Связная

Несколько лет назад случилось мне по работе поехать на Введенское кладбище. Нужны были качественные снимки надгробий в готическом стиле, наш фотограф Миша собрался в местную командировку, а я напросилась к нему в помощники. Если честно, у самой работы в тот момент особо не было, а тема кладбищ меня всегда привлекала. Мы быстро погрузили все нужное в Мишину машину и поехали.

На кладбище в будний день было тихо. Мы с Мишей шли по основной аллее, разговаривая вполголоса и приглядывая подходящую натуру. И вдруг я услышала окрик. Кричала женщина:

-Глеб!

Крик был протяжный, даже эхом отдавался. Я оглянулась по сторонам, но никого вокруг не увидела.

-Глеб! Я тебя жду!… Иди сюда скорее!

Я остановилось, мне было интересно взглянуть на даму, которая нарушала тишину. Мишка посмотрел на меня с недоумением.

— Что случилось? Почему остановка?

-Ты не слышишь? Женщина зовет…

— Какая женщина? Ты о чем?

И в эту минуту слева от нас раздалось ржание. Именно ржание, а не смех. Несколько молодых глоток во всю силу выражали свою радость по какому-то поводу и делали это очень громко.  Миша скривился.

— А вот это я слышу. И это мне не нравится…

Неподалеку от нас на могиле сидели несколько молодых людей, одетых в черное, с ярким макияжем в готическом стиле. На могиле они именно сидели, прямо на холмике, и пили пиво. Один из молодых людей пытался опереться о могильный крест, потирая затылок. Остальные продолжали ржать… Мы с Мишей, не сговариваясь, двинулись в сторону веселой компании. От происходящего было противно и хотелось как-то все это прекратить.

Первым выступил Миша.

-Молодежь, а что, другого места пивка попить не нашлось?

Парень, который облокачивался спиной о крест, демонстративно принял еще более вольготную позу, отпил пива и ответил.

-Где хотим, там и пьем. Тебе какое дело?

-Кладбище  не место для попоек. Уважать надо мертвых. А если бы кто-то на могилу твоего родственника так сел, ты бы как отреагировал?

-Да плевать. Я и на могилах родственников сижу так же. Кого это волнует?

По лицу Миши я поняла, что сейчас он начнет всерьез ругаться с этими ребятами. А, возможно, и драться… Характер у Мишани был заводной, за правое дело он всегда стоял намертво, это его качество я хорошо знала еще по совместной работе. И я его прекрасно понимала, самой хотелось стереть ухмылку с разрисованного лица юного хама, но конфликт был ни кстати. Я решила вступить в спор.

-А не страшно, юноша? Ну, родные вам такую наглость может, и простят, а вот посторонние покойники могут и отомстить за такое отношение к ним.

Я надеялась разбудить в парне страх, раз стыда у него явно не имелось.

-Это вам страшно, обычным людям. А я знаком с самой королевой смертью.

При этих словах молодой человек взял в руку кулон, висевший у него на груди. На нем был изображен череп в короне и еще что-то. Наверное, этот кулон должен был подтвердить какие-то особые полномочия парня по отношению к смерти, не знаю. Но сам парень этой вещью очень гордился.

-Это вы дрожите перед ее ликом, а меня она любит. У меня с ней договор. Она подарила мне эти владения. Я — любовник королевы смерти.

Юноша был от себя в восторге. Он встал с могилы и теперь стоял перед нами, опираясь на могильный  крест. Молодой, наглый и не очень умный… Господи! Пожалуйста, ну, хоть ты это останови!… И в этот момент старый металлический крест покачнулся и начал заваливаться, а молодой человек следом за ним. В итоге парень оказался стоящим на коленях на могильном холме, а металлический крест сломан. Мне показалось, что какие-то силы сверху и в правду меня услышали. И опять откуда-то сбоку раздалось:

-Глееееб!

Господи, да куда этот Глеб пропал-то? Женщина его уже обыскалась… Но мне хотелось закончить историю с этими готами.

-Хвалилась калина, что с медом хороша, а мед ответил: «Я и без тебя хорош». Ну что, любовничек, видишь, как неласково тебя королева смерть встретила, даже, вон, на колени поставила. Видно не нравятся ей нахалы, разлюбила она тебя.

Парень попытался встать с могилы, но поскользнулся на сырой земле и снова упал. Его друзья опять начали мерзко ржать. Миша уже собирался что-то еще сказать, но тут я увидела, как со стороны главной аллеи к нам быстро идет мужчина в робе, явно местный рабочий. У него в руках была лопата. Веселая компания тоже его увидела и стала торопливо выбираться из могильной ограды и разбегаться. Последним выскочил «любовник смерти», странно на меня посмотрел и бросился бежать. Рабочий с быстрого шага перешел на бег, но, увы, не успел. К моменту, когда он был рядом с могилой, молодежь ретировалась вся.

-Вот уроды гребаные! Готы сраные! Поймаю руки-ноги повырываю! – мужчина сплюнул, грустно посмотрел на сломанный  крест и пожаловался: — Повадились, заразы. Кресты, ограды портят, на могилах мусорят… Кто их вот таких воспитывает только?

-Родители, школа, комсомол — сострил Миша.

-При комсомоле такого себе не позволяли… — Мужчина развернулся, еще раз сплюнул и пошел по своим делам.

А мы пошли по своим. Нужны были фотографии, а солнце уже начинало потихоньку уходить. И только в спину нам прозвучало уже тоскливое:

-Глеееб!

Бедная женщина. Кого можно потерять на кладбище?

А спустя неделю выяснилось, что все снимки, которые сделал в тот день Миша, не подходят. Оказывается  «хотелось что-то в более светлой цветовой гамме, можно с цветами что-нибудь…». Нормальная блажь заказчиков, но все надо переснимать. Миша подошел ко мне с хитрой улыбкой:

-Ну что, помощница, поедешь со мной наглых готов по Введенскому гонять?

-Ой, поеду! Прям пять минут, и я свободна для приключений.

На этот раз кладбище встретило нас мрачно. Небо было серым и тяжелым, накрапывал дождь. Мишка жаловался на капризных заказчиков и жалел, что не подошли такие прекрасные кадры, сделанные в солнечную погоду. Я слушала его в пол уха. И вдруг среди могильных холмов заметила высокую фигуру в черном плаще… Да не может такого быть! За несколько могил от нас стоял все тот же наглый парень готической внешности. Только теперь он стоял спиной к нам, опустив плечи, и перед ним был свежий холм с деревянным крестом.

-Карма в действии – Мишка показал рукой в сторону высокой фигуры – ну что, пойдем, узнаем, чем кончается беспредельная наглость.

Мы подошли к парню. Он оглянулся в нашу сторону. Его лицо было заплаканным. Мишку он будто и не узнал, а на меня посмотрел, как на привидение.

-Я так и знал, что вы придете. Это все не может быть просто так. Это она вас привела…

-Она – это королева смерть?

-Она — это она  — парень кивнул головой в сторону могилы.

На могильном холме лежали букеты, и стояла цветная фотография пожилой женщины с серьезным, спокойным лицом.  Судя по табличке на кресте, мы с покойной были тезками и похоронили ее тут ровно неделю назад, как раз в тот день, когда молодой человек хвастался нам, что он любовник смерти. И тут парень заговорил, сбиваясь на слезы:

— Я… у меня родителей, считай, не было никогда… бухали… плевать им было на меня. А она одна ко мне по-человечески относилась… верила в меня, учиться заставляла, говорила, что я талантливый – рассказ парня прерывали всхлипы – а потом мы на другую квартиру переехали, в другой район, а она в другую школу работать ушла… Я всегда хотел ее найти… и вот нашел.

Мне стало его жалко. Вот так увидеть могилу близкого человека, которого ты хотел разыскать, и понять, что больше вы уже точно не увидитесь… очень грустно. Парень изучающе посмотрел на меня.

— А вас как зовут?

-Тамара. А что?

-Она тоже Тамара… была. И это пословица… Вы тоже ее говорили.

-Какую пословицу?

-Про калину и про мед. Она постоянно ее повторяла. И вы тогда тоже…

-Про калину и мед? А разве я что-то такое говорила?

Честно, я не помнила. Я вообще редко поговорками пользуюсь, не мое.

— «Говорила калина, что с медом хороша. А мед сказал «я и без тебя хорош»». Тамара Ивановна ее часто повторяла. Я больше ни от кого ее и не слышал. Только от вас тогда.

Парень опять всхлипнул и растер по лицу остатки черной подводки.

— Я там пиво пил, а ее тут хоронили. Я ведь проводить ее мог… Когда вы подошли —  это же она, наверное, мне знак подавала, чтоб перестал дурью маяться, чтоб я пришел, а я…

И тут меня пробил холодный пот.

— Ты Глеб?!

— Глеб. А откуда вы знаете?

У меня закружилась голова. Да ну, это все фигня какая-то, так не бывает.

-Миш, ты помнишь, в тот раз женщина кричала, звала Глеба?

-Какая женщина? Том, я еще тогда  тебе сказал, что я не слышал никакой женщины. Вот этих… парней я слышал, а женщину нет.

— Да хватит прикалываться! Женщина кричала, Глеба звала!

Тут уже в лице изменился парень.

-Вы слышали?! Женщина звала Глеба?! Тогда? Ну… в тот раз? Какая женщина? Вы ее видели? Это она! Она меня звала!

-Парень, подожди, не заводись. Мало ли Глебов на земле? Ну, звала женщина какого-то Глеба. Да, в тот раз было. Я ее не видела, только слышала. Но это же не обязательно ты.

На мальчишку было больно смотреть. Он окончательно сник. И тут в разговор вмешался Мишка.

-Парень успокойся, это просто совпадение. Так бывает, Глеб не такое уж редкое имя.

-Но вы же не слышали, как женщина звала Глеба. А она слышала…  — парень смотрел на меня с надеждой — Может это значит, что как-то по-особому звали?

-Я вообще глуховат. А когда делом занят, ничего вокруг не вижу и не слышу, вон, Томка подтвердит,  а тогда я натуру искал. Так что, мог не услышать. Ты не заморачивайся.

-Да, ты не переживай.

Я попыталась успокоить мальчишку.

-Так просто совпало. Зато ты учительницу свою нашел…

Фраза получилось идиотской, я окончательно расстроилась и почувствовала себя неловко. Миша, взял меня за руку и потянул в сторону.

-Парень, мы пойдем. Нам еще снимать… Ты не раскисай.

-Постойте!

Глеб подбежал ко мне.

-Дайте мне свой телефон, пожалуйста! Ну, вдруг…

Что вдруг, я не понимала, но отказать не смогла.

-И ты мне тогда тоже дай свой. На всякий случай.

Мне очень хотелось хоть как-то поддержать парнишку. Мы обменялись телефонами и расстались.

Съемка прошла напряженно. Точнее, для меня она быстро закончилась. Я постоянно задумывалась, помощник из меня был никакой, и Мишка скоро меня выгнал.

-Том, иди домой. Что-то ты сильно заморочилась этой историей. Ты что, правда тогда слышала, как кто-то Глеба звал?

-Да почти все время слышала, пока мы тут были. Я думала, что ты тоже слышишь. Миш, прости, видно от меня сегодня толку не будет. Я, конечно же, во все это не верю, но как-то мне не по себе. И мальчишку жалко. Пойду я…

-А нечего себя вести, как урод! Мне его совсем не жалко. А ты особо про эту историю лучше не думай. Просто вот такое у нас получилось приключение. И все.J

Домой я пришла раньше обычного и решила заняться уборкой, раз уж так рано вернулась. Потом мне позвонила давняя подруга, потом мама, потом мой кот Бармалей разбил цветочный горшок. Короче, ближе к ночи я уже почти не думала о Глебе и его учительнице.

А ночью мне приснился сон. У меня в комнате стояла женщина с серьезным и спокойным взглядом. Я вспомнила ее имя, Тамара Ивановна, моя тезка. У нее в руках был странный предмет, похожий на деревянный ящичек. Она показала мне на такой же ящичек у меня в руках и сказала.

-Теперь разговаривать с тобой будем. Мне разрешили. Ты Глеба моего не обижай. У него кроме меня и нет никого. Он хороший. Просто его любили мало в жизни. Пусть опять рисовать начнет, он хорошо рисует.

Я растерялась. Я буду разговаривать с этой умершей женщиной? В принципе, приятной, но абсолютно мне чужой. Но зачем?

— А почему вы напрямую с Глебом не говорите? Он так расстроился, что вы… ушли.

-Не разрешили.

Тамара Ивановна вздохнула и сразу погрустнела.

-Он очень плохо ко многим умершим отнесся, неуважительно, поэтому не разрешили, не будет он меня слышать. А ты меня услышала.

Ах, вот оно что… Тамара Ивановна посмотрела на меня серьезно.

-Будешь Глебу моему помогать? Будешь мои слова передавать?

Мне было жалко парня, и я ответила просто:

-Буду.

— Спасибо тебе, Тамара. Я тебя тоже не забуду, не думай, буду помогать, как смогу. А Глебу скажи, чтоб портрет мой нарисовал и принес мне. У него хорошо получиться.

-Передам. А как же я вас опять услышу?

-А как тогда услышала…

Я проснулась и села в кровати. Значит это правда. И значит, теперь я буду передавать вести от умершей учительницы Тамары Ивановны ее ученику Глебу. Удивительно, но мне совсем не было страшно. Даже стало интересно, как будет развиваться эта история.

Утром я позвонила Глебу и рассказала свой сон. И услышала в трубке тяжелый вздох.

— Я же не знал. Пацаны тоже так делали…  Да я ничего такого ввиду не имел, ну сел пару раз на могилу, что такого? Мы просто прикалывались. Ну, я не знал! Честно…

Мне не хотелось учить его жизни. Кто я такая, в конце концов, чтоб ему выговаривать? У меня было счастливое детство с родителями, бабушками-дедушками, тетями-дядями, мной занимались. А его покинул единственный человек, которому он был небезразличен, когда он совсем ребенком был. Его уже жизнь наказала.

-Глеб, давай так поступим, ты как портрет нарисуешь, позвони мне, и мы вместе его отвезем Тамаре Ивановне.

-Да, хорошо. Я быстро нарисую! Спасибо вам огромное, что согласились ну… помогать нам.

-Пожалуйста. Тогда жду твоего звонка.

Он перезвонил через неделю. Голос в трубке дрожал от волнения.

-Добрый день, Тамара. Я нарисовал портрет Тамары… Ивановны. Мы поедем к ней?

По-моему, он ожидал, что я откажусь. Но мне самой было интересно, что из этой затеи выйдет.

-Добрый день, Глеб. Замечательно. Конечно, поедем. Если ты свободен, то можно было бы и завтра съездить.

-Давайте завтра! А она вам больше не снилась?

-Нет, не снилась.

-И мне не снилась… Тогда завтра я вас жду у входа на кладбище.

-Хорошо, до завтра.

День выдался солнечным. Глеб стоял у входа в обычных джинсах и куртке, без готической раскраски. В таком виде он выглядел совсем молодым и даже симпатичным. Мы поздоровались и пошли в сторону могилы. Глеб прижимал к груди портрет, завернутый мешковину.

— Тамара, я хотел вам еще раз спасибо сказать… что вы согласились помогать мне… нам.

— Да не за что. Ты, главное, не расстраивай больше учительницу свою. А то она расстроилась, что не сможет сама с тобой говорить.

Разговор не клеился и мы в молчании дошли до нужной могилы. Глеб развернул портрет. На нем была изображена Тамара Ивановна. Она улыбалась и держала в руках букет белых хризантем. Портрет был хорош, от него веяло теплом и любовью. Глеб аккуратно прислонил картину к кресту рядом с фото в раме и вопросительно посмотрел на меня. А что я должна сейчас сделать? И тут откуда-то донесся женский голос:

— Молодец!

Вот так вот это значит происходит. Вот так люди становятся ясновидящими или экстрасенсами, или кем там еще…

— Я слышу слово молодец. Я думаю, это Тамара Ивановна говорит. Ей нравится портрет.

— А я ничего не слышу – Глеб пригорюнился – как жаль. Но это очень хорошо, что ей понравилось. А может она хочет еще что-нибудь мне  сказать?

Я прислушалась. Тишина… Все? Сеанс связи закончен? И вдруг опять заговорил женский голос издалека.

— Учится пусть. Рисует. Через неделю жду вас, будут еще новости…

Того не легче! Мне теперь сюда каждую неделю ездить чтоль?

-Глеб она говорит, чтоб ты учился рисовать. И ждет нас тут через неделю. Будут еще новости.

Наверное, мое лицо выражало недовольство, и Глеб сразу забеспокоился.

— Вы же приедете со мной через неделю сюда? Пожалуйста. Я же сам ее не слышу. Ну, пожалуйста. Не бросайте меня…L нас…

-Да не собираюсь я вас бросать. Просто… у меня же есть своя жизнь, работа. Не каждую же неделю сюда мотаться. Я не уверенна, что готова посвятить вам столько времени. Посмотрим…

С одной стороны, мне было даже стыдно. Понаобещала, а теперь сама недовольна. А с другой стороны, меня пугала перспектива жить жизнью непутевого подростка и его покойной учительницы. И правда, посмотрим… Мы с Глебом уже подходили к воротам кладбища, когда я опять услышала женский голос

-Мама… горит…  быстрее…

Я остановилась.

-Глеб, а где твоя мама сейчас?

-Где где, на кладбище. Только на другом. Лет пять уже, допилась. Я там был только раз. А что?

-А она гореть не может?

-Да пусть хоть вся сгорит! Не было у меня матери, знать ничего о ней не хочу! Только Тамара Ивановна… Да в чем дело то?

И тут меня как током ударило. В голове всплыла фраза «И я тебя тоже не забуду». Это моя мама сейчас горит! Господи! Я схватила мобильный и начала набирать мамин телефон, но он предсказуемо не отвечал… Что делать?!  Я выскочила из ворот кладбища, как ошпаренная и понеслась к дороге, быстро поймала машину и поехала к маме. Я даже не попрощалась с  Глебом, я забыла про все. Мне хотелось как можно быстрее попасть в квартиру матери. Через 15 минут я звонила в нужную дверь, из-за которой уже ощутимо пахло гарью, но мне никто не открывал. Тогда я стала стучать и кричать диким голосом, чтоб мама открыла. На мой крик выбежали соседи, и выяснилось, что у одной из соседок на всякий случай мама оставила ключи от своей квартиры. Когда дверь, наконец, открыли, из квартиры повалил черный дым. Мама спокойно спала в своей комнате, а на плите в кухне горела забытая кастрюля. Слава Богу! Мама живая… Когда мне удалось ее, наконец, растолкать, я услышала душещипательную историю про то, что «у нее успокоительные таблетки кончились, а она постоянно нервничает, как телевизор посмотрит. В аптеку ей идти не хотелось, и она взяла пару таблеточек у одной из соседок.  Соседка их очень хвалила».( Господи, ну кто так делает? ) Таблетки оказались слишком сильными для мамы и, выпив одну из них, она заснула мертвым сном, который чуть не стал мертвым в прямом смысле этого слова.  Я слушала рассказ полусонной мамы и думала, что могла сегодня потерять ее навсегда, если бы не одна учительница…

Через неделю я ждала Глеба у кладбища с большим букетом хризантем. Я специально узнала у него, какие цветы любила… любит Тамара Ивановна. Глеб с интересом посмотрел на букет.

— Тамара, так что все-таки тогда случилось? Вы мне так и не рассказали. У вас что-то с мамой? Все хорошо?

— У меня могла бы  случиться большая беда, если бы Тамара Ивановна меня тогда не предупредила. Знаешь, Глеб, я с радостью буду вам помогать. И ездить сюда буду хоть каждый день, если вам надо будет. Извини меня за прошлый раз. Это так хорошо, что я с вами познакомилась.J

В тот день Тамара Ивановна рассказала Глебу, к какому педагогу ему надо идти учиться и еще дала ему много советов, как привести свою жизнь в порядок. Я все дословно передавала, а потом долго благодарила ее за спасение мамы. В ответ я услышала:

—  Я же сказала, что не забуду тебя. Спасибо, что нам с Глебом помогаешь. Не волнуйся, теперь все будет хорошо.

… Вот уже несколько лет я работаю «связной» между молодым художником Глебом и его покойной учительницей Тамарой Ивановной. Мне нравится эта работа. С Глебом у нас сложились очень добрые отношения. За эти годы он стал для меня родным, как младший брат. Тамара Ивановна, как и обещала, помогает мне в сложных ситуациях предупреждениями и советами. Недавно у Глеба появилась девушка, у них очень серьезные отношения, любовь. Глеб нас уже познакомил. А в ночь после этого знакомства Тамара Ивановна пришла ко мне во сне  и сказала, что скоро она к нам на землю опять придет. Вот так вот. Чувствую, что скоро моя служба в качестве связной  закончится.

Я вот думаю, а может попросить Тамару Ивановну сосватать меня какому-нибудь доброму покойнику, как связную с его близкими людьми.  А что, работа хорошая, интересная. Не хочется ее терять 😉

 

 

Автор публикации

не в сети 12 часов

Biser

5
Комментарии: 14Публикации: 5Регистрация: 02-11-2018
1 907
ПлохоНе оченьСреднеХорошоОтлично
Загрузка...


Читать похожие истории:

Закладка Постоянная ссылка.
 
avatar
5000
2 Comment threads
0 Thread replies
0 Followers
 
Most reacted comment
Hottest comment thread
2 Авторы комментариев
BiserБиная Последние авторы комментариев
Биная
Гость
Биная

Спасибо за интересную иторию, хорошо написана,читать одно удовольствие!

Biser
Гость
Biser

Огромное спасибо за поддержку начинающего автораsmile