котина мама и спрашивает:
– Что смотришь?
– Смотрю как в Трускавец попасть, минуя Киев?
– Почему?
– Там же Майдан.
– А им ещё не надоело?
Посмотрела я на Талю: за заботами о детях и своими личными делами, от новостей она, конечно, бесконечно далека. Она о них понятия не имела.
– Нет. Не надоело. Теперь там снайперы по толпе стреляют, жд с западом прервано, а во Львове войсковую часть с оружием захватили.
– Да? – начала заглядывая в монитор погружаться в реальность Котина мамашка.

Утром, 20 февраля, немногим больше чем за сутки до отъезда, я была в билетных кассах. И попробовала сказать, что мне положено вернуть всю стоимость, так как дорога блокирована. Кассирша ответила, по поводу поездов на эти конкретные даты такой информации нет, поэтому комиссия за возврат – с меня. Как не поедут поезда именно в тот день, что указан на билетах, то тогда и разговор будет о комиссии, а мало ли что они сегодня не идут, может к вечеру и пойдут.
Вернула я эти по царски прекрасные билеты и начала набирать из того что есть по траектории “объехать с юга”: Луганск- Харьков – Одесса – Львов. Прямого из Луганска на Одессу в этот день просто не было.
Получалось, что мы доедим до Харькова, там проведём день, вечером уедем в Одессу, там проведём день, уедем во Львов и окажемся там в полной темноте в районе пяти утра. И оттуда можно доехать до Трускавца электричкой или на такси.

Во Львове разбежалась вся милиция, захвачены все правительственные здания, но миновать его никак невозможно. Поэтому, всё что мы могли – это созвониться с хозяйкой гостиницы и она пообещала нам прислать своего таксиста. Брать впотьмах на вокзале первого встречного таксиста в этой обстановке мы категорически не хотели.
Моя подруга – адвокат, которая знала, что я собираюсь в эти дни везти детей в Трускавец, кричала мне в телефон, что мы с ума там все посходили и в такое время куда-то прёмся.
Но тогда когда ехать? Сколько оно продлится? На этот курс лечения очередь ждали с октября? И надо “на вчера”.

Новая куча билетов:
Луганск – Харьков (322 км), вечером 21 февраля в общем вагоне, где притулимся,
Харьков – Одесса (674 км), вечером 22 февраля, купе.
Одесса – Львов (794 км), вечером 23 февраля, один билет в люкс и два плацкартных, через несколько вагонов. По факту ехали все вместе в люксе, заплатив дополнительно проводникам.

Поездка выдалась эпической. Может её даже стоило себе заказать!
В Харькове ранним утром 22 февраля взяли с вокзала такси. И по Сумской, мимо нас пронёсся кортеж. Оказывается, там должен состояться антимайданный съезд во главе с Януковичем, который приехал и уехал не заходя в здание.
Посидели в гостинице, и пошли гулять в центральный парк (Шевченко). Но тут в сторону памятника стали стекаться группы агрессивно кричащих авангардно одетых людей с битами, с цепями… Они сбивались в большую толпу, и мы быстренько вернулись в гостиницу.
Вечером уехали в Одессу, попали туда очень рано, и с той же проблемой: куда деваться до вечера с детьми. На вокзале в “комнатах ожидания” объяснили, что нам на пол суток. С нас явно не на кассу гостеприимно содрали за сутки, тщательно уточнив во сколько поезд. Системы “по часам” не было.
Взяли такси и поехали в центр, гулять и смотреть море. В районе памятника Ришелье возникло ощущение, что вчерашняя толпа из под харьковского памятника Шевченко, нас тут нагнала. К обеду начали собираться точно так же одетые, с битами и цепями, в наколенниках люди. Могла бы поклясться, что кого-то из них вчера уже видела. Уходить от моря не хотелось, но их стал реально агрессивный рой. Ухватив детей быстро вернулись в гостиницу. Желание смотреть Одессу или море испарилось.
В поезде на Львов Таля приказала говорить только на украинском. Потом сказала, что лучше чтоб я вообще молчала, потому что подумают, что я их дразню. Но мы ехали в люксе и в купе были одни. Из соседнего купе шёл почти митинг на один голос, но сотни интонаций: выше, ниже, полушёпот, ненависть, убеждённость, прославление, и во всей этой череде мелкие вставки второго голоса с кавказским акцентом. Я выглянула, там львовянин что-то объяснял уже полу контуженному грузину.

Во Львове спозаранку двадцать четвёртого февраля попали в кромешную тьму и холод. Напрягало, что теперь я и говорить могу ограничено, как-то с украинским произношением у меня слабо. Слушать и читать – спокойно, но не говорить и писать.
Наш таксист – знакомый хозяйки гостиницы нашёлся моментально. Мы загрузились и поехали, трасса восемьдесят пять км. По дороге в темноте нас несколько раз останавливали само – организованные посты: малолетки с факелами, мешки песка, шины. Кого они ждали на перехват абсолютно не понятно.
Водитель объяснял им, что тут только женщины с маленькими детьми. Нам светили фонариками в лица, смотрели багажник. Это было странно и страшно. И очень помогала, хоть какая -то уверенность, что водитель не с улицы, а “по договорённости”.
Водитель рассказал, чего местные ждут и боятся: объявлено, что из восточной части страны вооружённые отряды бандитов уже собраны и придут нападать на них. Полнейший горячечный бред в который запуганное население верило. Силы, которые они ждали и боялись не существовали в природе.
Вся их местная милиция, опасаясь расправы, разбежалась, и отключила телефоны. Реально ВСЕ менты львовской области попрятались, побросав свои здания. И местные самоорганизовались – толпы подростков с факелами на развилках и подъездах к населённым пунктам. Водитель объяснил, что мальчики – сигнальщики, а если что, то взрослые по домам с оружием и стволы тут у всех есть.
По этой ночной трассе Котю укачало. Мы остановились, его рвало от качки на голодный желудок в шесть утра. Малыш смотрел на нас как будто извинялся за свою слабость. Сердце кровью обливалось глядя в его глазки. Никогда не забуду эту дорогу.
Приехали мы двадцать четвёртого февраля утром, выгрузились в гостиницу, и пошли в клинику. Там оказалось полупусто. Из-за обстановки в стране только единицы россиян приехали, остальные отказались, а они составляли значительную часть постоянных пациентов, и платили по тарифу “для иностранцев”, а не значительно сниженному украинскому.
Короче, отмотали мы по стране знатный полукруг, конкретно 1875 км, что увеличило дорогу на 433 км, а цену – несказанно: на два гостиничных номера и сто семьдесят километров за такси.
Когда мы через две недели возвращались той же кружевной дорогой, то местные менты уже “нашлись” и вернулись на работу, постов с малолетками не видели, на этих местах остались только мешки и шины.
Обратные через Киев билеты мы тоже вздохнув, но сдали. Ехали немного проще: Львов – Одесса и прямой Одесса – Луганск, обошлись без гостиниц. И мы как-то пришли в себя как в анекдоте о кошке, которая сначала боялась пылесоса, а потом – ничего – втянулась.

= 14 =

Получив “письмо счастья” – бесконечно длинный брачный контракт с приложением – извещением, что Таля должна прибыть к такому-то харьковскому нотариусу во столько-то часов для подписания этого документа, Таля сильно задумалась.
Жених радостно махал руками в мониторе и рассказывал, что у них в стране такой закон и иначе он жениться никак не может. Кто бы сомневался, но другой вопрос – что там вообще написано.
Если любому человеку дать в руки юридический документ подобного объёма,то он потратит сколько-то времени на его подробное изучение. А тут для начала ещё и разобрать бы что написано.
Но самым цимусом появления контракта было то, что жених ни о чём не предупреждал. Его просто прислали и сказали куда сходить. И ещё надо было расписаться в оплате. Типа Таля оплатила нотариусам за услуги по разъяснению и консультациям. Платить не надо, но у них останется документ, что она оплатила. Это верх изящества. Вот начинает Таля спорить, а ей извлекают мятую квитанцию об оплате: “Как же? Вот Вас проконсультировали. Вы всё поняли. Оплатили. А теперь рассказываете, что Вас обманули и Вы не понимали что подписываете. Нехорошо с Вашей стороны!”
На всякий случай Таля просто никуда не пошла. Простое, но единственное эффективное решение. А я, прогнав этот манускрипт через перевод, попробовала разобрать его “главную мысль”. Родина жениха – демократия с болезненной памятью о рабовладении. И со времён древнегреческих – демократия это когда каждый человек имеет право голоса и хотя бы одного раба.

Попросила подругу – адвоката тоже глянуть документ, она категорически отказалась: во первых по объёму и так видно что это ж*п*, во вторых у них прецедентное право, то есть совсем не как у нас, в третьих – своих дел по горло. Но подписывать ЭТО не надо аж совсем.
Изо всех своих интеллектуальных сил разобрала: семейного законодательства в США единого просто нет. В каждом штате своё. До какой степени разное? Хто знает, надо сравнивать, как надо сравнивать к примеру греческое с датским, что там за века напринималось. И адвокаты для каждого штата свои экзамены сдают, чтоб иметь такую практику. Какой харьковский нотариус может объяснить и проконсультировать чтоб это было не на уровне “на лавочке рассказали”, а настоящее юридическое сопровождение? Никакой.
Своими зыбкими силами я таки нашла рабовладельческий абзац, и ещё пару в край сомнительных. Но это уже имело значение чисто для представления о личности жениха, в которой я, положа руку на сердце, и так никогда не сомневалась.
Таля ему ответила:
– Мы составим здесь другой – простой контракт на пару страниц: всё твоё – твоё, всё моё – моё, подарки – не отдарки.
Такой контракт Тале и подготовил местный адвокат.

История с подсунутым контрактом – первый кирпич, который Билл вытянул из под Талиной уверенности, что он – очень стоящий вариант. Хитросделанность в своих мужчинах женщины любят во всех случаях, кроме одного – когда она направлено против них.

К слову, Билл этнический ирландец, учился в чём-то католическом, включая университет, но утверждал, что он спиритуалист и атеист. Я не знаю какой он там спиритуалист, но быть атеистом и антихристианином это совершенно разное. И пытаться обманывать женщину, которая попадёт в незнакомой стране хотя бы на некоторое время в полную от тебя зависимость и беспомощное положение это антихристианство, а не превентивная самозащита. И это две большие разницы.

Жених прибыл на этот раз со своей старшей сестрой и её девяностолетним супругом. Сестра была нормальной комплекции, по ходу Апполоном в роду был только он.
Косметикой, как и краской для волос сестра не пользовалась, из обуви предпочитала кроссовки, была преподавателем католической школы на пенсии, но немного продолжала работать наставником. Её супруг – бывший пилот был ещё тот живчик – высокий и худощавый, он даже мне подмигнул. Я радостно засмеялась.
Всё происходило под самый Новый год – в последний день работы ЗАГСа перед двухнедельными каникулами. Осмотрев Талин вариант контракта, Билл отправился с ним к нотариусу. И тут его ждал облом. Чтоб наш украинский нотариус что-то заверял, надо иметь украинский код. Билл ринулся в налоговую получать код, и ему рассказали: “Получение через день”, другими словами послезавтра. Деньги и уговоры помочь не могут, делается не в Харькове, запрос полетит в Киев, там присвоят код, перешлют сюда. Но ЗАГС будет уже закрыт. Билл же хотел на праздники, вот самый настоящий большой праздник – всё закрывается на две недели.
Билл со своим арендованным фраком, гостями и их обратными билетами на послезавтра, с назначенной свадьбой оказался перед лицом бездны (то есть росписи) без контракта.
А что Таля? Она уже так устала от его “он улетел, но обещал вернуться”, что хочешь женись, не хочешь – давай ещё подождём. И показав руками “птичку” Билл отправился во Дворец Счастья, женился. Мысль о том, что он расскажет своей сестре – маме о “нестыковочке” ему оказалась нестерпима. На свадьбе он приседал и повторял “меррид! меррид”. Мне казалось, что он с этим опоздал лет на тридцать, но опять таки это не моё дело.

Родители на свадьбу Тали не пришли. Отец уже был абсолютно болен – сердце, задышка, спал сидя, дочку любил и такому жениху был абсолютно не рад. Гостями были мамина сестра с семьёй дочери и Талин брат с женой. То есть элегантный минимум.
Внимательно посмотрев на своих родичей, и что-то в уме прикинув, Таля предупредила на баре, чтобы никаких напитков в счёт свадьбы её гостям не выдавали. И всё прошло очень стильно.
Молодые убыли встречать новый год в Тайланде на крыше небоскрёба, а мы с Котей и Ваней организовались самостоятельно. Через неделю Таля вернулась и Старый Новый год отпраздновала уже вместе с детьми.
А профессор? Он улетел, но обещал вернуться.

= 15 =

О том, как оформлять документы на въезд в США уже сложены легенды. Сроки эпические. Для начала надо перевести кучу своих документов на английский в сертифицированных центрах, получить печати с названием “Апостиль”, заполнить бесконечные анкеты о себе и родственниках “не были ли вы в оккупации”, собрать справки о прививках, пройти медкомиссию в определённом медучреждении у определённого врача.
Маленькому Коте надо было делать Манту только у них, а потом у них же через пару дней его показывать. И Котя ездил в Киев два раза с этим Манту. А в медсправке требуют прививки, которых на Украине вообще не делают, и даже в их мед.учреждении их тоже нет.
И как сдашь это всё, то потом назначат дату собеседования через несколько месяцев. И там вас будут разглядывать.

Таля абсолютно не торопилась, Билл нанял адвоката и тот всё это заполнял по интернету.
Книга у Билла тоже продвигалась пока на уровне обложки, о чём Таля очень стала переживать, потому что её Билл пожаловался ей, что вызывали/ спрашивали/ ругали, а он совершенно выбит тем, что его любимая семья находится далеко. То есть это уже по русски говоря канало за отмазку, “не может сосредоточиться”.

Периодически Билл на каникулы прилетал и они ездили отдыхать. Поездка в Одессу удивила Талю тем, что Билл оказывается там уже бывал и ему там неинтересно и он от всего раздражался.
Летом Котю привычно потащили в Трускавец, но памятую прошлый вояж, прихватив и меня помогала таскать по процедурам. При мне Котя вёл себя достойно, и мы с ним процедуры не срывали, он капризничал маме чтоб не расслаблялась. Даже к костоправам привык, оно по правде и не больно, только страшно.
Но как-то Котя сильно пристрастился к “Барни”. То есть превратился в откровенного взяточника. Учитывая обстановку и ограниченность времени на решение “вопроса”, то себе дешевле было “дать”. Сколько их уходило в день не ясно, но случай большого кипиша при попытке ограничить Котю двумя подряд “Барни”, когда его организм затребовал сразу три – припоминается. В буфете большая наценка и мы ими запасались упаковкамии в супермаркете. Дошло до того, что Таля запуталась как Котю зовут, и несколько раз назвала его Барни:
– Где он? Видите сюда Барни! Уже время!
С пересчётом по весу, можно было бы и сказать, что Котя процентов на двадцать уже состоял из этих Барни. Тут ещё Ваня начал ему завидовать и тоже требовать Барни.
Чтобы он не сильно завидовал, и вообще раз уж он тоже здесь, ему организовали три процедуры: лечебную физкультуру, общий массаж и куда же без неё – коррекцию позвоночника. Так что Ваня тоже оздоровлялся, и мужественно переносил всё, кроме лечебной физкультуры, на которой нагло пытался хилять и баловаться.

Подъехавший к нам Билл мирно сидел днями за компьютером в холле учреждения. Никогда не заглядывала чем он там занимался, ещё наивно полагая, что пишет свой учебник.
Кстати, интерьеры этого лечебного центра вызывают огромное уважение. В коридорах и холлах выставлены отреставрированные старинные буфеты, все люстры брендовые – из цветного стекла. Бесшумные лифты, огромная коллекция растений приближает зоны отдыха к оранжереям. Это действительно классный международный центр. Иностранцев в аэропорту Львова встречает бусик, ведь много колясочников. И во всю эту сказку почти перестали ездить россияне.
Натренированные массажисты – настоящие мастера своего дела, ещё бы – такая практика, химичили по своему. Договариваясь с родителями больных детей, они группой в три человека выезжали в другие города. Лечебная физкультура, общий массаж, массаж суставов – это основное. Родители больных детей, заранее договорившись с другими такими же у себя в городе обеспечивли их интенсивной загрузкой. Это очень удобно и несравненно дешевле. И отмечу огромный процент среди ДЦП – деток это близняшки, тройняшки. Но это мы отвлеклись.

Пока мы своего Барни тягали по кабинетам, то Билл мирно сидел с ноутом среди пальм и чем-то занимался. Я с ним не общалась, глаза ему не мозолила и жила отдельно с Ваней, сняв комнату в городе у хозяйки.
Билл относился к окружающему, на мой взгляд, очень благостному к нему миру с большой предвзятостью. Он ковырял обычные для нас блюда. Не могло быть и речи чтоб он находясь тут пошёл на какие- нибудь полезные процедуры вода/ массаж или с разболевшимся не на шутку зубом переступил порог кабинета нашего зубного врача. Он предпочитал горстями пить привезенные таблетки обезболивающего и ждать своего возвращения.
Проблем со здоровьем у него было столько, сколько и можно предположить у шестидесятилетнего, страдающего сахарным диабетом, ожирением, разрушением коленных чашечек человека. И это только навскидку. Не вспоминая побеждённый им пару месяцев назад рак кожи, странные красные трещины по губам, которые с его слов – нормально, и обильные узлы-бугры по ногам. Его горсти хто знает каких пилюль давали ему основание утверждать, что он “О’кей”.
Внутренние отношения этой новой ячейки общества мне до поры до времени не были известны. Но было видно, что чем дальше, тем меньше у Тали настроение куда-то уезжать.

= 16 =

Пришла дата собеседования в посольстве, и Таля с Биллом туда отправились. Это посольство больше похоже на неприступный замок на горе, огороженный неприступной же стеной в два роста.
Очередь у ворот в подворье – отдельная картина. Томящаяся толпа нервничающих и переживающих людей хорошего достатка – коммерсанты / интеллигенты, турникеты, канаты, вежливо- надменная и снисходительно- уверенная охрана, кто-то очень опытный расположился со складным стульчиком.
На входе в этот портал светлого мира отбирают всё, вплоть до шариковой ручки. Как же! По фильмам о 007 мы знаем – они стреляют!
Отдельно о выходящих. На них поворачивается вся очередь, как в зоопарке. По ним сразу видно кому дали визу, кому – нет. Счастливцев тут же в слезах поздравляют почти с фейерверком.

Тале, конечно же, визу дали. Во первых рядом был муж, который по рекомендации иммиграционного адвоката прилетел и пошёл с ней на собеседование. Во вторых в деле лежала кипа билетов как он туда- сюда летал, в третьих куча фоток и переписка, в четвёртых куча писем “в поддержку” от его влиятельных знакомых и уважаемых коллег супруга. Если он тридцать лет в Бостоне в университете преподаватель, то сколько у него знакомых, и знакомых его знакомых? И мы к этому факту ещё вернёмся.
Но просидели они в коридоре посольства очень- очень долго. За это время зашло – вышло пол очереди, она даже рассеялась. Внутри два раздельных приёма, для ПМЖ – свой зал. И по моей конспирологии, тех редких, кто на ПМЖ, специально долго маринуют, чтобы разглядывать. Это даже информативней, чем беседа. Котя ходил с ними, и за ним пришлось гоняться по коридору, гонялся Билл.

Первый раз Таля улетела в Бостон без Коти. Определились – она осмотрится, запишется на курсы английского для иммигрантов, может найдёт работу, пересдаст на местные права, узнает где какие магазины, транспорт, хоть с кем-то познакомится, пройдётся по гостям. Как можно осматриваться с Котей на руках? Никак.
Этого ничего не получилось. План Таля полностью провалила. Положенные иммигрантам бесплатные курсы если где-то и были, то она о них не узнала никогда. Возможно, в Бостоне. Но как бы ей туда ездить, да ещё и каждый день.
На Талины вопросы Билл включил компьютер и сказал: “Вот пожалуйста! Выбирай себе онлайн – курсы. Тут всё есть”. Так началась Биллова программа:”Я тебе во всём помогу. Ты будешь заниматься чем хочешь”.
И главное моё к нему подозрение, но я предупреждала, что полностью предвзята, он утверждал, что у Тали просто прекрасный английский: “Всё о’кей”. И с учётом реальности это очень странное утверждение.

Их двухэтажный домик на восемьдесят квадратов, состоящий из двух спален: большой и маленькой, холла, санузла на первом этаже и лестницы без перил располагался в очень маленьком городке недалеко от его работы, находящейся в соседнем маленьком городке.
Всё было недалеко, но на автомобиле. А если без него, то можно ходить вокруг дома, или в лесочек рядом. Даже не в продуктовый магазин, потому что супермаркет -да – тоже в другом маленьком городке. Автобусами с троллейбусами в этом мире не пользовались.
Фитнес-клуб, в котором Билл, по его утверждению интенсивно худел, находился (я боюсь повторяться) в ещё другом маленьком городке, до которого пешком за час можно было и дойти. То есть расстояние между точками этой сетки городков восемь – десять километров.

Таля ходила не вокруг дома, она занялась Билловой двухэтажкой, которой уборка не касалась скорее никогда. Однажды открытые окна рассохлись и не закрывались. Биллу было и так о’кей, но Таля с молотком в руках всё же заколотила их в рамки. Таля и молоток в условиях Украины не смотрелись вместе аж никак, а в США быстро сроднились. Билл с молотком не смог сродниться и в США, ему везде надо было “позвать мастера”.
Плесень, которую некоторые ошибочно называют грязью, покрывала санузел с душем конструкции э-ля пионерский лагерь. Зацикленная на санитарных нормах (после просмотра российского документального ужастика “Плесень”) Таля бросилась на обработку поверхности.
Двор от местных инсектов обработала вызванная специальная служба. Бостон по широте на уровне Сочи, и даже южнее. Фауна богата опасными насекомыми, поэтому дворы обрабатывают чтоб не заполучить бесценный укус.

На кухне возвышалась гордость Билла – стойка с бутылками вина. Ему их дарили и он красиво расставлял, что указывает – он безусловно алкоголиком не являлся.
Обременённая лишними психологическими знаниями Таля объяснила, что на территории, где есть дети подобные выставки недопустимы, и попросила убрать эту красоту подальше – в подвал.
Собственно, винам в подвале, где царит одинаковая прохладная температура, и место, но как тогда на бутылки любоваться? Но тут вопрос “дети”, а Талю на этом клинило, поэтому маленькая Таля увидя, что большой Билл даже не пошевелился убирать свою выставку, самолично опустила дубовую конструкцию в подвал.
Кстати, на одном из многочисленных американских юридических сайтов я прочитала, что таки да, не то что не рекомендуется, а законодательно запрещено в доме с детьми держать в доступности для них подобные выставки. Так что Таля не “хватила лишку” в этом вопросе, а была целиком адекватна.

Билл утверждал, что – да, сам он в доме не убирал, но систематически заказывал службу клининга. Будем ему верить. Но к приезду дорогой семьи он забывчиво не отклинил.
В доме: две спальни, где меньшая с “кровать и стул” – будущая детская, холл с навсегда сломанным камином и без мебели, на кухне – старинный холодильник. Как видно, Билл предпочитал тратиться в других местах. Например, покупая в Питере квартиру под далёкие призрачные цели.
Будущую детскую Таля предложила “освежить”, Билл привёл специалиста и тот выдал гигантский счёт на окраску всего дома. Таля настаивала – только детскую, но Билл сказал: или всё или ничего. Она предпочла отменить, не встревая в огромные расходы.
Кровать в детской стояла историческая – на ней умерла его мама. Таля вздохнула и больше ничего не обсуждала. Она была достаточно терпеливая и умела, очень умела уступать.

Во двор цивилизация проникла. Сосед освоил не только свой участок, но и их землю под самый настоящий огород. Весёлый поджарый пожилой армянин, сын фермера, то есть уже потомственный растеневод, каждый год высаживал “всё как полагается”: перчик, помидоры, тыкву… И делил урожай пополам с землевладельцем. Так же им были задействованы и несколько других соседей.
Кроме того над двором простиралось пара могучих деревьев, дающих тень и осеннюю листву для уборки. Обрамляющего территорию двора заборчика не имелось.
Отдельно стоял не въездной захламлённый гараж со сломанными полуоткрытыми воротами. И заставленный ящиками с хламом подвал, со стоящей в углу оставшейся от прошлых хозяев очень приличной беговой дорожкой.

Гордость Билла – Опель без ковриков, на котором он уже двадцать лет как за рулём, парковался во дворе. Таля смутилась, что у профессора наверное должно быть что-то новее, но Билл объяснил, что однажды купил Кадиллак, и через неделю вернул: “Я почувствовал, это не для меня”. И Таля испугалась, что её сейчас тоже как тот Кадиллак за “прыжок на месте – попытка взлёта” отправят куда подальше.

В эти дни в университете наметился корпоратив и Билл торжественно привёл туда молодую жену хвастаться, показывать свои достижения, как директора “русских программ”.
Со своей женитьбой Билл стал на некоторое время местной звездой. В университетском журнале вышло его большое интервью о путешествиях в Россию и на Украину, с историей его любви, в которой он рассказал, что спас свою будущую жену от войны. Каким образом? Он ей сказал чтоб немедленно уезжала из Луганска. Мы с его мнением полностью согласимся, информированность в наши дни – залог правильных решений. И как любят повторять картёжники: “Знать бы прикуп – жить бы в Сочи”.
Интервью украшал большого размера портрет нашего профессора. Он, кстати, пользовался успехом у студентов, и в тот год по анкетированию признан самым популярным среди них педагогом. У университета экономико – юридическая направленность, так что ядерные физики в конкурсе не участвовали.

В чём же скрывался его успех? Таля объяснила, что он хорошо умел смешить студентов. Я добавлю, что и Котю он замечательно смешил, и малыш к нему очень привязался, они играли в мячик, кривлялись и всё такое.

Декан Билла – дорабатывающая последний предпенсионный год женщина в мужском костюме, на следующий день после корпоратива прислала им в подарок большую вазу. Таля утверждала, что если бы её не предупредили, что это женщина, сама бы ни за что не догадалась.
Ещё Таля там же познакомилась с коллегой Билла – переехавшей по контракту из Германии незамужней профессором. Она рассказала, что адаптировалась три года, и только потом почувствовала себя более – менее комфортно. И это при наличии широких контактов и работы.

Посетили они и балет. А затем Талю одну отправили через всю страну в штат Вашингтон – в гости к уже знакомой по Карпатам младшей сестре – Кэти. Поехать вместе у Билла не получалось. Дорога с пересадкой, это очень далеко – больше трёх тысяч километров, но Таля смогла не заблудиться.

== 17 ==

С пересадками до штата Вашингтон Таля добралась. Это там где благословенная столица хиппи- город Сиэтл.
Сестра Билла Кэти – женщина действительно трудной судьбы, и не потому что она в пятьдесят шесть с дерева упала, находясь с очередным женихом в районе Новой Зеландии в турпоездке, и ей пришлось лежать в гипсе “на островах”, а всей своей жизнью.

Начнём сначала. Она – поздний последний ребёнок, с диагностированной эпилепсией. Когда в первом браке у неё что-то пошло не так при уже имеющихся сыне и дочери, то выход из положения они с мужем стали искать диаметрально противоположный. Он подал на развод, а она – залетела третьим для укрепления семьи.
По итогам, они развелись и старших двух детей муж отсудил себе, указывая на здоровье и благосостояние супруги. Младший родился уже в процессе развода и остался с мамой. Старших вырастила в основном её свекровь, а младшего – сама Кэти.

Её отец, глядя на несостоятельность младшей дочери, очень её жалел, и завещал только ей все свои деньги, но с условием, что она их получит после того, как на них выучатся все трое её детей. А пока наследство находилось под управлением у опекунов.
Могучий был мужик, коммерсант. И, кстати, терпеть не мог своего единственного сына – нашего Билли, о чём тот с возмущением и рассказывал. Травма такая детская у мужика осталась. За то старшие сёстры и мама с ним нянчились как с игрушечным. Это видно по его детским фотографиям, огромную кипу которых он сразу после знакомства привёз Тале, отцифрованных и распечатанных, а не то что в электронном виде.
В конце папенька маменьку ещё и бить пытался, а потом ушёл из семьи, и шубу её норковую прихватил. Возмущённый Билл пошёл и купил маме другую норковую шубу. Так что хорошего сценария семейной жизни Билл не видел, а это если верить психологам накладывает отпечаток в следующие поколения.
И ещё папа Билла всегда сам финансами семьи занимался, мама – только домохозяйка. И когда папа от них ушёл, то у мамы возникли огромные финансовые трудности, потому что у неё не было никакой кредитной истории, а в их стране это как будто “человек ниоткуда”, с такими банк не разговаривает, плохо у них это.

И вот как раз в этом году, когда Таля приехала в гости к Кэти, её младшенький – Майкл окончил учиться, получил диплом юриста. И она активно ждала, наконец, своё наследство – заранее присмотрела большой дом в горах. Но как-то поторопилась – денег оказалось не столько сколько она предполагала, а дом уже оформила и получила головняк, который пыталась расхлебать.
И кстати шубы! Я их не зря упомянула. Обе шубы сконцентрировались у Кэти, плюс ещё те, которые непосредственно ей были куплены. Так что зоозащитницей она не являлась.
Скажу сразу, что с Талей они опять хорошо провели время. Кэти рассказывала как трудно ей жилось одной с маленьким ребёнком, как не было денег даже на еду. В самом прямом смысле. Таля молча удивлялась, почему же её любящий старший на добрых десять лет брат, не обременённый никакими заботами, не помогал своей больной сестричке. Он ведь даже говорил, что завещает ей свой дом в Ирландии, потому что там вокруг природа, а она так её любит.
И в конце поездки Кэти одну из ЭТИХ норковых шуб пыталась отдать Тале. Ту, которую Билл маме купил. Но Таля отказалась: “Разбирайтесь сами со своим братом”.

То, что Кэти принимала участие в голых заездах на велосипедах показывает, что она настоящая вашингтонка, или как там они называются.
Её младшенький сыночек – кудрявый темноволосый с утончёнными чертами лица красавчик Майкл – открытый гей. У него на днях намечалась вечеринка тематическая, с дресскодом – все должны прийти в красных платьях. И Таля смотрела, как он собирался – подбирал с мамой себе наряд, туфли, аксессуары. Не скажу, что Таля очень консервативна, но немного от этой сцены припала с непривычки. А Кэти очень веселилась и живо советовала сыну.

Таля тоже с Майклом хорошо подружилась. Они весело по молодёжному общались. Он рассказал, что его в детстве совратил второй мамин муж, а потом мама узнала и развелась.
Майкл только что окончил университет, и пока не мог найти работу в юридической фирме. И водительских прав у него не было, он вообще водить не умел, и мама свою машину – здоровенный джип ему не давала.
Впоследствии Майкл подал в суд на свою маму и этого её бывшего второго мужа, с которым она уже лет десть как в разводе, за то что он его совратил, а мама узнала, но в суд не подала, то есть нанесли ему вдвоём непоправимые душевные травмы. Дело было бесперспективное, недоказуемое, но надо же бороться. Короче, они то платья вместе примеряли, то судились.

И сама Кэти судилась с последним своим бойфрендом за то что он её чем-то заразил и требовала от него денег на лечение, а он – лет на десять младше неё – массажист выставил ей встречный иск – он ей бесплатно сколько-то времени почти каждый день делал массаж. Кстати, массаж Кэти был реально очень нужен, как многократно падавшей с деревьев.
Она – ярая любительница туризма, окончила курсы выживания, разбиралась в растениях. Оставалась в горах с ночёвкой вдвоём со своим псом.
Работала Кэти кем-то социальным на государство.
Душой она была открытой и на первые робкие Талины жалобы:
– Хочу научиться водить машину, а Билл не реагирует. Отвечает: “Вон стоит, садись и езжай””.
Кэти тут же сказала:
– Поехали, я поучу!
Поэтому странно, почему сына она к своему автомобилю не подпускала.

Погостив недельку, Таля вернулась в Бостон. Но какой-то дружбы после поездки у них с Кэти не продолжилось. Кэти было чем и кем заниматься без Билла и его семьи – к ней собиралась перебраться её собственная дочь, благодаря вебкамерам в спальне обнаружившая, что муж ей изменяет. Плюс от старшего сына намечался внук. И опять таки наклёвывалась очередная личная связь, голые велогонки, костюмированные вечеринки, походы с ночёвкой.
Разве что, когда Таля завела себе страничку в фб, то Кэти прочитала ей целую лекцию как её правильно вести, чтоб всякие психи не приставали. Советы сводились к тому, что страницу надо держать закрытой. Но тогда с учётом отсутствия своих знакомых Тале ровно нечего было там делать.

Таля вернулась в Бостон, и они с Биллом съездили к его старшенькой сестре, но это близко – пару часов на машине. Ничего интересного – старики, которые не могут понять, почему у них начинаются проблемы со здоровьем.

К своим студенческим дружбанам Билл жену пока не повёз. Их ежегодные сходки в Чикаго были в специальную неделю, одновременно с местными большими играми на стадионе.
К слову, все его друзья имели от трёх до шести взрослых детей, и только один был разведён из-за проблем с алкоголем. То есть у них у всех были дети возраста Тали, а жёны плюс/минус возраста Билла. И конечно же надо было везти туда жену и показывать им своё приобретение. Чтоб все понимали, Билл – ого-го. Он так Тале и объяснял: “Вот будешь идти ты, а рядом – я, и все будут думать: “Чем он её взял?!” У каждого свои грёзы, и не у всех это Рио-де-Жанейро.
Билл последовательно воплощал свою мечту. Оказавшись с Талей в общественных местах он демонстративно её к себе прижимал и тискал, вёл себя как подростки. Она до поры это молча сносила, хоть удивлялась и коробилась таким повадкам. Считала что Билл пытается нагнать то, что пропустил в молодости. Исходя из его детских фотографий он был толстеньким и неуклюжим мальчиком, так что целиком вероятно. Теперь настал его звёздный час, самооценка взлетела до “принц – спаситель на белом коне”.

== 18 ==

На фоне действительности украинского мира, и с надеждой что Котю смогут вылечить хотя бы в “Мекке”, Таля вернулась за Котей.
Первичный план адаптации провалился, и Таля начала “работать” домохозяйкой, изучая язык онлайн и ожидая мужа к обеду.
Котю везде зарегистрировали, государство выписало на него нужные номерочки, “посчитало” его, и он попал в Биллову профессорскую от университета медицинскую страховку. Такой порядок, хоть малыша и не усыновляли.
Билл перестал платить налог на бездетность, что составляло для него пятьсот долларов в месяц. И кстати, доброе законодательство вернуло Биллу все “излишне” уплаченные налоги за 2014 год, потому что хоть он и женился 24 декабря, но этот состав семьи ему засчитывался за весь год.
Ещё немного математики: в 2014 билет туда-сюда на Украину стоил от пятисот долларов минимум. Конечно, это “выловленный” билет, тем не менее. Так что если вникнуть, то суммы сопоставимые.

В Бостоне Коте повторили украинскую процедуру обкалывания ножки. В штатах обкалывают не диспортом, а чем-то похожим (силикон?). Ногу загипсовали (на Украине не гипсуют, а проводят лечебную физкультуру), и стали ждать результата. Он оказался один- в- один как украинский. А я, грешным делом, думала, что нам лекарство попалось негожее.
Тогда Коте сделали операцию – подрезали сухожилие (крайняя мера), он стал хромать значительно меньше, слегка прихрамывать. На голеностоп установили пластиковый фиксатор, чтоб ножка не вихляла.
От “фиксатора” определённая группа мышц оказывается неиспользуемой, и стремится к атрофии, поэтому нужны массаж и лечебная физкультура.
На Украине у него тоже был фиксатор, но тяжелючий, неописуемо страшного госпитального вида, до колена. Носить его малышу, а тем более спать в нём просто невозможно.
В штатах фиксатор выглядел: лёгкий пластик, чуть выше косточки, под гольфик, цветной с мультяшыми картинками. У Коти был синенький с машинками -сам выбрал.

Для разработки ножки Котю записали на плаванье, и Билл по случаю тоже решил поплавать. У него открылся к малышу парный инстинкт.
Установленный во дворе батут он тоже мостился опробовать, что при его весе вызывало опасения и за батут, и за Билла. Чувствуя неладное он с грустью посидел на бортике батута и уточнил у Тали её мнение.
Для Билла такое полностью “в рисунке” поведения, если на горизонте попадались даже маленькие качели, то он стремился в них втиснуться. Когда они ходили на детские площадки, то он вёл себя сильно радостно, как и одевался, например, в любимый свитер окраса “пчёлка”. Таля искала себе мужа- отца, а получила мужа – престарелого сынулю

С первых дней пребывания в доме Билла Таля узнала, что с финансами всё очень напряжно. За дом ещё лет тридцать платить, за Ирландский дом – лет десять, кредитные лимиты под залог недвижимости почти исчерпаны: “Ты на Мальдивы летала? Вот за них долг. Ты не знала, что мы в долг летали? Но ты же всё равно летала. И в Тайланд летала. В долг бы не согласилась? А как же праздник? Всё должно быть красиво.”
Тале стало очень удивительно: “Он же всю жизнь прожил один. Как он всё потратил?” Как, как, сумел! Такое количество недвижимости стоит состояние.
Билл стремился на виду делать вид (“канать под”) миллионера. Штрихи: он- член гольф-клуба с полным набором клюшек, но играть ближе к неумел и не очень интересовался, но членские взносы – тысяч пять в год платил. Любимому университету, своей католической альма-матер в Чикаго всю жизнь деньги отсылал, он же успешный как и его однокурсники. Раз в год или чаще летал отдыхать в свой ирландский дом, куда перелёт не дешевле, чем до Киева.
Но не на глазах у публики Билл сурово экономил. На всём. Он, простите, жрал консервированный суп и макароны, запивая колой.
Одежда вся густо издавала какой-то родной, до боли знакомый мне запах. Сначала я подумала, что это дезик. Чего не подумаешь растерявшись! Потом склероз прошёл: “Да это же запах нашей родной химобработки системы секонд”. Не думаю, что в штатах есть такие шикарные секонды как у нас, но после восьмой уценки совсем новых вещей, на минус втором этаже молла… С этим взглядом Билла на шмотки я полностью согласна, но с консервированными помоями соглашаться нельзя.

Жизнь с человеком, который обещал ей, что она будет заниматься чем хочет, в реальности свелась к уборке, готовке, стирке и сопровождению принца, который заметно посвежел и продолжил хвастаться своей женой.
Сама Таля выглядеть стала похуже. Она забилась в угол и даже в продуктовом предпочитала не самоуправствовать, что Билл купит, то и нормально. К финансам вообще не лезла, хорошо запомнила Кадиллак, который вернули “не моё”. Получала небольшие карманные деньги, из которых надо что-то выслать Ване. Мама её тоже злая-не злая, а своя, уже порядком хворая, папа умер, и квартплату в Харькове никто не отменял.

Стала Таля жить новой жизнью, которой на Украине люди в начале девяностых жили. У неё разом прорезались все умения: и красить себе волосы, и делать маникюр/ педикюр, и скраб с обматыванием. А когда соседские дети предложили убрать осеннюю листу по цене пять долларов за мешок, то Таля сама эту листву, все несколько десятков мешков прекрасно собрала. Принцесса из неё вырисовывалась никакая.
Проблемы с расстоянием. Какие у Тали навыки вождения? Ближе к нулю. Права украинские, конечно, есть. Но что это значит? Ей надо было бы немного поездить с инструктором, чтоб иногда брать автомобиль отвозить Котю. Но и к этой роскоши они пару лет шли. Добрый сосед – садовод извлёк из сарая и подарил ей свой заброшенный велосипед, но автосредство оказалось ей не по росту, хоть всё равно спасибо. И Таля бодрым шагом ходила пешочком вдоль дорог на фитнес.

Но вот здоровьем Билла она попробовала заняться всерьёз, чтоб он ел правильную пищу, не пропускал спортзал. Он там ходил по дорожке, установив её скорость на максимальный минимум. Колени-то болели.
Билл очень улучшился по сахарному диабету, стал несколько меньше в объёме. Но не чувствовал он что что-то своей молодой жене должен. Прекрасный принц в семье только один, а детей кстати двое: опять он и Котя. Про оставленного в Харькове Ваню вообще из головы выбросил. А маленького Котю что любил, то любил. Заснятые Талей ролики, где он малыша массажирует, или впереди всех бежит с ним “писять”, сильно навевали нетленку Набокова и глагол “впивался”.
Да, о бассейне! Биллу вполне хватало раз в неделю, поэтому он решил, что и Коте хватит. Так длилось некоторое время, пока Таля не проявила упорство, тогда Билл сначала впал в гнев, а потом “на нервах” изыскал две сотни, и Котя стал плавать два раза в неделю.

А ещё Билл любил вечерком позвонить и обо всём старшей сестре рассказать, как дневник вёл. Дайте подумать, как это Тале нравилось.
Так же он обзванивал и своих университетских друзей, и им свой дневник вёл. Сами друзья ему не звонили, о своих жёнах и детях каждый день не рассказывали, только вежливо слушали и с любопытством ожидали, чем же это разрешится.

==20==

Мы столь далеко зашли в нашем повествовании, что у добравшегося до этих строк читателя наверняка сложилось мнение и “кто виноват?”, и “что делать”. Сами же мы пребываем в некотором вакууме, особенно по части “что делать”.
Поэтому приостанавливаем уже достаточный поток: “пошла/ сказала/ увидела”, и перейдём к тонким материям.
Говорят: женщина для женщины не бывает загадкой. Пробуем и мы.

Итак, у Тали не было отца – опоры. Дома властвовала скандальная и холодная мать. Её энергетика любопытно характеризуется фактом: своим детям вместо колыбельных она пела революционные песни. Папа вполне успешно служил в милиции, может и не был подкаблучником, но предпочитал находиться от дома подальше и с женой ни в какие обсуждения не встревал, она и среди ночи могла, прихватив детей, прийти к нему на службу с проверкой.
Считаем, что Таля искала себе компенсацию, мужа- отца, состоявшегося мужчину, который станет ей опорой и защитой. Зрелый, успешный, осмысленно выбравший именно её. Оценивший своё счастье, припавшую ему удачу. Хотела стать последней любовью. Тем более Билл ей изначально обещал, что она может заниматься чем хочет, он ей во всём поможет.

Нечаянно (или манипулируя) Билл выставил все её “европейские сборки”: не был женат – без бэкграунда (Таля очень ревнива), нет детей, пишет учебник, уважаемый профессор, директор. Как говорил ослик Иа: “Мой любимый цвет, мой любимый размер!”
Надо учесть и её состояние: перманентный стресс, проблемы со здоровьем ребёнка, война, эвакуация. Единственный плюс – было куда уехать из Луганска, удирали не в чистое поле.
Возраст жениха? Давайте уточним возраст её бывшего мужа. Оп! На лет пять младше Билла? А закрутивший её в Луганске “психоаналитик”? Старше неё на дюжину? Вау, молоденький.
Внешность суженого? На фоне его “плюсов”? Заставим немного похудеть.

Может мальчикам помладше Таля не нравилась? Очень нравилась. Они везде с ней знакомились, звонили и часами “просто так” разговаривали, годами дружили, но не больше. Почему? Типичный её вывод: “Он через три года пойдёт налево”.
Да! Такие неуверенные в себе бывают. Но проверяя личную жизнь своих знакомых Таля только убеждалась в своей правоте. Мы сразу предупредили, у неё хроническая депрессия, попытки самоубийства (три реанимации, о чём психологу- “гуру” доподлинно было от неё же на “терапиях” известно). Психиатр пояснил, что она не хотела покончить собой, это были “крики призыва о помощи”. Теперь Таля “правильными ходами” через психологию пытается спасти свою жизнь.
Какой же Таля видела желанную счастливую жизнь? Наверняка в этой сказочной картине она точно не была домохозяйкой, а работала психологом. Иначе зачем же она так много училась, оканчивала магистратуру, занималась на факультативах, типа гештальда, психо-драммы, анализ снов, куча ещё… И там ей за её же деньги внушали: “Это работает”. Поэтому у неё с Биллом появилась самонадеянность: “Я найду нужные слова. Я смогу направить ситуацию!”.
Проблему она видела одну – Билл никогда ни с кем не жил. А что она ещё хотела от мужа? Мужем она должна гордиться: “Он пишет учебники. Он – профессор.”

Действует такое на самом деле? Действует ли хоть что-то на самом деле? Я сразу сказала, что в психологию не верю. Она может только ответить постфактум на “почему?”, но рулит – когда как и только на здоровых людях. А кругом больные на всю голову. Им и таблетки успокоительные не всегда помогают, и “Виагра” только сердце колом ставит.

Смотрим на её избранника: “Он здоров?”
Мужик до шестидесяти не только не женился, а ни с кем не жил, последнее сожительство – комната в студенческой общаге, даже без кота обходился.
Мужик муссирует, что его папа не любил, но даже не разворачивает тему: “Почему?” Советуется с семидесятилетней сестрой жениться или подождать. Как говорится в одном популярном твитте: “Если оно выглядит как говно, пахнет как говно, то скорее всего это говно!”

Ладно, смотрим дальше.
Что посмотреть? Успешность? Пушкин в тридцать семь в гробу лежал. Где книги/ статьи, которые Билл успел написать до шестидесяти? Где его научные наработки? Муза профессионализма не посещала? Таля об этом понятия не имела, но сам-то Билл знал. И почему именно его отправили “директором” российского направления он Тале сказал: “Больше никто не согласился”.

Жестокий романс:
Лет десять назад Билл влюбился в русскую. И помог ей получить работу преподавателя в штатах. Но она (по его утверждению) на все его услуги и намёки даже не поняла, что он за ней “сохнет”. Только дружила, сейчас уже замужем, и поныне тепло с ним дружит. Романтическая история первой половины девятнадцатого века. Или восемнадцатого? Ревнивой Тале и она не понравилась, Таля долго изучала фото этой дамы.
Мне тоже не понравилась. Как надо ухаживать, чтоб дама смогла суметь пропетлять, что так и не поняла этого, попутно собрав все услуги? Швейк никогда моим кумиром не был.

Самомнение Билла на славянских просторах расцветало. Пусть та “дама сердца” была недогадливая, что же – так получилось. Но он – американский профессор, а это дорогого стоит. И писал Билл в Брачном агентстве то девушкам с обложки, то девятнадцатилетним. С одной стороны – отвечали же они на его письма моментально (как он считал, что именно они), с другой, ну не найдёт, так и фиг с ним, за то с красотками наобщается. Сорок лет без семьи прожил, можно и ещё подождать.
Но тут появилась Таля, и с учётом геополитических вычислений Биллу показалось, что она очень ему подходит, и-да – по возрасту нормально. Вот старшая сестра его как раз на двадцать лет младше мужа, прекрасная пара. Билл всегда в тайне помнил, что он – прекрасный принц, сёстры в детстве так и говорили. И сейчас это проявилось. К тому же теперь он ещё и спаситель.
Даже в университетском журнале вышла на лист статья – интервью с ним. Он рассказывал как ездил Россию, в революционную Украину, там встретил любовь и спас её от войны. Как же он её спас? Сказал: “Немедленно уезжайте оттуда”. Тут мы согласны, информация в нашем мире это всё.

Теперь все его дружбаны со своими пожилыми жёнами ахнут, и все ему будут вслед смотреть восхищаться удивлённо.
Думаю я что он влюбился? Да, думаю, он с новой огромной силой влюбился в себя. Он видел себя как в кино, как во снах.
Так что эта парочка временно нашла друг друга. Почему временно? Ну, пока не разберутся кто тут принц/ принцесса, а кто лицо сопровождающее, консорт так сказать. А пока что оба подумали одинаково: “Наконец-то!”

Одно не могла я понять: “Почему профессор на Украину-то зачастил?” Ведь их университет с Украиной не сотрудничает. Билл даже у руководства спрашивал, и оно ответило: “В планах на развитие такого нет. Слишком нищая страна”.
Никаких зацепок – упоминаний, кроме Брачного агентства не находилось. Может с местной профессурой дружил? Нет. Что же ему в России агентства не такие? Но кто нам расскажет этот нюанс.

==20==

История Талиной жизни в Бостоне можно разделить на три части: домохозяйка – работа – судебная трясина. Каждая из частей безнадёжна по своему, но и стойкость “оловянного солдатика” вызывает удивлённое уважение.
Мы больше не будем особо затруднять текст описанием быта. Сосредоточимся на выходящих за его рамки моментах.

Однажды поздним вечером Таля сидела с Котей в его комнате, и вдруг в полной ночной тишине услышала из супружеской спальни вопли уровня “горилла в плохом настроении”. Она очень испугалась, стала звонить его сестрам, чтоб они связалась со своим “сыночком” и узнали, что происходит, но никто из них трубку не взял.
Вопли продолжались и Таля позвонила 911.
А что она должна была туда пойти?
Приехала “помощь” и Билл им рассказал, что пел в наушниках. Хорошо, он пел. Но ни до, ни после этого случая он не пел даже без наушников.

Однажды ночью (разница по времени с Бостоном семь часов) Таля позвонила мне в рыданиях на грани истощения. Оказывается, они всей семьёй были на празднике в гостях у его коллеги. Гостей набралось человек двадцать, все родственники, кроме них. Но Билл давно прибился к этой семье как одинокий холостяк. Так что и он проходил как постоянно приглашённый полу родственник.
В семье жил кроме супругов с детьми, престарелый отец, слегка в деменции и его сиделка из Африки по контракту. Один из родственников – вдовец с пятью детьми – подростками, трое из которых усыновлённые из Казахстана. Короче, куча народу. Основную часть праздника Таля бегала за Котей вокруг дома, иногда её подменял Билл.
И вот, вернулись они домой и им вслед позвонил гостеприимный хозяин, спросить не известно ли им чего- нибудь по поводу исчезновения его шестисот долларов “из жестяной баночки возле телевизора”? Не брал ли эту баночку поиграть Котя? Им ничего известно не было. Тале уж точно.
Билл тут же сказал, что теперь все подумают только на Талю. Почему? Она же чужая, а все остальные “точно взять не могли”. Таля занервничала. Билл усилился. Он сидел рядом и причитал, что надо же такое происшествие! Только на Талю теперь все и подумают. Она и пол года к тому моменту в штатах не провела.
Впечатлительная, на чужой территории Таля разрыдалась: “Почему на меня? Что я вам такого сделала?” Её воображение уже рисовало как её арестовывают, высылают, забирают документы.
Билл усилил причитания и свои горячие сочувствия, жену трясло. Тут она мне и позвонила.
Мне пришлось очень долго её утешать, и – каюсь – объяснять, что Билл просто наслаждается этой ситуацией:
– Где он сейчас? Сидит рядом? Ты рыдаешь, а он кайфует. Он специально тебя довёл. Вампирит, наслаждается.
Не знаю насколько я её успокоила, но какая-то новая решимость у неё возникла.
Неспамши, на утро, чуть рассвет Таля поехала к этим несчастным жертвам и с порога:
– Почему вы на меня думаете?
Они при виде растрёпанной и зарёванной Тали, кинулись утверждать, что не думают на неё, тут же и детей было человек восемь, а просто они всех обзванивали. Всё же она с ребёнком бегала, может что и видела.
И это не конец истории.
Конец на два шага. Первый: Таля вспомнила, что вот Билл действительно долго с Котей один находился в этой комнате с телевизором, когда все вышли во двор. Второй: на днях Таля должна была улетать на Украину на Новый год и Билл ей выдал на это тысячу, и вот каким образом: он открыл бумажник, достал из него четыре сотни распрямлённых денег, а потом залез в какое-то другое отделение, достал и протянул ей свёрнутые шесть сотен, при этом внимательно – испытывающе посмотрел ей в глаза.
С тех пор она уверена, что эти деньги взял именно он. Зачем? Хотя бы из-за склонности к девиантному поведению.

И она стала бояться оставлять свои вещи и документы в доме. Своё всё ценное Билл хранил в сейфе на работе, а в доме даже входную дверь не всегда замыкал.

И о снах. Однажды Биллу приснилось в кошмаре, что он шпион. Таля заинтересовалась: “А ты точно не шпион? Может ты как-то связан с ЦРУ?” Последний агент 007 произвёл на неё огромное впечатление, она его оценила как лучшего. Для меня это было странным: маленький и блекленький. Вот Пирс Броснан -да.
И Билл рассказал (перехожу на полу шёпот), что однажды ему действительно изложили такую просьбу: подобрать среди русских студента для сотрудничества. Но у Билла не получилось, потому что кого он подбирал хотели ненавидеть родину из Флориды, а не прятаться от КГБ в борщевике под Воронежем. Требовались же именно такие.
Но не за тем ребята на свои деньги зубрили международную систему финансовой отчётности и английский. Нужные кадры категории “Воронеж” всё же больше рассыпаны по другим местам. Там и профранцузских уже две сотни лет весна/осень прокапывают. Но для контакта с ними учите русский выше уровня трёх букв алфавита.

Однажды Таля с Котей оказались одни в аэропорту в Дублине. Билл дал Тале какую-то местную деньгу. Таля купила в баре бутерброд и напиток, протянула эту единственную, что у неё была бумажку. И бармен объяснил, что эти деньги некогда уже вышли из обращения. Но сказал:
– Угощайтесь за счёт заведения.
Таля чуть не ушла под землю. Шутка это была или случайность? Но жёстко.

И Билла преследовала педагогическая фантазия на глазах у Коти целовать и тискать жену. Он утверждал, что хочет показать ребёнку любовь. Таля сопротивлялась.
Билл вообще был педагог от бога. По крайней мере он так утверждал. По окончании университета у него имелся выбор: пойти работать в финансовую структуру или преподавать. И он выбрал педагогику: “Я почувствовал – это моё! Кто-то должен служить ради молодого поколения. Учить!”.

Я отвлекусь. Система образования и ценностей в штатах выстроена таким образом, что очень дорого учиться на бакалавра. Почти все этим и ограничиваются. На магистра тоже дорого, не так. Учиться дальше значительно дешевле и желающих почти нет. Всем надо зарабатывать деньги, по возрасту пора и не до “игрушек”. Стать доктором на самом деле проще, чем открыть новую звезду на небе. Достаточно отучиться определённое время и написать нечто наподобие наших “дипломных работ”.
Есть “степендионные” схемы, при которых учёба на доктора бесплатна, но надо отрабатывать определённое количество времени в университете (библиотека, ассистировавшие), и запрещено работать в других местах, то есть годами жить на стипендию. Скажем так: редким местным такое нравится.

== 21 ==

Глава получилась целиком бытовая.

Сидя сиднем в отмытом доме, без друзей и знакомых, убедившись, что жёны друзей Билла с ней общаться не будут, Таля начала осваиваться самостоятельно.
Выбрав красивое и старинное здание протестантской церкви в соседнем городке, она стала её посещать. Увидев новую прихожанку, к ней тут же подошли и познакомились местные пастыри, расспросили кто она и где живёт.
Имея массу свободного времени, Таля записалась к ним волонтёром и участвовала в работе. Её стали приглашать на обеды и вечеринки, которые проходили и с дресс-кодом. Например, э-ля пятидесятые. В общине было по доброму хорошо. Рассказывать, что из троих пастырей, двое – женщины, и одна их них состояла в браке, который не во всех странах пока разрешён, уже излишне.
Вот только атеист Билл по умолчанию злился на её походы в церковь. Он не говорил: “Нет! Ты не пойдёшь”, он же вежливый профессор. Но придя домой, она обнаруживала например, изломанное мусорное ведро, как будто его били ногами. Помните, в предыдущей главе Билл уже пел, а тут… Нет, тут он даже не понимал откуда это взялось.

Записалась Таля волонтёром и в Котину школу, часто сопровождала детей на прогулки. Школы там с пяти лет, с одним летним месяцем каникул. В остальные летние месяцы детей водят по паркам, музеям, полям, фермам, в бассейн.
Нашла поблизости местный добрососедский “кружок” для иммигрантов – собирались в основном пожилые бабушки раз в пару недель и готовили пироги, разговаривая на английском.

Иммигранты охотно перетаскивали в штаты своих бабушек. Бабушка – очень удобное и экономически выгодное приобретение для семьи. Продлёнка стоит тысячу долларов в месяц, детей оставлять одних ни дома, ни в машине нельзя. Малыша попросту моментально отберут.
Реально богатые люди детей на продлёнку не оставляли, предпочитая или маму – домохозяйку, или обслугу. Работающий люд – сдавал совсем маленьких грудничков, пару месяцев малышу – и в KinderCare до самого вечера.

Подружилась Таля и с соседом – огородником, тем более и сама любила повозиться с растениями. Малыш Котя поливал вместе с Зиком (так его звали), проверял рост плодов, бегал, держась за гружённую тыквачами тележку. Зику было лет пятьдесят, худой, поджарый, весёлый, зачастую слегка под шафе.
Ещё Зик интересовался историей коренных народов Америки, читал о них книги, рассказывал об их трагедии Тале, подарил и ей такую книгу на английском. А потом отправился на месяц в одиночный поход через всю Америку по индейским резервациям. По специальности Зик занимался замками и сейфами.
Когда Таля пожаловалась, что боится – Билл часто забывает закрыть дверь, то Зик притащил из сарая старый сейф без замка, затащил вместе с Биллом его в детскую, и Билл купил к этому приобретению новый замок, чтоб Таля не боялась, а он мог продолжить забывать закрывать дверь. Код на замке установили “123456” от склероза.

Гёрлфренд Зика – хозяйка соседского дома, дама около шестидесяти, этническая еврейка, огородами не интересовалась, писала юридические книги. Её три взрослые дочери жили отдельно, но нередко навещали мать. Особенно часто приезжала младшая дочь, вместе со своей женой, они как раз ждали ребёнка. Иногда даже заезжали с подругами, устраивали небольшие вечеринки, приглашали и Талю. Большое фото со свадьбы младшенькой висело в зале на стене.
Таля стала привыкать к местным нормам и перестала удивляться. Она же не проводила какие-то изыскания – расследования, а натыкалась повсеместно: в семье Билла, по соседству, в церкви, на работе у мужа. Но надо учитывать, что штаты Массачусетс и Вашингтон – в ряду самых продвинутых, так что жизнь где-то в Юте или Вайоминге возможно абсолютно другая, нам это неизвестно.

На свой первый день рождения в штатах Таля попросила, с учетом огромных акционных скидок, и насущных потребностей, детскую площадку во двор. Раз попросила – её ей и купили. Приехали специалисты, заровняли площадку и установили качели и горку.
Баскетбольное кольцо, потому что у Коти такое было в Харькове, уже выклянчили ранее. Билл протяжно посмотрел на Талю, но потом его купил.
Так что постепенно двор стал выглядеть обжитым. И в окно можно было смотреть на подпитого Зика на горке, разговаривающего с качающимся на качелях Биллом.

Женившись Билл осмотрелся на свою берлогу и стал её преобразовывать. Там было куда развиваться. Обойдёмся перечислением:
Входная дверь – две штуки
Пристроенное крыльцо
Солнечные батареи на крышу по акции
Душевая кабина
Холодильник
Стиральная машина
Сушильная машина
Посудомоечная машина – это святое, чтоб самому не возиться
Набор мебели для крыльца
Шкаф ИКЕА
Пылесос для сбора листьев самый дешёвый и не сосущий
Письменный стол ИКЕА
Большой мангал – чтобы гости на нём Биллу готовили
Кондиционеры – два
Диван и ковёр в холл.

Изюминкой коллекции стала купленная в конце второго года двух ярусная кровать в детскую вместо исторической, на которой умерла его мама.
Если кто-то думает, что Таля принимала участие во всех этих покупках и пристройках, то почти нет. Разве что шкаф, диван, ковёр и стол для пустующего холла с навсегда угасшим камином.
Последней куплена двух ярусная кровать, после очередного “напряжённого момента”. Это уже то ли в мечтах привезти второго сына, то ли первый шаг выбраться от Билла. Подсознание сработало.

Отдушиной от сидения в домике Билла для Тали было смыться на пару недель в Харьков. С одной стороны билет дорогой, а с другой – всё дорого. Любое телодвижение мастеров – от пятидесяти долларов: “Кран капает? Сотка”.
Поэтому, прилетев летом на каникулы к старшему сыну, которого никак не удавалось забрать, Таля попутно вылечила зубы, прошла курс лечебного массажа, сеансы у врача – косметолога, сделала УЗИ и другие анализы, получила назначения врачей на свои хронические нервы и почки, закупила лекарств на все курсы лечения и внезапные случаи простуды, прошла десять занятий вождения автомобиля с коробкой – автомат, окрасила волосы у мастера, и убыла. Так что поездка более чем окупалась необозримой разницей в ценах на услуги. Ничего из перечисленного в штатах Таля себе толком позволить не могла.
Поездка бы окупалась одним большим походом к стоматологу.

Ещё интересные медицинские моменты.
В последний приезд у Тали был дикий сотрясающий грудную клетку, изматывающий кашель. До этого она посетила в штатах врача, он ей ответил: “Ничего, покашляете и пройдёт”. В Харькове по направлению от какого-то совершенно по другой линии врача, измученная Таля сдала перед самым отъездом нужный анализ, а результат получила уже в Бостоне.
Рассматривая присланный документ, воскликнула: “Выходит у меня коклюш?!” и побежала опять к тому же врачу. Он совершенно спокойно, даже не глядя в иностранные анализы, выписал ей гормональное лекарство, и кашель ушёл за пару дней. То есть в штатах не сильно врачи и любопытствуют, “завяжи, да лежи” и это по страховке.

Как я и писала раньше, у Билла губы в красных трещинках. Теперь такие же трещинки оказались и на Коте, которого Билл любил целовать в губы, и на Тале.
Эту неприятность в Харькове им тоже вылечили (очистили капельницами и уколами), но не очень надолго. Перестать целовать ребёнка в губы Билл не мог, даже под угрозой скандала. Сам он утверждал, что врачи ему сказали: “Всё о’кей”, он не болен, но какую-то мазь выписали. Так что медицина “по мелочи” в штатах ого-го.

Таля старалась адаптироваться как могла. Хотела сдать на права, но на русском сдавать в этом штате невозможно, как и просто обменять украинские документы на местные. И она вызубрила правила на английском.
Будучи ярой перфекционисткой, потратила на это добрых полгода. Американский инструктор по вождению, это после украинских десяти уроков, у Тали появился на третий год пребывания.
Стоил каждый американский урок примерно как десять украинских, с той разницей что с ней были вежливы. В родном Харькове, нанятый по рекомендации автошколы инструктор уже на третьем занятии начал настойчиво предлагать “бесплатно, по любви”, а в конце ещё и обучить “фирменному харьковскому стилю езды по улицам”, на чём Таля на всякий случай прекратила заниматься, чтоб не переучиваться.
В Бостоне в полиции ей дали контакты украинских парней. Это оказались бывшие гаишники – ветераны Чернобыля, съехавшие в штаты лет двадцать назад по какой-то международной программе для облученных, прекрасно устроились открыв автошколу, к ним была целая очередь русскоязычных.
После Талиных приготовлений экзамен был сдан с блеском на раз. Так что она продвигалась.

==22==

Подоспел момент, когда Биллу очень надоело развозить Талю и Котю. Он сказал, что чувствует себя каким-то служебным водителем. Иногда он просто не мог из-за работы, тогда Таля с Котей шествовали по обочине.
Однажды их остановил полицейский, познакомились так сказать. Он даже подарил Коте полицейские эмблемы из фольги. Просто не ходят по обочинам в том мире, это привлекает озабоченное внимание даже полиции.
Вечером, увидев у Коти эти полицейские эмблемы, Билл очень заинтересовался: “Откуда?” И Таля честно известила, что подарил знакомый полицейский. Билл задумался.
И Тале взяли в лизинг автомобиль. Она очень хотела, чтобы лизинг оформили именно на неё, но у неё -увы- отсутствовала кредитная история, и ей наотрез отказали даже под гарантии мужа. Пришлось оформлять на Билла.

Теперь вооружённая автомобилем Таля собралась устраиваться на работу. И началась тихая семейная война. Билл звонил своим сёстрам и друзьям: “Что делать?!”
Старшенькая сестра Билла тут же начала названивать Тале: “Билл и Котя – вот твоя работа”. И это говорила женщина, которая и в семьдесят продолжала работать неполный день.
Таля эту сестру- маму к тому времени тихо невзлюбила. Дьявол кроется в мелочах. В штатах куча своеобразных праздников с милыми названиями, торговые центры их обожают. Вот есть “День отца”, на него Билл от своей “мамы” получил прекрасную открытку с яркими словами, что он – лучший отец. А на “День матери” о Тале никто не вспомнил. Обидно наверное.

Вернёмся к обстоятельствам в семье. Денег у Билла нет – кругом долги и ипотеки. Он присылает Тале какие-то самолично составленные таблички о том как он замечательно жил раньше и как всё стало вкривь и вкось теперь, хоть он уже даже не член гольф-клуба.
Расходами ведал он самолично и они иногда выглядели весьма странно. Например, на одной из семейных сходок у “мамы”, собралось почти всё семейство, включая старшего сына Кэти, о котором мы ещё не вспоминали. Во время застолья Билл решил силами этого парня за три тысячи долларов установить себе душевую кабину.
По итогам на работу ушло десять тысяч, и осталась масса недоделок. А на рядом стоящий и в процессе работы слегка передвинутый лицом к боковой стене унитаз теперь стало возможно садиться только боком. Иначе – некуда ставить ноги.
Виноватых не был никого. Система единственного возможного виноватого была включена изначально и распространялась на все случаи.

К траектории поездочек Билла “Слетать дня на три в Ирландию поиграть с другом в гольф” с уважением могут отнестись все. Это больше пяти тысяч км. в одну сторону (справка).

Вернёмся. Мы отвлеклись. Значит денег нет, но работать Таля не должна, чтобы Билла не расстраивать.
Принявшись разбираться куда она может претендовать, Таля попросила оказать помощь в поиске работы всех с кем Билл её познакомил. Он же говорил: “Теперь это и твои друзья!”. “И твои друзья” никто не откликнулся, даже вежливым советом, кроме отца усыновлённых из Казахстана детей, с которым она немного сдружилась после истории с пропажей шестисот долларов. Он там тоже со своей оравой подростков проходил “подозреваемым”, и тоже не обрадовался. Хочется в связи с этой историей вспомнить назидания моего отца: “Когда в доме посторонние, то убирай всё ценное подальше, чтоб потом не решать кто мог, а кто не мог. И друзей сбережёшь, и свои вещи”.
Откликнувшись на Талину просьбу найти работу, он приехал днём к ней в гости и сказал: “Мы можем обсудить что-то, если Билл, ты и я сядем за общий стол и будем разговаривать. По другому у тебя не получится”.

Билл помочь найти что-то подходящее не мог даже придумать как. Перфекционизм Тали убеждал её, что с таким английским – только в супермаркет. Присмотревшись к тем, кто в супермаркете работает, Таля решила поискать что-то другое. Спрашивала в своём фитнес – клубе, но даже сидеть с детьми пока родители занимаются не нашлось места. Секретарём? Она не улавливала беглую речь по телефону. А ещё надо и писать. Психологом? С таким английским?

Тогда же Талин диплом магистра психологии прошёл проверку на прочность. В США есть контора, которая верифицирует/ легитимизирует иностранные документы об образовании. Подлежат такому счастью только документы, полученные от университетов, с которыми эта контора сотрудничает – рейтинговыми университетами мира. Посланные туда документы могут вернуться со справкой “нам ничего не говорит название вашей шараги” или “ваш диплом бакалавра/ магистра действителен на территории США”. Таля заполучила документ, который в условиях цен на образование в штатах обошёлся бы в массу денег, кредиты на учёбу там гасят пол жизни.

Откликнулся на её резюме только KinderCare – гигантская сетевая структура страны, насчитывающая почти пару тысяч точек, совмещение ясли – сад- продлёнка, куда всегда перманентно нужны сотрудники (помощники учителей, няни). Тале тут же провели занятия по “первой помощи”, но потребовали пару рекомендаций.
От кого, если она в стране новенькая? Взяла в школе у Коти и в церкви. И начала работать на по настоящему смешной почасовой тариф, но надо же с чего-то начинать. Других магистров психологии там на шестнадцать долларов в час не было.

Её определили в старшую группу. Там пятнадцать детей и двое взрослых. Нагрузку характеризовали её эплчасы, указывающие на пройденные за рабочий день двенадцать миль. Время за которое платили опиределялось по системе вошёл/вышел. Талю вскоре задействовали оставаться с задерживающимися в группе детьми, потому что она хорошо находила контакт даже с самыми активными.

На работе её английский заметно подвинулся, как и менталитет. Через несколько месяцев ей предложили их собственный онлайн вечерний колледж и она там стала заниматься.
Сестра Билла ей тут же позвонила уже по этому поводу “какие ещё курсы”, и сделала очередное внушение где её единственное рабочее место. Вспомним, что Таля знакомилась и выходила замуж за “ты будешь заниматься чем хочешь”.

Котя стал после школы до конца маминой работы ходить в похожее заведение, но не к маме, потому что лицензия у конкретно этой точки “до пяти лет”, а Коте уже семь. И платить надо было тысячу, то есть почти пол зарплаты Тали. После всех налогов и вычетов ей натекало чуть больше двух тысячи чистыми.
Билл определил: “Ты теперь работаешь, Котя из-за этого ходит в садик. Ты за него и плати”, потом отошёл на позиции “пополам”, но добавил: “И лизинг за машину плати” (три сотни в месяц), и еду себе покупай. Наверное, он всё же зря женился.
Она стала и еду покупать, а Билл из холодильника подъедать. Вот открывает Таля утром холодильник, а там отложенной Коте для школьных бутербродов колбасы нет, но Билл об этом ничего не знает.
Лизинг за автомобиль перевести на уже работающую Талю фирма – продавец отказалась всё равно. Так что платил Билл свой лизинг дальше, не портить же ему себе кредитную историю и возможность дальнейшего выкупа. Его репутация – святое.

Нарядной вишенкой на торт Талиных веры, надежды и любви стал отданный Биллом Коте старый смартфон. Котя на нём играл в игры, а Таля решила поизучать функции и нашла переписку Билла с Одесскими проститутками. Он как всегда был многословен и конкретен, выражал восхищение и называл суммы. А владелица этого рассадника красоты вежлива и немногословна.
Мы теперь понимаем, что за революцию столь систематически летал смотреть этот любитель всего красивого. “Понял я, что в милиции делала Моя с первого взгляда любовь” (В.Высоцкий “Городской романс”). Даты, надо отдать должное честности изложения, были до знакомства с Талей. Но ей всё равно это не понравилось до бесконечности. Она и так уже отметила его упорное нежелание мыть руки после сортира, а тут и ещё такая грязь в полный рост.

И она окончательно сместилась на верхний ярус кровати в детской. Тем более, что Билл дико храпел, или использовал маску от храпа. Это такая установка со шлангом, похожим на хобот. К тому же удивительно чутко спал, то есть просыпался, включал свет и очень встревоженно спрашивал: “Что случилось?” каждый раз когда она со своими почками пыталась ночью прокрасться на первый этаж в санузел. Допустить, что Таля при этом сильно громыхала мы не можем.
Позволим себе заметить, что наверное их отношения уже дали солидную трещину /вошли в штопор. Жить с Биллом ради тарелки супа и угла на его кровати, с благодарностью за спасение Таля больше не могла. Какие мы помним признаки революционной ситуации? «Для революции недостаточно того, чтобы низы не хотели жить, как прежде. Для неё требуется ещё, чтобы верхи не могли хозяйничать и управлять, как прежде». Назревало что-то очень похожее.

==23==

Перед тем как окончательно забраться в дебри описания войны, хочется последний раз глотнуть воздуха пусть худого, но мира. Поэтому займёмся случайно упущенными мелочами.
Теперь мы уже узнали, в каких мешках у профессора деньги. Так и хочется фирменно писать через два “ФФ”, но воздержимся.
У нас широко циркулирует анекдот о деньгах в мешках, но тут случай противоположный. Человеческое тело всё покрыто парными органами и к носу устойчиво подвязывают нижнюю оконечность. Теперь мы осмыслили и симметрию к мешочкам под глазами. Биллу просто хотелось держать оба своих нижних мешочка пустыми. Целыми днями снующие мимо студентки всех цветов кожи вряд ли способствуют покою в одиноком организме.
Согласимся, что усилия он прилагал немыслимые. Отматывать такие дистанции ради юных одесских прелестниц – подвиг интуриста. И стоимость! Мы слегка пошарили почём нынче одесский люкс “всё должно быть красиво”, прибавили по восемь тысяч км в каждую сторону, вспомнили о согнутых в самолёте больных коленях и, по достоинству оценив усилия доктора экаунта, поняли – устал он мотаться, исчерпался. Нижние мешочки куда-то влекли, а кошелёк и здоровье требовали найти более экономичное решение.

И мы, как правоведы – любители, изучили понятие “проституция” в сфере украинского и американского права. Обнаружили – всё сурово отличается. Доброе украинское законодательство ограничивается административным штрафом для проказниц, а пуританское американское, которое в разных штатах разное, тем не менее, едино в одном: наказание несут оба участника, а в некоторых штатах – клиент значительно большее, чем заблудшая полу малолетка.

Вернёмся к коленям. Колени у Билла реально ту-ту с самого детства. Весело съезжая на саночках с сестрёнками, маленький Билл однажды не успел поджать ножки, влетая в дерево, а сёстры успели. Пришлось долго сидеть в гипсе. Мы ему сочувствуем.
С прибавлением возраста и веса, эта его проблема стала катастрофической, но забегаем вперёд, возможно и спасла кое-кому жизнь.
Но, кто обходится без детских травм? Вот Таля почти во младенчестве горела и, её мама, белорусская женщина, вытащила свою дочь из огня через окно. Смутные воспоминания и желание изучать карту расположения пожарных выходов осталось навсегда.

О сексе! Не думаю, что стоит эту тему здесь разворачивать. Формулировка: “Виагра” по мере необходимости”, в медицинской карте присутствовала, хоть никогда и не упоминалась всуе, а понятие “Камасутра” в лексиконе мужа отсутствовало. Профессор был прост как и положено принцу- пациенту, а не какому-то принцу- консорту. Но оставим эту тему более компетентным обозревателям.

Лучше займёмся коленями. Пришло время их заменить и мы опять искренне сочувствуем. Тале позвонили все – в этот сложный момент она должна быть всё время рядом с мужем. Ей не с кем оставить Котю? Мелочи. Главное – Билл! Сёстры? Они обязательно будут позванивать.
Послеоперационная палата Билла заслуживает описания. Когда дело касается более профессиональной медицины, чем разрывающий коклюш, то подключаются совершенно другие силы. Палата была огромна, вроде украинских на шесть коек, но у Билла всё пространство служило для одного пациента, в окружении неведомых нам агрегатов, с нависающим телевизором и снующей обслугой.
Такого шанса Билл пропустить не мог. Он развернул на планшете «Амазон» и принялся покупать самое необходимое – наборы кастрюль и сковородок. Местом доставки прямо указывалась его палата в больнице. Медсёстры спотыкались, брови Тали лезли вверх.

Но в этих палатах долго не держат, и Билл отправился в цент реабилитации, где его пытались заставить, превозмогая боль, что-то там разрабатывать, и он понял, что пора мотать домой.
Дома его окружили визитами сочувствующие коллеги, одни из которых – тот самый, без шестисот долларовый полу родственник, написал ушедшей по делам Тале записку, что она обязана оставаться при Билле навсегда, потому что только так и будет по честному. Если бы вопрос касался только выноса уток, то для славянской женщины это была бы даже не тема.
Через пару недель Билл уже почти ходил, но болевой синдром продолжал присутствовать. Волшебной американской медицине через год пришлось поменять установленную искусственную чашечку на такую же, но поменьше. Вторая нога ждала свою очередь.
Это я к чему пишу? Не знаю. Но физическая боль постоянно сопровождала Билла. Это факт, медицинский факт. Мы сочувствуем, но подозреваем, что если человеку постоянно больно, плюс синусоида настроения из-за сахарного диабета, плюс надоедливое и докучливое на работе: “Когда же будет книга?”, то жена – не причина раздражительности, а мишень для снятия стресса. Горсти таблеток от “фсего” вряд ли целиком снимают проблему.

Вернёмся ещё раз в переполненную кастрюлями и сковородками больничную палату, чтоб представить зависть женской части медицинского персонала к обладательнице такого «сокровищного» мужа. Теперь переместимся в рабочий кабинет – преподавательскую, куда доставщик тащит очередную игрушку для Коти. Да, именно тут она должна недельку вылежаться на видном месте, прежде чем попадёт в руки к адресату. И восхитимся вместе с коллегами таким «сокровищным» отцом. Хотя ребёнка не усыновляли? Но кто будет в такое вникать.
Демонстративная хозяйственность, демонстративная заботливость, демонстративная любовь, демонстративная мужская состоятельность – четыре составляющих имиджа человека, который до шестидесяти не мог найти на ком жениться.
Но даже маленькому Коте не всё подходило. Роясь в доставленных к порогу покупках, он искал на пакетах именно своё имя и горько обижался, если не находил. Доставка на кабинет университета ему не нравилась.

Следующая глава , к сожалению, будет прифронтовой.

=== 24 ===

Помнится мы оставили Талю где-то под потолком в детской, на верхнем ярусе недавно приобретенной кровати.
Когда семья переходит к подобным схемам сожительства, главное – хотя бы не дойти до физического насилия. Другие прекрасно действующие формы насилия при этом процветают.
Например, если над вами нависает в виде гордого орла огромный мужик, с перекошенным злобой лицом и распростёртыми с лёгкой вибрацией руками, то это же не физическое насилие, а эмоциональная драматическая сценка. После, конечно, долго трясёт, испуг остается ближе к навсегда, но в травмпункте на такое справку не получишь, а невроз и желание убраться куда подальше, это -да – проявятся.

Мы помним, что пока Таля надумывала себе, что стала прекрасной принцессой и вдохновительницей видного учёного, то Билл знал, что приобрёл себе в дом на старость “эконом – вариант всего красивого”. Чтоб уже не таскаться самолётом – поездом – машиной и не платить бешеные деньги одесским и прочим прелестницам. Плюс ещё и ощутимые бонусы к покупке: уборка помещений, уход за одеждой и здоровое питание, раньше вообще приходилось на всём этом экономить.
И вот этот украинского производства, то есть признанного мирового бренда супер – комбайн ломается. Одновременно пришли в негодность все функции, даже “уборка” повизгивала и давала холостой ход. Билл разгневался и расстроился, потому что гарантийный талон и возможность обмена на товар этого типа отсутствуют. Таковы покупательские риски, они возникают по большей части в случаях игнорирования изучения мат.части – то бишь украинского национального характера.

Идём дальше.
Народ давно заметил: где кончается секс, там начинаются скандалы – их энергетический суррогат. И Билл принялся “попадаться на глаза” на тактически наиболее удобном для манёвров участке – кухне.
В формате светской беседы обсуждались насущные вопросы о Талиных иммиграционных документах: “Вот у меня на работе русский, он позже тебя приехал, а уже месяц назад всё получил. Нет. Я не пойду спрашивать почему так задерживают”. Таля нервничала, потому что её первичная гринкарта, выданная на два года, уже почти на год была просрочена, а очередь на обмен на десятилетнюю всё не наступала.
Таля тоже пыталась ввести свои темы: о неизвестно кем переломанных ножом лоточках для обедов, или о пропавшей из холодильника Котиной еде на завтрак, прочие мелочи.
Обсуждение с Биллом изменения домашних интерьеров она тоже решила пустить на новое русло:
– Раз мы оба теперь одинаково много работаем, то давай и убирать по очереди.
Не будем утверждать, что Таля хоть секунду думала, что Билл бросится мыть полы на лестнице. Но он оказался ещё гибче. Беседы для лектора – родное болото:
– Я как раз вчера уже тут помыл! – и проникновенный взгляд в глаза супруги: “Давай же, возмущайся! Ты же такая энергозатратная!”
Терять Тале, кроме угла в доме нечего, с довольствия её всё равно уже сняли, а развлекать мужа скандалами после двух десятков детей в садике не оставалось энергии:
– Билл, представь, что ты тут живёшь совершенно один, как и раньше. Вызови службу клинига. Три часа за сто шестьдесят долларов, и кругом будет всё сиять.
Работа профессора в университете состояла из огромной части, которой можно заниматься в домашней тиши, поэтому у Билла с остатками не сброшенной энергии обстояло значительно лучше, чем у Тали:
– У нас нет таких денег!
– Значит и дальше будем мыть по очереди. Только ты говори когда уже убрал, потому что без этого не видно.

Чувствительная к насмешкам, критике и иронии в свой адрес жена Билла пыталась уйти в глухую защиту. Выслушав от вездесущей старшей сестры мужа ход обсуждения своих фотографий с неизвестными ей людьми: “Последняя – с более светлым волосом выглядит значительно менее удачно”, Таля этот контакт у себя заблокировала. В оценочных суждениях своей внешности она на данный момент не нуждалась, тем более, что из экономии стала краситься сама, а не у лучшего парикмахера Харькова, как было предыдущих лет пятнадцать.
Отдадим должное правде – подколки, о своей внешности мало какая молодая женщина принимает с удовольствием, это крайне узкая ниша. А Талю ещё родная мама в детстве хорошо описала так, что на всю жизнь хватало.

Опять одновременно гремим посудой на кухне и как раз завели светский разговор. Устало выглядишь? Планы? Погода? Вдвоём стебаться интересно, однако хороший зритель/ слушатель/ аудитория тоже прикольно. И Таля замечает, что выводя беседу на скандал, Билл одновременно как бы случайно отложив вилку с ложкой, уже крутит телефон и жмёт на вызвав. То есть приготовился к онлайн трансляции, чтоб уже не пересказывать лишний раз кто кому что сказал, а сразу переходить к обсуждению личности гадюки.
Таля – женщина, у них боковое зрение ого-го по сравнению с мужским. Поэтому трансляция закончилась не начавшись визгом:
– Я машинально! – и клавиша “отбой” любимой сестре.
Мы-то русско – культурные помним Шуру Балаганова с этой фразой.

Что бы ещё весёлого придумать?
Убирайся к себе на Украину говорил? Говорил.
В своей комнате очень громко проблемы с иммиграционными документами радостно обсуждал? Рассказывал по скайпу, вайберу, фейстайму, вотсапу? Последовательно со всеми, кого смог вспомнить? Это же действительно для ситизена (существа высшего порядка) чистый зверинец, наблюдение за суетой и нервами с просроченными на год документами.
Мирная жизнь дошла до того, что Таля стала бояться за свою почту – вдруг супруг её вызов случайно отправит в мусор. И стала спешить к почтовому ящику наперегонки. Это называется “доверие”.
С учётом состояния документов, постоянно висящей на сайте иммиграционной службы надписи: “в очереди на продление”, летом в отпуск Таля благоразумно выезжать хоть на шаг из страны отказалась.
Узнав от более опытных иммигрантов, что да как, она самостоятельно написала несколько писем конгрессменам и сенатору от штата. И ей прислали моментальные вежливые ответы, что всё нормально, ждите очереди. Но это возымело действие. В течение месяца после этих писем, с многомесячным опозданием на собеседование её с Котей вызвали.

Мы, не являясь экспертами в американской бюрократии, но зная суть работы бюрократов в целом, предполагаем, что получив Талины письма, службы сенатора и конгрессмена переправили их в иммиграционную службу уже от себя, а та вытащила папку с Талиным делом из глухого угла/ долгого ящика и дабы не морочить себе голову в дальнейшем перепиской уже не с Талей, а с “озабоченными судьбами людей” слугами народа, пустила документ в работу. Во всяком случае так это работает во всём мире.
Итак Таля получила вызов на продление гринкарты. Как мы понимаем, она за эти три года проявила себя совершенно нормальным для общества человеком, была волонтёром, ходила в церковь, работала в детском садике, сдала на водительские права с первого раза, училась в онлайн колледже, легализовала свой диплом магистра психологии, следила за ребёнком.
То есть причин сказать худое слово на неё как на члена общества у иммиграционной службы нет.
Узнав от Тали, что вызов наконец пришёл, Билл был несколько разочарован если судить по невербальным проявлениям на уровне микромимики. Словами же он выразил огромные радость и облегчение.

В офис в назначенное время собрались идти всей семьёй.

=== 25 ==
Как известно, первичную “временную” гринкарту дают на два года, а потом её “просто” меняют на “постоянную” десятилетнюю. Так вот, чтоб получить десятилетнюю гринкарту надо для начала очень подождать с просроченной первичной – примерно год, потому что очередь. Потом счастливца вызовут в Офис, он там заполнит очередную анкету, очередной раз сдаст отпечатки пальцев и пойдёт домой ждать когда же придёт в почтовый ящик его новый документ.
Наблюдать за продвижением своей очереди можно на сайте, где у каждого свой кабинет. Ходить и барабанить по дверям менее виртуальных кабинетов просто негде.
Вам для начала напишут, что ваше “дело” в Офисе где-нибудь в Техасе, в тысячах километров от вашего штата. Потом, когда вы весь на нервах не можете понять когда же оно кончится, то откроете почту и получите извещение – ура! – ваше “дело” переслали в Офис вашего штата для дальнейшей проверки.
Что именно проверяют мы не берёмся судить. Но вспомним, что начальную визу на въезд делали от шести месяцев до года, и тоже что-то проверяли. Теперь значит проверяют именно период в два года непосредственно в стране? Хто знает.
Короче, семейство дождалось своего дня и часа и в полном составе прибыло в Офис для долгожданного заполнения анкет, фотографирования, сдачи отпечатков пальцев.
Талю вызвали в кабинет. Она зашла, всё заполнила. У неё раза три переспросили проверила ли она что написала и известили, что она отвечает за правильность внесённых ею данных. Таля всё поняла, проверила и вышла в коридор. Билл с Котей в коридоре уже отсутствоали.
Оказалось, что пока Таля занималась своей гринкой, то в соседний кабинет вызвали и Котю. Тали рядом не было и Билл отправился вместо неё оформлять Котины документы. Вскоре они вышли в прекрасном расположении духа. И семейство отправилось в пиццерию отметить это событие.
Через неделю с небольшим Таля получила свою новую постоянную гринкарту на десять лет. А Котиной гринки всё не было. Прошёл месяц, Котина гринка так и не приходила. Таля опять взялась за письма.
Во избежание пропажи, Таля уже договорилась на почте, чтобы корреспонденцию на её имя оставляли там и она самолично будет её забирать. Это “доверие”. Наконец после очередной жалобы она получила Котину гринку. Её радости не было предела.

По дороге домой Таля притормозила автомобиль и стала повторно разглядывать своё сокровище. И в глазах всё поплыло. Подобного стресса она в обозримое прошлое не испытывала.
Котина гринка, созданная стараниями самой строгой в мире иммиграционной службы выглядела так:
1. Фото и имя несомненно Котины.
2. Дата рождения Билла (день, месяц, год).
3. Дата первичного прибытия в страну Талина (она за Котей возвращалась спустя два месяца, если читатель подзабыл).
4. В графе отпечаток пальца красовался чей-то оттиск, хоть в первичной Котиной карте никакого оттиска не было – у малышей их не берут. Чей уже это был оттиск мы не берёмся выяснять.
Именно на этом месте рассказа мне могут отказаться верить. Тем более что первичная гринкарта Коти была хрустально правильно заполнена как по его дате рождения, так и по дате прибытия. Мы и сами себе почти не верим, и каждый раз сверяемся с фото.
Что мы можем сказать об этой научно – фантастической аномалии? Вот что мы скажем: “А мы же сразу говорили, что Билл ломится в твои сынули!” И с этим документом он практически мимикрировал в этот статус, вот же его дата рождения и (возможно) отпечаток пальца.

Я в самом начале повествования указывала насколько Таля астенична и депрессивна. Глядя на это “нечто”, с которым ни жить, ни границу пересечь нельзя, она впала в истерику. В настоящую. <div class=”bue-margin”></div>Как-то догнав автомобиль до дома она стала ждать Билла с работы чтобы спросить как он этого всего достиг. Что он – человек даже не усыновлявший её ребёнка назаполнял в детских анкетах пока она сидела в соседнем кабинете? Вероятность что малыш самолично подал эти сведения равнялась нулю.
У этой ситуации был только один жирный “плюс” – никаких билетов слетать на Украину Таля заранее не покупала.
Придя домой и узнав о претензиях в свой адрес Билл озверел – ЕГО выставляют виноватым! Слово за слово… И главное: Таля не реагировала на прямую команду не сметь задавать вопросы об анкете.
Из позы гордого орла Билл перешёл к более активным действиям, но Таля вывернулась и удрала в детскую, привалила дверь подаренным Зиком сейфом и позвонила “911”.
Услышав через дверь, что Таля звонит и предупреждает Билла об этом, он моментально прекратил выбивать дверь, приосанился, и сказав, что у него много срочной работы, ухватил среднего размера чемодан и устремился на выход из дома: “Я ухожу на три дня готовиться к командировке в Россию”. Слабо соображающая Таля стала его зачем-то уговаривать не уходить. Но Билл покинул дом.
На следующий день Таля отправилась к своему иммиграционному адвокату с новенькой Котиной гринкартой, та осмотрев документ произнесла лишь слово “грейзи”. Никаких пояснений происходившему так никогда получено не было. Что писал Билл, как он представился, в каком состоянии в конце концов был офицер, всё осталось за завесой тайны. Но вот Талю в соседнем кабинете несколько раз просили проверить записанные ею анкетные данные. А как же Билл? Сказать, что он малограмотный или плохо знает английский? Загадка.

Впоследствии вспоминая этот уход из дома, Билл категорически утверждал, что покинул дом исключительно чтобы готовиться к командировке: “Накопилось очень много срочной работы”. И никакого нападения на Талю не было. Почему ему надо было обязательно ночевать несколько ночей где-то в кабинете, а не в десяти минутах езды от университета в своей собственной комнате? Мы не знаем.

В период двухнедельного отсутствия благоверного Таля попробовала вернуть свои мозги на место. Она стала узнавать адреса шелтеров на случай побега из дома. Где ей прятаться? Сколько стоит снять квартиру? Комнату? Куда девать свои вещи пока их все не переломали и не перервали?
Она написала добрый десяток писем адвокатам. Но ответа не получила. Оказывается, срочно найти адвоката не так уже и просто. Вообще тяжело. Кто бы мог подумать.
А может всё же лучше к психологу? Походим, обсудим, всё и наладится. Дни шли, шок проходил. Билл из Питера писал какие-то письма, спрашивал как Таля планирует жить дальше, обвинял, что она именно его обвинила в ошибках злополучной гринкарты. Она не обвиняла, а спрашивала? Нет! Она обвиняла! И она не смеет его обвинять!
История действительно сверхстранная, особенно с учётом полного отказа Билла от обсуждения.

Через две недели как ни в чём не бывало вернулся домой наш успешный директор русских программ. Немного отдохнув с дороги, прихватив Котин велосипед, он с семейством отправился гулять в близлежащий лес смотреть бурундучков.
Гуляли они скажем так не долго. Котя решил управлять направлением прогулки, Билл стал кричать на малыша: “Да! Ты босс! Ты всегда босс!” Тале это не понравилось: “На моего Котю кричат и машут руками?”
Тут она Биллу и предложила обратиться к психологу. Когда её профессор услышал, чтоб они куда-то ходили “сор из избы выносить”, то…
Его вес и больные колени второй раз за две недели не дали ему возможность догнать и покарать неблагодарную.
Ухватив Котю, бросив велосипед, Таля неслась со всей своей физподготовкой. Во след слышались ломающиеся ветки и крики: “Ты сука! Сука! Я тебя накажу!”
Добавим ещё что мобильник у Тали сел. Мобильники просто чувствуют момент, когда надо сесть.
Добежав до дороги, Таля увидела стоящего на обочине мужчину, произнесла традиционное для таких моментов: “Хелп”. И ей опять вызвали “911”.
Приехавшая полиция составила протокол и отправилась к Тале домой. Их встретил находящийся уже дома Билл, который разъяснил (во всяком случае так записано в документе), что гнался он за женой с единственным намерением – сказать что он несчастлив.
Биллу выписали предписание покинуть дом на три дня. Совершенно не споря с полицией, прихватив шмотки, Билл сел в автомобиль и уехал. Таля с перепуганным Котей пошли спать к себе в комнату.
Сейф занял уже привычное для себя место – упёрся в дверь.

==26==

Оказавшись наконец дома, в безопасности, обеспеченной подпёртой сейфом дверью, Таля поставила мобильник на зарядку. И ей пришло сообщение, отправленное Биллом пару часов назад, примерно когда она рассказывала полиции как по вечернему лесу от него убегала.
В сообщении Билл писал, что вот нашёл подходящее объявление от массажиста – как раз для Коти, какое Таля давно и подыскивала. Что можно сказать кроме: “Наконец-то я нашёл время и место, чтобы написать тебе” (источник: классический еврейский анекдот).
Мы не медики, не психологи, а бытовые сплетники и честно сплетничаем, но упаси Боже, не перевираем. Зачем и почему Билл отправил Тале данное сообщение нам не известно, вот мы и не пишем об этом, а лишь излагаем: такой факт имел место быть.

На утро, как Тале и объяснили полицейские, она со вчерашним протоколом отправилась в суд чтобы получить запретный ордер на приближение.
Судья в криминальном суде была женщина (возможно, это важно). Она прочитала полицейские документы, выслушала Талю. Та в свою очередь мы не сомневаемся – развёрнуто бросилась описывать свои “радости” и находки. Судье почему-то особенно стало интересно про переписку с проститутками. Таля отдала ей исторический смартфон, и та реально сидела и всё это читала.

Мы – не обладающие обильной фантазией повествователи, тем не менее понимаем, что должны поделиться с читателями хоть частью этой переписки. Ведь всем же интересно не ошиблась ли Таля в своих трактовках. Переводить не будем, приведём дословно буквально пару штук, заглянув через плечо заинтересовавшейся судье.
Итак:
1.Kristina: Hi! What about the girls today?
Bill: Could Sonia come for 3 hours sometime today/ tonight? Also can you arrange a car to the airport tomorrow at 10:30
Kristina:Today we have Natasha, Roksana, Kira, Ira, Olga, Yulia, Nastia, Regina, Sasha, Eva, Sveta, Cheslava, Inga
Bill: Pleaseask Nastia if she can be here for 3 hours. Any time is fine.
Bill: Do you know when Nastia will come so I can plan the rest of my day? Thanks
Kristina: Of course. At 2.30 pm, 4 hours
===
2.Kristina: You are welcome:)
Pls give Polina $330 (incl.discount and $50 prepayment), plus $550 or apartment and driver)
Bill: OK! A total of $880. No problem. I will SMS you after I see Polina to discuss tomorrow’s possibilities. Thanks Kristina!
Bill: I gave Polina $890. Polina was wonderful. She is busy so I cannot see her again. Is Lesia available tomorrow for 3 or 4 hours. Anytime is fine.
Kristina: Lesia will come at 1 pm tomorrow
Bill: Thank you Kristina for a great time in Kiev. Polina and Nastia were great. Thanks for your help when I was waiting in Odessa. The apartment was fine. Creat location! Hope to see you again soon.
Kristina: Take care! Smile
Bill: I gave the woman who met us at the apartment $280 so is it OK to give Dominika $620?

Ну, и такие подобные. Из чего глядя в ценник, можно прийти к выводу, что попал он в самые тёплые и надёжные руки и всё было точно очень красиво несмотря на некоторый применявшийся дисконт.
Зачем усталый от переездов профессор русских программ берёг и годами накапливал на своём смартфоне эту ценнейшую переписку не-наю.

Итак, пока защитив себя запретом на приближение, Таля пыталась найти адвоката, то Билл написал ей письмо, суть которого можно свести к “хрен с ним, что так всё получается. В доме две раздельные спальни, давай дальше мирно жить как соседи”. Нельзя сказать что это письмо сильно притупило Талину бдительность, но адвокат не находился. Всё что Таля смогла узнать сводилось к адвокатскому мнению:
“Муж старый – возраст пенсионный,
брак менее пяти лет (по закону “короткий”), пусть на пару месяцев, но менее.
Поэтому ничего путнего с него “содрать” не получится.
А значит и возиться не с чем. Наши услуги не будут покрыты полученной вами суммой”.

Таля не задумывалась всерьёз над этим аспектом: “содрать с него”. Но надо снять жильё и найти работу, на которой бы платили в районе пяти тысяч (сумма, на уровне которой начинается возможность выживаемости при существующем в округе уровне цен). Ей же в данный момент платили две с небольшим, а за аренду жилья положено для начала заплатить за два месяца (первый и последний) плюс залог за имущество, плюс рекомендательные письма, а при аренде дома/квартиры ещё и страховка (да! там так). И ещё надо заплатить адвокатам за развод. Задачи из сложных.

Можем вставить пример: одна из Талиных сотрудниц – воспитатель в садике, год прожила в шалаше, который себе сама и построила, а потом ещё год в автомобиле. Это мы говорим о коренной американке, среднего возраста, белой. И только на третий год жизни в этом городке она обзавелась крышей над головой – вышла замуж.

Наша героиня (во всех смыслах) искала и спрашивала у всех. Наконец иммиграционный адвокат посоветовала ей своих личных знакомых – некую известную в округе фирму. Те Тале очередной раз объяснили, что их тарифы очень высоки, они специализируются на разделе имущества – больших активов, поэтому ей с ними не целесообразно работать. Но дата следующего прихода в суд была накануне, запретный ордер на две недели истекал. Тале выдали за одну тысячу долларов (их тариф за участие в судебном заседании) то ли младшего партнёра, то ли практикантку и, та прибыла в суд. Но как выяснилось на пару часов раньше там уже был Билл.

Суд, занимающийся вопросами семьи и наследования это другое здание и другие судьи от криминального (где выдавали запретный на приближение ордер). Здесь Таля ещё не бывала. Издёргавшись поисками адвоката, слабым пониманием куда да что, Таля совершила тут главнейшую стратегическую ошибку – она разрыдалась.

Сухая высокая итальянка со внешностью гибрида крокодила и акулы заботливо сопровождала Билла. Скорее всего Акулье проявилось как профессиональная накладка на крокодилье – природный характер. Муж и дети даму не обременяли, поэтому нерастраченную материнскую энергию она отдавала клиентам, идя за их интересы в бои как в грязи, так и без правил – разрешите представить Сальву Карлуччи.
С новым обретённым клиентом её свели звёзды. Они оба с Биллом – выпускники одного и того же католического университета, что уже очень роднит.
Кто помог Биллу с адвокатом нам неизвестно, но уж точно не на улице они встретились. Поэтому (или не поэтому?) её тариф для Билла оказался изначально снижен от “обычного” в пару раз. И в ней Билл обрёл себе мать – наседку.

Появившись впервые на Талином горизонте рядом с несчастным, квохчущим, мятым Биллом, она тут же рассказала ей, что та пыталась убить несчастного доброго профессора, о чём у них есть масса доказательств. И она – Сальва сделает всё чтобы Талю немедленно выслали из страны. При этом госпожа Карлуччи периодически отбегала к заботливо усаженному на стульчик Биллу, спросить не умирает ли он, и нужна ли ему немедленно вода: “Главное мне знать что ваше здоровье в порядке!”

Пришедшая с Талей адвокат – стажёр была тиха и не активна, тоже явно попав на достаточно новое для себя мероприятие, особенно при виде Сальвы.
Таля, получив столь нелицеприятные новости о себе, окончательно впала в рыдания, нетранспортабельно сидя в углу. Мы знаем, насколько не правы те, кто думают, что слезами себе можно помочь. Помочь можно только зубами и когтями.

Пошептавшись с судьёй, адвокаты подошли к Тале, насколько возможно растрясли её и предложили условия: она продолжит жить в доме без Билла ещё целый месяц – он не возражает, но без продления запретного ордера, просто по устному соглашению. А они за это время подготовят документы на очень простой и быстрый развод.
Что Таля во всём этом понимала? Она посмотрела на лампочку, на потолок, на судью, который был такого же возраста как Билл, такой же нации как Билл. И который как ей показалось сказал, что не мог Билл за ней гнаться, ведь у него больные колени. И не мог Билл её хотеть ударить – вон же какой он благообразный пожилой джентльмен.
И Таля услышала понятные ей слова – их быстро разведут, а у неё будет целый (?) месяц для поиска другого жилья. Она согласилась.

 

==27==

Уставшим читателям может показаться, что наше выстраданное повествование уже подошло к концу, в то время как оно только разворачивается. И если мы сначала просто не могли угнаться сами за собой, штампуя главы одну за одной, то теперь продолжаем свой рассказ с большими перерывами “Устала Алла”.

Итак. Наша героиня в прошлой главе получила добровольное согласие на жизнь в семейном доме без Билла сроком на месяц, пока будут готовиться документы на “быстрый развод”. В свою очередь она добровольно отказалась от запроса об официальном продления запретного ордера на приближение. Её наивности мы могли бы удивляться, но ведь и сами ничегошеньки не знаем об американских порядках. Нам вместе с нею предстоит теперь всё это шаг за шагом выяснять.

Таля добросовестно пыталась найти куда бы перебраться. Из городка она выезжать не собиралась, потому что здесь Котина школа, и здесь её единственная работа. Мы помним, что к данному моменту Таля успела поработать семь месяцев помощником воспитателя в детском садике, куда с трудом устроилась. Она только что с высокими отметками закончила трёхмесячный вечерний онлайн колледж – сетевые курсы для сотрудников, других реальных перспектив кроме развозить пиццу у неё не находилось, однако и эта сопрягалась с проблемой – по закону ребёнка одного в машине нельзя оставлять даже на минутку.
Возможностям зарабатывать дополнительно тотально противостоял тарифно- временной рубеж. Пока бы Таля где-то подрабатывала, то на всё это время, плюс дорога на дополнительную работу и обратно она должна была бы нанимать няню Коте. И выходило примерно ноль, или даже меньше. А водить ребёнка с собой на работу далеко не всегда возможно. Самого его дома оставлять не просто нельзя, а запрещено по закону.

Из фильмов мы знаем что США просто покрыто всевозможными убежищами для жертв насилия, помощи нуждающимся и прочими гуманитарными заведениями. Итак – вперёд.
Обойдя все окрестные шелтеры, Таля узнала что у неё слишком высокая зарплата, по крайней мере долларов на сто выше, чем их максимум, что при ней автомобиль на имя мужа и это тоже как-то не вписывается, а сами шелтеры переполнены насколько только возможно. Но в одном из них заявку всё же приняли – поставили на очередь с перспективой – может быть через пол года.

А вот чтоб прямо сразу переехать, то только что-то арендовать. Обратилась Таля и к фирмам по сдаче недвижимости, к ним даже раньше, чем пройтись по шелтерам. Но тут условия оказалась полностью не по карману по первоначальному двойному взносу плюс залог, страховка и оплата услуг риэлтера, это тянуло на её зарплату за четыре месяца, если не больше. Комнаты и углы в мире богатых людей тоже искать затруднительно, в городке она ничего похожего не находила. Возможно что не так искала, но что возьмёшь с иммигранта – новичка. Месяц ушёл как в сухой песок.

Вернёмся к ситуации в суде.
Мы помним как Таля с адвокатом в здании суда наткнулись на уже ранее пришедших туда Билла с Сальвой Карлуччи, они на пять минут раньше уже подали заявление на развод. Это заявление подаётся на специальном бланке, в котором дабы ничего важного не оказалось упущенным расписаны названия каждой графы.
Вернёмся к английскому:
В заглавии бланка значилось: “Commonwealth of Massachusetts The Trial Court Probate and Family Court Department
complaint for divorce pursuant to G.L. c.208, 1B
Пункт пятый гласил:
5. On or about August 24, 2019, an irretrievable breakdown of the marriage under G.L. c.208,1B occurred and continurs to exist.
( перевод: Примерно 24 августа 2019 г. произошел безвозвратный распад брака в соответствии с G.L. c.208,1B, который продолжает существовать)
Напоминаем, это когда Билл не смог догнать Талю в первый раз, и она укрылась за бронью сейфа в детской. Видите, он уже тогда очень обиделся. Но имел право.
Пункт шестой:
6. wherefore, plaintiff requests that the Court
order conveyance of the real estate located at …..
standing in the name of……….
as recorded with Z Registry of Deeds, Book ……..
(перевод: поэтому истец просит, чтобы Суд назначил передачу недвижимости, находящейся по адресу…
на имя Билла как и записано в Реестре сделок, книга/ страница/строка).
Другими словами, раз Билл подал на развод первым, то значит,он имеет первоочередное право остаться в домике.
Лично мы об этом правиле досконально узнали из жёлтой прессы, с удовольствием смакуя сплетни о разводе Джонни Деппа (мы его не любим из-за Ваннесы).

То есть в заявлении указывалось, что Билл просит суд определить, чтобы Таля покинула его дом по причине – они разводятся. И чтобы не ставить судью в затруднительное положение в связи с внутренним конфликтом ситуации – уже имеющимся у Тали на руках, но истекающем по сроку ордере -запрете на приближение, адвокат Билла и предложила “мирный” вариант – уступить Тале проживание на месяц без рассмотрения в суде её ордера. Таля и согласилась.

Это мы сейчас объясняли, что вместо того чтобы присутствовать на первом раунде, Таля его злостно прогуляла – сидела в углу и плакала. Она думала: “Зато у меня только одна проблема – найти угол, куда переселиться. Ура! Быстрый развод!”
Через месяц, её очень вежливо через адвокатов известили, что завтра пора сваливать. На продление добровольного согласия пожить в его домике Билл больше не пойдёт, он и так был слишком добр. А Талин документ, который “по горячему” был не продлён уже несколько потерял актуальность.

Кстати, примите наш вариант договора о расторжении брака. И Тале как в далёком 2014 вручили рулон бумаги на восемнадцать листов “Separation agreement”, из которого она разобрала, что несчастный муж рассчитывает получить от бывшей жены ничтожную часть истраченного на неё – пятьдесят пять тысяч девятьсот долларов, плюс все подарки обратно и автомобиль, но передаст ей свой автомобиль и просит супругу немедленно вывезти из его дома своё личное имущество – тот самый металлический сейф. Ну, и что-то ещё там было написано кручеными фразами. Именно так видимо выглядел в глазах Сальвы Карлуччи обещанный ею месяц назад быстрый развод.

==28==

Итак. Таля получила подготовленный заботливой Сальвой, которая не только адвокат, но ещё и нотариус, договор о раздельном проживании на восемнадцать листов, в котором в частности указано, что Таля должна Биллу заплатить пятьдесят пять тысяч девятьсот долларов, и ещё сдавать с ним совместную декларацию о налогах ближайшие годы.
О налогах: “Зачем вместе?” Элементарно: ему это солидно скашивало сумму, только бездетность стоила пять процентов, что за год “накапывало” больше шести тысяч. А Тале с её зарплатой в две пятьсот “грязными” этот совместный документ не давал возможность иметь соответствующий действительности статус малоимущей, сопутствующие ему льготы и возврат части уплаченных налогов. Вот такое столкновение корысти и жизненно важных интересов.
Ну и в конце по мелочам, разделом “Прочие резервы” требовалось “отдавай мои игрушки и не писай в мой горшок” чтобы жена после подписания договора удалила свой номер телефона и членство в тренажёрном зале из мужниных пакетов. Больше мест не нашлось.

Так за что же наш уважаемый профессионал аккаунта насчитал за женой за прожитые годы долгов на пятьдесят пять тысяч девятьсот долларов? В связи с этим хочется вспомнить надпись у наполненного мелочью фонтана во дворе еврейского ресторана в Евпатории: “Дорогие друзья! За исполнение желаний администрация фонтана ответственности не несёт! (таки не надо просить счастья за 5 копеек) p.s. осторожно хлорка!”
В договоре после фразы “сумма которой определяется следующим образом” имелась табличка – расчёт, в которой указывалось в частности, что муж потратился на иммиграционного адвоката, на уроки вождения и занятия фитнесом, а также цитата: “$24000 Приблизительно половина общей стоимости авиабилетов, которые Муж заплатил за то, чтобы Жена поехала в Украину в течение брака”.

Тут мы сильно удивились, потому что загодя купленный эконом билет туда – обратно стоил в районе шестисот пятидесяти долларов, и за все годы Жена точно тридцать пять раз не летала. Лично мы насчитали семь раз, если с ребёнком (там билет со скидкой), то хорошо, пусть четырнадцать туда- обратных перелётов. Но для сравнения, раскрошившийся передний зуб Билла обошёлся в пять тысяч (как раз на семь билетов), а наращённый на стержне боковой зуб Тали не стоил и ста долларов. Так что надо сразу определяться с планкой образа жизни “на чём экономим”.

Дальше в договоре зачем-то шла фантастическая фраза: “Отдельно от вышеуказанных расходов, за которые жена возместит мужу, муж выделил жене 123 000 долларов наличными с момента возникновения отношений в 2014 году по сентябрь 2019 года, и стороны соглашаются, что возмещение 55 900 долларов США Муж честен и разумен, принимая во внимание положения Общих законов штата Массачусетс, глава 208, § 34. После выплаты 55 900 долл. США, жена должна сохранить все счета на свое имя и перечисленные в ее финансовой отчетности”.

– Скока, скока??? – даже не очень дружащая с математикой Таля сильно удивилась.
– Понимаешь, надо брать во внимание что вы вместе почти шесть лет. И для начала надо сумму разделить на этот срок, получится двадцатьник в год. И потом его на двенадцать месяцев разбить.
– Всё равно столько и близко не было.
– Какая разница было или не было. Как это в принципе можно посчитать? Вот тебе дали деньги и ты пошла в супермаркет. Это тебе дали или он тоже ел? Тут главное, что от тебя требуется подпись под договором, значит от тебя что-то да и зависит. Просто откажись.
На том Таля и порешила. От этого путаного соглашения отказалась.
Лично мне данный расчёт напомнил возврат товара по гарантии на последнем месяце её истечения: “Ваша стиральная машина не оправдала наши ожидания”.

Адвокат Карлуччи была крайне раздражена подобным отношением и включилась в работу на самых высоких оборотах. Она через Талиных адвокатов известила её: “Если не так, то будет ещё хуже – проблемы с иммиграцией”. И почему-то привела Талину цитату о своём клиенте из частной переписки в фейсбуке. Мы не берёмся предполагать, что своим близким друзьям Таля в частной переписке сильно хвалила свою жизнь и мужа.
Тут мы хотим отвлечься на своё восхищение мужеством украинской женщины. Она была абсолютно запугана, она очень боялась, ей было очень- очень- очень плохо, но она абсолютно ни в чём не уступила. Ей виделись картины как её прямо из зала суда выдворяют в пересылочную тюрьму, а то и похуже. И тем не менее она сказала: “Нет!”

Из “семейного дома” Таля перебралась к добрым людям – бабушке своих воспитанников в детском садике. Это была “русскоязычная” семья евреев из Бухары.
Оказавшись подальше от “гиблого места” (семейного дома), Таля начала приходить в себя после шока: как можно требовать подавать совместную налоговую декларацию, и одновременно угрожать через суд признать брак недействительным? Недействительный – это несостоявшийся, то есть фиктивный, а ею вроде же и пользовались по мере сил, то есть их брак неудавшийся, а это в корне другое. То же самое ей объяснила иммиграционный адвокат. Наверное так здесь запугивают и без того зашуганных иммигрантов, стандарт местной адвокатской работы с “не коренными”.
Теперь откуда они получили фразы из её частных переписок с друзьями? То есть они взломали ей аккаунт и ещё этим потрясают? А законно ли это? Таля читала, что это преступление.
Хитрая и коварная Сальва придумала рассказать Тале, чтобы та сама принесла распечатку своей переписки в фейсбуке, и тогда якобы в договор о разводе внесут хорошие поправки, смягчив свой гнев.
“То есть хотят против меня ещё что-то измыслить и чтоб на вопрос: “Где взяли?” ответить: “Она нам сама предоставила”- решила Таля.

Во всём этом взломе больше всего Талю удивила не хитрость Сальвы, а поведение её собственных адвокатов, которые уговаривали её предоставить таки доступ Сальве к своей частной переписке. Они рассказали что тогда попробуют сбить сумму на половину – до тридцати тысяч. Таля ответила, что платить никому не намерена во первых потому что всё до копейки уже потратила как раз на них и ещё осталась им же и должна, а во вторых не понимает за что платить, и переписки у неё никакой нет – всё окончательно стёрто.
Так Таля и осталась в неведении, что уже там прочитали “горяченького” в её взломанной переписке и куда клонила Сальва.

Адвокаты Тали поняли, что им не убедить клиентку подписать это соглашение. Уверения в том что они замечательно справились и сделали всё от них зависящее, что только можно придумать в этой тяжёлом случае не возымели действия. Они вздохнули и спустя пару месяцев после начала “представления” написали встречный иск на развод против Билла.
Правда сначала пришлось извиняться перед судом за просрочку с ответом, то есть писать Ходатайство о подаче ответа с душещипательными словами: “просит, чтобы Благородный суд удовлетворил ее ходатайство о подаче ответа с опозданием” и пункты: “3. Жена задержала процесс подачи своего ответа, поскольку стороны пытались урегулировать вопрос через адвоката. 4. Переговоры стороны по урегулированию застопорились, и Жена считает, что теперь необходимо подать ответ”.
Да, переговоры застопорились – не поспоришь, они наткнулись на пункты непреодолимой несусветицы.
И в ранее обещавшее быть тоненьким “Дело” упал “Встречный иск”.
Цитата:
“6. В связи с этим истец во встречном иске просит Суд:
б) Заказывать соответствующую сумму поддержки Истцу по встречному иску;
c) Приказать о справедливом разделе семейного имущества и активов в соответствии с M.G.L. гл. 208 § 34;
а также,
г) В отношении всех других средств правовой защиты которые этот достопочтенный суд считает приемлемыми и справедливыми”.

В благословенном штате Массачусетс на случай развода есть законодательство, это “Положение Общих законов штата Массачусетс, глава 208”. И в этой 208 главе в принципе всё подробно расписано, включая кто кому и чего должен, сколько лет и сколько процентов. Читая пункты этого закона можно действительно сказать, что он разумный и справедливый. Лично у меня он вызвал именно эти ощущения.

==29==

Чем же тогда исписала Карлуччи восемнадцать стандартных листов бумаги? Ну, там было так, первые семь листов рассказали о существовании справедливого 208 закона, а следующие одиннадцать – дополнения о том, как же в данном конкретном случае “договорились” клиенты невзирая на этот закон.
Объясняю на примере: вот есть Десять Заповедей Божьих, напомним некоторые для ясности: да не будет у тебя других богов, не делай себе кумира, почитай отца твоего и мать твою, не убивай, не прелюбодействуй, не кради.
Теперь представим что американский адвокат Карлуччи готовит документ на основании Божьих Заповедей. В первой части она указывает на наличие этих Заповедей (параграф/ пункт), глубокое уважение и почитание их, а потом приложением: стороны договорились, о том что Зевс и Кришна – тоже твои боги; Элвис Пресли кумиром может быть; если отец – не очень, то почитать его не надо; если очень разозлят, то убить, конечно, требовалось; секс с кумой за прелюбодеяние не считается, “там где много взять немножко – не воровство, а делёжка”, далее: подписи сторон, дата, печать, “заверено нотариусом Карлуччи”.

Вот примерно в таком стиле Сальва и подготовила договор о раздельном проживании. Талина представитель – взъерошенная стажёрка, находясь на прерывающейся телефонной связи со своей начальницей, объяснила клиентке, что это лучшее что может быть в данной ситуации, ничего более хорошего не получится, поэтому хорошо бы подписать как есть и двигаться по жизни дальше.
Пусть Таля была издёргана и опять заплаканна, но не вконец сумасшедшая. Куда ей идти дальше с такими долгами? Поэтому она сказала: “Делайте что хотите, но я ничего подписывать не буду”. Она была абсолютно согласна просто уйти (она и уже как сама думала – ушла), и жить дальше, но с нуля, а не из пропасти. Предложение её добрых адвокатов договариваться сбить сумму до тридцати тысяч и составить график погашения только вызывал некоторую злобу.

Что же подразумевал под своим договором ярый любитель всего украинского – Билл? Очевидно, приценился к квартире жены в Харькове. Он уже и раньше вместе со своей любимой сестрой выдвигали Тале финансовые проекты продать всё в Харькове, а деньги пустить на ремонт Бостонской избушки.
Угроза Сальвы, утверждавшей что еле сдерживает от безумства этого монстра – Билла, грозящего доказать в суде, что пал жертвой манипуляций психолога – брак надо аннулировать, а не расторгать, на несколько пришедшую в себя Талю не возымел действие: “Можете – действуйте, хватит меня пугать”.

Получив встречный иск о расторжении брака Сальва тут же направила в суд прошение о приостановке слушаний так как “стороны продолжают договариваться” и вступила в затяжную переписку на тему “мы собираем документы”.
Тале предоставили длинный перечень чего предоставить, начиная от движения по её счетам в банке. Счетов-то особо не было, кроме когда-то открытого депозитного, на котором она раньше держала деньги на аварийный случай, и накапливала чтобы тратить на Украине. Потом открыли счёт для зарплаты, потом она поменяла банк для депозита, потом завела себе счёт, куда перекидывала зарплату для покупок в интернете… Трыц и их много, хоть и пустых и заброшенных.
Таля с компьютером и онлайном была далеко не на ты, поэтому собирать все справки она понятия не имела как, особенно по движению на уже закрытых счетах с забытыми логинами и паролями. Возилась она добрый месяц, и натыкалась на “предоставление выписки платное”. Как приятно заплатить сотку за справку, что у тебя ноль на счёте, и ты два года назад клал туда двести долларов и тут же их перевёл.

Возмущённая Сальва писала Талиным адвокатам, что невозможно работать, их клиент всё задерживает, не уважает суд, не уважает регламент и законы штата, те напоминали Тале и писали ответы Сальве.
Документы постепенно продолжали поступать, но Сальву всё не удовлетворяло, хоть это и не удивительно, ведь трудно искать чёрную кошку в тёмной комнате, особенно если её там нет. Но Сальва искала.
Она завалила мыслимыми судебными запросами всех, начиная от ВестернЮнион, заканчивая офис Талиной работы. В офисе ей понадобилось в частности истребовать даже график Талиных выходов на работу.

В соответствии с законом Тале на почту приходили вторые экземпляры всех ответов на запросы Сальвы. И теперь у неё дома есть даже отчёт за каждый день с точностью до минуты: во сколько она приходила и уходила с работы, функциональные обязанности, расшифровка помесячных начислений и вычетов сумм заработной платы, предлагаемые фирмой варианты страховок для сотрудников, другие льготы и тьма попутной информации “всё, что вы хотели знать, но сами стеснялись спросить”. Начальница Тали удивлённо покачивала головой, она тоже несколько лет назад разводилась, но обошлась без запросов о её функциональных обязанностях.

У кого первого возникла идея искать у Тали “сокровища” мы не знаем, но с учётом особенностей мышления Билла, можем реконструировать события так: он убедил своего адвоката, что давал огромные деньги своей жене и она их где-то тайно от него складировала. Для того, чтобы сумма получилась более – менее значительной, Билл просуммировал все карманные деньги которые получила его супруга за пять лет, приумножив на фантазию о своей широте и щедрости. То что жена тратила “карманные” в течение месяца на свои нужды, например, четыре сотни уходили только на репетитора по английскому языку по полтиннику за занятие, предположить было невозможно.

Сальве казалось, что где-то всё же есть этот клад – Билловы сто двадцать три тысячи. Она требовала раскрыть ещё и украинские банковские счета. Это уже было не утомительно, а смешно. Где Украина и где банковские счета?
Последнее, что связывало Талю и украинские банковские счета – это пособие на рождение ребёнка, счёт по получению которого ей сначала насильно открыли в банке, принадлежащем сыну тогдашнего Президента страны Януковичу – младшему, а потом испарившееся вместе с моментальным банкротством банка очередное перечисление, найти которое так и не удалось. Но было это аж в 2014, шесть лет назад. Такой справки уже не только Таля предоставить не смогла бы, а вся героическая банковская система старны. Надо знать какой погромище в эти годы происходил с украинскими банками, так что искать там Билловы миллионы – дело верное.

ВестернЮнион тоже не радовал адвоката. Чтобы кричать хоть о какой-то сумме, Сальве опять пришлось сложить всё, что Таля из своих карманных денег пересылала старшему сыну за все эти годы. Но зато у Тали появилась распечатка всех её действий с пересылкой денег с точностью до минуты получения и всех адресов обналичивания. Разглядывать было интересно.

Глядя на всю развитую противоположной стороной активность, можно было с убеждением понимать – всё что Билл со своей Сальвой, или всё же Сальва со своим Биллом могли бы, то они уже бы точно сразу же и провернули, и предварительно пугать бы не стали. Поэтому их запугивания превратились в надоедливый фон бесконечной переписки.

А что же адвокаты Тали? Им настал Клондайк. Они, превратившись в передаточное звено переписки Тали и Сальвы, спокойненько вели свой учёт затраченной энергии.
Вспомнив о них, Таля попросила предоставить текущий расчёт, ужаснулась и объявила им что хочет отказаться от их услуг, аванс испарился и больше платить нечем.
Но они её известили: “Подождите, подождите!”. Так просто от адвокатов отделаться оказалось невозможным, чтобы от них открепиться теперь нужно решение суда.
И тут грянул карантин, суды закрылись, заседания куда-то перенесли на позднюю весну. Тогда Таля попросила своих адвокатов ничего больше не изучать и не сочинять, а просто ждать открепления.

Перед самым назначенным онлайн слушанием об откреплении адвокатов, Карлуччи прислала Тале новый вариант соглашения. Оно уже было на один лист короче – рассказ о получении ею сто двадцати трёх тысячах и требование пятидесяти пяти тысяч ушли в сухой песок. Ну, и опус о спортклубе потерял актуальность.
Но вот поменяться автомобилями, сдать совместную за год налоговую декларацию, вернуть несчастному супругу любимое наследство от мамы – обручальное кольцо остались. И появилась очень странная запутанная фраза о Талиной харьковской квартире, которая совершенно не совпадала с фразой на этом же месте в предыдущем варианте. Это било по нервам.

Предполагая какую-то невидимую связь между отказом от своих адвокатов и появлением нового, значительно более похожего на реальный, варианта договора, пока эти адвокаты ещё есть, Таля отнеслась к документу максимально подозрительно. Она объявила, что желает получить документ на родном языке. И вот ей даже подсуетились немедленно предоставить этот документ на двух языках.
Шёл шестой месяц Талиного бомжевания, и она к этому моменту успела пожить полтора месяца у добрых бухарских евреев, затем у помощника пастора её церкви, немного в отеле, и пару ночей в машине. Теперь она наконец сняла комнату и именно поэтому прекрасного обручального кольца уже не было, от него осталась только мятая квитанция. Зато взносы за первый и последний месяц аренды и залог за комнату были оплачены. Поэтому даже то, что Таля и была изначально согласна сделать – уже увы стало невозможным.

Открепление её адвокатов происходило в формате телефонных слушаний, сквозь треск помех связи от Тали ни одного слова при этом не потребовалось.
За период между её отказом от их услуг и их “вынужденной” работой из-за отсрочки суда они ей прислали счёт на доплату пяти тысяч долларов. Хто знает что они там на эти деньги делали, но факт задолженности в размере двух – трёх Талиных зарплат надо теперь просто иметь ввиду.
Таля приступила к поиску новых форм самозащиты.

==30==

Таля для суда попросила (имеет право) переводчика? Надо доказать её симуляцию незнания английского – вот же факт – она сдавала тесты на водительские права на английском. Справка. Знает! Притворяется!
Но это просто милые шалости по сравнению с паутинкой, которая плелась начиная от не подписанного брачного контракта. Помните, там ещё она должна была в присутствии нотариуса подписаться, что заплатила две тысячи долларов за консультирование, и чуть было не сама этот контракт составила. К его интересным положениям мы сейчас вернёмся.
Сейчас только вспомним, что Билл после свадьбы завёл себе новые банковские счета. то есть переоформил все свои кредитки на “свежие даты” – взял новые кредиты, погасив ими старые. За то теперь это общий новый долг, возникший после свадьбы, если не вникать, то “как следствие их совместных расходов”. Но подозрительная ко всему Таля отказалась иметь с ним совместные счета. Раз сам Билл ведёт финансы, то пусть и выдаёт ей фиксированную ежемесячную сумму на личные расходы.
Может молодой жене не хотелось, чтобы каждый раз когда она в магазине покупала себе чулки, то сообщение об этом моментально приходило её супругу. Может ей хотелось какого-то личного пространства, пусть самого маленького угла, где она будет распределять что-то самостоятельно.
А может с тех пор как она услышала, что Мальдивы были в долг, и увидела, как часто Билл летал к ней на Украину, то пришла к выводу что с ним можно попасть в финансовые неприятности. Ведь странно видеть как человек столько тратит на билеты, а потом в магазине решает двести грамм колбасы купить или двести пятьдесят. Люди такое сразу чувствуют.

Столько сил потрачено, чтобы закабалить свою новую собственность, а она тут характер проявляет. Просто не знает с кем связалась. Чему – чему, а плетению паутины зависимости Билл сразу отдавал должное внимание. Один брачный контракт чего стоил! И сколько за его тонкое составление заплачено адвокату! А эта сука его не подписала. И ведь там предусматривалась любая тонкость: чётко прописано, что все долги на момент развода будут пополам, а вот то, что будет приобретаться “не обязательно поровну”.
Что же будет приобретаться? Третья часть профессорского оклада уходила на ипотеки. Билл платил за два дома, Бостонский “семейный” оставалось выкупать тридцать лет и, в далёкой Ирландии коттедж на пять спален с видом на океан возле элитного гольф-клуба оставался в ипотеке ещё семь лет с момента свадьбы.
Этот коттедж был тайной жемчужиной, сокровищем, он был оборудован мини- отелем, доходы от которого Билл забывал указывать в налоговых декларациях родной страны. Собственно, как и от сдачи в аренду Питерской двухкомнатной квартиры на Грибоедовской. Но тут же страна такая, тут только так и надо.
Помните анекдот: “Мужики как коты, пять шагов от дома и уже ничейный”? Так и Билл, на территории своего университета весь такой приличный профессор, а как три шага через границу и уже мы сидим в метро вытянув ноги, чтобы все спотыкались, тьма проституток и уклонение от налогов на всю широту возможностей.

Возвращаюсь к чтению брачного контракта, который хоть был и не подписан, но всё же интересно, что предполагал на такой случай.
Попыталась сквозь путанный перевод иностранных слов пробиться к понятному смыслу, хоть искренне считаю: не для того он исписан столь мудрёными фразами, чтобы за ними суметь что-то угадать.
Часть III так и называлась “Финансовые обязательства при расторжении брака”, параграфов там много, но мы остановимся на трёх, о которых хоть что-то можем сказать.
1.Отказ от алиментов. В случае расторжения брака сторон, каждая из сторон настоящим безоговорочно отказывается от любых требований в отношении алиментов, отдельной поддержки, содержания и тому подобного (включая присуждение гонорара адвокату) в прошлом, настоящем и будущем от другой стороны и, в частности, должна не добиваться каких-либо алиментов или поддержки между супругами в любое время в будущем или по какой-либо причине, в том числе во время рассмотрения любого иска о разводе, раздельной поддержке или аннулировании. Каждая сторона понимает и признает закон штата Массачусетс, касающийся такого отказа, включая выражение, что такие отказы могут быть навсегда обязательными, если стороны того пожелают, как указано в решении Knox v. Remick, 371 Mass. 433, 385, NE2d 432 at 435 и каждый намеревается, что этот отказ будет обязательным для них, их наследников и правопреемников.

2.Автомобиль. Жена имеет право оставить себе автомобиль, которым она управляет во время расторжения брака сторон, независимо от права собственности на автомобиль, при условии, однако, что она основной водитель указанного автомобиля на дату прекращения. Если жена имеет право удерживать автомобиль в соответствии с этим параграфом, Билл будет сотрудничать в любой необходимой передаче права собственности, ссуды и / или страхового полиса, но жена будет нести единоличную ответственность за любые расходы, связанные с принятием ею любого права собственности, ссуды, и / или страховой полис, а также несет единоличную ответственность за все расходы, связанные с оставленным ею автомобилем.

3. Семейное проживание. В момент прекращения или в ожидании прекращения, Жена имеет исключительное право проживать там до двенадцати месяцев после первого что должно произойти из (а) запись решения о разводе или (б) отказ Билла от семейной резиденции. В течение указанного двенадцати месячного периода стороны должны поровну разделить расходы на согласованный капитальный ремонт и структурные улучшения, а также в равной степени разделить выплату по ипотеке и все операционные расходы домашнего хозяйства (например, коммунальные услуги). Жена признает, что, несмотря на то, что она имеет семейную резиденцию и ее право в соответствии с условиями этого параграфа продолжать проживать в семейной резиденции, Билл сохраняет за собой единоличное и исключительное право собственности на семейную резиденцию. После истечения двенадцать месяцев указанного выше, Билл должен иметь право жить в резиденции и Жена обязана перебазирования оттуда.

И ещё пунктов десять эквилибристики. Из всего чётко и однозначно указано только одно: все долги точно 50/50.

Итак, мы ещё в прошлой главе оставили Талю в поисках бесплатных/ доступных ей форм самозащиты. И она их полгода искала, собирая сведения обо всех имеющихся фондах поддержки и рассылая им свою историю. По мере общения с клерками и волонтёрами, она прекратила свою привычку плакать, приобрела отточенность фраз, краткость и доступность изложения.
Фонды брали её историю “на рассмотрение” и через время извещали насколько подходит её случай под их программы помощи/ защиты. Одной из их претензий была сумма, которую она по богатому уже потратила на адвокатов. Это оказывалось минусом.
Но в конце концов один из фондов “Борьбы с домашним насилием” признал её случай за свой. Таля обрадовалась и стала вот- вот ждать помощи. Но ей сказали: “Подождите, подождите! Это мы пока приняли вас под свою программу. А сейчас будем искать вам адвоката!” То есть фонды подбирали себе по профилю случаи, а потом связывались с адвокатами, желающими с ними посотрудничать.

Всё это время Таля самолично и напрямую вела переписку с Сальвой. И у неё уже получалось писать крученные фразы не хуже, чем у этих ужасно дорогих адвокатов.
В один из дней послабления карантина, она даже смогла пробраться в суд, где ей дежурный бесплатный сотрудник помог составить кое – какие встречные претензии и предоставил диск с жизнеутверждающей информацией: “Тут вы найдёте всё, чтобы без найма адвоката самостоятельно участвовать в процессе развода”.
Не скажем, что она сильно разобрала, что на том диске было. Её методика больше походила на вылазки из осаждённого города.

Кстати, о жилье, в котором Таля забаррикадировалась. Это была большая комната с мебелью в крыле красивого особняка на очень приличной улице, которую удалось найти на местном сайте, порекомендованном коллегами.
На этом удалось сэкономить на оплате риэлтеру. При сдаче комнаты от неё потребовали кипу информации: кто, откуда, рекомендации, ездили смотреть на избушку Билла. Занималась всем дочь владельца особняка.
В двух соседних комнатах с санузлом арендовали муж с женой из Индии, в полуподвале без окон – гражданка Китая. Цена за Талину комнату – тысяча двести, двухкомнатная индусов – тысяча четыреста, без окон полуподвал сдавался за тысячу.
За право сдавать жильё в аренду хозяином платился налог и имелось разрешение, кроме полу подвала без окон – такое сдавать в аренду под жильё попросту не положено.
Хозяин – древнего возраста музыкант жил один в соседнем крыле, имел коллекционный “Ролс – Ройс”, на котором красиво выезжал за продуктами.
В конце первого месяца, проживающая на правах льготного арендатора по соседству с Талей, шестидесятилетняя дочь хозяина пришла к ней за соткой долларов “на бытовую химию для уборки общей площади – кухни и санузла”.
Об условиях проживания, получаемых Талей на тысячу триста из зарплаты в две двести чистыми, в рамки нашего рассказа не входит. Можем лишь очертить, что готовить не рекомендовалось, потому что тянет запах, холодильник не во весь рост, в комнату проносить еду не рекомендовалось “провоняешь комнату”, на двери замка не предусмотрено. Ну, и дедушка – владелец 80+ определил, что Таля ему очень нравится, и стал по чуть-чуть третировать её своим общением. А так – всё нормально.

Кроме арендных расходов, у Тали ещё за сто пятьдесят арендовался небольшой бокс для хранения вещей, за полтинник ячейка в банке, куда сложены уже только документы. Ещё оставались расходы на абонплату за телефон с интернетом, немного бензина и тысяча долларов за послешкольный садик Коти (всего-то по полтиннику в день). Да! ещё хотя бы три сотни на еду в месяц. Не сходится кажется. Но как-то так. Другого жилья Таля не нашла в этом городке, а шалаш строить не умела.
Итак. Таля переписывалась с адвокатом противоположной стороны, ждала когда “Фонд борьбы с домашним насилием” подыщет ей нового адвоката и пыталась придумать как бы найти другую или дополнительную работу. А за окнами уже правил карантин 2020.
Да! И их садик закрыли на карантин, а Талю отправили на пособие по безработице.

==31==

Иногда хочется сделать лирическое отступление. Вот мог бы этот брак состояться как хороший? Я убеждена, что мог, если бы Билл дал Тале её пространство в социуме. Чтобы она с первых дней учила английский не “ищи сама – всё онлайн”, а массировано при поддержке мужа, чтобы получила возможность работать по любимой профессии.
Почему такая уверенность? Жизненный опыт наблюдателя. В украинском мире достаточно господ, зарабатывавших получше американского профессора, но их жёны имеют чем заняться по своим наклонностям. Вот два интересных мнения, ведущих к одному выводу:
1. Если со мной что-то случится, то у неё хоть будет чем на кусок хлеба заработать.
2. Пусть лучше идёт работать и там сбрасывает свою энергию, а то дома мне уставшему проходу не даёт.

Итак, Таля продала обручальное кольцо, и как-то долго пересылала положенные по закону документы. Карлуччи установила: значит есть уже и на что пожаловаться Благородному суду. В рамках рассмотрения дела о разводе по жалобам истца (Билл) к действиям ответчицы (Тале) было назначено первое слушание. Вопросы: возврат обручального кольца, совместная подача налоговой декларации за 2019, “неуважение к процессу и нарушения регламента”.
Почти перед самым рассмотрением этих жалоб, нашёлся наконец у фонда для Тали адвокат – вежливый молодой итальянец лет тридцати пяти, и он реально вник в имеющийся материал, скажем так: “Проявил импатию к клиентке”.

Заседание проводилось в режиме онлайн. Судья был тот же, что сразу признал в Билле хорошего человека, который напасть не мог. Но прошёл с тех пор почти год, Билл на самостоятельном питании вернул себе былые объёмы и даже более того, выглядел несколько перекошенным злобой, стал серым, одутлым и явно “уже не тот расстроенный дедушка”. Таля тоже уже не дрожала и рыдала, а строго, спокойно и прямо смотрела в монитор.
Но в принципе какая разница, как кто выглядит, если в законах всё прописано.

Адвокат Тали доказывал, что продать кольцо было для неё единственной, жизненно необходимой возможностью оплатить жильё, ведь у неё мизерная зарплата, а Билл её ничем не поддерживает. Сальва возразила, что ведь Таля сама и не обращалась к истцу за алиментами, и пару раз для убедительности назвала ответчицу “фальшивой жертвой”, но в подкрепление своих слов приводить цитаты из взломанной фейсбучной переписки почему-то воздержалась.
Судья постановил, что Таля не имела право отчуждать общую собственность во время бракоразводного процесса. Таля предоставила справку сколько выручила за кольцо: две тысячи пятьсот, и суд поставил ей эту сумму в долг, расчёт по которому отсрочен до окончания дела. Что же можно сделать против факта, что маминого колечка у ответчицы просто больше нет?
По вопросу совместной подачи налоговых деклараций за эти годы судья пожал плечами, сказал, что ещё подумает, но принуждать не может, в законе чётко прописано: “Каждый из супругов имеет право по своему усмотрению подавать отдельную декларацию”. Карлуччи настаивала, что этим её клиенту наносится ущерб в сорок тысяч и тогда они будут судиться дальше “за нанесение ущерба своими действиями” (квох- квох). На том заседание и закончилось.

Тему “неуважения” на фоне утверждения “хомлесс” (бездомности) особо обсуждать не стали. Ответчица указала, что в связи с многочисленными переездами периодически теряла, находила, восстанавливала необходимые истцу данные. Она даже пыталась показывать уважаемому суду фотографии заваленного шмотками салона своего автомобиля, где в углу ютился Котя. Но адвокат истца потребовал отклонить эти фото, как сомнительно достоверные и без указания места и даты.
В целом Тале опять слова особо не давали. Сальва доказывала: “у неё точно есть деньги” – вот она и на Украину пересылала, и есть квартира в Харькове, её трудности из её фантазий, она сама виновна в этих возникших ситуациях.

Из любопытных моментов: когда Таля всё же нашла место где вставить: “Он патологический лгун”, то по лицу Карлуччи пролетела тень улыбки. Очевидно, после поиска “сокровищ мадам Петуховой”, она на это уже имела своё мнение.

И две заминки. Первая, когда нарушая работу суда, зазвенел мобильник, и судья спросил: “Чей это?”, то все ответили: “Не мой”, включая и мотнувшего головой Билла, ведь если уже лгать, то во всём, и если не знать слово “извините”, то тоже во всём.
Вторая заминка получилась поярче. Это когда адвокат Тали отчётливо произнёс словосочетание “мини-отель” в сочетании со словом “налоги”. Изумление и тень омрачили лицо истца, никогда не упоминавшего в отношении своего ирландского имущества других наименований, кроме “дом”. Сальва метнула на Билла взгляд, указывающий на её некомпетентность в вопросе “мини-отель”. Твёрдое дно слегка покачнулось, но ответчик на этот раз решил не углубляться в тему, ограничившись законностью своего отказа от совместной декларации о налогах. Вот собственно и всё заседание.

Следующее слушание назначили через четыре месяца, теперь уже по встречным жалобам Тали к Биллу, которые она самостоятельно насочиняла пока не имела адвоката. Не сидеть же совсем молча.
Жалобы были разные, штук шесть, в частности:
на то, что взломав ей переписку в фейсбуке, адвокат Карлуччи пыталась заставить подписать соглашение о задолженности,
на то, что Билл прекратил до окончания развода оплачивать половину стоимости Котиной продлёнки (ведь существовал же устный договор платить пополам, а до окончания процесса развода положено ничего не изменять),
на то, что адвокат Карлуччи направила ей письмо с информацией о прекращении общей семейной медицинской страховки, а это оказалось ложью и привело к задержке предоставления Коте нового фиксатора на ногу (из старого он вырос), семейную медицинскую страховку до окончания развода тоже нельзя менять,
на то, что Билл, как глава семьи, получил от государства на Талю и ребёнка пособие “стимул” по случаю карантина и присвоил его, отдав лишь часть, и то после звонка из полиции.

Самым интересным с точки зрения жлобства было заявление о присвоении этого государственного одноразового пособия. В начале 2020 в разгар карантина на каждого гражданина с низким доходом полагалась тысяча двести, а на его ребёнка пятьсот долларов. Эти пособия финансовая служба рассылала без всяких запросов, на основании налоговых деклараций за 2018, так как срок сдачи деклараций 2019 был продлён и ещё не наступил.
Доходы лично Билла далеко превосходили право на какое- либо пособие, но вот вся семья втроём частично подпадала под такое право, и Биллу как главе семьи прислали полторы тысячи. Он их благополучно оставил себе. Подождав месяц, Таля пошла в полицию и спросила что ей делать.
Из полиции любезно перезвонили Биллу уточнить ситуацию и, буквально через час у Тали в руках был чек на девятьсот долларов, датированный месячной давностью в конверте со штемпелем “за сегодня”, с приложением от руки написанного Биллом письма с расчётом пропорции, исходя из его взглядов на математику. Но факт личных доходов каждого при этом им упускался.
Вот ещё один яркий пример, почему Тале совместная декларация с Биллом была крайне вредна. В данном случае она прямо потеряла на этом восемьсот долларов. И якрасочная иллюстрация личностных характеристик несчастного дедушки.

Кроме жалоб, в полном соответствии с Законом номер 208 штата Массачусетс, Таля просила установить ей временные алименты до окончания рассмотрения дела о разводе, и далее на период адаптации, так как она получает зарплату значительно ниже, чем её муж, нуждается в аренде жилья, оплате услуг адвоката, курсах повышения квалификации и т.д.

Дата слушаний приближалась. И Тале прислали от Билла и его трудолюбивой Сальвы вопросник на двадцать семь вопросов. Имеют право. В гражданском суде США есть такая форма общения – направлять оппоненту вопросник, ответы на который заверяются под присягой. Спрашивать, как мы поняли, можно о чём хочешь. Но и отвечать можно вплоть до “не скажу” и “тебя не касается”, а суд уже дальше сам разберётся. Всё это заверяется под присягой специальному поверенному.
Вопросник сначала Талю шокировал, она впервые такое увидела, это было как диковина диковинная. Пару недель она привыкала к этой вещице, возмущённо писала адвокату, что не будет отвечать и пусть её хоть арестуют. Даже до того дошла, что пошла уведомлять специальную службу чтобы знать, куда поместят её малыша, пока она будет сидеть в тюрьме за отказ отвечать на этот странный вопросник.
Её убедили, что арестовывать её не будут, суд в таком случае просто наложит на неё штраф и оплату судебных издержек. Но потом её попустило. Шок постепенно прошёл, и увидев ситуацию под другим углом, она на вопросы ответила. До такой степени ответила, что попросила своего адвоката лично проконтролировать, чтобы они обязательно достигли суда, а не затерялись где-то у Сальвы, как не пригодившиеся для установления касающейся вопросов разделения имущества истины.

Глядя на происходящее, Таля даже пришла к выводу: подсознательно Билл и не хочет развестись, он хочет чтобы представление длилось бесконечно, и он мог бы бесконечно обзванивать родственников и знакомых со своими перманентными новостями – до какой степени он истрёпан этим процессом.
Ответник на этот вопросник Билл вряд ли хотел бы кому-то в этом мире показать, но как говорится, как вы спросили, так мы и ответили. Поэтому, раскроем эту завесу мы, тем более что за них подписались в соответствии с регламентом чуть было не кровью.

==32==

==32==

Не может же быть всё время плохо. Во время вынужденной безработицы Таля засев в комнате занималась с Котей уроками онлайн. В его прекрасной школе были абсолютно все уроки с первого же онлайн дня. Даже физкультура, по которой деткам каждый день менялась программа: то танцы рок-н-рол, то йога, то изображали животных по своему выбору, Котя конечно же был котом.

Тале платили пособие по безработице, которое странным образом оказалось больше зарплаты. В конце года она узнала, что это происходило за счёт налогов, которые с пособия надо платить самостоятельно, а из зарплаты их удерживали перед выплатой, поэтому ей пришлось доплачивать.
Кроме того, сидя дома за компом она нашла разные социальные фонды и оставила в них заявки. Также написала письмо в офис своей работы, что желает продлить своё образование. Её садик принадлежал к одной из трёх огромных сетей учреждений ухода за детьми, офис располагался в противоположной части страны, и в структуру входили почти две тысячи подразделений, в том числе и для повышения квалификации сотрудников.
От местного социального фонда ей прислали карточку на продукты в определённых супермаркетах, по которой ограничивалось спиртное и сигареты, а остальное вроде можно было брать любое на двести долларов в месяц, но может ещё кое- что и не подпадало. Так продолжалось пару- тройку месяцев.

Когда садик открылся, то Талю тут же вызвали обратно на работу, им срочно понадобились сотрудники, потому что многие уволились, или пока отказывались выходить по разным причинам. У Тали была не та ситуация, чтобы что-то обсуждать, и она сразу же как это стало возможным вышла на работу. Там ей периодически подкидывали подарочные сертификаты долларов до восьмидесяти, так что голодать не пришлось.
Только однажды не стало денег на оплату связи, тогда добрый дедушка – домовладелец, обнаружив, что не может с нею созвониться и вечером узнав причину, быстренько из её залога за квартиру погасил этот долг, хоть Таля и не просила.

Ближе к Рождественским праздникам ей опять несколько раз очень помоги, подарив сертификаты на покупки, а Коте отдельно – несколько хороших детских подарков, в основном конструкторы ЛЕГО. Рождественский стол для всех домашних накрыл дедушка – домовладелец в своём отделанном дубом до потолка под старину зале. И праздник состоялся прекрасно.

В конце четырнадцатого месяца светопреставления – в декабре 2020 появилась изумительная новость. Когда год назад Таля бегала по всем фондам и офисам в поисках выхода, то куда только не оставила заявку. И вот из городской коммунальной службы ей позвонили, что в течении месяца она как малоимущая получит социальное жильё – отдельный домик или, на её выбор, какую-то сумму будут за неё погашать домовладельцу в течении трёх месяцев. Таля однозначно выбрала домик!
Вау! Таля стала готовиться к переезду. Периодически ей казалось, что коронавирус её настиг, ведь в садике многие дети шмыгали носом и покашливали, что для американских садиков постоянная норма. Но теперь же, кроме простуды ещё и ОН – коронавирус! А кто их со стороны на глаз различит? Но мысль, что вместо получения ключей от домика она будет находиться взаперти на карантине, давала такие удары по вирусам, что все симптомы моментально исчезали.
Декабрь истёк, а звонивший ей инспектор коммунальной службы исчез со связи. Очень обеспокоенная Таля сама поехала к ним в офис. Там ей объяснили, что сотрудника просто нет на работе (наверное сидел на карантине), а её домик сейчас пока ремонтируется, поэтому такая задержка: “Будет готов ориентировочно к февралю и Вам выдадут ключи”.

День настал. Таля самолично за неизвестно сколько ходок перетащила все свои вещи, набив кучу чёрных синяков, Котя помогал маме как мог. Он за время скитаний стал совсем взрослым, осмысленным мальчиком.
С первого февраля 2021 Таля и Котя оказалась в своём домике на две маленькие спальни и зал. У американцев счёт комнат ведётся только на количество спален, поэтому назывался домик “двухкомнатный”, у нас бы он назывался “с хорошим залом и двумя спаленками”. Кухня по американским порядкам была полностью оборудована, включая холодильник, кроме стиралки.
Из мебели у Коти уже давно была модная раскладушка, а Таля для начала спала на полу, постелив вещи, а потом ей сотрудники нашли толстый пружинный матрац. Они с Котей заселились в одну комнату, вторая – покрытая сумками и горой вещей спальня использовалась пока вместо шкафа. В зале красовались приобретённые ещё во время жизни у дедушки кофейный столик, комод и кресло.
Надо пожить с ребёнком в автомобиле, чтобы понять глубочайший Талин выдох.

Первое, что купила Таля себе в новый домик, это были разные лопаты. Для уборки снега, большую – себе и Коте – поменьше, и обычные – копать огород и сажать цветы на будущую весну. Как видно счастье есть, до него надо лишь дотерпеть.

В те же дни из продлёнки Коти пришло письмо, в котором говорилось, что рассмотрев её финансовую ситуацию, а она уже писала им, что муж прекратил платить свою половину взноса за пасынка, и просила рассрочки образовавшейся задолженности в три с половиной тысячи, администрация прощает ей задолженность. То есть им она больше не должна ничего, и они желают ей счастья. Капитализм!
Котя к этому моменту уже пол года ходил на продлёнку в другой садик – на работу к маме, где у неё как сотрудницы была скидка на половину цены. Раньше это было невозможно, потому что эти учреждения получают лицензии на определённые возрастные группы. И садик, где работала Таля имел конкретно лицензию “от месяца до пяти лет”, а теперь поменял её на “до девяти”.

Оплата за новое жильё Тали существенно отличалось от арендной платы за комнату, и составляла пятьсот пятьдесят долларов, включая отопление. Оставалось доплачивать немного за электричество и воду по счётчику. В её ситуации это был снятый с горба мешок песка или даже удавку с горла, у кого какая фантазия.
Ей объяснили, что если она будет получать зарплату больше, то оплата тоже несколько повысится, а если станет получать за рамками “малоимущий”, то договор аренды не продлят на следующий год. Во всяком случае она так поняла их объяснение.

Отметим, что дедушка- музыкант 80+, которому так нравилась Таля, не вернул ей оставшуюся часть залога за аренду комнаты, так как по договору она должна была предупреждать о выселении за два месяца, а она предупредила за месяц и неделю, раньше она просто и сама не знала об этом. Капитализм. Домовладельцу тоже тяжело находить арендаторов, вот и семья индусов от него съехала в соседний городок, где подешевле. Но Таля не могла уехать в соседний городок, ведь Котя учился именно в школе этой коммуны.

Ещё один очень любопытный случай произошёл с Талей, когда она с Котей приехали в марте 2021 в супермаркет за покупками на пол месяца. Это уже было после получения “Вопросника на двадцать семь вопросов” от любопытствующего Билла.
Набрали они с Котей полную тележку еды, а терминал на её карточку не срабатывал. Продавец попросил карточку какого-то другого банка, но такой у неё уж точно и в природе не было. Изрядно поупражнявшись с терминалом, администрация объявила, что дарит ей всю её покупку на двести пятьдесят долларов. Ей это показалось каким-то продолжением новогоднего чуда. Капитализм!

И в первых числах апреля Тале, которая всю жизнь стремилась к образованию, на основании поданной ею заявки предложили учиться на онлайн курсах повышения квалификации на позицию “заведующая детским садиком”, она конечно же моментально согласилась, ведь там уже светит вожделенная зарплата в пять тысяч, на которые можно выжить.
Воистину, надо пройти сквозь полосу препятствий или комнату страха, чтобы выбраться к свету. За полтора года капитализм сделал оборот и повернулся к Тале человеческим лицом.
Ведь даже если это городок для богатых, то где-то всё равно есть места для жизни тех, кто работает в их садиках, школах, магазинах.

Теперь наконец уже спокойно переходим к вопроснику Билла, присланному им для суда. Что же он хотел спросить/ уточнить, или может даже не спросить, а заставить сказать, чтоб уцепившись в её душу трясти дальше?

==33==

Читая даже простейший сборник анекдотов, уже понимаешь, что нет бесследных действий: “Женщины никогда не помнят, что вы для них сделали, но никогда не забывают, чего же вы для них не сделали!”

Если будущая жена изначально знает, что вы её пытались злостно обмануть, без предупреждения с весёлой улыбкой подсовывая ужасающий брачный контракт: “У нас в стране такие порядке. И без него я никак не могу жениться”, то это не есть хорошо, а есть совершенно плохо. Её доверие больше никогда вам не светит.
Безвыходная подлость этого документа состояла вовсе даже не в том, что жена ничего не получит при разводе, изначально отказываясь от прописанных в законе штата многочисленных возможностей, например, временных алиментов на период адаптации, а в том, что жена ещё и всегда останется должна половину “семейных” долгов, которые заботливо создаст муж.
И для этого, согласно изощрённому тексту договора, мужу достаточно в любой момент просто уйти из дома, объявив: “Наш брак окончен!” И на домохозяйку моментально запустятся ещё и “пополам” текущие ипотечные взносы за личный дом мужа.

А какой антураж предоставления! И консультации невеста получила на пару тысяч долларов. И пункт: “Стороны настоящим подтверждают, что каждый был полностью проинформирован выбранным им адвокатом в отношении всех прав, предоставленных законом каждому из них в силу предполагаемого брака, а также в отношении юридических последствий настоящего Соглашения” – очень актуален для далёкой другой страны, когда речь идёт о законах какого-то одного штата, а даже не государства в целом. Даже юристы из соседних штатов не смогут полностью раскрыть суть этого текста, основанного на законах другого штата.

“Каждая из сторон несет ответственность за пятьдесят (50%) процентов любого согласованного долга или обязательства, понесенных совместно Биллом и Талей”. Справедливо?
Вот жили – жили семьёй король с простолюдинкой, балы устраивали, маскарады, кругосветные путешествия. И однажды королю показалось, что она уже не та. Полюбил он другую, решил освободить место рядом с собой для новой прелестницы. Может такое быть?
Поделил король с бывшей женой долги пополам как по честному договору предусмотрено, и женился на очередной счастливице, да и стал жить дальше. А простолюдинка пошла жить своей простой людской жизнью, но с долгами за последний волшебного размаха бал – маскарад. Правильная сказка?

И мы должны уже принести Тале свои авторские извинения, потому что изначально считали, что как-то преувеличивает она свои невзгоды, ведь сытно и спокойно живётся ей у профессора, который спас её от войны.
Вот только спас или приобрёл по случаю для дальнейших своих выгод? В блокадном городе тоже бывают спасители предметов искусства, приобретающие их у голодающих за буханку хлеба. Моя бабушка в 1942 под Харьковом бриллиантовую брошь выгодно у спасателей на мешок картошки сменяла.
И насколько важно ощущение статуса “Я – супруга бостонского профессора”, когда удираешь от него по вечернему лесу?

Короче, поняли мы, что не преувеличивала Таля свои невзгоды, что таки жила она бок о бок с неуравновешенным, злобным и странным субъектом, которому слова – отдельно, действия – отдельно, обещания и договорённости – пустые звуки, а поведение в обществе – маскировка.
Мы даже таблицу хронометраж по датам “наклонной” составили, чтобы прочувствовать с героиней всю невесомость этого периода.

И кстати / некстати, мы совершенно опускали тему секса. А почему? Не такие уже мы стеснительные или закомплексованные, или “не в курсе”. Но всегда считали, что “суп – отдельно, а мухи – отдельно”. Пришло время разбавить текст нашими взглядами на секс, иначе картина получается как не про семью.

Анекдот: “Разговаривают две подруги, одна очень жалуется, что её муж полный импотент, другая отвечает: “Это всё ерунда! Вот мой муж на днях вешал люстру, упал со стремянки, прикусил язык и переломал все пальцы! Теперь он действительно полный импотент!”

Теперь перейдём к разнице между сексом с любимой супругой и проституткой. Есть ли разница? Разница определяющая, водораздельная.
Профессиональная специалистка включив таймер, мысленно прикидывая куда потратит выручку за день, и сколько из неё отложит на большие покупки, методично обработает дедушке “где болит”, и на том всё.
А что супруга, которая ещё и начиталась лирики в красочных обложках? Чего ей от больного человека надо? Хоть бы как-то самому получить это самое удовольствие, а тут и она туда же лезет!
Если у мужчины очень крупный живот (к примеру), то разве не видно, что уже препятствие? Если это не переулок, а тупик, то куда переться? Даже и головы из за брюха особо не видно, только когда выглядывает вопросительно: “Ещё долго?”, а она со своей красотой требует какие-то бонусы “за участие”, работай, не останавливайся.
Но это мы шутим так. А в целом, если есть на свете все эти бучи, фэмы, прочие квиры проклятые, которые умудряются вообще как-то обходиться, то и у опытного профессора, раз он не прикусил язык, были нормальные шансы на успех, тем более с лестницы он тоже не падал. Купил бы инструменты в соответствующем магазине, налил на себя афродизиаки (после душа, туда всё равно надо), включил музыку, открыл бутылку полусладкого, нарезал фрукты, разломал шоколад и приступил к массажу от пальцев ног и выше. Вот и учебники с картинками в открытом доступе есть недорогие.
Но этот путь был профессору экаунта чужд. Он считал, что отсосать ему и без музыки можно, и не убудет от неё от этого “маленького дела”. А она, блин, уставала, потому что как-то долго профессор соки свои жизненные не выпускал.
И когда он мастурбировал ей в лицо, то тоже не виноват, что очень долго и мало успешно. А ей видите ли скучно было сидеть и смотреть на это представление. “Она просто плохая жена”- решил профессор и сказал ей об этом. “Она ничего не умеет делать! Просто безрукая! За что я её кормлю!”- был сделан строгий вывод экаунтера.

Анекдот: “Брачная ночь. У молодожена ничего не получается, он требует:
– Потри его немножко. Ещё немножко! Ещё немножко! Сильнее, ещё!
– У меня уже руки устали.
– Куда же ты с больными руками замуж выходила! – в конец разозлился новобрачный”.

Кто был прав: предлагающая пойти к психологу / сексологу, да куда угодно пойти становящаяся всё более нервозной жена, которую от одной мысли о предстоящей многочасовой процедуры сосать/тереть/смотреть уже клинило? Или супруг, пуритански уверенный, что “она ему должна и точка”?
И вот мы тут переходим на канцелярит: раз согласно договора долги пополам, то надо прописать и удовольствия в равной степени.
Короче, неудовлетворённая жены на наш взгляд имела некоторые права на возмущение, поэтому купленный ею соответственный предмет в соответствующем магазине украсил своими длиной и объемом содержимое того злополучного предмета непримиримого дележа – сейфа.

Это же получается, что с учётом ужасной клятвы в вечной любви и верности, она осуждена была не иметь больше никогда никакого секса, а ей он видимо зачем-то был нужен. Рискуем предположить,что в его отсутствии она становилась невротичной на фоне “обязательной работы”, в то время как врождённую склонность к сексуальным отношениям имела значительную.
Но что плохого в том чтобы пойти к психологу, посмотреть фильмы ХХХ, полистать журналы? Это значит заморачиваться, а по лесу бегать с воплем: “Сука!” хорошо? Но каждый выбирает сам: бегать ему или ходить.

Теперь переходим к уже три раза обещанному вопроснику. Он интересен тем, что Таля в своих ответах абсолютно открыто рассказала всем, кому угодно желающим ознакомиться “как оно на самом деле обстояло”, и по датам на конкретных примерах, что её муж как драндулет, который невозможно завести ни с какого толкача.

 

==34==

окончание следует

119
ПлохоНе оченьСреднеХорошоОтлично
Загрузка...
Понравилось? Поделись с друзьями!

Читать похожие истории:

Закладка Постоянная ссылка.
guest
0 комментариев
Inline Feedbacks
View all comments