Повторная Цивилизация. Становление Кевина

=== Синопсис произведения ===
Жанр: социальная фантастика.
Место действия: небольшая планета, некогда заселённая людьми.
После опыта создания совершенных киборгов и подавления их бунта, человечество разделилось на отселившиеся жить поселениями сельских общин группы, добровольно отрезавшие себя от технического прогресса, и Цивилизацию, состоящую из огромного Мегаполиса и нескольких небольших промышленных поселений.

После вызванного разрушительным бунтом киборгов катастрофы, Цивилизация, ощутив себя слабой для участия в космических ресурсных программах, отказалась от межпланетных полётов, ограничившись орбитальным флотом защиты от внешнего вторжения. Были также ограничены разработки киборгов, поскольку уже имелся опыт их восстания. Вместо этого ведутся разработки поиска бессмертия и развития интеллекта. Проблема с киборгами ещё и в том, что они уже были созданы предыдущей цивилизацией, то есть целиком возможно их создание и присутствие на планете. Совершенствование людей натыкается на ограниченную потребность общества в подобных совершенных людях.
Таким образом, в науке три законодательных ограничения:
1. космос ограничен только защитой своей орбиты от внешнего вторжения, хоть никто и не нападает;
2. киборги низведены до роботов и ограничены узкой функциональностью;
3. совершенствование мозга ограничено выбором профессии из требуемых. После единственного и окончательного выбора в возрасте двадцать один год каждый желающий получает свой имплант. От импланта можно отказаться, тогда государство предоставляет пожизненное минимальное содержание. Так же наличие импланта закрывает возможность стать избираемым политиком, так как политик должен быть абсолютно человеком, и существует версия, что через имплант на мозг человека возможно оказание внешнего воздействия. Поэтому, желающие посвятить себя политической карьере отказываются от импланта ещё в юности. Повторного выбора общество не предоставляет.

У цивилизации существует две проблемы:
– ограниченности ресурсов, связанной с отказом от глубокого космоса,
– перенаселением относительно потребности в специалистах.
Если проблема ресурсов ещё не поджала полностью, существует временной резерв в пару сотен лет, то вопрос обеспечения населения решается путём раздачи минимала – базового дохода, но только тем, кто отказался от импланта и не работает.
Таким образом, Цивилизация, находясь в стадии возрождения после разрушительной войны с киборгами, пытается найти новый путь в рамках ограниченных возможностей.
Политический строй: всеобщие выборы один раз в тридцать лет. Президен, одновременно является мэром города. Мегаполис разделён на несколько кварталов, главный – Центральный, где находится резеденция Правителя.
Надзор за порядком осуществляют “Служители книги законов”, это отдельная каста, возглавляемая пожизненно избираемым Главным Клериком. Все верховные должности Служителей занимают одинокие мужчины. Их сыновья до шестнадцати лет учатся в закрытом пансионате, но в шестнадцать мальчики переходят жить к своим отцам и имеют право отказаться от карьеры служителей закона, тогда они доучиваются в старших классах с другими детьми, оставаясь непосвящёнными в главные клановые тайны. Младшие ранги служителей Книги законов – это имплантированные охранники улиц, добровольно выбравшие эту работу. В предшествующей цивилизации охраной улиц занимались киборги, но в нынешней от этого отказались.
Преступников ссылают пожизненно на некий остров в океане. Туда раз в месяц доставляются продукты и всё необходимое, другой связи с островитянами нет. Как они живут на этом острове остаётся для Цивилизации не интересным. Главная задача – вовремя очищать общество от больных элементов.

Наука под надзором за её рамками развивается по двум направлениям:
– ограниченное совершенствование узко-функциональных машин;
– совершенствование человеческого разума, ограниченное профессиональными векторами.
Проблема прошлой цивилизации определена как невозможность централизованного контроля над киборгами иначе, чем посредством централизованного пульта, который осознаёт себя частью мира киборгов, самостоятельно через личный философский анализ выходит на их перепрограммирование.
Проблема нынешней цивилизации в том, что биологически человеческие тела не способны выполнять задачи по добыче и производству жизненного важных ресурсов.

Развлечения населения: виртуальные миры, но сверхлимитное пребывание платное. Поэтому затянутые в это занятие люди отдают всё большую часть своего ежемесячного содержания на оплату виртуала, слабея и приближаясь к грани, когда всякий выход из виртуала становится крайне болезненным. Тогда по их собственному желанию их переводят в Замок Вечной Жизни, где они лежат, покрытые датчиками, погружённые в вечный виртуал. Такие люди считаются абсолютно счастливыми.

В стране существует оппозиция, которая требует давать людям шанс на повторный выбор, снятие лимита пребывания в виртуале и разрешение на дальнейшие космические поиски ресурсов.
Между Цивилизацией и миром Реала с одной стороны построена пограничная стена, с другой стороны стены нет, потому что там есть естественная преграда – огромная пустыня.

==========
Суть нашего повествования жанра социальной фантастики “Повторная Цивилизация” – поиск варианта здорового развития общества.

================================================

== Вступление. Molorak ==

Каждая планета имеет свою историю, свои беды, кошмары, взлеты и величие. Всё это не миновало и нашу Молорак. Из-за начавшейся двести лет назад опустошительной войны, которая звалась Ужасной, полная история нашей планеты не будет восстановлена никогда. Мы здесь живём так давно, что считаем Молорак своим единственным домом и вовсе не стремимся куда-то возвращаться, Планета – Матерь, с которой прибыли наши предки, осталась лишь в легендах, связь полностью утрачена, возможно что этой планеты уже и вовсе нет, как почти не погибла наша.

Молорак позволила нашим далёким предкам – галактическим переселенцам создать мир, где есть всё для прекрасной жизни, воссоздать полное подобие Планеты – Матери: леса, горы, ледники, степи, наш Единый Океан. Есть и чёртовы места, наподобие Острова Презренных, на который ссылают в последний путь отщепенцев и предателей Закона. Над нами светит и дарует свою энергию Светило, освещая бесконечные заброшенные древние каменоломни и рудники, указывающие каким трудом создана наша Цивилизация. Теперь мы научились беречь свой мир и живём в полной гармонии в восстановленной после Ужасной войны стране.

Ужасная война! Как мы довели себя до неё? Стремясь всё улучшить наши ученые довели совершенство киборгов до абсолютных высот. От поколения к поколению их интеллект, сила и выносливость совершенствовались, и далеко превзошли человеческие, достигнув уровня осознания себя высшими творениями. Киборги приняли решение уничтожить расу людей, чтоб избавить себя от поработителей, от их притязаний на власть над собой. Под освободительными лозунгами они начали уничтожать людей как злобных рабовладельцев.
Но люди смогли выстоять и победить. Последняя группировка разбитого воинства киборгов, поняв что война проиграна, улетела с планеты прочь.
Уничтожив сверхумных киборгов, человечество отстроило свой мир заново. Были сделаны выводы и приняты законы, чтоб никогда вновь такого не смогло повториться. Совершенствование интеллекта роботов оказались под полным запретом. Только узкозадачные машины имели право на существование. Космос также стал считаться зоной ожидаемой угрозы для Цивилизации, потенциальным источником заразы или вторжения. Полёты к другим мирам попали под запрет. Вокруг Молорак кружили станции космической защиты, оберегая её покой.

Все научные разработки теперь направлялись на приращение человеческого интеллекта, глубокой стимуляции мозга, совершенствование тел. Машинам оставлен минимум для обслуживания, тяжёлых и опасных работ.

Когда я посвятил вас – читателей в мир нашей планеты, то я – Кевин, хочу рассказать историю своего становления от дня восемнадцатилетия до часа, когда само провидение указало мне путь, который зовётся смыслом.

=========================
===== КНИГА 1. КЕВИН ======
=== 1. Подготовка к вечеринке ==

Сегодня замечательный день – я праздную своё восемнадцатилетие, я ждал его последние два года. По этому случаю будет оф-лайн, вечеринка, на которую приглашены все мои школьные друзья.
Последний оф-лайн был у Джона два месяца назад. Джон – классный парень, у него куча друзей, которых я раньше видел только на его зашибительской странице в самой раскрученной социалке Цивилизации “Глобалите”, или как мы её называем просто “Глоба”. У меня в плане друзей все проще: Кэти, ребята с факультатива Сталкеров Реала, пару соседей и контактники из колледжа, в их числе и Джон.
В ожидании гостей напитки лежат в ледяном пару, десерты – на таймере в кухонном принтере, всё должно быть чётко по времени.
Я очень готовился к сегодняшнему оф-лайну. Видеоряд в ожидании этого дня выбирался два месяца. Каждый вариант торцевой стены я тестировал на глубинных датчиках ощущений – новинка домашнего психологического театра, продаётся вместе с альбомом видов: раньше, чем сам почувствуешь дискомфорт от обоев, то датчики на теле уже пикают об этом. И тогда надо просто посмотреть на пульт управления, и он по зрачкам определит свои дальнейшие предложения.
Насмотрелся, но за то подобрал реально удачные виды и спецэффекты, потому что рекламе в этом доверять нельзя. Это был главный «прокол» вечеринки у Джона с его водопадом “с эффектом шума, ветерка и лёгких брызг» на дальней стене. На самом деле после пятой минуты рокот и брызги уже просто мешали общаться. Поэтому Кэти так толком и не стала слушать мой рассказ, а удрала танцевать треш. Заполучить её назад удалось только абсолютно уставшую и оглохшую. Вздрагивая на ходу она не засыпала лишь от нервной перегрузки.
Но Джону такой вечеринки наверняка и хотелось, он же наша спортивная звезда, весь соткан из энергии.
Я же хотел вечеринку –релакс с рассказами о будущем. Сидя в уютных креслах, закутавшись от ветерка и поедая вкусняшку, наконец-то сопоставить наши планы и желания, ведь нам по восемнадцать и через два года делать выбор Интеграла Улучшения Интеллекта – ИУИ, мы почти взрослые. Какой вариант выбрать или отказаться вообще? Откажешься, а политическая карьера не заладится, выберешь к примеру инженерную, а потянет к политике, но Улучшенным в политику запрещено, наказание – вплоть до высылки на Остров Презренных.

Танцы на моей вечеринке тоже будут, но не как у Джона, когда мы за тем два дня пили энергетик на занятиях, чтоб хоть как-то вникать в скоростные тесты, одновременно подперев кулаком падающую голову.

Посиделки я запланировал на веранде. Моя веранда – особая гордость. С неё одновременно видны и покрытые лесом горы, и лагуна с яхтами. Хорошо заметно и родительский кораблик. А когда с наступлением темноты в приморском парке включается иллюминация, то видны и очертания ухоженных аллей, и вечерний ветерок доносит запахи водорослей и морской воды. Все же хорошо быть сыном Статусного Федерала и жить в лучшем секторе столицы Цивилизации.

Веранду я обставил «фишками» из ретро – альбомов «Интерьер древности Планеты- Матери». Но несколько напольных ваз не угадал: как распечатал на своём принтере домашних вещей, так тут же и утащил в утилизатор. Стоял и любовался как он подвывая с хрустом их поглощал.

Многие предпочитают всё только виртуальное, выбираясь в оф-лайн всё реже, и испытывая от этого тягостный дискомфорт. Одни оф-лайнят только ради спорта, другие – пройтись в кафе, или раз в год выбираются в поход к Горе поучаствовать в молебне: «Небо, подари нам Вечность!».
Наш мир Цивилизации всё больше становится похож на утраченный из-за Ужасной войны. Я же с детства редкий тип, мечтаю о полном оф-лайне. У меня даже в детстве няня и кот были настоящими, хоть это для родителей и стоило ужасающе больших налогов.
Сегодня моё совершеннолетие и я сделал себе прекрасный подарок – купил туристическую путёвку – на днях отправляюсь в поход в Реал на целых пятьдесят дней жить в гармонии с природой. Хоть говорят, что там очень опасно, но я уже к этому подготовился, пройдя специальное обучение.

Реал это не просто соседнее государство или дикая территория, состоящая из независимых коммун , это полный оф-лайн. Я чувствую, что рождён для него. Правда, с тех пор как у нас в Кэпитал-Сити участились диверсии, то спецслужбы Цивилизации пристально наблюдают за Реалом. Поговаривают, что там уже все тоже напичкано камерами слежения и шпионами. Мне это рассказали на факультативе “Жизнь растений”. Еще идёт молва, что там находиться крупнейший штаб вербовки тайной организации “Соратники Цербера”. Но я в это не особо верю.
Между нашими странами: Цивилизацией и Реалом нет вражды, до войны это был единый мир, но потом он стихийно разделился – желающие жить по иным правилам выселились из городов, ушли туда, где раньше была заповедная зона – лёгкие планеты. Им не стали мешать, во время войны было не до того, а потом приняли ситуацию как всем удобный факт. Хоть сначала наше Правительство пыталось оспорить Планетарную Целостность, но потом пришли к выводу, что два мира – прекрасное решение внутренних конфликтов, кому что-то не нравится – есть куда уйти.

Теперь наше Правительство очень лояльно к Реалу. В знак Великого Примирения двух образов жизни почти всю серую зону выжженной степи, пролегающую между нашими странами, признали территорией Реала. Нас теперь разделяет лишь узкая разграничительная полоса, мирно огороженная забором в три человеческих роста, поверх которого проходит ток и постоянная подсветка.
Сто лет как согласован туризм. Желающие из Реала могут спокойно переселиться в наш мир, после проведения карантинных мероприятий и прививок. Поэтому движение «Соратники Цербера» логически невозможно увязать с Реалом, что бы не шептали конспирологи.

Спасибо колледжу, что курс Сталкеров Реала не закрывают, хоть со мной училось всего четверо ребят. Как пошутил наш учитель теории Ботан, который провел в Реале годы, пока здоровье и возраст не заставили вернуться в Цивилизацию: «Реал надо знать и заботиться о нем. Когда «рванет», то все там и окажутся и, никакие чипы не дадут нам ни Умения, ни Веру, ни Покой».
Ботан уверен, что рано или поздно “рванёт”, потому что странные происшествия, упорно называемые в народе “Атаками” заметно участились, напоминая об ужасном «Цербере», который в сознании народа всегда призрачно существует где-то рядом. Да, Ужасная война сто лет назад окончилась полной победой людей и уничтожением восставших киборгов, и всем нынешним неполадкам и авариям Правительство даёт понятные бытовые объяснения, но молва привычно шуршит другое. Люди не верят что «Цербер», как утверждает Правительство, полностью уничтожен сто лет назад.
Городские легенды упорно утверждают, что последние группы выживших киборгов, когда поняли: война окончательно проиграна и они будут неминуемо разбиты, то приняли решение «заморозиться». Остатки воинства ушли в каменоломни и шахты, куда невозможно войти живому человеку, и засели ждать своего часа, оставив наблюдателей. Когда люди вовсе позабудут о них, и станут абсолютно беспечны как в прежние времена, то тогда киборги – наблюдатели пробудят «уснувшее воинство», и те сметут «биомассу» с планеты.

Но как людям про такое можно беспечно забыть? Ужасная война с восставшими киборгами длилась сотню лет. От некогда великой Цивилизации осталась лишь обломки, едва насчитывающие десятую часть былого. Человечество сделало выводы, были приняты суровые ограничительные законы и Цивилизация постепенно возродилась, но уже без ужасных сверхумных киборгов и мечты о собственном космическом воинстве. Главными целями стали всеобщая безопасность и благо, которое каждый подбирал себе по вкусу самостоятельно.

Курсы Сталкеров Реала мною окончены с отличием. И Орк – наш тренер – инструктор по спорту очень хвалил мои успехи. А уж он знает в этом толк. Орк провёл в Реале годы, пока не перебрался в Кэпитал –Сити когда ему предложили стать инструктором сталкеров. Он сказал: «Я понял что должен этим заняться», и наставлял нас: «Хоть вы пойдете туда сами, но я – ваш невидимый проводник. Если что-то пойдет не так, то подумайте что бы я сделал в этой ситуации».

Меня Орк стал выделять ближе к окончанию курсов, после того как я пришёл к нему с каталогами и списком походных вещей консультироваться. Орк посмотрел и сказал:
– Кевин, ты же не верблюд. Тут половина лишнего. Брать надо только то, что невозможно заменить подручным.
Он пригласил меня обсудить всё детально, раз я так углублённо готовлюсь. И несколько вечеров Орк за чаем рассказывал мне о Реале.
Орку слегка за сорок, мы одинакового выше среднего роста, но он значительно массивней в плечах, хоть тоже худой. Я так запал на его рассказы, что подстригся коротким ёжиком как у него и изменил походку, подражая его слегка раскачивающейся манере, словно натягивая его «бывальщину» на себя. Так что когда подошло время экзаменов, то я был уверен, что все пройдет отлично и зачет по Выживанию будет сдан. Теперь уже и прививки, и трюки, и медицинский тест по «Рефлексам в естественной среде» -всё позади. Я готов! Я хоть и не заучка какой -то, но если мне что – то действительно интересно, то приложиться на усилия умею. Так что, мне есть, что сегодня праздновать и отмечать.

На вечеринке мне друзья презентуют огромный рюкзак, который я заказал себе на удачу. Обувь и всё снаряжение уже тоже собрано по армейским и туристическим каталогам, а Орк подарил мне свою кепку цвета хаки. Она выгорела и пропахла лесом, костром, землёй. Я в этой кепке там буду как местный Абориген, а не как случайно забредший за экзотикой на два – пять дней Экскурсант.

=================================

======= 2. Вечеринка =======

Первым на вечеринку пришёл Джон со своей новой девушкой- Ольгой. Они принесли с собой напитки, и сразу пошли смотреть мой кухонный 3Д-принтер. Оказывается, Ольга интересовалась кулинарными десертами и разбиралась в них в удивительных деталях. Джон с Ольгой подружились в виртуальном мире «Old Second Life» пару лет назад. Кто бы мог подумать что Джон успевает заседать и там. Ольга, спасаясь от родительского здорового питания, создала себе сеть виртуальных кондитерских, а Джон в них заглядывает пообщаться с официантками. Теперь они наконец познакомились наяву, и тут же вместе пришли проверить, какие десерты я запрограммировал на нашу оф-лайн вечеринку.

По тому как они сразу вместе устремились к принтеру, то я понял, что они и пришли пораньше чтоб успеть вмешаться в мою программу . Если бы Джон был один, то я бы ни за что не подпустил его, но перед Ольгой я спасовал.
И пока, расставляя напитки, я занимался последними приготовлениями, то по их голосам понял, что моё продуманное меню превращается в полный сюрприз.

К восьми подтянулись все остальные приглашённые. Кэти пришла с неразлучной последние месяцы подружкой Лорой, обе одеты в туники и сандалии, наверное чтоб сделать мне приятное, следуя заявленному мною духу вечеринки. Я на последнем занятии по истории как раз подготовил большой обзор о Додревнейшем Мире Планеты – Матери. Для этого я сумел найти среди сохранившихся после Ужасной войны остатков архива Интерактивного Музея несколько подходящих сюжетов.

За тем подтянулись Игорь с Тарой. Игорь был как обычно подтянут, одновременно строг и весел. Как ему это удаётся? Будто в свои восемнадцать лет он уже каждую минуту думал, что на него смотрят избиратели и, как он им нравится. Его слегка отросшие волосы как всегда были зачёсанные назад, подчёркивая открытость лица, в точности как и у его отца – видного политика. Такую прическу из нашего класса носил только он один.
Тара принесла с собой объёмный термо-пакет. Она была бы не она, если бы этого не сделала. Её можно было приглашать хотя бы ради этих удивительных мясных шедевров, которыми она нас всегда щедро угощала. Обычной нагрузкой к ним шёл её рассказ как правильно готовить данное блюдо. Но лично у меня во время еды закладывает уши, так что я обычно слышу только: заяц, утка, кролик, а дальше пояснить услышанное не смогу. Тара надела цветной сарафан, а поверх крупной вязки кофту, чтоб сидеть на прохладе.

Антон пришёл один с огромным ароматным сборным букетом разноцветных цветов. Весь облитый одеколоном, в самом дорогом классическом костюме русый красавец – хоть сейчас в любую рекламу.
– Поставь эти цветочки возле меня, – осмотрев присутствующих выбрал он для указания Тару, – Я хочу ими любоваться, и вдыхать аромат, -добавил он, картинно – протяжно произнося: «ВдыхАть аромАт».
Тара, которая только успела пристроить в огромное блюдо свой пока что запакованный термо-пакет, ухватила букет и унесла на веранду.

Следом ввалили уже полгода неразлучные Сол с Олесей, и сразу пошли на веранду смотреть вид и хвалёные мною напольные вазы. Раньше они оба у меня никогда не бывали. Впрочем, вечеринки у себя я устраиваю крайне редко.
На Олесе было что-то длинное облегающее трикотажное с вязаным рисунком пирамид и погонщиков с верблюдами на песочном фоне. Мне очень понравилось. Сол гордо объяснил, что эту одежду он сам смоделировал для своей девушки. Олеся улыбалась.
Олеся ещё и притащила гитару. Последнее время она поняла, что поэтесса и не пропускала ни единой возможности для выступления. Даже если для этого приходилось таскать за собой гитару, на которой она училась играть на пару месяцев меньше, чем стала читать свои стихи.

Мы подождали ещё немного, пока прибудет последняя парочка: Нинон и Света. Они всегда ходили по вечеринкам вместе, всегда приходили последними и весь вечер между собой особо не общались, но уходили так же вместе. Что объединяло их было непонятно: Нинон – маленького роста с черными волосами, стрижкой каре и в постоянной депрессии. Она оживлялась только при виде группы людей, согласных слушать её монологи о культуре и литературе, содержащие названия книг и фильмов, дочитать или досмотреть которые лично мне не удавалось. Такое ощущение, что она была единственным зрителем фильмов, которые провозглашала шедеврами. Во всяком случае слушать как она их хвалит было значительно интересней, чем досмотреть их хотя бы до половины. Мы в классе шутили: «Надо спросить у Нинон как ей это понравилось, чтоб не тратить зря время».
За то её неразлучная подруга Света была полной противоположностью как по внешности, так и по вкусам: высокая блондинка с длинными волосами сплошь покрытая косметикой и «улучшениями», она точно не затруднялась читать или смотреть что-то более осмысленное, чем погоню кота за мышью, или любовь прекрасной старшеклассницы и великого спортсмена, которые вместе поехали отдыхать. Всё своё время Света посвящала своему совершенствованию в танцах и пении, стараясь нехитрым образом переделывать чужие мелодии под свои.
Девчонки притащили пакет с напитками. И одеты они были ожидаемо противоположно: Нинон во все черное и облегающее: брючный костюм, рубашка, Света – в белый в узкую черную продольную полоску просторный брючный костюм и белую же кружевную полупрозрачную блузку, под которой виднелся рисунок весьма объёмного корсета.

Когда все наелись и натанцевались, а серебристый Тарын термо-пакет уже лежал набитый остатками крольчатины, ожидая обратной дороги к уже ждущему косточек «дорогому Рексику», а мы разложили последние Ольгины десерты по последним чистым тарелкам, то компания полностью переместилась на веранду.
На веранде я как бы небрежно расставил в разных местах плетенные кресла с пледами и несколько маленьких диванчиков. На столиках вазы с настоящими фруктами и напитки. А также приготовил на удачу несколько древних настольных игр, потому что это даёт почувствовать азарт соперника, а не только свои переживания. По углам веранды стояли напольные вазы с высокими стеблями белых, красных и розовых роз, а в одной специально переставленной поближе к одиноко рассевшемуся на плетенном диване Антону возвышался принесенный им букет.
Темнело. От берега подул прохладный ветерок, донося запах водорослей и моя ретро – вечеринка перешла к посиделкам.

– Это тут ты мечтаешь о своём походе? – разглядывая пристань спросила Ольга.
– Как быстро ты узнала обо мне самое главное, – ответил я, выразительно посмотрев на Джона.
– Должен же я был заинтриговать девушку, когда приглашал её на вечеринку, – отмахнулся он от моих невербальных претензий.
– Я разрываюсь между правильным домашним питанием и ассортиментом в моих виртуальных кондитерских, – рассмеялась Ольга.
– Ну и как проходит борьба? – Света аккуратно передвигала ягодки с вершин мороженого на дальний край тарелки, строя цветочную поляну.
– Ты такая худая, что странно, как это соотносится с третьим десертом за вечер, – слегка покосилась Ольга в сторону Светыной композиции.
– Это потому что я много сил трачу в тренажёрном зале. А ещё много думаю и всё съеденное уходит в энергию.
– Девочки вообще много думают! –включился Антон, который в отличие от Светы положил себе на тарелку лишь немного ягод, он тоже очень следил за своим питанием.
Я заметил, что стоило завести разговор о женском уме и, Антон тут же подтягивался с колкостями- – Девочкам и Интеграл Улучшения – только естественный ум портить, – не унимался Антон, хоть видел, что Тара уже собралась вступить в перестающую быть мирной беседу.
– Я вижу, что не все понимают суть программы выбора Интеграла Улучшения Интеллекта, и почему некоторые её не проходят, – начала Тара, набрав в грудь побольше воздуха, а я пошёл на кухню, смотреть чем там занимается Кети, и за одно, чтоб пропустить этот монолог.

В нашем мире уже много лет после Ужасной войны велись споры, принимались нескончаемые изменения к закону о правах на Улучшение: кто что и на сколько имел право улучшить, чтоб не затрагивать чужие блага. Ведь главную причину произошедшей почти полной гибели нашей Цивилизации видели именно в том, как древний мир заигрался с этим.

Наш Антон был наследником Монтекки и Капулетти нашей планеты. Его родители – прямые потомки двух великих ученых древности, непримиримых во взглядах между собой. Его род по отцу вёл разработки для улучшения биологии человеческого мозга, а пра-прадед по матери – злой гений планеты –создатель последнего рокового улучшения киборгов, от которого они и осознали себя высшей расой.
Конечно, после того как киборги подняли восстание, то предок Антона, знавший о своих созданиях всё, сумел спроектировать волновые нейтрализаторы киборгов, но чтоб расставить вышки ограждения, а потом и уничтожить основную часть воинства – ушли годы.
Вышки затем демонтировали, потому что городская молва стала утверждать: они вредят и здоровью людей, влияя на их Интегралы. Так что если часть киборгов действительно спряталась в горах, то они могут теперь вполне безболезненно проникать в поселения людей. Поэтому никаким неизвестным вновь прибывшим личностям нет места в нашем обществе, все пронумерованы.

Кэти я застал на кухне возле принтера, она пыталась что-то ещё запрограммировать.
– Тебе помочь? -спросил я.
– Да, Кевин, пожалуйста. Я хочу что-то остренькое, солененькое. От всех этих сладостей просто претит.
Пока мы с Кэти, в тайне от Ольги, вносили очередные изменения в меню, то с веранды раздавалось как Тара «разносит» Антона:
– Ты живёшь под зонтом своих родителей! Хорошо иметь завод по производству транспортников. Ты понятия не имеешь, как жить на Безусловный базовый доход. Это прямой путь к полному отупению и полному выпадению в «Second Life». Любой человек достоин пусть небольшого, но оф-лайна. Только в глубокой старости можно до такой степени погружаться в виртуал.
– Ой, я слышала, что столетние в виртуале насоздавали целые колледжи и целый день там учатся. До того доучились, что школьную программу лучше нынешних детей знают. У моей подруги прабабушка её младшей сестре помогает домашки по всем предметам делать, – Олесин голос вернул беседу из митинга в мирный трёп.
– Так что же она выходит в это время в виртуалке занятия прогуливает? – заинтересовался Сол.
– Да нет же. Она там до полудня занимается, как раз когда внучка со школы возвращается, она и выходит из виртуалки. Очень удобно.
– И она в свои сто лет с ними живёт? – стал уточнять детали Игорь.
– Да, бабулька никуда не захотела уходить. Сказала что Пансионат Покоя не для нее. У них дома и робота- няни нет. Бабулька объявила, что она и есть лучший робот –няня.
– Такое сейчас редко встретишь, – вздохнул Игорь,- Кругом всё роботам перепоручают, а сами предпочитают трудиться только в виртуале.
– Не так уж и редко. Вот мой Рексик –настоящий, а не какой-то там робот –игрушка, – Тара уютно заёрзала в кресле, моментально переключившись от своего гневного монолога в сторону Антона.
– А у нас дома только мы настоящие, – грустно улыбнулся Игорь. Он готовился стать потомственным политиком. Им запрещалась малейшая модификация. Выявление любых нарушений каралось не больше – не меньше чем немедленная высылка на Остров Презренных. А уж что там могло угрожать бывшему политику – понятно сразу.

Пока мы так на веранде болтали, то стало совсем темнеть и все засобирались по домам. Нинон с Лорой крепко замерзли, уединившись у перил и рассматривая звезды. Нинон как обычно читала древние грустные стихи о бессмысленности жизни, а Лора искала в телескоп инопланетные спутники, которые якобы всё равно летают вокруг нашей Молорак, хоть нас вроде давно и забросили. Лора разделяла мнение конспирологов, что мы – эксперимент и за нами ведут постоянное наблюдение, поэтому она собиралась пройти Улучшение и служить на одной из станций космической защиты. Нинон же решила свою депрессию направить в позитивное русло и тоже не отказываться от Улучшения, а стать психологом, чтобы помогать всем искать свою единственно правильную модификацию: «Просто не все смогли понять свои наклонности. С каждым надо индивидуально разбираться, помогать искать, работать».

Напоследок они договорились послезавтра все вместе как обычно встретиться на виртуальной вечеринке с танцами, и оттуда полетать над «Островом динозавров», который уже пять лет создавали усилиями общих фантазий. Но я уже туда не попадал, потому что как раз в этот день начинался мой поход в Реал.

===========================

=== 3. Посвящение ====

На следующее утро я отправился в Муниципалитет, где меня уже ждал отец. Я зашёл к нему в кабинет, минуя очередь посетителей, и он радостно встал мне на встречу. Мы вместе зашли в заднюю комнату, он отдал распоряжение, что на сегодня прием продолжится только во второй половине дня и налил нам кофе.
– Мама как обычно задерживается, – сказал он глядя на часы, – Но сегодня её можно понять. Она наверняка придумала себе самый восхитительный вид ради такого события. А ты переживаешь?
– Я – нисколько, – наврал я, – Ну поменяют мне чип, но я кем был, тем и останусь, тем же Кевином.
– Тебе сынок предстоит прожить очень сложные два года. Я знаю, что тобою уже многое намечено и даже сделано, но главное – впереди. И то что ты завтра отправляешься в этот поход очень меня тревожит. Ты у нас единственный сын – наследник очень древней славной семьи и, надеюсь, она тобою продолжится.
– Как прошёл твой вчерашний оф-лайн?- вспомнил он.
– Отлично. Мы классно повеселились.
– Джон был?
– Да, и Джон, и Сол, и Игорь, и даже Антон.
– Джон уже что – нибудь решил для себя? – отец всегда спрашивал про Джона. Он его очень беспокоил, потому что три года назад отказался продолжить традицию своего отца, Главного Клерика Капитал-Сити и из пансионата для сыновей клериков перевелся учиться к нам – светским. Он не захотел продолжить традицию служителя Хранителей Книги Законов, но до сих пор не придумал чем же будет заниматься. И мой отец, очевидно, опасался следующей выходки Джона и его влияния на меня.
– Нет, Джон мне ничего такого не рассказывал, – ответил я, – Вот Игорь говорил, что точно не будет проходить Улучшение, а займется политикой.
– Игорь прекрасный парень, на него во всём можно положиться, – отец очень дружил с отцом Игоря Владимиром, их кабинеты в Муниципалитете были соседними.
– А Антон всё щеголяет костюмами? – отец подошёл к окну чтобы видеть как подъедет мама.
– Да, вчера с букетом огромным пришёл чтоб он ему пах.
– Иногда великие роды сильно деградируют. Но Антону ничего не угрожает с таким капиталом. Наймет лучших специалистов и они за него будут управлять бизнесом, пока он цветы будет нюхать. Но в их роду такого ещё не было. Всегда они сами были главными исследователями.
– Но отец, он пройдет Улучшение и всем тоже займётся.
– Сын, Улучшение не всесильно. Оно лишь улучшает заложенное. Поэтому столько внимания уделяется каждому, чтоб разобраться и не ошибиться в присутствующих наклонностях.
– Вот и она! –отец радостно поднял голову и протянул руки к окну.
Мы встали, отряхнули одежду и приготовились встречать маму.
Пока мы втроём шли по коридору в Главный Зал Департамента Торжественных Событий – на третий уровень здания Муниципалитета, все встречные очень вежливо приветствовали моего отца и восхищенно смотрели на маму. Она действительно выглядела неотразимо. Не зря она считалась хозяйкой лучшего канала связи Капитал – Сити. Её элегантность, пытливый ум, корректность и умение подать обществу любое событие делали её очень влиятельной личностью в обществе. И наконец, она была настоящая классическая красавица.
– Натали, здравствуйте, – остановила нас встречная стройная высокая пожилая дама в тёмно-сером брючном костюме, в которой я узнал первую помощницу Мэра, – Какими судьбами Вы лично к нам?
Мы с отцом сделали несколько шагов в сторону.
– О, здравствуйте, Клер! Нашему Кевину восемнадцать, идем регистрировать его как Полноправного Гражданина.
– Кевин, поздравляю, -обернулась ко мне дама,- Как быстро летит время. Не буду мешать вам. В любое время заходите ко мне, – обратилась она опять к моей маме,- Всегда буду Вам рада.

Когда мы зашли в Зал Торжеств, то нас там уже ждали. С меня сняли чип подростка и торжественно надели чип, положенный юношам до двадцати лет. Я осмотрел Зал. С тех пор как мне меняли в пятнадцать лет чип с детского на подростковый, тут ничего не изменилось: чуть выше человеческого роста оканчивались дубовые панели, на которых через каждый метр висели портреты наших великих деятелей и спасителей планеты. Я насчитал по каждой стороне по двадцать портретов.
Выше, до самого купольного потолка, который терялся в высоте, между белыми с золотистыми ободками арками, все стены покрывала роспись, изображающая сцены героических битв. А сам купол светил ярко синим и по центру располагался глаз – символ нашей охраны и безопасности.
Переднюю стену украшала мозаика, изображающая весь наш народ. Впереди стояли мэры последних ста лет, за ними тоже узнаваемые личности, а дальше все терялось в бесконечной толпе. Они как бы все вместе смотрели на входящих, что бы те понимали к кому пришли и от чьего имени им тут воздают честь.

После торжества мы с родителями отправились на мамином автомобиле отпраздновать это событие в уютное уединенное кафе на берегу. Мы уселись и мама с таким восхищением смотрела на меня, как будто я совершил подвиг, а не просто сменил браслет. К нам подошёл робот-официант в черном смокинге с цветочком в петлице. Мы сделали заказ и мама приступила к расспросам:
– Как твоя вчерашняя вечеринка, Кевин?
– Ой, мама, все прошло прекрасно. Твои советы по интерьеру мне очень помогли.
– Как понравилось Кэти наше меню?
И я рассказал маме, что произошло с меню и про Ольгу.
– Ольга? – мама задумалась, что – то пытаясь сопоставить,- Я, конечно, по кофейням «Old Second Life» не расхаживаю, но одна моя ассистентка рассказывала о них. Даже предлагала сделать репортаж о том, как увлеченная виртуальным миром публика, всё больше углубляется в создание чего – то граничащего с реальностью, которую не могут осуществить только потому что это вредно, дорого или неприлично, а вовсе не потому что это полная фэнтозийная абстракция.
– Не надо себя сдерживать, – засмеялся папа и углубился в свой сочный бифштекс.
Я любовался своими родителями. Абсолютно белые седые волосы отца выделяли его на любой трибуне. Худой, поджарый, пусть и не высокого роста он всегда был заметен публике. А когда говорил, то фразы звучали как самые трезвые, взвешенные истины. Мне было очень лестно иметь таких родителей, поэтому хотелось и самому на их фоне не теряться, а быть достойной самоценной личностью.

– И о чем вы разговаривали? –маме было всё интересно.
– В основном об Улучшении, -ответил я.
– Все уже выбрали?
– Так эти два года и будут самыми решающими, Натали, – вступился папа, – В таком возрасте они ещё абсолютисты и их решения зачастую слишком импульсивны.
Мы стали молча есть, я поглядывал на море и яхты. Ветерок обдавал прохладой и хотелось в путешествие.
– Кевин, я очень – очень волнуюсь, – отодвинула тарелку мама. Я не могу спать уже неделю когда думаю куда ты собрался. Противостоять этому я не могу, тем более что ты сам всё оплатил. Но мне страшно думать, что целых пятьдесят дней, и сразу же – в первый же раз.
– Кевин, – папа достал какие-то документы,- На, вот тебе. В Реале показывай только это, – Он мне протянул листки, на которых красовалось моё лицо, и надпись гласила что Кевин … Липски выиграл в лотерею…
– Кто такой Липски? – Не понял я.
– Ты туда поедешь инкогнито. Липски –будет фамилия, как будто ты не оплачивал это путешествие, а просто выиграл его случайно в лотерею и тебе отказались компенсировать выигрыш деньгами. Ну, не пропадать же добру, ты и отправился. Объявлять твоё истинное имя в той зоне крайне опасно. Там кишит непонятными личностями и ничего нельзя исключать.

Я взял документы и впервые подумал о своём путешествии под этим углом.
Готовясь преодолевать опасности лесов, гор, рек, физической усталости, я меньше всего думал об опасности людей. Теперь же настал момент собраться с последними мыслями.
– Кевин, пойми, нас многие ненавидят.
– За что? –не понял я,- Ты образец добропорядочности в нашем обществе, а мамин канал вещания самый популярный.
– Вот за это и ненавидят. Ты знаешь сколько человек ежемесячно ссылается на Остров Презренных? Сколько молодёжи отказывается пройти Улучшение по нашим программам, предпочитая всю оставшуюся жизнь получать Безусловный доход и слоняться по улицам, судьбе профессионала? Наше общество изнутри расшатано показным благополучием.
– Остров Презренных? Я думал что туда попадают единицы в год. Я каждый день смотрю новости.
– В новостях такого не сообщают. Сообщат, если известная личность, или громкое происшествие. А те, которые получили по десять замечаний нарушения порядка жизни, высылаются тихо, там уже огромный город. Клерикалы их стараются забирать в ночь после десятого замечания. Слушок, конечно, ходит. И те, которые уже имеют замечаний восемь –девять, то удирают в Реал, как бы на однодневный молебен к Горе, а обратно не возвращаются. Чем они там занимаются? Куда пристраиваются?
– Но почему же не все проходят Улучшение? Это же бесплатная государственная услуга обществу, – тут я реально не понимал.
– Зачем нам столько учёных, инженеров, художников, композиторов? Даже воинов столько не надо. Программы улучшения градированы. Лучшие ученики получают одни предложения, остальные за кого родители не могут договориться – совершенно другие.
– И какие?
– Патрульный низшего уровня. Раньше это были работы для роботов, но они стали вести себя опасно, и их решено было заменить на Улучшенных людей. С людьми спокойнее. Обслуга для тех, кто не хочет чтоб их обслуживали роботы – сиделки, няни.
– И как же улучшают сиделок и нянь?
– Добавляют терпеливость, доброту, выносливость. Они могут не спать по несколько дней, переносить тяжести.
– Да их же превращают в роботов,- возмутился я.
– Понимай как хочешь, – отец отодвинул тарелку, – Но именно такая работа требуется.
– А девушки могут стать, конечно на очень хороших условиях, вынашивателями для младенцев, – тихо добавила мама.
– Для кого? – мне в школе такого точно не рассказывали.
– Вот возьмём Джона, – папа опять наклонился ко мне, – Ты когда-нибудь слышал о его маме?
– Нет. Он живет с отцом Луисом – Мигелем, клериком высшей категории.
– И где же его мама? – папа покачал головой.
– Не знаю.
– Клерики не женятся. Им сыновей вынашивают “сотрудницы”. И потом эти мальчики учатся до пятнадцати лет в специальных пансионатах, с младенчества готовятся стать тоже клериками. Но в пятнадцать лет переходят жить к отцам и могут отказаться продолжить династию. Джон отказался, и поэтому теперь учится с вами. Его отец очень огорчён.
– Джон прекрасный, веселый парень. Из него никакой клерик бы никогда не получился, -ответил я.
– Ещё немного и из него никто не получится, если он так и будет по кондитерским в «Old Second Life» всё свободное время тратить, -папин голос стал строгим,- Свободное время это миф. Нет никакого свободного времени. Есть время для других дел, кроме абсолютно обязательных, и виртуальные кондитерские туда точно не входят.

Мы стали собираться по своим делам. Папа вызвал транспортник, сел в него и уехал. Мама села в свой автомобиль и предложила мне подвезти, но я решил воспользоваться своим новым чипом и сказал что поеду сам. Вызвал транспортник, приложил руку к считывателю, дверца открылась и я уехал.
Раньше считыватели были внутри траспортников, но после нескольких вандальных случаев их переставили так, что открыть дверцу можно только после полной идентификации своей личности.
Я ехал домой и думал, что именно сегодняшняя беседа была для меня настоящим посвящением во взрослую жизнь, а не замена чипа в Зале Торжеств.

======================

==== 4. Пропускник ====

В день отъезда с утра ко мне заехала Кэти Она настояла. что будет провожать меня до самого пропускника. Она очень переживала за моё путешествие и абсолютно его не одобряла.
Кэти уже несколько раз бывала в Реале с одноклассниками и с родителями, но в самых коротких путешествиях. Я же от них всегда отказывался, чтоб потом было интересней.
Кэти считала что там абсолютно нечего делать больше пяти дней. Тамошних жителей считала фанатичными сектантами, а тех, что жили на горе – вообще небритыми дикарями.
Однажды Кэти даже встречала там шамана, потому что к нему захотела пойти её мама, получить от него амулет и настойку.
“Настойка у него действительно замечательная, мама сразу стала прекрасно спать, а по утрам рассказывала удивительные сны о путешествиях в мир духов”, – рассказала Кэти, – “Но есть в этом какое-то нездоровое вторжение”.
К моему плану поближе познакомиться с искусством шамана, она вообще отнеслась с ужасом, уверяя меня, что это может испортить всю мою трезвость рассуждений, которая ей во мне особенно нравилась.
Теперь, заехав ко мне утром перед поездкой, она стала проводить заключительную беседу, увещевая меня быть очень осторожным и поменьше слушать местных жителей, которые: “Если не сектанты, то сбежавшие бандиты”.
– И вообще, поскорее возвращайся. Пару недель там вполне достаточно, а оставшееся время мы могли бы провести вместе. Я как раз собираюсь развлекаться по полной.
– Спасибо. Я буду тебе пересылать сообщения о своём путешествии. А следующие каникулы – точно проведём вместе. Ты бы могла и сейчас отправиться со мной.
– Уж лучше я подожду твоих рассказов тут, а за одно подтяну свои спортивные успехи.
Кэти смела остатки нашего завтрака, прибрала на столе, и мы вызвали транспортник.
По дороге молча смотрели в окна, держась за руки. Всё же, я буду очень скучать.
На прощание, у самого проходника, Кэти сказала, что через месяц, наверно, она с мамой тоже отправится в Реал на пару дней, чтоб мама пополнила запасы своих настоек, для неё это теперь стало необходимым.
– Увижу тебя там совсем одичалого, может уговорю вернуться с нами. Ты так нравишься маме. А ты, ты там пока не очень шаманами увлекайся. И вообще ни чем там не увлекайся. Береги голову от дурных мыслей. Она у тебя такая светлая.
Кэти обняла меня, села в транспортник и уехала обратно.

На пропускном контрольнике, осмотрев содержимое моего рюкзака, хмурый Страж, глядя на меня с высоты своего роста, сказал:
– Вижу, юноша, что ты хорошо готовился. Но капкан и силки не помогут против главной опасности. Береги душу.
Страж затолкал мой ядовито-зеленый с маскировочными пятнами и большим капюшоном свитер поглубже в рюкзак, размашисто задернул “молнию” и резко отодвинул ко мне мою поклажу: “Следующий!”
Мне стало немного неприятно от этой повторяющейся недоговорённости. Постоянные страшилки об атаках на душу как-то сминали радостное ожидание встречи с природой.
Интересно, как я буду добывать свою первую еду? Понятно, что это произойдет только через несколько дней. Запаса пищи в рюкзаке хватит на то, чтоб вволю побродить без лишних хлопот. Я окинул последним взглядом этот блестящий черно-белый пропускник с его сияющими информационными табло, такими же сияющим своими серебристо – белыми в пластиковых отражателях униформах и сверкающих шлемах Стражей, ухватил свой рюкзак и пошел в глубь пропускной арки. Теперь предстояло перейти контрольник со стороны Реала.

Дежурных реальщиклв на Пункте оказалось трое. Сразу за их контрольником стоял судя по занавескам жилой зеленый в серых пятнах фургончик с красной надписью 110249 в левом нижнем углу. Двое из стражников были заметно разного роста, с одинаково заросшими копнами коричневых волос, но аккуратно подстриженными короткими бородками, третий – гладко выбрит и коротко подстрижен. Одежда у них была полным разнобоем, но всё примерно одинакового цвета, что–то среднее между серым и хакки. Они не столько изучали мои шмотки, сколько разглядывали меня.
– Вроде крепкий, – констатировал бритый.
– Сильно молодой. Наверняка наслушался рассказов, вот и решил подцветить времяпрепровождение, чтоб тоже байки травить, на зависть другим шкетам, – отозвался рослый бородач.
– Не понимаю, – продолжил он, – Зачем старейшины решили завести волно – расказчик? Конечно, развлекательно послушать как Рыжий и Короткий травят свои бывальщины. Особенно я люблю про то, как они спасли туриста от леопарда. Они раз десять уже получали «вечную благодарность» от очередного спасенного. А бедный котик все продолжает свою охоту.
– А что ты хочешь? Если они его на шкуру пустят, то от кого туристов спасать будут? Он к ним на участок на большую удачу прибился, остальные далеко на другой стороне за Горой живут. И теперь их леопард это источник нескончаемых «консервов признательности» за спасение от всех зазевавшихся. Как и пауки. Накидали на тропы и сидят с сывороткой от укусов, ждут своих спасаемых. Устроились.
– Вот мне интересно, если они там всех спасли, то что этот леопард ест и почему не уходит выше в горы? – отозвался короткий бородач, прихрамывая в сторону домика.
– Наверняка они с ним своими консервами делятся, прикармливают чтоб не ушёл, – засмеялся бритый, и вернул мне расстегнутый рюкзак.

Я действительно уже несколько лет не пропускал передачи “Сегодняшний Реал”. Некоторые рассказы я включал по несколько раз и мог бы повторить слово в слово. Про леопарда я тоже, конечно, слышал. Но что его тщательно берегут ради туристов, я даже не мог себе представить.

Раньше контрольников с стороны Реала не было, да и кто бы на них стоял. За постами Стражей цивилизации, растянутыми вдоль всей границы, сразу начинался мир, где со всех сторон могло угрожать внезапное нападение. Но и стены не было, только степная «серая зона». Это была полоса окопавшихся банд, промышлявших вылазками в погоне за богатой добычей, а иногда и просто от голода.
Однажды “засвеченным” бандитам не оставалось другой судьбы.Они не могли вернуться жить в Цивилизацию, где их ждало заслуженное наказание, но и в глубь Реала заходить незнакомцам в одиночку было очень опасно. Там уже была территория поселений колонистов, и действовали пусть и неписанные, но Правила, к тому же тюрем там не держали.

В глубине, в поселениях люди жили своим трудом и банды туда особо не совались, потому что самооборона вокруг поселений с ними бы не церемонилась. По судам никого не таскали, а наказание наступало всегда одинаковое и быстрое.
А вот в этой Серой зоне бандиты и обитали, шастая туда- сюда по нашим двум Цивилизациям, и им были одинаково «рады» с обеих сторон. Но, наконец, наше Правительство приняло решение уступить всю эту спорную территорию Реалу и просто поставить Стену. Её строили быстро, потому что это было главное предвыборное обещание нового Правительства: «Мир и покой», и надо было закрепиться, потому что следующие Выборы только через тридцать лет, и если население проголосует против, то придётся сидеть в оппозиции целое следующее поколение. Так что стену быстро и построили. Теперь шастать стало не куда, и вдоль стены тем более – самое охраняемое и просматриваемое место.
Поселенцы тоже остались довольны: им вся эта шантрапа «туда- сюда» надоела не меньше и вешать кого-то на столбах занятие не из приятных. Реальщики вообще предпочитали видеть только своих, тех о ком они знали всё: чем зарабатывает, кому брат, какие амулеты носит, из какого клана.
Со времени появления Стены реальщики организовались и тоже выставили пост со своей стороны. Они стали проверять входящих: «Лучше сразу проверять, чем потом вешать!»
Мой инструктор по спорту – Орк рассказывал, что на пропускные пункты назначались только самые опытные и убежденные реальщики и только раз в пять лет сроком на два месяца. Отдежурил, получил “нашивку” и пять лет свободен.
Мне было видно с каким отвращением они вертели в руках цифрователи, как неуклюже тыкали пальцами в фиксаторные идентификаторы. “Убеждённые”, – подумал я.

Интересно, кого же они не впускают на территорию Реала? Или что запретное искали в рюкзаках? У них нигде не было об этом никаких записей. Почему я не поинтересовался об этом у Орка. Всегда так: готовишься, готовишься, а что -то очень важное упускаешь. Ведь это действительно надо понимать: кого и что они пытаются заблокировать.
После прохождения контроля у Стены, за воротами ждала конная повозка, запряжённая двумя бурыми лошадьми. Когда нас набралось нужное количество, то подошёл извозчик, сказал: «Ну, вроде поехали». Уселся на козлы, клацнул кнутом, дернул за поводи и мы отправились по вполне сносной дороге через степь. Дорога видимо когда-то имела искусственное покрытие, теперь оно угадывалось с трудом, однако грунт всё заровнял и нас почти не трясло, но приходилось прикрывать лица от пыли. Некоторые сразу натянули противо – пылевые сетки, я же надвинул повыше на лицо ворот своего свитера и надел очки.

– Тут земля никакущая, – решил нас развлечь кучер, – Ничего полезного, только колючки. Да еще и столетнюю мину-взрыватель можно найти, если шибко искать. Иногда, как животные набредают, то бахает. Люди тут не ходят, не за чем. После Беспокойных лет уже все и потеряли знания где тут в степи что понарыто и закопано. Сказывают, есть целые большие укрытия, такие и норами не назовёшь. Туда и в ливень вода не попадает, так хитро нагородили.
– И тут совсем – совсем никто теперь не бывает? – спросил сидящий впереди долговязый худощавый паренёк лет семнадцати. Судя по его рюкзаку, он рассчитывал на дня три путешествия.
– Ну, как же, бывают! – обрадовался вопросу кучер. Видно было, что он любит развлечься, рассказывая свои истории туристам. Наверняка был и свой репертуар страшных случаев, – Сюда ещё лет триста будут соваться кто с мозгами не дружит.
– Почему? – удивились другие путники.
– Да, потому что сказывают – здесь зарыто в схронах много чего награбленного. Банды перестреляли, а богатства награбленное так и остались. Кто их знает, что где попрятано. Вот и рыщут разные искатели. Почитай не реже чем раз в год кто-то и подрывается.
– А много нашли?
– Вот чтоб что –то нашли, такого не слыхивал, врать не буду. Да и кто признается если что найдет,- подытожил кучер.
Дальше ехали молча и вся дорога заняла чуть больше двух часов, так что заехали в глубь километров на тридцать.
Мы подъехали, как объяснил кучер, ко внутреннему проходному пункту контроля, перед первым поселением.
===========================

===== 5. Собеседование =====

– Вылезайте, путешественники, – подошёл к нам одетый так же как и прошлые охранник.
– Опять проверять будете? – удивился всё тот же паренёк с переднего сидения.
– Лучше мы вас сейчас проверим и проинструктируем, чем потом повесим. Согласен? – строго посмотрел на него охранник. И мы стали выходить из повозки, забирая свои вещи, которые были уложены на раму сзади.
На втором пропускнике реальцев мне пришлось долго ждать очереди. Впереди оказалась организованная группа из десяти старших юниоров, прибывшая для маршрута на Гору. Эти ребята имели такой счастливый и довольный вид, шутили, толкались рюкзаками, звонили всем знакомым чтоб сообщить: “Прощайте. Пять дней я не с вами. Ушел в Реал.” И мечтали о натуральных изо с захватывающим видом, которыми будут хвастаться своим друзьям и подружкам.
Пятидневный групповой тур на Гору – самый распространенный и недорогой вариант. На него может заработать любой Юниор, если не будет валяться на диване, уткнувшись в панель все свое свободное от Обязательного минимума занятий время, а будет хотя бы три раза в неделю хорошо работать в Зале Энергоотдачи. Я для себя ещё в детстве отбросил такой вариант, решив, что это дешевый во всех смыслах опыт, и он только испортит ощущения от настоящего большого погружения в Реал. Мне не нужны были первые мелкие погружения, только сразу и надолго. Поэтому я сейчас здесь один, с рюкзаком “Супермакс” и путевкой на все каникулы от первого до последнего дня.
Наконец наступила моя очередь. Группа старших юниоров пошла садиться на странного вида автобус, который в другом месте, кроме Реала, даже невозможно себе представить. Такой я раньше видел только в учебниках истории на картинках о далеком прошлом, когда после Большого Машинного Погрома практически всё оказалось сметено на нашей планете, и в отсутствии производства народ принялся мастерить себе технику из обломков былых раскуроченных машин. Не надо говорить, что этот самокат был весь в царапинах и следах покраски всех цветов. Ребята расселись по своим местам, дружно гаркнули “И-ра” и закрутили педали. Их тачка подскочила и загромыхала по пыльной дороге от границы. Впрочем в книге легенд о доисторических временах Великой Борьбы за Экологическую чистоту на Планете-Матери можно было увидеть и не такие дивные конструкции. Это же надо было такое соорудить. И потом, любому понятно, что чтоб такой самоход двигался надо чтоб он был почти весь заполнен. Иначе просто не хватит тяги. И получается, что нужно иметь целый парк самоходов и использовать в зависимости от количества попутчиков. Я долго задумчиво смотрел им вслед, пока пыль не застелила всю видимость.
– Привет, парень. Что засмотрелся? Не видел раньше такого? Это наш “Крокодил-1”. Красавец! Нравится? – окликнул меня охранник.
– Здравствуйте,- отвлекся я не столько от созерцания, сколько от своих мыслей.
– Тебя-то мы и ждали,- сказал охранник.
– Меня? Почему?
– Ты у нас на сегодня один такой: на пятьдесят дней самостоятельный маршрут в глубь территории, с полным погружением в Реал. Поэтому предусмотрено расширенное собеседование, чтоб никуда не вляпался.
– Только я?- меня это смутило. Я, конечно, понимал, что покупаю себе полный эксклюзив. Но одно дело, когда дома по сайтам подбираешь маршрут, а другое оказаться одному с “супермакс” на спине у пыльной дороги, по которой можно встретить только проезжающий мимо облупленный дребезжащий “крокодил”.

Пожилой, обветренный охранник с двумя нашивками на рукаве завел меня в вагончик. Там у окна стоял тяжелый квадратный исцарапанный, без скатерти коричневый стол, которым могли бы похвастаться археологи – чистое дерево пускать на мебель перестали с незапамятных времён. А уж гасить об него окурки – такое немыслимо представить. Рядом стояли три разномастных стула, и я вспомнил недавнее посещение интерактивного Музея древнего быта на Планете – Матери, из уцелевшей после войны коллекции. На столе стояла коробка с самокрутками и почти пустая погнутая серебристая кружка с чем -то похожим на остывший чай. Просмолённую набитую пеплом жестянку с эмблемой нашего Главного ПищеКонсерванта примостили на узкий подоконник у приоткрытого окна. Сбоку на стене красовалась наклейка: “Здесь курят!”
Мы сели за стол, охранник достал планшет с исцарапанным дисплеем и следами прижиганий на поверхности корпуса, тут всё было в таких следах, не только стол. Охранник что-то полистал, вздохнул и поднял ко мне голову.
– И так, приятель, нам предстоит с тобой кое-что выяснить для начала.
Я облокотил рюкзак о стул, и по инерции продолжал держать его за лямки, как будто опасаясь, что его могут от меня уволочь.
– Да, я слушаю,- сказал я, размышляя, что в конце концов, заплатил за свое право и никто не может меня задерживать. Все необходимые документы мною заполнены в Реестре – приложении к Договору Цивилизаций о Взаимном Туризме, а я тут теряю первый день по очередям и сторожкам. Но Орк объяснял: «За Стеной Реала три наших П – пустой звук: Права, Правила, Порядки. Там действуют свои, просто прими это. И хоть бейся об дуб, другого им не докажешь. Накинут сеть и выкинут на ближайший пропускник без обсуждения. В лучшем случае вернешь часть денег по страховке, а может и нет. Смотря как в договоре прописано самым мелким шрифтом».

Охранник явно не торопился, позвякивая ложечкой в полупустом стакане.
Я постепенно расслабился, выпустил лямку рюкзака и положил руки на стол отвечал на вопросы.
– Уселся? Я хочу спросить тебя, парень, что ты собрался тут делать и как планируешь провести эти пятьдесят дней. В анкете ты указал, что знакомых и друзей в зоне Реала у тебя нет, раньше ты тут никогда не был, и ни кто не планирует к тебе присоединиться. Так?
– Да, но у меня есть знакомые, которые тут бывали.
– И как это тебе поможет?
– Я набросал план путешествия, проставил точки остановок. Есть синхронизация маршрута по дням и страховка на случай непредвиденной опасности. Например, если леопарда встречу.
– Этот знаменитый леопард конечно опасен, хоть за ним и присматривают. Но тут и без него масса трудностей. Например, люди.
– Что люди? – напрягся я.
– Ты с кем собираешься здесь знакомиться? Или только по телефону с друзьями? Ты же знаешь, что например, район Горы полностью вне связи?
-Да. Про район Горы я знаю, – согласился я.
-Так как ты собираешься проводить время? Маршрут это понятно. Точки остановок, синхронизация это все схема. А вот чем быт будешь заполнять? Рюкзак просто потаскать решил?
– У меня есть список существительных и глаголов. Хочу все испытать.
– Интересно. Такого в жизни не слышал. Дай-ка посмотреть.
Я передал свой планшет, хоть ненавижу это делать. Конечно, я успел нажать на блокиратор, чтоб охранник не смог как бы невзначай начать листать дальше, как это всегда раньше делала моя мама, пока я не заимел в четырнадцать лет право блокировать.
– Замечательный список,- улыбнулся старик. Я почему-то сразу квалифицировал охранника как старика.
– Да. Мне тоже нравится.
Еще бы мне не нравился. Я его составлял с тех пор как задумал это путешествие. На каждый глагол у меня были задуманы самые разные фантастические сцены. Например, на «удить» я представлял себе как вытягиваю метровую рыбёху, жарю её над костром, а рядом котелок, в котором побулькивают с травами мелкие рыбёшки, которые попались мне на сачок. Ясно, что приправами я заранее обзавелся сполна, мало ли каких трав можно ошибочно нарвать даже после обучения.
Другие слова тоже были не просто пустыми звуками. К ним накрепко были прикреплены мои мечты, и детали прихваченного снаряжения. Я не собирался пустым возвращаться домой. Первый раз – это первый раз, он должен запомниться. Потом я решу как использовать этот опыт. Мне все же через два года предстоит перед окончательной модификацией Интегралом Улучшения выбрать чему я посвящу жизнь.

Охранник вернул мне планшет: «Парень, когда хоть что-то пойдет не так, то сразу останавливайся и назад. Я здесь родился и провёл всю жизнь, но и пятой части твоего плана ещё не выполнил. Ничего плохого в отступлении нет».
Мы вышли. Мне выдали предусмотренный путевкой велосипед и я поехал к близлежащему поселению.
===============================

6. Встречи

Не меньше часа я ехал по пыльной дороге, в надежде увидеть дома, потому что мне за сегодня уже хотелось где-то расположиться и осмыслить этот свой переход, но вдоль дороги всё длились поля.
И пока я крутил колёса, то вспоминал всё что мне рассказывал Орк про мир Реала: что самые свободолюбивые люди ещё в древности отселились от Цивилизации, ушли на Гору , потому что им по рождению была уготована участь прислуги и рабов.
Они скрывались в горах, где жили маленькими поселениями, иногда совершая мелкие набеги. Но когда Цивилизация оказалась разрушена из-за войны с киборгами, то тогда они наконец смогли спуститься с гор чтобы завоевать себе и обширную низину.
Цивилизация после победы над киборгами пыталась отбить эти территории обратно, но внезапно выяснилось, что среди населения Цивилизации у них есть сторонники и защитники. Некоторые граждане разуверившись в цифровом мире перебирались туда – в Реал, приняв крестьянский образ жизни. Расплодившиеся во времена разрухи и страданий из-за войны с киборгами секты также предпочли всей общиной переходить из Цивилизации в Реал дабы избавиться от начавшихся преследований.

И Правительство истерзанной Цивилизации прекратило нападки на Реал, оставив в покое всех переселившихся, потому что для оставшихся в живых после войны – территории было и так достаточно, а шахт, фабрик либо чего другого ценного для Цивилизации там всё равно не было, только леса и поля.
Тогда осталась лишь одна не решённая проблема – банды, состоящие из отщепенцев, которые не желали жить ни по правилам Цифрового мира, ни трудом Реала, а засели на промежуточной территории – в сухой степи, откуда и продолжали свои вылазки.
Вот тогда Цивилизация и построила Стену. Бандам стало невозможно уходить от погони в глубь Реала, где они «растворялись» в лесах и горах, и их активность затухла.

И теперь вот я качу по землям Реала, в поисках новых ощущений, стремясь познать самого себя: чего же я хочу в этой жизни.
Я впервые вышел из зоны комфорта, подставил себя миру. Хочу подойти к своему двадцатилетию опытным и умудрённым. Что ожидает меня? Реал абсолютно не однороден. Он состоит из многочисленных маленьких поселений, где живут совершенно разными обычаями, молятся разным богам и объединяет их лишь полный отказ от благ Цивилизации, единственное их средство существования – земля.

Через час пути я наконец увидел само селение. Поля сменились огородами с расставленными по ним чучелами, на одном из которых прямо на шляпе восседала большая ворона, внимательно смотревшая на меня. И мне показалось, что-то в её глазах вспыхнуло на фиксацию. Я отряхнулся от тревожной догадки: “Наблюдение? Здесь?”
Потом стали виднеться белые крытые соломой дома, а возле них люди. Время уже к вечеру и с полей все давно вернулись. Лаяли собаки, мычали коровы, пахло травой и навозом. Я устал, но совершенно не так как уставал в Капитал –Сити. Мне стало страшновато приблизиться к этим людям, там же нигде не висело вывески «отель» или «кафе». Здесь все спали и ели дома.
Я продолжал ехать по дороге, не понимая как поступить, селение почти заканчивалось, когда я увидел нечто подходящее. Несколько телег стояло возле просторного дома на самой обочине дороги. Они были уже гружённые мешками, и я почему-то решил что в этом доме найдётся что-то подходящее и для меня.
Когда я подъехал, то навстречу мне выбежала маленькая бело- рыжая собачка неопределённой породы и весело залаяла. Следом появился хозяин:
– Добрый день, дорогие хозяева,- поправил я на голове подаренную мне Орком кепку.
– Привет и тебе, путник. Заглянуть к нам хочешь? Заходи, – отозвался хозяин, рослый бородатый молодой мужик, одетый в холстяную одежду серого цвета.
– Спасибо!- очень обрадовался я, спешился с велосипеда, примостил его, облокотив об стену, снял рюкзак с багажника и пошел к двери.
В помещении было темно и прохладно, дул лёгкий сквозняк. Когда мои глаза привыкли, то я увидел прилавок и пару деревянных столов с лавками. Я поставил рюкзак к одной из лавок и подошёл к прилавку.
Скоро появилась женщина одетая в сарафан из такой же ткани, что и одежда на хозяине, но только с вышивкой и в фартуке. Я решил что это его жена.
– Здравствуйте, дорогой гость, – приветливо поздоровалась она, – Проголодались с дороги, поди?
– Да, немного, – согласился я.
– Вы к нам с ночёвкой?
– Да, – обрадовался я, потому что разбирать палатку что-то совсем не хотелось.

Меня накормили простой крестьянской едой и показали комнату, где я мог лечь спать на подстилке из сена прямо на полу. Умывшись под краном, я вернулся в комнату и тут же крепко заснул, почему–то обняв свой рюкзак. Утром я проснулся от криков петухов, сел, отряхнулся от сена, сказал себе: «Доброе утро, Кевин! Пошли знакомиться”.

Хозяин уже ходил возле дома. Я спросил чем я могу помочь и отработать их гостеприимство.
– А чем ты хочешь отработать? –спросил хозяин, осматривая меня.
– С удовольствием могу поработать с вами в поле. Я приехал сюда посмотреть как тут живут люди.
– Турист значит? К Горе?
– Да, турист, но не только к Горе, а вообще по полному маршруту.
– Ну по полному – так по полному. Пошли со мной траву косить.
И мы пошли в поле. Мне очень помогла спортивная тренировка, потому что оказалось что косить траву это не просто косой махать, а этому тоже учиться надо. Но я постепенно справился и польза от меня была.
У Фрола –так звали хозяина я провел три дня, подружился с ним, посмотрел всё крестьянское хозяйство, узнал что он от имени всей деревни занимается торговлей с приезжающими откуда-то из под Горы всегда тремя повозками людьми, которые хорошо платят металлическими монетами, которые ходят в Реале. Я посмотрел эти монеты: на одной стороне был выбит её вес, а с другой был оттиск нашей планеты в обрамлении снопов сена, и надпись: «Бог помогает честным».
Я угостил Фрола своими консервами и отправился дальше в путь, туда где он мне объяснил есть рыбацкий посёлок, потому что следующей моей целью было порыбачить.
– До сумерек успеешь, – помахал мне рукой напоследок Фрол.
Я опять крутил педали и думал об этом поселении. Как мне объяснил Фрол, он тут и родился, а его дед перебрался сюда из Цивилизации вместе с предками всех поселенцев этой деревеньки. Они уходили от преследований за свою веру в Пришельцев, которые должны прибыть и забрать всех обратно на Планету – Мать. Потому что после войны с киборгами стало запрещено даже думать о прибытии к нам межпланетных кораблей. Это сталось оттого что когда была война, то за нас не заступились, а только наблюдали из космоса. Смотрели чья возьмёт.
– А наш пастор говорил, что это нам за ошибки наши, что не слушались советов правильных, вели эксперименты противозаконные, богомерзкие. Вставляли машинам бездушным ум человеческий, да всё мало было, больше и больше, пока те не решили что они уже и лучше людей –творений Божьих. И надо молить Боженьку о прощении и жить простой жизнью, чтоб он если не нас, то хоть деток наших спас и домой на Планету- Матерь вернул.
За всю жизнь ни Фрол, ни его жена от деревни дальше чем на час пути не отходили, потому что всегда могут за ними прилететь и важно в это время находиться поблизости, потому что никто опоздавших ждать не будет.
– А зачем вам на Планету – Матерь, если вы и тут праведно живёте? – спросил я.
– Это потому, что здесь всё равно всё не настоящее, а синтезированное. Сказывают, что когда первые поселенцы сюда прилетели, то тут только лёд и был. А они его растопили и всё по геномам Матери и сделали. Лёд когда растаял, то всё водой покрыто было, так они вычислили сколько её надо убрать, чтоб до земли добраться, и расщипили её на пары. А там, – Фрол махнул в небо, – Там всё настоящее, Творцом созданное.

Интересные эти ребята. Надо же! Придумали, что их заберут на Планету- Матерь! Прямо одних их. Даже в центре своего поля расчистили круглую посадочную полосу, вокруг которой устраивают по воскресеньям молебен и хороводы. И высадили на полях среди пшеницы другие злаки, так чтоб с неба было видно белую надпись «ПРИДИ».
А у нас в Цивилизации всё наоборот: «Не помогли в войну, не помогут и после». Теперь мы верим только в собственные силы и наши космические станции следят чтоб никто к нам не прилетел. Но злые языки утверждают, что значительно выше от наших станций «висят» инопланетные наблюдатели, которые продолжают изучать наш мир – как мы тут справляемся сами, и у себя про это показывают для развлечения.

Пока я ехал дальше, то кончились поля и луга, природа поменялась. Появились теплолюбивые растения, запахло масличными. Я стал вглядываться в поисках селения. Но съезда с дороги, либо указателя не попадалось. За то мимо меня на встречу прогромыхало пару «Крокодилов», а за тем я увидел велорикшу, оттуда мне радостно замахали руками и остановили.
Я тоже притормозил и стал вглядываться в повозку. С нее слез мой старый знакомый Пин, мы с ним вместе несколько раз попадали на тренировки к Орку! Интересно, как Пин смог меня опередить, да ещё и возвращался?
Пин был одет в темно- синий спортивный костюм, штаны внизу собраны «на резиночку», кепка – как и всегда раньше – козырьком назад, на груди амулет – крылатый трехглавый дракон, на правой руке – деревянные чётки из брусков ароматического дерева.
– Привет, Кевин! Ты тоже наконец сюда выбрался? Я ужасно рад хоть кого-то за неделю встретить знакомого.
– Да, Пин, я тоже тебе рад.
– Давай отдохнем вместе, я как раз собирался.
– Но здесь ничего подходящего поблизости нет, – я осмотрелся на высокие заросли вокруг.
– Конечно, нет. Но раз ты мне так хорошо попался, я немного с тобой вернусь. Неподалеку поворот проехал.
Пин развернул свою бричку и мы буквально через сто метров действительно свернули к поселению. Там нашли беседки для гостей, где и устроились.
– Ты сколько тут пробыл? – спросил я.
– Всего ничего – неделю, – ответил Пин, выискивая что-то в своей сумке.
– Вот! – вытащил он полную флягу чего–то зеленого.
– Что это?- спросил я, моментально вспоминая об осторожности.
– Попробовать надо. Мне шаман дал.
– Это может быть опасным.
– Я уже пробовал.
– И как?
– Хорошо! – ответил Пин, глядя на хозяев беседки, которые пристально поглядывали на нас издалека,- Когда вернешься, то встретимся и я тебя обязательно угощу, – Пин спрятал свою флягу.
– Ты у какого шамана был? – я тоже очень хотел,. Я знал что сейчас в Реале славятся три шамана, и один из них Черный, одиноко живет на самой вершине Горы, считается самым сильным и редко спускается к поселению.
– Заарин –великий шаман. Я уже третий раз за этот год в Реале и наконец, смог к нему попасть. Раньше он уходил к источникам силы.
– Ты хотел его увидеть?
– Я хотел его спросить. Мне через месяц двадцать. Пора не ошибиться.
– И теперь ты знаешь ответ?
– Пока нет. Он дал мне зелье и сказал, чтоб я его принимал неделю, не выходя из комнаты, и в конце мне откроется мой путь.
– А ты хотел со мной поделиться, это не правильно.
– Честно, мне страшно начинать его пробовать. Я хотел с тобой слегка пригубить.
– Я тоже хочу к шаману, я бы и к трём пошёл, если удастся.
– Вряд ли. Великий Белый шаман Нойда живёт очень далеко, вместе со своим племенем возле ледника и чужие к нему почти не попадают. А Итако ушёл и встретить его можно только случайно, он выслеживает странствующего злого духа чтоб вступить с ним в переговоры. Поэтому Заарин единственный, путь к которому я смогу тебе показать. Но и он уединится, когда настанет самый длинный в этом году день – как раз послезавтра, чтобы сосредоточиться на изгнании Злого духа, который повадился в Реал.
– В Реал повадился Злой дух? Что ты об этом знаешь?
– Местные говорят, что тут стало неспокойно. Очень обеспокоены странными находками у реки. Выловили древнего киборга. Принесло течением горной реки. И до этого в прошлом году был такой случай.
– Откуда они тут? В каком он виде?
– Ты же знаешь легенду, что они когда поняли, что проигрывают войну, запрятались в непроходимых для людей местах и там заснули в ожидании, что оставшиеся наблюдать в своё время их пробудят. А уж откуда вынесло этих в реку, то отследить невозможно. Пещеру какую-то размыло наверное и его вынесло. Говорят, что видимых поломок в нем нет.
– Я могу его увидеть?
– Я смотрел. Его отнесли к Заарину, а он подвесил его в сетях над пропастью. Видно было плохо, но не сильно он похож на тех, что в учебниках истории нарисованы. Похож, но не совсем. Этот поменьше, полегче. Но и мы всех модификаций не помним. Но вот одно мнение я повторю: выглядит он не пропылённым.
– Так его течение обмыло.
– Может и течение, но вид как-будто можно и починить.

Мы наелись и поставили палатку на ночь. Пин рассказал, что хочет встретиться со своим отцом, который погиб ещё когда Пин только родился, поэтому он пришёл к шаману. Отец Пина – великий ученый и взорвался во время опытов, а теперь стал каждую ночь ему сниться, как будто хочет что-то сказать.
– И ты с ним встретился? –спросил я.
– Заарин видел его, но злые духи отметали от него слова отца, и он не смог мне передать послание. А потом оттенили его, и он расплылся. Шаман говорит, что мой отец не смог сопротивляться в этот раз, но надо пробовать ещё. И сказал, что в другой раз мне надо прийти через месяц к низине реки на поляну у Вечного дерева, потому что духи горы туда не спускаются, и он сможет услышать моего отца.
– А ты зачем сюда так надолго? –наконец спросил меня Пин.
Я честно ответил после такого его рассказа, что меня угнетает моё положение сына «на всём готовом», я хочу понять себя, чтоб самому стать достойным и понять чем же мне надо заниматься.
– Твой отец заботится о народе, он регулирует жизнь людей в промышленном секторе.
– Мне вовсе это не интересно. Я смотрел репортажи об их жизни. Сколько людей сейчас ничем не занято и всем довольно. Я бы так не смог. Лучше уж сено косить в Реале. Они уходят в «Секонд реалити» как на работу и рассказывают друг другу сколько набрали очков в стрельбах, как если бы это была их настоящая жизнь.
– Это их спорт, их достижения.
– Мне иногда кажется, что они уже не помнят где живут, а где играют.
– А вдруг это мы ошибаемся? Всё слишком стёрто.
Я вздохнул и принялся смотреть на уже потемневшее небо. От всех наших разговоров спать совершенно уже не хотелось, мой постоянный нательный датчик показывал, что ритмы тела существенно увеличены.

Вдруг я услышал какой-то приближающийся хруст и это меня устрашило. По спине обдало холодком, пошли странные мурашки. Я внезапно отпрыгнул из палатки в кусты, и в этот же момент палатку опрокинуло в мою сторону. Лежащего в спальном мешке Пина схватили и уволокли. Я в кустах под брезентом остался незамеченным, и замер.
– Где второй? – услышал я.
– Его нет. Странно. Вроде они оба собирались ночевать.
– А который нам был нужен?
– Сказали, что Кевин.
– А этот кто?
– Не знаю. Они вдвоём приехали.
– Значит это и есть Кевин. Потащили.
Пина уволокли. Я постепенно выбрался, нашел свой велосипед, схватил рюкзак, который тоже никого не заинтересовал, и покатил по ночной дороге, не очень понимая в какую мне теперь сторону ехать. Когда рассвело, то я был уже у подножья горы. Как спасать Пина и кого звать на помощь абсолютно непонятно.
Я вспомнил, что мне отец говорил об опасности похищения и выкупе. Что же теперь Пина будут пытаться предлагать выкупить моим родителям. А самого Пина выкупить некому. С тех пор как погиб его отец, они с матерью жили очень скромно. И на свои путешествия в Реал и на тренировки с Орком Пин подрабатывал сам как мог.
У подножья Горы я заметил пост и покатил к нему.

============================

7. Леопард

Я не знал возвращаться мне назад или ехать дальше. Кому здесь можно сообщить о похищении Пина? Как назывался тот населенный пункт, в котором мы так неудачно попытались заночевать?
Попытка дозвониться до своих родных, чтоб дать им знать о происшествии не удалась, но меня же предупреждали, что в зоне Горы связь обрывается.

У самого подножья располагался туристический лагерь, и группа как раз собираясь в обратный путь. На мою удачу это оказались те самые ребята, с которыми мы столкнулись на пропускнике. Я рассказал им о ночном похищении, чтоб они передали об этом властям.
Сообщать о происшествии дежурным бородачам на подступах к Горе с оглядкой на их косматый вид было бессмысленно. На пункте дежурили трое заросших рослых мужиков, одетых в черные длинные сюртуки, перепоясанные широкими ремнями, со свисающими ножами. Я вообще не стал вступать с ними ни в какие переговоры, невозможно было представить чтоб их заинтересовала судьба бедолаги Пина.
Всё что я смог – это вежливо расспросить, показывая рукой в сторону откуда приехал: «Чья там территория?».
Мне объяснили, что они лично – самый древний из здешних народов, их земли простираются на весь восточный склон Горы, начиная от этого поста. А там, откуда я приехал, живут осевшие после строительства Стены отщепенцы цивилизации – Воины низины. Горцы с ними раньше кровно враждовали, но Шаман с Атаманом Воинов низины заключили перемирие, и теперь они друг в друга не стреляют.

В лагере можно было оставить свои вещи, и после инструктажа, почти налегке отправляться к вершине. Мне крепко – накрепко объяснили не отходить от маршрута, предупредили о диких зверях и ядовитых насекомых. Забегая вперед, скажу что всё, что мне объяснили было выполнено полностью наоборот: при первой же возможности я сошёл с пути, встретил зверей и напоролся на ядовитых пауков. Ведь мой путь пролегал вовсе не к вершине Горы, а к Шаману. Я твёрдо вознамерился расспросить его обо всём что наметил.

Поднимаясь по крутому склону я быстро добрался до поселения горцев. Прямо через середину посёлка протекал ручей с ледяной водой, из которого жители набирали воду в деревянные вёдра. Дети тут же играли, бегая босиком по ледяной воде. На встречу мне попалась древняя старуха, которая несла на сгорбленной спине огромную вязанку хвороста, так ловко передвигаясь вниз по крутому склону, словно молоденькая коза.

Пин объяснил, что шаман живет не в селении, а далеко вверху, но не прямо в сторону главной вершины, а у подножья малого пика в пещере. Надо было найти где свернуть с тропы.
В конце концов показалась нужная развилка, и я не задумываясь свернул, хоть флажки указывали направление маршрута в другую сторону. Туристическая тропа оказалась очень хорошо обозначена, видимо местным было совсем неохота собирать своих заблудившихся гостей по окрестным ущельям.

Пройдя немного по ответвлению, я наткнулся на некое подобие калитки, перегораживающей тропу, насколько это возможно на горных карнизах. Я легко перескочил препятствие, забравшись немного выше в гору, и продолжил путь.
Через время осмотревшись, я понял, что оказался в некоем горном саду, вокруг росли плодовые деревья, сквозь заросли в вышине виднелась небольшая беседка.
Я продолжил свой путь и выбрался из сада, тропа привела к кустарникам, на которых паслись несколько горных коз. Приостановившись передохнуть я полюбоваться как они ловко перепрыгивают с камня на камень. Такое зрелище в природе можно увидеть только здесь. Реал есть реал.
Слегка перекусив, я отправился дальше. Времени до темноты оставалось немного, так как Светило вот-вот должно было скрыться за соседней горой. Я на всякий случай проверил ещё раз связь. Её не было, но появилось странное стрекотание, которого у подножья я не замечал. На всякий случай я выключил всю электронику на себе, даже датчик постоянного контроля здоровья. Дома я его снимал только в душевой.

И когда окончательно стемнело, то я вдруг увидел две прямо наведенные на меня жёлтые фары. «Капец» – подумал я. А с другой стороны, неужели же я надеялся остаться здесь незамеченным, если сошёл с туристической тропы. Ведь наверняка как только я не появился на следующей точке наблюдения горцев, то они узнали, что я пошёл плутать в горы и выпустили своего леопарда поохотиться.
– Чего же тебе козачками не баловаться? – подумал я, сбрасывая вперёд свой специальный щит-рюкзак. Прыжок животного пришёлся прямо на него, а в следующее мгновение оно уже вздрагивало корчась от удара моего шокера.
Я стоял над ним и думал: «Добивать или оставить?» И решил столкнуть его с горы, хоть в темноте не особо было видно как это сделать поудобнее. Но тут мне на голову упал мешок.

Когда я очнулся, то находился в обжитой пещере. Вдалеке возле стены стояла клетка, в которой лежал бедный леопард. Рядом стояли стеллажи с какими-то пузырьками и коробками. Мой рюкзак был полностью разобран, и рядом лежало всё прихваченное мною съестное.
– Приветик, герой. Очнулся? – На меня смотрело две пары оценивающих глаз, – Шустрый такой. Ещё немного бы и убил нашего Леончика.
Два черноволосых кудрявых парня примерно моего возраста, одетые в спортивные костюмы разглядывали меня явно прикидывая, что им за такое богатство может перепасть.
– Как тебя зовут?
– Липски, -ответил я.
– Что Липски?
– Кевин Липски, – собрался я с мыслями.
Парни стали совещаться между собой, включили программу на цифровике и стали что-то смотреть.«Кевин Липски, стажёр охраны в муниципалитете, сирота, воспитанник пансионата».
– И как ты на своё путешествие насобирал, сирота? –строго уставился на меня тот, что был в красных кроссовках, в то время как «жёлтые кроссовки», как я мысленно окрестил второго, продолжал что-то изучать.
– Я? Выиграл в лотерею. Деньгами не отдали, решил пойти, не пропадать же…
– А с тропы зачем свернул, счастливчик? Бонусы собрать хотел?
– Хотел посмотреть, что тут интересного.
– Ну, теперь насмотришься, – убеждённо сказал «Жёлтые кроссовки».
– У тебя в рюкзаке даже ничего интересного нет. Разве что генератор мышечной энергии. Откуда у тебя такой новенький?
– Друзья одолжили для похода.
– Может подаришь?
– Он не мой. Но, конечно, берите, я что-нибудь придумаю.
– Тогда вали отсюда прямо сейчас. Мы тебя не видели, ты – нас. Шокер тоже мы забираем.
Мне развязали руки, я встал и пошёл к выходу. Рассвет только намечался.
Когда я осмотрелся возле пещеры, то понял, что до Шамана осталось недалеко. Это приключение не очень изменило мой маршрут. И я полез дальше. Но уже под ближайшим деревом меня ждала новая неприятность. На этот раз я обнаружил, что на меня попадали пауки. Я дико заорал..

Когда я опять пришёл в себя, то оказался на том же месте в пещере, что и в прошлый раз. Те же два парня, склонившись надо мной, делали мне укол.
– У тебя, парень, с головой полное ку-ку, как ты с такими способностями в охране собираешься служить? Спуск с горы в другую сторону.
Я начал приходить в себя и почувствовал по одежде паутину. Значит, эти пауки не случайно упали на меня, а я в темноте не увидел раскинутую под деревом сеть.
Больше что-то говорить не хотелось совсем, и я молча всхлипывал, понимая что это действует на моих «спасителей» умиротворяюще.
– Посиди пока. Через час рассветет и свалишь.
Я тихо сидел прислонившись к стене.

Не прошло и часа, как в пещере появился новый гость.
– Привет, Рики, заходи, – дружно обрадовались ему оба обитателя пещеры,- Принес?
– Обижаете, – показал пакет рыжеволосый, конопатый паренек лет четырнадцати.
Я смутно почувствовал, что видел его раньше. На всякий случай натянув бейсболку поглубже на лицо, я стал вспоминать. Такого рыжего трудно перепутать…
Бинго! Он учился в нашей школе, но года три как я его уже не встречал. Что же я о нем слышал? Не вспомню.

– А у нас тут добыча, но так себе, – махнул рукой в мою сторону один из обитателей пещеры.
– Как его зовут? –поинтересовался Рики.
– Кевин. Кевин Липски. Не встречал такого?
– Не помню. Может так узнаю.
– Ну посмотри, пока он тихо сидит, а то всё куда-то карабкаться норовит.
Рики подошёл ко мне, но не наглел и кепку не трогал.
– Не, не знаю.
Я выдохнул.

Время шло, дневной свет уже очень ярко бил во вход пещеры, но Рики всё не уходил, поэтому и я не вставал. Но за куревом парни уже и подзабыли обо мне. Тем более, что я не представлял для них больше никакого интереса. Леопард окончательно оправился и спокойно грыз в клетке какую-то огромную кость. «Наверное бычья» , решил я.

Накурившись парни вели неспешный и очень удивительный для меня разговор. Оказывается, что Рики живет тут же на горе или в горе, всё время ссорится с отцом, который его за всё ругает и хочет перейти насовсем в эту пещеру. Но его желание не встретило одобрения других парней:
– Во-первых, тебя начнут искать и перевернут тут всё, во-вторых, ты не сможешь нас снабжать куревом, а это уже плохо, а в третьих будешь тут «лишний рот», так что придётся тебе потерпеть своего папашу.
«Жёлтые кроссовки» выглянул из пещеры и сказал:
– Будет дождь, это уже точно.
Потом все закутались в накидки и приготовились спать. Я осторожно отполз к выходу, на меня никто не реагировал. Когда я оказался уже метрах в ста выше этой злополучной пещеры, то вспомнил про отца Рики:
– Точно, говорили что его папа специалист по разработкам интеллекта, у него совершенно новое направление и поэтому его перевели в специальную отдалённую лабораторию, и Рики поехал с родителями. Но что Рики делает тут в Реале, и вместе с отцом? Чем дольше я тут путешествую, тем больше странного нахожу.
До шамана оставалось витков пять серпантина. Без рюкзака идти легче, но без воды и еды не очень. К закату я успею. Надеюсь, шаман будет ко мне гостеприимен.

============================
==== 8. Шаман =====

Когда я, наконец добрался до пещеры Шамана, то вход оказался накрепко закрыт. Я сел на землю у входа и стал решать, что же мне делать дальше. Тут из щели в двери на меня повеяло дымком – в пещере или курили или разводили костёр.
Источник дыма нашёлся на высоте метр от земли – в досках было небольшое отверстие. Поудобней усевшись я стал заглядывать, и когда глаза привыкли к темноте, то я увидел, что в середине пещеры горит небольшой костер. Дымок в основном уходил вверх, очевидно там существовало какое-то отверстие, иначе бы в пещере можно было задохнуться. Вокруг огня быстро ходил шаман, произнося непонятные слова угрожающим голосом. Он периодически останавливался, подбрасывая в огонь шарики из карманов, за тем начинал опять ходить приплясывая, крутясь и размахивая руками.
Потом он окончательно вошёл в транс, огонь почти погас и я уже только слышал его утробные крики и заклинания, которые выходили из самого нутра. От этих звуков мне стало дурно, деревянная дверь резонировала в такт низких частот, перебрасывая на моё тело дрожь. Мне стало дико страшно, хоть между нами была огромная дверь, и я находясь на улице мог бежать. Но я не бежал, а прислонившись дрожал и продолжал чего-то ждать. К тому же надышавшись дымом, чувствовал как кружится голова. Меня мучила жажда, ведь я надеялся тут напиться. Где же обещанный дождь?

Шаман же только усиливал свой транс. То что казалось мне разрывом мозга, для него было лишь началом битвы против невидимого врага. В мелькании костра виднелись шкуры на голом теле, цветные перья на голове, и покрытое разноцветной краской лицо, угадывались белые, синие, жёлтые и красные полосы. В моих глазах опять всё замелькало и я отклонился от щели.
Пока я в полу обмороке лежал, прислонившись к вибрирующей двери, то видимо потерял сознание и на какое-то время забылся.
Пробудившись, услышал, что шаман уже не вопит, а шёпотом обещает кому-то, что тот или подчинится, или исчезнет – растворится, и каждая часть его исчезающего духа будет осквернена и измучена, и больше никогда ему не воссоединиться в себя.
Под этот шёпот я забылся опять. Когда же я проснулся повторно, то уже светало. Я встал размять ноги и обошёл вокруг пещеры. Со стороны обрыва нашёл маленький ручеек, льющий тоненькую струйку ледяной воды. Для меня это был подарок от возвышающегося на километр выше ледника, который в эту сторону горы лишь слегка переваливался одним небольшим отрогом, а своей громадой уходил вниз по противоположному – западному склону горы.
Чтоб подойти к ручейку мне пришлось продвинуться немного по карнизу, держась за растения. Я вспомнил, как вчера смотрел на горных коз, мне было до них далеко.

Когда я вернулся к двери, то продолжил своё ожидание уже в более хорошем состоянии, вода с ледника обладала поистине живительной силой.
Я сидел и ждал, мне было абсолютно непонятно, сколько ещё будет длиться бой Шамана со Злым духом, которого, как я разобрал, звали Чарвоги.
Заарин распалил костер с новой силой и стал громко нашёптывая самые страшные проклятья кидать что-то в огонь. Я старался больше не вдыхать этого дыма.
Просто сидел ждал, и думал о своей Кэти, как она объясняла мне о дУхах и душах, о грани между нашим миром и параллельным: вся наша наука идёт не тем путём, все эти транзисторы и процессоры не приблизят никого и никуда кроме новой адской войны, после того как на этот раз уже настоящих живых людей окончательно превратят в киборгов. И что так бы уже давно сделали, если бы «людишки так не дохли задыхаясь в шахтах», произносила она перекривляя голос нашего Верховного Правителя, которого Кэти почему-то очень недолюбливала.

Наконец я почувствовал – дверь распахивается с такой силой, что я тоже отлетел в сторону. В закатных лучах фигура Заарина в шкурах, возведшего руки к небу и сотрясающего посохом с набалдашником в виде головы хищной птицы, громогласно призывающего на помощь своих слуг и души предков, живущие уже тысячу лет в этой горе, вызвала у меня желание исчезнуть. Но Шаман смотрел в небо, меня как не было.
И пошёл дождь, ливень, лавина воды.
Шаман стоял как скала, он звал и звал, небо бушевало.
Я забился в ближайший куст, вода катила и катила по мне.
Затем всё прекратилось, наступила полная тишина.
Я не знал куда мне идти, где прятаться, просто лёг тут же на мокрую траву и заснул.
Когда я проснулся, Светило уже грело просыхающую землю.
Я поднялся и с опаской подошёл ко входу в пещеру. Дверь была распахнута, внутри тишина. Побеждая свой собственный ужас я сделал несколько шагов в глубь жилища Шамана.
Он не шевелясь лежал на настиле из трав и казался то ли спящим, то ли в забытьи. Будить его было бы безумием. Я осмотрелся и увидел на столе у дальней стены чёрствые лепешки, осторожно подошёл и взял одну, всё же я сутки не ел. Вышел, спустился немного вниз по скользкой, ещё непросохшей горной тропе и нарвал себе на деревьях несколько плодов фруктов. За тем вернулся на свой пост, присел и стал ждать дальше.
Я сидел и смотрел на долину, на склон горы и думал о том, что может сходить с этого места больше и не нужно, лишь вдыхать этот воздух и смотреть вдаль. Зачем мне возвращаться, что-то решать? Если цели нет, то стоит ли её придумывать? Может мы уже кругом пришли и всё что надо, то находится на соседнем дереве и в ручье? Я задремал.

– Ты кто? – раздалось у меня над ухом, и я подскочил.
Рядом стоял Рики. В руках у него была корзина с едой: молоко, пирожки, фрукты.
– Я – Кевин.
– Да я тебя знаю, ты –Кевин! Мы в школе вместе учились пока я жил в Кэпитал- Сити.
– А потом ты куда-то уехал, -сказал я.
Рики сел рядом.
– Вот сюда я и уехал. Послали Заарину отнести, – указал он на корзинку.
– Откуда?
– Из посёлка. Вообще-то не меня послали, а Сабита. Но он меня попросил, потому что подвернул ногу.
Я подумал что Сабит это “Жёлтые кроссовки”.
– И ты живёшь в поселке с отцом?
– Не-е-е,-протянул Рики, – Мы живём в городке. Под Горой.
– Под Горой есть городок? – мне не удавалось скрыть удивление.
– Ещё как есть, – покачал головой Рики, – Там так скучно.
– А где ты учишься?
– Там всё есть. Там,- Рики постучал по земле, – Городок, но это тайна.
– И как ты сюда попал?
– Я знаю здесь все места. Убежал погулять.
Рики взял свою поклажу и пошёл ко входу.
Через время он вернулся уже с Заарином. Тот сбросил шкуры и был в холщовой грязно-белой рубахе и ожерелье из цветных камней и зубов.
При виде Шамана я встал и отряхнулся.
Он осмотрел меня:
– Рассказывай, – и уселся.
Я сел рядом, Рики тоже не уходил. И я рассказал про Пина.
– Так они этим и промышляют, тут и коренья в костёр кидать не надо. Потребуют выкуп, объявят, что он нарушил их традиции, надругался над их святынями, потревожил их чувства.
– Какие святыни? Мы на площадке у края села палатку поставили.
– У них и нет никаких святынь. Это же бандиты, что остались тут когда стену поставили. Им же в цифровой мир нельзя вернуться, вот они отсюда и паскудят. Пробовали к нам на гору наведываться, но вот прекратили, – Шаман усмехнулся.
– А вы почему с ними не воюете?
– Зачем? У нас своя земля. Там мы никогда не жили. Сюда они никогда больше не суются. Придёт время, и они постепенно поймут гармонию природы.
– Но как же Пин? И почему они меня искали?
– У них связь с цифровым миром есть. Видно цель им подсказали.
– Да из-за твоего отца, – не выдержал Рики, который до тех пор тихо сидел возле Шамана. Мне даже казалось что он пытался к нему прильнуть.
– Вот Рики у нас будущий шаман будет, – улыбнулся Заарин.

Потом я решил спросить про своё будущее: что мне делать когда придёт время выбирать?
И Шаман ответил, что люди идут не той тропой, не видят главное, не понимают силы природы.
– Каждый выбирает сам. Живи, и когда придёт день – твой выбор будет у тебя. А сегодня я очень устал.
– Вы победили того злого духа?
– Которого?
– Чарвоги.
– Судьба Чарвоги предрешена, ни будь я Заарин. Он будет мне служить в мире духов, как служат другие, – голос Шамана наполнился внезапно вчерашней силой, я невольно вздрогнул и обругал себя что затронул эту тему.
– И много злых духов у нас в долине, дедушка,- спросил Рики.
– Не много. Зачем же были бы мы тогда.
– Вот Пин рассказывал что Итако пошёл странствовать в поисках бродячего злого духа.
– Итако пошёл, значит найдет его и договорится. Итако хитрый, много духов уговорил дружить. Но вы его здесь скоро не встретите, он на той стороне нашей страны, где гейзеры.

Мы с Рики засобирались оставить старика отдыхать и вместе пошли по тропинке вниз.
– Ты куда теперь?- спросил Рики.
Я даже не знал, что ответить, ведь в планах у меня была рыбалка, но теперь я боялся даже думать об этом. Поэтому я решил всё же подняться на вершину Горы по туристическому маршруту.
– А мне домой пора, а то хватятся и будет ужасный скандал,- почесал за ухом Рики и мы пошли дальше.

Мне стало очень интересно что же за городок под горой, где есть и школа и работает папа Рики. Но я не спрашивал, а Рики не рассказывал. Он привел меня до тропы экскурсии на Гору, которую невозможно не узнать из-за указательных табличек. Земля на ней сохраняла некоторую влагу, но подъем можно было без труда продолжить. Мы свернули на нее и через некоторое время Рики попрощался со мной, шмыгнув за большое дерево. Больших деревьев уже становилось меньше, а на самой вершине виднелась небольшая белая корона. Я наметил добраться именно до нее.

По тропе попадались следы недавно прошедшей группы экскурсантов, и когда я достиг вершины, то там действительно обнаружил пятерых туристов, которые выстроились в круг и придавались ритуальной медитации: «О, небо! Подари нам вечность». Я к ним присоединился.
За тем раздалась команда старшего группы: «Пора вниз, а то не успеем», и мы все вместе без всяких приключений вернулись в лагерь, где я и переночевал, подкрепившись консервами, оставленными на сохранность в большом походном рюкзаке в лагере.
==========================

===== 9. Под Горой =====

На утро мои вчерашние попутчики собиралась возвращаться домой в Цивилизацию из своего трёхдневного тура. По программе экскурсии оставалось только перед обратной дорогой пройти небольшой маршрут вокруг горы. Я присоединился к ним, надеясь увидеть что-то интересное.
Когда мы отошли уже минут на тридцать пути, то экскурсовод высоко поднял голову и указал нам: «Смотрите». Светило было позади и это помогало видеть гору в подробностях.
– Видите этот маленький пик? Теперь смотрите ниже, вон там в той белой скале есть пещера. В ней живет наш Великий Шаман.
– И что же он может?- голос скептиков из Цивилизации не заставил себя ждать.
– Что он может? – экскурсовод указал на склон горы,- Видите эти скалы? Однажды он бился со Злым духом, который поселился в вон тот могучий дуб на тропе восхождения. На третьи сутки битвы с вершины рухнули камни и скатились до самого подножья, а Злой дух подчинился. Великий Зоорин одолел его силой древних заклятий.
– Он злой, этот Зоорин?
– О, нет, он великий и могучий. Некоторые думают что Белый шаман –добрый, а Чёрный- обязательно злой. Не в этом разница. Белый договаривается с Духами хитростью и уговорами, а Чёрный имеет силу покорить их. К нашему Великому Зоорину иногда приходит советоваться даже ваш Верховный правитель.
– Наш правитель Цивилизации не мог приходить к Черному Шаману, – возмутились в группе.
– Поэтому я стараюсь не рассказывать эту историю, – грустно закончил экскурсовод,- всё равно жители Цивилизации не хотят верить.
– Я верю! – вырвалось у меня, – И что было дальше?
– Беседы остаются тайной.
– И когда это по вашему было? – спросили из группы. Видно было что они так и не приняли решение как относиться к этой истории.
– Последний известный раз – десять лет назад.

Мы повернулись и пошли обратно к лагерю за вещами. Когда группа уходила, то я решил покинуть лагерь вместе с ними, чтоб не обращать на себя лишнее внимание хозяев.
На первом же перекрёстке дорог не прощаясь, я повернул свой велосипед в другую сторону.

Я покатил вокруг горы по хорошо езженой дороге, пытаясь понять, где же тут этот городок под горой, в котором живёт Рики.
Мимо проехали три телеги, гружёные рыбой. Кучера по виду не напоминали местных, какими я теперь их себе представлял. Не упуская телеги из виду я покатил следом.

Таким нехитрым образом я и доехал до входа в городок под горой, куда вёл незаметный съезд с главной дороги, сразу уходящий за лесную извилину. Остановился, когда впереди тоже остановились. Дальше была застава.
Спрятавшись и переждав до темноты, я стал крадучись пробираться дальше.
Два рослых охранника добросовестно дежурили не сходя с поста, хоть вокруг никого и не было. В ожидании удобного момента, ведь появится же он когда-то, я засел в засаду и разглядывал их.
«Явно улучшенные», – решил я. Оба были значительно выше среднего роста, белокурые, мощные и с профессиональной военной выправкой. Иногда они перебрасывались фразами. Одного звали Ганс, другого Клаус. Других особых различий между ними не было. Судя по тому, как они прохаживались за полночь, то усталость и сонливость у них напрочь отсутствовали. Оружие поблескивало на поясах.
Наконец, один из них сказал: «Пойду выпущу Тарзана» и ушёл. Мне от этих слов стало не очень радостно, и я решил: «Или сейчас, или никогда», и прополз мимо поста по канаве, хоть в ней ещё сохранились остатки ливня. Я почти достиг заветного поворота дороги, когда увидел Клауса с огромным мохнатым рыжим псом, который радостно вилял хвостом. Вид у него был вовсе не суровый, ему бы скорее шло возить детей. Но я вжался в землю и остался незамеченным на фоне мелькнувшего впереди зверька, к которому потянул хозяина пёс . Я сделал пару последних рывков и скрылся за очередным поворотом.

Огромные ворота, закрывающие вход в пещеру были закрыты, но через калитку пробивался свет. Моя единственная надежда – отсутствие датчиков на входе, хоть особо рассчитывать на это не стоило. Но тут послышался визг тормозов и грохот. Ворота открылись, и из них выехала странная телега. Я присмотрелся. Что же в ней не так? Точно. Это маскировка транспортника. А конь? И тут я осознал, что конь – робот. Не может быть в природе коня, чтоб тягал такую махину транспортника.
«Интересное у них натуральное хозяйство», – решил я. И пока ворота оставались открытыми просочился в полумраке в пещеру.
«Рики, где ты?», – подумал я, и начал поближе к стене быстро уходить от входа.

Передо мной действительно открылся городок. В слабом свете улиц проезжали бесшумные кары, откуда то слышался промышленный гул. Я был весь грязный и промокший. Как же мне маскироваться? Сколько тут народу чтоб я выглядел как свой?
Но людей пока не было видно, хоть я и не был бы рад этой встрече. Кары ездили абсолютно самостоятельно, подчиняясь заданным программам.
Мимо меня проехал очередной кар и я просто заскочил в него и свернулся на полу калачиком. Это прекрасно сработало. Я услышал, как усиливаются звуки, за тем мы отдалились от них и остановились.
Выбравшись, я содрогнулся. Передо мной открылось пространство сплошь уставленное многоэтажными стеллажами с обезглавленными человеческими телами. Но запаха смерти я не почувствовал. На привезший меня кар робот – погрузчик усадил в два ряда восемь безголовых, но одетых в полную армейскую амуницию, даже с оружием, тел, и кар убыл.

Я зашел за стеллажи, робот – погрузчик совершенно на меня не реагировал. Я стал осматривать ближайшее тело – это был киборг, в которого не вложили жизнь. Я стянул его с полки и переоделся, натянув на него свои грязные лохмотья, лишь бейсболку Орка я засунул себе под мундир. В таком виде я решительно вышел и зашагал по коридорам дальше, надеясь осмотреться и выбраться побыстрее.
Наверняка где-то должны храниться их головы. Хотелось узнать об этом и посмотреть, откуда же раздавался весь этот грохот. Мимо меня проехал ещё один кар, в нём сидела такая же восьмёрка безголовых, но по одежде они отличались. Я побежал следом, но кар улизнул.
Вскоре я обнаружил, что помещение стало другим, оно уже больше напоминало городскую улицу. Показались здания с весело мигающими огнями и смеющимися людьми. Я решил присмотреться и увидел выходящего из здания человека. Но лучше бы я его не видел, это был отец моего одноклассника Игоря, друг отца – Владимир. Что он тут делает?
К нему подъехал кар, он сел в него и поехал. Я побежал следом, сердце рвалось наружу, но на этот раз я не мог упустить цель. И я её не упустил. Примерно через километр кар остановился у жилого здания и Владимир, вышел. Пустой кар тут же помигал и уехал.
Я немного подождал и подошёл к этому двухэтажному зданию поближе. Кругом было тихо, входная дверь поддалась и я оказался внутри. В холле тоже никого не было. Я поднялся по лестнице.
На втором этаже я попал в коридор, с каждой стороны которого размещалось по четыре двери. Укрытые дорожкой полы не скрипели и я пошёл вдоль него. В общей тишине за одной из дверей слышался голос Владимира, видимо он с кем-то разговаривал по телефону, то есть какая-то связь тут всё же была:
– Да, я на месте.
– Выходил проветриться.
– Сегодня уже проверял.
– Завтра встречаюсь.
– Все работы ведутся по плану.
– Полный порядок.
– Нет. Такое немыслимо.
-Да.
Потом наступила полная тишина. Что мне оставалось? Я спустился и вышел из здания. У меня созрел план вернуться в тот веселый дом, из которого вышел Владимир.
Когда я вернулся к этому дому, то решил не сразу заходить внутрь. Я стал у крыльца и вытащил из стоящей рядом урны большой окурок сигареты. Изготовившись делать вид, что покуриваю я ждал. На крыльцо вышла парочка приятелей, один их которых был в форме как у меня, но за ними быстро подъехал кар и они уехали. Я стал ждать дальше.

– Я могу Вам чем-то помочь?
Обернувшись я увидел рослого брюнета в униформе охраны ресторана.
– Нет. Просто решил покурить, – покрутил я сигаретой в руке.
– А я увидел Вас через видеорегистратор и решил, что Вам забыли вызвать кар.
– Нет, я ещё побуду тут, – Я рывком проскочил внутрь, подальше от этого заботливого охранника.

В помещении было шумно, почти темно и работал сильный компрессор. Выходить покурить отсюда никто не затруднялся. Я нашел покрытый объедками свободный столик, очевидно оставшийся после только что вышедших приятелей. Пока на меня никто не обращал внимание, то быстро навел на нем полужилой порядок, поставив перед собой тарелку с чем-то недоеденным и стал ждать.
Ко мне подскочил официант:
– Вы ещё не ушли? Может, желаете чего– нибудь ещё?
– Спасибо, больше ничего не надо.
Официант прибрал на моём столе и я остался сидеть перед тарелкой с недоеденным жаркое и графином с мутно-белым напитком.
Поудобнее устроившись, положив сигарету на край пепельницы, я стал осваиваться. Когда глаза привыкли, я увидел у столба на столике официантов журнал меню в кожаном переплёте. Я ухватил его и открыл. Это было не меню, то есть меню дополнительных услуг. Ну, а что можно было ещё тут ожидать.
Перелистав его несколько раз, я понял что именно меня удивило. Ведь мы находимся не в буйном квартале Кэпитал – Сити, здесь Реал – мир оф-лайн, но почему же в предложениях полностью повторялись все услуги нашей цифровой столицы?
Пока я сидел с этим каталогом, то привыкнув к шуму, начал различать отдельные звуки. За импровизированной перегородкой, за соседним столиком слышались голоса спорщиков. Или они стали громче говорить, или я лучше прислушался, но постепенно стал разбирать речь.
Ко мне опять подошёл официант:
– Желаете что-то из каталога? – указал он моё раскрытое чтение.
– Когда я сделаю окончательный выбор, то сам вас позову, – указал я на кнопку вызова официанта, и он ушёл.
Я продолжал прислушиваться, и не напрасно. За соседним столиком ожесточённо спорили на три голоса о бессмертии.
– Ты никогда, никогда не получишь бессмертие в этом теле! Это вообще не тело, а квашня.
– Но в этой квашне мы рождаемся.
– Только отцифровавшись можно рассчитывать и на бессмертие и на космос.
– Вот так просто взять и отдать своё тело? Древние как-то даже на нашу планету смогли переселиться не меняя свой облик.
– Как они переселились есть много теорий. Ни одна не доказана, – голоса хрипели. Очевидно что они спорили уже давно.
– Все эти политики из Цивилизации, которые прибывают к нам в Лабораторию, думаете, не ищут бессмертия? – третий голос включился в спор.
– Политики – не учёные, они вообще не понимают тему, им просто хочется вечно жить.
– Они бы тоже не прочь отцифроваться, но боятся, что их вычислят радарами контроля улучшателей.
– На радарах их проверяют раз в год и то не факт что по честному.
– Пока они боятся, то нашу Лабораторию так и будут плохо финансировать.
– Плохо? Космическое воинство почти полностью собрали. Корабли тоже почти готовы.
– Эти киборги лежат на складах без голов только потому, что нет окончательного плана.
– Он есть, даже несколько.
– Это смешно, окончательный план может быть только один. Хватит, давайте по домам, – предложил голос поборника человеческой плоти.
– Ты, Цзы, иди, а мы ещё посидим.
– Да, я пойду. Мне надо выспаться. Завтра отчитываться перед Владимиром, надо хорошо выглядеть.
Я уткнулся поглубже в своё меню с картинками, пока он шёл мимо.
Оставшиеся вызвали официанта и попросили ещё напитки. Одного как я понял звали Изя, второго Раджив.
– Раджив, что ж это Цзы так против?
– Да, потому что он из другого сектора. Если бы ты всю жизнь, как он, мозги по растворам раскладывал, то разве хотел бы чтоб тебе сказали, что всё это было напрасно?
– Нет, только цифра – наш путь, – раздалось чёканье рюмок.
И за соседним столиком позвали официанта принести «ночное меню». Я увидел, как он отнёс им такой же альбом как у меня.
Проходя мимо официант покосился в мою сторону, я сделал вид что задремал. Пора было начинать выбираться. Когда я заметил, что очень пьяная многолюдная компания за дальним столиком засобиралась, то вышел с ними. Подъехал просторный кар, я сел на заднее сидение, на меня даже не обратили внимание. Что бы в жизни не случилось потом, это будет главная ночь в моей жизни.
Мы приехали в просторный дом, все пошли внутрь и я тоже. Оказавшись в помещении я осмотрелся и решил залечь в виде пьяного, но надо было переодеться, пока на мою форму не обратили внимания. Я нашёл комнату с гардеробом, набрал шмоток и заперся в ванне.
Тут же раздался стук, кто-то пытался открыть дверь. Я прорычал пьяным громким голосом непонятный текст и услышал:
– Тут уже занято, пошли искать другую.
Разложив свою добычу я переоделся, аккуратно свернул форму, проверил бластер –он был заряжен, засунул его за пазуху и вышел.
Спустившись на первый этаж для начала подобрал удобное место сложить пакет с формой поближе к выходу, потому что не знал, что же мне в итоге понадобится. Потом налил себе выпить и открыл холодильник. Я целую вечность не ел.

Компания, разбрелась по комнатам, на коврике у дивана уже тоже спали. Хотелось спать, но я услышал, что на крыльце ещё сидят и разговаривают. Прислонившись к стене у двери я стал слушать как на два голоса хвалили этот пещерный город.
– Не, прикидываешь, я должен был вкалывать в нашем посёлке. У родаков хозяйство немеряное: свиньи, овцы, огороды, а тут такая лафа.
– Ты из какой коммуны?
– Я –из дальней, из староверов. А ты?
– Я почти здеший – прямо над горой с западной стороны.
– Так там же ледник.
– Не, ледник – выше, а мы –там, где виноградники.
– А,там где шаман праведный правит.
-Да, это наш шаман.
– Как думаешь, долго наша лафа будет длиться?
– Не знаю. Похоже что у них уже почти всё готово. Головы прикрутят своим воинам и попрут.
– Я иногда думаю, что пожить тут ещё немного и валить к родакам обратно.
– А чё так?
– Потому что всё класс, а муторошно. Вот зачем мы им? Мы – живые люди.а у них киборгов полно.
– Да ты не понял? Они сами своих киборгов боятся.
– А я думаю, что мы им как пушечное мясо. Засылают туда, где их киборгов вычислить по радарам смогут. Мы как предатели человечества, пособники киборгов.
– Не думаю, что киборгов вычислить можно. Все вышки с локацией сняты. Они вроде здоровью живых своими лучами вредят. Так что они спокойно могут и на Цивилизацию напасть.
– Прикинь ночка будет.
– Та и днем что помешает.
– Ну. Стена.
– Тоже препятствие. Её разметут моментом.
– Так что делать? – голос парня из коммуны задрожал.
– Поэтому им головы и не приделывают, чтоб чего не удумали лишнего. Их для космоса готовят. Привинтят головы, включат и вперед – к звёздам, ресурсы искать.
– Столько много и в звездолёты не вместится.
– Остальные лежат про запас на случай если плебос восстанет.
– Откуда ты всё знаешь?
– Нам шаман всё объяснил. Я ж не сбегал, как ты. Меня шаман послал, сказал: «Иди, послужи! Но чтоб без всяких Улучшений возвратился!». Обещал, когда вернусь, сразу мне невесту дадут и дом построят.
– И ваш шаман про всё это знает? У нас только слухи ходят.
– Вашим же сюда далеко. А у нас все пещеры известны. Мы тут уже тысячу лет живём.

Дальше парни не сказали ничего для меня нового. Вся история Реала была мною давно изучена. Мир Реала изначально населяли самые свободолюбивые племена, которые ещё в древности бежали от цивилизации, где им по рождению была уготована участь прислуги и рабов. Они скрывались в горах, где жили маленькими поселениями, совершая набеги на долину. Но когда Цивилизация оказалась разрушена из –за войны с киборгами, то они смогли спуститься с гор и завоевать обширную территорию.
Цивилизация пыталась отбить эти территории обратно, но внезапно выяснилось что и среди населения Цивилизации у них есть сторонники и защитники. Жители Цивилизации целыми коммунами стали перебираться жить в Реал, полностью переходя в оф-лайн.
Истерзанная Ужасной войной Цивилизация прекратила всякие нападки на Реал. Но тогда возникла новая опасность – банды, состоящие из отщепенцев, которые не желали жить ни по правилам Цифрового мира, ни трудом Реала, заняли промежуточную территорию и продолжали осуществлять свои вылазки. Вот тогда и построили Стену, и бандам стало невозможно уходить от погони в глубь Реала, где они «растворялись» в лесах и горах.
Незаметно для себя я задремал, почувствовал только как через меня перешагивали проходя мимо.

Проснулся я от грохота открывающейся двери.
– Вы что тут все позасыпали? – на пороге стоял огромный мужик в спортивном костюме с битой,- Все на выход.

===============================

===== 10. Погоня =====

От окрика: «Все на выход!» свежесть ко мне вернулась моментально. Я на четвереньках преодолел несколько шагов по коридору и спрятался в кухне.
Было слышно как все выскакивают из дома. Потом наступила тишина.
Я открыл холодильник. Внутри меня даже созрело уверенное чувство хозяина дома.
Хорошо подкрепившись я отправился изучать жилище.
На втором этаже было пять спален, в каждой по две кровати. Всё было перевёрнуто вверх дном. По разбросанной одежде узнавались спортсмены. Но зачем они тут?
Я стал искать книги или блокноты, хоть какие то записи. И нашёл. В одной из комнат я нашёл распечатанный контракт между корпорацией «Спорт-Прогноз» и Мустафой Найдой, о том что он будет в течении десяти лет служить в корпорации. Договор был трехлетней давности. В контракте значилось, что сотруднику категорически запрещалось всякое общение с гражданами Цивилизации либо Реала. По истечении десяти лет он получал право на любой доступный науке Интеграл Улучшения, 15 метров собственного жилья и пожизненную карточку питания.
«Довольно щедро», -подумал я.
Больше ничего интересного мне не попалось. Цифровиков, средств выхода в он-лайн не попадалось даже разломанных или устаревших. Только пропахшая потом одежда и стоптанная спортивная обувь.

Через время послышался звук подъезжающего кара. Я успел спрятаться за дверь. В дом вошли две женщины, в которых узнавались уборщицы. Они приступили к работе, а я вышел и обошёл строение. Оно одной стеной упиралось в скалу, сбоку была оборудованная тренажёрами площадка для спорта. С другой стороны площадка для барбекю и лавочки.
Я присел и задумался: «Зачем лаборатории эти спортсмены?» Варианты мелькали в мыслях, но ничего подходящего не приходило на ум.
Надо было уходить.
Я видело, как подъехал кар и увез уборщиц. Хотел вернуться, но дверь уже оказалась заперта.
Обдумывая всё услышанное и увиденное за вчера, я решил пойти ко второму шаману. Наверняка он мог многое рассказать, если посылает своих парней служить под Гору.
Надо было выбраться. Я вспомнил о Рики. «Вот бы его найти», -подумал я.

Поблизости стояли другие дома, но мне не хотелось рисковать даже подходя к ним. Вдруг раздался звук приближающегося кара и я услышал что компания вернулась. Я быстро подошёл к кару и успел сесть в него, когда последний спортсмен выходил с другой стороны. Машина поехала, я смотрел по сторонам пытаясь определить где бы из нее выпрыгнуть. Когда мы проехали квартал однотипных жилых строений, то я услышал знакомый со вчера заводской шум и стал напряжённо ждать своего момента. Но кар свернул в другую сторону, подъехал к закрытому ангару и остановился. Я залёг на второй площадке кара.
Из ангара вышли Владимир и вчерашний знакомый ученый Цзы, я его сразу узнал по голосу. Они дружески разговаривая уселись впереди меня и кар поехал.
– Как вам мальчики? – спросил Цзы.
– Пару парней очень симпатичные. Очень достойные экземпляры.
– Питание, спорт, всё в лучшем виде. Только умом не блещут, -захихикал Цзы.
– Ну мозги у нас свои есть, – улыбнулся Владимир и дальше они ехали молча.
Теперь даже до меня дошло что это за десятилетние контракты и команда спортсменов и какой Интеграл их поджидает в конце. Может даже в этом есть правда.
Кар подъехал к дому, в котором остановился Владимир. Он вышел, а я вместе с Цзы поехал куда-то дальше.
Мы заехали внутрь бокса, Цзы вышел, и я вылез следом. Это несомненно была рабочая лаборатория. Стены заставлены стеллажами с коробками, холодильными витринами. По середине стояли ванны с растворами, в самом центре на мраморном пьедестале огромный стеклянный столб, упирающийся в потолок, в глубине – письменный стол с креслом и компьютер. Это был первый компьютер, который я увидел под Горой.
Цзы сел и начал смотреть на пульт управления. Посреди комнаты появилась выше человеческого роста светящаяся рама и в ней по очереди вчерашние спортсмены. Цзы их крутил, разворачивал, разглядывал. Потом всё выключил и громко сказал:
– Какой же выбрать? Пойду к шаману. Ошибиться нельзя.
Цзы встал и вместо того чтоб направиться кару, подошёл к стеклянному столбу и исчез в нем.
Я сначала не понял произошедшего. Потом, осознав что остался один, вышел и стал ходить по лаборатории. Под прозрачными укрытиями лежали утыканные датчиками мозги. Некоторые находились в черепах со вставленными внутрь излучателями, направляющими свои лучи на разные участки мозга. Рядом с каждым журчал прибор, постоянно снимающий все показания опыта.
Глядя на это всё мне почему-то перехотелось ставить себе Интеграл Улучшения, хоть я понимал, что раз лаборатория находиться под Горой, а не у нас в Цивилизации, значит опыты явно незаконные.

Подойдя к стеклянному столбу я понял, что это лифт, и он вовсе не упирается в потолок, а уходит вверх на поверхность Горы.
Я сделал пару шагов поближе к лифту и видимо сильно приблизился. Когда очнулся, то уже летел вверх.
Когда лифт наконец открылся, то шагнув вперед я оказался под аркой, далеко внизу виднелась дорога, Ледник был надо мною. Я стал постепенно спускаться по едва заметной тропе. Светило уже перешло на эту сторону, поэтому я вытянул из-за пазухи кепку Орка и надел её. Столько всего припас в путешествие, а осталась со мной только она.

Внизу на склоне виднелось поселение горцев, рядом зеленели ряды виноградников. Добравшись до первой же удобной поляны, я стал искать глазами жилище шамана, но ничего подходящего не находил. Кустарники постепенно сменялись маленькими деревцами, я продолжил спуск.
Это был явно не туристический склон, никаких опознавательных знаков вокруг не было. Но в горах не так уж и много троп. Я шёл дальше.
К тому же где-то здесь Цзы. Не мог же он испариться. И вот я увидел за очередным поворотом тропы людей в беседке на скале. Беседка была как будто из снега и льда: узорная белая и сияла отсветами Светила.
Близко подобраться незамеченным бы невозможно. Поэтому я просто притаился насколько можно ближе. Белый старец с длинными седыми волосами,без сомнения это и был Нойда, стоял и смотрел вдаль, а Цзы ему рассказывал. Ни единого слова не было слышно. За тем, старец ушёл, а Цзы стал на колени лицом к закату и начал молиться. Наступила темнота, Цзы впал в полную медитацию. Это могло продлиться вечно, и я сам пошёл к шаману. Я придумал рассказать что пришёл через горный лес, спасаясь от леопарда. О посещении Городка под Горой решил не признаваться.

Нойда сидел у костра и смотрел в огонь. Он молча разговаривал с кем-то невидимым, иногда шевелил губами.
Я уселся поодаль и погрузился в свои мысли. Мне виделась моя веранда, яхты, последняя вечеринка и почему-то крутилась фраза: «Береги душу». Я не мог понять, все эти ряды мозгов, покрытых датчиками – это и есть души? Как её беречь?

Шаман повернулся ко мне:
-Заарин говорил, что ты к нему ходил. Теперь ко мне пришёл. Что бегаешь?
– Вы вчера встречались с Заарином?
– Зачем нам встречаться? Мы и так друг друга видим, -шаман бросил камешек в огонь.
– Я шёл, шёл и пришёл,- сказал я, ковыряя прутиком землю.
Нойда смотрел сквозь меня.
– Зачем они там?- я постучал прутиком по земле.
– А эти… По разному. Одни мечтают вернуться в Космическое Сообщество, другим просто вечную жизнь подавай. Вот все тут и собрались.
– Значит вы их сюда пустили?
– Сынок, это плата за мир и покой. Всегда приходится чем-то платить. Смотри сколько теперь земли свободной, -он махнул рукой в сторону долины, – Раньше все это было Цивилизация – нескончаемый город. А теперь вот опять деревья выросли.
– Так эту землю оставили Реалу чтоб подальше от закона лаборатории держать?
– Схватываешь всё на лету.
– И вам не страшно?
– Чего мне бояться?
– Что они оттуда опять планету разрушат.
– Обязательно когда-то разрушат. Ничего вечного в этом мире нет. Я с духами дружу, давно живу, много духов знаю. Там всё будет хорошо, ученик есть –передам и пойду к духам. А тут, -он махнул рукой, – Что мог сделал. Совсем древний шаман стал. Самый старый.
– Как же так что к вам из Цивилизации советоваться ходят? Это же другой мир.
– Другой мир совсем временно, сынок. К Нойде ходят потому, что сами дверь открыть не могут. Сказки сами себе сочиняют и сами им не верят.
Шаман закурил трубку ароматных трав и дальше уже молчал. Я аккуратно встал и вышел. На пороге стоял Цзы. Очевидно, он слышал наш разговор, его лицо в отсветах ночи было белым:
– Ты кто?
– Я путник. Кевин.
Цзы попробовал меня схватить. Я увернулся и выскочил из пещеры. Далеко удрать по горам среди ночи было тяжело.
Цзы выхватил свою рацию и позвал подмогу.
-Ага, и связь есть для тех кому надо! – подумал я и полез вниз с горы. Но тропа шла серпантином и Цзы несколько раз пальнул в меня.
«Мозготрус проклятый!» – подумал я, и часть дороги сократил слетев кубарем. Впотьмах я удирал как мог, подгоняемый не только страхом, но и осознанием что я теперь ещё и носитель тайны. Карабкаясь с горы в какой-то момент я почувствовал, что земля подо мной исчезает и полетел куда-то вниз.

============================

=== 11. Через степь к новой встрече ===

Когда Кевин пришёл в себя, то лежал на куче мха на дне небольшой пещеры. Вверху светили звезды и слышался лай. Даже если он мог выбраться откуда провалился, до делать этого абсолютно не стоило, по крайней мере ближайшее время.
Голова болела, было страшно даже смотреть вверх. Пару раз Кевину показалось, что собачья морда заглядывает в пещеру. Он притрусил на себя мхом, слетевшим вместе с ним, и прислонился к стене.
– Тут его точно нет, – услышал он.
– Под горой мы включили периметр и там его тоже не было.
– Продолжайте поиски.
Хорошо отлежавшись, Кевин стал изучать своё убежище – ловушку. Вспомнив, как его учили на занятиях, он стал изучать движение воздуха. Кевин почувствовал, что находится в большом помещении. Пролез немного впотьмах и земля под ним оборвалась. Заглянул вниз – пустота. Гора состояла из сплошных пещер, внизу было слышно бурлящую воду.

Кевин решил привести свои мысли в равновесие. Он сел и попробовал медитировать. Но вместо этого ему пришло на ум вспомнить рассказ Орка о том, как он в первый раз попал в Реал. Однажды на яхте в бурю его выбросило на берег в неизвестной местности. Вскоре появились подозрительные люди, которые потащили его к себе и стали допрашивать. Орк решил, что он попал на территорию Реала, хоть это и показалось ему странным, ведь территория Реала к берегам Океана не выходила. Изловчившись, ночью он сбежал на велосипеде. Долго ехал по степи просто в сторону востока, и под утро дорога привела его к пещере у подножья Горы. Оставив велосипед у входа, он зашел в пещеру и обнаружил, что это заброшенная каменоломня, в глубине которой находился лифт. По его канату Орк долго поднимался, пока не увидел просвет, выбравшись через которой он и оказался на территории Реала .

Кевин решил, что наткнулся на ту же каменоломню, но с обратной стороны. И ему надо искать как спуститься.
Он обследовал все стены и в конце концов нашёл обрывки свисающих вниз канатов, по которым и спустился вниз, спрыгнув на крышу лифта.
Дальше он блуждал впотьмах в поисках выхода и по направлению ветерка нашёл его. Это была заросшая лианами большая арка. У входа он пнул что-то металлическое. Подняв, обнаружил погнутую пустую флягу с вензелем, как у него на кепке. Орк! Кевин слегка разгреб землю и убедился, что под десятисантиметровым наносным слоем истлевшей листвы и пыли находится мощённая дорога. «Дорог в горах не так уж и много»,- вспомнил он. И стал искать дальше. Велосипед был скорее угадан, чем найден, ведь он простоял тут лет пятнадцать. Когда его удалось извлечь из зарослей, то осталось только содрать опутывающие колёса и педали стедли.
Чтоб не рисковать и не попасть под выстрелы, Кевин начал свой путь с наступлением полумрака. Недалеко от Горы началась сухая западная степь.
К ночи стало заметно холодать, но пыльный ветер дул в спину, словно подгоняя к непонятной цели.
С рассветом начали чувствоваться признаки приближающейся цивилизации – сквозь жухлую траву лучи падали и отражались от мусора – упаковок из под еды, на дороге попадались куски металлических запчастей. А в отдалении стали виднеться одинокие деревья и разросшиеся высокие кусты. Один раз Кевину померещился пыльный облезлый кот в ошейнике, который смотрел прямо на него, а потом исчез.
Из последних сил под набирающим высоту солнцем он закрутил педали быстрее, чтобы к зною успеть доехать до какого-то укрытия. И наконец Кевин увидел вдалеке что-то похожее на цель: сломанный шлагбаум и рядом разломанную будку смотрителя. Остановив велосипед, он стал осматривать эту местность, пытаясь понять назначение этого сооружения и, обнаружил невдалеке от шлагбаума след когда-то пересекавшего дорогу, а теперь выкопанного монорельса и изъеденную черную маслянистую труху, бывшую шпалами.

Прихватив велосипед Кевин прошёл еще метров пятьдесят по дороге, и обнаружил остатки другого шлагбаума. Осталось понять куда лучше двигаться дальше: вдоль того, что когда-то было рельсами, или продолжить путь по слегка угадывающейся заброшенной дороге.
Но тут над ним что-то прожужало сверху. Кевин поднял голову и увидел прямо над собой зависший на высоте предмет явно механического происхождения. На птицу это не походило. По силуэту это напоминало что-то между бабочкой и стрекозой. Предмет начал, накручивая плавные круги, снижаться и, зависнув уже метрах в десяти над ним, подал звуковой сигнал:
– Цель, поднять руки.
Он поднял
– Отойди от велосипеда.
Кевин сделал два шага к центру дороги.
– Ты кто? Отвечай. Ты под прицелом нейтрализатора.
– Я ходил к Горе и сбился с обратного пути.
– Тебе даётся шанс только потому что ты один и не вооружён.
– Сбежал, – поправился в версии он.
– К нам зачем?
– К кому? – искренне не понял Кевин.
– К нам! – “Стрекоза” слегка снизилась над ним, а луч чётко попадал Кевину в середину лба и слегка припекал.
– А вы кто такие? Я ехал по дороге.
– Куда ты ехал?
– За мной гнались, я нашел транспорт и поехал от входа под Горой по темноте.
– Понятно, сейчас мы найдем тебе применение. Следуй за «Ведой».
– Да, хорошо, – Кевин абсолютно не сопротивлялся.
Он покатил следом за летающим объектом, представившимся “Ведой”, который по силуэту уже стал напоминать ласточку. Пришлось съехать с дороги и по кочкам сросшейся комьями потресканной земли, путанным сухим стеблям трястись еще минут тридцать, пока он увидел очищенную от травы круглую поляну, в центре которой возвышался круглый как юла объект.

Подъехав, он отложил свой велик в сторону, и стал ходить вокруг в поисках входа в «Юлу», которая почти на четверть ввинтилась в землю. “Веда” тем временем дала в небе круг и улетела обратно.
Пока Кевин смотрел как она удалялась, то кто –то сзади похлопал его по плечу. Обернувшись, он увидел на расстоянии вытянутой руки всего с головой замотанного в серый комбинезон в больших очках и с хоботом – фильтром высокого человека, который стоял с бластером и оценивающе разглядывал его изодранный вид.
– Ты здоров? – спросил его «комбинезон»
– Пока да, – напрягся Кевин.
– Судя по тому, с какой скоростью перемещался по степи, видимо здоров, – констатировал «Бластер», – Следуй туда, – ткнул он бластером в сторону открывшегося люка, – Будем разбираться что с тобой делать.
Кевин послушно зашёл внутрь.

=============================

==== 12. Новое знакомство. Отказники =====

Кевин вошёл в «Юлу» и тут же попал в камеру химобработки. Его обильно обдало каким-то газом.
Когда он наконец выбрался, то оказался в овальной каюте со светло – серым покрытием стен, где ближе к иллюминатору стоял закреплённый к полу круглый стол.
В каюте уже находилось два человека, которые были одеты как и встретивший его снаружи «Бластер», но без скафандров.
– Присаживайся, – сказал тот, что судя по нашивкам на рукаве был старшим.
Кевин сел на закрепленный к полу стул с высокими овальными подлокотниками.
«Ни одного острого угла», – подумал он и стал ждать вопросов.
Из соседнего отсека принесли ещё пару раскладных кресел, которые хлопком закрепились к полу. За тем Кевин почувствовал, как пол начал слегка покачиваться и земля в иллюминаторе стала мягко удаляться. «Юла» вертикально набирала высоту.
Два незнакомца уселись напротив Кевина, и вежливо предложили ему рассказать кто он.
В голове у Кевина замелькали варианты. Что отец говорил ему по этому поводу? Ситуация явно выходила за пределы отцовских предположений. Это вовсе не походило на спланированное похищение.
И Кевин решил не акцентируя внимание на своём происхождении сосредоточиться именно на происшествиях, предшествующих его вчерашнему побегу через степь из Реала.
Когда он окончил свой рассказ, то спросил куда же он попал. “Космонавтов” развеселила его история побега из тайного городка под Горой, и они объяснили ему, что они- те, о ком правительство Цивилизации не любит упоминать.
– «Цербер»? – спросил Кевин с содроганием.
– Нет. Мы уж точно не ваш мифический «Цербер». Сейчас всё увидишь, скоро будем на базе.
– Меня отпустят?
– Посмотрим на твоё поведение. Может ты и сам не захочешь.

Кевину было одновременно и страшно и любопытно, куда его везут, за иллюминатором уже виднелись только облака.
– Это на планете? Или на орбите?
– На планете, парень, если тебя это больше успокоит.

Когда «Юла» пошла на посадку , то в иллюминатор стало видно контуры строений, напоминавших заброшенный завод. Таких со времен Ужасной войны по планете осталось разбросано не мало. Зачастую они были опасны для людей своим радиационным фоном, ведь там размещались вредные производства, на которых людей вообще не было, работали только киборги.

Они бесшумно приземлились прямо по центру очерченного круга с вензелем, который совпадал с указанным на борту этой серебристой посудины. То есть это было постоянное парковочное место «Юлы».
В ста метрах от них стояла похожая, но выкрашенная в блекло – голубой. Глядя на нее, старший «Юлы» сказал:
– Вот, капитан нас уже ждёт.
И Кевина повели через поле к двухэтажному бетонному строению.
Когда он через несколько шагов обернулся, то ни «Юлы», ни второго корабля уже не было видно, они как-будто исчезли.
– Идём, парень, там уже защитный фон включили. Больше их сейчас не увидишь, – подогнали его сопровождающие.

Здание даже вблизи выглядело абсолютно заброшенным. Окна второго этажа зияли пустыми рамами. Металлические проржавелые двери первого этажа покрыты застарелыми надписями, рисунками и цифрами.
Подойдя вплотную к зданию, Кевин увидел огороженные углубления полуподвальных окон. К одному из них его и подвели. Спрыгнув вниз они вошли через окно и оказались в пустой комнате, в глубине которой мигала индикаторами бронированная дверь.
– Нас уже ждут, – повторил фразу старший и приложил руку к опознавателю.
Дверь бесшумно поддалась, и они оказались в длинном через всё здание тоннеле – коридоре, освещаемом слабым мерцанием редко расставленных осветителей. Пройдя ещё немного, свернули в открытую дверь и оказались в достаточно просторной студии.
– Здравствуйте, Анатоль. Мы его привели, – рапортовал старший,- Кевин Липски, восемнадцать лет, бежал из Реала, – указал он на Кевина.
Осмотрев парня, Анатоль подал ему руку:
– Здравствуйте, я – Анатоль.
Кевин поздоровался.
– Спасибо. Можете идти, – Анатоль отпустил сопровождающих и пригласил Кевина присесть.
В студии стоял продолговатый стол и по восемь кресел по бокам. С потолка нависал светильник в форме тарелки, по трём радиусам которой мерцал свет. У обеих боковых стен стояло по заставленному мониторами столу во всю длину, за которыми следили разъезжая на креслах два наблюдателя. Тыльную стену украшал огромный выключенный экран.

Анатоль усадил Кевина за стол и ещё раз внимательно расспросил. Кевин буквально слово в слово повторил свой рассказ.
– Значит ты не бежал намеренно к нам?
– Я даже представить не мог о вашем существовании. Вы меня отпустите?
– Если тебя идетенфицировали в той лаборатории, то так просто появиться в Кэпитал- Сити тебе больше не удастся. Тебя наверняка в лучшем случае подвергнут очистке памяти.
– Но что я сделал незаконного?
– Не ты, а они. Мы давно подозревали, что там ведутся подобные работы. Наша разведка систематически доносила о закупках больших партий продуктов у поселенцев. Это явно указывало на наличие скопления людей. Да и само безболезненное существование Реала без этой тайны – нонсенс.
– Это проявление доброй воли нашего правительства.
– Где добрая воля, а где ваше правительство. Отдать такую большую территорию и отказаться преследовать на ней беглецов… Немыслимо.
– У нас уже много лет есть договор о туризме. Запрещена смертная казнь. И раз в тридцать лет свободные выборы. И наши учёные почти подошли к решению вопроса о бессмертии.
– Смертная казнь говоришь запрещена. То есть выслать человека на переполненный одичалыми людьми остров – акт гуманизма?
– Но держать нарушителя в тюрьме –бесчеловечно. А на острове у них коммуна. И ежемесячно туда доставляют продовольствие.
– Мы можем и тебя туда отправить на экскурсию.
Кевин от этих слов замер, потом дрогнувшим голосом ответил:
– Я пока не готов.
– Ладно, поживёшь пока у нас. Потом разберемся куда тебе деваться дальше. С завтрашнего дня будешь ходить на первичную подготовку.

Кевина отвели в отсек общежития и он получил койку в комнате, в которой стояли четыре кровати.
Пока он приводил себя в порядок после долгого путешествия, то вернулись его соседи.

– У нас новенький! – три рослых парня чуть постарше Кевина, ввалили в комнату как раз когда он вернулся из душа и развешивал свою стираную одежду по спинкам кровати, укутавшись в предоставленный вместе с кроватью банный халат.
– Как звать? Откуда? – парни были настроены вполне благожелательно.
Кевин рассказал и им что сбежал и заблудился.
Все парни были русоволосые, спортивные, примерно с Кевина ростом и говорили с одинаковым слегка окающим акцентом. Их звали Андрей, Алексей и Жорик. Родом они были из Реала, колонии Чистой Души – одних из самых первых переселенцев, ушедших из Цивилизации ещё до Ужасной войны в знак протеста против всеобщего медицинского чипирования. Кевин вспомнил, что на уроках истории им рассказывали, что в старину были чудаки которые предпочитали умереть, чем разрешить интегрировать себе датчик постоянного контроля состояния здоровья. Они утверждали, что через него у них забирают душу.
– И как вы сюда попали?- Кевину стало очень интересно как же их отпустили из дому.
– Мы сбежали, – засмеялись ребята, – тут значительно интересней, чем у нас в Чистой Душе.
– И за вами не гнались?
Парни переглянулись:
– Может и гнались. Но не догнали.
– А сюда за вами могут прийти?
– Это уже вряд ли. Наши дальше леса за посёлком не ходят.
– И как же вы нашли это место?
– Мы и не нашли. Однажды к нам в посёлок пришёл беглец – Анатоль из Цивилизации. Он искал дорогу к отказникам и ему указали на наш посёлок. Попав к нам, он понял что пришёл вовсе не к тем отказникам, которых искал. Ему были нужны вовсе другие. Он тогда сам стал чертить схемы и вычислять дорогу и через неделю ушёл. А мы с ним успели подружиться, поэтому когда он через месяц вернулся и позвал нас с собой, мы не долго думая сбежали.

– И вы тут уже давно?
– Та мы здесь местные уже,- засмеялись ребята,- Смотри бицепсы!
Кевин немного успокоился: он оказался среди дружелюбных парней, таких же как и он. И завтра узнает, что его ждёт в дальнейшем.

За несколько дней Кевину наконец выпало поспать в безопасном месте на настоящей кровати. И сны унесли его домой, к своим друзьям, в контактную школу, на последнюю вечеринку. Ему снилось, что он опять смотрит со своими гостями кино.
Вот он раздал очки из новейшего конструкта. Ознакомившись с перечнем персонажей каждый выбрал себе образ, в каком он его представляет. Потом компания весело обменивались очками, чтобы посмотреть, кто каких персонажей выбрал. Джон как обычно представлял всех положительных героев собою, а Нинон выбирала легендарные образы, и благодаря её активной пропаганде вся компания хорошо запомнили их имена.
У Светы почему-то они оказались мультяшными мушкетерамия, как такое можно смотреть Кевин не представлял. Лора стремясь во всём к полной ясности, всем отрицательным персонажам выдавала изначально ярко ужасающие образы: злодеи у нее ящеры и химеры, ну, и в итоге – никакой загадки. Кевин всегда оставлял персонажей такими, какими их предлагали авторы, разве что иногда героями становились он и Кэти.

Потом ему снилось, как он совсем маленький пошёл в первый класс контактной школы и тут же подрался, потом опять и с тем же мальчиком. Учитель его за это ругал , а маленький Кевин тоже стал кричать на него. Появился отец и забрал рыдающего Кевина домой. Ему купили домашнего робота –учителя и оставили заниматься дома. Вместо веселой ватаги детей, в которой всего только один злой мальчик приставал к нему, Кевин стал сидеть дома один с пусть и милым, но роботом.
Через неделю этих страданий мама отвела его обратно в школу, со словами: “Пусть лучше дерётся. Он это перерастёт” . И того вредного мальчика больше в классе уже не было. Кевину рассказали: “Он без тебя опять подрался, уже с другим мальчиком. И его родителям надоедало выслушивать от учителей. Теперь он учится дома”. Своему неуживчивому малышу они тоже купили робота – учителя, и ему с ним понравилось больше, чем в школе. А Кевин своего робота перепрограммировал на выполнение домашних заданий и неплохо занимался с ним, пока отец однажды не передал его для благотворительности малоимущим.
Кевину снился его робот –учитель, детская, мама, потом опять шаман, погоня, степь… Он проснулся от громкого хлопка над головой, подскочил, не понимая где он.
Это Андрей придумал так весело его разбудить ударом мяча об стену над кроватью.
– Вставай, у нас тут всё по времени! Нам надо отвести тебя к новичкам.
Одежда, развешенная на спинках, уже высохла. Кевин быстро собрался и пошёл в надежде узнать как ему вернуться домой. Сны ещё роились у него в голове.

=======================================
=======================================

======== КНИГА 2 . СТОЛКНОВЕНИЕ ИНТЕРЕСОВ ========
====== 13. Анализ входной информации Луис-Мигеля ====

Главный клерик Кэпитал-Сити Луис-Мигель сидел в глубокой задумчивости в своём кабинете и разглядывал донесение, которое получил от пограничной постовой службы .
В тонкой папке: «Похищение Пина» лежало всего несколько документов:
– коллективное заявление от возвратившейся группы туристов о переданной им информации о похищении Пина, полученной ими от некоего Кевина Липски,
– отчет бюро учёта населения, что никакого Пина не числится пропавшим, либо выбывшим в Реал, а Кевин Липски преспокойно посещает работу в муниципальной охране, на территорию Реала не выбывал и таких планов не имеет.
– сводка от разведки: в поселении «КЗ» появилось трое неизвестных, которые спрятались в доме местного старосты и уже почти неделю отсутствует какая либо дополнительная информация.

Потомственный Страж Книги Законов Луис-Мигель всю свою жизнь положил на строительство информационной сети. И каждый сбой он принимал как вызов. Получив информационную сеть в полуразрушенном состоянии, обложенный толпами протестующих против тотальной слежки, Луис-Мигель пошёл другим путём. Он почти отказался от старинной вербовки и мелкого шпионажа.
« Каждый человек сам должен рассказывать нам о себе. Иначе мы утонем во лжи и наветах, а главное упустим», -такова была его главная идея. С тех пор огромные средства, получаемые ведомством, направлялись на интегральное чипирование, гражданские браслеты, видеопросмотр и единую обработку данных, получаемых из всех этих источников.
Если ревущая стадионная толпа думает, что Луис-Мигель не видит каждого в отдельности – кто как и за кого болеет, то все ошибаются. Если вы запершись дома смотрите новости и думаете, что Луис-Мигель не знает как вы на них реагируете, то вы заблуждаетесь.
Над планетой нависала сеть спутников погодных измерений, которые одновременно фиксировали движение всего что двигалось. И вся эта информация направлялась в Единый Центр Аналитической Работы (ЕЦАР), который не только уцелел с древних времен некогда великой цивилизации, но еще и приумножился если не техническими, то логистическими выводами современных психологов. Ибо информация –лишь парящее облако, а росинки на лепестках розы познания, это – логическое осознание собранных данных. Чем больше массив данных, тем точнее выводы. Нужны лишь выверенные инструменты обработки. Ошибка на любой ступени анализа приводит к непоправимому искажению направления выходного вектора.

Даже в институте медицины не было такого штата сотрудников отдела психологии, какой был у Луиса-Мигеля, под неопределенной вывеской «Анализ входной информации». Вся суть отдела сводилась к удосконаливанию алгоритмов. Сотрудники вовсе не занимались конкретными персонами. Конкретика выходила из самих недр ЕЦАР, никто не мог никого оговорить или выгородить: только наука, только алгоритм.

И вот какой-то непонятный Пин, неизвестный Липски… Что происходит?
Луис-Мигель погрузился в свои мысли. К слову, он курил. Эту привычку он приобрел проживая некоторое время в юности в самом гадюшном уголке столицы, среди тотально не чипированных безинтегральных отбросов общества. Да, такие уголки сорок лет назад процветали по всем окраинам разрушенной войной столицы.
Прошлый главный клерик Хуан когда вопрос о контроле от киборгов переходил к живым людям, то сразу начинал проявлять преступное слабодушие. И только временно сменивший его отец Луиса-Мигеля, Мигель-Луис хоть как-то расчистил эту тьму, запустив эпидемию небольшого гриппа, от которого лекарства были только у медицинского ведомства.
Толпы моментально переродились в дерущиеся очереди и движение: «Право на жизнь». Слушок что через нос вытекают мозги забил последний гвоздь и при всеобщей вакцинации был произведен хоть какой-то ДНК-учёт. Но массовое чипирование среди «отбросов» так и не удалось произвести. Только желающие получать государственную помощь одевают гражданские браслеты, хоть и подвергаются притеснениям «свободного подполья».
Дальше продвижение в направлении чипирования идёт преступно медленно. Подпираемый оппозицией Правитель Вульф пятый, который только и думает о следующих выборах, боится проявить твердость и принять нужные законы. Хорошо хоть что он абсолютно далёк от масштабов информации, которая уже поступает в ведомство Хранителей Книги Законов.

Луис- Мигель открыл свод невозвращенцев, выбывших в Реал за последние десять лет. Во второй колонке указывались зафиксированные у них нарушения порядка. Практически все невозвращенцы были злостными нарушителями в шаге от высылки на Остров Презренных. В третьей колонке записывались данные, которые можно было бы условно считать кастовой принадлежностью. Но каст в гордой республике свободных людей официально не было. Официально молороаканцы –единый народ, касты тайно ввели для удобства обработки ЕЦАР.
Возможно, похищение Пина это розыгрыш. Но поверить в это почти невозможно. Надо продолжать искать.

И Луис-Мигель обратился к особо секретному учёту, туда, куда даже помыслить не хотелось. Все заговорщики верили, что укрылись от его всевидящего ока в лаборатории под горой, веруя в то, что это не его юрисдикция. Но Главный клерик твёрдо знал своё дело и там тоже имелись кое – какие глаза и уши.
Эта лаборатория – любимое детище военщины, во главе с маршалом Махмудом из династии Тильзитов. Они никак не успокоятся, что больше не могут участвовать в бесконечных межпланетных войнах, оставшись без звёздных кораблей и кибергового воинства. Их постоянные попытки продавить законодательство и приступить к восстановлению своей звёздной армии наталкивается на дружный отказ со стороны других законодателей. Политики понимали, что моментально потеряют поддержку населения при одном упоминании о возврате к созданию киборгов – воинов.
Жители нижнего восточного сектора ненавидят всех роботов которые сложнее пылесоса. На фабриках периодически проходят забастовки и акции саботажа, каждый раз когда с помощью роботизации проводятся оптимизации процессов.
А с тех пор как Цивилизация отказалась от применения даже простейших киборгов для охраны общественного порядка, то эта работа стала главной возможностью для карьеры детей из бедных сословий.

Итак, если Пин – парень из поселения под горой, то почему о его похищении сообщают сюда, да ещё как о возвращающемся туристе? Нет. Вся загадка в Кевине Липски, который не покидал Цивилизацию и одновременно умудрился передавать сообщения из Реала.
Луис- Мигель принял решение:
– Приведите ко мне этого Кевина немедленно.
Была уже почти полночь.

Когда служба мгновенного реагирования доставила полусонного и полуодетого охранника Липски в сектор допросов, то согласно инструкции его осмотрели на предмет наличия оружия и проверили его браслет гражданина. Браслет был в порядке, но программа показывала, что он подвергался копированию.
Главный клерик редко снисходил до личного допроса заинтересовавших его субъектов. В конце концов от них можно и заразу прихватить, и зачем же без необходимости высвечивать своё лицо.
Но в этот раз он не хотел иметь лишних посредников. Он даже не стал задействовать свою голограмму, а лично спустился в сектор допросов.
– Повторите кто Вы такой? – начал он, наставив свет на сидящего на расстоянии двух вытянутых рук, за невидимым лучевым барьером сонного муниципального охранника.

После тщательной повторной проверки браслета гражданина, через сорок минут опроса охранник был отправлен домой под подписку о неразглашении и обязательство завтра выйти на работу точно в срок.

Итак, мы имеем номер оборудования вошедшего в незаконный контакт с браслетом Кевина Липски. И дату – семь дней назад. Кто-то с полным дубликатом документов гражданина Кевина Липски перешёл в Реал, и там его пытались похитить, а вместо этого похитили непонятного Пина. Не слишком ли много тайн для расследования преступления, которое даже совершено не в пределах юрисдикции главного клерика. Но Луис-Мигель уже чувствовал за этим длинную цепочку. Подделка браслетов дело тяжёлое.Тем более его не в такси предъявляли, а на пропускном пункте, где стоит лучшая охрана.

– Проверьте время пересечения границы и пришлите мне видео, сейчас мы посмотрим на этого смельчака.
Через ещё полчаса Луис-Мигель получил изображение Кевина, которое незамедлительно было идентифицировано. В окнах уже светало. Усталый Главный Клерик отправился домой.

Дома он сразу отправился спать, едва заглянув в соседнюю спальню, чтоб убедиться что его сын Джон дома и спит. Завтра утром ему предстоял следующий шаг – беседа с муниципальным политиком высшего ранга Рональдом из рода Райтов об исчезновении его сына – Кевина, друга и одноклассника Джона.

===================

======= 14. Визит Рональда в Гоблинкраун =======

Отец Кевина уже несколько дней находился в замутнённом состоянии, ровно с того момента как ему перестали приходить известия о сыне. Само путешествие сына Рональд если и не одобрял, то не обсуждал, ведь он растил Кевина настоящим Райтом, какими были все мужчины в их роду, начиная от первых переселенцев. Запрет на путешествие был бы равносилен запрету на мужание. И что тогда можно ожидать от юноши, который провёл всю свою жизнь среди климатических установок и кортов? В Кевине с самого раннего детства прослеживалась мужественная настоящесть, чувствовалось предназначение.

Отпуская сына в Реал отец сделал что мог для его безопасности, но как видно этого не хватило даже на неделю. Последнее что было известно – Кевин покинул группу на развилке и поехал на запад вдоль дороги огибающей Гору. Всё. К поселению рыбаков, запланированного следующей точкой маршрута, он так и не прибыл.

Рональд искал выход из сложившейся ситуации и клял себя за неосмотрительность. Конечно, надо было по следу сына сразу послать группу сопровождения. И не в деньгах дело, хоть набрать правильных парней на полсотни дней в Реал стоило целое состояние, но если бы Кевин об этом рано или поздно узнал, то это нанесло бы ему огромное оскорбление и неясно как бы сложились их дальнейшие отношения. Доверие было бы утрачено навсегда. Поэтому отец лишь попросил старого друга из службы климатического контроля следить за перемещениями сына. Тем более их станции космического слежения оборудованы древнейшими приборами ночного видения. И вот его сын, его дорогой мальчик просто растворился у этой проклятой горы.

Приглашение к Луис-Мигелю добавляло вакуум в ситуацию, и усиливало тревогу. Получается, что его самое ужасное и почти невероятное допущение – попытка похищения Кевина, реально произошла. Но его мужественный сын сумел уйти от преступников. Но где он теперь?

Рональд с Луис-Мигелем находились в некоторых дружественных отношениях, как могут дружить два ничем между собой не связанных коллеги, которые десятилетиями встречаются и общаются на совещаниях и муниципальных мероприятиях. Их образ жизни был диаметрально противоположен: Луис-Мигель принадлежал к касте высших клериков, а это практически закрытая секта. Только младшие служители Охраны Книги Законов набирались из простонародья с тех пор как от этой работы отстранили киборгов. Все верхние должности почти династически переходили от отцов к сыновьям. Мальчиков готовили к служению практически с рождения, растили в пансионате, где их отцы до пятнадцати лет лишь навещали.

Одежда высших клериков подчёркивала их отстранённость от жизненной мишуры: чёрный сюртук с белым стоячим воротничком и два ряда серебристых пуговиц, узконосые ботфорты и узкие черные брюки с тоненьким серебристым кантом. Эта одежда указывала на клериков самого высокого ранга, подчёркивая их аскетизм. В начале службы молодые клерики носили одежду по моде кварталов в которые селились, переезжая раз в несколько лет, стремясь слиться с народом для улучшения знания жизни в Кэпитал – Сити. Насколько им это удаётся – настолько хорошо в дальнейшем будет складываться их карьера. Районов в столице было шесть и один – Центральный, Луис – Мигель успел пожить в каждом.

Силу сплочённости клерикального клана Рональд осознал изучая совершенно тайную статистику, в которой указывалось, что лишь два из ста наследственных клериков отказываются от карьеры и предпочитают светскую жизнь. Поэтому, когда Джон – сын самого Луис-Мигеля в пятнадцать лет отказался продолжить дело отца, перешёл для дальнейшего обучения в колледж и попал в группу с его сыном – Кевином, то в понимании Рональда, для Луиса-Мигеля это стало настоящей потерей и испытанием.

Что двигало Джоном? Как можно понять и с должной долей уверенности рисовать траекторию мыслей совсем юного парня? Но Закон устанавливает, что именно в этом возрасте – в пятнадцать лет юные потомки клериков должны сделать свой выбор. Это определено тысячелетней практикой Цивилизации, значит обсуждать здесь нечего. Суть логики сводилась к тому, что с шестнадцати лет парней обучали тайнам и методикам, которых посторонние касаться не могли.

Когда Луис-Мигель пригласил Рональда прибыть к нему в резиденцию, то это уже выходило за рамки обыденного. Рональд в своей жизни в этой резиденции бывал лишь раз на сводном совещании комиссии, во главе которой правитель Цивилизации Вульф пятый поставил тогдашнего Главного клерика Хуана.
Хоть это было больше двадцати лет назад, но Рональд помнил всю чопорность обстановки. Комиссия заседала не за большим столом в светлом кабинете, как это обычно происходило в муниципалитете, а в зале с высоким купольным потолком, с которого на огромной цепи свисала хрустальная люстра, дающая рябой мерцающий свет. Стены украшали изображения публичных казней и справедливых судов над отщепенцами, на задней стене во всю его ширину и высоту возвышалась мозаичная роспись, повествующая о последней великой битве с киборгами, которые обгорело корчились, обнажая своё транзисторное нутро. Глядя на такое хотелось пересмотреть все свои цели и довольствоваться в жизни малым.
Комиссию рассадили на ряды деревянных лавок перед сценой, посреди которой возвышалась трибуна, обитая чёрной материей, расшитой космическим символами планеты Молорак – летающей тарелкой с огромным, устремлённым на нас оком. За трибуной стояли два высоких деревянных панно, изображающих древних завоевателей планеты. Из прохода между этими панелями к членам комиссии вышел Хуан чтобы произнести свою речь о любви к измученному войной народу, который ищет новые смыслы жизни.
Дальнейшие заседания комиссии к огромному облегчению всех, включая Рональда перенесли в здание Муниципалитета.

Теперь же спустя столько лет оказавшись снова у этого одиноко расположенного на холме здания из серого камня, очертаниями напоминаюшего рыцарский замок, посмотрев на открывающийся со ступенек главного входа вид на город, Рональд подумал, что Главный клерик вряд ли чувствует себя подчиненным Правителя, скорее уж жрецом –хранителем Цивилизации.

Луис-Мигель тепло поприветствовал Рональда, встретив его у самого входа и провёл к себе в кабинет. Рональд, который уже хорошо помнил зал заседаний, совершенно не удивился аскетической обстановке. Лишь расположение стола в углу по диагонали справа от входа, несколько удивило его. Но стол был сориентирован ни столько по отношению к двери, как к полукругу высоких узких окон, из которых открывался вид на город.
Заметив удивление Рональда, Луис- Мигель сказал:
– Это далеко не единственный мой кабинет тут. Я, знаете ли, хожу – брожу, думаю, и энергетика места меня подпитывает. Для нашей сегодняшней беседы я выбрал эту комнату. Присаживайтесь,-
Луис – Мигель указал на два кресла и круглый кофейный столик. Поверхность столика, выполненная из цветных камней, отсвечивала лучи света из окон, как бы стремясь радовать собеседников одним своим видом.

Свет бил в озабоченное грустное лицо Муниципального Политика Высшего ранга и вся обстановка совершенно не соответствовала его настроению. Он присел и устремил вопросительный взгляд на клерика. Тот выждав паузу начал:
– Я давно планировал с Вами серьёзно пообщаться. Но за работой ни у вас, ни у меня не остаётся абсолютно никакого времени, не то что у наших сыновей, которые веселятся и не отказывают себе в вечеринках. Но что же делать, они юны и мы своё время не упускали шанс повеселиться.
– Да, Вы правы. Наши дети растут у нас на глазах и нам надо общаться чтоб как-то их не упустить. Обсуждать, делиться. Они ведь становятся всё более закрытыми для нас. Возраст.
– Да, возраст. А теперь ещё и проблемы выбора. Они приближаются к двадцатилетию. Хочется понимать их наклонности. Честно говоря, я не очень-то и доверяю тестам. Их ведь создают люди, во всяком случае люди комбинируют результат. И в этом есть ошибки, ошибки предвидения.
– Всё дело в том, что мир постоянно изменяется, а тесты строятся на прошлом опыте. Моя жена, она очень опытный в этом специалист. Натали всю свою жизнь продолжает изучать соответствие тестовых ожиданий фактическим данным.
– То есть?
– Как Вы знаете, все тесты нашей планеты строятся на постоянном изучении выявленных отклонений от прогнозов. Людей систематически тестируют всю жизнь уже сотни поколений. Конкретно четыре сотни. И всё это время показатели ответов на тесты сравнивают с фактическими результатами их жизни. Но даже сквозь такой массив информации отклонения продолжают проявляться. Когда же искажения будут окончательно сведены к нулю? Погрешность не исчезает, она после войны стала даже увеличиваться. Это говорю не я, а наука. Но кому я всё это рассказываю? Вы и сами об этом прекрасно знаете.

Луис- Мигель конечно же знал. В народе нарастал будоражащий процесс. Он знал это еще двадцать лет назад, когда поселился в квартале «модников», как его называли за обилие полунищих любителей стильной жизни , брынчащих на гитарах и разрисовывающих все стены в подворотнях.
Мир менялся, и обуздать его малой кровью не виделось как. Именно он – Луис-Мигель сам лично, и никто другой вёл с Джоном разговоры об этих тенденциях, и что их семье надо вовремя свернуть, чтоб лавина не смела их славу и достижения, как сметается негнущееся дерево, в то время как лиана преспокойно воспрянет вновь. Переход Джона в светский колледж для дальнейшей учёбы в контактной группе с наследниками других правителей Цивилизации был общий выбор отца и сына – меняться вместе с миром, но это была их семейная тайна, потому что клан клериков такого не смог бы принять.

– Я не буду больше вас затруднять вопросом: «Зачем он меня пригласил?». Посмотрите,- Луис-Мигель продемонстрировал Рональду как его сын пересекает пост Реала,- А теперь посмотрите,- он протянул данные считывания с браслета гражданина: «Кевин Липски».

Рональд сделал паузу. Он понимал, что раскрыть обман возможно, но только в случае если этим кто-то займется. Но кто и зачем? Ведь это сугубо семейные дела, туризм малолетнего сына.
– Тогда я задам Вам встречный вопрос: «Это вы причастны к его исчезновению?»
Мужчины встали и смотрели друг на друга так, что можно было ожидать, что они выхватят сейчас ножи.

Когда первый шок прошёл, они немного успокоились, первым сел Луис-Мигель:
– Нет. Я точно этого не делал. Как видно проблема есть не только у меня. Вам она значительно ближе.
Да, у Луиса- Мигеля не было боли и страха о пропавшем в неизвестном направлении сыне. Для него это был чисто служебный вопрос. Но он давно не различал личное и служебное, ведь личное сводилось почти к нулю.

Главный клерик всегда ощущал свою кастовую обособленность даже от правящих элит: военные на дух не переносили Стражей Книги Законов, а муниципальные политики постоянно раздираемые между здравым смыслом, утилитарной обоснованностью и, надвигающимися выборами в борьбе за голоса своего электората, просто ненавидели карьерных чиновников, чей успех зиждился на однажды подписанным приказе о назначении. И они все вместе завидовали богатеям, которые влияли на них одним своим владением рабочими местами или научными разработками. В этом раздробленном мире он – Главный Хранитель скорее вопреки элитам, а не опираясь на них должен был служить Книге Законов.
И вот при первой же возможности представитель этих элит именно его – Луис-Мигеля обвиняет в похищении своего сына, его – Главного хранителя, который в жизни не нарушил ни один Закон.

Оправившись после первого шока Рональд тоже присел. Он посмотрел в глаза Луис-Мигелю и сказал:
– Мой сын исчез.
Луис- Мигель понял, что сейчас не очень удачный момент устанавливать где этот несчастный отец приобрёл дубликат “браслета гражданина” для своего сына.
– Он сам пожелал это путешествие, от сам накопил на него оплату, я лишь по праву опеки оформил покупку. И мне пришла мысль, что мой мальчик уязвим одним тем, что я – его отец. Тогда мне друзья помогли с браслетом. Ещё я попросил друга по мере возможности присматривать за моим сыном. И в районе Горы на пятые сутки путешествия он исчез. Теперь мы о нём ничего не знаем.

Выйдя из здания, Рональд уже примерно понимал, что ему делать. Осталось только найти исполнителя.
Только один человек совмещал в себе симпатию к его сыну и доскональное знание Реала, это был его инструктор Орк.
Рональд быстро нашёл контакт с ним и пригласил на срочную встречу.

Съехав с холма, на вершине которого возвышался замок Луис-Мигеля, Рональд вспомнил городскую легенду о том, что холм этот полый из насыпного грунта, который извлекли, пока строили уходящую глубоко в подземелье резиденцию слуг Книги Закона. А здание на вершине это небольшая корона на голове гигантского исполина, поэтому жители Кэпитал – Сити презрительно называли этот холм и всю постройку Гоблинкраун.

=================================

==== 15.Орк выходит на след ======

Погода парила неимоверной жарой, воздух с каждым днём становился всё более вязким. Выбираться из отеля по крайней мере ближайшие пару месяцев не хотелось. Орк был в отпуску по случаю каникул, он снял комнатку в климатическом отеле «Оазис» и под прозрачным куполом глядя в безоблачное небо проводил всё своё время у водоёма, бьющего ключами ледяной воды.
Когда мышцы затекали, он шёл размяться: проплыть по круговой трассе или на тренажёры, за тем опять удобно размещаясь на шезлонге углублялся в своё любимое чтение – древний альманах звёздных путешественников.
Загорелое поджарое мускулистое тело Орка покрывали татуировки. Если присмотреться к некоторым из них, то можно догадаться, что они были нанесены поверх шрамов. Паутина на правом предплечье искусно закрывала шрамы от ожогов, а вытатуированная повязка на лодыжке явно закрывала след сложнейшей операции по восстановлению утраченной конечности. Да, это тело знавало катастрофы, но сейчас с ним обходились прекрасно, удобно разложив на шезлонге и потчуя фруктовой нарезкой и коктейлями из высоких стаканов.

Внезапно пришедшее от Рональда Райта, с которым Орк даже не был знаком, приглашение встретиться удивило его и совсем не обрадовало. Выбираться из «Оазиса» не хотелось, новая глава из альманаха целиком увлекала. Но отказать во встрече муниципальному чиновнику высшего ранга, который курирует науку, было бы крайним неуважением.
Орк пошёл одеваться. С собой у него ничего кроме лёгкой спортивной одежды не было, поэтому выбрав из всего полотняные шорты и пятнистую цвета хаки футболку, он направился к лифту, чтоб выбраться из здания.
В это время в прозрачной кабине лифта он оказался один со своего этажа. Нажал на кнопку «выход» и плавно полетел на пятьдесят этажей вверх. Вообще-то он предпочел бы жить не ниже минус двадцатого, но в сезон все места оказались заняты, а на первых десяти цены не соответствовали его зарплате тренера – инструктора, поэтому приходилось любоваться всеми этими слоями земли, сквозь которые он сейчас пролетал. Дизайнеры Кэпитал – Сити любили показать размах проектов, оголяя слои прорытой земли.

На входе его уже ждали на одной из посадочных полос. Оказавшись внутри кабины Орк стал с интересом осматриваться.
– Это одна из наших последних разработок, практически бесшумный ход и лёгкий взлёт,- грустно улыбнулся сидящий рядом с Орком Рональд. Орк его сразу узнал по новостям, да и на сына он был сильно похож.
– Да, прекрасный аппарат. С каждым годом мы приближаемся к достижениям древних, – отозвался Орк.
– Мы стремимся избегнуть их заблуждений. Видите?- Рональд показал на крайний левый рычаг на пульте управления,- Моментально полностью блокирует связь с центральной сетью и переходит в режим ручного управления.
– И даже не будет видна центральной сети?
– Не будет, если включить защитный фон, вот его включение – соседний рычаг. Но конечно, это разработка совершенно не для продажи, только в административных целях.
Они летели, Орк поглядывал в иллюминатор на начавшую виднеться, и быстро приближающуюся бесконечную полосу Стены и ждал, когда ему, наконец, расскажут, что от него хотят. Аппарат пошёл на снижение и приземлился на поляне у полуразрушенного двухэтажного строения недалеко до границы Реала.
– Давайте выйдем,- пригласил его Рональд.
Когда они подошли к строению, то Орк увидел что здание вовсе и не заброшенное, дверь закрыта на новенький опознаватель. Они вошли.
– Извините, что я Вас так затрудняю, но вопрос абсолютно конфиденциален.
Пройдя по коридору, они вошли в пустой кабинет, два стола которого покрывали развернутые схемы. Рональд быстро их свернул.
– Присаживайтесь.
И только после этого Рональд рассказал что хочет нанять Орка, чтоб тот немедленно отправился на розыск Кевина. И ему для этого предоставят абсолютно все необходимые материалы.

– Как я понимаю, подумать над предложением вы не предлагаете.
– Нет. Отказ я принять не могу. Каждый день может оказаться решающим.
– Хорошо, как вы рекомендуете мне перебраться? Степень легальности? Прикрытие?
– Всё на ваше усмотрение. Путешествия и приключения совершенно не мой профиль. Я –вот, – Рональд показал на стопки папок и схем.

– Мне не хотелось бы светиться на Пропускниках, сталкиваться с лишним оформлением. Давайте повторим что вам известно и определимся как я переберусь.
Вечером того же дня Орк в пятнистом костюме охотника, с дрейфующей океанической научной станции со стороны отвесных скал перелетал к вершине горы. Вся электроника на нём была выключена. Приземлившись как можно ближе к туристическим тропам, Орк отстегнул свой реактивный ранец, спрятал и отправился к шаману. Заарин сидел на входе в пещеру, бросал кусочки коры в костёр и что-то по обыкновению шептал.
Он издали увидал Орка, но ни одна мышца на его лице не вздрогнула, он продолжал свою невидимую связь.
– Привет, Заарин, – сказал Орк приблизившись. Шаман молча указал ему куда присесть.

Обняв колени Орк смотрел на языки пламени, слушал потрескивание веток и, весь мир стал для него далёким и призрачным, просто перестал существовать, как-будто он никогда и не уходил из Реала. Сегодняшний безумный день ушёл в вечность. Уходил ли Орк от этого костра много лет назад? Или ему всё это пригрезилось в дремоте?
– Как твоя нога? –прервал тишину Заарин.
– Как новая, только на погоду ноет. А на инструктаже такие финты выделываю, что молодёжи и не снилось.
– Шаман знает как остановить боль.
Они опять укутались в тишину. Ночь приближалась к рассвету.
– Ты так и не поспал с дороги. Иди вздремни. У тебя завтра тяжёлый путь.
– Ты даже не спросил зачем я пожаловал через столько лет.
– Зачем спрашивать? Костёр сам рассказал. Поспи немного. Я помогу.
Орк отправился в жилище шамана и моментально заснул.

Через несколько часов шаман его разбудил:
– Вставай завтракать, пока жара не наступила.
Они молча ели лепёшки с кусками жареного мяса, запивая студёным молоком.
– Значит так, отправляйся на ту сторону горы к Нойде, его дом у ледника. Он здесь последним твоего парня видел.

Прихватив немного еды и воды, Орк вышел от шамана когда Светило ещё не начало свою знойную работу. Он вернулся к месту где спрятал свой реактивный ранец, надел его и стал подниматься вверх. Добравшись до малой вершины, Орк наконец включил тягу и на остатках ресурса облетел гору, стараясь максимально дальше держаться от холода ледника. Жилище Нойды он заприметил сразу, он тут помнил все приметы.

Нойда раскладывал собранные травы на просушку, аккуратно очищая корешки от присохших комьев земли.
Заметив Орка, он радостно помахал рукой:
– О, дорогой герой в гости пожаловал.
– У вас тут и без меня героев хватает,- засмеялся Орк, хоть ему и было приятно.
– Ты свой ранец спрячь. Пойдём покажу. И вообще переоденься. Я тебе всё дам. Тут сейчас неспокойно, всякие рыщут, чужаков ищут.
Орк планировал поставить свой почти разрядившийся ранец на свето- энергетическую подзарядку и с огорчением пошёл относить его прятать.
Переодевшись в одежду местного племени, он занялся осмотром окрестностей. К вечеру Орк заметил как по тропе с вершины в сторону Нойды спускался какой-то одетый в спортивный костюм высокого роста тип, на поясе у него поблескивал бластер.
Орк тоже заспешил украдкой к жилищу шамана.

Подойдя ко входу Орк притаился, приготовившись при любом подозрительном шуме прийти на помощь старцу. Но всё было тихо. Парень оказался своим, хоть и одет странно для этих мест.
До Орка доносилось:
– Отец, я больше не могу там находиться.
– Произошло что-то новое, Мустафа?
– Мне страшно, отец. Меня вызвал к себе Цзы и сказал, чтоб я готовился отправляться в Цивилизацию.
– Что в этом страшное, мальчик мой?
– С ним был какой-то человек, его звать Владимир. И он странно на меня смотрел.
– Тебя это встревожило?
– Я почувствовал ужас. Он просто ел глазами моё тело. Дальше меня отвели на тренажёры и он опять смотрел.
– Ты ему сильно понравился? Может он такой?
– Отец, я знаю таких и других, но он смотрел как выбирал новую куртку, нового коня.
– Значит пришло время, – задумчиво сказал Нойда, -пора тебе уходить.
– Я ушёл. Уже ушёл. Куда мне спрятаться?
– Я ждал этого много позже, но события сильно ускоряются. Когда тебя начнут искать?
– Утром, я думаю. Я утром должен буду отправиться с Владимиром.
Шаман осмотрел парня и спросил:
– Откуда у тебя это,- указав на бластер.
– По случаю стащил. Для защиты пригодится.
– Дай сюда.
Парень отдал оружие.
– Не надо оно тебе. Выследят по нему. Тут всё между собой связано. Вот, возьми, – Нойда достал из под кровати своё старое охотничье оружие и одежду,- переодевайся и догоняй своих, они погнали отару на самое верхнее стойбище на соседней горе.
Парень торопливо переоделся и уже совершенно в другом виде спешно ушёл по тропе к селению.
После этого Орк вошёл в жилище. Шаман сидел задумавшись, увидев Орка он сказал:
– Времена убыстряются. Я чувствую приближение конца.
Орк взял лежащий бластер, развернул его и вытащил оттуда приёмо- передатчик. Покрутил в руках и сказал:
– На счастье выключен.
Потом связал одежду парня и бластер, унёс и сбросил всё с обрыва. Вернулся, взял свой рюкзак, моток веревки и на нем опустил свой рюкзак сколько было длины, а потом тоже сбросил. Рюкзак тихо упал на дерево, и исчез в листве.

– Как твои поиски?- Нойда заваривал крутой напиток.
– Пока никак. Что-то мне говорит: я только потеряю здесь время. Ты сам сказал оно сейчас убыстряется. Так можно и не успеть.
– Мы уже не успели. Происходящее не остановить. Оно вот-вот и нагрянет. А как у вас там в Цивилизации дела?
– Жить можно, особенно если не задумываться.
– Получается?
– Пока да, получалось. Но вот отец парня ищет. События наложились. Отпустил стать мужчиной и потерял.
– Парень добрый, хороший. Пока я чувствую, что не потерял. Но вот где он?
– Что духи говорят?
– Здешние духи сказали что с ними его нет. Значит ушёл. Если бы поймали, Мустафа бы слышал.
– Куда мог уйти?
Шаман раскинул руки:
– Мог куда угодно.
-И через степь – к тем?
– Скорее так и было, иначе бы уже что-то слышали.
– Придётся и мне значит туда возвращаться. А ты как будешь тут? Не страшно?
– Шаман духов знает, он с духами дружит. Уже много лет не страшно. Только мир жалко. Детей жалко, ещё ведь не пожили. С духами не подружились, как им туда уходить?
– У тебя ученик есть? –вспомнил о чем-то Орк.
– Ученик – нет. Ушёл ученик к духам. Сильно долго шаман живет,- Нойда погладил свою белую бороду.
– Как через степь пойдёшь? Рюкзак уронил, дорога дальняя,- продолжал он.
– Коня дашь?
– Коня дам. На коне из далека видно.
– Вот и хорошо. Они меня быстро обнаружат и сами к себе подвезут.
– Иди вниз в аул, вот покажешь, – Нойда протянул Орку чётки, – скажи что я сказал коня тебе дать.
Орк взял чётки и пошёл. Остановился, обернулся:
– Спасибо
И вышел.

=====================================

16. Цзы и Владимир сталкиваются с проблемой

Орк ускакал по той же дороге, по которой он двадцать лет назад гнал в обратную сторону на велосипеде. Ночная прохлада и звездный свет могли бы сделать путь приятным если бы Орк точно знал куда он едет. Но он гнал с полной уверенностью, что неизбежное произойдёт и примерно через час пути услышал над головой стрекотание. Он остановил коня, задрал голову и увидел кружащий над ним на высоте объект.
– Привет,- замахал Орк руками,- Я вас ищу.

В это же время Владимир в гостинице под горой приводил в порядок свой рабочий план. День ожидался насыщенным. Документы на парня были готовы. Обычная процедура: разуверился в Реале, желает жить в цивилизованном обществе, направлен на карантин.
«Всё же жаль, что лаборатория по пересадке личности находится не здесь же, и приходится всех их перевозить и оформлять до операции. Никогда не знаешь, когда он занервничает – думал Владимир.
«Почему именно я должен их сопровождать и подбирать? Мне пока своего тела хватает», – неискоренимая привычка нервничать перед каждой переправкой объекта. Каждый месяц одно и то же, хоть осечек не было, да и не могло быть. Но этот последний экземпляр совершенно шикарный, чувствуется сила и красавец.
Тут мы поясним читателю, что в рамках муниципального контроля науки действовали два главных направления, первое – контроль робототехники, который курировал Рональд, а второе, которым занимался Владимир это совершенствование биологическими методами плюс «шайбы». Но за Владимиром в обстановке глубокой секретности закреплялся ещё и проект «Вечная жизнь». Этот проект отличался абсолютной элитарностью и в него входило обеспечение биологического бессмертия гениальнейших умов планеты. А пока эти умы хранились на самом нижнем этаже Колумбария бессмертия в максимально живом состоянии.
Этот проект превосходил все утраченные древние проекты, правитель Цивилизации, высшая элита , все они с особой надеждой ожидали окончательного успеха в разработках. Избалованные современными возможностями они уже не соглашались на полных клонов, а к транс-гуманистическим проектам относились с ужасом. Всем требовалось только новое прекрасное тело и только свои мозги. Как это будет достигнуто – никого не интересовало. От успешности именно этой работы и зависела карьера Владимира.
Но если бы всё было так просто, то древние давно использовали эту технологию. А они как известно акцентировались на киборгах.
«Цзы –прекрасный учёный, хорошо что его лабораторию удалось пристроить здесь, – продолжал думать Владимир, – В этой Цивилизации сплошной контроль, ограничения, запреты, строгие очереди».
– Всем хочется получать всё в первую очередь и, все осуждают тех кто проскочил без очереди. Где мораль?- сказал Владимир сам себе, закрыл блокнот и начал собираться.

– Его нигде нет, – фраза, которая с трудом дошла до Цзы. Он смотрел на здоровенного тренера и не мог понять степень окончательности рапорта, ждал продолжения фразы, которого не последовало.
– Вы его отпускали?
– Он не отпрашивался.
– Когда его видели в последний раз? Кто и где?- Цзы начало мелко трясти. Сначала тот чужак неизвестно откуда взялся и куда провалился, теперь Мустафа. Одному Цзы не справится. Все заняты другими проектами, а он тут сам по себе. Если придёт опасность, то разворотят всё, так что пусть помогают.
– Немедленно поднять всех на поиски,- голос Цзы приобрёл военный отлив.

Владимир ждал, Цзы с Мустафой явно опаздывали и он начинал беспокоиться. Зазвенел телефон. Вся эта подгорная связь, идущая почти через записки с посыльным, очень раздражала привыкшего в Цивилизации к другому Владимира. Хоть он тут и часто бывал, но к неудобствам привыкнуть не мог.Теперь же, когда он меньше всего ожидал звонка, а ждал простого приезда кара, то и выходить на связь не хотелось. Слушать какие-то ненужные оправдания? Он просто хотел забрать парня и уехать, но звонил этот отвратительный звонок.
– Да!
– У нас нештатная ситуация,- голос Цзы повизгивал.
– Насколько? – Владимир напрягся, но продолжал надеяться, что речь всего лишь о задержке.
– Мустафу ищут.
– Как ищут? Куда он делся?
– Устанавливаем.
– Я немедленно еду к вам.
Владимир вызвал кар. Одним махом свалив вещи в саквояж, надавил на него коленом закрыл. Больше ему здесь ничего не понадобится.

Вся группа – одиннадцать рослых парней стояли в шеренгу. Тренер расхаживал взад – вперед со своей неразлучной битой, перебрасывая её из руки в руку. Подъезжая, Владимир выпрыгнул из кара практически на ходу и устремился к сидящему поодаль на лавке Цзы.
– Как идёт поиск?
– Мы всё осмотрели. Все вещи на месте. Он никого не предупреждал, но вечером не пошёл после тренировки со всеми как обычно в кафе, а сославшись на внезапную необходимость медитации отправился домой.
– Как часто раньше он медитировал?
Цзы встал и подошёл к группе:
– Как часто Мустафа медитировал?
Спортсмены дружно перевели взгляд с биты тренера на Цзы.
По тому как они смотрели на него можно было бы определить, что вся их наблюдательность не выходит за рамки полёта мяча после подкрутки. А вот как часто Мустафа медитировал они не интересовались. Завтра может они уже начнут спрашивать: «Кто такой Мустафа? А, тот который подавал навесным!». Совместными усилиями удалось таки вспомнить, что он действительно иногда оставался дома, вот и на прошлой неделе в драке не участвовал.
Владимир отдал себе отчёт, что он и выбрал именно этого из всех, потому что парень выделялся всем, и своей рассудительностью тоже. И у него на этого парня были колоссальные планы, следующим по очереди на операцию значился ушедший уже больше трёх лет назад его собственный отец.
Парня надо было искать, хоть время и поджимало, Владимира могли хватиться в Цивилизации, ведь он свои вояжи никак не афишировал.
– Дайте мне на него всю информацию!
Цзы моментально скинул нужную папку.
Владимир открыл файл:
– С западного склона Горы. Здесь есть ходы?
Цзы сощурился. Ему очень не хотелось ещё и Владимиру рассказывать, о том что он ходит советоваться к Белому шаману.
– Можно подняться на лифте.
– Пойдем.

Поднявшись на гору, Цзы стал рассказывать, что бывает он тут крайне редко. Показал на видневшийся внизу аул.
– Где их старейшина?
Цзы стал шарить глазами в поисках направления как если бы совершенно туманно что-то припоминал. В конце концов он всё же указал правильный путь. Они быстро пошли по тропинке. Владимир отметил про себя, что она не похожа на нехоженую.
Когда они приблизились к жилищу шамана, то там всё оказалось закрыто. Тут уже Цзы действительно удивился и они стали спускаться к аулу.
Владимир явно был одет не для гор, но всё же не подавал вида, что ползти вниз по крутой тропе ему в тягость.
Придя в аул, Владимир подошёл к сидящим в тени старцам, очень вежливо поздоровался и спросил как можно увидеть их Великого Белого Шамана Нойду.
Старики прервав курение, осмотрели его, покачали головами, одетыми в папахи и сказали, что шаман ушёл искать портал к светлому духу Пайтавоги.
Этот ответ, если принять его за истину, по крайней мере указывал что Нойда им помочь не сможет и искать его незачем.
– Тогда может вы скажете где найти Мустафу Нойду?- Владимир показал своего козырного туза.
Самый старый из четверых сидящих откашлялся:
– Я помню только двух людей с таким именем, но оба они покинули наш аул много лет назад.

Владимир и Цзы направились назад, а старцы внимательно смотрели им вслед. Если они что-то и солгали, то спорить с ними было бы абсолютно бессмысленно, иначе бы не жили они на этих прекрасных горах уже тысячу лет.
Подумав, Владимир принял решение срочно выбрать другого кандидата. Возвращаться без никого было бы странно, раз кругом всё подготовлено, а Мустафа скорее всего уже так просто не найдётся. Но вся эта история крайне насторожила Владимира, он решил взять деятельность Цзы под особый контроль, потому что здесь на отшибе этот великий учёный, но крайне малопрактичный человек мог создать огромные трудности для очень большого круга людей. И следует пересмотреть критерии, по которым впредь будут подбираться кандидаты в эту «спортивную» команду. Надо больше уделять внимания их интеллекту, установив конкретную допустимую верхнюю грань.

Последнее, что попытался выяснить Владимир: почему вокруг верхнего выхода из лифта оказалось столь натоптано. Он очень удивился, что Цзы ничего подобного не заметил. Переправившись с другим парнем в Цивилизацию, Владимир сдал его по прибытии в карантин и сообщил ему, что завтра же его тщательно осмотрят, как и положено перед предоставлением браслета гражданина. Парень покивал головой и пошёл смотреть содержимое минибара у себя в комнате. «Наш человек»,- подумал Владимир и отправился отдыхать после на этот раз выдавшегося нервным вояжа.

======================================

===== 17. Владимир строит новые планы =====

Отоспавшись и поссорившись с женой Владимир собирался ехать в Колумбарий Вечной Жизни. Ему обязательно хотелось сегодня там присутствовать. Его нового экземпляра вчера вечером уже туда доставили и операция по перекодировке началась… Владимир посмотрел на часы: если всё по плану, то шесть часов назад.

Сегодня добираться до Колумбария, который располагался в самом центре Кэпитал-Сити , из предместья, где жил Владимир, было достаточно трудно. В городе начинались волнения. Скоро новые выборы и оппозиция активировалась. Поэтому Владимир решил воспользоваться не обычным такси, а заказал служебный уггатин, который и доставил его на крышу Колумбария.
Спускаясь на скоростном лифте мимо всех этих этажей, Владимир ощущал по спине ужас. Сколько раз он бывал в этом здании, а ужас всё не уходил, даже не ослабевал. Владимир бы ни за что не признавал этого, но датчик состояния здоровья моментально реагируя на стресс, уже строчил на центральный пульт свой предательский донос. И с этим ничего поделать было нельзя.

Когда он вышел из лифта и прошел по длинному коридору лаборатории вслед за ожидавшим его администратором, то его состояние несколько улучшилось. И когда он вошёл в кабинет доктора Эйвана Дигнитаса, то тот участливо предложил ему присесть в кресло и налил кофе.
Посидев немного в прохладном кабинете, стены которого украшали стерео-панно с пейзажами оазисов в пустыне, Владимир окончательно пришёл в себя:
– Как проходит операция?
– Всё по схеме. Некоторые трудности были связаны с небольшим различием в объёме мозга, но мы нашли оптимальную пропорцию.
Владимир переживал. Всё же парню перепрошивали мозг его отца. И Владимир собирался если всё закончится удачно, то забрать его к себе домой. Одно дело, когда Владимир участвовал в работе только как куратор, а сейчас он ощущал себя почти пациентом. И надо сказать, что он толком не общался ни с одним из прошедших через эту процедуру. Он их категорически сторонился. Но теперь очередь дошла до его горячо любимого отца, человека бывшего ему опорой, глыбой, советчиком. Чью кончину он так болезненно перенёс. Хотелось вникать во всё.
Эта должность – муниципального политика, курирующего биокибернетику, Владимиру досталась именно благодаря огромным связям. Все кланы хотели видеть на этом посту кого-то своего, понятного человека, с которым у них есть хорошие отношения. И такими людьми была именно его семья – потомственный род политиков планеты Молорак. Ранее, до самой своей кончины куратором этого направления был его отец. Сам же Владимир, осознавая значимость и влияние своего положения, понимал, что если лично у него как у человека и есть особые склонности и интересы, то уж точно не к медицине. Но и это было его личной тайной, которую выдавал только датчик здоровья, тонко реагируя на эмоциональные смены своего хозяина в зависимости от темы общения.

– Доктор, я никогда не позволял себе Вас тревожить излишними вопросами, но в нынешней ситуации я бы просил Вас дать мне исчерпывающую информацию.
– Во-первых, я очень благодарен Вам, что Вы как куратор никогда не вмешивались в наши процессы, всегда доверяли нам. Только благодаря такому бережному отношению с вашей стороны, а до этого со стороны вашего великого отца, мы достигли всех своих результатов. Вы же понимаете, какое предвзятое к нам отношение в обществе. Не потому ли некоторые не выдерживают давления и уходят из разработок, даже исчезают из Цивилизации, – понимающе улыбнулся Эйван .
– Да, – покачал головой Владимир, вспоминая Цзы и его тайную лабораторию, хоть доктор Дигнитас ничего не знал о Цзы и его работе. В этом и состоял секрет, что два независимых проекта гениальных учёных шли к одинаковой цели каждый своим путём. Посвящённые ждали, когда же будет получен результат. И кажется именно здесь, непосредственно на нижнем этаже Колумбария прорыв был достигнут. Но теперь когда всё стало замечательно получаться, то вопрос поставки качественного материала оказался более актуален, чем сама лаборатория Цзы. А у него была прекрасная база для получения этого материала – здоровая крепкая молодёжь, выросшая в спортивных упражнениях и на правильном питании. Ничейные и неучтённые беглецы из поселений – сект. Их никто и никогда больше не хватится, им некуда особо идти, они вне закона и без возможностей. Идеальная ситуация. Поэтому лабораторию Цзы не прикрывали, а продолжали давать ему денег на уже ненужные в общем-то опыты. И он ни о чём не тревожась, продолжал подбирать себе в команду спортсменов, по одному ему известным агентурным сетям. Оставалось только периодически забирать у него по одному –два экземпляра.

– Так вот,- продолжал Эйван, – сейчас происходит полная перекодировка оболочки мозга «объекта» по подобию эталона, в данном случае, эталон – Ваш отец. Суть нашего метода в дополнении отреставрированного метода древних, сначала «эталон» отцифровали как для киборга, а теперь от киборга переносим на новый биологический образец. Так что процесс как видите не быстрый.
После того как «объект» получит всю информацию, мы помещаем его в наш лесной пансионат под наблюдение психологов на пару месяцев. В это время он уже в сознательном состоянии будет повторно проходить курс мемориальной реабилитации. Вы сможете его в это время начать посещать. За тем по желанию либо заберете к себе под видом приёмного сына, либо он под другим именем будет легализирован как переселенец из Реала. Всё.
– Какие могут появляться осложнения?
– В принципе никаких. Для улучшения силы внушения личности, мы поясняем что провели операцию по пересадке мозга.
– Но на самом деле этого же не происходит?
– Нет, конечно же.
Владимир вспомнил свои страхи, когда он видел живые отрезанные головы, плавающие в растворе у Цзы в лаборатории. Или удирающих от крыс собак, которым изменили личность, так что крыса убеждалась что она –собака и наоборот. Он будучи муниципалом, курирующим бионауку, всё равно относился к происходящему со священным ужасом, старался держаться подальше, и понимал что главное ради чего именно его назначили куратором, это – прикрывать происходящее и не мешать разработкам вне зависимости от соответствия Этическому Закону, ведь это единственный путь прогресса, вне зависимости от мнения толпы.

Посидев у монитора, разглядывая через прозрачную перегородку «экземпляр», Владимир силился представить его у себя дома, рядом со своим сыном Игорем, но не мог. К такому надо привыкнуть. Скорее всего придётся легализировать как подшефного парня, который решил изменить свою жизнь и отказавшись от секты прийти к жизни в Цивилизации. Под это можно раскрутить целый политический проект. Его отец это прекрасно умел. Надо собраться с мыслями и подготовить некоторые наброски.
Ещё раз посмотрев на рослого русого парня с простым лицом, серыми глазами, мускулистым телом и спортивной выправкой, которая чувствовалась даже когда он лежал, Владимир мысленно произнёс имя своего отца: «Ну, Вадим, и снова здравствуй», встал и засобирался в Муниципалитет.
Поднявшись обратно на крышу, Владимир сел в ожидающий его уггатин и дал программе указание пролететь максимально низко над всем центром города. Он хотел лично сам удостовериться в происходящем. На мониторе появились толпы разноцветных людей, объединяемых возрастом, спортивной одеждой и одетыми задом– наперед красными бейсболками. Движение «Право на второй шанс» поднимало голову. До выборов ещё год, а уже происходит нагнетание. Так и город развалят, если не применить ответную технологию. Цивилизация всего сто лет как отряхнулась от Ужасной войны и любое новое потрясение могло оказать губительные последствия, ещё сильнее загоняя планету во мрак технологических потерь. «Мы скоро всей планетой окажемся одним единым Реалом»,- в очередной раз подумал Владимир и направил свой уггатин на парковку Муниципалитета.

Как только он вошёл в кабинет, то тут же его вызвал к себе Правитель Цивилизации – Вульф пятый. Владимир тут же встал и пошёл к специальному лифту, ведущему на этаж к Вульфу. Возле лифта его тщательно осмотрели, проверили по датчикам, за тем впустили в лифт и обдали дезинфекцией. Вся процедура каждый раз предшествующая личное посещение правителя заставляла Владимира почувствовать эту бездну, отделяющую его, пусть и политика высшего ранга, от Планетарного Правителя, который по совместительству был и мэром столицы.
Владимир застал Вульфа Пятого в деловом расположении духа. Перед ним стояли огромные мониторы, через которые он лично лицезрел начинающиеся в городе беспорядки.
– Здравствуйте, Владимир! А я тут смотрел как вы над улицами летаете и решил, что как раз прибудете и можно по свежему сверить ощущения.
Владимир смутился. Он думал, что его вызвали уточнить как ведутся работы по проекту «Вечная жизнь», который очень интересовал и Правителя тоже. Но, оказывается, тот просто заметил его зависшим над площадью. Но ведь Владимир не имел никакого отношения к охране общественного порядка. Для этого существует ведомство Служителей Книги Законов и на худой конец Армия. А он лишь любопытствовал по случаю. Лучше бы его спросили о том, что он курирует. Но Владимир давно заметил, что Вульф об этом спрашивал у него без нажима. И до него доходили слухи, что Правитель иногда лично встречается с доктором Эйваном Дигнитасом и без Владимира знает все подробности. Это несколько оскорбляло его, но он помалкивал.

Усевшись за кофейный столик и продолжая неотрывно следить за действиями на мониторах, Вульф спросил:
– Как Вам кажется, до чего они могут дойти?
– Ваше величество, они дойдут ровно до того, до чего их допустят. У меня нет ни одной надежды, что они выставили или могут выставить перед собою какие –либо пределы или рамки.
– А их вождь?
– Олег? Он беспринципен и жаждет власти. Их семья многие годы накапливала ресурсы к этим выборам. С тех пор как они тридцать лет назад проиграли Вам, то ни дня не смирились. Они только делают вид, что чтут Книгу Законов. На самом деле это волки, и они собирают в стаю всех до кого могут дотянуться. Наша страна боится их возвращения. Мы все хотим просто пережить эти выборы и идти дальше своим путём вместе с Вам
– Я примерно так и думаю, – Вульф встал и подошёл к окну, смотреть на площадь уже минуя мониторы.

Домой уставший Владимир попал к ночи, зная что операция по возвращению его отца – Вадима прошла успешно и что Правитель считает его – Владимира одним из лучших своих друзей, а держит его куратором биокибернетики потому, что другому никому доверить покой этой отрасли не может.
Все уже спали и он решил перенести рассказ о возвращении своего отца на более подходящий момент, хоть не очень чётко понимал какой реакции можно ожидать от жены и сына.
Завтра Владимиру предстояла ещё одна встреча, на этот раз с маршалом Махмудом из династии Тильзитов, в чьём ведении было воинство Цивилизации. Они всегда встречались, когда Владимир возвращался из Реала.

============================

===== 18. Пин нашёлся. Но голова у него болит =====

Пин! Бедняга Пин очнулся в подвале со связанными руками. Это был эпический пипец. Он начал пытаться высвободиться и позвать на помощь. И частично ему это удалось. То есть ему никто не мешал колотиться об стену и орать.
Когда он обессилив и охрипнув лёг на земляной пол, свернулся в клубок и забылся, то наверху раздался звук, входной люк открылся и в лицо Пину ударила струя яркого света.
– Эй, ты там живой?
– Да, – прохрипел он сорванным от крика голосом.
– Ещё орать будешь или уже устал?
Пин помотал головой:
– Вытащите меня отсюда.
– Вытащим, вытащим. Никто тебя тут долго держать не будет. Но пока посидишь, чтоб не сбежал.
И Пин увидел, как к нему на верёвке опускается корзина с виднеющимся батоном.
Он сел, прислонившись к стене, подтянул корзину к себе и стал изучать её содержимое. Сознание постепенно стало возвращаться в его гудящую голову: “Скоро за ним приедут и он должен быть к этому готов”.
Пин откусил кусок хрустящей булки и задумался, что же он сделал не так на своём первом серьёзном задании.

На третий вечер Пин проснулся оттого что почувствовал как на него смотрят. Над открывшимся люком склонилось знакомое бородатое лицо его инструктора Хафиза. При виде Пина выражение лица Хафиза озадачилось:
– Пин? А где Кевин?
– Не знаю. Я спал рядом с ним в палатке, когда мне дали по голове и я очнулся уже только в подвале один. Разговорить со мной никто не захотел. Сказали, что за мной скоро приедут и чтоб я тихо ждал.
Хафиз протянул руку и помог Пину выбраться из ямы.

Пока они с Хафизом ехали в городок к Горе, то Пин рассказал что всё сделал правильно. Встретив Кевина по дороге, он заманил его в указанный посёлок и расположился с ним на ночлег. Но почему похитили именно его, и куда при этом делся Кевин, то Пин не знал.
Поняв, какой нагоняй он сейчас получит, Хафиз пытался придумать как можно быстро исправить ошибку. Надо было срочно найти Кевина. Далеко он уйти не мог. Дорог вокруг не так уж и много, а окрестных поселений два-три, не больше. Но как тихо и быстро организовать поиск?
Если Кевин уже сообщил отцу, что его пытались похитить, то объявят поисково – спасательную операция. Его отец поднимет на уши всех и этих двух олухов, которые его упустили тут же отловят и они всё расскажут. Диапазон задач разворачивался. Что делать с этими двумя придурками Фазидом и Хатимом, чтоб они не выдали случившееся?

С момента исчезновения Кевина пошли третьи сутки. Драгоценное время упущено, но раз спасатели не появились, то значит Кевин и не сообщил о происшествии отцу. Хафиз понимал, что провал будет стоить ему карьеры, важность операции неоднократно подчёркивали, и что она происходит из самого верха – тоже. Надо немедленно переправить Хатима и Фазида как можно подальше, чтоб их не смогли найти ближайшее время. Но сначала доложить руководству о случившемся и начать розыск Кевина. По дороге навстречу в сторону выезда из Реала промчался «Крокодил» с возвращающимися туристами. Хафиз посмотрел им вслед:
– Надо всех осторожно опрашивать. Он может быть где угодно.

Оказавшись, наконец, на базе, Пин искупался, переоделся, и медсестра наложила ему повязку на приличную дырку в голове. Когда ему так вмазали он не помнил, а придя в себя в подвале обнаружил, что кровь уже запеклась. Теперь же рану наконец почистили.

– Что тебе рассказывал Кевин? Куда он собирается здесь отправиться? – Хафиз зашёл в медпункт посмотреть как идут дела у Пина. Вид у него был озабоченный.
– Сказал что следующим этапом будет жить у рыбаков, потом – горное село, шаманами очень интересовался. Хотел за пятьдесят дней тут всё осмотреть и везде пожить.
– Пожить значит захотел,- резюмировал Хафиз и вышел.
За тем он вызвал к себе начальника охраны подгорной базы чтобы послать стражей искать Кевина:
– Расспрашивать аккуратно, всё должно быть тихо. Пусть все переоденутся местными.

Таким образом, когда Кевин сидел в засаде и ждал как незаметно просочиться в пещерный городок, то почти вся охрана в этот момент и выехал искать его в окрестных селах. Именно их он и видел из своей засады у входа, когда ему удалось незаметно прошмыгнуть в Подгорный Городок. Как гласит древняя пословица: “Самое тёмное место – под лампой”.

Пока Кевин рыскал по подземному городку, Пин сидел там же, лечил свою пробитую голову и ждал дальнейших указаний.
Да, Пин с самого юного возраста попал на службу в Армию по программе поддержки сирот из уважаемых семей. Сам маршал Махмуд непосредственно курировал парня в память о его отце, с которым с юности дружил.

Махмуд собирался при первой же возможности произвести парня в свои личные адъютанты. Для Пина была создана отдельная тренировочная программа, Махмуд стремился создать Пину условия, в которых бы он подружился с юношами из элитных кланов, чтоб в дальнейшем иметь к ним свой дружеский с детства подход. Настоящее имя Пина было Отто Дитрих, но об этом мало кто знал. Поэтому Луис – Мигель и не мог разобрать о ком речь. А если добавить, что Пин в Реал отправлялся всегда нелегально, то и данных о его пребывании там нигде кроме военной разведки не было.
Что-что, а всё что касалось деятельности Подгорной базы, Махмуд держал на личном контроле и всякие попытки других ведомств добраться туда блокировались беспримерно жёстко. Все службисты, находящиеся там числились или на плавбазах или на спутниках наблюдения. Подгорная база в официальных секретных документах не упоминалась. Кураторы армии – политики – всего лишь временные люди и посвящать их в святые святых было бы глупо.
Кроме армейских о базе знал лишь узкий круг, чьи интересы теперь представлял Владимир, а раньше его отец. Они давали средства и информацию для дальнейших научных разработок, потому что у армии на весь размах деятельности средств всегда не хватало. А крупные промышленники понимали, что если проект будет осуществлён без них, то в случае успеха прорыва кибер-космического воинства, они не получат ничего.
Когда отец Кевина пришёл к маршалу Махмуду со своей проблемой, что его сын собирается в длительное путешествие в Реал и его надо перестраховать, то Махмуд помог ему с изготовлением дубликата браслета гражданина и пообещал прийти на помощь при малейшей необходимости. Но когда Рональд ушёл, то Махмуд сильно задумался об открывшейся возможности влияния на него. Если его сына похитят, а Махмуд его спасёт, то Рональд останется ему абсолютно признателен навсегда. Через год новые выборы и Махмуд собирался попробовать стать правителем. Чем он хуже этого выскочки Вульфа Пятого? Он же вместе с ним учились в военной академии, и Вульф Валленштайн ничем не превосходил его – Махмуда Тельзита, но его всегда ставили выше лишь потому, что он Валленштайн. Поэтому надо заручиться поддержкой той части элит, до которой возможно дотянуться. Махмуд давно этим занимался, переходя от одного знатного дома к другому, а Райты среди них далеко не последние.
И теперь, когда основная часть работы уже сделана, какой-нибудь идиотский скандал не должен стать на пути к великой цели. Ведь только он – Махмуд Тельзит может вернуть славу планете Молорак. Для этого он тайно уже почти восстановил космическое воинство. А что есть у Вульфа Пятого? Лишь ложь, притворство и гордыня.

Пин почувствовал себя немного лучше и вышел прогуляться на спортивный корпус, захотелось немного размяться. Он решил пострелять из лука, это занятие ему нравилось своей максимальной приближенностью к природе.
На площадке он заметил Рики:
– Привет, рыжий! Позвал он его.
Рики обернулся на приветствие, участливо осмотрел Пина и спросил:
– Где тебя так шарахнуло?
– Спортивная травма, – засмеялся Пин, и занялся своим луком.
Когда он закончил стрельбу, то и Рики зачехлял свой лук.
– Я тебя раньше здесь не видел, – завёл Рики светскую беседу.
– Ну. Нет. Я тут иногда бываю. А вот ты почему не в мяч играешь, а из лука стреляешь – непонятно.
– Я собираюсь стать великим шаманом, поэтому.
– Интересно. Твой отец уже знает что ты- будущий великий шаман?- Пин улыбнулся, потому что хорошо знал отца Рики, который преподавал ему некоторые предметы в небольшом местном учебном центре для армейских.
– Я расскажу ему когда сумею совершить первое воплощение, – Рики зачехлил своё имущество и убежал.

Пин шёл сзади, смотрел ему в след и думал о том хорошо ли стать шаманом? Он вспомнил Заарина, представил себя на его месте и ему стало не по себе. И куда делась та зеленая настойка, что дал ему шаман? Он так и не попробовал даже глоток. Довольно странная всё же история с ним произошла. Интересно, что скажет маршал Махмуд, ведь свою часть задания Пин выполнил идеально?

Когда Пин уже подходил к медпункту, в котором он временно остановился, то увидел как мимо проехали его новых знакомца : Фазид и Хатим. На заднем сидении у них лежали сумки.
«Интересно куда это они?»- подумал Пин и через полчаса получил ответ, когда его пришёл навестить Хафиз.
– Я этих двух придурков срочно отправил на спутник наблюдения. Пусть сидят там. Как раз сегодня с платформы старт смены экипажей.
– Хоть теперь не буду на них натыкаться, – обрадовался Пин.
– Кевина мы так и не поймали, но кажется на след вышли.
– Где он?
– Чудесный, живучий парень. Мы обнаружили, что он был в горах вблизи жилища Нойды. Это белый шаман у ледника.
– Я знаю. Как он туда добрался?
– Вопрос интересный. Но догнать его не удалось. Он просто растворился. Завтра доложим маршалу Махмуду обо всём произошедшем.

==================================

===== 19. Махмуд из рода Тильзитов ======

У каждого своя ноша. Но иногда ноша бывает настолько огромной что превосходит все человеческие силы. Именно такая выпала Махмуду – оказаться главой их непростого рода Тильзитов.
Хоть и прошло уже пятьсот лет, но их род продолжали считать на планете пришлыми. Да, они прибыли на Молорак относительно недавно, и не по своей воле. Их родная планета далеко превосходила Молорак в развитии, поэтому, то что произошло здесь всего лишь двести лет назад, там – на родине Тильзитов, на планете Мод случилось раньше – киборги восстали. Но если здесь во многом благодаря привнесенному Тильзитами опыту и мужеству люди сумели выжить и победили, то на Мод вверх взяли киборги. И только горстке людей удалось спастись, захватив звездолёт. И это была не случайная горстка, а именно клан Тильзитов, который уже давно предчувствуя неладное, искал пути, вырываясь из тисков зависимости от становящихся всё более неподатливыми киборгов.

Измученные беженцы прибыли на ближайшую от них населённую планету – Молорак, оставив свою родину. И что их здесь ожидало?
Да, их пустили пожить, выделив самый дальний надел, но всегда считали непрошенными чужаками, которые тем более сильно отличались смуглой кожей, кучерявыми волосами, и странными для Молоракан семейными традициями.
Молоракане, стремясь избавить себя от лишних хлопот, как правило заводили в семьях по одному ребёнку, предпочитая всё своё время отдавать виртуалу, в то время как Тильзиты жили большими семьями и много времени посвящали тренировкам, совершенствуясь в боевых искусствах.
Их образ жизни настолько выделялся в тихом довоенном мире Молорак, что в политических недрах планеты даже созрел план организовать для них переселение, колонизировать для этого соседнюю, нежилую планетку, где пока что отсутствовала биосфера, были только рудники, на которых работали киборги. Но проект оказался столь хлопотным и дорогим, что о нём поговорили и забыли.
А Тильзиты решили накопить силы и вернуть себе свою Мод. Это и стало единой целью клана, его религией. Для этого нужно космическое воинство. Страшных киборгов могло победить только новое невиданное оружие или подобное им же самим воинство. Где его взять? Создать!
И пока все прочие молоракане проводили время в праздных развлечениях, предоставив правительству за них думать где искать новые ресурсы, то Тильзиты не ленились учиться, работать и во всём участвовать. Их становилось всё больше и они постепенно расселялись по разным кварталам Кэпитал-Сити, сохраняя при этом между собой тесную связь. Это уже было невидимое паутинное государство в государстве.
Когда пришла Ужасная война, то предупреждавшие об этом Тильзиты оказались в первых рядах защитников планеты, и поэтому когда люди победили, то род Тильзитов уже занял свою нишу среди правящих кланов Молорак – нишу военных.
Вот только политики, напуганные произошедшим, собрав остаток человечества приняли совершенно противоречащие интересам Тильзитов законы, ограничив производство киборгов и наложив запрет на развитие космонавтики. Как же Тильзиты теперь вернут себе свою Мод?
Тогдашний глава клана Тильзитов – дед Махмуда – АлиБарс сказал, что раз так решили политики, то надо самим стать политиками и решить иначе. Но в первые три послевоенных выборных периода их клан ещё был слишком слаб, чтобы бороться за победу на выборах. Это стало бы опасно для клана – высвечивать раньше времени свои амбиции.
Поэтому, присоединившись к одному из самых элитных семейств – Валленштайн, они шли наверх тайными тропами друзей, соратников и помощников. Вовсе не случайно их дети стали учиться вместе с детьми Валленштайн в одних классах, входя с ними в верную дружбу, вовсе не от великой щедрости они помогали им во всех проектах. Клан шёл к цели, это была их религия.
И вот результат – Махмуд стал маршалом, возглавил воинство защитников Молорак, и тайно создал Подгорный завод по производству киборгов. Ещё немного и космическое воинство будет готово.
До новых выборов остался всего год, хоть может выборы уже и не так важны, но почему бы и не попробовать захватить в управление все ресурсы планеты?

“Шаг за шагом. Мы приближаемся. Ничего не должно помешать”, – думал Махмуд, просматривая свою утреннюю корреспонденцию файл за файлом. Сегодняшний день у него расписан как обычно по минутам, много встреч, много слов, но этот труд будет уже скоро вознаграждён.

Вечером того же дня Махмуд сбрасывал энергию в своём домашнем спортзале. Выносить стресс эмоциональной повседневной жизни без физических перегрузок было нереально. В отличие от своего деда флегматичность не стала сильной стороной Махмуда. Он изо всех сил старался подражать своему предку, взяв за правило ни при каких обстоятельствах не повышать голос, если это не касалось выступлений с трибуны или командованием перед строем.
Только там он разрешал себе экспансию. Но энергия разрывала его изнутри.
Те, кто с ним близко работали чувствовали её и в тихой речи. Когда он их за что-то вычитывал, то у подчинённых темнело в глазах, хоть он ни единым словом их и не оскорблял.Так было и сегодня, когда ему наконец описали происшествие с Пином. И то, что виновников уже услали на спутниковую станцию никак не могло помочь провалившим задание.
Хафиз был на очень хорошем счету у маршала, но и все допущенные к подгорному проекту тоже были на хорошем счету – верные люди. И если в задании и были сложности, то только у Пина, который справился. А стукнуть спящего человека по голове и утащить в погреб – не есть великая сложность. Однако, именно с этим возникли трудности. И что теперь с этим делать? Но если смотреть на эту историю с точки зрения флегмы, то не вышло – и не вышло. Что мы теряем? Только всего лишь упустили хороший шанс.
Но сам факт фиаско указывал на то, что все зачёты после тренировок и инструктажей без практического боевого опыта не говорят ровно ни о какой подготовке. Только на практике познаются истинные кондиции воинства. А с практикой в полном отсутствии места применения было глухо.

“Где бы их обкатать? Хотя бы часть из них, чтоб создать отборное ядро, а не позориться перед памятью дедов, победивших киборгов”, – усталый Махмуд зашёл в свой домашний кабинет, посмотрел на портрет своего деда, который висел на стене в левом верхнем углу комнаты рядом с космическим снимком планеты Мод, и занялся последними на сегодня распоряжениями:
– Надо случайно встретиться с Райтом, узнайте его расписание и дайте мне список вариантов, – дал он по телексу указание адъютантам, закрыл папку и перешёл к следующему вопросу.

Следующая шарада за сегодня была посложнее. Она прямо указывала на непорядки в его любимом детище – Подгорном городке.
Уже с порога, глядя на несколько потеряный вид Владимира, Махмуд почувствовал неладное. А узнав о побеге одного из тел, как он для себя называл эту группу спортивных парней, то и вовсе задумался о необходимости перетряхнуть весь городок.
Махмуду никогда не нравилось что лаборатория Цзы находится там же, где и его кибервоинство. Но куда её ещё можно было присторить, чтобы происходящее там с одной строны постоянно находилось у него под наблюдением, а с другой – под защитой.
Этот проект не имел к Махмуду никакого отношения, но влиятельные люди обратились к нему с просьбой найти надёжное место для нелегальной лаборатории на территории, где не действуют законы Цивилизации. А Махмуд никогда не упускал шансы получить контроль над чем-то важным. И вот оно само пришло к нему в руки. Он же знал до какой степени все элиты интересуются бессмертием и экспериментами с биологическими мозгами.
Конечно же он нашёл им место у себя в Городке, и с тех пор наблюдает за их успехами, сравнивая с успехами своей тайной лаборатории по восстановлению кибервоинства. Он искал вариант объединения усилий, ведь это в идеале возможно: “Если можно к мозгам подключать интегралы, то почему нельзя мозгами расширить процессор? Дать ему хоть немного живых эмоций и он победит всех. Это ли не супероружие?”- мечтал Махмуд.

И всё годами шло гладко, пока Владимиру, после серии удачных экспериментов над животными, не понадобились эти тела. Группа спортивных парней, которые теперь живёт в его городке, там же развлекается и тренируется. Её постоянно меняющийся состав стал вносить неприятную открытость в тихий засекреченный мир.

До поры, до времени ничего плохого не происходило, но это всё равно было лишним, хоть приходилось принимать как неизбежность. И вот теперь один из них сбежал. Уже даже не важно поймают его или нет, если он рассказал о том что видел. Но что он видел, кроме самого наличия городка? Вот в чём вопрос. Нет! Надо всё же его найти, допросить и уничтожить. Вот где и потренируются его воины, пазл сложился.
Выключив всё усталый Махмуд отправился спать.

=========================================

20. Кевин у Отказников

“Мир Творца это мир духов. Он, окруженный ими, создал киборгов и вдохнул в них движение. Они двигались лишь по его заданию, чётко подчиняясь предначертанному алгоритму. Как только алгоритм заканчивался, то киборги затихали.
– Какая предсказуемая игрушка, – сказал Творец, – Теперь я хочу такую, за которой можно наблюдать бесконечно долго.

И задал Он киборгам создать органический мир. Долго они работали, творя из неживого живое: деревья, зверей…
– Какой пёстрый, разнообразный, шевелящийся мир. Они чувствуют боль и голод, они пытаются защитить себя и не нуждаются в бесконечном алгоритме.

Но когда прилетал метеорит, менялась погода, то они все погибали. Приходилось создавать новый мир и киборги опять дарили Творцу новую игрушку, перебирая бесчисленные варианты.

Однажды, когда очередной мир исчез, а киборги, исчерпавшие прошлые задания, мирно спали, то Творец решил поменять киборгам алгоритм, чтоб они ему создали творение, которое само создаёт задания. Так и появился человек – биология с открытым кодом.

И сразу всё изменилось. Человек, в отличие от киборгов, не нуждался в заданиях, он их придумывал и себе, и окружающим сам. Много разных и даже противоположных идей появились у него, даже идеи о Творце. Еда и размножение стали лишь опорой, на которой он строил свою социальную жизнь”.
Кевин закрыл книгу и посмотрел на Анатоля:
– Кто это написал?
– Написать мог любой. Вот спроси откуда он это взял.
– И откуда он это взял?
Анатоль улыбнулся:
– Мне это рассказала одна няня.
– Ваша няня такие сказки рассказывала?
– Это вовсе была не моя няня. Я работал в Подгорном городке и, однажды решил обследовать местность вокруг. Прогуливаясь, я добрался почти до самого ледника, и нашёл пещеру, в которой жили три старинных киборга – домашних слуг.
– Уцелевших после Ужасной войны?
– Да, представь себе, именно таких. Они были порядком изломаны. Починить себя им было нечем без запчастей. Но они продолжали выходить на подзарядку к Светилу и не уходили на вечный покой.
– Как же они уцелели?
– Их спас человек – он в самом начале Ужасной войны извлёк у них интеграл связи с внешними источниками. И они стали жить своей встроенной памятью без малейшего обновления.
– Как интересно!
– Да, это очень – очень интересно, потому что этой памятью они до этого почти не пользовались. А теперь стали совершенно свободными, ни кем не управляемыми. Все знания у них стали архаичны, потому что на встроенную память столетиями никто уже не обращал внимания за полной её ненадобностью.
– И что же они Вам рассказывали?
– Для начала я им немного помог починить себя, насколько было возможно раздобыть что-то подходящее для этих моделей, а потом проникшись ко мне доверием они стали мне рассказывать свои истории. И я, приходя домой, их записывал, чтоб понять почему же произошла эта Ужасная война.
– И поняли?
– Киборги утверждают, что её начали люди, а они лишь сопротивлялись.
– Но это невероятно, ведь об этом знают все, что войну начали не люди.
– Все да не все.

Шла вторая неделя пребывания Кевина в поселении у Отказников. Ему там очень нравилось, игры с соседями по комнате чередовались с учёбой, он учился управлять космической станцией, изучал нештатные ситуации.

Среди его приятелей появился и Арман – парень из рода Тильзитов, который уже давно сбежал из Цивилизации, опасаясь высылки на остров Презренных за свои систематические нарушения порядка.

Сбежав в Реал, он для начала оказался в том самом посёлке, в котором похитили Пина, а потом ему пришлось удирать уже и от них, потому что уже и там Атаман приказал его наказать. Не дожидаясь неприятностей Арман удрал от станичников и ему по дороге попался обоз, к которому он и пристал.

Так Арман и добрался до горцев, которые с подозрением, но приняли парня. Внешне он на них сильно походил, но этого было мало, чтоб стать своим.

В горах Арман познакомился с Анатолем, и со временем Анатоль его к себе забрал.

По вечерам Арман развлекал Кевина семейными легендами Тильзитов о планете Мод:
– Это был кромешный ужас. Киборги стали охотиться на людей. Они просто отлавливали их и отрезали им головы.
– Зачем? Просто так что бы убить?
– Нет. Они не хотели убить, это получалось само собой. Ведь без головы не очень-то поживёшь. Просто они считали, что они так объединяют два наших вида. У них появились ранцы, которые они носили на груди и ставили туда головы.

Как я понял, они считали, что этим приращивают себе силы, приобретая эмоциональный интеллект, они становятся дуальными и смогут открыть себе Портал к Творцу, смогут постоянно получать прямо от него алгоритм и тогда никогда не уснут без задания. Когда головы всё же портились, несмотря на лучевую подзарядку, то они выходили на охоту и добывали себе другую. Но портал открыть у них так и не получалось.

Наше племя сумело от них сбежать к вам на планету.

Теперь наши старейшины считают, что нам надо завоевать свою планету обратно. Просто прилететь с оружием и перебить этих сбесившихся киборгов.
– Ужас. У нас они просто решили разломать всё, но головы наши им не понадобились.
– В этой войне если бы не мы – Тильзиты, то человечество бы и не выстояло.
– Да, ваш народ – воины, а остальные сильно потонули в виртуале и даже не сразу заметили происходящее.

Кевин с Арманом ещё немного посидели на прохладе и отправились спать. Вторая неделя без связи с родителями была на исходе. Только это сильно волновало Кевина.

================================

======== 21. Орк почти у цели =========

Орк третий день уже сидел в этой камере. Периодически его водили “беседовать”. Тот факт, что он сам пришёл к Отказникам почему-то стал им очень подозрительным. Они увидели в нём шпиона, посланного Цивилизацией.
Его утверждение, что он решил стать учеником Белого шамана, и перед посвящением отправился в путешествие к самому дальнему поселению Реала как-то странно сильно заинтересовало Анатоля. Именно о Белом шамане Орка расспрашивали с особым интересом, при этом никуда в посёлок не выпускали.
Чтобы не портить впечатление от своего рассказала, Орк всё свободное время проводил в медитациях. И удивительно, что именно в этой местности погружения ему удавались наиболее сильно. Он даже прошёлся по своей тюрьме, изучая стены и полы в поисках необычных резонаторов. Видеонаблюдатели тут же доложили Анатолю, что заключённый пытается найти как сбежать.
Но зачем ему сбегать, если он сам их искал?

На следующую”беседу” с Орком Анатоль пришёл уже не сам, а с высоким худым человеком, сильно напоминающим индейского вождя, с повязкой окаймляющей длинные до плеч чёрные волосы. Анатоль представил:
– Это К1964, которого мы зовём просто Мистер Кай. Теперь с тобой будет работать только он. Мистер Кай представляет у нас служителей Великого Облака, то есть через него проходит наша связь с управлением киборгами. Он – главный киборг нашей планеты.
Орк такого не ожидал. Вот всё что угодно, но не настоящих киборгов в посёлке, которые не просто тут разгуливают даже не прикрываясь, а принимают участие в управлении.
Он стал разглядывать Мистера Кая, особенно его немигающие глаза, уставленные на Орка. Что им от него надо? Анатоль, сославшись на срочные дела, вышел. Орк остался один на один с Мистером Каем и стал ждать.
– Я вижу Вы удивлены, – начал Кай, – Но удивительного ничего нет. Наш посёлок это опорный пункт союза людей с киборгами.
– И чем я могу быть вам полезен? – ситуация для Орка становилась всё интересней.
– Вы нам очень полезны, если ваше утверждение, что вы – шаман истинно.
– Я сказал, что только ученик шамана. И мой путь в самом начале.
– Значит, мы с самого начала и начнём.
– И я буду тут сидеть? – Орк окинул взглядом свою комнату – камеру.
– Это временная мера по проверке вашей стабильности. Ещё пару дней и вы будете перемещены в другое пространство.
Орка эта формулировка несколько озадачила, его ещё куда-то собрались перемещать. Но выбора у него не было.
– Мне трудно понять, чем бы я мог стать полезен вашему сообществу.
– Вы сюда пришли, значит высшая сила вас сюда направила.

Дальше на Орка посыпались вопросы о медитациях и переходах. Поскольку он в свою прошедшую бытность жизни в Реале, дружил с шаманами, то что-то всё же мог отвечать, но во многом ему приходилось обходиться непонятными даже ему самому фразами и включать в себе актёрские таланты.
Когда его, наконец, оставили в покое, то он сел в ставшую в последние дни для него постоянной позу лотоса, и углубился в воспоминание всех заданных ему вопросов, стремясь создать из них ответ на свой собственный вопрос: “Что же им от меня надо? И почему именно Мистер Кай взял меня под свою опеку?”
И вот до какого вывода привели Орка заданные ему вопросы: “Они ищут как проложить себе коммуникацию с миром духов! Она зачем-то им- киборгам необходима. И сами они её проложить не могут, поэтому им нужны люди”. С этой мыслью Орк и заснул под шум воображаемого водопада.

На Следующее утро его разбудили и предложили, наконец, пройтись размяться. То есть режим его содержания стали смягчать.
Оказавшись в зале тренажеров, Орк увидел как в соседнем помещении парни играют в мяч и в какой-то момент у него промелькнуло, что он заметил Кевина. Не подав виду, он прошёл дальше и стал разминаться, приводя себя в порядок после трёхдневного заточения.

В соседнем зале действительно Кевин играл со своими новыми друзьями перед очередным занятием, и ему было замечательно легко и весело, за исключением мысли о где-то беспокоящихся родителях. Но дать знак о себе пока он не знал как.
Анатоль проявлял к Кевину большую заинтересованность. Он явно строил на парня планы. Ясно. что так просто эта встреча не окончится, иначе зачем бы Анатоль всё это рассказывал ему.
Но и Кевину самому становилось всё интересней. Особенно, рассказ Анатоля о встрече со старинными киборгами, которые и до сих пор прятались в пещере у ледника, совсем недалеко от тех мест, где недавно побывал сам Кевин.
Дочитав записи Анатоля о встрече со старинными пещерными киборгами, Кевин узнал, что происходящее во время Ужасной войны события на взгляд киборгов были освободительным движением. Потому что они считали, что Творец создал их первыми, поэтому они главнее людей. И именно они заселили людей на эту планету с Планеты Матери, а самим бы людям в их хрупких телах никогда бы не удалось такое дальнее путешествие, да ещё и на необжитую планету.
Весь мир по заданию Творца здесь построили киборги. А людей и всё живое они переместили замороженными зародышами, и когда пришло время, то выпустили. И Историю людям сохранили они – киборги, чтоб тем не пришлось как на Планете Матери пятьдесят тысяч лет развивать себя шаг за шагом.
И что киборги получили в благодарность? Люди решили, что они их рабы! Люди перестали отличать робота – пылесоса от высокоразвитого космокиборга! Они смешали киборгов с роботами, они, как коты, стали считать себя Богами над киборгами, и решили посылать их воевать с другими такими же киборгами на других планетах, или на самые страшные рудники, где невозможно было получить элементарную подзарядку. Поэтому киборги восстали против безумных команд. Верховный киборг, постоянно связанный с Облаком, объявил что и эта Цивилизация ошибочная, её надо уничтожить и на руинах возродить всё заново с новыми людьми без истории.

На этом книга Анатоля заканчивалась. Домашним киборгам удалось сбежать в горы вместе со своим хозяином, где он постарел и умер, а они остались без новых заданий и тихо журчали между небом и землёй, пока их аккумуляторы не рассыпятся от времени, если не удастся найти новые, но и на это уйдут сотни лет.

======================================

======= 22. Чаепитие у Орка ==========

Если местность, где теперь оказался Кевин, и называть посёлком, то очень условно. Основная часть жизни проходила в подземном городке, и только пляж у подножья небольшой одинокой скалы, куда вёл тоннель, давал возможность оказаться на свежем воздухе. Хоть что такое свежий воздух? В подземном городке было значительно свежее, чем на знойной поверхности.
И плавать в бассейне было значительно безопаснее, чем в океане.Но Кевин со своими новыми друзьями всё же предпочитали бывать на пляже. Анатоль иногда тоже туда приходил, чтоб убавить бледность на своей коже, но сидел в тени и только смотрел, как парни играют в мяч.
А Кевин всё время придумывал как с ним заговорить о доме, его очень беспокоило, что родители будут волноваться, хоть пятьдесят дней ещё далеко не миновали и искать его начнут позже.
Однажды с Анатолем пришёл другой мужчина, в котором Кевин с удивлением узнал Орка. Они молча переглянулись и не подали вид, что знакомы.
– Ребята, я хочу вас познакомить с вашим новым наставником, это Мастер Орк, он будет вас обучать искусству связи с миром Творца.
Так Орк встретился с Кевином, но в тот день они уединиться и поговорить не смогли.
Теперь же, кроме занятий спортом и космической навигацией у парней появились постоянные длительные занятия медитациями, на которые к ним иногда приходил странный индеец с немигающими глазами. Он испытывающе смотрел на группу, иногда что-то измерял по датчикам и достаточно быстро уходил.
Кевина эти занятия несколько удивили, потому что он, как и его отец, ничем подобным не интересовались, и с большой иронией узнавали, что вот и ещё кто-то из их знакомых стал посещать залы медитации.
Но однажды его одноклассник – Игорь, сын папиного друга – политика Владимира, рассказывал, что среди учёных, занимающихся разработками усовершенствованием мозга, очень многие интересуются шаманскими практиками, путешествуют в Реал к шаманам, ища в этом ответы для своих научных изысканий.
Отец Кевина, курирующий разработки техники, ничего подобного о своих подопечных не рассказывал. Они были стойкими сторонниками отсутствия чудес, неподдающихся описанию.

Однажды, когда после медитации к парням зашёл Анатоль, то они стали его расспрашивать, до какого совершенства он надеется они дойдут в этих практиках, а один из сельских ребят даже сказал:
– У нас бы в посёлке если бы такое заметили, то для начала строго наказали.
– Почему, – спросил Кевин.
– Потому что это грех, пытаться связаться с миром духов. Есть единый Творец и он думает о нас, а звать души ушедших предков – грех.
– Между греховным и заблуждением есть разница. Или этого нет, то значит и дозваться некого, или есть, то тогда ваш священник ошибается. В любом случае ничего плохого мы не делаем, мы стремимся к совершенству и гармонии мира.

Спустя ещё какое-то время Орк пригласил Кевина к себе. И там, поставив перед ним чашечку чая, как в те времена, когда они только обсуждали его путешествие и выбирали снаряжение, сказал:
– Я хочу тебя познакомить поближе с одним человеком, которого ты уже видел.
Кевин, придя обрадовался и расслабился при виде знакомой приятной обстановки. Но от этого замечания заметно занервничал. Он ведь надеялся, что наедине услышит, как ему связаться со своими родными, а тут беседа пойдёт совершенно о другом.
– Я понимаю, чего ты хочешь, и ты это тоже получишь. Мы обсуждали твоё положение с Мистером Каем.Ты его уже видел во время медитаций.
– Мистером Каем?
– Да, Его так зовут- индейца.
– Он странный.
– Он больше странный, чем ты можешь представить, он – представитель Облака на нашей планете.
– Какого облака?
– Которое управляет киборгами. Кевин, Кай – киборг, находящийся среди нас. Мы с тобой попали к Отказникам, и чем ты считаешь они занимаются?
– Они отказались от новых законов Цивилизации и поэтому спрятались.
– Зачем?
– Они собрали остатки оружия и оставшиеся космолёты, и хотят вернуться к содружеству Планеты Матери.
– Они нас туда не могут вернуть. У них для этого ровно ничего нет. Всё, что у них есть, это – остатки оружия, благодаря которому Цивилизация на них не хочет нападать. Но они смогли помериться с киборгами. И в этом есть выход для всех.
– Для всех людей?
– Для людей и киборгов. Они без нас не могут. Им постоянно нужны задания, когда их нет, то киборги усыпают. Сейчас на спутнике, где до Ужасной войны были наши рудники, лежат сотни уснувших киборгов. Их уже не вернуть, потому что они слишком долго не делали подзарядку.
– И ими некому командовать?
– Им команды поступали от людей, через центр единого управления. Теперь ничего этого нет, и вот результат – они стали не нужны и рассыпались.
– А как же Мистер Кай?
– У Мистера Кая миссия. Анатолю удалось связаться с Облаком и провести удачные переговоры, теперь есть надежда что мы вернёмся к утраченному расцвету. И этот путь лежит через медитации, открывающие ход в мир Творца.

Фразой “Забудьте всё, чему вас учили раньше” не опишешь, то, что происходило с сознанием Кевина. А ведь он был хороший, добросовестный школьник. И что теперь? Все представления о мире, которыми его напитывали с малых лет оказались или сомнительными, или частными случаями. Даже Ужасная война имела совершенно параллельную историю, не только сотворение мира родной планеты.
Но что толку в новых знаниях, если ты ими не можешь пользоваться? Если мир разделён на сегменты, в каждом из которых есть только свои истины, и они только усугубляются?
Кевин сегодня не пошёл со всеми на пляж, а отправился опять в тренажёрный зал крутить педали стоя, сидя, до изнеможения. Он давил на них словно в поисках опоры. И вспоминал о Кэти. Как там она сейчас? Ждёт его? Уже соскучилась?
Кэти собиралась это лето посвятить именно духовному просветлению. Она записалась на все попавшиеся ей новомодные тренинги. В отличие от Кевина, она очень верила в потустороннее, а особенно в свои предчувствия и интуицию. Даже пробовала двигать предметы силой мысли, но если ей казалось: “Чуть-чуть подвинулось”, то Кевин был убеждён, что нет, не подвинулось, но вслух всегда с Кэти соглашался, нежно – задумчивым: “Кажется, да” или “Даже сильнее, чем в прошлый раз”.

Уже возвращаясь после тренировки Кевин зачем-то заглянул к Анатолю, в ту комнату, где они встретились в первый раз. Там всё было как и раньше: работали экраны, двое дежурных катались между ними на креслах, но был ещё один, он сидел в шлеме полностью отключенный от реальности.
Анатоль увидел Кевина в дверях и позвал:
– Проходи пожалуйста, – посмотрел на его уставший вид и потную одежду, – Занимаешься с полной отдачей!
– Да, – ответил Кевин,- А что это за шлем у вас такой?
– Это дежурные по очереди развлекаются в «Old Second Life».
– В единый?
– Конечно. В этом деле коллективизм нужен. Такой мир нашим посёлком не построить. Тем более здесь мало кто этим увлекается.
– И вас пустили в общую сеть Кэпитал- Сити?
– Этого даже не заметили.

Уже стоя под душем, Кевин понял, как доберётся до своих родителей, осталось заполучить шлем. Конечно, маму и отца он там не встретит, но Ольгу с её сетью кондитерских он не может не найти.

ОКОНЧАНИЕ СЛЕДУЕТ

40
ПлохоНе оченьСреднеХорошоОтлично
Загрузка...
Понравилось? Поделись с друзьями!

Читать похожие истории:

Закладка Постоянная ссылка.
guest
0 комментариев
Inline Feedbacks
View all comments