Солнце трех миров. Часть 1, глава 4. Приговор цивилизации

Объект «Шестнадцатый» (наименование на языке Гуэнехор). Точка с координатами 42.3663412 25.5740091. 26.04.2339 г.

Примерно в то же время, когда на советской базе бушевали дамские страсти, федеральная группировка, работающая под флагом ООН, занималась делом более скучным и будничным – изучала заброшенный объект. Забытое Богом и людьми убежище долгое время не посещали ни армейские подразделения аборигенов, ни вездесущая правительственная гвардия.

По данным радиоперехватов, этот объект именовался аборигенами «Шестнадцатым», и почему-то ассоциировался у местных с нечистой силой. В захваченных документах удалось узнать, что данное убежище значилось общегражданским, было рассчитано на тысячу человек, но в один из моментов объект «16» просто перестал выходить на связь.

Потом был небольшой всплеск интереса аборигенов, — туда ходили две армейские группы армии Гуэнехор, которые, разумеется, исчезли без следа. Последняя пропала две недели назад. И вот наконец до этой жемчужины пустыни дошли руки и у землян. Некоторое время даже возник спор, кто займется разведкой, — советский контингент или федералы. Жребий пал на федеральную структуру. Но под прикрытием советского крейсера, разумеется, который служил собратьям палочкой-выручалочкой на все случаи жизни.

Всплеск интереса к сооружению был связан с тем, что уже месяц из убежища поступали радиосигналы. Было непонятно, то ли кто-то из прежних хозяев объявился, то ли кто-то из выживших разведчиков выходит на связь. Абонент никак не обозначал себя, не имел позывного. Передавали местный общепринятый сигнал бедствия .-.-.—. Аналог земного SOS. Сигнал передавался нерегулярно, без какой-то привязки к конкретному времени и продолжался обычно несколько минут. Непонятно, на кого он был рассчитан, — на землян или на своих собратьев-болхиа.

Разумеется, земляне прекрасно понимали, что это может быть западней. Поэтому, местность неоднократно обследовали машины, прежде чем отправить сюда подразделение людей. И разумеется, не было выявлено никакой разумной активности ни возле самого сооружении, ни на прилегающих территориях. Зато микроботы, проникшие в вентиляционную систему, зафиксировали множество источников биологической активности внутри бункера. Но не человеческой. Местная фауна? Возможно. Но не животные же сигналы бедствия подают?!

…Над прямоугольными бетонными блоками, терявшихся в недрах рукотворного плоского холма, кружили два коптера, готовые стереть с лица земли любую угрозу. Третий аппарат уже приземлился, высаживая на грешную поверхность планеты взвод солдат Объединенных федеральных вооруженных сил. Солдаты в серебристых боевых скафах, держа наготове оружие и чертыхаясь от радости за испорченный выходной, уже предвкушали прогулку по подземным норам и крысиным ходам. Взвод сопровождал стандартный восьминогий робот огневой поддержки «Тип –62.12» восточноазиатского производства.

Вокруг — ни единого намека на жизнь. Вечный бродяга-ветер мотался по бетонным обшарпанным углам, закручивая ради развлечения маленькие пылевые вихри. Метрах в двухстах посреди серо-коричневой пустыни тянулись к небу обкусанные, почерневшие высотки многоэтажного жилого комплекса. При взрыве бомбы сами здания не сильно пострадали, если не считать пожаров. Видимо, когда-то эти здания населяли жители с достатком выше среднего. Комплекс был когда-то огорожен, здесь были свои посты охраны, своя служба доставки продуктов и вывоза мусора. Теперь лишь ветер, да пылевые буранчики гуляли по вымершим квартирам и лестничным пролетам. На подъездной дороге навечно застыл грузовик с логотипом какой-то местной фирмы на кузове, — видимо, в последний день был завоз в местный магазин или пункт доставки.

На торце одной из высотки, на высоте, примерно, пятого этажа, висел громадный выцветший плакат местного отца нации, в мундире с многочисленными орденами, который по-орлиному смотрел вдаль, поверх ветров и крыш, видно, занятый государственными проблемами. Над головой деятеля еще можно было разобрать слова на местном языке: «…. думает о каждом из нас!». Как только сохранился-то?!

А на стенах еще кое-где можно было увидеть бумажные листовки с печатными заголовками: «Объявлена война!» и «Приказ правительства о всеобщей мобилизации»… И множество надписей и непонятных символов, похожих на старинные земные граффити. Расшифровывать сейчас их не было времени.

— Вроде все чисто, сэр! – Сержант Крински, представитель сил Европейского Союза изучал данные на экране планшета-голограммы, – Русские на орбите подтверждают, что активность на нуле. Пока, по крайней мере… Аборигенов в секторе нет.

— Но кто-то там внутри есть? – спросил лейтенант Ву, представитель Восточно-Азиатского Союза. – Показатели биологической активности постоянные. Похоже, какие-то небольшие существа. И пару раз мощный сигнал от какого-то крупного существа. Люди или звери?

— Не могу знать, сэр! – ответил сержант. – Вглубь объекта проникнуть не получается. Сигнал бедствия последний раз был три часа назад. Русские над нами, готовы поддержать по первому сигналу.

– Ну что, входим?

— Давайте, поехали!

Бойцы заняли позиции вокруг входа и у вентшахт. Микроботы уже обследовали здоровенную воротину на предмет взрывчатки и прочих сюрпризов. Чисто…

— Огонь! – скомандовал Ву.

Восьминогий робот повернул свои излучатели к огромному гермозатвору, и от всей своей электронной души шарахнул по нему изо всех шести стволов. Раздался грохот, вспышка, и в толстой железной завесе образовалась пробоина метра три в высоту.

— Самый кратчайший путь к цели – прямая! – философски изрек Ву.

— Тише и спокойнее было бы зайти через аварийный выход, сэр! — неодобрительно заметил Крински.

— А его какие-то добрые души заварили намертво много лет назад. Отставить разговоры!

— Есть, сэр!

Робот-паук заковылял в образовавшуюся прореху, готовый в любую секунду испепелить кого угодно. Полетели в убежище миниботы-разведчики, величиной с горошину. За ним двинулись бойцы.

За стальной преградой была бетонная широкая лестница, ведущая вниз метров на десять. Бетонные ступени поросли мхом и какими-то растительными образованиями, похожими на лишайники.

Эта лестница когда-то была немым свидетелем испуга, слез и горя многих людей, которые наверняка надеялись никогда в жизни ей не воспользоваться.

Было довольно много мусора… Перевернутая проржавевшая детская коляска. Детская игрушка. Туфля на высокой шпильке. Покрытая какой-то слизью трость с рукояткой в виде головы неизвестного хищного животного. Мужской ботинок. И останки, — человеческий скелет головой по направлению к спуску, вытянувший левую руку в направлении спуска. Рядом с ним – маленький детский скелетик, под правой конечностью которого лежала пластмассовая куколка.

— Твою ж мать! – выругался кто-то из солдат. – Какого же х..я?!

— Спокойно, Джефф, спокойно, — послышался голос сержанта. – Я чувствую, внутри еще не то увидим. Берегите нервы, парни!

Группа остановилась перед второй железной дверью, метра полтора в ширину. Затвор открывался поворотом круглой рукояти.

После обследования гермодвери, командир с усилием попробовал крутануть ручку. Она, как ни странно, поддалась. Общими усилиями дверь удалось столкнуть с места. Открылся ход в убежище. Первым в царство тьмы прошел робот.

Внизу была темень, хоть глаз коли. Это не имело значения, обзорные устройства шлемов включали аппараты ночного видения. Бойцы видели, как днем.

Перед ними стоял большой деревянный стол. На нем был телефонный аппарат без кнопок, провод от которого тянулся куда-то в стену. Лежала большая книга записей. Бойцы взяли книгу с собой, пусть штатные умники расшифровывают эти записи. Ни брошенных вещей, ни человеческих останков не было. Зато датчики показали повышенную концентрацию в воздухе радона, что нередко бывает в непроветриваемых подземных помещениях.

Справа они увидели несколько дверей с надписями на местном языке: «Резервный узел связи», «Средства РХБЗ», «Комната дезактивации», «Инвентарная». Бойцы попробовали открыть двери. Поддалась по-хорошему только дверь «Средства РХБЗ». Внутри были шкафчики, в которых обнаружились резиновые герметичные костюмы и примитивные фильтрующие противогазы. В углу за дверью стояли несколько ломов и швабра.

Открыв еще одну стальную тяжелую дверь, группа оказалась в длинном коридоре. Пол был покрыт какой-то слизью и странным мягким налетом. С потолка свисали очень большие клочья вещества, похожего на паутину. Признаков жизни пока не было видно.
Был еще один стол с телефоном. Стены, покрашенные темно-зеленой краской. И снова двери: «Узел связи», «Медпункт», «Инвентарная», «Комендант убежища», «Психолог», «Библиотека».

— Парни, проверьте узел связи и берлогу коменданта. – сказал Крински. – Всю макулатуру, все записи, все документы, какие найдете, покрываете сейф-составом и пакуете! Все может пригодиться.

— Сэр! Впереди свет!

Дальше метрах в двадцати коридор поворачивал вправо. И оттуда действительно было видно тусклое голубоватое свечение.

— Что за чертовщина?! Это не электрический свет. Видимо, какие-то минеральные или биогенные образования, как на Тарусе, – сказал один из солдат. – Или что похуже…

Машина последовала дальше, посмотреть, кто их там приглашает на огонек. Тем временем, бойцы вскрыли двери и принялись шарить в поисках значимых артефактов. Узел связи взломали, но туда уже много лет никто не заходил. Толстенные слои пыли и громоздкая, давно не работающая аппаратура, которую на металл сдать, и то толку больше будет! Из комнаты коменданта было извлечено множество записей и даже примитивный, времен, наверное, палеолита, увесистый компьютер с огромным монитором, занимавшим половину стола.

Системный блок вскрыли, извлекая древние микросхемы, но вся компьютерная начинка была заляпана какой-то желтоватой слизью. Возможно, на базе все же смогут добыть информацию и из этих старинных устройств… А еще в ящике стола воины обнаружили замызганную пустую бутылку из-под давно употребленного спиртного, и полинявшую от времени колоду карт с изображением голых девиц.

— Сдается мне, что комендант состоял в местной лиге карманного биллиарда! – хохотнул кто-то из солдат. Соленая шутка немного разрядила атмосферу, и неприличные карты тоже причислили к артефактам. А еще был найден пистолет, тронутый ржавчиной.

— Здесь, похоже, стреляли! – Крински поднял с пола маленький металлический цилиндрик.

— Только один? И в кого стреляли?

— Ты знаешь, рядовой, мне не докладывали! Никаких останков нет. Так, парни, на стене карта оперативного района с отметками. Ее тоже берем!

Один из солдат пощелкал выключателем на стене. Разумеется, света не было… Повисла какая-то нехорошая тишина, хотя здесь и без того дикотеки давно не устраивались… Стало жутко…

Офицер с группой бойцов пристально следили за роботом, который скрылся за углом. Но ничего необычного (и никого) не было и там. Широкий зал с рядами двухярусных коек… На полу валялось очень много вещей, просто навалом. А источником света были необычные грибообразные выросты прямо на потолке. Они испускали тусклый голубоватый свет.

— Ребята, пакуем грибочки! – распорядился Ву. – Пусть наши ученые головы изучают.
Боец с зелено-желто-синим флагом Западной Азии аккуратно срезал с потолка шаровидные грибы с палец величиной, свисающие с потолка, как маленькие люстры, и помещал их в пробирки..

— Срежьте еще парочку, — сказал лейтенант. – Один образец на русскую базу передадим.

— Я два срезал, сэр. Один себе возьму, тоже на русскую базу. Тамошней докторше подарю.

— Зачем?

— Я к ней уже месяц клеюсь! Она медик, значит, и биолог. Если раньше цветы женщинам дарили, где сказано, что грибы подарить нельзя?! Тем более, такие прикольные?

— Да, я ее видал, — включился в разговор другой воин с флагом Австралазийского Союза. – Ирэн ее, кажется, зовут! Рыжая валькирия из древних сказаний о викингах, воот с такими аэрбэгами! – Он руками показал размер достоинств русской красавицы. – Только, брат, она по званию майор! И куда ты к ней клеишься, капрал, к майорше-то?! Мечтай больше!

— На себе не показывай, примета плохая, — усмехнулся другой боец, с флагом Южно-Американской конфедерации.

— Понятно, желаю удачи! – поддержал смельчака лейтенант. – Все, парни, хватит пустой болтовни! Смотрим по сторонам, ищем местных квартирантов, они давно счета не оплачивали!

— Сэр, датчик биоактивности сработал! – Вон там, пятнадцать градусов левее. Примерное расстояние до цели, — около тридцати ярдов! Может, крыса?! Сигнал слабенький…

— Боевая готовность! Рот не раззевать!

— Если сооружение типовое, то в противоположном конце должны находиться аккумуляторная, или дизель-генератор, — сказал боец с флагом СССР. — Это может быть как-то взаимосвязанно.

— Нет, там еще один зал для размещения гражданских. Может быть, резервный узел связи. Оружейных помещений, кстати, не видно. Убежище не военное, – возразил Ву. – Странно, по правилам эвакуации, население должно быть выведено из убежища в течение нескольких дней, ну, недели. А отсюда, похоже, никого так и не вывели. – Он указал в сторону зала с кроватями.

— В той войне у них много что пошло не так, — кивнул советский воин.

Огромный зал был завален всяким барахлом. Видимо, то, что успели взять с собой из домов жители. Матрацы, связки давно испорченных книг, какой-то музыкальный инструмент, чемоданы, коробки, ящики, детские игрушки, огромное количество одежды и обуви. Было такое впечатление, что люди сначала пытались обустроить свой быт и расставить вещи в относительном порядке, но потом произошло что-то, отчего вещи летали и разбрасывались в беспорядке по всему помещению.

С потолка свисали клочья паутины, или чего-то похожего на нее. Пол стал очень мягким, — он был устлан такой же белой материей.

— Что-то у меня арахнофобия разыгралась! – сказал боец с флагом Антарктической республики.

— Закрой пасть! Только сейчас всякой чертовщины не хватало!

— Есть данные биоиндикации! Большой объект примерно в пятидесяти ярдах!

— Человек?

— Насколько я понял, помассивнее!

— Парни, держите пушки наготове! У нас гость, и скорее всего, ему давно никто не давал! Представляете, какой он злой?!

Бойцы насторожились. Было жутко, но солдаты верили в мощь своего оружия и солдатскую взаимовыручку. В конце концов, мало уродов они перевидали на этой планетке?

Робот прошел дальше во второй зал. Он, в отличие от первого, был весь затянут белой пеленой. Предметы угадывались лишь по неясным очертаниям. И в дальнем углу угадывалось еще одно свечение.

— А вот там уже работает электрический прибор! – сообщил боец.

Они бесшумно прошли во второй зал, готовые открыть огонь в любой момент. Что-то стукнуло вдали. Напряжение ощущалось физически, будто натянутая струна.

Белая пелена оказалась густо свисающей «паутиной». Все было затянуто ей, будто белым мягким ковром. Угадывались смутные очертания чего-то неясного, объемного…

— Ребята, вас вызывает «Виктор Ерофеев»! – раздался в эфире голос на интерлингве с русским акцентом. – Уходите оттуда срочно! Немедленно!

— Что случилось!

— Примерно в километре от вас произошел обвал грунта! Наблюдаем обнажившийся подземный ход, по которому в вашу сторону быстро несутся какие-то твари! Это не люди! Это что-то другое! Уходите оттуда!

— Все слышали? – обратился к бойцам Ву. – В темпе проверяем радиоточку и уходим! Заминировать сооружение, быстро!

— Тесновато им здесь будет..!

— Смотрите! Господи Иисусе..!

Только сейчас бойцы обратили внимание на то, что утолщения и выпуклости под паутинным ковром имели ярко выраженную форму человеческих силуэтов, замотанных этим странным веществом. Человеческие тела, будто куклы, были обмотаны слоями паутины. Обмотаны настолько плотно, что угадывались только очертания. Силуэты большие и малые…

«Мумии» лежали на полу, были примотаны к колоннам, стойкам нар, тоже затянутых в белую липкую дрянь, висели, подвешанные к потолку… Можно было угадать по размеру «мумии», — это был мужчина, это, — женщина, а это – дети. В самих мумиях наблюдалась слабая биоактивность. Сначала бойцы подумали, что это парализованные люди в состоянии, похожем на анабиоз, но все оказалось куда хуже. Один из бойцов попробовал осторожно срезать паутину с ближайшей мумии. Под слоем паутинных нитей оказалось лицо женщины или подростка, неестественно раздутое, как будто резиновую маску натянули на манекен. Вдруг в одном месте кожа лопнула, и внутри бывшего человеческого тела ошарашенные бойцы увидели сотни копошащихся маленьких не то насекомых, не то пауков.

Потолок тоже был увешан такими же страшными «футлярами». Их были десятки. Мужчин, женщин, детей, стариков какая-то адская сила превратила в кожаные мешки с мясом для мерзких насекомых.

— Валите оттуда, мать вашу! – орали космонавты по-русски и на интерлингве. – Поздно, уже не успеете! Высылаем помощь! Держитесь, парни, отправляем к вам взвод старпехов! Ждите атаки от восточной стены!

В это время робот-паук, дошедший двери с надписью «Центральный радиоузел», заглянул в дверь.

За столом перед работающей рацией сидело изможденное худющее, почти нематериальное как тень, подобие человека. Это был бородатый, заросший, оборванный мужчина, весь в порезах и шрамах. Кровь ручейками стекала по его телу.

Он трясся, будто через него пропускали электрический ток.

А из потемневшей от крови макушки вырастал вверх огромный коготь.

Большой коготь, около полуметра в длину.

Коготь исходил из чудовищной черной волосатой лапы. Робот подошел поближе к дверному проему. Мужчина увидел его и затрясся еще сильнее, пытаясь что-то сказать…

И в этот момент с жутким ревом перед ним появился хозяин конечности. Большой и жуткий. Стол с грохотом опрокинулся, грохнулась о пол тяжелая рация.

Это было черное отвратительное существо, похожее одновременно на гориллу и медведя. Было в ней что-то и антропоморфное. Могучий монстр, ревя, с размаху ударил по роботу своими скрюченными когтями. Робот просел от нечеловеческой силы, удар пришелся на невидимый непроницаемый защитный барьер. В мгновение ока машина приняла решение. Вспыхнула голубая вспышка…

Через несколько секунд рев посильнее прежнего огласил этот гигантский подземный склеп. Существо упало, разорванное на части залпом шестиствольной плазменной установки. Робот подошел к человеку, у которого в макушке зияла громадная рана. Он был мертв.

Тем временем бойцы увидели перед собой тоннель круглой формы, в котором мог бы поместиться человек. Вот только копали эту галерею не люди… Послышался нарастающий гул, напоминающий топот. Видимо приближались ТЕ, о ком предупреждали русские. Посыпались камешки со стен, с грохотом упал какой-то предмет от вибрации.

Десантники взяли под прицел лаз в тоннель. Начиналось второе действие спектакля ужасов. Пожаловали «гости»…

Из галереи прямо на людей выскочило черное существо на трех суставчатых ногах, но с почти человеческим торсом и полукруглой башкой без глаз, зато с огромной зубастой пастью. Монстра испепелили синхронным залпом из пятнадцати армейских плазматов, но из галереи уже выбирался другой… Потом третий и четвертый…

Твари обладали великолепной скоростью и маневренностью. Второго успокоили тут же, но третий и четвертый мгновенным прыжком ушли с линии огня и попытались прорваться в тыл землян вдоль стен. И в лапах они держали здоровенные железные обломки, которыми пытались прикрываться, как щитом. Прорваться им не дал робот, присоединившийся к хозяевам.

Воины-федералы открыли огонь по мерзким тварям. Первых уничтожили, но в тоннеле появлялись все новые и новые чудища. Тут же бойцы почувствовали хоть и ослабленные защитой скафа, но упорные попытки пробиться пси-лучами в разум бойцов, парализовать их волю. Никто не догадался применить гранатометы. Вокруг царила кромешная тьма, нарушаемая лишь вспышками плазматов. Рев монстров отражался эхом от белых стен, окутанных паутиной.

Из дыры уже лез пятый, шестой, седьмой…. Робот со своей шестиствольной установкой присоединился к оркестру смерти. Федералы начали отходить обратно к двери. И в этот момент с треском разорвался первый «кокон», висящий над головой. На бойцов хлынул дождь из маленьких паучков. Земляне были прикрыты защитными полями и оболочкой скафандров, но сыплющийся на голову живой копошащийся дождь бодрости духа не добавил.

— Нужно уходить, сэр! – крикнул сержант Крински, сделав дырку в очередной трехногой твари. – Уйдем и взорвем тут все к ….ной матери!

— Парни, готовьте персональные ТЛП к эвакуации! – вскрикнул Ву. – Сопряжение с номером один, уходим по команде!

Лейтенант уже собирался привести в действие аппарат мгновенного перемещения. Одновременно с ним, как по цепочке, телепортируется на поверхность весь взвод, и гори оно тут все синим пламенем! Но раздался грохот, и часть стены в десяти метрах от него разломилась на части. Прямо перед Ву возник ревущий трехногий кошмар, катящийся на него с нечеловеческой скоростью и мощью.

Монстр своими конечностями отмахнулся, отбросил с дороги мешавшие ему двухярусные нары, которые с шумом упали на пол, и ринулся прямо на людей. За ним торопились на рандеву с землянами другие его собратья. Лопались от вибрации подвешенные к потолку тела аборигенов — вместилища огромных личинок, и кучки мелкие твари падали, как комья дерьма, на пол и на людей.

Ву не успел среагировать. Его спасло защитное поле, но от удара лейтенант полетел к бетонной колонне, где на него рухнул со старого ржавого гвоздя тяжелый красный металлический цилиндр. От удара командир на миг потерял сознание… Он слышал крики и мат бойцов в эфире, видел, как синие лучи пронзают очередных чудовищ, как все новые твари с топотом, отбрасывая хлам бывших обитателей убежища, наседают на бойцов…

…Очнулся Ву от слабого электрического импульса. Убежище было освещено светом мощных прожекторов, а рев и урчание тварей напоминало предсмертные хрипы. Над лейтенантом склонилась внушительных размеров фигура в тяжелом десантном скафандре. Ву увидел на броне союзника знаки отличия – красный флаг СССР, еще один флаг – две синие скрещенные косые линии на белом фоне, а поверх – красная пятиконечная звезда и старинный корабельный якорь. Русские старпехи сдержали слово.

— Лейтенант, ты живой? – тряс ООНовца гигант в броне.

— Да, да, хорош меня трясти! Сколько я был в отключке?!

— Да походу никак не меньше пяти минут!

— Что с моими ребятами?! – Лейтенант пытался вскочить на ноги, ну тут его снова повело, он еле удержался на ногах, схватившись за квадратную колонну.

— В порядке ребята, не сцы! – Добродушный русский хлопнул Ву по плечу, и тот вновь чуть не состыковался с полом.

Бой в убежище подходил к концу. Федеральные разведчики плечом к плечу с русскими здоровяками крушили в труху еще живых чудищ. Появившиеся в убежище, как всадники Апокаллипсиса, старпехи не гонялись за каждым монстром, а просто своими мощными пушками косили тварей, как косой, — слава направо и справа налево. Кто попал, тому и радость! Шипели и разваливались ярусы кроватей, вспыхивали опорные колонны, горела паутина…

Одного трехногого загнали в угол, и дюжий богатырь с капитанскими пометками на плечах, матерясь от избытка чувств, схватил его за горло и отсек ему башку здоровенным тесаком. Космонавты на пару с ООНовскими солдатами огнеметами выжигали копошащуюся на полу нечисть. Бил изо всех стволов верный восьминогий робот.

Горело и дымилось какое-то барахло в углу… Пролом в стене русские уже стерилизовали огнем из мощных «бревнометов», там был еще один тоннель, видимо подведенный тварями на всякий случай. На полу дымились скрюченные почерневшие от высокой температуры останки монстров…

Спустя десять минут старпехи и федералы совместными усилиями закончили зачищать сооружение. Больше никаких монстров не было. Под занавес русские пустили в тоннели, как они сами выразились, «красного петуха». Грохнуло так, что стены затряслись…

— Спасибо вам, ребята!

— Да о чем ты говоришь, господи..!

— Эй, «медведи», приглашаем вас к себе в «Йеллоу Форт»! Отметим спасение!

— А это мы всегда пожалуйста..!

Взяв необходимые пробы, бойцы наконец-то покинули подземное ристалище, черт бы его побрал!

Никогда еще лейтенант Ву так не радовался дневному свету. На поверхности их ждали коптеры и огромная круглая десантная капсула с русского крейсера. Домой, к живым людям, к друзьям и коллегам!

Еще спустя некоторое время, когда земляне покинули негостеприимное место, сработают оставленные в убежище микрозаряды.

Сооружение выгорит до молекулы и обвалится, похоронив навсегда трупы людей, заживо превращенных в консервы для насекомых… А по обвалившемуся тоннелю пройдут огнем коптеры, обращая в пепел и подземные вместилища, и странные кремового цвета шары из паутины…

Спустя несколько часов…

— … Доклад окончен, сэр! – Лейтенант Ву, положив листок на стол, вопросительно смотрел на командующего группировкой ООН генерала Марио Ричардса.

— Садитесь, лейтенант! – недовольно махнул рукой североамериканец. – Обязательно было русских звать?!

— Сэр, ситуация была критической! – начал оправдываться Ву. – Была угроза гибели группы!

— Ребята под красным флагом скоро совсем нос задерут! – буркнул генерал. – Сами учитесь разбираться! Без нянек!

— Сэр, по нынешним временам уж лучше перестраховаться, — возразил Виллисон, представитель ЦРУ. – Русские отличные ребята, в помощи не откажут. Все равно, все в одном котле варимся! Да и они сами высадились на объект, наши ребята держались, как могли.

— Знаю я, знаю, – усмехнулся Ричардс. –Да нет, я против русских ничего не имею… Ну да, сейчас не старые времена. Дайте поворчать-то немножко… Донт, что по инциденту в лагере беженцев?

— Ничего хорошего, сэр. Дежурный офицер арестован. Комиссия с Абилона лазает по всей базе, вынюхивают, как детект-роботы. Я сегодня перед ними целый день распинаюсь! Парни – первосортные канадские дубы, что в лоб, что по лбу! – Он постучал костяшками пальцев по столу.

— А других в военную прокуратуру и не берут, подполковник! – невесело пошутил Ричардс.

Речь шла об утреннем происшествии. В одном из общежитий, где жили интернированные аборигены, двое жлобов, бывшие военные, избили и попытались изнасиловать пятнадцатилетнюю девушку. Пострадавшая до сих пор в реанимации. Самое грустное, что никто из аборигенов-свидетелей безобразной сцены (а это произошло средь бела дня, буквально на проходе) даже не попытался помешать ублюдкам. Все проходили мимо и делали вид, что они призраки, не обращая внимания на крики. Один из дежурных офицеров, лейтенант Юхан Свенсонн, европеец, безо всяких предварительных бесед и предупреждений просто приказал патрулю вытащить насильников на свежий воздух, где обоих и приговорил из бластера. На месте, без суда и следствия. И теперь беднягу взяли под стражу за «насильственные действия в отношении перемещенных лиц». А на базу мгновенно прилетела Окружная Комиссия военной прокуратуры, которая весь день перетряхивала все, до чего могла дотянуться, и выслушивала жалобы от вылеченных и порядком поправившихся аборигенов о зверствах военных и несоблюдении их гражданских прав.

Из-за этой трижды гребаной комиссии неудобно получилось перед русскими старпехами. Благодарные разведчики пригласили их на базу, от чистого сердца накрыть им поляну в благодарность за помощь. Но, увы, — узрев на родной базе множество посторонних чопорных физиономий с большими орлами на погонах, перед русскими пришлось только руками развести и извиниться. Хорошо, что «медведи» оказались ребятами понятливыми и только посочувствовали коллегам-федералам. Ну и обещали, буде такая возможность, похлопотать за Свенсонна перед высокими чинами. Хотя откуда у русских такая возможность? Разве только перед родным флотским особистом…

— Вернемся к сегодняшней охоте на уродов в «Шестнадцатом», – продолжил генерал. – Слово имеет профессор Мерецков. Виктор…э, Альберт?

— Виктор Альбертович. Спасибо, сэр. – С места для доклада поднялся средних лет мужчины в униформе ООН с флагом СССР на груди.

— Виктор, не берите в голову мое ворчание по поводу ваших соотечественников, — неловко улыбнулся генерал. – Я сам первый глотку перегрызу за русских ребят, но…некий дух противоборства прошедших веков все же еще жив в душе. Наверное, на генном уровне! А потом мы с некоторыми офицерами советского флота старые друзья-соперники, еще с училища.

— Без проблем, я все понимаю, — примирительно поднял ладонь советский сотрудник федеральной базы. – Итак, научный отдел произвел предварительные исследования образцов, доставленных с объекта «Шестнадцать». Первое, что могу сказать, — это искусственно созданные существа. Причем, с использованием человеческой ДНК.

— Что? С чего вы взяли? – изумился лейтенант Ву.

— Из анализа тканей и крови Эти существа выведены искусственно местными генетиками в лабораторных условиях. Крупные существа обладают телепатическими возможностями. Вы это почувствовали, лейтенант, на себе во время боя. Остальные данные позже.

— С какой целью их произвели?

— Не могу знать. Но, учитывая произошедшие здесь события, предполагаю, что музыку заказывали военные. Выведены они были либо перед войной, либо в первые дни.

— Не обязательно, — возразил Ричардс. – До сих пор аборигены эксплуатируют сложную технику и располагают атомными зарядами. Возможно, где-то у них до сих пор работает производство таких тварей.

— Это не бомбы. Это очень сложно и дорого. Бомбу собрать при наличии материала проще некуда.

— А пауки? Они тоже из людей? – спросил Виллисон.

— Нет, сэр, — Мерецков спроецировал изображения тварей над столом. Ву невольно передернуло от воспоминаний. – Но пауки также выведены искусственно. Собственно, это не пауки, а генноизмененный местный вид насекомых. У них, в отличие от наших паукообразных, тело состоит из трех отделов, и имеет десять ног. Образ жизни – коллективный, а не одиночный. И некоторые особи, кстати, умеют летать. Я бы их сравнил скорее с муравьями или термитами.

— Вот еще радость, от летающих пауков отмахиваться! – поморщился генерал.

— То, что вы наблюдали на «Шестнадцатом» объекте, — есть иллюстрация необычного симбиоза сразу трех биологических видов. Да, я говорю абсолютно серьезно. Сотрудничество представителей трех абсолютно разных видов. Причем, насколько мы поняли, заказчиками или спонсорами, говоря старым языком, являются именно насекомые. Захваченное убежище являлось гнездом для выведения их личинок, а несчастные обитатели стали источником питательных веществ. Та гориллообразная громадина являлась, своего рода, сторожем или вахтером при этом адском питомнике, а трехногие, предположительно, играли роль солдат и рабочей силы. И все это работало, как единая система. Паутинообразное покрытие сохраняло тепло, впитывало влагу и обеспечивало мягкую поверхность. Условно говоря, монстр-горилла получал за труды возможность обитать в этом укрытии и охотиться. Трехногие получали от пауков…или насекомых, как их не назови, питательное вещество, вырабатываемое где-то в их улье. Что-то вроде молока тлей. Я уж не знаю, как они там договаривались, но система работала.

— А ситуация с болхианским радистом?

— Там пропало две разведгруппы аборигенов. Я могу предполагать, что это либо кто-то из уцелевших разведчиков искренне слал сигналы бедствия, уже находясь во власти чудовищ. Или он там находился на положении, условно говоря, раба. А сигналы бедствия – способ привлечь, к примеру, новую добычу. Условно говоря, отхожий промысел этого так называемого «сторожа».

— Раба у этих монстров?! Вы не переоцениваете их интеллектуальные возможности?

— А почему бы нет?! Во-первых, черный монстр произошел от человека и, не исключаю, мог сохранить часть человеческого интеллекта. Во-вторых, трехногие и «горилла» обладают возможностью агрессивной телепатии. Что тоже, условно говоря, облегчает возможность установления власти над одиноким перепуганным человеком. И в-третьих, — мы все знаем примеры сложнейшей организационной и конструктивной деятельности даже у насекомых. Что говорить об полуразумных тварях-телепатах, выведенных искусственно с определенными целями.

— Но если организационная структура этих существ напоминает тот же муравейник, то, по идее, должна быть и «матка»? – спросил Ричардс. – Как они размножаются-то?

— Вот этот вопрос нами не изучен, — усмехнулся Мерецков. – Да, сэр, вы правы, должна быть и «матка». И, полагаю, что это гнездо не единственное. И тоннелей таких много.

— А как они проникли в убежище?

— Вот на этот вопрос ответить не могу. Предположительно, прорыв тоннели к тамбуру аварийного выхода. Записи с камер наблюдения пропали, — микросхемы погибли от местной слизи органического происхождения, которая отлично распространяется в подземных условиях. Собственно, это и не слизь даже, а колонии микроорганизмов в защитной оболочке. Что-то вроде цитоплазмы. Но без оболочки. Микроорганизмы ее производят сами и окружают себя ей, что-то вроде жидкого скафандра.

— И как думаете, много их там? – Виллисон показал пальцем в сторону пола.

— Заброшенные убежища. Сооружения метрополитена. Подземные склады и гаражи. Подземные коммуникации. Секретные подземные сооружения военного назначения. Карстовые пещеры и пустоты в земной коре. Да, в конце концов, просто дома и подвалы городских кварталов. Есть где разгуляться, — пожал плечами советский ученый. – И практически отсутствуют сдерживающие факторы.

— Знаете, что интересно… — в задумчивости заговорил Виллисон. – Весьма символичный итог этой цивилизации. Даже разномастные твари смогли договориться между собой и стали сотрудничать, а люди – нет. И стали кормом для этих тварей.

— Слава Господу Богу и разуму, что мы в свое время смогли договориться с русскими, — сказал генерал Ричардс. – А то бы вот так же нас бы сейчас изучали…по наскальным рисункам и неприличным словам на стенах.

16
ПлохоНе оченьСреднеХорошоОтлично
Загрузка...
Понравилось? Поделись с друзьями!

Читать похожие истории:

Закладка Постоянная ссылка.
guest
0 комментариев
Inline Feedbacks
View all comments