Школьный учитель — 3

Глава 3. Повторный экзамен

— И это всё? Все извращения? — спросил отец Инны, когда Алексей закончил свой рассказ.

— А разве этого мало? Это же садизм, мазохизм и это… даже не знаю как называется. В общем, сплошные извращения.

— Девиации, Алексей, де-ви-а-ции! — сказала Елена. — А они, как я уже сказала, весьма распространены в нашем мире.

— Что, и жопу лижут во всем мире?

— Это называется ануслинг, одна из девиаций, которая тоже распространена в наше время, — ответила ему Елена.

— Кошмар! Похоже, мир свихнулся окончательно!

— Алексей, а у Вас есть девушка? Или может была? Или может их было несколько? — спросила Елена и внимательно посмотрела на гостя.

— Была одна, но она уехала в другой город, и с тех пор наш роман закончился.

— И как я понимаю, Вы были с ней близки. И что, у вас был только обычный секс или, может, что-то еще? Не стесняйтесь, расскажите.

— Да, обычный. А зачем что-то еще, если и так всё прекрасно?

— Понятно, — вмешался в разговор Павел. — В общем так! Алексей, я прошу Вас позвонить своему другу, предложить этот пакет, и если он откажется его получить, то будет полным идиотом. По-моему, за такие деньги можно вылизать задницы всем учителям школы или от всего коллектива получить приличную порку. Звоните прямо сейчас.

И он снова пододвинул пакет к Алексею.

— Позвоните, Алексей. Если Ваш друг всё это выдержал один раз, то выдержит и другой, — поддержала мужа жена. — А деньги ему явно не помешают. И постарайтесь его убедить. Очень постарайтесь. Да, и включите звук на громкую, мы тоже хотим послушать, что он будет говорить.

— Ну если вы настаиваете, — нехотя сказал учитель и набрал номер своего друга, включив при этом динамик телефона.

— Привет, Олег, — сказал он, услышав знакомый голос. — Как ты? Окончание года еще не отмечал?

— Пока еще нет.

— Так может, завтра сходим в какой-нибудь клуб или кафешку?

— Рад бы, но не могу, мои финансы снова поют романсы. Ты же знаешь, у меня опять обычная зарплата, и я до сих пор не нашел новую работу.

— Обычная? Ты мне ничего об этом не говорил! Впрочем, могу помочь: есть работа на сто кусков, как раз для тебя. Ты готов поработать?

— И что надо делать?

— Да почти ничего, нужно опять съездить в гости к твоей Венере и провести у неё вечерок.

— И всё? И в чём прикол, не пойму?

— В том, что нужно будет кое-что у неё попросить и добиться решения вопроса.

— Ну, давай, не тяни кота за хвост! Что я должен буду у неё попросить?

— Пересдачу экзамена для одной ученицы выпускного класса — Инны Стрекаловой. Запомнишь? Ей нужна только отличная оценка, потому родители настаивают на пересдаче.

— Понятно. Жаль, девчонка хорошая, красивая, умная. Я на неё давно обратил внимание, но, увы, ничем помочь не могу, потому как к Венере я уже не езжу и больше никогда не поеду.

— Даже ради такой суммы? Тебе же в школе на неё два месяца нужно пахать, а тут всего вечер. Да, есть там неприятные моменты, но уверен, ты опять с ними справишься. Соглашайся! Сделаешь доброе дело, а заодно и хрустящих заработаешь. Не упускай такой шанс, он не часто попадается на нашем пути!

— Ты знаешь, я бы согласился, если бы побывал у неё только один раз. Но дело в том, что я был там и второй раз. И там произошло такое, о чем даже вспоминать не хочется. Так что, извини, я туда точно не поеду. А если это нужно тебе или родителям Инны, то флаг вам в руки , вперед и с песней!

— Друг, если не поедешь ты, то придется ехать мне. Так что или соглашайся на очередное приключение или рассказывай мне всё, что там произошло. Я весь внимания.

— Ну тогда слушай. Только вряд ли тебе это поможет, после моего рассказа ты тоже туда не поедешь. Короче, дело было так. Приехал я во второй раз, мы опять поели, выпили, разделись и стали развлекаться… И тут вдруг входит её сын, которого она зовет богом Адонисом, и без лишних слов раздевается и присоединяется к нам. Я в шоке, но продолжаю ласкать свою так называемую госпожу. А когда та сильно возбудилась, то началось невероятное: сначала она сама пососала член у сына, а потом приказала сделать это мне. Я был в шоке и конечно сопротивлялся, но она явно обладает какой-то невероятной силой убеждения. В общем, мне тоже пришлось… К счастью, недолго. Вскоре она немного наклонилась и приказала сыну войти в неё, что тот тут же и сделал и начал её резво трахать. Представляешь? Сын свою мать! Но и это было не всё. Когда тот кончил, она легла на пол, прижала свои ноги к груди, приказала мне стать перед ней на четвереньки и вылизывать её вагину, по губам которой текла сперма её сына. Представил эту мерзость? Меня чуть не вырвало от этой гадости. В это время сын пристроился ко мне сзади и стал вылизывать мою жопу. Этому я не сопротивлялся, мне было приятно. Однако это было лишь начало: вскоре он стал задвигать в мою задницу свой член. Представляешь? Я чуть не задохнулся от злости от такой наглости. Конечно, я стал вырываться, но он крепко держал руками мои бедра… кстати, он довольно крепкий малый, видно не отходит от тренажеров… Так вот, он держал меня сзади, а в это время его мать ногами обхватила мою шею и буквально не давала мне пошевелиться. Вот в таком положении он оттрахал меня по полной программе. Хорошо что презик надел, а то бы еще и залил в мою задницу свою спущенку.

Ты хорошо понимаешь, что произошло? Всего за два вечера меня сделали жополизом, членососом и пидором, причем с применение силы, то есть, изнасиловали. Больше я там не мог оставаться. Я быстро оделся и ушел. Точнее, почти ушел. Не успев выйти из дома, я обнаружил, что оставил там телефон. А когда вернулся, то увидел вообще кошмарную картину. Директриса стояла раком, позади неё находился огромный пёс и трахал свою хозяйку в задницу. А сын стоял спереди и долбил свою мать в рот. Представляешь? Она трахалась одновременно и с сыном, и собакой! Меня опять чуть не вырвало от такой картины. Я быстро взял телефон и еще быстрее пошел на выход, бросив им на прощание «Ну вы — извращенцы!».

А дальше опять кошмар. Директриса в ответ приказала собаке: «Амур, проводи нашего гостя до двери!». И собака тут же помчалась за мной, оскалив свою пасть и громко лая. Спасло меня одно — дверь была уже близко. Я не только успел в неё выбежать, но и захлопнул её перед самым носом собаки. Напомню, очень большой собаки. Почти мне по пояс. Ты представляешь, что было бы со мной, если бы она меня догнала? Так что о моем возвращении в Храм Любви, как директриса называет свой дом извращений, не может быть и речи. В следующий раз меня там точно загрызут. Ну а ты, конечно, можешь попытаться, если деньги тебе дороже жизни. Впрочем, вряд ли тебя сразу начнут знакомить со зверем. Так что твои шансы явно выше моих. Ладно, извини, у меня тут кое-какие дела. Потом поговорим.

И Олег отключил телефон.

— Это по-вашему тоже не извращения? — спросил Алексей после небольшой паузы.

— Инцест и зоофилия известны еще со времен Древнего мира, — спокойно ответила ему Елена. — В нашего время они тоже встречаются, хотя и редко. Во всяком случае, в цивилизованном мире. У дикарей, говорят, такие девиации вовсе не редкость.

— Тогда дом нашей директрисы — территория дикости, а не Любви, как она утверждает. Не знаю как вы, но я туда точно не поеду.

— Что ж, придется мне, — сказал Павел. — Больше некому.

— Спорный вопрос! — ответила жена. — А вдруг она еще и женщин любит?
— А вдруг она любит, чтобы и гостей трахала её собака?

— Ты знаешь, милый, ради своей дочери я и это переживу.

— Я тоже, потому поеду я. Алексей, у Вас есть номер телефона Вашего директора?

— Есть! Набрать?

— Да, я с ней поговорю, может, о чем-нибудь договоримся.

Когда в телефоне прозвучал голос директора, Павел взял телефон из рук Алексея и начал говорить.

— Добрый день! Любовь Михайловна?

— Да, это я.

— Вас беспокоит отец Инны Стрекаловой. Мы с женой хотим поговорить с Вами о нашей дочери… не по телефону… Вы бы не могли к нам приехать? Впрочем, если Вам это не удобно, мы можем сами приехать к Вам.

— Не нужно никому никуда ездить. Я знаю, о чем вы хотите поговорить — о пересдаче последнего экзамена.

— Ого, вы умеете читать мысли?

— Нет, я просто знаю вашу ситуацию. В общем так, послезавтра пусть она приходит в школу ровно в полдень. С учителем литературы я поговорю, и он устроит вашей дочери повторный экзамен. Вас это устраивает?

— Отлично! Спасибо! Но как мы может Вас отблагодарить?

— Никак! Вы имеет право на пересдачу, а я не имею право этому препятствовать. Так что используйте свой последний шанс. Второй пересдачи не будет.

— Всё понял! Еще раз спасибо. Всего доброго!

— Офигеть! — воскликнул Алексей. — Мы тут уже битый час ломаем голову как решить проблему, а нужен был всего лишь один звонок директору. Как всё просто!

— Неожиданно просто! — добавил Павел.

— Подозрительно просто, — задумчиво сказала его жена.

— Что ж, всё хорошо, если хорошо кончается. А мне уже пора. Приятно было пообщаться.

— Алексей, возьмите. — Елена протянула Алексею конверт. — Вы это заслужили, вопрос решился только благодаря Вам.

— Ну что Вы! Я всего лишь…

— Возьмите, — сказал Павел. — Не забывайте, что Вам еще предстоит немного поработать.

— Ну, если вы настаиваете.

Алексей взял конверт и, быстро попрощавшись, поехал домой.

Через два дня учитель и его ученица встретились в том же кабинете, в котором недавно проходила сдача экзамена. Встретились они по тому же поводу, только на сей раз были совершенно одни.

— Ну, как? Хорошо подготовились? — спросил Алексей едва закрыл за собой дверь.

— Я всегда хорошо готова, — ответила ему Инна.

— То есть, знаете литературу на отлично?

— Именно так.

— Тогда еще раз — почему Наташа Ростова влюбилась в Пьера Безухова?

— Я же Вам ответила на этот вопрос на экзамене. И здесь мне добавить нечего.

— Но это же был неверный ответ, точнее — поверхностный. Неужели Вам не видна вся гамма чувств, которыми была наполнена Наташа в то время? Неужели Вам не понятен её духовный мир? Она ведь тогда была примерно в Вашем возрасте.

— Возраст, может и тот, да только время было совсем другое.

— Понятно. В общем, я по-прежнему считаю, что Вы не знаете литературу на отлично. И если я Вам поставлю пятерку, то пойду против своей совести. И Вы знаете, ради Вас я готов на это. На многое готовы и Ваши родители; как Вы конечно знаете, позавчера я с ними довольно долго общался. Но сейчас вопрос в другом — а готовы ли Вы на всё, чтобы получить эту высокую оценку?

— Да, готова! Она мне очень нужна.

— Тогда докажите. К примеру, Вы бы смогли сделать что-то совсем безумное?.. Скажем, раздеться?.. Полностью раздеться?.. Прямо здесь?..

После этих слов Алексей подошел к двери и закрыл её на задвижку.

— Что? Раздеться? Прямо здесь?

— Ради Вашей мечты — золотой медали и учебы в МГУ? Вы же только что сказали, что готовы на всё. А дверь, как видите, закрыта, и значит, сюда никто не войдет. Так что я жду.

— Да Вы с ума сошли! Это же …

— Это проверка Вашей решимости, и похоже её у Вас явно не хватает. Что ж, идите домой. Я поставлю Вам пятерку, но знайте, больших целей в жизни добиваются только решительные люди, действительно готовые на всё ради своей мечты. И потому, какой бы ВУЗ вы не закончили, вряд ли в жизни Вы добьетесь многого. В любом случае, успехов Вам!

И учитель снова повернулся к двери, на сей раз чтобы её открыть.

— Стойте, — воскликнула ученица, — не открывайте! Я решительная, и сейчас Вам докажу.

И она стала раздеваться. Медленно, аккуратно складывая свою одежду на парту и стараясь не глядеть в глаза своего учителя. Он же смотрел на неё не отрываясь, любуясь частями её тела, которые всегда были от него спрятаны, но сейчас открывались прямо на глазах. А когда она осталась совсем обнаженной, то подошел к ней вплотную и сказал:

— Да, сейчас я вижу: Вы — действительно смелая девушка. А еще Вы очень красивы — и лицом, и телом, и душой. Для меня Вы — Наташа Ростова нашего времени, и я тоже буду смелым: я признаюсь Вам в том, в чём наверняка никогда не признался бы, если бы не Ваша решимость…

Учитель сделал небольшую паузу, было заметно, как он волнуется.

— Я люблю Вас! Давно люблю! Сильно люблю! И давно уже хочу Вам об этом сказать, но, сами понимаете, по школьной этике никакие близкие отношения между учителем и учениками недопустимы. Поэтому… Впрочем, даже после того, как Вы перестали быть ученицей, я бы все равно вряд ли решился бы… если бы не этот повторный экзамен… и если бы не эта Ваша смелость.
Пока учитель говорил, его ученица внимательно смотрела ему в глаза, а когда он закончил, то тихо произнесла:

— Я тоже люблю Вас, Пьер. Хотя и не по той же причине, что любила Наташа. Время сейчас другое.

Тогда он обнял её и поцеловал долгим и крепким поцелуем. Она не сопротивлялась, а когда их губы разомкнулись, то стала медленно расстегивать его рубашку.

Примерно через полчаса Инна пошла домой, а Алексей направился к директору школы с письменным протоколом и устным отчетом о проведенном экзамене. Его лицо светилось. В этот момент он был счастлив.

— И как всё прошло? — спросила директор, когда учитель вошёл в её кабинет. Сама же она с интересом что-то изучала на экране монитора своего компьютера.

— Отлично! — ответил Алексей и положил на стол протокол экзамена.

— То есть, пятерка?

— Да.

— Хорошо. Благодарю Вас за отличную работу. Можете отдыхать на полную катушку. Вы это заслужили.

— И Вам всего доброго! — Учитель уже собрался выйти из кабинета, как услышал слова.

— Одну минутку. У меня тут возник вопрос: три дня назад Вы поставили Стрекаловой четверку, а сегодня пятерку. Неужели ученица смогла так продвинуться в литературе за эти дни?

Алексей молчал, совершенно не понимая, что хочет от него директор.

— Скажите, Алексей Анатольевич, в последние дни Вы общались со своей ученицей или, может, с её родителями? Они Вам что-то обещали за эту самую пятерку? Деньги, или что-то еще?

— Любовь Михайловна, я не беру взяток!

— Не берете взяток, это хорошо. Я, кстати, тоже не беру.

— Я провел этот экзамен потому, что Вы меня об этом попросили и, как я понял…

— Вы неправильно поняли. Я не просила Вас ставить пятерку, я просто попросила провести повторный экзамен — такой же честный и объективный как и все Ваши экзамены. Вы можете сказать мне прямо в глаза, что Инна Стрекалова действительно заслуживает пятерку по литературе?

Алексей немного подумал, а потом сказал:

— Я считаю, что литература — это настолько сложный предмет, что на пятерку его не знает никто — даже я, преподаватель этого предмета. Однако я также считаю, что из-за этой сложности мы не должны понижать жизненные перспективы наших выпускников. Инна — хорошая ученица, она собралась поступать в МГУ, а поступить туда на бесплатное обучение можно только с одними пятерками. Потому …

— Вот! Вы только что сознались, что поставили оценку не за знания, а за перспективы своей ученицы. То есть пошли на компромисс со своей совестью и, значит, были не объективны. Но, Вы знаете, в данном случае я Вас не осуждаю и даже готова встать на Вашу сторону. Я тоже считаю, что Инна заслуживает стать студенткой МГУ. Своей отличной учебой на протяжении всех классов она это доказала убедительно. Если не такие как она заслуживают учиться в лучшем ВУЗе нашей страны — то кто же тогда? Однако вопрос в другом — только ли это стало мотивом для Вашей оценки? Может, вместо денег Вам предложили что-то еще? Может какую-то услугу?

— Не понимаю, о чём Вы?

— Вот об этом! Посмотрите!

И директор повернула монитор своего компьютера так, чтобы Алексей хорошо видел изображения на нём. Учитель посмотрел и замер в шоке: на мониторе воспроизводилась запись только что прошедшего экзамена, точнее, его финальной части — интимной части.

— Похоже Вы не в курсе, что согласно последним инструкциям Министерства образования, во всех классах, в которых проходят выпускные экзамены, должны быть установлены видеокамеры. А инструкции мы выполняем, и камеры там до сих пор стоят. Итак, мой принципиальный учитель, Вы по-прежнему утверждаете, что поставили своей ученице пятерку совершенно бескорыстно?

Алексей молчал, лихорадочно соображая, что можно ответить на столь серьезное обвинение.

— В общем так! Вопрос тут весьма непростой, а времени сейчас у меня на него нет. Обсудим его позже, скажем в семь часов… здесь…
И она протянула Алексею бумажку, на которой был написан адрес её дома. Учитель посмотрел на неё и сказал:

— Простите, я не могу.

— Не можете?

— Не могу.

— И почему же?

— Потому что я не посещаю одиноких женщин.

— Вы их боитесь?

— Нет, просто не хочу.

— Что ж, это Ваше право. Тогда я обязана сообщить Вам, какие последствия Вас ждут в ближайшей перспективе. Вы совершили половой акт со своей ученицей, да еще и прямо в учебном классе. За это Вы, конечно, будете отчислены из школы. Причем, согласно моральному кодексу учителя, Вы уже нигде и никогда не найдете работу по своей специальности. Ну, может, только где-то в сибирской деревне.

— Она уже не ученица! — робко возразил Алексей.

— На время проведения экзамена она была ученицей, а Вы были её учителем. В любом случае, заниматься такими вещами в стенах школы совершенно недопустимо. Но это еще не всё. Я не исключаю, что Вы действительно влюблены в свою ученицу и, возможно, она любит Вас. Тогда у Вас намечаются серьезные отношения, а в перспективе и брак. Вот только вряд ли он состоится, после того как родители Инны увидят видеозапись сегодняшнего экзамена. Как они смогут выдать замуж свою дочь за учителя, который насилует свою ученицу прямо в классе и на школьной парте, за которой она еще вчера сидела? Как они смогут стать родственниками человека, которого отчислили из школы за аморальное поведение и который уже никогда не будет учителем?

— Никакого насилия не было, — снова возразил Алексей.

— Неужели? Разве не было связи между интимом и пятеркой за экзамен? Да за это можно и в суд подать, и не исключаю, что родители Инны так и сделают.

— Не было такой зависимости! Вы же видели, что пятерку я ей пообещал еще до этого…

— А вот это Вы будете доказывать в суде, но если даже сумеете доказать свою правоту, то подумайте, какой грязью Вы обольёте и себя, и Инну. Как она потом сможет учиться в столь престижном ВУЗе? Всё, Алексей, идите и хорошо подумайте над моими словами. А если что-то надумаете, то ровно в семь…

2 326
ПлохоНе оченьСреднеХорошоОтлично
Загрузка...
Понравилось? Поделись с друзьями!

Читать похожие истории:

Закладка Постоянная ссылка.
guest
0 комментариев
Inline Feedbacks
View all comments