Связная

Несколько лет назад случилось мне по работе поехать на Введенское кладбище. Нужны были качественные снимки надгробий в готическом стиле, наш фотограф Миша собрался в местную командировку, а я напросилась к нему в помощники. Если честно, у самой работы в тот момент особо не было, а тема кладбищ меня всегда привлекала. Мы быстро погрузили все нужное в Мишину машину и поехали.

На кладбище в будний день было тихо. Мы с Мишей шли по основной аллее, разговаривая вполголоса и приглядывая подходящую натуру. И вдруг я услышала окрик. Кричала женщина:

-Глеб!

Крик был протяжный, даже эхом отдавался. Я оглянулась по сторонам, но никого вокруг не увидела.

-Глеб! Я тебя жду!… Иди сюда скорее!

Я остановилось, мне было интересно взглянуть на даму, которая нарушала тишину. Мишка посмотрел на меня с недоумением.

— Что случилось? Почему остановка?

-Ты не слышишь? Женщина зовет…

— Какая женщина? Ты о чем?

И в эту минуту слева от нас раздалось ржание. Именно ржание, а не смех. Несколько молодых глоток во всю силу выражали свою радость по какому-то поводу и делали это очень громко.  Миша скривился.

— А вот это я слышу. И это мне не нравится…

Неподалеку от нас на могиле сидели несколько молодых людей, одетых в черное, с ярким макияжем в готическом стиле. На могиле они именно сидели, прямо на холмике, и пили пиво. Один из молодых людей пытался опереться о могильный крест, потирая затылок. Остальные продолжали ржать… Мы с Мишей, не сговариваясь, двинулись в сторону веселой компании. От происходящего было противно и хотелось как-то все это прекратить.

Первым выступил Миша.

-Молодежь, а что, другого места пивка попить не нашлось?

Парень, который облокачивался спиной о крест, демонстративно принял еще более вольготную позу, отпил пива и ответил.

-Где хотим, там и пьем. Тебе какое дело?

-Кладбище  не место для попоек. Уважать надо мертвых. А если бы кто-то на могилу твоего родственника так сел, ты бы как отреагировал?

-Да плевать. Я и на могилах родственников сижу так же. Кого это волнует?

По лицу Миши я поняла, что сейчас он начнет всерьез ругаться с этими ребятами. А, возможно, и драться… Характер у Мишани был заводной, за правое дело он всегда стоял намертво, это его качество я хорошо знала еще по совместной работе. И я его прекрасно понимала, самой хотелось стереть ухмылку с разрисованного лица юного хама, но конфликт был ни кстати. Я решила вступить в спор.

-А не страшно, юноша? Ну, родные вам такую наглость может, и простят, а вот посторонние покойники могут и отомстить за такое отношение к ним.

Я надеялась разбудить в парне страх, раз стыда у него явно не имелось.

-Это вам страшно, обычным людям. А я знаком с самой королевой смертью.

При этих словах молодой человек взял в руку кулон, висевший у него на груди. На нем был изображен череп в короне и еще что-то. Наверное, этот кулон должен был подтвердить какие-то особые полномочия парня по отношению к смерти, не знаю. Но сам парень этой вещью очень гордился.

-Это вы дрожите перед ее ликом, а меня она любит. У меня с ней договор. Она подарила мне эти владения. Я — любовник королевы смерти.

Юноша был от себя в восторге. Он встал с могилы и теперь стоял перед нами, опираясь на могильный  крест. Молодой, наглый и не очень умный… Господи! Пожалуйста, ну, хоть ты это останови!… И в этот момент старый металлический крест покачнулся и начал заваливаться, а молодой человек следом за ним. В итоге парень оказался стоящим на коленях на могильном холме, а металлический крест сломан. Мне показалось, что какие-то силы сверху и в правду меня услышали. И опять откуда-то сбоку раздалось:

-Глееееб!

Господи, да куда этот Глеб пропал-то? Женщина его уже обыскалась… Но мне хотелось закончить историю с этими готами.

-Хвалилась калина, что с медом хороша, а мед ответил: «Я и без тебя хорош». Ну что, любовничек, видишь, как неласково тебя королева смерть встретила, даже, вон, на колени поставила. Видно не нравятся ей нахалы, разлюбила она тебя.

Парень попытался встать с могилы, но поскользнулся на сырой земле и снова упал. Его друзья опять начали мерзко ржать. Миша уже собирался что-то еще сказать, но тут я увидела, как со стороны главной аллеи к нам быстро идет мужчина в робе, явно местный рабочий. У него в руках была лопата. Веселая компания тоже его увидела и стала торопливо выбираться из могильной ограды и разбегаться. Последним выскочил «любовник смерти», странно на меня посмотрел и бросился бежать. Рабочий с быстрого шага перешел на бег, но, увы, не успел. К моменту, когда он был рядом с могилой, молодежь ретировалась вся.

-Вот уроды гребаные! Готы сраные! Поймаю руки-ноги повырываю! – мужчина сплюнул, грустно посмотрел на сломанный  крест и пожаловался: — Повадились, заразы. Кресты, ограды портят, на могилах мусорят… Кто их вот таких воспитывает только?

-Родители, школа, комсомол — сострил Миша.

-При комсомоле такого себе не позволяли… — Мужчина развернулся, еще раз сплюнул и пошел по своим делам.

А мы пошли по своим. Нужны были фотографии, а солнце уже начинало потихоньку уходить. И только в спину нам прозвучало уже тоскливое:

-Глеееб!

Бедная женщина. Кого можно потерять на кладбище?

А спустя неделю выяснилось, что все снимки, которые сделал в тот день Миша, не подходят. Оказывается  «хотелось что-то в более светлой цветовой гамме, можно с цветами что-нибудь…». Нормальная блажь заказчиков, но все надо переснимать. Миша подошел ко мне с хитрой улыбкой:

-Ну что, помощница, поедешь со мной наглых готов по Введенскому гонять?

-Ой, поеду! Прям пять минут, и я свободна для приключений.

На этот раз кладбище встретило нас мрачно. Небо было серым и тяжелым, накрапывал дождь. Мишка жаловался на капризных заказчиков и жалел, что не подошли такие прекрасные кадры, сделанные в солнечную погоду. Я слушала его в пол уха. И вдруг среди могильных холмов заметила высокую фигуру в черном плаще… Да не может такого быть! За несколько могил от нас стоял все тот же наглый парень готической внешности. Только теперь он стоял спиной к нам, опустив плечи, и перед ним был свежий холм с деревянным крестом.

-Карма в действии – Мишка показал рукой в сторону высокой фигуры – ну что, пойдем, узнаем, чем кончается беспредельная наглость.

Мы подошли к парню. Он оглянулся в нашу сторону. Его лицо было заплаканным. Мишку он будто и не узнал, а на меня посмотрел, как на привидение.

-Я так и знал, что вы придете. Это все не может быть просто так. Это она вас привела…

-Она – это королева смерть?

-Она — это она  — парень кивнул головой в сторону могилы.

На могильном холме лежали букеты, и стояла цветная фотография пожилой женщины с серьезным, спокойным лицом.  Судя по табличке на кресте, мы с покойной были тезками и похоронили ее тут ровно неделю назад, как раз в тот день, когда молодой человек хвастался нам, что он любовник смерти. И тут парень заговорил, сбиваясь на слезы:

— Я… у меня родителей, считай, не было никогда… бухали… плевать им было на меня. А она одна ко мне по-человечески относилась… верила в меня, учиться заставляла, говорила, что я талантливый – рассказ парня прерывали всхлипы – а потом мы на другую квартиру переехали, в другой район, а она в другую школу работать ушла… Я всегда хотел ее найти… и вот нашел.

Мне стало его жалко. Вот так увидеть могилу близкого человека, которого ты хотел разыскать, и понять, что больше вы уже точно не увидитесь… очень грустно. Парень изучающе посмотрел на меня.

— А вас как зовут?

-Тамара. А что?

-Она тоже Тамара… была. И это пословица… Вы тоже ее говорили.

-Какую пословицу?

-Про калину и про мед. Она постоянно ее повторяла. И вы тогда тоже…

-Про калину и мед? А разве я что-то такое говорила?

Честно, я не помнила. Я вообще редко поговорками пользуюсь, не мое.

— «Говорила калина, что с медом хороша. А мед сказал «я и без тебя хорош»». Тамара Ивановна ее часто повторяла. Я больше ни от кого ее и не слышал. Только от вас тогда.

Парень опять всхлипнул и растер по лицу остатки черной подводки.

— Я там пиво пил, а ее тут хоронили. Я ведь проводить ее мог… Когда вы подошли —  это же она, наверное, мне знак подавала, чтоб перестал дурью маяться, чтоб я пришел, а я…

И тут меня пробил холодный пот.

— Ты Глеб?!

— Глеб. А откуда вы знаете?

У меня закружилась голова. Да ну, это все фигня какая-то, так не бывает.

-Миш, ты помнишь, в тот раз женщина кричала, звала Глеба?

-Какая женщина? Том, я еще тогда  тебе сказал, что я не слышал никакой женщины. Вот этих… парней я слышал, а женщину нет.

— Да хватит прикалываться! Женщина кричала, Глеба звала!

Тут уже в лице изменился парень.

-Вы слышали?! Женщина звала Глеба?! Тогда? Ну… в тот раз? Какая женщина? Вы ее видели? Это она! Она меня звала!

-Парень, подожди, не заводись. Мало ли Глебов на земле? Ну, звала женщина какого-то Глеба. Да, в тот раз было. Я ее не видела, только слышала. Но это же не обязательно ты.

На мальчишку было больно смотреть. Он окончательно сник. И тут в разговор вмешался Мишка.

-Парень успокойся, это просто совпадение. Так бывает, Глеб не такое уж редкое имя.

-Но вы же не слышали, как женщина звала Глеба. А она слышала…  — парень смотрел на меня с надеждой — Может это значит, что как-то по-особому звали?

-Я вообще глуховат. А когда делом занят, ничего вокруг не вижу и не слышу, вон, Томка подтвердит,  а тогда я натуру искал. Так что, мог не услышать. Ты не заморачивайся.

-Да, ты не переживай.

Я попыталась успокоить мальчишку.

-Так просто совпало. Зато ты учительницу свою нашел…

Фраза получилось идиотской, я окончательно расстроилась и почувствовала себя неловко. Миша, взял меня за руку и потянул в сторону.

-Парень, мы пойдем. Нам еще снимать… Ты не раскисай.

-Постойте!

Глеб подбежал ко мне.

-Дайте мне свой телефон, пожалуйста! Ну, вдруг…

Что вдруг, я не понимала, но отказать не смогла.

-И ты мне тогда тоже дай свой. На всякий случай.

Мне очень хотелось хоть как-то поддержать парнишку. Мы обменялись телефонами и расстались.

Съемка прошла напряженно. Точнее, для меня она быстро закончилась. Я постоянно задумывалась, помощник из меня был никакой, и Мишка скоро меня выгнал.

-Том, иди домой. Что-то ты сильно заморочилась этой историей. Ты что, правда тогда слышала, как кто-то Глеба звал?

-Да почти все время слышала, пока мы тут были. Я думала, что ты тоже слышишь. Миш, прости, видно от меня сегодня толку не будет. Я, конечно же, во все это не верю, но как-то мне не по себе. И мальчишку жалко. Пойду я…

-А нечего себя вести, как урод! Мне его совсем не жалко. А ты особо про эту историю лучше не думай. Просто вот такое у нас получилось приключение. И все.J

Домой я пришла раньше обычного и решила заняться уборкой, раз уж так рано вернулась. Потом мне позвонила давняя подруга, потом мама, потом мой кот Бармалей разбил цветочный горшок. Короче, ближе к ночи я уже почти не думала о Глебе и его учительнице.

А ночью мне приснился сон. У меня в комнате стояла женщина с серьезным и спокойным взглядом. Я вспомнила ее имя, Тамара Ивановна, моя тезка. У нее в руках был странный предмет, похожий на деревянный ящичек. Она показала мне на такой же ящичек у меня в руках и сказала.

-Теперь разговаривать с тобой будем. Мне разрешили. Ты Глеба моего не обижай. У него кроме меня и нет никого. Он хороший. Просто его любили мало в жизни. Пусть опять рисовать начнет, он хорошо рисует.

Я растерялась. Я буду разговаривать с этой умершей женщиной? В принципе, приятной, но абсолютно мне чужой. Но зачем?

— А почему вы напрямую с Глебом не говорите? Он так расстроился, что вы… ушли.

-Не разрешили.

Тамара Ивановна вздохнула и сразу погрустнела.

-Он очень плохо ко многим умершим отнесся, неуважительно, поэтому не разрешили, не будет он меня слышать. А ты меня услышала.

Ах, вот оно что… Тамара Ивановна посмотрела на меня серьезно.

-Будешь Глебу моему помогать? Будешь мои слова передавать?

Мне было жалко парня, и я ответила просто:

-Буду.

— Спасибо тебе, Тамара. Я тебя тоже не забуду, не думай, буду помогать, как смогу. А Глебу скажи, чтоб портрет мой нарисовал и принес мне. У него хорошо получиться.

-Передам. А как же я вас опять услышу?

-А как тогда услышала…

Я проснулась и села в кровати. Значит это правда. И значит, теперь я буду передавать вести от умершей учительницы Тамары Ивановны ее ученику Глебу. Удивительно, но мне совсем не было страшно. Даже стало интересно, как будет развиваться эта история.

Утром я позвонила Глебу и рассказала свой сон. И услышала в трубке тяжелый вздох.

— Я же не знал. Пацаны тоже так делали…  Да я ничего такого ввиду не имел, ну сел пару раз на могилу, что такого? Мы просто прикалывались. Ну, я не знал! Честно…

Мне не хотелось учить его жизни. Кто я такая, в конце концов, чтоб ему выговаривать? У меня было счастливое детство с родителями, бабушками-дедушками, тетями-дядями, мной занимались. А его покинул единственный человек, которому он был небезразличен, когда он совсем ребенком был. Его уже жизнь наказала.

-Глеб, давай так поступим, ты как портрет нарисуешь, позвони мне, и мы вместе его отвезем Тамаре Ивановне.

-Да, хорошо. Я быстро нарисую! Спасибо вам огромное, что согласились ну… помогать нам.

-Пожалуйста. Тогда жду твоего звонка.

Он перезвонил через неделю. Голос в трубке дрожал от волнения.

-Добрый день, Тамара. Я нарисовал портрет Тамары… Ивановны. Мы поедем к ней?

По-моему, он ожидал, что я откажусь. Но мне самой было интересно, что из этой затеи выйдет.

-Добрый день, Глеб. Замечательно. Конечно, поедем. Если ты свободен, то можно было бы и завтра съездить.

-Давайте завтра! А она вам больше не снилась?

-Нет, не снилась.

-И мне не снилась… Тогда завтра я вас жду у входа на кладбище.

-Хорошо, до завтра.

День выдался солнечным. Глеб стоял у входа в обычных джинсах и куртке, без готической раскраски. В таком виде он выглядел совсем молодым и даже симпатичным. Мы поздоровались и пошли в сторону могилы. Глеб прижимал к груди портрет, завернутый мешковину.

— Тамара, я хотел вам еще раз спасибо сказать… что вы согласились помогать мне… нам.

— Да не за что. Ты, главное, не расстраивай больше учительницу свою. А то она расстроилась, что не сможет сама с тобой говорить.

Разговор не клеился и мы в молчании дошли до нужной могилы. Глеб развернул портрет. На нем была изображена Тамара Ивановна. Она улыбалась и держала в руках букет белых хризантем. Портрет был хорош, от него веяло теплом и любовью. Глеб аккуратно прислонил картину к кресту рядом с фото в раме и вопросительно посмотрел на меня. А что я должна сейчас сделать? И тут откуда-то донесся женский голос:

— Молодец!

Вот так вот это значит происходит. Вот так люди становятся ясновидящими или экстрасенсами, или кем там еще…

— Я слышу слово молодец. Я думаю, это Тамара Ивановна говорит. Ей нравится портрет.

— А я ничего не слышу – Глеб пригорюнился – как жаль. Но это очень хорошо, что ей понравилось. А может она хочет еще что-нибудь мне  сказать?

Я прислушалась. Тишина… Все? Сеанс связи закончен? И вдруг опять заговорил женский голос издалека.

— Учится пусть. Рисует. Через неделю жду вас, будут еще новости…

Того не легче! Мне теперь сюда каждую неделю ездить чтоль?

-Глеб она говорит, чтоб ты учился рисовать. И ждет нас тут через неделю. Будут еще новости.

Наверное, мое лицо выражало недовольство, и Глеб сразу забеспокоился.

— Вы же приедете со мной через неделю сюда? Пожалуйста. Я же сам ее не слышу. Ну, пожалуйста. Не бросайте меня…L нас…

-Да не собираюсь я вас бросать. Просто… у меня же есть своя жизнь, работа. Не каждую же неделю сюда мотаться. Я не уверенна, что готова посвятить вам столько времени. Посмотрим…

С одной стороны, мне было даже стыдно. Понаобещала, а теперь сама недовольна. А с другой стороны, меня пугала перспектива жить жизнью непутевого подростка и его покойной учительницы. И правда, посмотрим… Мы с Глебом уже подходили к воротам кладбища, когда я опять услышала женский голос

-Мама… горит…  быстрее…

Я остановилась.

-Глеб, а где твоя мама сейчас?

-Где где, на кладбище. Только на другом. Лет пять уже, допилась. Я там был только раз. А что?

-А она гореть не может?

-Да пусть хоть вся сгорит! Не было у меня матери, знать ничего о ней не хочу! Только Тамара Ивановна… Да в чем дело то?

И тут меня как током ударило. В голове всплыла фраза «И я тебя тоже не забуду». Это моя мама сейчас горит! Господи! Я схватила мобильный и начала набирать мамин телефон, но он предсказуемо не отвечал… Что делать?!  Я выскочила из ворот кладбища, как ошпаренная и понеслась к дороге, быстро поймала машину и поехала к маме. Я даже не попрощалась с  Глебом, я забыла про все. Мне хотелось как можно быстрее попасть в квартиру матери. Через 15 минут я звонила в нужную дверь, из-за которой уже ощутимо пахло гарью, но мне никто не открывал. Тогда я стала стучать и кричать диким голосом, чтоб мама открыла. На мой крик выбежали соседи, и выяснилось, что у одной из соседок на всякий случай мама оставила ключи от своей квартиры. Когда дверь, наконец, открыли, из квартиры повалил черный дым. Мама спокойно спала в своей комнате, а на плите в кухне горела забытая кастрюля. Слава Богу! Мама живая… Когда мне удалось ее, наконец, растолкать, я услышала душещипательную историю про то, что «у нее успокоительные таблетки кончились, а она постоянно нервничает, как телевизор посмотрит. В аптеку ей идти не хотелось, и она взяла пару таблеточек у одной из соседок.  Соседка их очень хвалила».( Господи, ну кто так делает? ) Таблетки оказались слишком сильными для мамы и, выпив одну из них, она заснула мертвым сном, который чуть не стал мертвым в прямом смысле этого слова.  Я слушала рассказ полусонной мамы и думала, что могла сегодня потерять ее навсегда, если бы не одна учительница…

Через неделю я ждала Глеба у кладбища с большим букетом хризантем. Я специально узнала у него, какие цветы любила… любит Тамара Ивановна. Глеб с интересом посмотрел на букет.

— Тамара, так что все-таки тогда случилось? Вы мне так и не рассказали. У вас что-то с мамой? Все хорошо?

— У меня могла бы  случиться большая беда, если бы Тамара Ивановна меня тогда не предупредила. Знаешь, Глеб, я с радостью буду вам помогать. И ездить сюда буду хоть каждый день, если вам надо будет. Извини меня за прошлый раз. Это так хорошо, что я с вами познакомилась.J

В тот день Тамара Ивановна рассказала Глебу, к какому педагогу ему надо идти учиться и еще дала ему много советов, как привести свою жизнь в порядок. Я все дословно передавала, а потом долго благодарила ее за спасение мамы. В ответ я услышала:

—  Я же сказала, что не забуду тебя. Спасибо, что нам с Глебом помогаешь. Не волнуйся, теперь все будет хорошо.

… Вот уже несколько лет я работаю «связной» между молодым художником Глебом и его покойной учительницей Тамарой Ивановной. Мне нравится эта работа. С Глебом у нас сложились очень добрые отношения. За эти годы он стал для меня родным, как младший брат. Тамара Ивановна, как и обещала, помогает мне в сложных ситуациях предупреждениями и советами. Недавно у Глеба появилась девушка, у них очень серьезные отношения, любовь. Глеб нас уже познакомил. А в ночь после этого знакомства Тамара Ивановна пришла ко мне во сне  и сказала, что скоро она к нам на землю опять придет. Вот так вот. Чувствую, что скоро моя служба в качестве связной  закончится.

Я вот думаю, а может попросить Тамару Ивановну сосватать меня какому-нибудь доброму покойнику, как связную с его близкими людьми.  А что, работа хорошая, интересная. Не хочется ее терять 😉

 

 

Автор публикации

не в сети 9 часов

Biser

9
Комментарии: 41Публикации: 7Регистрация: 02-11-2018
2 632
ПлохоНе оченьСреднеХорошоОтлично
Загрузка...


Читать похожие истории:

Закладка Постоянная ссылка.
avatar
5000
4 Comment threads
0 Thread replies
0 Followers
 
Most reacted comment
Hottest comment thread
4 Авторы комментариев
РинаBM21BiserБиная Последние авторы комментариев
Биная
Гость
Биная

Спасибо за интересную иторию, хорошо написана,читать одно удовольствие!

Biser
Гость
Biser

Огромное спасибо за поддержку начинающего автораsmile

BM21
Участник

не вздумайте! (это я про сосватать)

Рина
Гость
Рина

Спасибо за увлекательное чтение. Очень хорошо написано, читается очень легко