Сказка про Ивана-мента и его необычайную командировку.

День первый. 18+

Для аутентичности данная сказка написана на русском, олбанском, а так же с примесью разных сленговых словечек, перевод которых автору делать лень. Потому в детских учреждениях, как-то: детские сады, школы, ПТУ, колледжи (техникумы) и ВУЗы рекомендуется к прочтению только после ее вольного перевода на русский литературный язык.

Ой чей-то давно я сказок не сказывал, все как-то не до сук было, работа измучила, теперь же, в страстную неделю, есть немного времени, буду вам сказку рассказывать.

В некотором царстве, в некотором государстве в одну седьмую суши под названием Расея жил да был, и сейчас живет и здравствует мент, а зовут того мента Иван, Колькин сын, свет Ишин (читатель скажет опять про мента рассказ, но что сделаешь, ежели автор ничего акромя ментовки не знает). И ничем тот мент особливо от других людёв не отличался, а известен был токмо в узких ментовских кругах. Не был он внебрачным сыном костюма Карлсона, не был наследственным сыном Серова, али какого еще известного артиста с погорелого театру, Виталине Цимбалюк-Романовской юридические услуги не оказывал, никаким боком к Дианке Шурыгиной не прислонялся, и даже рядом с той девицей нетяжелого поведения не мелькал. Обыкновенный человек, таких почти сорок миллионов в Расеи живут (почти шестьдесят миллионов-то женщины, от них Иван Ишин радикально отличался).

Чаво исчо про Ваньку Ишина можно сказать: мент как мент. Начинал службу с сержантов, потому первым делом старослужащие обучили молодого мента самой главной ментовской премудрости – как от службы ховаться. Вроде ты и на службе, а ходишь себе груши околачиваешь, потому промеж себя менты их зовут «околоточные». Разные еще должности в ментовке есть, вот и «рос» Ванька Ишин потихоньку. После околоточных ушел в вертухаи, из вертухаев помогалой в дежурку пошел, из помогалы до дежурного дослужился, урядником одно время был, дознавашкой тоже служил. А потом, к пенсии ближе, сбылась не самая главная мечта Ванькина, и нашел он такое офицерское место, где и работы особливо нет, и зарплату нормальную платят, все отделовские Емели Ваньке обзавидовались. Конечно, больше всего на свете мечтал Ванька гайцом стать, но не судьба, видать рылом не вышел.

Ну, как не особливо было работы, с выходными как и у всех, у Ваньки проблемы были, точнее никаких проблем не было, потому как и выходных не было. И чем больше у цивильных граждан было выходных, тем меньше их было у милиционеров, а плюс дни: ВМФ, ВДВ, погранцов и т.д. – та еще веселуха. Особливо интересным был апрель: день космонавтики, день рождения Гитлера, день рождения Ленина, Пасха, Радоница – во все дни усиленный вариант несения службы в бронниках, «сферах», с щитами, ПР-73, противогазами – почувствуй себя черепашкой-нинзя. Просто в рабочий день мог Ванька проеб@ться, причем отмаз у него всегда был железобетонный, а вот какой – так то тайна государева, вот потому коллеги и завидовали.

Была, конечно, и у Ваньки одна особенность, после командировки в СКР (Северо-Кавказский регион), в самостийную Ичкерию она появилась, как выпьет Ванька более трех рюмок столового вина № 42, так кажется ему, что его злобные нохчо окружают. Закроется тогда Ванька в какой-либо комнате, возьмет что в руки попадется и держит оборону до утра. А утром, как солнце встанет, выходит Ванька из осадного положения. И не то, что с ним в Ичкерии такой конфуз случился, нет. Дежурным полгода был Ванька в Ханкале, через сутки на смену ходил, сутки дежурит, сутки спит, некогда было по всяким проверкам паспортного режима ездить. Наверное из-за постоянного недосыпу с ним такой конфуз и вышел. Врачи выдали заключение, что Ванька к службе годен, но… с ограничениями, вот ему, после командировки, теплое место и подвалило.

Но с Ванькой никто, апосля первого припадку, бухать не стал, хрен его знает, а вдруг примет за злобного нохчо, отмахивайся от него потом, а одному, «в черную голову», Ивану было пить западло. Вот вроде и хочется ему выпить, да, блин, не с кем и… страшно, очень Ванька за свое очко переживал, потому как «чехи» к нему только с одной целью и лезли: лишить Ваньку девственности хотели. Вот и не пил Ванька горькую, нет, две рюмки он себе мог позволить, но разве ж с двух рюмок есть какой кайф, уж лучше совсем не пить, чем так над собой изгаляться.

Как про ту особенность прознало Ванькино руководство, то мне неведомо. Хотя, дятлов среди сотрудников ОВД всегда было много, отловишь бывалоче такого дятелка, возьмешь его за клюв: «Чёй же ты, падла, так красиво начальнику песни спеваешь?». А ён тоби, гордо так, в ответ: «Я не стукач, я форму доклада знаю». Ну, что с этим барабанщиком делать прикажете? Так вот, начальство прознало про Ванькину особенность и вызывает к себе:

– Видишь ли, Иван Ишин, в чем дело, – гуторит ему самый главный волостной начальник, – придется тебе в командировку ехать, да не куда-нибудь, а за полярный круг, к полярникам, разнарядка из самой Москвы пришла. Будешь там охрану общественного порядка осуществлять. Там как раз люди непьющие нужны. Поискали мы таких в области, нет кроме тебя никого такого. Задача там, Ваня, сложная и рискованная для жизни! Гордись! Вишь тебе какое высокое доверие оказано руководством страны. Будут тебе платить за то «командировочные» в полуторном размере, ну, там «северные» десять процентов к окладу, «боевых» не будет, потому что контртеррористической операции там не проводят…

– А как же так? – перебивает генерала Ванька, – в Ичкерии и то в двойном размере «командировочные» платили, да «боевых» две недели за полгода закрыли, а тут в полуторном размере, да еще и «боевых» не будет. Не, я не согласный!

– Молчать! Смирно! Это кто же тебя, сучий сын, научил генерала перебивать?! – генерал аж протрезвел на две секунды от такой наглости, но потом смягчился, – а задача Ваня такая: у метеорологов-полярников возникла проблема – повадился к ним приходить белый медведь, символ, мать его за ногу…, ой! Короче, когда пришел первый раз, то от неожиданности начальник полярной станции не только обосра…, обделался короче, а литровой бутылкой со спиртом в медведя со страху запулил. И вот, этот гад, теперь ходит каждый день на станцию похмеляться. Пробовали ему не давать спирт, но он громит дорогое метеорологическое (О! Выговорил!) оборудование, поэтому было принято решение, что похмелять этого символа дешевле, чем каждый раз привозить новое оборудование. Но, со стороны медведя, происходит постоянное нарушение общественного порядка: во-первых – попрошайничество; во-вторых – распитие спиртных напитков в общественном месте и нахождение в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения, но это всего лишь административные правонарушения, и на них руководство МВД «смотрело сквозь пальцы». Но от безнаказанности этот гад обнаглел в конец, теперь еще и закуску требует, а это сам понимаешь уже уголовное преступление, а именно грабеж. Так вот, руководство МВД на такие выкрутасы «закрывать глаза» уже не может. Потому, Ваня, тебе задача: поместить медведя в вытрезвитель, провести с ним воспитательную работу, чтобы этот белый медведь, символ, мать его за ногу,… ой!, бросил пить и ушел в тундру. Задача ясна?! Вопросы?!

Только открыл Ванька рот, чтобы вопросы задать, да генерал опередил его.

– Это хорошо, что задача ясна и вопросов нет. Теперь слушай сюда: трезвяк еще не построили, потому вместе с тобой поедет титановая клетка под нее уже вырыли на месте яму, проследишь за установкой. После установки приступаешь к исполнению обязанностей, сразу как медведь напьется помещаешь его в вытрезвитель, а как вытрезвится, будешь выпускать, а то нас «зеленые» и эти…, другая политическая партия, на британский флаг порвут, сам понимаешь политическую обстановку в стране и знаешь символом какой партии является «белый медведь». Поэтому сегодня собираешь вещи, а завтра паровозом на Ямал, билеты на самолет МВД не оплачивает. Если справишься с задачей – получишь премию, ежели погибнешь – то медаль дадут, но так как задача секретная, то медаль будет «За спасение утопающих», а ежели не исполнишь – погонят тебя из органов. Вот тебе план трезвяка, если есть какие дополнения, позвонишь по этому телефону и к твоему приезду сделают. Все! Свободен!

Приказ, есть приказ. А откажешься в командировку ехать, так тебя по закону «О полиции» из ОВД и турнут, а куда Ванька пойдет работать? Ничего ведь кроме написания всяких разных рапортов, да процессуальных бумаг не умеет. Кому он такой нужон? А работает-то один, кто же семью кормить будет? Вот и весь выбор в демократической стране. Раньше-то, когда милиция была, отказался ехать в командировку – и все, никто тебя заставить не сможет, теперь же специально в законе «О полиции» такой пункт прописали, что хрен откажешься.

Ой, чей-то я устал сегодня! Завтра доскажу.

День второй. 18+

Что же делать, деваться-то некуда, поехал Ванька в командировку, а потому как книжки читать он не очень любил, то взял с собой ту, в которой картинок было больше, и достались ему «Легенды и мифы древней Греции», и так Ваньке миф про Тесея и Минотавра понравился, что ночью во сне пришла ему в голову гениальная идея: построить лабиринт, куда в бессознательном состоянии и поместить белого медведя, либо как-то его заманить туда, а потом пусть гад по лабиринту блукает, выход ищет, да трезвеет.

Первый день медведю будет плохо, на второй наступит «синдром отмены», на третий прискачет «белочка». Вот во время «белочки» и надо проводить политико-воспитательную беседу, дней через десять после прихода «белочки» медведя отпустит и можно будет его выпускать в тундру, может и бросит гад после «белочки» пить. А нет, так можно его каждый раз так помещать: неделю пьет, две недели в лабиринте, все людям полегшее будет. Опять же, «зеленых» и всякие там непонятные политические партии можно заткнуть: «Да кто же его насильно держит? Сам не хочет выходить!» Вряд ли кто спасать полезет. Дураков-то нет.

Обдумывал Ванька эту идею ровно сутки, а потом по телефону, что генерал дал, позвонил, велел лабиринт строить.

Да только в Расеи все тяп-ляп делают, сделали лабиринт изо льда, чтобы человек прошел, да медведь прошел, на клетку-то не рассчитали. Приехал Ванька, осматривает лабиринт да материться. Как же туда медведя тащить? В клетке-то не так страшно, а один его Иван не упрет, центнера четыре гад весит.

Но раз одна гениальная идея в голову пришла, так они, гениальные идеи, уже дорогу в голову знают и по наторенной дорожке идут. Вот и вторая гениальная идея пришла: «Ежели эта скотина опохмелится захочет, то и в лабиринт зайдет. Нужно только открыть бутылку, этот гад с бодуна спирт учует и, куда хочешь, за тобой полезет».

Только никто не захотел с открытой бутылкой от медведя в лабиринт бежать, ежели догонит, то сразу и выпивку и закусь получит, а это слишком жирно для него будет, опять же, закуской никто быть не хочет. Пришлось Ивану свою идею самому в жизнь воплощать. Но ничего, фортуна смелых любит. Когда Ваньку вытащили из лабиринта, то ему начальник станции сказал, что Ванька стометровку в полярной одежде да по льду быстрее Усейна Болта пробежал, рекорд зафиксирован и в «ютуб» выложен, пусть ямаец от зависти теперь удавится.

На первый день белый медведь в лабиринте подрыкивал и пытался сломать стенки в лабиринте, но похмелье брало свое, как только на станции свет выключили, он уснул.

На второй день символ орал уже намного громче, и некоторые особливо впечатлительные пытались похмелить медведя, чай не звери, жалко животинку-то, вон, гляди, как мучается болезный. Но Ванька был непреклонен и предупредил, что застрелит всякого, кого с бутылкой возле лабиринта увидит.

На третий день никакого шума из лабиринта не было, ну, так влегкую, похоже к медведю прискакала «белочка», которую медведь никогда в своей жизни не видел, он и обыкновенную-то белку не видел, и был ошеломлен этим явлением так, что, похоже, никак не мог въехать в требования этой самой агрессивной «белочки», поскольку русского языка не знал (просто к медведю «белочка» из Расеи прискакала, которая была ближе, та и прискакала, у нас их там, за полярным кругом, полно водится).

На четвертый день Ванька достал купленную на вокзале Библию, и начав с Ветхого завета, стал доносить слово Божье до медведя, перемежая чтение своим собственными проповедями о добре и зле, о недопустимости потребления алкоголя животными. Видел Ванька несколько вылечившихся наркоманов, которые неистово в слово Божье поверили, вот и с медведем решил попробовать, авось получится. В этот день медведь рычал, как на проповеди Ваньки, так, похоже, и на требования «белочки».

На пятый день после часовой Ванькиной проповеди медведь стал ругаться матом. Заметили да, всегда первым делом язычники, когда приезжают в Расею, какие слова изучают? Матерные! На них с русскими объясняться проще, тебя поймут сразу, и если в бубен тут же не настучат, то дадут опохмелиться, все ж не звери какие, сами бывалоче с бодуна болели. Но Ванька был непреклонен и решил довести задуманное до конца, хотя, конечно, и удивился сильно, когда услышал, что медведь матом ругается. Ну, так «белочка» у медведя была, а не у Ваньки, потому он после проповеди стал читать Ветхий завет.

Так продолжалось три дня. Ванька читает Ветхий завет. Медведь в лабиринте матом ругается, иногда, правда, просит по-человечьи еду принести. Кормят, конечно же, но так как великий пост на улице, то только рыбой.

На девятый день, когда Ванька стал читать Евангелие от Матфея медведь матом ругаться перестал, а когда услышал молитву, то слова стал повторять: «Отче наш, сущий на небесах…» и так далее по тексту. А когда Иван стал читать про горнюю проповедь, то стал медведь вопросы задавать, как же так мог Иисус накормить пять тысяч человеков тремя хлебами и пятью рыбами, а потом и вовсе расплакался, говорил, что жалко ему Иисуса.

И вот, у Ваньки с медведем такое доверие случилось, что вывел Ванька медведя из лабиринта, запретил ему пить алкоголь, так как Аллах за это строго наказывает. А медведь после того решил в монастырь пойти, дабы было ему на восьмой день видение: ангел Божий велел ему в скит на Валаам идти, монаший завет держать. Ванька потом того «ангела Божия» выловил и предупредил, что ежели еще раз смущать душу заблудшую будет, то Ванька ему руки, ноги и язык его болтливый метеорологический (О! Выговорил!) оторвет – младший метеоролог то был, а то ведь врать их, метеорологов, с самого начала карьеры учат, чему же хорошему этот последователь Князя лжи может научить. Потому велел Ванька Михаилу Белому (крестил так Иван Ившин медведя, имя и фамилию такие дал) жить в миру, не думать о монашеской жизни и запретил к жилью человеческому приближаться, потому как рядом с человеком соблазнов много, и человек сам во греху живет. Так и отправил медведя.

Думал Ванька все, командировка его закончена, поедет домой. Там сейчас всего минус пятнадцать – теплынь. Да вот только руководство думало по-другому, а то, командировочные на полгода получил – отрабатывай, как срок командировки кончится, так домой и вернешься.

От звонка до звонка я свой срок отсидел,
Отмотал по таежным делянкам.
Снег в лицо мне хлестал, ветер песни мне пел.
Мы с судьбою играли в «орлянку».
Снег в лицо мне хлестал, ветер песни мне пел.
Мы с судьбою играли в «орлянку».
А.Я. Розенбаум

Медведь же Ваньку не послушал, а пошел в ближайший монастырь, а так как Ванька сам не особо силен был в теософии, а тут еще этот последователь Люцеферовой науки свою лепту внес (всем известно, что точные науки придумали светлые Боги, а гуманитарные, типа юриспруденции, истории, метеорологии – темные, чтобы люди ко лжи привыкали), то не получил медведь благословения от игумена на подвиг монашеский, а отправил медведя игумен в миру проповедовать, но только не слово Божие, поскольку в башке у медведя мешанина из религий была, а здоровый образ жизни.

Многие люди на крайнем севере после встречи с Михаилом Белым пить месяца на два переставали. Они, конечно, видели «белку», но предположить, что она в этот раз такая придет, да будет еще проповеди о здоровом образе жизни им читать, ну никак не могли. Одна беда – не может Михаил Белый до главного манси страны добраться, что столицей Расеи управляет, знает, что тот чушь всякую порет, да лапы коротки, там, по-ходу, «белочка» посурьезнее белого медведя будет.

Иван Николаевич Ишин за блестящее выполнение секретного задания был удостоен медали «За спасение утопающих», слава Богу, не посмертно, и премией в размере одного оклада от МВД, и десяти окладов полярника от Правительства Расеи. Так И.Н. Ишин стал широко известен в узких кругах МВД.

Я же, пока этот опус сочинял, придумал этой сказке практическое применение – вот, когда «синдром отмены» с человеком случается, нужно ему эту сказку прочитать, глядишь придет к нему Михаил Белый, и бросит болезный пить раз и навсегда.

Обращение автора к читателям: не думайте, что я идею в «Особенностях национальной охоты» украл, не, сам придумал, это совпало так.

Вот и сказочке конец, а кто читал тот молодец и огурец, а сказку вам пропел…

 

А. Скворцов © апрель 2018г

478
ПлохоНе оченьСреднеХорошоОтлично
Загрузка...
Понравилось? Поделись с друзьями!

Читать похожие истории:

Закладка Постоянная ссылка.
guest
2 комментариев
старые
новые популярные
Inline Feedbacks
View all comments
Taro.Vsadnik13
Taro.Vsadnik13
1 год назад

(0,0) Верно что он забыл сам ругательный смысл своего сокращения, а Я знал такую ошибку: Но это была не ошибка!
(0,1) Тенью еще F# знал Я в отличии от “Вальковича” есть процесс Нортона Бейна он сформулировал свою философию так:
Можно полностью признать членами ордена – только учителя и его личного ученика, но увидеть их помрачения, а остальные присвоитель в коей мере, так он говорил как “Владыка Ситх”, если “Валькович” был последний только его уже нет, а это надо сокрыть не полноценному придатку, его последователем, Я не “Валькович” и чужд он мне был, Я верю: Не в банановый,кокосовый рай, как Экономист-Докторант: а в прусские добродетели Экономики, в принципы ее интенсификации Ясперса, эволюционизма и институциональной Хронометрии математики Клеро, Я восхищен мистером Лейем Рочем “Данзикером-Лейстредом” с его принципом подметает и начальник банка, что лучше чем ересь контрпродуктивная физиократов новой формации, которые обоснуют только тесноту дя криминальную пыль: Немецкая,Австрийская,Итальянская,Японская аудиторская и Экономическая мысль, что земля , вообще активы-иждивенцы, принципы-экономики иждивенцы лучше их забыть, поэтому Я не “Валькович” Я говорю как F#