Третий Вавилон. Становление Кевина. Часть первая

Вступление

Каждая планета имеет свою историю, свои беды, кошмары, взлеты и величие. Всё это не миновало и нашу Молорак.  Из-за начавшейся триста лет назад опустошительной войны, которая звалась Ужасной, полная история   нашей планеты не будет восстановлена никогда. Мы здесь живём  так давно, что считаем Молорак своим единственным домом и вовсе не стремимся куда-то возвращаться, Планета – Матерь с которой прибыли наши предки осталась лишь в легендах, связь полностью утрачена, возможно что этой планеты уже и вовсе нет, как почти не погибла наша.

Молорак позволила нашим далёким предкам- галлактическим переселенцам создать мир, где есть всё для прекрасной  жизни, воссоздать полное подобие Планеты- Матери:  леса, горы, ледники, степи, наш Единый  Океан.  Есть и чёртовы места, наподобие Острова Презренных, на который ссылают в последний путь отщепенцев и предателей Закона.    Над нами светит  и дарует свою энергию Светило, освещая бесконечные заброшенные  древние  каменоломни  и рудники  указывающие каким трудом создана наша Цивилизация. Теперь мы научились беречь свой мир и живём в полной гармонии в восстановленной  после Ужасной войны стране.

Ужасная война!  Как мы довели себя до неё?   Стремясь всё улучшить наши ученые довели совершенство киборгов до абсолютных высот.  От поколения к поколению их интеллект, сила и выносливость далеко превзошли человеческие и  достигли уровня осознания себя высшими творениями. Киборги приняли решение уничтожить  расу людей, чтоб избавить себя от их притязаний на власть над собой. Под освободительными лозунгами они начали уничтожать людей как злобных  рабовладельцев.

Но люди смогли  выстоять и победить.  Последняя часть разбитого воинства киборгов поняв что война проиграна улетела с планеты прочь.

Уничтожив сверх-киборгов, человечество   отстроило свой мир заново. Были сделаны выводы и приняты законы чтоб никогда вновь такого не смогло повториться. Совершенствование роботов оказались под полным запретом.  Только узко-задачные машины имели право на существование.  Космос также стал считаться  зоной ожидаемой угрозы для Цивилизации,  потенциальным источником  заразы или вторжения.   Полёты к другим мирам попали под запрет. Вокруг Молорак  кружили станции космической защиты оберегая её покой.

Все научные разработки теперь направлялись на приращение человеческого интеллекта, глубокой стимуляции мозга, совершенствование тел. Машинам оставлен минимум для обслуживания, тяжёлых и опасных работ.

Когда я посвятил вас -читателей в мир нашей планеты, то я, Кевин, хочу рассказать историю своего становления от дня восемнадцатилетия до часа, когда само провидение указало мне путь, который зовётся смыслом.

1 Подготовка к вечеринке

Сегодня замечательный день, я ждал его последние два года. По этому случаю будет вечеринка, на которую приглашены все мои друзья. Последний оф-лайн был у Джона два месяца назад. Джон классный парень, у него куча друзей которых я раньше видел только на его зашебительской странице в самой рачкрученой социалке Цивилизации “Глобалите”, или как мы её называем просто “Глоба”.  У меня в плане друзей все проще: Кэти, ребята с факультатива Сталкеров Реала, пару соседей и контактники из колледжа, в их числе и Джон.

В ожидании гостей напитки  в ледяном пару, десерты -на таймере в кухонном принтере, всё должно быть по времени.

Я очень готовился к этому оф-лайну.  Видеоряд в ождание этого дня  я выбирал два месяца . Каждый вариант торцевой стены  я тестировал на глубинных датчиках ощущений – новинка домашнего психологического комфорта, продаётся вместе с альбомом видов: раньше чем сам почувствуешь дискомфорт от обоев, то датчики на теле уже пикают об этом. И тогда надо просто смотреть на пульт управления – он по зрачкам определяет свои дальнейшие предложения видеоряда.

Насмотрелся, но за то подобрал реально удачные виды и спецэффекты, потому что рекламе в этом доверять нельзя. Это был главный «прокол» вечеринки у Джона с его водопадом  “с эффектом шума, ветерка и лёгких брызг»  на дальней стене.  На самом деле после третьей минуты рокот и брызги уже просто мешали общаться. Поэтому Кэти так толком и не смогла слушать меня, а удрала танцевать треш. Заполучить её назад мне удалось только абсолютно уставшую и оглохшую. Вздрагивая  на ходу она не засыпала только от нервной перегрузки.  Но  Джону такой вечеринки наверняка и хотелось, он же наша спортивная  звезда, весь соткан из энергии.

Я же хотел вечеринку –релакс с рассказами  о будущем.  Сидя в уютных креслах, закутавшись от  ветерка и поедая вкусняшку наконец-то сопоставить наши планы и желания, ведь нам по восемнадцать и через два года  делать выбор Интеграла Улучшения  Интеллекта, мы почти взрослые. Какой вариант выбрать или отказаться вообще? Откажешься, а политическая карьера не заладится, выберешь к примеру инженерную, а потянет к  политике, но Улучшенным туда запрещено, вплоть до высылки на Остров Презренных.

Танцы на моей вечеринке тоже будут, но не как у Джона, чтоб два следующих дня пить энергетик  на занятиях и вникать в скоростные  тесты, одновременно подперев кулаком голову  чтоб не заснуть.

Посиделки я запланировал на веранде. Моя веранда – особая гордость. С неё открывается прекраснейший вид  на покрытые лесом горы, лагуну, в которой примостились  яхты и хорошо видно родительскую.  С наступлением темноты иллюминируют яркими огнями отчетливые очертания ухоженных  аллей приморского парка.  Доносится  ветерок с запахом водорослей и морской воды. Все же хорошо быть  сыном Статусного Федерала и жить  в лучшем секторе столицы.

Веранду я  обставил «фишками» из ретро – альбомов «Интерьер древности Планеты-Матери». Но несколько напольных ваз не угадал: как распечатал  на своём принтере домашних вешей, так тут же и утащил в утилизатор.  Стоял и любовался как он  подвывая  их поглощал.

Многие предпочитают всё только виртуальное, выбираясь из него в оф-лайн всё реже, и испытывая от него тягостный дискомфорт.  Одни оф-лайнят только ради спорта, другие – пройтись в кафе,  или  раз в год выбираются в поход к Горе поучаствовать в молебне: «Небо, подари нам Вечность!». Наш мир Цивилизации  опять становится таков как до  Ужасной войны. Я же  с детства редкий тип,  мечтаю о полном оф-лайне.  У меня даже няня и кот были настоящими, хоть это и стоило ужасающе дорого для родителей.  Завтра  моё совершеннолетие и я  сделал себе прекрасный подарок – на днях отправляюсь в поход  в Реал на целых пятьдесят дней жить в гармонии с природой.  Хоть говорят что там очень опасно, но я уже к этому подготовился.

Реал это не просто государство или территория без единого правительства, состоящая из независимых коммун , это полный оф-лайн, я рождён для него. Правда, с тех пор как в Кэпитал-Сити участились диверсии, то  спецслужбы Цивилизации пристально наблюдают за Реалом. Поговаривают, что там все теперь тайно напичкано камерами слежения и  шпионами. Мне это рассказали на факультативе “Жизнь растений” .  Еще идёт молва, что там находиться крупнейший штаб вербовки  тайной организации соратников  “Цербера” Но я в это не особо верю.

Между нашими странами: Цивилизацией и Реалом уже давно нет вражды. Наше Правительство очень лояльно к Реалу.  В знак Великого Примирения двух образов жизни почти всю серую зону выжженной степи наше Правительство признало территорией Реала.  Нас теперь разделяет лишь узкая разграничительная полоса, мирно огороженная десятиметровым бетонным забором, поверх которого проходит ток и постоянная подсветка.   Сто лет как согласован туризм. Желающие из Реала  могут спокойно переселиться в наш мир, после проведения карантинных мероприятий и прививок. Поэтому движение «Цербер» логически  невозможно увязать с Реалом, что бы не шептали конспирологи.

Спасибо колледжу, что курс  сталкеров Реала не закрывают, хоть со мной училось всего четверо ребят.  Как пошутил наш учитель теории  Ботан, который провел в Реале годы, пока здоровье и возраст не заставили вернуться в Цивилизацию: «Реал надо знать и заботиться о нем. Когда «рванет», то все там и окажутся и, никакие чипы не дадут нам ни Умения, ни Веру, ни Покой».

Ботан  уверен, что рано или поздно “рванёт”, потому что  странные происшествия, которые в народе упорно называют “Атаки”  заметно участились, напоминая об ужасном «Цербере», который призрачно существует в сознании народа всегда где то рядом.  Да, Ужасная война сто лет назад кончилась полной победой людей и уничтожением восставших киборгов. Всем нынешним неполадкам и авариям Правительство даёт понятные бытовые объяснения, но молва привычно шуршит другое. Люди не  верят  что  «Цербер», как утверждает Правительство, полностью уничтожен с укладкой последнего камня в Стену сто лет назад.

Городские легенды упорно утверждают  что последние группы выживших киборгов, когда поняли: война окончательно проиграна и  они будут неминуемо разбиты, то приняли решение  «заморозиться».  Остатки воинства ушли  в  каменоломни  и шахты, куда невозможно войти живому человеку и засели ждать своего часа,  оставив наблюдателей.  Когда люди вовсе позабудут о них и станут абсолютно  беспечны как прежде, то тогда  киборги –наблюдатели пробудят  «уснувшее воинство» и те сметут «биомассу» с планеты.

Но как людям про такое можно беспечно забыть?  Ужасная война с восставшими киборгами длилась две сотни лет.  От некогда великой Цивилизации осталась лишь обломки. Человечество сделало выводы, были приняты суровые ограничительные законы и Цивилизация постепенно возродилась,  но уже без ужасных сверхумных киборгов и мечты о собственном  космическом воинстве. Главными целями стали всеобщая безопасность и благо, которое каждый подбирал себе по вкусу самостоятельно.

Курсы Сталкеров Реала мною окончены  с отличием. И Орк – наш  тренер –инструктор  очень хвалил мои успехи. А уж он знает в этом толк. Орк провёл  в Реале годы, пока не перебрался в Кэпитал –Сити когда ему предложили эту работу – инструктора сталкеров. Он сказал: «Я понял что должен этим заняться»,  и наставлял нас: «Хоть вы пойдете туда сами, но я- ваш невидимый проводник. Если что-то пойдет не так, то подумайте что бы я сделал в этой ситуации».

Меня Орк стал выделять ближе к окончанию курсов, после того как я пришёл советоваться с  каталогами и    списком походных вещей. Орк посмотрел и сказал:

– Кевин, ты же не верблюд. Тут половина лишнего. Брать надо только то, что невозможно заменить подручным.

Он пригласил меня обсудить всё детально, раз я так углублённо готовлюсь. И мы провели вместе несколько вечеров, когда он за чаем рассказывал мне о Реале.

Орку слегка за сорок, мы одинакового слегка выше среднего  роста, но он значительно сильнее меня и массивней в плечах, хоть тоже худой. Я так запал на его рассказы, что подстригся коротким ёжиком как у него и изменил походку, подражая его слегка раскачивающейся манере, словно натягивая его «бывальщину» на себя.

Так что когда подошло время экзаменов, то я был уверен, что все пройдет отлично и зачет по Выживанию будет сдан. Прививки, трюки и медицинский тест по «Рефлексам в естественной среде» -всё позади. Я готов!

Я хоть и не заучка какой то, но если мне что- то действительно интересно, то приложиться на усилия умею. Так что мне есть что сегодня праздновать и отмечать.

На вечеринке мне друзья презентуют огромный рюкзак, который я заказал себе на удачу.  Обувь и всё снаряжение уже тоже собрано по  армейским и туристическим каталогам, а Орк подарил мне свою кепку цвета хакки. Она выгорела и пропахла лесом, костром, землёй. Я в этой кепке там буду как местный Абориген, а не как случайно забредший за экзотикой на два-пять дней Экскурсант.

2 Вечеринка

Первым на вечеринку пришёл  Джон со своей новой девушкой.  Они принесли с собой напитки, и сразу пошли смотреть мой кухонный 3Д-принтер. Оказывается Ольга интересовалась кулинарными  десертами и разбиралась в них в удивительных деталях. Джон с Ольгой подружились в виртуальном мире  «Old Second Life»  пару лет назад.  Кто бы мог подумать что Джон успевает  заседать и там.  Ольга, спасаясь от родительского здорового питания,  создала себе  сеть виртуальных кондитерских, а Джон в них заглядывает пообщаться с официантками.  Теперь они наконец познакомились наяву и тут же вместе пришли проверить какие десерты я запрограммировал на нашу оф-лайн вечеринку.

По тому как они сразу вместе устремились  к принтеру, то я понял, что они и пришли пораньше чтоб  успеть вмешаться в мою программу . Если бы Джон был один, то я бы ни за что не подпустил его, но перед Ольгой я спасовал.

И пока , расставляя напитки, я занимался последними приготовлениями, то по их голосам понял что меню превращается в  полный сюрприз.

К восьми подтянулись все приглашённые. Кэти пришла с неразлучной последние месяцы подружкой Лорой, обе одеты в туники и сандалии, наверное чтоб сделать мне приятное следуя заявленному мною духу вечеринки. Я на последнем занятии по истории как раз подготовил большой обзор о Додревнейшем Мире Планеты –Матери. Для этого я сумел найти  среди сохранившихся после Ужасной войны остатков архива Интерактивного Музея несколько подходящих сюжетов.

За тем подтянулись Игорь с Тарой. Игорь был как обычно подтянут, одновременно строг и весел. Как ему это удаётся?  Будто в свои восемнадцать лет он уже каждую минуту думал что  на него смотрят избиратели и как он им нравится.  Его слегка отросшие волосы как всегда были зачёсанные назад, подчёркивая  открытость лица, в точности как и у его отца – видного политика. Такую прическу из нашего класса носил только он один.

Тара принесла с собой объёмный термо-пакет. Она была бы не она, если бы  этого не сделала. Её можно было приглашать хотя бы ради этих удивительных  мясных шедевров, которыми она нас всегда щедро угощала. Обычной нагрузкой к ним шёл её рассказ как правильно готовить данное блюдо. Но лично у меня во время еды закладывает уши, так что я обычно слышу только: заяц, утка, кролик…  А дальше пояснить услышанное не смогу. Тара надела цветной сарафан , а поверх  крупной вязки кофту, чтоб сидеть на прохладе.

Антон пришёл один с огромным ароматным сборным букетом разноцветных цветов. Весь облитый одеколоном, в самом дорогом классическом костюме русый красавец, хоть сейчас в любую рекламу.

– Поставьте эти цветочки возле меня, -осмотрев присутствующих выбрал он для указания Тару, – Я хочу ими любоваться, и вдыхать аромат, -добавил он, картинно –протяжно произнося: «ВдыхАть  арОмат».

Тара, которая только успела пристроить в огромное блюдо свой пока что запакованный  термо-пакет, ухватила букет и унесла на веранду.

Следом ввалили уже полгода неразлучные Сол с Олесей, и сразу  пошли  на веранду смотреть вид и хвалёные мною напольные вазы. Раньше они оба у меня никогда не бывали. Впрочем, вечеринки у себя я устраиваю крайне редко.

На Олесе было что-то длинное облегающее трикотажное   с вязаным рисунком  пирамид  и погонщиков с верблюдами на песочном фоне. Мне очень понравилось. Сол гордо объяснил что эту одежду он сам смоделировал  для своей девушки. Олеся улыбалась.

Олеся ещё и притащила гитару. Последнее время она поняла, что  поэтесса и не пропускала ни единой возможности для выступления. Даже если для этого приходилось таскать за собой гитару, на которой она училась играть на пару месяцев меньше, чем стала читать свои стихи.

Мы подождали ещё немного пока прибудет последняя парочка: Нинон и Света. Они всегда ходили по вечеринкам вместе, всегда приходили последними  и весь вечер между собой особо не общались, но уходили так же вместе. Что объединяло их было непонятно: Нинон – маленького роста с черными волосами, стрижкой каре и в постоянной депрессии. Она  оживлялась только при виде группы людей,  согласных слушать её монологи о культуре и литературе, содержащие названия книг и фильмов, дочитать или досмотреть которые лично мне не удавалось. Такое ощущение что она была единственным  зрителем фильмов, которые провозглашала шедеврами. Во всяком случае слушать как она их хвалит было значительно интересней чем досмотреть их хотя бы до половины. Мы в классе шутили: «Надо спросить у Нинон кае ей это понравилось, чтоб не тратить зря время».

За то её неразлучная подруга Света была полной противоположностью как по внешности, так и по вкусам: высокая блондинка с длинными волосами сплошь покрытая косметикой и  «улучшениями», она точно не затруднялась читать или смотреть что-то более осмысленное чем погоню кота за мышью, или любовь прекрасной старшеклассницы и великого спортсмена, которые вместе поехали отдыхать. Всё своё время Света посвящала своему совершенствованию в танцах и пении, стараясь  нехитрым образом переделывать чужие песни в  свои. Девчонки притащили пакет с напитками. И одеты были ожидаемо: Нинон во все черное облегающее: брючный костюм, рубашка, Света – в белый в узкую черную продольную полоску просторный брючный костюм и белую же кружевную  полупрозрачную блузку, под которой виднелся рисунок весьма объёмного корсета.

Когда все наелись и натанцевались, а серебристый Тарын термо-пакет  уже лежал набитый остатками крольчатины, ожидая обратной дороги к уже ждущему косточек «дорогому Рексику», а мы разложили последние Ольгины десерты  по последним чистым тарелкам, то компания полностью переместилась на веранду.

На веранде я как бы небрежно расставил в разных местах плетенные кресла  с пледами и несколько маленьких диванчиков, на столиках вазы с настоящими фруктами и напитки. А также приготовил на удачу несколько древних настольных игр, потому что это даёт почувствовать азарт соперника, а не только свои переживания.  По углам веранды стояли напольные вазы с высокими стеблями белых, красных и розовых роз, а в  одной специально переставленной поближе к одиноко рассевшемуся на плетенном диване Антону возвышался его букет. Темнело, от берега подул прохладный ветерок, донося запах водорослей и моя ретро- вечеринка перешла к посиделкам.

– Это тут ты мечтаешь о своём походе? – разглядывая   пристань спросила Ольга.

– Как быстро ты узнала обо мне самое главное, -ответил я, выразительно посмотрев на Джона.

– Должен же я заинтриговать девушку, когда веду её на вечеринку, – отмахнулся он от моих невербальных  претензий.

– А я разрываюсь между правильным питанием и ассортиментом в моих кондитерских, -рассмеялась Ольга.

– Ну и как проходит борьба? – Света аккуратно передвигала  ягодки с  вершин мороженого на дальний край тарелки, строя цветочную поляну.

– Ты такая худая, что странно, как это соотносится с третьим десертом за вечер, – слегка покосилась Ольга в сторону Светыной композиции.

– Это потому что я много сил трачу в тренажёрном зале. А ещё  много думаю и всё съеденное уходит в энергию.

– Девочки вообще много думают! –включился Антон, который в отличие от Светы положил себе на тарелку лишь немного ягод, он тоже очень следил за своим питанием.

Я заметил, что стоило завести разговор о женском уме и, Антон тут же подтягивался  с колкостями

– Девочкам и Интеграл Улучшения –  только естественный ум портить, -не унимался Антон, хоть видел, что Тара уже собралась вступить в перестающую быть мирной беседу.

– Я вижу что не все понимают суть программы выбора Интеграла Улучшения Интеллекта, и почему некоторые её не проходят, -начала Тара, набрав в грудь побольше воздуха. и я пошёл на кухню, смотреть чем там занимается Кети, а за одно чтоб пропустить этот монолог.

В нашем мире уже много лет после Ужасной войны велись споры, принимались нескончаемые изменения к закону о правах на Улучшение:  кто что и на сколько имел право улучшить, чтоб не затрагивать чужие блага. Ведь  главную причину произошедшей почти полной гибели нашей Цивилизации видели именно в том как древний мир заигрался с этим.

Наш Антон был наследником Монтекки  и Капулетти нашей планеты. Его родители – прямые потомки двух великих ученых древности,  непримиримых  между собой: по отцу –разработки велись для улучшения биологии человеческого мозга, а по матери его пра-пра-прадед был злым гением планеты –создателем последнего рокового улучшения киборгов, от которого они и осознали себя высшей расой.

Конечно, после того как киборги подняли восстание, то предок Антона, знавший о своих созданиях всё, сумел спроектировать  волновые нейтрализаторы киборгов,  но чтоб расставить вышки и уничтожить основную часть воинства ушли годы.

Вышки затем  демонтировали  потому что городская молва стала утверждать что они также  вредят и здоровью людей, особенно влияя на Интеграл.

Так что если часть киборгов и спряталась, то они могут теперь вполне безболезненно проникать в поселения людей.  Поэтому никаким неизвестным вновь прибывшим личностям нет места в нашем обществе.

Кэти я застал на кухне возле принтера, она пыталась  что-то ещё запрограммировать.

– Тебе помочь? -спросил я.

– Да, Кевин, пожалуйста. Я хочу что-то остренькое, солененькое. От всех этих сладостей просто претит.

Пока мы с Кэти в тайне от Ольги создавали своё собственное меню, то с веранды раздавалось как Тара «разносит» Антона:

– Ты живёшь под зонтом своих родителей! Хорошо иметь завод по производству транспортников. Ты понятия не имеешь как жить на Безусловный базовый доход. Это прямой путь к полному отупению и полному выпадению в «Second Life». Любой человек достоин пусть небольшого, но оф-лайна. Только в глубокой старости можно до такой степени погружаться в виртуалку.

– Ой, я слышала, что столетние в виртуалке насоздавали  целые колледжи и целый день там учатся. До того доучились, что школьную программу лучше нынешних детей знают. У моей подруги прабабушка её младшей сестре помогает домашки по всем предметам делать, – Олесин голос вернул беседу из митинга в мирный трёп.

– Так что ж она выходит в это время в виртуалке занятия прогуливает? – заинтересовался Сол.

– Да нет же. Она там до полудня занимается, как раз когда внучка со школы возвращается и она выходит из виртуалки. Очень удобно.

– И она в свои сто лет с ними живёт? – стал уточнять детали Игорь.

-Да, бабулька никуда не захотела уходить. Сказала что Пансионат Покоя не для нее. У них дома и робота- няни нет. Бабулька объявила что она и есть лучший робот –няня.

– Такое сейчас редко встретишь, – вздохнул Игорь,- Кругом всё роботам перепоручают, а сами предпочитают трудиться только в виртуале.

– Не так уж и редко. Вот мой Рексик –настоящий, а не какой-то там робот –игрушка, – Тара  уютно заёрзала в кресле, моментально переключившись от своего гневного монолога в сторону Антона.

– А у  нас дома только  мы настоящие, – грустно улыбнулся Игорь. Он готовился стать потомственным политиком. Им запрещалась малейшая модификация. Выявление любых нарушений каралось не больше –не меньше чем немедленная высылка на Остров Презренных. А уж что там могло угрожать бывшему политику понятно сразу.

Пока мы так на веранде болтали, то стало совсем темнеть и все засобирались по домам. Нинон с Лорой крепко замерзли, уединившись у перил и рассматривая звезды. Нинон как обычно читала древние грустные стихи о бессмысленности жизни, а Лора искала в телескоп инопланетные спутники, которые якобы всё равно летают вокруг нашей Молорак, хоть нас вроде  давно и забросили. Лора разделяла мнение конспирологов что мы –  эксперимент и за нами ведут постоянное наблюдение. Поэтому она собиралась пройти Улучшение и служить на одной из станций космической защиты. Нинон же решила свою депрессию направить в позитивное русло и тоже не отказываться от Улучшения, а стать психологом, чтобы помогать всем искать свою  единственно правильную модификацию: «Просто не все смоги понять свои наклонности. С каждым надо индивидуально разбираться, помогать  искать, работать».

Напоследок мы договорились послезавтра все вместе  как обычно встретиться  на виртуальной вечеринке с танцами, а потом полетать над «Островом динозавров», который уже пять лет создавали усилиями общих фантазий.

Посвящение

Утром я  отправился в Муниципалитет, где меня уже ждал отец. Я зашёл к нему в кабинет, минуя очередь посетителей, и он радостно встал мне  на встречу.

Мы вместе зашли в заднюю комнату, он отдал распоряжение, что на сегодня прием продолжится только во второй половине дня и налил нам кофе.

– Мама как обычно задерживается, -сказал он глядя на часы, -Но сегодня её можно понять. Она наверняка придумала себе самый восхитительный вид ради такого события. А ты переживаешь?

– Я – нисколько, -наврал я, – Ну поменяют мне чип, но я кем был, тем и останусь, тем же Кевином.

– Тебе сынок предстоит прожить очень сложные два года. Я знаю что тобою уже многое намечено и даже сделано, но главное – впереди. И то что ты завтра отправляешься  в этот поход очень меня тревожит. Ты у нас единственный сын –наследник очень древней славной семьи.  И надеюсь она тобою продолжится.

– Как прошёл твой вчерашний оф-лайн?- вспомнил он.

– Отлично. Мы классно повеселились.

– Джон был?

– Да, и Джон, и Сол, и  Игорь, и даже Антон.

– Джон  уже что-нибудь решил для себя? – отец всегда спрашивал про Джона. Он его очень беспокоил, потому что три года назад отказался продолжить традицию своего отца, Главного Клерика Капитал-Сити и из пансионата для сыновей клериков перевелся учиться к нам – светским. Он не захотел продолжить традицию служителя Хранителей Книги Законов, но до сих пор не придумал чем же будет заниматься. И мой отец очевидно опасался следующей выходки Джона и его влияния на меня.

– Нет, Джон мне ничего такого не рассказывал, – ответил я, – Вот Игорь говорил, что точно не будет проходить Улучшение, а займется политикой.

– Игорь прекрасный парень, на него во всём можно положиться, -отец очень дружил с отцом Игоря Владимиром, их кабинеты в Муниципалитете были соседними.

– А Антон всё щеголяет костюмами? – отец подошёл к окну чтобы видеть как подъедет мама.

– Да, вчера с букетом огромным пришёл чтоб он ему пах.

–  Иногда великие роды сильно деградируют. Но Антону ничего не угрожает с таким капиталом. Наймет лучших специалистов и они за него будут управлять бизнесом, пока он цветы будет нюхать. Но в их роду такого ещё не было. Всегда сами были главными исследователями.

– Но отец, он пройдет Улучшение и всем тоже займётся.

– Сын, Улучшение не всесильно. Оно лишь улучшает заложенное. Поэтому столько внимания уделяется каждому, чтоб разобраться и не ошибиться в присутствующих наклонностях.

– Вот и она! –отец радостно приподнял голову и протянул руки к окну.

Мы встали, отряхнули одежду и приготовились встречать  маму.

Пока мы втроём шли по коридору в Главный Зал Департамента Торжественных Событий, расположенный на третьем этаже Муниципалитета, все встречные очень вежливо приветствовали моего отца и восхищенно смотрели на маму. Она действительно выглядела неотразимо. Не зря она считалась хозяйкой лучшего канала связи Капитал –Сити. Её элегантность, пытливый ум, корректность и умение подать обществу любое событие делали её очень влиятельной личностью в обществе. И наконец, она была настоящая классическая красавица.

–  Натали, здравствуйте, – остановила нас встречная стройная высокая пожилая дама в тёмно-сером брючном костюме, в которой я узнал первую помощницу Мэра, – Какими судьбами Вы лично к нам?

Мы с отцом сделали несколько шагов в сторону.

– О, здравствуйте, Клер! Нашему Кевину восемнадцать, идем регистрировать его как Полноправного Гражданина.

– Кевин, поздравляю, -обернулась ко мне дама,- Как быстро летит время. Не буду мешать вам. В любое время заходите ко мне, -обратилась она опять к моей маме,- Всегда буду рада Вам.

Когда мы зашли в Зал Торжеств, то нас там уже ждали. С меня сняли чип  подростка и торжественно надели чип, положенный  юношам до двадцати лет. Я осмотрел Зал. С тех пор как мне меняли в пятнадцать лет чип с детского на подростковый тут ничего не изменилось: чуть выше человеческого роста оканчивались дубовые панели, на которых через каждый метр висели портреты наших великих деятелей и спасителей планеты. Я насчитал по  каждой стороне по двадцать портретов.

Выше, до самого купольного потолка, который терялся в высоте, между белыми с золотистыми ободками  арками, все стены покрывала роспись, изображающая сцены героических битв. А сам купол светил ярко синим и по центру располагался глаз- символ нашей охраны и безопасности.

Переднюю стену украшала мозаика, изображающая весь наш народ. Впереди стояли мэры последних ста лет, за ними тоже узнаваемые личности, а дальше все терялось в бесконечной толпе.

Они как бы все вместе смотрели на входящих, что бы те понимали к кому пришли и от чьего имени  им тут воздают честь.

Мы с родителями отправились на мамином автомобиле  отпраздновать это событие в уютное уединенное кафе на берегу.

Мы уселись и мама с таким восхищением смотрела на меня, как будто я совершил подвиг, а не просто был именинником. К нам подошёл робот-официант в черном смокинге с цветочком в петлице. Мы сделали заказ и мама спросила:

– Как твоя вчерашняя вечеринка, Кевин?

– Ой, мама, все прошло прекрасно. Твои советы по интерьеру мне очень помогли.

– Как понравилось Кэти наше меню?

И я рассказал маме, что произошло с меню и про Ольгу.

– Ольга? – мама задумалась, что –то пытаясь сопоставить,- Я, конечно, по кофейням «Old Second Life» не расхаживаю, но одна моя ассистентка рассказывала о них. Даже предлагала сделать репортаж о том как увлеченная виртуальным миром публика всё больше углубляется в создание чего-то граничащего с реальностью, которую не могут осуществить только потому что это вредно, дорого или неприлично, а вовсе не потому что это полная фэнтозийная абстракция.

– Не надо себя сдерживать, – засмеялся папа и углубился в свой сочный бифштекс.

Я любовался им. Его абсолютно белые седые волосы выделяли его на любой трибуне. Худой, поджарый, пусть и не высокого роста он всегда был заметен публике. А когда говорил, то фразы звучали как самые трезвые, взвешенные истины. Мне было очень лестно иметь таких родителей, но хотелось и самому на их фоне не теряться, а быть достойной самоценной личностью.

– И о чем вы разговаривали? –маме было всё интересно.

– В основном об Улучшении, -ответил я.

– Все уже выбрали?

– Так эти два года и будут самыми решающими, Натали, -вступился папа, – В таком возрасте они ещё абсолютисты и их решения зачастую слишком импульсивны.

Мы стали молча есть, я поглядывал на море и яхты, ветерок обдавал прохладой и хотелось в путешествие.

– Кевин,  я очень –очень волнуюсь, – отодвинула тарелку мама. Я не могу спать уже неделю когда думаю куда ты собрался. Противостоять этому я не могу. Тем более что ты сам всё оплатил. Но мне страшно думать, и целых пятьдесят дней, и сразу в первый же раз.

– Кевин, -папа достал какие-то документы,- На, вот тебе. В Реале показывай только это, -Он мне протянул листки, на которых красовалось моё лицо, и надпись гласила что Кевин … Липски выиграл в лотерею…

– Кто такой Липски? – Не понял я.

– Ты туда поедешь инкогнито. Липски –будет фамилия, как будто ты не оплачивал это путешествие, а просто выиграл его случайно в лотерею и тебе отказались компенсировать выигрыш деньгами. Ну, не пропадать же добру, ты и отправился. Объявлять твоё истинное имя в той зоне крайне опасно. Там кишит непонятными личностями и ничего нельзя   исключать.

Я взял документы и впервые подумал о своём путешествии под этим углом.

Готовясь преодолевать опасности лесов, гор, рек, физической усталости, я меньше всего думал об опасности людей. Теперь же настал момент собраться с последними мыслями.

– Кевин, пойми, нас многие ненавидят.

– За что? –не понял я,- Ты образец добропорядочности в нашем обществе, а мамин канал вещания самый популярный.

– Вот за это и ненавидят. Ты знаешь сколько человек ежемесячно ссылается на Остров Презренных? Сколько молодёжи отказывается пройти Улучшение по нашим программам, предпочитая всю оставшуюся жизнь получать Безусловный доход и слоняться по улицам, судьбе труженика? Наше общество изнутри расшатано столетием показного благополучия.

– Остров Презренных? Я думал что туда попадают единицы в год. Я каждый день смотрю новости.

– В новостях такого не сообщают. Сообщат если известная личность или громкое происшествие. А те, которые получили по десять замечаний нарушения порядка жизни, вывозятся тихо.   Клерикалы их стараются забирать ночью после десятого замечания. Слушок, конечно, ходит и те, которые уже  замечаний восемь –девять имеют удирают в Реал, как бы на экскурсию, а обратно ни-ни. Чем они там занимаются? Куда пристраиваются?

– Но почему же не все проходят Улучшение? Это же бесплатная государственная услуга, – я реально не понимал.

– Зачем нам столько учёных, инженеров, художников, композиторов? Даже воинов столько не надо. Программы улучшения градированы. Лучшие ученики получают одни предложения, остальные за кого родители не могут заплатить – совершенно другие.

-И какие?

– Патрульный низшего уровня. Раньше это были роботы, но они стали вести себя опасно и их решено было заменить на Улучшенных людей. С людьми спокойнее. Обслуга для тех, кто не хочет чтоб их обслуживали роботы-сиделки, няни.

– И как их улучшают? Сиделок, нянь?

– Добавляют терпеливость, доброту, выносливость. Они могут не спать по несколько дней, переносить тяжести.

– Да их же превращают в роботов,- возмутился я.

– Понимай как  хочешь, – отец откинулся на кресле, -Но именно такая работа требуется.

– А девушки могут стать, конечно на очень хороших условиях, вынашивателями для младенцев, -тихо добавила мама.

– Для кого? –мне в школе такого точно не рассказывали.

– Вот возьмём Джона, -папа опять наклонился ко мне,- Ты когда-нибудь слышал о его маме?

– Нет. Он живет с отцом Луисом- Мигелем, клериком высшей категории.

– И где же его мама? – папа покачал головой.

– Не знаю.

– Клерики не женятся. Им сыновей вынашивают специальные сотрудницы. И потом эти мальчики учатся до пятнадцати лет в специальных пансионатах, с младенчества готовятся стать тоже клериками. Но в пятнадцать лет переходят жить к отцу и могут отказаться продолжить династию. Джон отказался и поэтому теперь учится с вами. Его отец очень огорчён.

– Джон прекрасный, веселый парень.  Из него никакой клерик бы никогда не получился, -ответил я.

– Ещё немного и из него никто не получится, если он так и будет по кондитерским в «Old Second Life» всё свободное время тратить, -папин голос стал строгим,- Свободное время это миф. Нет никакого свободного времени. Есть время для других дел, кроме абсолютно обязательных, и виртуальные кондитерские  туда точно не входят.

Мы стали собираться по своим делам. Папа вызвал транспортник, сел в него и уехал. Мама села в свой автомобиль и предложила мне подвезти, но я решил воспользоваться своим новым чипом и сказал что поеду сам. Вызвал транспортник, приложил руку к считывателю, дверца открылась и я уехал.

Раньше считыватели были внутри траспортников, но после нескольких вандальных случаев их переставили так, что открыть дверцу можно только после полной идентификации своей личности.

Я ехал домой и думал, что сегодняшняя беседа и была для меня настоящим посвящением во взрослую жизнь, а не замена чипа в Зале Торжеств.

Пропускник

На пропускном контрольнике, осмотрев содержимое моего рюкзака, хмурый Страж, глядя на меня с высоты своего роста, сказал:

– Вижу, юноша, что ты хорошо готовился. Но капкан и силки не помогут против главной опасности. Береги душу.

Страж затолкал мой ядовито-зеленый с маскировочными пятнами и большим капюшоном свитер поглубже в рюкзак, размашисто задернул “молнию” и резко отодвинул ко мне мою поклажу: “Следующий!”

Мне стало немного неприятно от этой повторяющейся недоговорённости. Постоянные страшилки об атаках на душу как то сминали радостное ожидание встречи с природой.

Интересно, как я буду добывать свою первую еду? Понятно, что это произойдет только через несколько дней. Запаса пищи в рюкзаке хватит на то чтоб вволю побродить без лишних хлопот. Я окинул последним взглядом этот блестящий черно-белый пропускник с его сияющими информационными табло, такими же сияющим своими серебристо -белыми в пластиковых отражателях униформах и сверкающих шлемах Стражей, ухватил свой рюкзак и пошел в глубь пропускной арки. Теперь предстояло перейти контрольник со стороны Реала.

Дежурных реальщиклв на Пункте оказалось трое. Сразу за их контрольником стоял судя по занавескам жилой зеленый в серых пятнах фургончик с красной надписью 110249 в левом нижнем углу . Двое из них были заметно разного роста, с одинаково заросшими копнами коричневых волос, но аккуратно подстриженными короткими бородками, третий -гладко выбрит и коротко подстрижен. Одежда у них была полным разнобоем, но всё примерно одинакового цвета, что – то среднее между серым и хакки. Они не столько изучали мои шмотки, сколько разглядывали меня.

-Вроде крепкий, – констатировал бритый.

– Сильно молодой. Наверняка наслушался рассказов, вот и решил подцветить времяпрепровождение, чтоб тоже байки травить, на зависть другим шкетам, – отозвался рослый бородач.

– Не понимаю, – продолжил он, – Зачем старейшины решили завести волно-расказчик? Конечно, развлекательно послушать как Рыжий и Короткий травят свои бывальщины. Особенно я люблю про то, как они спасли туриста от леопарда. Они раз десять уже получали «вечную благодарность» от очередного спасенного. А бедный котик все продолжает свою охоту.

– А что ты хочешь? Если они его на шкуру пустят, то от кого туристов спасать будут? Он к ним на участок на большую удачу прибился, остальные далеко за Горой живут. И теперь их леопард это источник нескончаемых «консерв признательности» от зазевавшихся за спасение. Как и пауки. Накидали на тропы и сидят с сывороткой от укусов, ждут своих спасаемых. Устроились.

– Вот мне интересно, если они там всех спасли, то что этот леопард ест и почему не уходит выше в горы? – отозвался короткий бородач, прихрамывая в сторону домика.

– Наверняка они с ним своими консервами делятся, – засмеялся бритый, и вернул мне расстегнутый рюкзак.

Я действительно уже несколько лет не пропускал передачи “Сегодняшний Реал”. Некоторые рассказы я включал по несколько раз и мог бы повторить слово в слово. Про леопарда я тоже, конечно, слышал. Но что его тщательно берегут ради туристов, я даже не мог себе представить.

Раньше контрольников с стороны Реала не было, да и кто бы на них стоял. За постами Стражей цивилизации, растянутыми вдоль всей границы, сразу начинался мир, где со всех сторон могло угрожать внезапное нападение. Но и стены не было, только степная «серая зона». Это была полоса банд, которые осуществляли свои вылазки в погоне за богатой добычей, а иногда просто от голода. Однажды “засвеченным” бандитам не оставалось другой судьбы.Они не могли вернуться жить в Цивилизацию, где их ждало заслуженное наказание, но и в глубь Реала заходить незнакомцам в одиночку было очень опасно. Там уже была территория пусть и другого, но Права,. тюрем там не держали.

В глубине в поселениях люди жили своим трудом и банды туда особо не совались, потому что самооборона вокруг поселений с ними бы не церемонилась. По судам никого не таскали, а наказание наступало всегда одинаковое и быстрое.

А вот в этих Серых зонах бандиты и обитали, шастая туда- сюда по нашим двум Цивилизациям, и им были одинаково «рады» с обеих сторон. Но, наконец, наше Правительство приняло решение уступить всю эту спорную территорию Реалу и просто поставить Стену. Её строили быстро, потому что это было главное обещание нового Правительства: «Мир и покой», и надо было закрепиться, потому что следующие Выборы только через тридцать лет и если население проголосует против, то придётся сидеть в оппозиции целое поколение. Так стену за тридцать лет и построили. Теперь шастать стало не куда, а уж под стену точно – самое охраняемое и просматриваемое место.

Реальщики тоже остались довольны: им вся эта шантрапа «туда- сюда» надоела не меньше и вешать кого-то на столбах занятие не из приятных.

Реальщики вообще предпочитали видеть только своих, тех о ком они знали всё: чем зарабатывает, кому брат, какие амулеты носит, из какого клана.

Со времени появления Стены реальщики организовались и тоже выставили пост со своей стороны. Они стали проверять входящих: «Лучше сразу проверять, чем потом вешать!»

Орк мне рассказывал, что на пропускные пункты назначались только самые опытные и убежденные реальщики и только раз в пять лет сроком на два месяца. Отдежурил, получил “нашивку” и свободен.

Мне было видно с каким отвращением они вертели в руках цифрователи, как неуклюже тыкали пальцами в фиксаторные идентификаторы. “Убеждённые”, – подумал я.

Интересно, кого же они не впускают в Реал? Или что запретное искали в рюкзаках? У них ни где не было об этом никаких записей. Почему я не поинтересовался об этом у Орка. Всегда так: готовишься, готовишься, а что -то очень важное упускаешь. Ведь это действительно надо понимать: кого и что они пытаются заблокировать.

После прохождения контроля у Стены, за воротами ждала конная повозка, запряжённая двумя бурыми лошадьми. Когда нас набралось нужное количество, то подошёл извозчик, сказал: «Ну, вроде поехали». Уселся на козлы, клацнул кнутом, дернул за поводи и мы отправились по вполне сносной дороге через степь. Дорога видимо когда-то имела искусственное покрытие, но со временем оно угадывалось с трудом, однако грунт всё заровнял и нас почти не трясло, но приходилось прикрываться от пыли. Некоторые сразу натянули противо – пылевые повязки, я же надвинул повыше на лицо ворот своего свитера и надел очки.

– Тут земля никакущая, – решил нас развлечь кучер, – Ничего полезного, кроме колючек. Да еще и столетнюю мину можно найти, если шибко искать. Иногда как животные набредают, то бахает. Свои тут не ходят, не за чем. После Беспокойных лет уже все и потеряли знания где тут в степи что понарыто и закопано. Сказывают, есть целые большие укрытия, такое и норой не назовёшь. Туда и в ливень вода не попадает, так хитро нагородили.

– И тут совсем – совсем никто не бывает? – спросил сидящий впереди долговязый худощавый паренёк лет семнадцати. Судя по его рюкзаку, он рассчитывал на дня три путешествия.

– Ну, как же, бывают! – обрадовался вопросу кучер. Видно было, что он любит развлечься, рассказывая свои истории туристам. Наверняка был и свой репертуар страшных случаев, – Сюда ещё лет триста будут соваться кто с мозгами не дружит.

– Почему? – удивились другие путники.

– Да, потому что считается, что здесь зарыто в схронах много чего награбленного. Банды перестреляли, а богатства награбленное так и остались. Кто их знает что где попрятано. Вот и рыщут разные искатели. Почитай не реже чем раз в год кто-то и подрывается.

– А много нашли?

– Вот чтоб что –то нашли, такого не слыхивал. Врать не буду. Да и кто признается если что найдет,- подытожил кучер.

Дальше ехали молча и вся дорога заняла чуть больше двух часов, так что заехали в глубь километров на тридцать.

Мы подъехали, как объяснил кучер, ко внутреннему проходному пункту контроля, перед первым поселением.

Собеседование

– Вылезайте, путешественники, – подошёл к нам одетый так же как и прошлые охранник.

– Опять проверять будете? – удивился всё тот же паренёк с переднего сидения.

– Лучше мы вас сейчас проверим и проинструктируем, чем потом повесим. Согласен? – посмотрел на него охранник. И мы стали выходить из повозки, забирая свои вещи, которые были уложены на повозку сзади.

На втором пропускнике реальцев мне пришлось долго ждать очереди. Впереди оказалась организованная группа из десяти старших юниоров, прибывшая для маршрута на Гору. Эти ребята имели такой счастливый и довольный вид, шутили, толкались рюкзаками, звонили всем знакомым чтоб сообщить: “Прощайте. Пять дней я не с вами. Ушел в Реал.” И мечтали о натуральных изо с захватывающим видом, которыми будут хвастаться своим друзьям и подружкам.

Пятидневный групповой тур на Гору – самый распространенный и недорогой вариант. На него может заработать любой Юниор, если не будет валяться на диване, уткнувшись в панель все свое свободное от Обязательного минимума занятий время, а будет хотя бы три раза в неделю хорошо работать в Зале Энергоотдачи.

Я для себя сразу отбросил такой вариант. Я понимал, что это дешевый во всех смыслах опыт, который только испортит ощущения от намеченного мною настоящего большого нешуточного погружения в Реал. Мне не нужны были первые мелкие погружения, только сразу и надолго. Поэтому я сейчас здесь один, с рюкзаком “Супермакс” и путевкой на все каникулы от первого до последнего дня.

Наконец наступила моя очередь. Группа старших юниоров пошла садиться на странного вида автобус, который в другом месте кроме Реала даже невозможно себе представить. Такой я раньше видел только в учебниках истории на картинках о далеком прошлом, когда после Большого Машинного Погрома практически всё оказалось сметено на нашей планете, и в отсутствии производства народ принялся мастерить себе технику из обломков былых раскуроченных машин. Не надо говорить что этот самокат был весь в царапинах и следах покраски всех цветов. Ребята расселись по своим местам, дружно гаркнули “И-ра” и закрутили педали. Их тачка подскочила и загромыхала по пыльной дороге от границы. Впрочем в книге легенд о доисторических временах Великой Борьбы за Экологическую чистоту на Планете-Матери можно было увидеть и не такие дивные конструкции. Это ж надо было такое соорудить. И потом, любому понятно, что чтоб такой самоход двигался надо чтоб он был почти весь заполнен. Иначе просто не хватит тяги. И получается, что нужно иметь целый парк самоходов и использовать в зависимости от количества попутчиков. Я долго задумчиво смотрел вслед пока пыль не застелила всю видимость.

– Привет, парень. Что засмотрелся? Не видел раньше? Это наш “Крокодил- 1”. Красавец. Нравится? – окликнул меня охранник.

– Здравствуйте,- отвлекся я не столько от созерцания, сколько от своих мыслей.

– Тебя то мы и ждали,- сказал охранник.

– Меня? Почему?

– Ты у нас на сегодня один такой: на пятьдесят дней самостоятельный маршрут в глубь территории, с полным погружением в Реал.

– Только я?- меня это смутило. Я, конечно, понимал, что покупаю себе полный эксклюзив. Но одно дело, когда дома по сайтам подбираешь маршрут, а другое оказаться одному с “супермакс” на пыльной дороге, на которой можно встретить только проезжающий мимо облупленный дребезжащий “крокодил”.

Пожилой, обветренный охранник с двумя нашивками на рукаве завел меня в вагончик. Там у окна стоял тяжелый квадратный исцарапанный, без скатерти коричневый стол, которым могли бы похвастаться археологи – чистое дерево пускать на мебель перестали лет двести назад. А уж гасить об него окурки -такое немыслимо представить. Рядом стояли три разномастных стула, и я вспомнил недавнее посещение интерактивного Музея древнего быта на Планете- Матери, из уцелевшей после войны коллекции. На столе стояла коробка с самокрутками и почти пустая погнутая серебристая кружка с чем -то похожим на остывший чай. Просмолённую набитую пеплом жестянку с эмблемой нашего Главного ПищеКонсерванта примостили на узкий подоконник у приопущенного окна. Сбоку на стене красовалась наклейка: “Здесь курят!”

Мы сели за стол, охранник достал планшет с исцарапанным дисплеем и следами прижиганий на поверхности корпуса, ну тут всё было в таких следах. Он что то полистал, вздохнул и поднял ко мне голову.

– И так, приятель, нам предстоит с тобой кое что выяснить для начала.

Я облокотил рюкзак о стул, и по инерции продолжал держать его за лямки, как будто опасаясь, что его могут от меня уволочь.

– Да, я слушаю,- сказал я, размышляя что в конце концов, я заплатил за свое право и ни кто не может меня задерживать. Все необходимые документы мною заполнены в Реестре – приложении к Договору Цивилизаций о Взаимном Туризме, а я тут теряю первый день по очередям и сторожкам. Но Орк объяснял: «За Стеной Реала три наших П – пустой звук: Права, Правила, Порядки там свои. И хоть бейся об дуб, другого им не докажешь. Накинут сеть и вынесут на ближайший пропускник. В лучшем случае вернешь часть денег по страховке, а может и нет. Смотря как в договоре прописано самым мелким шрифтом».

Охранник явно не торопился, позвякивая ложечкой в полупустом стакане.

Я постепенно расслабился, выпустил лямку рюкзака и положил руки на стол.

– Уселся? Я хочу спросить тебя, парень, что ты собрался тут делать и как планируешь провести эти пятьдесят дней. В анкете ты указал, что знакомых и друзей на данный момент в зоне Реала у тебя нет, и ни кто не планирует к тебе присоединиться. Так?

– Да, но у меня есть знакомые, которые тут бывали.

– И как это тебе поможет?

– Я набросал план путешествия, проставил точки остановок. Есть синхронизация маршрута по дням и страховка на случай непредвиденной опасности. Например, если леопарда встречу.

– Этот знаменитый леопард конечно опасен, хоть за ним и присматривают. Но тут и без него масса трудностей. Например, люди.

– Что люди?-не понял я.

– Ты с кем собираешься здесь знакомиться? Или только по телефону с друзьями? Ты же знаешь, что например, район Горы полностью заглушен от связи?

– Да. Про район Горы я знаю, – согласился я.

– Так как ты собираешься проводить время? Маршрут это понятно. Точки остановок, синхронизация это все схема. А вот чем быт будешь заполнять? Рюкзак просто потаскать решил?

– У меня есть список существительных и глаголов. Хочу все испытать.

– Интересно. Такого в жизни не слышал. Дай ка посмотреть.

Я передал свой планшет, хоть ненавижу это делать. Конечно, я успел нажать на блокиратор, чтоб охранник не смог как бы невзначай начать листать дальше, как это всегда раньше делала моя мама, пока я не заимел в четырнадцать лет право блокировать.

– Замечательный список,- улыбнулся старик. Я почему то сразу квалифицировал охранника как старика.

– Да. Мне тоже нравится.

Еще бы мне не нравился. Я его составлял с тех пор как задумал это путешествие. На каждый глагол у меня были задуманы самые разные фантастические сцены. Например, на «удить» я представлял себе как вытягиваю метровую рыбёху, жарю её над костром, а рядом котелок, в котором побулькивают с травами мелкие рыбешки, которые попались мне в сачок. Ясно, что приправами я заранее обзавелся сполна, мало ли каких трав можно нарвать даже после обучения.

Другие слова тоже были не просто пустыми звуками. К ним накрепко были прикреплены мои мечты, и детали прихваченного снаряжения. Я не собирался пустым возвращаться домой. Первый раз это первый раз – он должен запомниться. Потом я решу как использовать этот опыт. Мне все же через два года предстоит перед окончательной модификацией выбрать чему я посвящу жизнь.

Охранник вернул мне мой планшет: «Парень, когда хоть что-то пойдет не так, то сразу останавливайся и назад. Я здесь родился и провёл всю жизнь, но и пятой части твоего плана ещё не выполнил. Ничего плохого в отступлении нет».

Мы вышли. Мне выдали предусмотренный путевкой велосипед и я покатил.

Встречи

Я не меньше часа ехал  по пыльной дороге, в надежде увидеть хоть одно поселение, потому что мне за сегодня уже хотелось где-то расположиться и осмыслить этот свой переход.

И пока я крутил колёса, то вспоминал всё что мне рассказывал Орк про мир Реала: что самые свободолюбивые люди ещё в  древности бежали  на Гору от Цивилизации, потому что  им по рождению была уготована участь  прислуги и рабов. Они скрывались в горах, где жили маленькими поселениями, иногда совершая грабительские набеги.  Но когда Цивилизация  оказалась разрушена из – за войны с киборгами,  то тогда они наконец смогли спуститься с гор и завоевать  обширную низину.

Цивилизация после победы над киборгами пыталась отбить эти территории обратно, но внезапно выяснилось, что и среди населения  Цивилизации у них есть сторонники и защитники. Некоторые граждане разуверившись в цифровом мире перебирались жить в Реал, приняв крестьянский образ жизни. Расплодившиеся во времена разрухи и страданий из-за  войны с киборгами секты также предпочли всей общиной переходить в Реал дабы избавиться от начавшихся преследований.

И истерзанная Цивилизация   прекратила нападки на Реал, оставив в покое всех переселившихся, потому что для оставшихся в живых территории было и так много, а шахт, фабрик либо чего другого ценного для Цивилизации там всё равно не было.

Тогда  осталась лишь одна не решенная проблема –банды, состоящие из отщепенцев, которые не желали жить ни по правилам Цифрового мира, ни трудом Реала, а засели на промежуточной  территории в степи, откуда и продолжали осуществлять свои вылазки.

Вот тогда Цивилизация и построила Стену.  Бандам стало невозможно уходить  от погони в глубь Реала, где они «растворялись»  в лесах  и горах, и их активность затухла.

Теперь вот я качу по землям Реала, в поисках новых ощущений, стремясь познать самого себя: чего же я хочу в жизни. Я впервые вышел из зоны комфорта, подставил себя миру. Хочу подойти к своему двадцатилетию опытным и умудрённым.

Что ожидает меня? Реал абсолютно не однороден. Он состоит из многочисленных маленьких поселений, где живут совершенно разными обычаями, молятся разным богам и объединяет их лишь полный отказ от благ Цивилизации, единственное средство существования – земля.

Через час  пути я увидел селение, в  начале показалось пшеничное поле, которое сменилось огородами с  расставленными по ним чучелами, на одном из которых прямо на шляпе восседала большая ворона.

Потом стали виднеться белые крытые соломой дома, а возле них люди. Время уже к вечеру и с полей все давно вернулись. Лаяли собаки, мычали коровы, пахло травой и навозом. Я устал, но совершенно не так как уставал в Капитал –Сити. И мне было страшно приблизиться к этим людям, там же нигде не висело вывески «отель» или «кафе». Здесь все спали и ели дома.

Я ехал и ехал, не понимая как поступить и селение почти заканчивалось, когда я увидел нечто подходящее. Несколько телег стояло возле просторного дома на краю дороги. Это были гружённые телеги и я решил что там найдётся что-то подходящее и для меня.

Когда я подъехал, то навстречу мне выбежала маленькая бело рыжая собачка неопределённой породы и весело залаяла. Следом появился хозяин:

– Добрый день, дорогие хозяева,- поправил я на голове подаренную мне Орком кепку.

– Привет и тебе, путник. Заглянуть к нам хочешь? Заходи, -отозвался хозяин, рослый бородатый молодой мужик, одетый в холстинную одежду серого цвета.

– Спасибо!- очень обрадовался я, спешился с велосипеда, примостил его облокотив об стену, снял рюкзак с багажника и пошел к двери.

В помещении было темно и прохладно, дул лёгкий сквозняк. Когда мои глаза привыкли, то я увидел прилавок и пару деревянных столов с лавками. Я поставил рюкзак к одной из лавок и подошёл к прилавку.

Скоро появилась женщина одетая в сарафан из такой же ткани что и одежда на мужике, но только с вышивкой и в фартуке. Я решил что это его жена.

– Здравствуйте, дорогой гость, -приветливо  поздоровалась она, – Проголодались с дороги, поди?

– Да, немного, -согласился я.

– Вы к нам с ночёвкой?

– Да, -обрадовался я, потому что разбирать палатку что-то совсем не хотелось.

Меня накормили простой крестьянской едой и показали комнату, где я мог лечь спать на подстилке из сена прямо на полу.

Я умылся под краном, вернулся в комнату и крепко заснул, почему –то обняв рюкзак. Утром проснулся от криков петуха, сел, отряхнулся от сена, сказал: «Доброе утро, Кевин» и пошёл знакомиться.

Хозяин уже ходил возле дома. Я спросил чем я могу помочь и отработать их гостеприимство.

– А чем ты хочешь отработать? –спросил хозяин, осматривая меня.

– С удовольствием могу поработать с вами в поле. Я приехал сюда посмотреть как тут живут люди.

– Турист значит? К Горе?

– Да, турист, но не только к Горе, а вообще по полному маршруту.

– Ну по полному – так по полному. Пошли со мной траву косить.

И мы пошли в поле. Мне очень помогла спортивная тренировка, потому что оказалось что косить траву это не просто косой махать, а тоже учиться надо. Но я постепенно справился и польза от меня была.

У Фрола –так звали хозяина я провел три дня, подружился с ним, посмотрел всё крестьянское хозяйство, узнал что он от имени всей деревни занимается торговлей с приезжающими откуда-то из под Горы всегда тремя повозками людьми, которые хорошо платят металлическими монетами, которые ходят в Реале. Я посмотрел эти монеты: на одной стороне был выбит номинал, а с другой был оттиск нашей планеты в обрамлении снопов сена, и надпись: «Бог помогает честным».

Я угостил Фрола своими консервами и отправился дальше в путь, туда где он мне объяснил есть рыбацкий посёлок, потому что следующей моей целью было порыбачить.

– До сумерек успеешь, – помахал мне рукой напоследок Фрол.

Я опять крутил педали и думал об этом поселении. Как мне объяснил Фрол, он тут и родился, а его дед перебрался сюда из Цивилизации вместе с предками всех поселенцев этой деревеньки. Они уходили от преследований за свою веру в Пришельцев, которые должны прибыть и забрать всех обратно на Планету-Мать. Потому что после войны с киборгами стало запрещено даже думать о прибытии к нам межпланетных кораблей. Это сталось оттого что когда была война, то за нас не заступились, а только наблюдали из космоса. Смотрели чья возьмёт.

– А наш пастор говорил, что это нам за ошибки наши, что не слушались советов правильных, вели эксперименты противозаконные, богомерзкие. Вставляли  машинам бездушным ум человеческий, да всё мало было, больше и больше, пока те не решили что они уже и лучше  людей –творений Божьих. И надо молить Боженьку о прощении и жить простой жизнью, чтоб он если не нас, то хоть деток наших спас и домой на Планету- Матерь вернул.

За всю жизнь ни Фрол, ни его жена от деревни дальше чем на час пути не отходили, потому что всегда могут за ними прилететь и важно быть в это время поблизости, потому что ни кто опоздавших ждать не будет.

Интересные эти ребята. Надо же! Придумали, что их заберут на Планету- Матерь!  Прямо одних их. Даже в центре своего поля сделали круглую посадочную полосу, вокруг которой устраивают по воскресеньям молебен и хороводы. И высадили на полях среди пшеницы другие злаки, так чтоб с неба было видно белую надпись «ПРИДИ».

А у нас в Цивилизации всё наоборот: «Не помогли в войну, не помогут и после». Теперь мы верим только в собственные силы и наши космические станции следят чтоб никто к нам не прилетел. Но злые языки утверждают, что значительно выше от наших станций «висят» инопланетные наблюдатели, которые продолжают изучать наш мир.

Пока я ехал, то кончились поля и луга,  природа поменялась. Появились теплолюбивые растения, запахло масличными. Я стал вглядываться     в поисках селения. Но съезда либо указателя не попадалось. За то мимо меня на встречу прогромыхало пару «Крокодилов», а за тем  я увидел велорикшу, с которого мне радостно замахали руками и остановили.

Я тоже притормозил и стал вглядываться в повозку. С нее слез мой старый знакомый Пин, мы с ним вместе несколько раз попадали на тренировки к Орку! Интересно, как Пин смог меня опередить, да ещё и возвращался?

Пин был одет в темно-синий спортивный костюм, штаны внизу собраны «на резиночку», кепка на нем как и раньше козырьком назад, на груди амулет в форме крылатого трехглавого дракона, на правой руке  деревянные чётки в виде брусков из ароматического дерева.

– Привет, Кевин! Ты тоже наконец сюда выбрался? Я ужасно рад хоть кого-то за неделю встретить знакомого.

– Да, Пин, я тоже тебе рад.

– Давай отдохнем вместе, я как раз собирался.

– Но здесь ничего подходящего поблизости нет, – я осмотрелся на высокие заросли вокруг.

– Конечно, нет. Но раз ты мне так хорошо попался, я немного с тобой вернусь. Тут неподалеку поворот есть.

Пин развернул свою бричку и мы буквально через сто метров действительно свернули к поселению.

Там нашли беседки для гостей и устроились.

– Ты сколько тут пробыл? – спросил я.

– Всего ничего – неделю, – ответил Пин, выискивая что-то в своей сумке.

– Вот!- вытащил он полную флягу чего –то зеленого.

– Что это?- спросил я, моментально вспоминая об осторожности.

– Попробовать надо. Мне шаман дал.

– Это может быть опасным.

– Я уже пробовал.

– И как?

– Хорошо, ты прав,- ответил Пин, глядя на хозяев беседки, которые поглядывали на нас издалека,-  Но, когда вернешься, то встретимся и я тебя обязательно угощу.

– Ты у какого шамана был? – я тоже хотел, но знал что сейчас в Реале славятся три шамана, и один из них Черный, живет высоко на горе, считается самым сильным и редко спускается    к поселению.

– Заарин –великий шаман. Я уже третий раз за этот год в Реале и наконец, смог к нему попасть. Раньше он уходил к источникам силы.

– Ты хотел его увидеть?

– Нет, я хотел его спросить. Мне через месяц двадцать. Пора не ошибиться.

– И теперь ты знаешь ответ?

– Пока нет. Он дал мне зелье и сказал, чтоб я его принимал неделю, не выходя из комнаты,и в конце мне откроется мой путь.

– А ты хотел со мной поделиться, это не правильно.

– Честно, мне страшно его пробовать. Я хотел с тобой слегка пригубить.

– Я тоже хочу к шаману, я бы и к трём пошёл, если удастся.

– Вряд ли. Великий Белый шаман Нойда живёт очень далеко, вместе со своим племенем возле ледника и чужие к нему почти не попадают. А Итако ушёл и встретить его можно только случайно, он выслеживает  странствующего злого духа чтоб вступить с ним в переговоры. Поэтому Заарин единственный, путь к которому я смогу тебе показать. Но и он уединится, когда настанет самый длинный в этом году день – как раз послезавтра, чтобы сосредоточиться на изгнании  Злого духа, который повадился в Реал.

– В Реал повадился Злой дух? Что ты об этом знаешь?

– Местные говорят, что тут стало неспокойно.  Очень обеспокоены странными находками у реки. Выловили древнего киборга. Принесло течением горной реки. И до этого в прошлом году был такой случай.

– Откуда они тут? В каком он состоянии?

– Ты же знаешь легенду, что они когда поняли, что проигрывают войну, запрятались в непроходимых для людей местах и там заснули в ожидании, что оставшиеся наблюдать в своё время их пробудят. А уж откуда вынесло этих в реку, то отследить невозможно. Пещеру какую-то размыло наверное и его вынесло. Говорят, что видимых поломок в нем нет.

– Я могу его увидеть?

– Я смотрел. Его отнесли к Заарину, а он подвесил в сетях над пропастью. Видно было плохо, но не сильно он похож на тех, что в учебниках истории нарисованы. Похож, но не совсем. Этот поменьше, полегче. Но и мы всех модификаций не помним. Но вот одно мнение я повторю: выглядит он не пропылённым.

– Так его течение обмыло.

– Может и течение.

Мы наелись и поставили палатку на ночь. Пин рассказал что хочет встретиться со своим отцом, который погиб ещё когда он только родился, поэтому пришёл к шаману. Его отец –великий ученый и взорвался во  время опытов, а теперь стал каждую ночь сниться Пину, как будто хочет ему что-то сказать.

– И ты с ним встретился? –спросил я.

– Заарин  видел  его, но злые духи мешали отцу передать мне послание, оттеняли его и он расплылся. Шаман говорит, что мой отец не смог сопротивляться в этот раз. Но надо пробовать ещё. И сказал, что в другой раз мне прийти только через месяц к низине реки на поляну у Вечного дерева, потому что духи горы туда не спускаются, и он сможет услышать душу моего отца.

– А ты зачем сюда так надолго? – спросил меня Пин наконец.

Я честно ответил после такого его рассказа, что меня угнетает моё положение сына «на всём готовом», я хочу понять себя, чтоб самому стать достойным и понять чем же мне надо заниматься.

– Твой отец заботится о народе, он регулирует жизнь людей в промышленном секторе.

– Мне вовсе это не интересно. Я смотрел репортажи об их жизни. Сколько людей сейчас ничем не занято и всем довольно. Я бы так не смог. Лучше уж сено косить в Реале.  Они уходят в «Секонд реалити» как на работу и рассказывают друг другу сколько набрали очков в стрельбах, как если бы это  была их настоящая жизнь.

– Это их спорт, их достижения.

– Мне иногда кажется, что они уже не помнят где живут, а где играют.

– А вдруг это мы ошибаемся? Всё слишком стёрто.

Я вздохнул и принялся смотреть на уже потемневшее небо. От всех наших разговоров спать совершенно уже не хотелось,  мой постоянный нательный датчик показывал, что ритмы тела существенно увеличены.

Вдруг я услышал какой-то приближающийся хруст и это меня устрашило. По спине обдало холодком пошли странные мурашки. Я внезапно отпрыгнул из палатки в кусты, и в этот же момент палатку  опрокинуло в мою сторону. Лежащего в мешке Пина схватили и уволокли. Я в кустах под брезентом остался незамеченным, и замер.

– Где второй? – услышал я.

– Его нет. Странно. Вроде они оба собирались ночевать.

– А который нам был нужен?

– Сказали что Кевин.

– А этот кто?

– Не знаю. Они вдвоём приехали.

– Значит этот Кевин. Потащили.

Пина уволокли. Я постепенно выбрался, нашел свой велосипед, схватил рюкзак, который тоже никого не заинтересовал, и покатил по ночной дороге, не очень понимая в какую мне теперь сторону ехать.

Когда рассвело, то я был уже у подножья горы.

Как спасать Пина и кого звать на помощь абсолютно непонятно.

Я вспомнил что мне отец говорил об опасности похищения и выкупе. Что ж теперь  Пина будут пытаться предлагать выкупить моим родителям. А самого Пина выкупить некому. С тех пор как погиб его отец, они с матерью жили очень скромно. И на свои путешествия в Реал и на тренировки с Орком Пин подрабатывал сам как мог.

У подножья Горы я заметил пост и покатил к нему.

Леопард

Я не знал возвращаться мне назад или ехать дальше. Кому можно сообщить о похищении Пина? Как назывался тот населенный пункт, в котором мы так неудачно попытались заночевать?

Попытка дозвониться до своих родных, чтоб дать им знать о происшествии не удалась, меня же предупреждали, что в зоне Горы связь обрывается.

У самого подножья располагался туристический лагерь, и группа как раз собираясь в обратный путь. На мою удачу это оказались те ребята с которыми мы столкнулись на пропускнике. Я рассказал им о ночном похищении, чтоб они передали об этом властям.

Сообщать о происшествии дежурным на подступах к Горе с оглядкой на их косматый вид было бессмысленно. На пункте дежурили трое заросших рослых мужиков, одетых в черные длинные сюртуки, перепоясанные широкими ремнями, со свисающими ножами. Я вообще не стал вступать с ними ни в какие переговоры, невозможно было представить чтоб их заинтересовала судьба бедолаги Пина.

Всё что я смог это вежливо расспросить  показывая рукой в сторону откуда приехал: «Чья там территория?».

Мне объяснили, что они- самый древний из здешних народов, их земли простираются на весь восточный склон Горы, начиная от этого поста. А там, откуда я приехал, живут осевшие после строительства Стены отщепенцы  цивилизации -Воины низины.  Горцы с ними раньше кровно враждовали, но Шаман с Атаманом Воинов низины заключили перемирие, и теперь они друг в друга не стреляют.

В лагере можно было оставить свои вещи и после инструктажа, почти налегке отправляться к  вершине. Мне крепко-накрепко объяснили не отходить от маршрута, предупредили  о диких зверях и ядовитых насекомых.

Забегая вперед, скажу что всё что мне объяснили было выполнено полностью наоборот: при первой же возможности я сошёл с пути, встретил зверей и напоролся на ядовитых пауков.  Ведь мой путь пролегал вовсе не к вершине Горы, а к Шаману. Я твёрдо вознамерился расспросить его обо всём что наметил.

Поднимаясь по крутому склону я быстро добрался до поселения горцев. Прямо через середину посёлка протекал ручей с ледяной водой, из которого жители набирали воду в деревянные вёдра. Дети тут же играли, бегая босиком по ледяной воде. На встречу мне попалась древняя старуха, которая несла на сгорбленной спине огромную вязанку хвороста, так ловко передвигаясь вниз по крутому склону, в то время

Пин объяснил, что шаман живет не в селении, а далеко вверху, но не прямо в сторону главной вершины,  а у подножья малого пика в пещере. Надо было найти где свернуть с тропы.

В конце концов показалась нужная развилка, и я не задумываясь свернул, хоть флажки указывали направление маршрута в другую сторону. Туристическая  тропа оказалась очень хорошо обозначена, видимо местным было совсем неохота собирать своих заблудившихся гостей по окрестным ущельям.

Пройдя немного по ответвлению, я наткнулся на некое подобие калитки, перегораживающей  тропу, насколько это возможно на горных карнизах. Я легко перескочил препятствие и продолжил путь.  Через время осмотревшись, я понял, что оказался в некоем горном саду, вокруг росли плодовые деревья, сквозь заросли в вышине виднелась небольшая беседка.

Я продолжил свой путь и выбрался из сада, тропа вывела к кустарникам, на которых я заметил несколько горных коз. Я приостановился отдохнуть и полюбоваться  как они ловко перепрыгивают с камня на камень.  Такое зрелище в природе можно увидеть только здесь. Реал есть реал. Слегка перекусив,  я отправился дальше.  Времени до темноты оставалось не много, так как  Светило вот-вот должно было скрыться за соседней горой. Я на всякий случай проверил ещё раз связь. Её не было, но появилось странное стрекотание, которого у подножья я не замечал. На всякий случай я выключил всю электронику на себе, даже датчик постоянного контроля здоровья. Дома я его снимал только в душевой.

И когда окончательно стемнело, то я увидел две прямо наведенные  на меня жёлтые фары. «Капец» – подумал я. А с другой стороны, неужели же я надеялся остаться здесь незамеченным, если сошёл с туристической тропы. Ведь наверняка как только я не появился на следующей точке наблюдения горцев, то они узнали что я пошёл плутать в горы и выпустили своего леопарда поохотиться.

– Чего же тебе козами не баловаться? – подумал я, сбрасывая свой рюкзак. Прыжок животного пришёлся прямо на него, а в следующее мгновение оно уже вздрагивало корчась от удара моего шокера.

Я стоял над ним и думал: «Добивать или оставить?»  И решил столкнуть его с горы, хоть в темноте не особо было видно как это сделать поудобнее.

Но тут мне на голову упал мешок.

Когда я очнулся, то находился в обжитой пещере. Вдалеке возле стены стояла клетка, в которой лежал бедный леопард. Рядом стояли стеллажи с какими-то пузырьками и коробками. Мой рюкзак был полностью разобран, и рядом лежало всё прихваченное мною съестное.

– Приветик, герой. Очнулся? – На меня смотрело две пары оценивающих глаз, – Шустрый такой. Ещё немного бы и убил нашего Леончика.

Два черноволосых кудрявых парня примерно моего возраста, одетые в спортивные костюмы разглядывали меня явно прикидывая что им за такое богатство может перепасть.

– Как тебя зовут?

– Липски, -ответил я.

– Что Липски?

– Кевин Липски, – собрался я с мыслями.

Парни стали совещаться между собой, включили программу и стали что-то смотреть.

«Кевин Липски,  стажёр охраны в муниципалитете, сирота, воспитанник пансионата».

-И как ты на своё путешествие насобирал, сирота? –строго уставился на меня тот, что был в красных кроссовках, в то время как  «жёлтые кроссовки», как я мысленно окрестил второго, продолжал что-то изучать.

– Я? Выиграл в лотерею. Деньгами  не отдали, решил пойти, не пропадать же…

– А с тропы зачем свернул, счастливчик?  Бонусы собрать хотел?

– Хотел посмотреть что тут интересного.

– Ну, теперь насмотришься, – убеждённо сказал «Жёлтые кроссовки».

– У тебя в рюкзаке даже ничего интересного нет. Разве что генератор мышечной энергии в электросилу. Откуда у тебя такой новенький?

– Друзья одолжили для похода.

– Может подаришь?

– Он не мой. Но, конечно, берите, я что-нибудь придумаю.

– Тогда вали отсюда прямо сейчас. Мы тебя не видели, ты –нас. Шокер тоже тут останется.

Мне развязали руки, я встал и пошёл к выходу. Рассвет только намечался.

Когда я осмотрелся возле пещеры, то понял, что до Шамана осталось недалеко. Это приключение не очень изменило мой маршрут.

И я полез дальше. Но уже под ближайшим деревом меня ждала новая неприятность. На этот раз я обнаружил что на меня попадали пауки. Я дико заорал..

Когда я опять пришёл в себя, то оказался на том же месте в пещере, что и в прошлый раз.

Те же два парня склонившись надо мной делали мне укол.

– У тебя, парень, с головой полное ку-ку, как ты с такими способностями в охране собираешься служить? Спуск с горы в другую сторону.

Я начал приходить в себя и почувствовал по одежде паутину. Значит, эти пауки не случайно упали на меня, а я в темноте не увидел раскинутую  под деревом сеть.

Больше говорить что-то не хотелось совсем и я молча всхлипывал, понимая что это действует на моих «спасителей» умиротворяюще.

– Посиди пока. Через час рассветет  и свалишь.

Я тихо сидел прислонившись к стене.

Не прошло и часа, как в пещере появился новый гость.

– Привет, Рики, заходи, – дружно обрадовались ему оба обитателя пещеры,- Принес?

– Обижаете, – показал пакет рыжеволосый, конопатый паренек лет четырнадцати.

Я смутно почувствовал, что видел его раньше. На всякий случай натянув бейсболку поглубже на лицо, я стал вспоминать. Такого рыжего трудно перепутать…

Бинго!   Он учился в нашей школе, но года три как я его уже не встречал. Что же я о нем слышал? Не вспомню.

– А у нас тут добыча, но так себе, – махнул рукой в мою сторону один из обитателей  пещеры.

– Как его зовут? –поинтересовался Рики.

– Кевин. Кевин Липски. Не встречал такого?

– Не помню. Может так узнаю.

– Ну посмотри, пока он тихо сидит, а то всё куда-то карабкаться норовит.

Рики подошёл ко мне, но не наглел и кепку не трогал.

– Не, не знаю.

Я выдохнул.

Время шло, дневной свет уже бил во вход пещеры очень ярко, но Рики всё не уходил, поэтому и я не вставал. Но обо мне за куревом парни уже и подзабыли. Тем более, что я не представлял для них больше никакого интереса.

Леопард окончательно оправился и спокойно грыз в клетке какую-то огромную кость. «Наверное бычья» , решил я.

Накурившись парни вели неспешный и очень удивительный для меня разговор. Оказывается, что Рики живет тут же на горе или в горе, всё время ссорится с отцом, который его за всё ругает и хочет перейти насовсем в эту пещеру. Но его желание не встретило одобрения других парней:

– Во первых, тебя начнут искать и перевернут тут всё, во –вторых, ты не сможешь нас снабжать куревом, а это уже плохо, а в третьих  будешь тут «лишний рот», так что придётся тебе потерпеть своего папашу.

«Жёлтые кроссовки» выглянул из пещеры и сказал:

– Будет дождь. Это уже точно.

Потом все закутались в накидки и приготовились спать. Я осторожно отполз к выходу.на меня никто не реагировал.

Когда я оказался уже метрах в ста выше этой злополучной пещеры, то вспомнил про отца Рики:

– Точно, говорили что  его папа специалист по разработкам интеллекта, у него совершенно новое направление и поэтому его перевели в специальную отдалённую  лабораторию, и Рики поехал с родителями.

Но что Рики делает тут в Реале, и вместе с отцом? Чем дольше я тут путешествую, тем больше странного нахожу.

До шамана оставалось витков пять серпантина. Без рюкзака идти легче, но без воды и еды не очень. К закату я успею. Надеюсь,  хоть шаман будет ко мне гостеприимен.

Шаман

Когда я наконец  добрался до пещеры Шамана, то вход  оказался накрепко закрыт. Я сел на землю у входа и стал решать,  что же мне делать дальше. Тут из щели в двери на меня повеяло дымком – в пещере или курили или разводили  костёр.

Источник дыма нашёлся на высоте метр от земли – в досках имелось небольшое отверстие. Поудобней усевшись я стал смотреть, и когда глаза привыкли к темноте, то я увидел, что в  середине пещеры горит небольшой костер. Дымок в основном уходил вверх, очевидно там существовало какое-то отверстие, иначе бы в пещере можно было задохнуться. Вокруг огня быстро ходил шаман, произнося непонятные слова угрожающим голосом. Он периодически останавливался, подбрасывая в огонь шарики из карманов, за тем начинал опять ходить приплясывая, крутясь и размахивая руками.

Потом он окончательно вошёл в транс, огонь почти погас и я уже только слышал его утробные крики и заклинания, которые  выходили как из самого нутра. От этих звуков мне стало дурно, деревянная дверь резонировала  в такт низких частот, перебрасывая на моё тело дрожь. Мне стало  дико страшно, хоть между нами была  огромная дверь, и я находясь на улице мог бежать. Но я не бежал, а прислонившись дрожал и продолжал чего-то ждать.  К тому же надышавшись  дымом, чувствовал как кружится голова.  Меня мучила жажда, ведь я надеялся тут напиться.  Где же обещанный дождь?

Шаман же только усиливал свой транс. То что казалось мне разрывом мозга,  для него было лишь началом битвы против невидимого врага.

В мелькании костра виднелись шкуры на голом теле, цветные перья на голове, и покрытое разноцветной краской лицо, угадывались белые, синие, жёлтые и красные полосы. В моих глазах опять всё замелькало и я отклонился от щели.

Пока я в полуобмороке лежал, прислонившись к вибрирующей двери, то видимо потерял сознание и какое-то время спал.

Пробудившись,  услышал, что шаман уже не вопит, а шёпотом обещает  кому-то  что тот  подчинится или исчезнет, растворится и каждая часть его исчезающего духа будет осквернена  и измучена, и больше никогда ему не воссоединиться в себя.

Под этот шёпот я забылся опять. Когда же я проснулся повторно, то  уже светало. Я встал размять ноги и обошёл вокруг пещеры.  Со стороны обрыва нашёл  маленький ручеек, льющий  тоненькую струйку ледяной воды. Для меня это был подарок от возвышающегося в километре ледника, который в эту сторону горы лишь слегка переваливался  одним небольшим отрогом, а своей громадой уходил вниз по противоположному  -западному склону  горы.

Чтоб подойти к ручейку мне пришлось продвинуться немного по карнизу, держась за растения. Я вспомнил, как вчера смотрел на горных коз, мне было до них далековато.

Когда я вернулся к двери, то продолжил своё ожидание  уже в более хорошем  состоянии, вода с ледника обладала поистине живительным эффектом.

Я сидел и  ждал, мне было абсолютно непонятно,  сколько ещё  будет длиться бой Шамана со Злым духом, которого как я разобрал, звали Чарвоги.

Заарин  распалил  костер с новой силой и стал громко нашёптывая самые страшные проклятья кидать что-то в огонь. Я старался больше не вдыхать этого дыма.

Просто сидел ждал, и думал о Кэти, как она объясняла  о дУхах  и душах, о грани между нашим миром и параллельным: вся наша наука идёт не тем путём, все эти транзисторы и процессоры не приблизят никого и никуда кроме новой адской  войны,  после того как на этот раз уже настоящих живых людей окончательно превратят в киборгов.  И что так бы уже давно сделали, если бы «людишки так не дохли задыхаясь в шахтах», произносила она перекривляя голос нашего Верховного Правителя, которого Кэти почему-то очень недолюбливала.

Вдруг я почувствовал как дверь распахивается с такой силой, что я вместе с нею отлетел в сторону словно и не подпирал её своим телом.

В закатных лучах фигура Заарина в шкурах, возведшего руки к небу и  сотрясающего посохом с набалдашником в виде головы бизона, громогласно призывающего на помощь  своих слуг и души предков, живущие  уже тысячу лет в этой горе, вызвала у меня  желание провалиться, исчезнуть. Но Шаман смотрел в небо, меня как не было.

И пошёл дождь, ливень, лавина воды.

Шаман стоял  как скала, он звал и звал, небо бушевало.

Я забился в ближайший куст,  вода катила по мне.

За тем всё прекратилось, наступила полная тишина.

Я не знал куда мне идти, где прятаться, просто лёг тут же на мокрую траву и заснул.

Когда я проснулся, Светило уже грело землю. Я поднялся и с опаской подошёл ко входу.  Дверь была распахнута, внутри тишина. Побеждая свой собственный ужас я сделал несколько шагов в глубь жилища Шамана.

Он не шевелясь  лежал на настиле из трав и казался  то ли спящим, то ли в забытьи.

Будить его было бы безумием.

Я осмотрелся и увидел на столе у дальней стены чёрствые лепешки,  осторожно подошёл и взял одну. Вышел, спустился немного вниз по непросохшей горной тропе и нарвал себе на деревьях несколько плодов фруктов. За тем вернулся на свой пост, присел  и стал ждать дальше.

Я сидел и смотрел на долину, на склон горы и думал о том, что может сходить с этого места больше и не  нужно, лишь вдыхать этот воздух и смотреть вдаль.

Зачем возвращаться, что-то решать? Если цели нет, то стоит ли её придумывать? Может мы уже  кругом пришли и всё что надо находится на соседнем дереве и в ручье?

Я задремал.

– Ты кто? – раздалось у меня над ухом, и я подскочил.

Рядом стоял Рики.  В руках у него была корзина с едой: молоко, пирожки, фрукты.

– Я –Кевин.

– Да я тебя знаю, ты –Кевин! Мы в школе вместе учились пока я жил в Кэпитал- Сити.

-А потом ты куда-то уехал, -сказал я.

Рики сел рядом.

– Вот сюда я и уехал. Послали Заарину отнести, – указал он на корзинку.

– Откуда?

– Из посёлка. Вообще-то не меня послали, а Сабита. Но он меня попросил, потому что подвернул ногу.

Я подумал что Сабит это “Жёлтые кроссовки”.

– И ты живёшь в поселке с отцом?

– Не-е-е,-протянул Рики, – Мы живём в городке. Под Горой.

– Под Горой есть городок? – мне не удавалось скрыть удивление.

– Ещё как есть, -покачал головой Рики, – Там так скучно.

– А где ты учишься?

– Там всё есть. Там –городок, но это тайна.

– И как ты сюда попал?

– Я знаю здесь все места. Убежал погулять.

Рики взял свою поклажу и пошёл ко входу.

Через время он вернулся уже с Заарином. Тот сбросил шкуры и был в холщовой грязно-белой рубахе  и ожерелье из цветных камней и зубов.

При виде Шамана я встал и отряхнулся.

Он осмотрел меня:

– Рассказывай, – и уселся.

Я сел рядом, Рики тоже не уходил. И я рассказал про Пина.

– Так они этим и промышляют, тут и коренья в костёр кидать не надо. Потребуют выкуп, объявят  что он нарушил их святые традиции, надругался над их святынями, потревожил их чувства.

– Какие святыни? Мы на площадке у края села  палатку поставили.

– У них и нет никаких святынь. Это же бандиты, что остались тут когда стену поставили. Им же в цифровой мир нельзя вернуться, вот они отсюда и паскудят. Пробовали к нам на гору наведываться, но вот прекратили, -Шаман усмехнулся.

– А вы почему с ними не воюете?

– Зачем? У нас своя земля. Там мы никогда не жили. Сюда они никогда больше не суются. Придёт время, и они поймут гармонию природы.

– Но как же Пин? И почему они меня искали?

– У них связь с цифровым миром есть. Видно цель им подсказали.

– Да из-за твоего отца, -не выдержал Рики, который до тех пор тихо сидел возле Шамана. Мне даже казалось что он пытался к нему прильнуть.

– Вот Рики у нас будущий шаман будет,  – улыбнулся Заарин.

Потом  я решил спросить  про своё будущее: что мне делать когда придёт время выбирать?

И Шаман ответил, что люди идут не той тропой, не видят главное, не понимают силы природы.

– Каждый выбирает сам. Живи, и когда придёт день – твой выбор будет у тебя.  А сегодня  я очень устал.

– Вы победили того злого духа?

– Которого?

– Чарвоги.

– Судьба Чарвоги предрешена, ни будь я Заарин. Он будет мне служить в мире духов, как служат другие, – голос Шамана наполнился внезапно вчерашней силой, я невольно вздрогнул и обругал себя что затронул эту тему.

– И много злых духов у нас в долине, дедушка,- спросил Рики.

– Не много. Зачем же были бы мы тогда.

– Вот  Пин рассказывал что Итако пошёл странствовать в поисках бродячего злого духа.

– Итако пошёл, значит найдет его и договорится. Итако хитрый, много духов уговорил  дружить. Но вы его здесь скоро не встретите, он на той стороне нашей страны, где гейзеры.

Мы с Рики засобирались оставить  старика отдыхать и вместе пошли по тропинке вниз.

– Ты куда теперь?- спросил Рики.

Я даже не знал, что ответить, ведь в планах у меня была рыбалка,  но  теперь я боялся даже думать об этом.

Поэтому я решил всё же подняться на вершину Горы.

– А мне домой пора, а то хватятся и будет ужасный скандал,- почесал за ухом Рики и мы пошли дальше.

Мне стало очень интересно что же за городок под горой, где есть и школа и работает папа Рики. Но я не спрашивал, а Рики не рассказывал.  Он привел меня до тропы экскурсии на Гору, которую невозможно не узнать из-за указательных табличек.  Земля на ней сохраняла некоторую влагу, но подъем можно было продолжить. Мы свернули на нее и через некоторое время Рики попрощался со мной, шмыгнув  за большое дерево.  Больших деревьев уже становилось меньше, а на самой вершине  виднелась небольшая  белая корона.  Я наметил  добраться именно до нее.

По тропе периодически попадались следы недавно прошедшей группы экскурсантов и когда я достиг вершины, то там действительно обнаружил пятерых туристов, которые выстроились в круг и придавались ритуальной медитации: «О, небо! Подари нам вечность».  Я к ним присоединился.

За тем раздалась команда старшего группы: «Пора вниз, а то не успеем», и мы все вместе без всяких приключений вернулись в лагерь, где я и переночевал, подкрепившись консервами, оставленными на сохранность в лагере.

Под Горой

На утро мои вчерашние попутчики собиралась возвращаться домой в Цивилизацию из своего трехдневного тура. По программе экскурсии оставалось только перед обратной дорогой пройти небольшой маршрут  вокруг горы. Я присоединился к группе, надеясь  увидеть что-то интересное.

Когда мы отошли уже минут на тридцать пути, то экскурсовод задрал голову и показал: «Смотрите». Светило было позади нас и это помогало видеть гору в подробностях.

– Видите этот маленький пик? Теперь смотрите ниже, вон там в той белой скале есть пещера. В ней живет наш Великий Шаман.

– И что он может?- голос скептиков из Цивилизации.

– Он может? – экскурсовод протянул руку к склону горы,- Видите эти скалы? Однажды он бился со Злым духом, который поселился в могучий дуб, который вы видели на тропе восхождения. На третьи сутки битвы с вершины рухнули камни и скатились до самого подножья, а Злой дух подчинился. Великий Зоорин одолел его силой древних заклятий.

– Он злой, этот Зоорин?

– О, нет, он великий и могучий. Некоторые думают что Белый шаман –добрый, а Чёрный-злой. Не в этом разница. Белый  договаривается с Духами, а Чёрный имеет силу покорить их. К нашему Великому Зоорину приходил советоваться сам ваш Верховный правитель.

– Наш правитель Цивилизации не мог приходить к Черному Шаману, – возмутились в группе.

– Поэтому я стараюсь не рассказывать эту историю, – грустно закончил экскурсовод,- всё равно жители Цивилизации не верят.

– Я верю!- вырвалось у меня, – И что было дальше?

– Беседы остаются тайной.

– И когда это по вашему было? – спросили из группы. Видно было что они так и не приняли решение как относиться к этой истории.

– Уже десять лет назад.

Мы повернулись и пошли обратно к лагерю. Когда группа уходила, то я решил покинуть лагерь вместе с ними, чтоб не обращать на себя лишнее внимание хозяев.

На первом же перекрёстке дорог не прощаясь, я повернул свой велосипед в другую сторону.

Я катил вокруг горы по хорошо езженой дороге, пытаясь понять, где же тут городок под горой.

Мимо проехали три телеги, гружёные рыбой. Кучера по виду не напоминали местных, какими я теперь их себе представлял. Не упуская их из виду я покатил следом.

Таким нехитрым образом я и доехал до входа в городок под горой, куда вёл незаметный съезд с главной дороги, сразу уходящий за лесную извилину. Остановился, когда впереди тоже остановились. Впереди стояла застава. Спрятавшись и переждав, я стал крадучись пробираться дальше с наступлением темноты.

Два рослых охранника добросовестно дежурили не сходя с поста, хоть вокруг никого и не было. В ожидании удобного момента, ведь появится же он когда-то, я засел в засаду и разглядывал их.

«Явно улучшенные», -решил я. Оба были значительно выше среднего роста, белокурые, мощные и с профессиональной военной выправкой. Иногда они перебрасывались фразами. Одного звали Ганс, другого Клаус. Других особых различий между ними не было. Судя по тому, как они прохаживались за полночь, то усталость и сонливость у них напрочь отсутствовали. Оружие поблескивало на поясах.

Наконец, один из них сказал: «Пойду выпущу Тарзана» и ушёл. Мне от этих слов стало не очень радостно, и я решил: «Или сейчас, или никогда», и прополз мимо поста по канаве, хоть в ней ещё сохранились остатки ливня. Я почти достиг заветного поворота дороги, когда увидел Клауса с огромным мохнатым рыжим псом, который радостно вилял хвостом. Вид у него был вовсе не суровый, ему бы скорее шло возить детей. Но я вжался в землю и остался незамеченным на фоне мелькнувшего впереди зверька, к которому потянул хозяина пёс . Я сделал пару последних рывков и скрылся за очередным поворотом.

Огромные ворота, закрывающие вход в пещеру были закрыты, но через калитку пробивался свет. Моя единственная надежда – отсутствие датчиков на входе, хоть особо рассчитывать на это не стоило. Но тут послышался визг тормозов и грохот. Ворота открылись, и из них выехала странная телега. Я присмотрелся. Что же в ней не так? Точно. Это маскировка транспортника. А конь? И тут я осознал, что конь – робот. Не может быть в природе коня, чтоб тягал такую махину транспортника.

«Интересное у них натуральное хозяйство», – решил я. И пока ворота оставались открытыми просочился в полумраке в пещеру.

«Рики, где ты?», – подумал я, и начал поближе к стене быстро уходить от входа.

Передо мной действительно открылся открывался городок. В слабом свете улиц проезжали бесшумные кары, откуда то слышался промышленный гул.

Я был весь грязный и промокший. Как же мне маскироваться? Сколько тут народу чтоб я выглядел как свой?

Но людей пока не было видно, хоть я и не был бы рад этой встрече. Кары ездили абсолютно самостоятельно, подчиняясь заданным программам.

Мимо меня проехал очередной кар и я просто заскочил в него и свернулся на полу калачиком. Это прекрасно сработало.

Я услышал, как усиливаются звуки, за тем мы отдалились от них и остановились.

Выбравшись, я содрогнулся. Передо мной открылось пространство сплошь уставленное многоэтажными стеллажами с обезглавленными человеческими телами. Но запаха смерти я не почувствовал. На привезший меня кар робот –погрузчик усадил в два ряда восемь безголовых , но одетых в полную армейскую амуницию, даже с оружием, тел, и кар убыл.

Я зашел за стеллажи, робот –погрузчик совершенно на меня не реагировал. Я стал осматривать ближайшее тело – это был киборг, в которого не вложили жизнь. Я стянул его с полки и переоделся, натянув на него свои грязные лохмотья, лишь бейсболку Орка я засунул себе под мундир. В таком виде я решительно вышел и зашагал по коридорам дальше, надеясь осмотреться и выбраться побыстрее.

Наверняка где-то должны храниться их головы. Хотелось узнать об этом и посмотреть, откуда же раздавался весь этот грохот. Мимо меня проехал ещё один кар, в нём сидела такая же восьмёрка безголовых, но по одежде они отличались. Я побежал следом, но кар улизнул.

Вскоре я обнаружил, что помещение стало другим, оно уже больше напоминало городскую улицу. Показались здания с весело мигающими огнями и смеющимися людьми. Я решил присмотреться и

увидел выходящего человека. Но лучше бы я его не видел. Это был отец Игоря Владимир. Что он тут делает? К нему подъехал кар, он сел в него и поехал.

Я бежал следом, сердце рвалось наружу, но на этот раз я не мог упустить цель. И я её не упустил. Примерно через километр кар остановился у жилого здания и Владимир, вышел. Пустой кар тут же уехал.

Я подождал и подошёл к зданию. Кругом тихо, дверь поддалась и я оказался внутри. В холле тоже никого не было. Я поднялся  по лестнице.

На втором этаже я попал в коридор,  с каждой стороны которого размещалось по четыре двери. Укрытые дорожкой полы не скрипели и я пошёл вдоль коридора. В общей тишине за одной из дверей слышался голос Владимира, видимо он с кем-то разговаривал по телефону:

– Да, я на месте.

– Выходил проветриться.

– Сегодня уже проверял.

– Завтра встречаюсь.

– Все работы ведутся по плану.

– Полный порядок.

– Нет. Такое немыслимо.

-Да.

Потом наступила тишина. Что мне оставалось? Я спустился и вышел из здания. У меня созрел план вернуться в тот веселый дом, из которого вышел Владимир.

Когда я подошёл к этому дому, то решил не сразу заходить внутрь. Я стал у крыльца и вытащил из стоящей рядом урны большой окурок сигареты. Изготовившись делать вид, что покуриваю я ждал. На крыльцо вышла парочка приятелей, один их которых был в форме, но за ними быстро подъехал кар. Я стал ждать дальше.

– Я могу Вам чем-то помочь?

Обернувшись я увидел рослого брюнета в униформе.

– Нет. Просто решил покурить, -покрутил я сигаретой в руке.

– А я увидел Вас на регистраторе и решил, что Вам забыли вызвать кар.

– Нет, я ещё побуду тут, – Я рывком проскочил внутрь, подальше от этого заботливого охранника.

В помещении было шумно, почти темно и работал сильный компрессор. Выходить покурить отсюда никто не затруднялся.

Я нашел покрытый объедками свободный столик,  очевидно оставшийся после только что вышедших приятелей. Пока на меня никто не обращал внимание, то быстро навел на нем полужилой порядок, поставив перед собой тарелку с чем-то недоеденным и стал ждать.

Ко мне подскочил официант:

– Вы ещё не ушли? Может, желаете чего –нибудь ещё?

– Спасибо, больше ничего не надо.

Официант прибрал на моём столе и я остался сидеть перед тарелкой с недоеденным жаркое и графином с мутно-белым напитком.

Поудобнее устроившись, положив сигарету на край пепельницы, я стал осваиваться.

Когда глаза привыкли, я увидел у столба на столике официантов журнал меню в кожаном переплёте. Я ухватил его  и открыл. Это было не меню, то есть меню дополнительных услуг. Ну, а что можно было ещё тут ожидать.

Перелистав его несколько раз, я понял что именно меня удивило. Ведь мы находимся не в буйном квартале Кэпитал- Сити, здесь Реал – мир оф-лайн, но почему же в предложениях полностью повторялись все услуги нашей цифровой столицы?

Пока я сидел с этим каталогом, то привыкнув к шуму начал различать отдельные звуки. За импровизированной перегородкой, за соседним столиком  слышались голоса спорщиков. Или они стали громче говорить, или я лучше прислушался, но постепенно стал разбирать речь.

Ко мне опять подошёл официант:

– Желаете что-то из каталога? – указал он моё раскрытое чтение.

– Когда я сделаю окончательный выбор, то сам вас позову, – указал я на кнопку вызова официанта,- и он ушёл.

Я продолжал прислушиваться, и не напрасно. За соседним столиком ожесточённо спорили на три голоса о бессмертии.

– Ты никогда, никогда не получишь бессмертие в этом теле! Это вообще не тело, а квашня.

– Но в этой квашне мы рождаемся.

– Только отцифровавшись можно рассчитывать и на бессмертие и на космос.

– Вот так просто взять и отдать своё тело? Древние как-то даже на нашу планету смогли переселиться не меняя свой облик.

– Как они переселились есть много теорий. Ни одна не доказана, – голоса хрипели. Очевидно что они спорили уже давно.

– Все эти политики из Цивилизации, которые прибывают к нам в Лабораторию, думаете, не ищут бессмертия? – третий голос включился в спор.

– Политики – не учёные, они вообще не понимают тему, им просто хочется вечно жить.

– Они бы тоже не прочь отцифроваться, но боятся, что их вычислят радарами улучшателей.

– На радарах их проверяют раз в год и то не факт что по честному.

– Пока они боятся, то нашу Лабораторию так и будут плохо финансировать.

– Плохо?  Космическое воинство почти полностью собрали. Корабли тоже почти готовы.

– Эти киборги лежат на складах без голов только потому, что нет окончательного плана.

– Он есть, даже несколько.

– Это смешно, окончательный план может быть только один. Хватит, давайте по домам, – предложил голос поборника  человеческой плоти.

– Ты, Цзы, иди, а мы ещё посидим.

– Да, я пойду. Мне надо выспаться. Завтра отчитываться перед Владимиром, надо хорошо выглядеть.

Я уткнулся поглубже в своё меню с картинками, пока прошёл мимо.

Оставшиеся вызвали официанта и попросили ещё напитки. Одного как я понял звали Изя, второго Раджив.

– Раджив, что ж это  Цзы так против?

– Да, потому что он из другого сектора. Если бы ты всю жизнь, как он, мозги по растворам раскладывал, то разве хотел бы чтоб тебе сказали, что всё это было напрасно?

– Нет, только цифра – наш путь, – раздалось чёканье рюмок.

И за соседним столиком позвали официанта принести «ночное меню». Я  увидел, как он отнёс им такой же альбом как у меня.

Проходя мимо официант покосился в мою сторону, я сделал вид что задремал. Пора было начинать выбираться. Когда я заметил, что очень пьяная многолюдная компания за дальним столиком засобиралась, то я вышел с ними. Подъехал просторный кар и я сел на заднее сидение, на меня даже не обратили внимание. Что бы в жизни не случилось потом, это будет главная ночь в моей жизни.

Мы приехали в просторный дом, все пошли внутрь и я тоже. Оказавшись в помещении я осмотрелся и решил залечь в виде пьяного, но надо было переодеться, пока на мою форму не обратили внимания. Я нашёл комнату с гардеробом, набрал шмоток и заперся в ванне.

Тут же раздался стук, кто-то пытался открыть дверь. Я прорычал пьяным громким голосом непонятный текст и услышал:

– Тут уже занято, пошли искать другую.

Разложив свою добычу я переоделся, аккуратно свернул форму, проверил бластер –он был заряжен, засунул его за пазуху и вышел.

Спустившись на первый этаж для начала подобрал удобное место сложить пакет с формой поближе к выходу, потому что не знал, что же мне в итоге понадобится. Потом налил себе выпить и открыл холодильник. Я целую вечность не ел.

Компания, разбрелась по комнатам,  на коврике у дивана уже тоже спали. Хотелось спать, но я услышал, что на крыльце ещё сидят и разговаривают. Прислонившись к стене у двери я стал слушать как на два голоса хвалили этот пещерный город.

– Не, прикидываешь, я должен был вкалывать в нашем посёлке. У родаков хозяйство немеряное: свиньи, овцы, огороды, а тут такая лафа.

– Ты из какой коммуны?

– Я –из дальней, из староверов. А ты?

– Я почти здеший – прямо над горой с западной стороны.

– Так там же ледник.

– Не, ледник – выше, а мы –там где виноградники.

– А,там где шаман праведный правит.

-Да, это наш.

– Как думаешь, долго наша лафа будет длиться?

– Не знаю. Похоже что у них уже почти всё готово. Головы прикрутят своим воинам и попрут.

– Я иногда думаю, что пожить тут ещё немного и валить к родакам обратно.

– А чё так?

– Потому что всё класс, а муторошно. Вот зачем мы им- живые люди,если у них киборгов полно?

– Да ты не понял? Они сами своих киборгов боятся.

– А я думаю, что мы им как  пушечное мясо. Засылают туда, где их киборгов вычислить по радарам  смогут. Мы –как предатели человечества, пособники киборгов.

– Не думаю, что киборгов вычислить можно. Все вышки с локацией поснимали – типа здоровью живых своими лучами вредят. Так что они спокойно могут и на Цивилизацию напасть.

– Прикинь ночка будет.

– Та и днем что помешает.

– Ну. Стена.

– Тоже препятствие. Её разметут моментом.

– Так что делать? –голос парня из коммуны задрожал.

– Поэтому им головы и не приделывают, чтоб чего не удумали лишнего. Их для космоса готовят. Привинтят головы, включат и вперед – к звёздам, ресурсы искать.

– Столько много и в звездолёты не вместится.

– Остальные лежат про запас на случай если плебос восстанет.

– Откуда ты всё знаешь?

– Нам шаман всё объяснил. Я ж не сбегал, как ты. Меня шаман послал, сказал: «Иди, послужи!  Но чтоб без всяких Улучшений возвратился!». Обещал, когда вернусь, сразу мне невесту дадут и дом построят.

– И ваш шаман про всё это знает? У нас только слухи ходят.

– Вашим же сюда далеко. А у нас все пещеры известны. Мы тут уже тысячу лет живём.

Дальше парни не сказали ничего для меня нового.  Вся история Реала была мною давно изучена.  Мир Реала изначально  населяли самые свободолюбивые  племена, которые ещё в  древности бежали  от цивилизации, где им по рождению была уготована участь  прислуги и рабов. Они скрывались в горах, где жили маленькими поселениями,   совершая грабительские набеги.  Но когда Цивилизация  оказалась разрушена из –за войны с киборгами,  то они смогли спуститься с гор и завоевать  обширную территорию.

Цивилизация пыталась отбить эти территории обратно, но внезапно выяснилось что и среди населения Цивилизации у них есть сторонники и защитники. Жители Цивилизации целыми  коммунами  стали перебираться  жить в Реал, полностью переходя в оф-лайн.

Истерзанная  Ужасной войной Цивилизация   прекратила  всякие нападки на Реал.  Но тогда возникла новая опасность –банды, состоящие из отщепенцев, которые не желали жить ни по правилам Цифрового мира, ни трудом Реала, заняли промежуточную территорию и продолжали осуществлять свои вылазки. Вот тогда и построили Стену, и бандам стало невозможно уходить  от погони в глубь Реала, где они «растворялись»  в лесах  и горах.

Незаметно для себя я задремал, почувствовал только как через меня перешагивали проходя мимо.

Проснулся я от грохота открывающейся двери.

– Вы что тут все позасыпали? – на пороге стоял огромный мужик в спортивном костюме с битой,- Все на выход.

Погоня

От окрика: «Все на выход!»  свежесть ко мне вернулась моментально. Я на четвереньках преодолел несколько шагов по коридору и спрятался в кухне.

Было слышно как все выскакивают из дома. Потом наступила тишина.

Я открыл холодильник.  Внутри меня даже созрело уверенное чувство хозяина дома.

Хорошо подкрепившись я отправился изучать жилище.

На втором этаже было пять спален, в каждой по две кровати. Всё было перевёрнуто вверх дном. По разбросанной одежде узнавались спортсмены. Но зачем они тут?

Я стал искать книги или блокноты, хоть какие  то записи. И нашёл. В одной из комнат я нашёл распечатанный контракт между  корпорацией «Спорт-Прогноз» и Мустафой Найдой, о том что он будет в течении десяти лет служить в корпорации. Договор был трехлетней давности.  В контракте значилось, что сотруднику категорически запрещалось всякое общение с гражданами Цивилизации либо Реала. По истечении десяти лет он получал право на любой доступный науке Интеграл Улучшения, 15 метров собственного жилья и пожизненную карточку питания.

«Довольно щедро», -подумал я.

Больше ничего  интересного мне не попалось. Цифровиков,  средств выхода в он-лайн не попадалось даже разломанных или устаревших. Только пропахшая потом одежда и стоптанная спортивная обувь.

Через время послышался звук подъезжающего кара. Я успел спрятаться за дверь. В дом вошли две женщины, в которых узнавались уборщицы. Они приступили к работе, а я вышел и обошёл строение. Оно одной стеной упиралось в скалу, сбоку была оборудованная тренажёрами площадка для спорта. С другой стороны площадка для барбекю и лавочки.

Я присел и задумался: «Зачем лаборатории эти спортсмены?» Варианты мелькали в мыслях, но ничего подходящего не приходило на ум.

Надо было уходить.

Я видело, как подъехал кар и увез уборщиц. Хотел вернуться, но дверь уже оказалась заперта.

Обдумывая всё услышанное и увиденное за вчера, я решил пойти ко второму шаману. Наверняка он мог многое рассказать, если посылает своих парней служить под Гору.

Надо было выбраться. Я вспомнил о Рики. «Вот бы его найти», -подумал я.

Поблизости стояли другие дома, но мне не хотелось рисковать даже подходя к ним. Вдруг раздался звук приближающегося кара и я услышал что компания вернулась. Я быстро подошёл к кару и успел сесть в него,  когда последний спортсмен выходил с другой стороны.  Машина поехала, я смотрел по сторонам пытаясь определить где бы из нее выпрыгнуть. Когда мы проехали квартал однотипных жилых строений, то я услышал знакомый со вчера заводской шум и стал напряжённо ждать своего момента. Но кар свернул в другую сторону, подъехал к закрытому ангару и остановился. Я залёг на второй площадке кара.

Из ангара вышли Владимир и вчерашний знакомый ученый Цзы, я его сразу узнал по голосу. Они дружески разговаривая уселись впереди меня и кар поехал.

– Как вам мальчики? – спросил Цзы.

– Пару парней очень симпатичные. Очень достойные экземпляры.

– Питание, спорт, всё в лучшем виде. Только умом не блещут, -захихикал Цзы.

– Ну мозги у нас свои есть, – улыбнулся Владимир и дальше они ехали молча.

Теперь даже до меня дошло что это за десятилетние контракты и команда спортсменов  и какой Интеграл их поджидает в конце. Может даже в этом есть правда.

Кар подъехал к дому, в котором остановился Владимир. Он вышел, а я вместе с Цзы поехал куда-то дальше.

Мы заехали внутрь бокса, Цзы вышел, и я вылез следом. Это несомненно была рабочая лаборатория. Стены заставлены стеллажами с коробками, холодильными витринами. По середине стояли ванны с растворами, в самом центре на мраморном пьедестале  огромный стеклянный  столб, упирающийся  в потолок,  в глубине – письменный стол с креслом и компьютер. Это был первый компьютер, который я увидел под Горой.

Цзы сел и начал смотреть на пульт управления. Посреди комнаты появилась выше человеческого роста светящаяся рама и в ней по очереди вчерашние спортсмены. Цзы их крутил, разворачивал, разглядывал. Потом всё выключил и громко сказал:

– Какой же выбрать? Пойду к шаману. Ошибиться нельзя.

Цзы встал и вместо того чтоб направиться кару, подошёл  к стеклянному столбу и исчез в нем.

Я сначала не понял произошедшего. Потом, осознав что остался один, вышел и стал ходить по лаборатории. Под прозрачными укрытиями лежали утыканные датчиками мозги.  Некоторые находились в черепах со вставленными внутрь излучателями, направляющими свои лучи на разные участки мозга. Рядом с каждым журчал прибор, постоянно снимающий все показания опыта.

Глядя на это всё мне почему-то перехотелось ставить себе Интеграл Улучшения, хоть я понимал, что раз лаборатория находиться под Горой, а не у нас в Цивилизации, значит опыты явно незаконные.

Подойдя к стеклянному столбу я понял, что это лифт, и он вовсе не упирается в потолок, а уходит вверх на поверхность Горы.

Я сделал пару шагов поближе к лифту и видимо сильно приблизился. Когда очнулся, то уже летел вверх.

Когда лифт наконец открылся, то шагнув вперед я оказался под аркой, далеко внизу виднелась дорога, Ледник  был надо мною. Я стал постепенно спускаться по едва заметной тропе. Светило уже перешло на эту сторону, поэтому я вытянул из-за пазухи кепку Орка и надел её. Столько всего припас в путешествие, а осталась со мной только она.

Внизу на склоне виднелось поселение горцев, рядом зеленели ряды виноградников. Добравшись до первой же удобной поляны, я стал искать глазами жилище шамана, но ничего подходящего не находил.   Кустарники постепенно сменялись маленькими деревцами, я продолжил спуск.

Это был явно не туристический склон, никаких опознавательных знаков вокруг не было. Но в горах не так уж и много троп. Я шёл дальше.

К тому же где-то здесь Цзы. Не мог же он испариться. И вот я увидел за очередным поворотом тропы людей в беседке на скале.  Беседка была как будто  из снега и льда: узорная белая и сияла отсветами Светила.

Близко подобраться незамеченным бы невозможно. Поэтому я просто притаился насколько можно ближе. Белый старец с длинными седыми волосами,без сомнения это и был Нойда, стоял и   смотрел вдаль, а Цзы ему рассказывал. Ни единого слова не было слышно.  За тем, старец ушёл, а Цзы стал на колени лицом к закату и начал молиться. Наступила темнота, Цзы впал в полную медитацию. Это могло продлиться вечно, и я сам пошёл к шаману. Я придумал рассказать что пришёл через горный лес, спасаясь от леопарда.    О посещении  Городка под Горой решил не признаваться.

Нойда  сидел у костра и смотрел в огонь. Он молча разговаривал с кем-то невидимым, иногда шевелил губами.

Я уселся поодаль и погрузился в свои мысли. Мне виделась моя веранда, яхты, последняя вечеринка и почему-то крутилась фраза: «Береги душу». Я не мог понять, все эти ряды мозгов, покрытых датчиками – это и есть души? Как её беречь?

Шаман повернулся ко мне:

-Заарин говорил, что ты к нему ходил. Теперь ко мне пришёл. Что бегаешь?

– Вы вчера встречались с Заарином?

– Зачем нам встречаться? Мы и так друг друга видим, -шаман бросил камешек в огонь.

– Я шёл, шёл и пришёл,- сказал я, ковыряя прутиком землю.

Нойда  смотрел сквозь меня.

– Зачем они там?- я постучал прутиком по земле.

– А эти…  По разному. Одни мечтают вернуться в Космическое Сообщество, другим просто вечную жизнь подавай. Вот все тут и собрались.

– Значит вы их сюда пустили?

– Сынок, это плата за мир и покой. Всегда приходится чем-то платить. Смотри сколько теперь земли свободной, -он махнул рукой в сторону долины, – Раньше все это было Цивилизация – нескончаемый город. А теперь вот опять деревья выросли.

– Так эту землю оставили Реалу чтоб подальше от закона лаборатории держать?

– Схватываешь всё на лету.

– И вам не страшно?

– Чего мне бояться?

– Что они оттуда опять планету разрушат.

– Обязательно когда-то разрушат. Ничего вечного в этом мире нет. Я с духами дружу, давно живу, много духов знаю. Там всё будет хорошо, ученик есть –передам и пойду к духам. А тут, -он махнул рукой, – Что мог сделал. Совсем древний шаман стал. Самый старый.

– Как же так что к вам из Цивилизации советоваться ходят? Это же другой мир.

– Другой мир совсем временно, сынок. К Нойде ходят потому, что сами дверь открыть не могут.  Сказки сами себе сочиняют и сами им не верят.

Шаман закурил трубку ароматных трав и дальше уже молчал. Я аккуратно встал и вышел. На пороге стоял Цзы. Очевидно, он слышал наш разговор, его лицо в отсветах ночи было белым:

– Ты кто?

– Я путник. Кевин.

Цзы попробовал меня схватить. Я увернулся и выскочил из пещеры. Далеко удрать по горам среди ночи было тяжело.

Цзы выхватил свою рацию и позвал подмогу.

-Ага, и связь есть для тех кому надо! – подумал  я и полез вниз с горы. Но тропа шла серпантином и Цзы несколько раз пальнул в меня.

«Мозготрус проклятый!» – подумал я, и часть дороги  сократил слетев кубарем.  Впотьмах я удирал как мог, подгоняемый не только страхом, но и осознанием что я теперь ещё и носитель тайны. Карабкаясь с горы в какой-то момент я почувствовал, что земля подо мной исчезает и полетел куда-то вниз.

Окончание следует…

45
ПлохоНе оченьСреднеХорошоОтлично
Загрузка...

Читать похожие истории:

Закладка Постоянная ссылка.
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments