Солнце трех миров. Часть 1, глава 9. Мучения Изуми Сайто

Планета №771/56 (местное название – Болхиа). Военно-производственный объект СССР «Заря-21». 29 апреля 2339 г.

…Последняя неделя приносила Изуми Сайто одни тревоги и разочарования. Отдел материального обеспечения, который она возглавляла, задыхался, как рыба на берегу от количества заявок, поступавших из разных подразделений. Отделу чудовищно не хватало кадров, штат был укомплектован дай бог процентов на пятьдесят, если не меньше. В прошлом месяце еще две декретницы помахали коллегам ручкой и улетели рожать малышей на Землю и на Абилон. Под началом Сайто осталось всего-то десять человек, а по штатному расписанию должно быть двадцать, и это только по нормам мирного времени!

Разумеется, заявки со всех рот и подразделений повисали в режиме ожидания надолго, да и сама доставка грузов и работа планового и материального отделов округа скоростью тоже не баловали. Сайто чувствовала себя раздавленной и униженной, будучи фактически менеджером по заказам, чем вполне могла бы заниматься автоматизированная система. Она понимала, что ее просто сохранили по инерции безо всякого толку, чтобы заполнить место представителя пограничной с СССР страны. И это после того, как она руководила всем военным сектором базы, еще в досоветские времена! Она была здесь старожилом, еще со времен Вырока. И прекрасно знала всю структуру организации объекта. А ее после реорганизации «сослали» с понижением на должность руководителя маленького отдела. Карьера, которую она выстраивала на протяжении долгих лет, катилась под откос.

Позапрошлым днем, после ссоры с Жю Сет у нее жутко болела голова. Может, просто совпало, может так подействовало нервное перенапряжение, но Сайто просто умереть хотелось от боли, которую причиняло малейшее движение. Обезболивающие не помогали категорически. Она, мучаясь, стойко доработала до конца дня, потом, ни сказав никому ни слова жалобы, доковыляла до жилого блока и вырубилась замертво, как только коснулась висящей в воздухе анатомической спальной платформы-кровати.

На следующий день она опоздала на службу. Вот недаром говорят, что Жю Сет – ведьма! Стеллу Сайто просто ненавидела за …  Она сама не могла сказать, за что, но подсознательно она чувствовала в Стелле некую угрозу для себя. Ее анархистское поведение, независимость, особая энергетика, завораживающая и околдовывающая окружающих, пробуждали в Сайто какую-то иррациональную ярость к инопланетянке. А хуже того, здесь на базе находился тот, кто когда-то был для Сайто дороже всего на свете. И когда Сайто видела, как ее возлюбленный, пусть и бывший, пытается флиртовать с гуриасской проклятой ведьмой, бедная японка просто умирала от ревности. Хуже того, Сайто понимала, что не имеет более на этого мужчину никаких прав, ей как будто рот заклеили и заставили смотреть, как любимый флиртует на ее глазах с другой. Неприступность Стеллы Жю Сет казалась ей хитрым приемом, благодаря которым она заманивает ее любимого мужчину в свои сети с гарантией. Известно же, что чем женщина безразличнее к мужчине, тем более она пробуждает интерес.

Вечер принес ей маленькую радость, — она звонила на Землю, в Японию и почти полчаса проговорила со своим самым любимым и дорогим человечком. Это немного развеяло ее тоску.

А днем 29 апреля грянул гром, по сравнению с которым грызня с Жю Сет была ничего не стоящей мелочью. Примерно за час до обеденного перерыва в ее кабинете появилась майор Ирина Иванникова, начальник медицинской службы базы. Она была похожа на богиню охоты древних викингов, которая увидела в лесной чаще дичь, и уже натянула тетиву лука. Изуми уже по ее виду поняла, что сейчас будет весело.

— Добрый день. Я слушаю вас, товарищ майор, присаживайтесь,- дежурно поздоровалась Сайто. – Если можно, кратко изложите суть вашего вопроса. У меня очень много дел сегодня.

Иванникова переставила стул, пересела напротив Сайто, положив руки на ее стол. Начальник медицинской службы, сжав губы, свысока смотрела на Сайто, как инквизитор смотрит на еретика. Само лицо златокудрой северянки с Золотой звездой Героя СССР на груди выражало желание карать и властвовать:

— Спасибо, и вам доброго! Я очень извиняюсь, но я как раз по вашей работе! Я бы очень хотела знать, когда материальный отдел начнет работать в принципе?!

— Я не поняла вас? – подняла бровь Сайто.

— Это я не поняла вас! Двадцать шестого марта я лично оставляла вам заявку на восемь позиций лекарственных препаратов и оборудования, без которых я не могу отчитаться по готовности медицинской части перед своим руководством. Двадцать шестого марта! У меня некомплект по восьми позициям! Ладно, четыре препарата я могу изготовить сама! Остальные мне откуда прикажете брать?! Из них препараты, значащиеся в списке первой необходимости, «Т-21» и «Т-2112». Если завтра, не дай бог, у меня будет наплыв раненых с термическими ранениями, мне их чем лечить прикажете?! Подорожник им прикладывать?! Восемь позиций, медблок не готов к работе! Проверяющим лицам, если будут, а окружная проверка стабильно бывает с мая по июль, мне так и сказать, — а материальному отделу не до нас?! Вот я и хочу узнать, когда ваша епархия обратит внимание на бедных медиков?!

— Вы знаете, я не хотела бы продолжать разговор на повышенных тонах, так что потрудитесь успокоиться! – нахмурилась Сайто, невольно отодвигаясь на своем кресле назад. – Или вы думаете, что медчасть у нас единственная?!

— Я не думаю, я предлагаю вам открыть «Закон о военной медицинской службе» в последней редакции, и прочитать пункт пятьдесят шестой: «Поставки лекарств и медицинского оборудования списка первой необходимости имеют для подразделений и стационарных объектов третьего класса приоритетную задачу и должны осуществляться в период до четырнадцати суток». Четырнадцати суток! Сегодня, извините, какое число?! Что сделал материальный отдел за это время?! Зато у меня валяется пять ящиков новых индивидуальных аптечек, присланных Федеральной службой, которые предназначены на замену стандартных аптечек нашего производства! Я их не допущу до солдат, почему – я еще скажу на совещании подробно! Я не знаю, какой умник придумал, что медицинская часть должна заказывать лекарства и препараты через ваш отдел, потому что испокон веку медслужба отправляла заявки напрямую в округ, сама забирала все необходимое, и горя не знала! Зачем надо было передавать эту функцию отделу МО, создавая на пути дополнительную бюрократическую преграду, я не знаю. Но есть так как есть! Когда прибудут препараты?! Я к вам не как проситель за милостыней пришла, это ваша обязанность!

— Не надо мне разъяснять мои обязанности! – повысила голос Сайто в тон оппонентке. – Отдел работает на пределе, и не только на вас! Я отправила вашу заявку в плановый отдел округа, а то, что они тормозят поставку, я, знаете ли, поторопить их не могу!

— Можете! Обязаны! – Иванникова откинулась на стуле, расставив ноги и положив правую руку на бедро, как ковбой, готовый к стрельбе. – У нас бойцы без лекарств! И это вас должно беспокоить в первую очередь, жизни людей! Когда вы отправляли заявку в плановый отдел?!

— Я должна перед вами отчитываться?!

— Непременно! Потому что вы здесь не царствуете, а работаете на обеспечение подразделений всем необходимым! Когда была отправлена заявка?! Мне тоже нужно отчитываться перед руководством, что мне им сказать?! Что я забыла отправить заявку уже месяц как?! Это не так, заявка давно ушла к вам. Мне нужен номер вашего обращения в округ, и дата, чтобы я могла прикрепить  к докладной записке! Потрудитесь выслать мне хотя бы это! И, если нужно, направить повторную заявку! Если вам нужна моя служебка, могу написать хоть сейчас!

— Ну раз у вас такой же цейтнот, могли бы побеспокоиться заранее! – перешла в контратаку Сайто. – Или вы не знаете, с какой черепашьей скоростью идут заказанные материалы и оборудование в наш сектор?! Поэтому командование округа и говорит – экономить фонды и стараться по максимуму производить на месте из местных материалов! У меня в отделе людей меньше половины от штата!

— А мы здесь причем?! – Иванникова смотрела Сайто прямо в глаза, ее руки машинально «нашли» на столе световую ручку и теперь ловко вертели ее вокруг пальца, – Вы думаете, у меня штат укомплектован?! И ничего, работаем как-то! Не только у нас с вашим отделом проблемы! У транспортников не хватает запчастей, у танкистов тоже к вам какие-то вопросы были! Мы все что у вас в немилости?

— Мы работаем почти круглосуточно, как вам не стыдно?! – уже почти вскрикнула разъяренная Сайто, отбирая ручку у «захватчицы». – У нас жесточайшая нехватка времени и сил! И вы, товарищ майор, я думаю, должны понимать это!

— О нет, как раз свободного времени и сил-то у вашего отдела полно, с верхом! Отдел не справляется с объемом заказов, а его руководитель вместо того, чтобы ускорить работу, занимается тем, что длину юбки измеряет у посторонних, разглагольствуя о дисциплине и порядке! Спасибо, что не наличие девственности проверяете, думаю, и до этого скоро дойдет! А, когда руководителю адекватно объясняют, что она занимается не тем, чем надо, она устраивает истерику у командующего, и занимается натуральным психологическим террором!  Из чего я делаю вывод, что у материального отдела и его руководителя времени как раз навалом, и они не знают, как его убить!

— Ах вот в чем дело?! – побагровела Сайто, вставая из-за стола. – Так бы и сказали сразу, что пришли заступаться за свою фаворитку! Зачем было разыгрывать всю эту комедию?! – Она вышла из-за стола, которым фактически завладела Иванникова, и, отвернувшись, подошла к окну.

-Как вам угодно, майор Сайто! – ответила Иванникова, оставаясь на своем месте. – А что, если бы Жю Сет не была моей подругой, препараты волшебным образом появились бы? Интересно! Да нет, это дела не меняет, лишь подчеркивает, что ваша контора не знает, чем ему заняться! И лично я, — говорю вам это в глаза! – считаю ваш отдел абсолютно бесполезным в структуре «Зари-21». Пристанище сбитого летчика, вот как его можно назвать!

— Да как вам не стыдно! – обернувшись, вскрикнула Сайто. — Вам никто не давал права оскорблять меня! Смотрите, как бы и вам тоже в свое время не стать сбитой! И я постараюсь об этом позаботиться!

— Не надо на меня орать! – поднялась со стула Иванникова. – А то и я могу крикнуть так, что здесь стекла повылетают! Позаботьтесь сначала о своей прямой обязанности, и позабудьте уже, наконец, о своих былых заслугах и вашем прежнем гоноре! Я с вами не работала со времен основания, но для меня, вы знаете, авторитетов нет! И не надо угроз, а то это же дело обоюдное, — произнесла медик с издевкой, — можно же позаботиться, а можно и самой озаботиться! Вслед за Выроком. Кстати, не знаете, где он там окопался, а то его Федеральное Следственное Бюро уже лет десять ищет?!

— А вот за клевету можно уже ответить и в судебном порядке! Вон отсюда!!!

— Уйду, когда будет номер заявки! Снимите уже корону с головы!

— Когда сочту нужным, тогда и вышлю! Или вы считаете, что весь отдел будет суетиться ради вас и вашей инопланетной нимфоманки?!

— Когда сочтете нужным?! Значит так! – Иванникова хлопнула ладонями по столу, — У меня на почте висит письмо от Джаспер Лидии Джоновны, замнача медицинской службы округа, мне на него ответить надо в течение дня! Если вы не можете решить вопрос, пусть его решает командующий! Может, вы столь сильно были заняты чужими юбками, что и не отправляли ничего! Вот пусть он мне сейчас и объяснит принципы работы материального отдела и, до кучи,  как построить социализм в отдельно взятом бардаке! А вам заявляю официально, — если до конца первой декады мая медчасть не получит всего необходимого, — разбираться с вами я буду уже на Абилоне, в штабе округа, а если будет надо, я и до Арбатской площади в Москве дойду! Вы же порядок любите, так обеспечьте, чтобы все было в порядке!  И заявляю лично, от себя, — еще одна истерика, направленная на Жю Сет по вопросам одежды, обуви, или личной жизни, – я лично сотворю на вас заявление в военную прокуратуру за дискриминацию по расовому и национальному признаку! Я вашу шарашкину контору растребушу, будьте уверены!

С этими словами Иванникова, гордо задрав подбородок, широким шагом вышла из кабинета. Сайто, совершенно обескураженная и раздавленная только спустя минуту выбежала в приемную и закричала во весь голос:

— И больше не смейте врываться ко мне без предварительной записи! Не пускать майора Иванникову без предварительной записи и моего согласования! — этот крик, срывающийся на истерические нотки, адресовался уже роботу-секретарю. Тот посмотрел на начальницу своим электронным глазом и понимающе замигал разноцветными огоньками.

— Товарищ майор, на подпись… — поднялся было ожидавший в кресле сотрудник. Сайто ошпарила его таким взглядом, что тот, без разговоров, сел на место.
— Сегодня приема нет! – крикнула она и скрылась в кабинете.

Сайто трясло от гнева и унижения. Она дрожащими пальцами пыталась нащупать успокоительные в персональной аптечке, стоявшей в казенном металлическом шкафу. Несколько капсул выпали из рук на пол и закатились от глаз подальше. Сайто не обратила на это внимания. Она проглотила капсулы, потом окинула взглядом стол в поисках воды.

Но то была лишь разминка, дальше следовала вторая часть Мерлезонского балета. Послышался сигнал вызова, судя по номеру, — от Иоффе. Командующий попросил зайти ее и ответить на ряд вопросов, — почему к нему врывается Иванникова, почему он лично должен решать вопросы ее, Сайто, отдела, и почему до сих пор нет лекарств? На заднем плане трансляции-голограммы за спиной Иоффе была видна фигура торжествующей рыжей бестии, решившей идти ва-банк.

Про обеденный перерыв благополучно забыли. Дэвид Иоффе, уже, видимо выслушав от Иванниковой и про работу материального отдела, которому место на работах по перестройке Марса, и про планируемый поход на Москву в Министерство Обороны СССР, по-рыцарски взял большую часть вины на себя, — дескать, он влез вперед и занял «окно» своими заявками. Иванникова уже, было, начала успокаиваться и даже признала, что наговорила лишнего в запале, но тут Сайто черт дернул обвинить ее в кумовстве и фаворитизме. Зря, ой, зря…! Иванникова тут же вспыхнула, как фальшвеер, с новой силой. Она немедленно припомнила несколько небесспорных случаев из недавнего прошлого отдела, где при желании кое-у-кого также можно разглядеть фаворитизм в полный рост, а также крайне сдержанно намекнула на личный фактор, влияющий в последнее время на работу одного заместителя командующего, и поэтому чья бы корова мычала, а чья бы молчала!

Это возмутило уже самого Иоффе. Он попытался напомнить Иванниковой о рамках приличия,… в результате чего та пообещала уже полковнику завтра же лично отправиться на Абилон со всеми приличиями и неприличиями, и собственноручно передать генералу Васильеву рапорт, где она изложит все, что думает о творящемся хаосе на объекте, и о его причинах, и в каком месте она все это видела.  А также поведать о некоторых фактах некоторым должностным лицам и журналистам уже в Москве, Самаре и в Петрограде. Например, о постоянном кадровом голоде во всех подразделениях. Например, о совмещении должностей за одну зарплату, при этом неизвестно куда идут «сэкономленные» средства. Например о поставках с Абилона и Земли, которые осуществляются из рук вон плохо. А также о том, что в прошлом декабре они с ранее охаянной Жю Сет лично закупали на Гуриассе груз особых овощей, чтобы синтезировать из них нужный препарат. И это в двадцать четвертом веке-то! Закупали на свои средства (в основном, на деньги Жю Сет, конечно), которые им так и не возместили до сих пор, хотя в бухгалтерию они предоставили все документы.

Письмо начальнику медицинской службы округа и официальная регистрированная жалоба депутату Верховного Совета СССР Кетцалькоатлю № 127349, благо он скоро возвращается, предлагались Ириной Геннадьевной в качестве бесплатного бонуса.

Все знали, что Иванникова, дважды Герой Советского Союза (правда, носила она только одну Звезду по личным причинам), заслуженный врач Самарской области РСФСР, авторитетов не имеет и кланяться никому не будет. И до Москвы она дойдет, куда там Тамерлану и Карлу XII, с нее станется! Тем более, что ей ЕСТЬ до кого там дойти в случае чего – старые связи остались. И что с Жю Сет они – старые подруги с незапамятных времен, и что Иванникова за Жю Сет зубами загрызет любого обидчика.

Для XXIV века от Рождества Христова было нормой, когда старший товарищ открыто, при всем честном народе заступается за младшего, защищая его от несправедливости и вызывая на бой обидчика. Рыцарские идеалы снова были в моде в эпоху космического неоромантизма. Это не трусливый, залитый кровью и углеводородными отходами протухший двадцатый век, когда предки в основном тихо и обреченно смотрели, как жернова сильных мира сего перемалывают друзей, коллег, родных и близких, лишь бы не нарушить корпоративную omerta, и их самих не тронули! Но, правда, ярость, с которой Иванникова сражалась за свою подопечную, могла удивить и современников.

Собственно, благодаря Иванниковой Жю Сет на этой планете и появилась пять лет назад. Как и когда познакомились Дважды Герой Советского Союза, бывший дважды депутат Самарского облсовета, депутат Верховного Совета СССР 2330-2332 годов Ирина Иванникова, и инопланетная аристократка, помещица с аграрной планеты Стелла Жю Сет, и что у них вообще могло быть общего, — тайна сия велика была.

Мамаево побоище затянулось еще почти на час. Зашел по своим делам Ковун, который на этот раз успел только к шапочному разбору, и не смог насладиться великолепной игрой актеров. Иоффе, перейдя в контратаку, сумел с грехом пополам утихомирить Иванникову, а потом, когда она, довольная, удалилась, потребовал от Сайто перечень всех заявок для планового отдел округа за последний месяц, и подтверждения их регистрации. И нужные отправить Иванниковой. Чем Сайто, проклиная про себя всех самарчанок и гуриассиек, и занималась почти до вечера.
И вот уже в восьмом часу вечера по Москве, когда она раскидала внезапно возникшие трудности и вышла из кабинета Иоффе измотанная, но с чистой совестью, она вдруг увидела Его.

Понимая, что к командующему бывшего возлюбленного тоже пригласили не чайку испить, Сайто решила дождаться его. И поговорить. Она очень давно ждала подходящей возможности. Уже несколько недель ее заживо пожирало пламя, вновь загоревшееся в ее сердце.

….Искусственное небо потемнело. Был уже десятый час вечера, в северном полушарии планеты была астрономическая весна, ну а для удобства техники синхронизировали работу энергокупола с суточным циклом. Данное энергоопорное сооружение выполняло не только защитные и фильтрующие, но и осветительные функции. На одно только природное освещение надежды было мало: во-первых, из-за сильной запыленности атмосферы, во-вторых из-за частых циклонов, гроз и пыльных бурь. В темное время суток  освещение прекращалось, и ясной ночью можно было попытаться разглядеть на небе местные созвездия.

Степан и Изуми шли по темным улицам в сторону жилых корпусов, боясь начать разговор спустя много лет. Сам Титов намеревался скоротать ночь в казарме. В последнее время он старался избегать полного одиночества, а домой, на Землю, звонить он не стал, — он и так примерно представлял, что он может услышать. Он позвонил в роту Голованову, — передал, чтобы командовал отбой и предупредил, что на ночь прибудет в расположение.

Горело холодным светом ночное уличное освещение. Тихо шелестела листва деревьев. Вдали прожужжали двигатели ховерциклов, из открытых окон где-то играла музыка. Наружные экраны на крышах транслировали картины с Земли, Луны и ближайших планет Солнечной Системы. Для землян XXIV века даже фотография Юпитера или Нептуна могла вызвать приступ ностальгии, — все же родная звездная система, откуда до Земли рукой подать.

Титов закрыл глаза. Прохладный весенний воздух дышал влагой, свежестью, как на Земле после дождя, смешиваясь с запахом сырой почвы… Можно было легко представить, что идешь где-нибудь по окраинам маленького областного городка, и забыть, что между ними и Землей сотни световых лет.

Вдруг он почувствовал, как к его плечу прикоснулась Сайто. Он посмотрел на нее, и ему на миг показалось, что и не было этих семи лет. Будто некое волшебство отнесло их на семь лет назад и дало возможность «переиграть» то, что не получилось. Но разве так все просто?

— Как будто и не было последних лет, — тихо сказала Сайто, словно прочитав мысли Степана.

— Это точно, — согласился ее спутник. – Вот только здесь, — он показал пальцем на темно-синего цвета берет, — все записано. Или это все из другой жизни, и было не с нами?

— Память обладает избирательным свойством. Она приукрашивает то, что было, затмевая плохое и оставляя только хорошее. – ответила Сайто.

— Ну у кого как…, — нахмурился Титов. – Хотя, конечно, говорят, что время лечит, но скорее оно просто затягивает раны и спиливает острые углы, но сохраняет основное ядро воспоминаний. Изуми, ты хотела поговорить со мной? Говори уже, нам все равно не уйти от этого разговора.

— Ты как будто торопишься избавиться от меня побыстрее, — упрекнула его Сайто. – И, похоже, ты меня винишь в нашем разрыве! А ведь это ты принял решение!

— А что мне оставалось делать, когда я каждый божий день вызывал у тебя только негативные эмоции! – развел руками Степан. – Что бы я не делал, все было не так! Что бы я не говорил, все было не так! Что можно сказать об отношениях, когда мужчина вызывает стойкие отрицательные эмоции у женщины? Только то, что любовь прошла, и ему мягко намекают, что пора и честь знать! Я надеялся, верил, что у тебя просто сложный период, что все наладится, но, знаешь, когда тебе год говорят, как с тобой плохо, нужно поднимать якоря. Я человек гордый, никому не навязывался.

— Это твои выводы. Ты все понял так, как ты хотел.

— Сейчас-то о чем спорить? Все уже сказано было тогда. Да и я женат уже…

— И ты счастлив? – спросила Изуми, глядя в глаза Степану, пытаясь понять, скажет ли он правду.

— Да, вполне, — ответил Степан. Прозвучало, однако, не совсем уверенно.

— Хоть бы уж на белой женщине женился! – в сердцах бросила Сайто. – А то получилось, что просто поменял одну азиатку на другую, только помоложе! Да еще и филиппинку! Отыскал на мое место новую версию меня же!  Не то мне отомстил, не то так и не смог забыть меня.

— Так, а вот это я вообще слышать не хочу! – рассердился Степан. – Что за глупый расизм?! Что за бред ты несешь?!

— Я бред несу?! Хотя да, я у тебя всегда только на бред и была способна! Я же дура! Круглая японская дура!

— Вот, опять ты себя накручиваешь! Я хотя бы не загонял тебя в рамки: или так, или неправильно! Не заставлял ходить строем в семейной жизни. А ты что на работе полковник, что дома! А я – скромный капитан, тогда еще старлей, куда я против твоего авторитета! Против твоего командного тона! Спасибо, хоть в постели приказов не отдавала!

— Ну вот уже не полковник, а майор! И авторитета — ноль целых, ноль десятых! Теперь все хорошо?! Ты доволен?! – разозлилась Сайто.

— Я доволен?! Куда-то не туда тебя заносит, Изуми! Мне не важно было, майор ты или простой человек. В отношениях есть мужчина, и есть женщина, мне как-то так кажется.

— Женщина должна знать свое место?! – криво усмехнулась Сайто. – Чтобы не ломать самооценку мужчины?

— Да причем здесь место?! Я вот этого не люблю: субординации, правила, уставы какие-то! Я еще понимаю, на службе, а дом – это дом! Это очаг, место силы, если угодно, а не споров, кто в доме хозяин! Нет там никаких званий, есть любовь! Если она есть, конечно! Я честно любил тебя!

— И я честно любила тебя! И … — Сайто густо покраснела, опустила голову, — сейчас еще люблю! Ты меня как будто присушил к себе, привязал! И когда я увидела тебя снова, я поняла, что ничего не могу с собой поделать, меня тянет к тебе с новой силой! Так не должна говорить приличная женщина, но эта страсть меня иссушает, влечет к тебе, как магнитом! Степан, я злилась на тебя, даже проклинала, но…так и не смогла забыть тебя. В меня как будто демон вселился, ты мне снишься почти каждую ночь! А ты забыл меня?

Степан замолчал, ошеломленный таким признанием. Он не знал, что ответить, робко отводя взгляд от бывшей возлюбленной.

— Я .. не буду отвечать, ладно?

— Почему?! Чего ты боишься? Боишься признать, что тоже не забыл меня, что твое тело помнит ласку моих рук?! Боишься вспомнить те признания, что я шептала тебе в моменты нашей страсти?! Я полностью растворилась в тебе, как не растворялась ни в одном мужчине! Что же тебе еще было надо?!

— Я женат, Изуми! Давай не будем вспоминать прошлое!

— И она так же хороша ночью, как и я?! – Сайто бесцеремонно рушила все границы. – Я надеюсь, ты не врал мне, когда говорил мне комплименты про мою необузданность?!

— А это уже никого не касается! – Титов стал аж пунцовым. – Нет, не врал! Я вообще тебе никогда не врал.

— И я тебе не врала никогда! Что же пошло не так?!

— Видимо, иногда так бывает, что один хороший, в общем-то, человек не может ужиться с другим хорошим человеком, — сказал Титов. – Просто невозможно строить любовь по какому-то плану, программировать свою жизнь и переживать вселенскую трагедию, если жизнь не хочет подчиняться этому плану. Жизнь – штука сложная, ей плевать, что мы там спланировали. Она просто вносит свои коррективы, как стихийное природное явление. И нужно приспосабливаться и жить дальше, я  так считаю. А у тебя каждый отход от четко выверенного плана – уже трагедия!

— Я просто всегда задумывалась о перспективах. То, что ты называешь программированием, я  называю грамотным взглядом на жизнь и семью. А ты, Степан, извини, просто плыл по течению.

— А с чего ты взяла, что только ты знаешь, как надо правильно?! – не выдержал Титов. – С чего ты взяла, что единственно правильное мнение, — только твое, а другие мнения, в том числе и мое, глупы и некомпетентны по факту?! Я просто не люблю загадывать. Загад не бывает богат, знаешь пословицу?! Живу так, как есть. Я плохо о тебе заботился? Ты в чем-то нуждалась? Я всегда был рядом, я не бросил тебя в трудный период, мне вообще было плевать на то полковник ты, майор, да хоть рядовой!

— Конечно! Рядовым проще управлять. Мне не хватало понимания, сочувствия от тебя! Последний год я вроде была с тобой, а вроде и одна! – зло ответила Сайто.

— И мне тоже! Какое совпадение! Последний год любое мое действие принималось в штыки, как от врага! У тебя был карьерный кризис, — и ты кидалась на меня по любому поводу, вместо того, чтобы просто, как ты говорила, — раствориться в друг друге, греться у очага. Ты что-то путаешь по поводу растворения. Знаешь, как бывает… Первый-второй год, когда люди только сошлись, они влюблены в друг друга, и не видят недостатков, им просто достаточно находиться друг с другом рядом, прикасаться друг к другу, обниматься-целоваться. Потом это куда-то проходит, начинается бытовуха, и тогда начинается притирка, испытание бытом. И начинается крошение друг друга, обдирание острых углов, чтобы сделать любимого удобным, перестроить его под себя. Зачем?! Нет, я все понимаю, дела делать надо, но почему надо резко отменить всю теплоту и влюбленность, точно это стало неприличным! Я этого не понимаю. Почему нельзя заниматься делами и наслаждаться друг другом спокойно, без рывков, когда к этому люди так стремились! Или надоели друг другу уже? Или не надо было им сходиться в принципе?!

— Вы, русские – душевные анархисты! – с горечью сказала Сайто. – Вы не признаете нормы и правил, вы живете, как бог на душу положит, не думая о перспективах!

— Да уж какие есть! – недовольно сказал Степан. – Живем как любим, любим, как живем, надо умирать – умираем! Живем не по плану, а по воле Божьей! Только скажи мне, если мы – такие плохие, зачем и к чему этот разговор? Ну расстались мы, и расстались. Чего ты от меня хочешь? Зачем душу мне рвешь?!

— А я разве сказала, что вы плохие? Вы – другие! И я так и не смогла адаптироваться к тебе, к твоему образу мысли. Но вот сейчас, по прошествии лет,  я думаю, — а может, вы и правы? Какой смысл что-то загадывать и планировать, если все рухнет в один момент из-за одной ошибки? Может, в этом и есть огромная мудрость вашего народа, возникшего в снегах Сибири и привыкшего к неумолимости сил природы в центре огромного континента. Этот ваш русский фатализм… И командовать дома мне сейчас вовсе не хочется. Я вся вымоталась, Степан, превратилась в комок истрепанных нервов! Вся моя выдержка, воля, гордость, — все закончилось, все аннигилировалось! Я полностью выгорела. И я признаюсь, я думаю о тебе каждую секунду! Обними меня, прошу! Я хочу вспомнить, как это было раньше!

С этими словами маленькая всхлипывающая Сайто бросилась в сильные руки любимого. Степан не смог оттолкнуть, не принять ее. Он вновь чувствовал дрожь ее тела, запах ее волос, опьяняющий до одури. Степана разрывало на части – желание признаться своей бывшей ненаглядной в том, что он до сих пор ее любит. И остатки порядочности по отношению к жене и дочери.

— Не надо, Изуми, — Титов нехотя отстранился от Сайто. – Увидит ведь кто-нибудь. Потом будут сплетничать!

— А мне плевать! Пусть сплетничают! Про то, как ты любезничаешь с другими женщинами, не сплетничают?! Ладно бы еще твоя жена… Мучительно видеть, как они тебе улыбаются, хихикают, и понимать, что ты за стеклянной стенкой и обречена только смотреть! Мучительно видеть, как ты заигрывал с этой чертовой ведьмой три дня назад!

— С кем это я заигрываю? – недоуменно посмотрел на нее Титов. – А к Жю Сет ты вообще зря цепляешься.

— А то я не слышала, как ты ее осыпаешь комплиментами! Не стыдно? А этой инопланетной дряни только того и надо! Она довольна, крутит тобой, как хочет!

— Да ладно тебе, это я так, чисто дипломатически! Не скрою, — когда-то был ей увлечен, но она мне сразу барьер поставила, — дальше хода нет! Так что Стелла ко мне точно равнодушна, равнодушнее не бывает. Ты из-за этого с ней конфликтуешь?

— А тебе что, ее жалко?! – вскинулась Сайто. – Она здесь ходит, как королева, задрав нос, а вы, мужчины перед ней расстилаетесь! Смотреть противно!

— Вот вообще ни разу ты не права! — отрицательно покачал головой Титов. – Только и слышишь в последнее время: Жю Сет, Жю Сет… Что на ней свет клином сошелся? Кстати, что от тебя сегодня Иванникова хотела?

— Как что?! Снова Жю Сет! Заступаться пришла за свою любимицу! – сказала Сайто, скривившись от отвращения. – Тоже мне, крестная мать! Хотя, я не удивлюсь, если там совершенно другие отношения, о которых не говорят вслух, чтобы на внеплановую психиатрическую экспертизу не направили!

— Мать моя Русь, ну что ты за чушь сейчас городишь?! – Степан посмотрел на Изуми с сочувствием, как на больную. – Ну что ты еще сочинишь?! Ну не нравлюсь я ей, и она мне не нравится, век бы ее не видеть! Оставь ты ее в покое, и плевать на них с Иванниковой, кем бы они там ни были! Сама же себя гробишь! Хочешь, я с Ирой поговорю? Или с Жю Сет? Пусть отстанут от тебя, а ты отстань от них.

— Не надо! – Сайто перечеркнула воздух рукой, словно катаной. – Мне заступники не нужны, я и сама о себе позабочусь! Да и на каком основании ты в это вмешиваться будешь? Ты же женат, и мы друг другу никто! Пойдут слухи, сплетни, тебе это зачем..? Не надо… Скажи мне честно, ты точно равнодушен к этой ведьме?!

— Абсолютно. Прохладнее, чем вода в Арктическом океане.

В этот момент у Титова пискнул спикерфон, совмещенный с «умными» очками. Тот приложил руку к уху, ответил:

— Да. Добрый вечер, Стелла. Да, был. Да, Иоффе как с цепи сорвался. Ну, ничего, мы люди привыкшие, не в первый раз. Ристич вас нашел со своими семенами? А чего задержались? Начальство?! Надеюсь, что к завтрашнему дню оттает, но я бы на вашем месте выждал еще денек. Традиционно считается, что к концу недели начальство добрее. Все, лады! – Титов улыбнулся графине, не подумав о последствиях. А Сайто, наблюдая за этой милой беседой, ощущала примерно то же, что чувствует атомная бомба, когда внутри корпуса совмещаются две плутониевые полусферы:

— Прохладнее, говоришь?! Да у нас глобальное потепление! Не то смена полюсов, не то литосферные плиты так быстро перемещаться стали?! А, Степа? И часто она тебе по вечерам названивает?! Извини, Степан, что навязалась тебе, а то вы бы неплохо провели время! – Она с омерзением смотрела на Титова. – А я, дура, изливаю тебе свою душу, выворачиваюсь наизнанку перед тобой! Ну что же, живи, по воле Божьей, куда ветер подует! Ненавижу тебя!

— Изуми, ты все неправильно поняла! – Титов с опаской глядел по сторонам на разноцветные огни окон. – Тебя сейчас вся база услышит! Ну, позвонила, узнала… Ей тоже к начальству надо, у нее же контракт горит. Ей Ристич сказал, что меня …

— Ну так поддержи ее, сходи вместе с ней! Если ее покровительница из медблока не против будет! – вскрикнула Сайто, абсолютно обезумев. – Может, договоришься на вечерок! Превратили военный объект в бордель!

— Изуми! Ну ты и дура, прости Господи! – Степан попытался взять ее за руку, но она вырвалась.

— Я дурой была, когда тебе «да» сказала! Не прикасайся ко мне! Будь проклят тот день, когда я тебя вообще встретила!

Она, чуть не плюнув ему под ноги, зашагала прочь от громом пораженного Титова и, размазывая слезы по лицу, цокая каблуками, скрылась в темноте среди жилых корпусов.

Сайто была на грани истерики, она сдерживалась из последних сил. Проклятая страсть, которую она все еще испытывала к Титову, согнула ее в бараний рог, сжигая в огне последние остатки воли и собственного достоинства. Не говоря уж о том, что Степан вообще был женат на другой женщине, — о ней даже разговора не было! Жю Сет! Сайто была готова растерзать гурриассийку, как будто это она стала причиной их разрыва.

Уже стемнело… Синоптики включили небольшой дождик и ветер, чтобы очистить воздух в замкнутом пространстве военного городка. Стало прохладнее, но Сайто не чувствовала ни дождя, ни ветра, ей наоборот было жарко. Тревожно шелестели мокрые листья деревьев, когда она шагала по тротуару мимо казарм, технических и административных корпусов, сама не разбирая, куда она идет, погруженная в свои черные мысли.

Моросил дождик, а в темном небе над куполом виднелись звезды чужого неба. Человек, который не был на «Заре-21» не поймет, как это может быть, — дождь идет, а небо звездное.

Через некоторое время Сайто сама не заметила, как очутилась на окраине базы, благо, тут ходу-то было минут двадцать. Прямо перед ней открывалось  освещенное огнями огромное летное поле, на котором стояли несколько машин. В том числе и «Нептун», носящий имя своей треклятой хозяйки. Непонятно, почему она оставила его на улице, вне ангара? Чтобы ее рапторы сожрали!

Прямо перед Изуми открывалась широкое полупрозрачное марево, подсвеченное огнями и пробегавшими по поверхности энергетической полусферы голубыми разрядами. Работу купола поддерживали четыре электростанции на антивеществе. Рядом с небольшими компактными, но сверхмощными энергостанциями XXIV века, гигантские ГЭС или атомные комплексы Индустриальной эпохи показались бы древними и нелепыми, как ветряные мельницы. Впрочем, ветряной или солнечной энергией этой планеты земляне тоже не брезговали, равно как и радиоактивными элементами. У рачительного хозяина и кусок радиоактивного отхода – полезный ресурс.

Сайто увидела полоску света, пробивающуюся с кормы транспортника. Вокруг судна сновали роботы, нижние грузовые трюмы были открыты. Видно, еще не завершилась разгрузка. Сайто слышала, что Жю Сет сегодня задержалась на федеральной базе и прилетела только недавно.

Недобрая мысль зародилась в голове несчастной японки. Она сейчас вообще не думала о последствиях, об ответственности, о том, что будут говорить завтра, об Иванниковой, обо всех приличиях, гори они огнем! Будто какой-то демон овладел ее душой и правил, как пилот в кабине робота. Она решительно зашагала по направлению к транспортнику с желанием разобраться с проклятой соперницей раз и навсегда. Повинуясь последнему порыву здравого смысла, она вынула из кобуры бластер и извлекла маленькую батарею, с мизинец толщиной. От греха подальше…

Она шла, закрываясь рукой от света прожекторов. Споткнулась о какой-то толстенный не то кабель, не то толстую трубку из чрева корабля. Не обращая внимания на снующих вокруг роботов, она взошла по трапу на корабль и, стуча каблуками по металлическому полу, направилась в его металлическое чрево.

— Жю Сет! Гды вы?! – крикнула она. Гулкое эхо вторило ей. – Покажитесь, бесстыжая вы ведьма!

Достигнув кают-компании, она увидела ненавистную графиню, сидящую за круглым столиком и вышивающую рисунок на большой белой скатерти. Рядом с ней дымилась фруктовым ароматом чашка с каким-то варевом. Сама Жю Сет была одета в серое платье, как обычно длинное до пола, поверх которой был накинут большой вязанный шерстяной платок. На голове было намотано полотенце, похожее на арабский тюрбан, лицо намазано какой-то косметической мазью. Из динамиков играла симфоническая музыка из чужого мира. Прямо царство восточной владычицы в миниатюре. Не хватает только слуг с опахалом!

— Ненавижу вас! – прошипела Сайто, представ перед графиней. Та удивленно посмотрела на нее:

— Я тоже люблю вас, сударыня. Вы без цветов? Хотя куалийцы цветов не дарят, предпочитая им выращенные кристаллы. Я даже ночью не могу быть свободна от вашего внимания? Это забавно, конечно, но что подумают окружающие? Мы ведь даже не помолвлены, да и одета я сейчас точно не по вашему вкусу.  Чай будете? – Жю Сет с абсолютным спокойствием издевалась над бедной Сайто, будто бы проклятая черная ведьма все это и подстроила.

-Вы последний стыд потеряли при выходе из гиперпространства?! – Сайто просто опешила от наглости графини. – Всякому терпению приходит конец! Какое право вы имеете звонить ночью Титову! Мой вам совет, пока по-хорошему, — не смейте названивать ему, и даже приближаться меньше чем на парсек! Я уничтожу вас! Я вас в порошок сотру! Я вас аннигилирую!

— Признаться, сударыня, стыд я потеряла много раньше, но это несущественно! То были платья, теперь Титов… Я так и думала, что в этом главная причина ваших плазменных вспышек, — хихикнула Жю Сет. – А вы ему жена, мать или любовница, чтобы меня отчитывать?! Какие-то странные выводу напрашиваются сами собой…

— Это не ваше дело в принципе! Я же не спрашиваю, кем вы приходитесь Иванниковой! Как она сегодня сражалась за вас, что бедненькой графине смеют делать замечания! Весь штаб на уши поставила! Вы бы хоть не так напоказ демонстрировали ваш Содом и Гоморру!

— А я могу рассказать, это не секрет, — пожала плечами Жю Сет, не повышая голоса. Она отложила вышивание в сторону. – Только когда вы успокоитесь. Над вами сейчас огромное облако черной энергии. Вы сейчас сами себе не принадлежите, и сами не понимаете, что говорите, поэтому я вас даже не осуждаю.

— Я клянусь, вы вылетите с этой планеты! Я приложу все усилия, клянусь, чтобы вас тут не было! И контракта вы не получите, мой отдел его просто не пропустит! – Сайто, не помня себя от гнева, расстегнула кобуру, выхватила бластер.

— Я так понимаю, вы пришли сюда разобраться раз и навсегда, как игрок в карты ставит на кон все, вплоть до собственной души! А проиграться не боитесь? – Стелла поднялась из-за стола и нехорошо как-то, хищно улыбнулась, а ее голос стал более низким, сухим.  Она пристально смотрела на Сайто, и под лучами огромных черных глаз японка чувствовала себя неуютно. – Мне тоже надоело ваше детское поведение. И это легендарная Сайто, майор с железным характером! Вам не стыдно? Даже оружием не брезгуете размахивать перед безоружным человеком? Ваша страсть совсем иссушила вас, превратила в жалкое подобие человека! Вы гибнете, Изуми! И вы погибнете совсем, если вас не остановить.

— Не сметь меня так называть, я вам не подружка! И не ваше дело читать мне проповеди! Ишь, проповедница нашлась! Что вы на меня так смотрите?!

— Загляните в свою душу и ужаснитесь тому чудовищу, которое сами же и породили, — Глаза-омуты графини, как будто расширялись, поглощая ее сознание. Сайто почувствовала, как у нее закружилась голова. Она закрыла глаза и ….просто отключилась.

…Очнулась она, сидя за столом, а голова ее… лежала на плече Жю Сет. Слезы текли из глаз Сайто ручьем, она всхлипывала, а Жю Сет гладила ее по голове и успокаивала:

— Ну, не плачьте, пожалуйста. А то я сейчас с вами заплачу, ей-богу! Я вам все-таки налью чаю!

Сайто чувствовала, как ее сердце сейчас выпрыгнет из груди, его стук отдавался эхом в висках. Она была абсолютно слаба, как после тяжелой болезни. Воля слабой раненой птичкой с перебитыми крыльями трепыхалась, словно в клетке.

— Что со мной случилось! Что вы со мной сделали! – Она выпрямилась, недоумевающе пытаясь понять, что здесь вообще происходит. Вот только руки-ноги не слушались.

— Загипнотизировала вас, – запросто ответила графиня. – Вы, как оказалось, очень легко поддаетесь внушению.

-Загипнотизировали?!

— У вас на Земле это называется «цыганский гипноз». Ну и я немного владею этим искусством. Веками кочевники оттачивали это искусство, глядя на костер в ночной степи. Ну а я ведьма, мне сам бог велел! – улыбнулась Жю Сет. – Ну а что мне было ждать, когда вы мне в волосы вцепитесь, или что похуже?! Я их только покрасила! К тому же ваша психика была на грани, вы вообще были неадекватны. Вы ведь уже и застрелить меня были готовы?

— Я … разрядила бластер, когда шла к вам, — призналась Сайто. – Боялась, что могу совершить непоправимое. Где он?

Стелла ни говоря ни слова, вытащила из своего пояса с подсумками оружие, положила его перед японкой. Сайто впала в отчаяние: мало того, что она сама вела себя недостойно офицера, так ее еще и разоружили! Позор для офицера – лишиться своего оружия. Стелла что хотела с ней, то и делала.

— Что…вы еще со мной сделали, пока я была без сознания?

— Абсолютно ничего – пожала плечиком ведьма. – Просто задавала вам вопросы, а вы плакали и отвечали. Так я и узнала истинную причину вашей неприязни. И прониклась к вам сочувствием.

— Вы…не имели права пользоваться моим беспомощным состоянием! – Сайто хотела встать и что-то предпринять, но только бессильно рухнула на место. – Вы страшный человек, Жю Сет!

— А врываться сюда и размахивать оружием перед невооруженным гражданским человеком вы имели право?! К тому же и лишиться личного оружия? А ведь все это записано системой безопасности корабля! – усмехнулась графиня. – Знаете, как легко бы я могла сейчас убрать вас с дороги одним заявлением?! Но я не хочу этого делать. Я хочу помочь вам, я вам не враг, и не мечтаю быть им. Более того, я, когда только прибыла сюда, я просто восхищалась вами, как идеалом сильной женщины. Ну не интересен мне ваш Титов! Никогда не имела привычки путаться с женатыми мужчинами, это унизительно для благородной дамы! Но скажите, чем он вас так зацепил, что вашей душой фактически овладел дьявол? Клянусь, я не использую эту информацию против вас.

Сайто, потупившись, смотрела на дымящуюся чашку с каким-то розовым ароматным раствором, на дне которого были видны листочки и травинки . Стараниями графини на столе появились печеньки, выпечка, и еще какая-то нехитрая снедь в красивых фарфоровых с узорами блюдцах. Сайто чувствовала себя сонной и разбитой, будто бы она не спала пару ночей подряд.

— Что это за чай?

—  Мой личный рецепт. Травяной сбор для успокаивания нервов, по моему личному рецепту. Не волнуйтесь, я не хочу вас отравить. Если не верите, могу я попробовать из вашей чашки.

Сайто была абсолютно вымотана, и молча, покорилась. Чай графини был действительно весьма неплох, напоминая по вкусу горячий апельсиновый сироп но почему-то с ароматом багульника. Действительно, стало теплее, уютнее, Сайто даже почувствовала, как к ней возвращается спокойствие и уверенность. Ее плеч коснулось что-то мягкое и теплое, — Жю Сет укрыла ее шерстяным платком с вышитыми розами.

Сайто не сопротивлялась, — графиня-ведьма полностью подчинила ее истерзанную душу. Но Жю Сет не пользовалась ситуацией, не делала ничего, чтобы навредить ей, или причинить душевную боль и страдания. Жю Сет ухаживала за своей заклятой врагиней, как за дорогой гостьей.

— Жю Сет, все мои придирки по поводу формы одежды были лишь предлогом, чтобы зацепить вас, — призналась Сайто. — Я просто дико ревновала вас к Степану.

— Да я давно это поняла! – засмеялась Стелла. – Уж более целомудренного платья просто невозможно себе представить, соблазнить в нем кого-то невозможно даже теоретически. Простите великодушно, при всем уважении к вам и к вашей цивилизации, вашей моде я следовать не буду. Не пристало женщине моего возраста  щеголять перед посторонними людьми в таком виде! Вам, куалийкам это простительно, нам же – нет. Ну, говорите уже, вы ведь пришли разобраться? Если я виновата перед вами, я попробую оправдаться.

Сайто, все еще находясь в какой-то мягкой обволакивающей полудреме, будто только что проснулась, смотрела на лицо соперницы, пытаясь разглядеть на нем усмешку, лживую мимику или след злого торжества. Но видела только сочувствие и усталость. Сайто, поняв, что полностью находится в руках графини. Подкупало и то, что Жю Сет оказалась человеком способным на сочувствие и сострадание, доказав на деле, насколько Сайто ошибалась в отношении нее.  Сдавшись в плен этой почти домашней атмосфере покоя и уюта, несчастная отвергнутая женщина со слезами исповедалась графине в причинах такой нахлынувшей на нее буре страстей. Жю Сет слушала ее, не перебивая.

Когда Сайто закончила свой рассказ, ей от позора захотелось застрелиться. Она раскрыла своей оппонентке все свои карты, фактически расписавшись в собственных душевных проблемах и, прямо скажем, неадекватном поведении. Она сама себя опозорила этим рассказом. Она с тоской смотрела на бластер без батареи. В принципе, он способен подзаряжаться и из атмосферы. На один выстрел хватит… Не исключено, что ведьма что-то подмешала в это варево! Вон как тянет на откровенность, как хочется выплакаться в жилетку хоть первому встречному!

Под конец Сайто опять расплакалась, униженная и обессиленная, но Жю Сет падающую подхватила, а не добила:

— О, боги, бедная вы женщина! А я еще провоцировала вас, дразнила, оскорбляла! А вы носите на сердце такой камень! Ваша правда. Я действительно дрянь редкостная! Сударыня, верьте мне, я полностью вас поддерживаю. С этого дня я постараюсь быть самой примерной вашей сотрудницей, чтобы не огорчать вас. Ну, кроме вопроса с формой, — здесь я твердо остаюсь на своих позициях! Что же касается вашего разрыва с любимым – не взыщите, но я выкажу свое мнение. Возможно, оно вам не понравится..!

— Вы в последнее время только и говорите то, что мне не нравится! – обиженно сказала Сайто. – Валяйте уж, в первый раз ли…

— Милостивая государыня моя, я буду максимально корректна. – Стелла подлила ей еще напитка. – Я тысячу раз могу ошибаться, но по-моему вы совершили две ошибки. Первая – позволили себе исчезнуть, раствориться в душе мужчины. А они этого нам не прощают, хотя на словах только и метают об этом! А потом совершили вторую ошибку – сами испугались этого. Вам стало страшно, что после того, как вы присягнули мужчине на верность, отдав ему ключи от своего сердца, вы стали бояться, что он насытится вами и отвергнет. И стали нервничать, бояться, придираться по мелочам, фактически его же и отталкивая. С одной стороны вы испытывали границы допустимого, что готов стерпеть ваш партнер, с другой стороны, вы сами же боялись очередной неудачи, и нападали первой! Вот такое у меня сложилось мнение… Нельзя распадаться на топливо в душе мужчины! Я сама в свое время совершила нечто подобное, потому и лишилась своего счастья.

— Интересная версия развития событий, — скептически покачала головой майор.  – Не знаю, готова с вами не согласиться…с половиной, как минимум. В чем-то вы, наверное, правы. А вы психолог, Стелла!

— Госпожа майор, я, конечно, не ученый, и не знаю многих умных слов, которыми так любите щеголять вы, куалийцы, но я скажу, как обычная женщина. Когда какая-то страсть овладевает человеком,  и он не может с ней справиться, он сам становится придатком этой страсти. Она владеет им, а человек превращается в несчастное тягловое животное, которое гонит ударами палки жестокий погонщик. Вас погонщик уже подвел к краю пропасти. Ваше счастье, что вы не видели себя со стороны. Я даже немного испугалась. Еще раз говорю вам, — я вам не враг, не хочу им быть! Мне приходилось, в каком-то смысле, бывать на вашем вместе, и это ужасно! А уж мужчина способен истрепать женскую душу в пух и прах, и потом уйти довольным. Не много ли мужчинам чести? Разве мы, женщины, игрушки для них? И еще – прошу прощения за мою дерзость, госпожа майор..! Не дело такой женщине, как вы, зариться на чужого мужа! Сама этим никогда не занималась, и вам не советую! Женщина, которая, уж простите меня, становится запасной наложницей при наличии живой жены у мужчины, повергает себя в пучину позора и жертвует своим достоинством, и выставляет себя на посмешище. Я уж не говорю о своем личном счастье и счастье той, может быть, ни в чем не повинной женщины. В этом я ваш поступок, — я откровенна с вами, поэтому откровенно говорю вам в глаза, — категорически не одобряю. К тому же и лично вам он приносит одно сплошное несчастье!

— А я уже давно забыла и про стыд, и про достоинство, – грустно шмыгнула носом Сайто. – Какое уж достоинство у сбитого летчика, у стареющей уродины-коротышки!

— Госпожа Сайто, не напрашивайтесь на комплимент! Ваша ложная скромность в данный момент не красит вас! Легко объявлять себя уродиной, обладая стопроцентной природной красотой!

— Вы сейчас говорите про меня?! – грустно улыбнулась Сайто. – Спасибо вам, конечно, за поддержку, но… Не надо лести. Я все про себя знаю. Возможно, потому и получила отставку…от того, кого любила.

— Ну сами посудите… У вас абсолютно идеальная фигура, как у юной девушки! Идеальная фигура для нашего возраста! Куда мне до вас?! Ножки у вас – как у богини! У вас очень красивое лицо, — на нашей планете нет людей с такими чертами лица, но, поверьте, оно просто очаровательно! Ваши брови будто солнечным лучом проведены, тоненькие, как ниточка! Ваши ресницам позавидует сама королева! Единственный изъян, – вы не подчеркиваете свою красоту, не используете косметику. Да я бы и сама в вас влюбилась бы, ей-богу! На моей планете поцеловать вашу руку выстраивалась бы очередь из мужчин! Это я вам должна завидовать, а не вы – мне! И вы, королева красоты из древней восточной страны, перед которой я, — нелепая лупоглазая уродина, так изводите себя?! Зачем?!

Изуми Сайто покраснела от таких потоков сладкой лести. Ей мужчины таких слов не говорили никогда! Да уж, Жю Сет — психолог, еще какой психолог!  Она умеет проникать в тайны души, располагать к себе собеседника. Но она умеет и лечить словом. Сейчас ее слова, как целебный раствор омывали ее душевные раны, возвращали ей уверенность в себе. И Сайто готова была поверить в слова Жю Сет. А может, она и права?! Ее растрогало и то, что Стелла сама уступала ей пальму первенства в негласном женском соревновании. Захотелось сделать гуриассийке ответную любезность:

— Да хватит вам на себя наговаривать, никакая вы не уродина! Я всегда завидовала женщинам с большими выразительными глазами, как у вас. Не то, что у меня, — оптические датчики, как у киборга! Наши мужчины на вас не налюбуются. Стелла, вы ни в чем не виноваты, это моя вина, целиком и полностью. И к вам я просто цеплялась, терзаемая муками ревности! Простите меня, Стелла, … вы позволите называть вас по имени?

— Это будет для меня честь, сударыня! И вы простите меня. Будьте моим другом! Я почтенно кланяюсь вам и ухожу с вашей дороги. Да и, признаться, не было даже мысли занимать ее. Хотя…свое личное отношение я вам уже высказала. Исключительно ради вашей пользы.

Сайто нервно всхлипнула, — на этот раз от неожиданной развязки этой нелепой истории. Она шла сюда на великий бой, будучи готовой на крайние меры, — и вдруг враг проявил себя не как враг, а поддержал и проявил к ней сочувствие, заполнив пустоту и боль ее души участием, какого она не могла представить и от родной матери. Сайто сама же полностью оправдала действия Жю Сет. Действительно, ну а что графине оставалось делать, когда она сама, Сайто, вела себя, как буйная пьянчуга?! Стелла вновь обняла ее, опять погладила и сказала пару добрых слов, а Сайто и не думала протестовать. Они так и замерли на пару минут, как любящие сестрички после долгой разлуки.

— А по поводу Ирины, …, ну простите меня, я действительно ей пожаловалась! – призналась Жю Сет, хлопая ресницами. – Помните нашу последнюю ссору? Мне было очень больно и обидно, поэтому я и рассказала все своей сеньоре, надеясь на ее защиту. Я постараюсь помирить вас. Да и Ирина, не думаю, что откровенно таит на вас зло. Уверена, все вернется на круги своя.

— Сеньоре?! Скажите, Стелла, — спросила Сайто, — А, если не секрет, откуда вы знаете Иванникову? И как возникла ваша дружба, если не секрет, конечно? Просто вы настолько не похожи друг на друга, — и внешностью, и социальным статусом, и даже темпераментом, что просто нелогично, как настолько непохожие личности, как вы и Иванникова, могли создать такую крепкую дружбу? Да и само ваше появление в нашем мире, прямо скажем, нелогично…

— Я вас поняла! У этой истории есть разгадка, и она проста, проще некуда. Для этого я должна была бы рассказать вам историю моей жизни, и вам сразу станет понятно, откуда я взялась на Земле-Куали, как я появилась здесь, как научилась обращаться с современной техникой.  И какое место занимает в моей жизни майор Иванникова.  Начнем с конца, — я говорю и не стесняюсь, что отношусь к Ирине Иванниковой, как покорный вассал может относиться к доброй и всемогущей сеньоре. Благоговение перед ней, как перед королевой – для меня честь! Хотя она этого и не одобряет, не любит, как она выражается, провозглашений «культа личности», предпочитая простонародный демократичный стиль общения, принятый на Земле.  Я обязана ей всей своей жизнью, а благородная дама высокого сословия умеет быть благодарной. И, вы правы, наше знакомство началось еще задолго до работы на базе «Заря-21». Мы раньше работали вместе. Хотите, оставайтесь у меня. Весь мой корабль, и мое спальное место в вашем распоряжении. Завтра на работу пойдете от меня.

— Я очень не люблю никого стеснять, — возразила Сайто. – Поэтому позже выдвинусь домой, хоть посплю чуть-чуть. Но ужас как хочется выслушать вашу историю! Вы не откажете мне в еще одной чашке этого напитка..?

— Бывший враг, разделивший с тобой стол и кров, выше добрых приятелей. Сколько угодно! Садитесь поудобнее, и слушайте! Это долгая история.

11
ПлохоНе оченьСреднеХорошоОтлично
Загрузка...
Понравилось? Поделись с друзьями!

Читать похожие истории:

Закладка Постоянная ссылка.
guest
0 комментариев
Inline Feedbacks
View all comments