Толерантность

Виктория, с трудом открыв глаза, посмотрела на часы, висящие напротив кровати. Было половина шестого. Можно было поспать ещё часа два, но вряд ли это удастся. Мысли, с которыми засыпала, нахлынули с новой силой, так и не дав вчера возможности разобраться, что больше всего волнует в предстоящем позировании студентам школы искусств полностью обнажённой. Прошло уже полгода, как она оформилась работать по совместительству на кафедру рисунка и живописи демонстратором пластических поз, работая в этой же школе библиотекарем. При оформлении договора она подчеркнула, что «обнажёнку» позировать не будет. За неё платили больше, но преодолеть свою стыдливость Вика не могла. Зав. кафедрой не раз просил отработать двухчасовые постановки на набросках нагишом, ввиду дефицита натурщиков, но она всегда отказывалась. Работала только одетой. Позировала в национальных костюмах, платьях. После увольнения коллеги из натурного отдела накануне дня открытых дверей, положение с натурой стало совсем безвыходное. Оставался только один натурщик мужчина и она. Заниматься подбором новых демонстраторов времени уже не было.

День открытых дверей проводился обычно в июне. Кроме интереса для абитуриентов этот день был очень привлекателен для людей, которые хотели попробовать себя в живописи и принять участие в «мастер-класс». Они все, как правило, считали себя «художниками» из народа и не упускали такую возможность. Но была ещё одна категория псевдохудожников, которая записывалась на «мастер-класс» набросков с обнаженной натуры. Причем их интересовало совсем не искусство изображения обнажённого тела, а возможность поглазеть, пусть и за деньги, на голеньких девушек- натурщиц, которые в течении двух часов позировали им на подиуме. То, что рассказывал им преподаватель-художник, их абсолютно не интересовало. Они кое-как наносили сангиной контуры тела натурщицы и тихо, про себя, чуть возбуждаясь, «ловили кайф». Вика, как-то присутствовала на таком «мастер-классе», во время совместных постановок мужской и женской обнажённых фигур и видела, как мужчина средних лет, сидящий за мольбертом, положив ногу на ногу, успевал не только делать зарисовки, но и методично сжимал и разжимал свои конечности. Через полчаса с красным от возбуждения лицом он как-то неестественно задвигался, и Виктория поняла, что это был настоящий оргазм. И вот сегодня с одиннадцати до часа дня ей предстоит экзекуция стыдом в таких вот постановках на подиуме голышом, а самое страшное, что предстоит ещё и позировать совместно с обнажённым натурщиком. По предварительной информации, полученной Викой на кафедре, на этот мастер-класс записалось уже 35 человек, в основном мужчины, но судя по фамилиям, занятия оплатили и девять женщин. Вика знала, что «припрутся» на неё посмотреть ещё человек десять-пятнадцать из числа студентов, которым она обычно позировала на занятиях. Студенты старших курсов c долей иронии не раз ей говорили, что с удовольствием зарисовали хотя бы раз «обнажёнку» с её фигуры. Естественно, некоторые студенты сегодня тоже приедут, воспользовавшись возможностью посмотреть на меня голенькую, рассуждала Виктория, от чего ей становилось не по себе. Одно дело те, кого она больше не увидит и совсем другое, кого она потом будет постоянно видеть, разговаривать, выдавать литературу в библиотеке, позировать. Своему парню Вика не хотела рассказывать о предстоящем позировании ню, но он всегда приходил на дни открытых дверей и смотрел, как Вика работает на «мастер-классах» в красивых платьях. Ему нравилось, что такая большая аудитория рисует его девушку, а преподаватель рассказывает, и комментирует допущенные ошибки. И что теперь делать Вика не представляла. Она с ужасом думала о том, что Александр приехав сегодня в школу, узнает, что я буду позировать нагишом, а от мыслей, что будет, когда он увидит меня в этой аудитории, выходящей из-за ширмы обнаженной на глазах у огромного количества мужчин, Виктория приходила в ужас. Думать о том, что стоять на подиуме в некоторых постановках она будет в тесном контакте с обнажённым мужчиной, — вообще не хотелось. Согревала, только одна единственная мысль, — если после этого Александр с ней не расстанется, — значит, действительно, её любит.

Виктория в течении недели два раза обращалась к декану с просьбой освободить её от этой миссии – публичного обнажения, но он был непреклонен. Занятия оплачены, а заменить некем. Другого ответа не было. Её партнер, Сергей, женатый взрослый мужчина, который, как и она, подрабатывал в школе искусств позированием, успокаивал её и говорил, что это ради искусства и никакого эротизма в позировании голышом нет. В обнажении для позирования нет и сексуальности, и что он с уволившейся Надеждой несколько раз уже был задействован в совместной работе обнажёнными, но Виктория видела, что и он немножко волнуется перед предстоящим в субботу мероприятием.

Сергей с Надеждой уже позировали студентам, будущим художникам, а сегодня она с ним должна стоять голой перед непонятно кем, кто просто проплатил это удовольствие и будет марать чистые листы, только для того, чтобы создать видимость творческого процесса. Может, и будут, думала Вика, те, кто придет не ради имитации участия в «мастер-класс», а действительно, хотят получить начальные навыки изображения мужской и женской фигур, но их будет подавляющее меньшинство. Уж больно тупые и похотливые лица были у тех, кто в прошлом году участвовал в набросках, когда им позировала Надежда. Вика верила, что только среди женщин, записавшихся на «мастер-класс», могут быть те, кому это интересно не в половом аспекте, да и то.… Наверняка найдутся и среди них девицы, которые заплатили эти три с половиной тысячи ради любопытства. Для них это тоже будет, своего рода шоу.

Вика открыла дверь и выглянула в коридор. Хорошо, что сосед уже ушел на работу и ванная свободна. Можно стоять под душем в своё удовольствие пока не надоест. Бодрящие водяные струи немного гармонизировали душевный дисбаланс. Ну и подумаешь, рассуждала она про себя, зато в этом месяце получится неплохая зарплата. 10% от общей суммы сбора за участие в мероприятии это совсем неплохо. По крайней мере, такие деньги ей обещал декан за двухчасовое позирование голышом. Эта высшая художественная школа была чисто коммерческим проектом одного бизнесмена от искусства. Говорили, что наш ректор, его дальний родственник. Все студенты оплачивали свою учебу сами. Бюджетников не было, тем не менее, поступить в неё было совсем не просто. Преподавателям хорошо платили и работали там действительно высококлассные мастера своего дела. Многие выпускники находили после окончания этой школы неплохую работу, так или иначе связанную с искусством. Некоторые оставались работать в ней же преподавателями. Кафедра рисунка и живописи не являлась основным звеном этого учебного заведения, но, тем не менее, насчитывала при этом в группах всех четырёх курсов в общей сложности около ста человек. По законам бизнеса даже такое демократичное мероприятие, как день открытых дверей, по убеждению учредителей, не могло быть убыточным. Поэтому некоторые программы «мастер-класса», в том числе и наброски с обнажённой натуры были платными. Виктория с трудом закрутила почти до конца вечно текущий кран холодной воды и, переступив край ванны, встала перед большим зеркалом. Рассматривая своё отражение, она думала, что всего лишь через два часа её будут такую же голенькую рассматривать десятки мужчин, а она при этом будет принимать неестественные и неудобные позы, стоя на высоком подиуме во всей своей красе, демонстрируя при этом все свои девичье «прелести». А что там будет при тактильном контакте с Сергеем, она вообще представить себе не могла. Вика стояла, смотрела, думала и не могла выйти из внезапно нахлынувшего оцепенения. Она мысленно представляла стоящего в уголке Александра, который вместе со всеми на неё смотрит. Оставалась маленькая надежда, что охранник не пустит его в эту аудиторию, потому, что его нет в списках тех, кто оплатил эти занятия. Но всё может быть… Студенты пройдут свободно, значит и он теоретически сможет войти вместе с ними.

Из оцепенения она вышла, вспомнив о времени. Ей нужно было ещё в известных интимных местах сбрить полностью, всё, что там есть, о чём предупредили в натурном отделе, просушить голову феном, причесаться и позавтракать. Времени для этого оставалось совсем не много.
До трамвая Вика дошла быстрым шагом, а потом, как всегда, по «закону подлости» ждала его пятнадцать минут. Прижатая, какой то полной дамой к выступу внизу окна на задней площадке, Виктория с безразличием смотрела на мелькающий ландшафт старого города. Теперь голова была у неё вообще пустая. Думать не хотелось уже не о чём. То, что её ждало через три остановки и три минуты пешком, оптимизма не прибавляло и поднять настроение не могло. Её нагишом до сегодняшнего дня из мужчин видел только Александр, да ещё два врача, на прохождении диспансеризации в техникуме. Они, тогда, явно для своего удовольствия, растянули медосмотр, разглядывая и щупая тело молодой девушки, сказав Вике, что для осмотра хирургом и дерматологом надо раздеться полностью. После того медосмотра Виктория больше недели не могла прийти в себя и успокоиться. Стыд, который она тогда пережила, запомнился надолго. Был ещё один случай в трудовом лагере, когда она, раздевшись догола, сохраняя невинность, дала возможность своему сокурснику заняться с ней петтингом. Удовольствия от этого она практически не получила, но её парень был просто счастлив от визуально-физического контакта, тиская голенькую девственницу в своих объятиях и выплеснув всё что в нём накопилось ей на ногу. И вот теперь ей предстоит раздеться догола при всех, стоять, поворачиваться, нагибаться и приседать по команде преподавателя, который или которая, касаясь её, будет показывать и рассказывать об анатомии строения женского тела и как его надо правильно изображать, чтобы соблюсти при этом все пропорции и обозначить округлости. Рядом с ней будет стоять и «обнажённое мужское тело», которое после одиночного позирования объединиться с женским, для зарисовок сангиной этого тандема.

Интересно, какое настроение сейчас у Сергея, думала Виктория, уже входя в двери «альма-матер». Как он, бедный, собирается справиться, с возможной при таком позировании, эрекцией… Она слышала, что многие молодые натурщики за двадцать минут перед «обнажёнкой», чтобы избежать конфуза, посещают туалет, где самоудовлетворяются два раза подряд, а если получится, то и все три. После этого, по понятной причине, на всё время позирования они становятся абсолютно толерантны к девушкам – студенткам и к натурщице, если постановка парная или позирование голышом проходит одновременно в одной аудитории. А может таблетки какие-нибудь есть снижающее потенцию на время… Антивиагра, например, полностью подавляющая сексуальность, думала Вика.

Сергея она встретила на первом этаже. Народу было достаточно много, было шумно, из буфета тянулась длинная очередь. Мероприятие было в полном разгаре. Мамы с детишками заполняли скульптурную студию, где для них была приготовлена серо-рыжая глина для лепки под контролем мастера. «Мозаичники» устремились в «стекляшку», где их «научат» за четыре часа собирать картины из битого стекла. «Чеканщики», в основном ребята, окружили своего «гуру», в надежде, что сегодня создадут с его помощью «нерукотворный шедевр» в металле. Виктории с Сергеем надо было подняться на второй этаж, где их ждали озабоченные «живописцы», оплатившие занятия по быстрым наброскам с обнажённой натуры карандашом и сангиной.

Поднимаясь по лестнице, Вика, слегка улыбнувшись, спросила у Сергея о его самочувствии, но общаться с коллегой перед тем, что им предстоит испытать вместе через 15 минут, Сергею не хотелось. Интересно, знает ли его жена о такой своеобразной работе мужа, подумала Виктория. Может он и сказал ей, что подрабатывает в школе искусств, но не уточнил, кем именно.

Задать этот вопрос Сергею прямо сейчас она не решилась, да и какая разница, в конце концов. Может и знает. Что тут такого, если у его супруги нет возражений, а семья нуждается в дополнительном заработке и способ зарабатывания при этом не является приоритетным. Главное, что своего Александра она пока тут не встретила. Это уже хорошо.

Перед дверью в аудиторию Вика заметила, знакомые лица студентов, которым она регулярно позировала. Среди них были и девушки. Этим то, чего надо?, подумала Виктория, но сразу сообразила, что и их может привлекать пикантность этого мероприятия, на котором, в отличии от скопившихся у входа людей с улицы, они могут присутствовать совершенно бесплатно. Кроме них в коридоре она увидела знакомых преподавателей с других кафедр, которые иногда получали у неё наглядные пособия и литературу в библиотеке.

Вика с Сергеем вошли в аудиторию и с удивлением увидели, что за мольбертами уже стояли и сидели «начинающие художники», включая женщин среднего возраста. Кто же тогда толпился у входа, им было непонятно. К их общему удивлению они все вошли следом за ними, и заняли всё свободное пространство. От этого ужаса у Вики уже чуть подкашивались ноги, пока ещё не уставшие, как обычно от длительной постановки. Она с трудом держалась на своих «ватных» ногах, чувствовала, как начинает покрывается румянцем стыда её лицо. Сергей, опередив Викторию, спросил у Ирины Сергеевны, заслуженного художника, которая и даст в этот раз «мастер-класс» по изображению обнажённой натуры, зачем пришли все эти люди, если рисовать их они не будут. Ирина, отвела демонстраторов пластических поз в сторону и объяснила, что рисовать будут те, кто оплатил занятие, студенты имеют право присутствия в учебных целях, а все остальные, это просто пришедшие по объявлению на день «открытых дверей». Придётся потерпеть, позируя при таком количестве собравшихся людей на её открытом уроке. Было видно, что сама она очень довольна таким интересом к её открытому уроку по мастерству. То, что это не совсем так Вика с Сергеем, разумеется, понимали. Большинство собравшихся участников этого мероприятия, пришли посмотреть на женскую и мужскую наготу, которая будет демонстрироваться для них открыто и в разных ракурсах, и что самое главное, не только по отдельности, но и в совместных постановках всего в нескольких метрах от них. То что, всё это будет при скоплении большого количества разновозрастных мужчин и женщин, семейных пар, компаний парней с их девушками, студентов и преподавателей, — предавало этим занятиям особый статус пикантности с точки зрения закамуфлированной сексуальной направленности мероприятия. Так же, присутствующим было не безынтересно понаблюдать во время позирования натурщиков за реакцией друг друга и окружающих. Это тоже, в какой-то степени, представляло своеобразный интерес, по-своему подогревало и возбуждало. Ограничения были только возрастными, но паспорт, естественно, при входе в студию никто не предъявлял, да никто его и не спрашивал. Как же при этом можно отказать себе в удовольствии, пользуясь предоставленной возможностью поприсутствовать на такой своеобразной публичной экзекуции, где две обнаженные разнополые фигуры, контактируя друг с другом , будут демонстрировать им всё то, что обычно скрыто одеждой… Необъяснимый интерес у большинства граждан к голому телу, всегда срабатывает безотказно, когда предоставляется возможность подсмотреть или посмотреть открыто, как сейчас, на обнажённых людей. При этом очень важно, что не на фотографии или картине, а именно «живьём». Вероятно это физиологическая потребность присущая, большей части человечества, связана с сексуальностью и продиктована интересом увидеть органы, которые непосредственно задействованы в половых отношениях и при помощи которых наступает оргазм, — апогей любви между мужчиной и женщиной, если абстрагироваться от чистого секса без любви, как просто получения удовольствия партнёрами. И фантазии этих любопытных будут самыми невероятными и никаким образом не будут связаны с целью мастер-класса, — научиться рисовать. Не более десяти человек из присутствующих пришли в эту студию именно для этого, для остальных это просто недорогое, а для подавляющего большинства, вообще бесплатное шоу. Практически все мужчины и женщины, девушки и юноши, стоящие вдоль стен держали в руках смартфоны. Предвкушение ожидаемых событий на этом шоу в рамках дня «открытых дверей» отражалось на их лицах.

Виктории и Сергею вовсе не хотелось, что бы их снимали нагишом во время позирования, но сказать об этом Ирине Сергеевне они не решились. Даже если бы она попросила убрать мобильные телефоны, все равно нашлось бы не меньше десятка любителей натурализма, которые незаметно снимали бы происходящее на свои смартфоны.

Слева от подиума, стояли две ширмы за которыми им необходимо было раздеться и выйти оттуда уже полностью обнажёнными, чтобы подняться на подиум для позирования в течении двух часов с пятнадцатиминутным перерывом. Виктория, в предчувствии уже неизбежного, немного успокоилась, чего нельзя было сказать о Сергее. Было видно, как он волнуется. Виктория поинтересовалась, есть ли за ширмой халат и тапочки, на что Ирина Сергеевна ответила, что тапочек нет, пол чистый, а в халате ходить никуда не надо. От ширмы до подиума не более 5 метров, а халат, если он необходим, натурщики обычно приносят свой. Раз не взяла, значит дойдёшь до подиума без халата, да и зачем этот лишний атрибут, который будет использован не более 30 секунд, закончила Ирина свой монолог.

Вика думала, что им предстоит одновременно раздеться и встать для позирования, но оказалось что программа занятий построена не совсем так. Ирина усадила Викторию напротив подиума и громко объявила всем присутствующим, что сначала будет продемонстрирована анатомия мужского тела, что она расскажет и покажет как делаются быстрые зарисовки фигуры при смене поз, затем на подиум будет поставлена женская модель, и в самом конце занятий, после перерыва, будут продемонстрированы совместные постановки натурщиков в различных позициях для зарисовок с натуры. После этого, как она выразилась, будет «разбор полётов» с комментариями по рисункам, ответы на вопросы.

Сергей зашёл за ширму и через три минуты уже стоял на подиуме голышом. Область гениталий, как регламентировалось инструкцией для натурщиков, была чисто выбрита, сказать, что член находится в состоянии полного покоя, судя по его размеру, было нельзя. Скорей он был в состоянии полувозбуждения и только полным абстрагированием от реальной ситуации и отвлечёнными мыслями Сергей как-то сдерживал наступление эрекции. Специальный бандаж телесного цвета на завязках, который в некоторых учебных заведениях использовался натурщиками мужского пола, в их школе искусств не применялся. Ректор считал, что разницы между мужчинами и женщинами на позировании обнажёнными быть не должно. В большинстве известных Государственных художественных заведениях страны натурщики позируют без лишних аксессуаров. Для получения навыков в изображении человеческого тела, оно должно быть обнажено полностью. Половые органы должны рисоваться или лепится не по памяти, а с натуры, тем более, что многие молоденькие студентки до этого их могли вообще никогда не видеть и только на позировании мужчин-натурщиков имели возможность ознакомится с ними впервые, самым подробным образом, а затем правильно изобразить. Натурщикам этой коммерческой школы искусств, которая имела аккредитацию высшего учебного заведения, платили гораздо больше, чем было предусмотрено бюджетом, например, «суриковки», «строгиновки» или «мухи», где демонстраторы пластических поз так же позировали полностью обнаженными. Поэтому никакие варианты, никакие возражения и пожелания даже не рассматривались. Они были только модели. В контрактах всё было оговорено. Чувства и эмоции, испытываемые натурщиками во время позирования обнажёнными, никого не интересовали. Их могли трогать руками, поворачивать, рассматривать с самого близкого расстояния и ставить в позы, как хотел преподаватель. Некоторые из них были настолько стыдными и унизительными, что многие натурщики и натурщицы после первого позирования просто увольнялись, не в силах вытерпеть это ещё раз. Кроме физической усталости была ещё и моральная, которая для многих была более значима. Чтобы минимизировать текучесть кадров в натурном отделе ректор по согласованию с учредителями принял решение компенсировать страдания натурщиков высокой оплатой их нелегкого труда. Сергей уже успел загореть за несколько солнечных теплых дней июня и закрытая плавками часть тела, теперь контрастировала с остальным. Загар не приветствуется у демонстраторов пластических поз и чтобы не отказывать себе в посещении летом пляжей во имя работы, натурщикам надо было искать возможность иногда загорать нагишом, чтобы не было этой белизны. Сергею несколько раз уже приходилось позировать «обнажёнку», и он знал, как надо контролировать возможность неожиданного возникновения ситуационных физиологических нюансов, стоя при симпатичных длинноногих девушках, будущих художницах голышом. Да ещё, если плюс к этому в студии рядом с ним стоит обнажённой стройная, симпатичная Надежда с шикарным бюстом, которой, как латентной эксгибиционистке, хотелось, показать себя полностью раздетой, ощутить себя желанной, но при этом недоступной. Да и Надежда все-таки не выдержала и уволилась, потому, что физические нагрузки оказались для неё слишком тяжёлыми, а зарплата за это слишком маленькой. Сергей же при таком скоплении зрителей, именно зрителей оказался впервые и в отличии от Надежды позировал ню, только потому, что за это платили больше, а при дефиците мужской натуры, у него была ещё небольшая надбавка. Было видно, как он напряжен, как стесняется, как ему неловко и стыдно стоять полностью обнаженным при таком скоплении пришедших не столько рисовать, но и посмотреть,- удовлетворить своё нездоровое любопытство, как там стоят натурщики и натурщицы при всех нагишом, о чём приходилось до этого только слышать. В аудитории воцарилась полная тишина. Ирина поинтересовалась у Сергея, нужно ли включить обогреватель и начала подробно рассказывать, как надо правильно соблюсти пропорции, распланировать лист, с чего начать и так далее. Сергей несколько раз по просьбе Ирины поворачивался на подиуме, становился боком, задом, передом, приседал и даже становился на колени, а она подробно показывала и рассказывала о мышцах тела и анатомических деталях, на которые необходимо обращать внимание при зарисовках с натуры.

Взгляд Сергея был направлен куда-то вдаль. Он старается не смотреть на многочисленных присутствующих, на «мастер-классе», но это было не просто. Когда взгляды его и Вики встречались, он сразу отводил глаза в сторону, и смотрел чуть выше голов многочисленных зрителей. Длинноволосый парень, лет 20-и, стоящий у стены со смартфоном на вытянутой руке тихо сказал своей девушке: «смотри, сейчас у него встанет». Этот, почти шепот, в полной тишине услышали. Кто-то хихикнул и Ирина Сергеевна, уже стоя за своим мольбертом рисуя Сергея и комментируя всё, что она делает, повернулась назад и напомнила, что это школа искусств, а не стриптиз клуб и такие реплики неуместны и мешают.

Вика смотрела в мольберт из-за спины одной юной художницы, которая действительно пришла на занятия не ради посмотреть, а чтобы научиться. Получалось совсем неплохо. Было видно, что занимается рисованием она не первый год.

Виктория второй раз присутствовала на мужском позировании ню, и чувствовала себя не совсем комфортно. Было неловко, что она вынуждена опять видеть своего коллегу, с которым они давно работают вместе, обнажённым. Правда в этот раз и ей предстояло тоже раздеться, да ещё и встать рядом с ним.

Наконец Ирина объявила перерыв, подошла к Вике и сказала, что уже можно готовиться к позированию. Сергей в это время отдыхал за ширмой, не одеваясь. Время, чтобы раздеться, было достаточно, и Виктория не торопилась. Присутствующие выходить из аудитории не стали, вероятно, опасаясь, что повторно могут и не пустить. Более того, во время позирования в студию вошло ещё несколько человек, заполнив её до отказа.
Вика голышом стояла за ширмой уже минуту. Покинуть своё последнее «убежище» ей не хватало сил. Переступить этот невидимый барьер, пройти полностью раздетой пять метров, и встать на подиум, у неё не было сил. Ведущей «мастер-класса» стало понятно, что нужна её помощь. Ирина заглянула за ширму и как можно спокойней сказала Вике, что пора работать. Сказала, что Сергей отдохнет ещё минут 15, а потом будут общие постановки на заключительном этапе занятий.

Виктория, оглушённая стыдом, который пропитал её тело насквозь, вышла и поднялась на подиум. В ушах звенело, сердцебиение было такое же, как при интенсивном беге, в голове застряла только одна мысль, как бы не упасть от головокружения, которого на самом деле не было. Ирина тихо сказала Вике, что через 5 минут стресс пройдет, и она постепенно успокоится. Такое волнение бывает у всех натурщиц, которые первый раз позируют обнажёнными. Вика слушала голос Ирины Сергеевны, понимала, что она рассказывает и показывает на ней анатомические фрагменты тела, рассказывает о пропорциях, формах и особенностях женской фигуры, но смысл сказанного до неё не доходил. Это был просто звук. Только, когда она замолчала, Виктория поняла, что теперь её уже рисуют. Вика не заметила, когда по просьбе ведущей одну руку она прижала к затылку, а другую опустила к бедру. Она только чувствовала, что рука у неё уже онемела. На какое то мгновение Вика бросила мимолётный взгляд на аудиторию и тут же от страха, униженности и стыда инстинктивно зажмурила глаза, как от яркого Солнца. Практически все, стоящие вдоль стен снимали её на мобильные телефоны, а справа от входной двери стоял её Александр. Когда он вошел, она не заметила, но факт его присутствия на этой экзекуции был равносилен болевому шоку, после которого, как это ни парадоксально, все остальное, что ещё может произойти уже становится безразличным.

Виктория даже не поняла, когда рядом с ней оказался Сергей и почему они вместе стоят не на подиуме, а на полу. Ирина Сергеевна, когда натурщик поднялся на подиум, и встал рядом с Викой, опасаясь, что это может быть для них травмоопасно, ввиду того, что этот подиум рассчитан на одного натурщика, а просить принести широкий для двоих значит потерять время, — решила продолжить мастер класс, разместив свои модели на полу.

Демонстраторы пластических поз стояли, плотно прижавшись, друг к другу. Сергей положил свои руки, как велела Ирина, на кисти рук Вики, чуть обхватив их. Виктория от смущения и стыда повернула голову в сторону, чтобы её лица никто из рисующий и снимающих не видел, хотя в этой постановке для зарисовок они должны были смотреть друг на друга.

Выглядела такая композиция весьма эротично, и по лицам отчётливо было видно, кого из мужчин она возбудила. Вика чувствовала, что от прикосновения к её телу обнажённого мужского она начинает терять пространственную ориентацию и понимание где они находятся и что происходит. Будто невидимый потенциал, сменивший полярность, запустил процесс получения сексуального удовольствия от происходящего. Этот процесс был уже необратим. Как выдавленную зубную пасту из тюбика невозможно вернуть назад, так и это нарастающее возбуждение, внезапно и неожиданно появившееся, невозможно было остановить. Защитная реакция организма в такой необычной и стрессовой ситуации для любой нормальной девушки у Вики, неожиданным образом, проявилась в мгновенной гипертрофированности женской сексуальности. У Вики возникли чувства, эмоции и переживания, которые в подобной ситуации, кроме как спровоцированным фактором с последующим временным помешательством, вследствии сильнейшего психологического стресса, назвать невозможно.

Ощущение, родившиеся в ней, было еле уловимым, гораздо более спокойным, чем биение её сердца, — сладость чистого легкого движения тела, которое она уловила, чистого наслаждения от этого движения, незаметного для многочисленных присутствующих. В её партнере всё было так напряжено и одновременно сдержано, что казалось он, борется с собой, одновременно оберегая её. Вика дышала неглубоко, словно боялась нарушить установившуюся гармонию, и что-то в ней вдруг взметнулось, — само по себе, неожиданно, чётко. Это было что-то несказанное и совершенно для неё новое. Она, прижавшись к Сергею, неожиданно для себя и для него вдохнула жизнь в его мужской орган и теперь наслаждалась приятным, возбуждающим давлением на свои половые губы, клитор. Не желая этого, но и не в силах больше сдерживать себя у Вики заходили бёдра. Сергей, как мог, старался сохранить твердость духа, не отдаваясь при всех порыву её страсти, но продолжал сохранять при этом твёрдость плоти. Он изо всех сил пытался остановить непрошенное извержение, но еле заметные постанывания Вики лишали его последнего шанса. Ирина заметила происходящие на её глазах метаморфозы в поведении обнажённых натурщиков, но побоялись, сорвать «мастер-класс», а те, кто их рисовал, были сосредоточены только на их фигурах и пока ничего не замечали. Для тех, кто пришел только посмотреть на мужскую и женскую наготу, это заметное изменение в поведении натурщиков придавало всей ситуации новый, какой-то романтический оттенок и они замерли в ожидании того, что должно обязательно случиться на их глазах. О таком неожиданном повороте во время позирования на «мастер-классе» они и представить себе не могли и с замиранием сердца, уже «заведённые», сжимая потными руками свои смартфоны, ждали финала, надеясь, что ожидаемое ими наступит раньше запланированного расписанием окончания занятий.

Симпатичная девушка, сидящая за мольбертом ближе всех к позирующим натурщикам, не смогла закончить работу. Оставалось совсем немного, но тремор рук не давал возможность продолжить зарисовку с натуры. Для неё «мастер-класс» закончился. Она присела на край небольшого столика у мольберта и не понимала, что ей теперь делать. Такого она никак не ожидала. Глаза её горели, лицо покраснело, её, как и многих возбудил явно присутствующий эротизм в такой постановке обнажённых натурщиков, стоящих лицом друг к другу.

Ирина Сергеевна, попыталась разрядить обстановку, подошла к девушке и стала комментировать незаконченный рисунок, указывая на ошибки. Девушка слушала её, кивала головой, но, похоже, ничего уже не понимала. Она оставалась под впечатлением происходящего у неё на глазах.

Теперь уже не только эта девушка, но и абсолютно все присутствующие в студии, включая преподавателя и обезумевшего от этого зрелища Александра, безотрывно смотрели на обнявшихся натурщиков. Если Александру, казалось что это сон, и он категорически отказывался верить своим глазам, при этом безотрывно, наблюдая за происходящими событиями на, таком, неожиданном для всех, «мастер-классе», то для остальных это уже был эротический спектакль, который надо обязательно досмотреть, не мешая актерам — исполнителям главных ролей, а потом аплодировать им, выражая тем самым свои глубокие чувства признания за доставленное удовольствие.

Голова Вики запрокинулась назад, казалось, она лишилась чувств, когда Сергей, наконец, оторвал рот от её губ. Она вдруг вскрикнула и затихла, плавно оседая вниз, удерживаемая руками Сергея. Её губы скользили по груди, животу, и ниже. Виктория опускалась на колени. Глаза были закрыты. Правой рукой она обнимала ноги своего партнера, левая рука, на которую она облокачивалась, покоилась, словно спящий лебедь. Она, была полностью удовлетворена…

Ирина Сергеевна, как истинный профессиональный художник, смотрела на эту сцену и думала, что такую постановку натурщиков, которой закончился её «мастер-класс», и стал своеобразным финальным аккордом на дне «открытых дверей», надо будет обязательно использовать в дальнейшем на занятиях студентов по набросками с натуры. Что бы не забыть, как это выглядит, она достала из сумочки свой «айфон» и под аплодисменты, которые были непонятно кому адресованы ей или её моделям, — несколько раз сфотографировала своих великолепных актёров. На часах в студии было ровно 13-00.

Елена Femina

403
ПлохоНе оченьСреднеХорошоОтлично
Загрузка...

Читать похожие истории:

Закладка Постоянная ссылка.
guest
0 комментариев
Inline Feedbacks
View all comments