Третий Вавилон. Становление Кевина. Часть вторая

Через степь

Когда Кевин пришёл в себя, то лежал на куче мха на дне небольшой пещеры. Вверху светили звезды и слышался лай. Даже если он мог выбраться  откуда провалился, до делать этого абсолютно не стоило, по крайней  мере ближайшее время.

Голова болела, было страшно даже  смотреть вверх. Пару раз  Кевину показалось, что собачья морда заглядывает в пещеру.  Он притрусил на себя мхом и прислонился  к стене.

– Тут его точно нет, – услышал он.

– Под горой мы включили периметр и там

его тоже не было.

– Продолжайте поиски.

Хорошо отлежавшись, Кевин стал изучать своё убежище- ловушку, вспомнил как его учили на занятиях и стал изучать движение воздуха. Он чувствовал, что находится в большом помещении. Пролез немного впотьмах и почувствовал, что земля кончилась. Заглянул вниз – пустота. Гора состояла из сплошных пещер. Внизу было слышно бурлящую воду.

Кевин решил привести свои мысли в равновесие. Он сел и попробовал медитировать. Но вместо этого ему пришло на ум вспомнить рассказ Орка, как он первый раз попал в Реал. Однажды на яхте в бурю его выбросило на берег в неизвестной местности.  Вскоре появились  подозрительные  люди, которые потащили его к себе и стали допрашивать.  Орк решил, что он попал в Реал, хоть  это и странно- Реал к Океану не выходил.  Изловчившись, ночью он сбежал на велосипеде. Долго ехал по степи и, под утро дорога привела его к пещере  у Горы.  Там он оставил велосипед, зашел в пещеру и обнаружил что это заброшенная каменоломня, в глубине которой  находился лифт. По его канату Орк поднялся и оказался  на вершине  горы, спустившись с которой  он и оказался в Реале.

Кевин решил,  что наткнулся на ту же каменоломню, но с обратной  стороны. И ему надо искать как спуститься.

Он обследовал все стены и в конце концов нашёл обрывки свисающих вниз канатов, по которым и спустился вниз, спрыгнув на крышу лифта.

Дальше он блуждал впотьмах в поисках выхода и по направлению ветра нашёл его. Это была заросшая лианами большая арка, у входа он пнул что-то металлическое. Подняв, обнаружил погнутую пустую флягу с вензелем, как у него на кепке. Орк! Кевин разгреб землю и убедился, что под десятисантиметровым наносным слоем находится мощённая дорога. «Дорог в горах не так уж и много»,- вспомнил он. И стал искать дальше. Велосипед был скорее угадан, чем найден, ведь он простоял тут лет пятнадцать. Когда его удалось извлечь из зарослей, то осталось только накачать шины.

Чтоб не рисковать и не попасть под выстрел, Кевин начал свой путь когда засмеркалось. Недалеко от Горы началась степь.

К ночи стало заметно холодать, но пыльный ветер дул в спину, словно подгоняя к непонятной цели.

С рассветом начали чувствоваться признаки приближающейся цивилизации- кое где валялись припылённые окурки, пакеты из под еды. В отдалении стали попадаться одинокие деревья и разросшиеся высокие кустарники. Один раз ему показалось, что возле кустов стоял пыльный облезлый кот в ошейнике.

Из последних сил под набирающим высоту солнцем он закрутил педали быстрее. И наконец увидел вдалеке что-то похожее на цель: сломанный шлагбаум и рядом  разломанную будку смотрителя. Остановив велосипед, он стал осматривать эту местность, пытаясь понять назначение этого сооружения и, обнаружил невдалеке от шлагбаума след выкопанного  монорельса и изъеденную черную маслянистую труху, бывшую шпалами.

Прихватив велосипед он прошёл еще метров пятьдесят и обнаружил остатки другого шлагбаума. Осталось понять куда двигаться дальше: вдоль того что было рельсами или продолжить путь по слегка угадывающейся дороге.

Но тут над ним прожужало сверху. Он поднял голову и увидел прямо над ним зависший на высоте предмет явно механического происхождения. На птицу это не походило.  По силуэту что-то между бабочкой и стрекозой.  Предмет начал накручивая плавные небольшие круги снижаться и зависнув уже метрах в десяти над ним подал звуковой сигнал:

– Цель, поднять руки.

Он поднял

– Отойди от велосипеда.

Он сделал два шага к центру  дороги.

– Ты кто? Отвечай быстро и конкретно, иначе будешь нейтрализован моментально.

– Я из «Реала» турист. Заблудился,- наврал он.

–  Тебе даётся  шанс только потому что ты один и не вооружён.

– Сбежал, – поправился  в версии он.

– К нам зачем?

– К кому? – искренне не понял Он.

–  К нам!- повторили ему.

– А вы кто такие? Я ехал и ехал.

– Куда ты ехал?

– За мной гнались, я нашел велик и поехал от входа под горой.

– Понятно,  сейчас мы найдем тебе применение. Следуй за «Ведой».

– Да, хорошо.

Он сел и покатил  следом за летающим объектом, который по силуэту стал уже напоминать ласточку.

Ему пришлось съехать с дороги и  по кочкам сросшейся комьями растресканной земли, путанным сухим стеблям трястись еще минут сорок, пока он увидел словно скошенную круглую поляну, в центре  которой возвышался круглый как юла объект.

 

Подъехав, он отложил свой велик в сторону, и стал ходить вокруг в поисках входа  в «Юлу», которая почти на четверть ввинтилась в землю. А «ласточка» дала в небе круг и полетела обратно.

И пока он смотрел как она удалялась, то кто –то  сзади похлопал его по плечу. Обернувшись, он увидел на расстоянии вытянутой руки всего с головой замотанного в серый комбинезон в больших очках и с хоботом – фильтром человека, который стоял с бластером и оценивающе разглядывал его изодранный вид.

– Ты здоров? – спросил его «комбинезон»

– Пока да, – напрягся Кевин.

– Судя по тому как чесал по степи видимо здоров, – констатировал «Бластер», – Следуй туда, -ткнул он бластером в сторону открывшегося люка, – Будем разбираться что с тобой делать.

Кевин послушно зашёл внутрь.

Отказники

Кевин вошёл в «Юлу» и тут же попал в камеру химобработки. Его обильно  обдало каким-то газом.

Когда он наконец выбрался, то оказался в овальной каюте  со светло- серым покрытием стен, где ближе к иллюминатору  стоял закреплённый к полу круглый стол.

В комнате уже находилось два человека, которые были одеты как и встретивший только что снаружи «Бластер», но без скафандров.

– Присаживайся, – сказал ему тот, что судя по нашивкам на рукаве был старшим.

Кевин сел на закрепленный к полу стул с высокими овальными подлокотниками.

«Ни одного острого угла», – подумал Кевин и стал ждать вопросов.

Из соседнего отсека принесли ещё пару кресел, которые хлопком закрепились к полу. За тем Кевин почувствовал, как пол начал слегка покачиваться и земля в иллюминаторе стала мягко удаляться.  «Юла» вертикально  набирала высоту.

Два космонавта уселись напротив Кевина, и вежливо предложили ему рассказать кто он.

В голове у Кевина замелькали варианты. Что отец говорил ему по этому поводу? Ситуация явно выходила  за пределы отцовских предположений. Это вовсе не походило на спланированное похищение.

И Кевин решил не акцентируя внимание на своём происхождении сосредоточиться именно на происшествиях, предшествующих его побегу через степь из Реала.

Когда он окончил свой рассказ, то спросил куда же он попал.

Космонавты развеселились его истории побега из тайного городка под Горой и объяснили ему, что они те, о ком правительство Цивилизации не любит упоминать.

– «Цербер»? – спросил Кевин с содроганием.

– Нет. Мы уж точно не ваш мифический «Цербер».  Сейчас всё увидишь, скоро будем на базе.

– Меня отпустят?

– Посмотрим на твоё поведение. Может ты и сам не захочешь.

Кевину было одновременно и страшно и любопытно, куда его везут:

– Это на планете? Или на орбите?

– На планете, если тебя это больше успокоит, парень.

Когда «Юла» пошла на посадку , то в иллюминатор стало видно контуры строений, напоминавших заброшенный завод. Таких со времен Ужасной войны по территории планеты разбросано не мало. Зачастую они опасны для людей   своим радиационным фоном, ведь там размещались вредные производства, на которых вообще людей не было, только киборги.

Они бесшумно приземлились прямо по центру очерченного круга с номером, который совпадал с указанным на борту этой серебристой посудины. То есть это было постоянное парковочное место «Юлы».

В ста метрах  от них стояла похожая, но выкрашенная в блекло –голубой. Глядя на нее, старший «Юлы» сказал:

– Вот, капитан нас уже ждёт.

И Кевина повели через поле к двухэтажному бетонному строению.

Когда он через несколько шагов обернулся, то ни «Юлы», ни второго корабля уже не было видно.

– Идём, парень. Там уже защитный фон включили. Больше их не увидишь, -подогнали его сопровождающие.

Здание даже вблизи выглядело абсолютно заброшенным.  Окна второго этажа зияли пустыми рамами. Металлические проржавелые двери первого этажа покрыты застарелыми надписями, рисунками и цифрами.

Подойдя к зданию, Кевин увидел огороженные углубления полуподвальных  окон.  К одному из них его и подвели. Спрыгнув вниз они вошли через окно и оказались в пустой комнате, в глубине которой мигала индикаторами дверь.

– Нас уже ждут, – повторил фразу старший  и приложил руку к опознавателю. Дверь бесшумно поддалась, и они оказались в длинном через всё здание тоннеле – коридоре, освещаемом слабым мерцанием редко расставленных осветителей. Пройдя ещё немного, свернули в открытую дверь и оказались в достаточно просторной  студии.

– Здравствуйте, Анатоль. Мы его привели, – рапортовал старший,- Кевин Липски, восемнадцать лет, бежал из Реала, – указал он на Кевина.

Осмотрев парня, Анатоль подал ему руку:

– Здравствуйте.

Кевин поздоровался.

– Спасибо. Можете идти, – Анатоль отправил сопровождающих и пригласил Кевина присесть.

В студии стоял продолговатый стол и по восемь кресел по бокам.  С потолка  нависал светильник  в форме тарелки, по трём радиусам которой мерцал  свет.  У обеих боковых стен стояло по заставленному мониторами столу во всю длину, за которыми следили разъезжая на креслах два  наблюдателя. Тыльную стену украшал огромный выключенный экран.

Анатоль усадил Кевина за стол и ещё раз внимательно  расспросил. Кевин буквально слово в слово повторил свой рассказ.

– Значит ты не бежал намеренно к нам?

– Я даже представить не мог о вашем существовании. Вы меня отпустите?

– Если тебя засекли в той лаборатории, то так просто появиться в Кэпитал- Сити тебе не удастся. Тебя наверняка подвергнут очистке памяти.

– Но что я сделал незаконного?

– Не ты, а они. Мы давно подозревали, что там ведутся подобные работы. Наша разведка систематически доносила о закупках больших партий продуктов у поселенцев. Это явно указывало на наличие скопления людей. Да и само безболезненное существование Реала без этой тайны – нонсенс.

– Это проявление доброй воли нашего правительства.

– Где добрая воля, а где ваше правительство. Отдать такую большую территорию и отказаться  преследовать на ней беглецов… Немыслимо.

– У нас уже много лет есть договор о туризме.  Запрещена смертная казнь. И раз в тридцать лет свободные выборы. И наши учёные почти подошли к решению вопроса о бессмертии.

– Смертная казнь говоришь запрещена. То есть выслать человека на переполненный одичалыми людьми остров – акт гуманизма?

– Но держать нарушителя в тюрьме –бесчеловечно. А на острове у них коммуна. И ежемесячно туда доставляют продовольствие.

– Мы можем и тебя туда отправить на экскурсию.

Кевин от этих слов замер, потом дрогнувшим голосом ответил:

– Я пока не готов.

– Ладно, поживёшь пока у нас. Потом разберемся куда тебе деваться дальше. С завтрашнего дня будешь ходить на первичную подготовку.

Кевина отвели в отсек общежития и он получил койку в комнате, состоящей из четырёх кроватей.

Пока он приводил себя в порядок после долгого путешествия, то вернулись его соседи.

– У нас новенький! – три рослых парня чуть постарше Кевина, ввалили в комнату как раз когда он вернулся из душа и развешивал свою стираную одежду по спинкам кровати.

– Как звать? Откуда?- парни были настроены вполне благожелательно.

Кевин рассказал и им что сбежал и заблудился.

Все парни были русоволосые, спортивные, примерно с Кевина ростом и говорили с одинаковым слегка окающим акцентом.  Их звали Андрей, Алексей и Жорик. Родом они были из Реала, колонии  одних из самых первых переселенцев, ушедших из Цивилизации ещё до Ужасной войны в знак протеста против всеобщего медицинского чипирования. Кевин вспомнил, что на уроках истории им рассказывали, что  в старину были чудаки которые предпочитали умереть, чем разрешить интегрировать себе датчик постоянного контроля состояния здоровья. Они утверждали, что через него у них забирают душу.

– И как вы сюда попали?- Кевину стало очень интересно.

– Мы сбежали,-засмеялись ребята, – тут значительно интересней, чем у нас в поселении Чистой Души.

– И за вами не гнались?

Парни переглянулись:

– Может и гнались. Но не догнали.

– А сюда за вами могут прийти?

– Это уже вряд ли. Наши дальше своего посёлка не ходят.

– И как же вы нашли это место?

–  Мы и не нашли. Однажды к нам в посёлок пришёл беглец – Анатоль из Цивилизации. Он искал дорогу к отказникам и  ему указали на наш посёлок. Оказавшись у нас он понял что пришёл вовсе не к тем, кого искал.  Ему были нужны вовсе другие отказники. Он долго чертил схемы и вычислял, а  через неделю ушёл.  Мы с ним успели подружиться, а через месяц он вернулся и позвал нас с собой. Ну, мы не долго думая и ушли.

– И вы тут уже давно?

– Та мы здесь местные уже,- засмеялись ребята,- Смотри бицепсы!

Кевин немного успокоился: он оказался среди дружелюбных парней, таких же как и он. И завтра узнает что его ждёт в дальнейшем.

За несколько дней Кевину наконец  выпало поспать в безопасном месте на настоящей кровати. И сны унесли его домой, к своим друзьям, в контактную школу, на последнюю вечеринку. Ему снилось что он опять смотрит со своими гостями кино.

Вот он раздал очки из новейшего конструкта. Ознакомившись с перечнем персонажей каждый выбрал образ, в каком он его представляет. Потом компания  весело обменивались очками, чтобы посмотреть, кто каких персонажей  выбрал. Джон как обычно представлял всех героев собою.  Нинон  выбирала  легендарные образы, благодаря её активной пропаганде вся компания хорошо запомнили их имена.

У Светы почему то оказались мультяшные мушкетерами. Как такое можно смотреть Кевин не представлял.  Лора стремясь во всём к полной ясности всем отрицательным персонажам выдавала изначально ярко ужасающие образы: злодеи у нее  ящеры и химеры. Ну, никакой загадки. Кевин всегда оставлял персонажей такими, какими их предлагали авторы, разве что иногда героями становились он и Кэти.

Потом ему снилось, как он совсем маленький пошёл в первый класс контактной школы и тут же подрался, потом ещё и с тем же мальчиком. Потом его ругал учитель, а он кричал на него.  Появился отец и забрал рыдающего Кевина  домой.   Ему купили домашнего робота –учителя и оставили заниматься дома. Вместо веселой ватаги детей, в которой только один злой мальчик приставал к нему, Кевин получил комнату и пусть милого, но робота.  Через неделю этих страданий мама отвела его обратно в школу. Того мальчика больше в классе не было. Сказали: он опять подрался и его родителям надоедало выслушивать от учителей что он ещё натворил. Своему неуживчивому малышу  они тоже купили робота- учителя и оставляли сидеть дома, и ему с роботом понравилось больше. А Кевин своего робота перепрограммировал на выполнение домашних заданий и неплохо учился с ним, пока отец однажды не увёл его  для благотворительности  малоимущим.

Кевину снился его робот –учитель, детская, мама, потом опять шаман, погоня, степь… Он проснулся от громкого хлопка над головой, подскочил, не понимая где он.

Это Андрей придумал так весело его разбудить ударом мяча об стену над кроватью.

– Вставай,  у нас тут всё по времени! Нам надо отвести тебя к новичкам.

Одежда, развешенная на спинках, уже высохла. Кевин быстро собрался и пошёл в надежде узнать как ему вернуться домой. Сны ещё роились у него в голове.

Луис-Мигель

Главный клерик Кэпитал-Сити  Луис-Мигель сидел в глубокой задумчивости в своём кабинете и разглядывал донесение, которое получил от пограничной постовой службы .

В тонкой папке: «Похищение Пина» лежало всего несколько документов:

– коллективное заявление от возвратившейся группы  туристов о переданной им информации о похищении Пина, полученной ими от некоего Кевина Липски,

– отчет бюро учёта населения, что никакого Пина не числится пропавшим, либо выбывшим в Реал, а Кевин Липски преспокойно посещает работу в муниципальной охране, на территорию Реала не выбывал и таких планов не имеет.

– сводка от разведки: в поселении «КЗ» появилось трое неизвестных, которые спрятались в доме местного  старосты и уже почти неделю отсутствует какая либо дополнительная информация.

Потомственный Страж Книги Законов Луис-Мигель всю свою жизнь положил на строительство информационной сети. И каждый сбой он принимал как вызов.  Получив информационную сеть в полуразрушенном состоянии, обложенный толпами протестующих против тотальной слежки, Луис-Мигель пошёл другим путём. Он почти отказался от старинной вербовки и мелкого шпионажа.

«Каждый человек сам должен рассказывать нам о себе. Иначе мы утонем во лжи и наветах, а главное упустим», -такова была его главная идея.

С тех пор огромные средства, получаемые ведомством , направлялись на повсеместное внедрение через интегральное чипирование,  гражданские браслеты, видеопросмотр.

Если ревущая стадионная толпа  думает, что Луис-Мигель не  видит каждого в отдельности, то все ошибаются. Если вы запершись дома смотрите новости и думаете, что Луис-Мигель не знает как вы на них реагируете, то вы заблуждаетесь.

Над планетой нависала сеть спутников погодных измерений, которые одновременно фиксировали движение всего что двигалось. И вся эта информация направлялась в Единый Центр Аналитической Работы (ЕЦАР), который не только уцелел с древних времен некогда великой цивилизации, но еще и приумножился если не техническими, то логистическими выводами современных психологов. Ибо информация –лишь парящее облако, а росинки  на лепестках розы познания это логическое  осознание собранных данных.

Чем больше массив данных, тем точнее выводы.  Нужны лишь выверенные инструменты обработки. Ошибка на любой ступени анализа приводит к непоправимому искажению направления выходного вектора.

Даже в институте медицины не было такого штата сотрудников отдела психологии, какой был у Луиса-Мигеля, под неопределенной вывеской «Анализ входной информации». Вся суть отдела сводилась к удосконаливанию алгоритмов. Сотрудники вовсе не занимались конкретными персонами.

Конкретика выходила их недр ЕЦАР, никто не мог никого оговорить или выгородить: только наука, только алгоритм.

И вот какой-то непонятный Пин, неизвестный Липски… Что происходит?

Луис-Мигель погрузился в свои мысли.  К слову, он курил. Эту привычку он приобрел проживая некоторое время в юности в самом гадюшном уголке столицы, среди тотально не чипированных безинтегральных отбросов общества. Да, такие уголки сорок лет назад процветали по всем окраинам разрушенной войной столицы. Прошлый главный клерик Хуан когда вопрос от киборгов переходил к живым людям, то сразу начинал проявлять преступную слабость.

И только временно сменивший его отец Луиса-Мигеля, Мигель-Луис хоть как-то расчистил эту тьму, запустив эпидемию небольшого гриппа, от которого лекарства были только у медицинского ведомства.

Толпы моментально  превратились в дерущиеся очереди и движение: «Право на жизнь».  Слушок что через нос вытекают мозги забил последний гвоздь и при всеобщей вакцинации был произведен хоть какой-то ДНК-учёт. Но массовое чипирование среди «отбросов» так и не удалось произвести. Только желающие получать государственную помощь одевают гражданские браслеты, хоть и подвергаются притеснениям «свободного подполья».

Дальше в направлении чипирования продвижение идёт преступно медленно. Правитель Вульф пятый, который только и думает о следующих выборах, боится проявить твердость и принять нужные законы. Хорошо хоть он абсолютно далёк от масштабов информации, которая уже поступает в ведомство Хранителей Книги Законов.

Луис- Мигель открыл свод выбывших в Реал и не вернувшихся обратно за последние десять лет. Во второй колонке указывались зафиксированные нарушения порядка. Практически все невозвращенцы были в шаге от высылки на Остров Презренных за многочисленные нарушения порядка.  В третьей колонке записывались данные, которые можно было бы условно считать кастовой принадлежностью. Но каст в гордой республике свободных людей не было. Официально молороаканцы –единый народ.

Возможно, похищение Пина это розыгрыш. Но поверить в это почти невозможно. Надо продолжать искать.

И Луис-Мигель обратился к особо секретному учёту, туда, куда даже помыслить не хотелось. Все заговорщики верили что укрылись от его всевидящего ока в лаборатории под горой, веруя  в то что это не его юрисдикция. Но Главный клерик твёрдо знал своё дело и там тоже имелись кое –какие глаза и уши.

Эта лаборатория – любимое детище военщины, во главе с маршалом Махмудом из династии Тильзитов. Они ни как не успокоятся, что больше  не могут участвовать в бесконечных межпланетных войнах, оставшись без звёздных кораблей и киборгового воинства. Их постоянные попытки продавить законодательство и приступить к восстановлению своей звёздной армии наталкивается на дружный отказ со стороны других законодателей. Политики понимают, что  моментально потеряют поддержку населения при одном упоминании о возврате к созданию киборгов- воинов.

Жители нижнего восточного сектора ненавидят всех роботов которые сложнее пылесоса. На фабриках периодически проходят забастовки и акции саботажа,  каждый раз когда с помощью  роботизации проводятся оптимизации процессов.

А с тех пор как Цивилизация отказалась от применения даже простейших киборгов для охраны общественного порядка, то эта работа стала главной возможностью для карьеры детей из бедных сословий.

Итак, если Пин – парень из поселения под горой, то почему о его похищении сообщают  сюда, да ещё как о возвращающемся туристе?  Нет. Вся загадка в Кевине Липски, который не покидал Цивилизацию и одновременно умудрился передавать  сообщения из Реала.

Луис- Мигель принял решение:

– Приведите ко мне этого Кевина немедленно.

Была уже почти полночь.

Когда полусонного и полуодетого охранника Липски служба мгновенного реагирования доставила в сектор допросов, то согласно инструкции его осмотрели на предмет наличия оружия и проверили его браслет гражданина. Браслет был в порядке, но программа показывала, что он подвергался копированию.

Главный клерик редко снисходил до личного допроса заинтересовавших его субъектов. В конце концов от них можно и прихватить заразу, и зачем же без необходимости высвечивать своё лицо.

Но в этот раз он не хотел иметь лишних посредников истории. Он даже не стал задействовать свою голограмму, а лично спустился в сектор допросов.

– Повторите кто Вы такой? – начал он наставив свет на сидящего на расстоянии двух вытянутых рук, за невидимым лучевым барьером сонного муниципального охранника.

Через сорок минут опроса и после тщательной повторной проверки браслета гражданина охранник был отправлен домой под подписку о неразглашении и обязательство завтра выйти на работу точно в срок,

Итак, мы имеем  номер оборудования вошедшего в незаконный контакт с браслетом Кевина Липски. И дату- семь дней назад.

Кто-то с полным дубликатом документов гражданина Кевина Липски перешёл в Реал, и там его пытались похитить, а вместо этого похитили непонятного Пина.  Не слишком ли много тайн для расследования преступления, которое даже совершено не в пределах юрисдикции главного клерика. Но Луис-Мигель уже чувствовал за  этим длинную цепочку. Подделка браслетов дело тяжёлое.Тем более его не в такси предъявляли, а на пропускном пункте, где стоит лучшая охрана.

– Проверьте время пересечения границы и пришлите мне видео, -сейчас мы посмотрим на этого смельчака.

Через ещё полчаса из видеоархива Луис-Мигель получил изображение Кевина, которое незамедлительно было идентифицировано. В окнах уже светало. Клерик встал и отправился домой.

Дома он сразу отправился спать едва заглянув в соседнюю спальню чтоб убедиться что его сын Джон спит.

Завтра утром ему предстоял следующий шаг – беседа с муниципальным политиком высшего ранга Рональдом из рода Райтов об исчезновении его сына- Кевина, друга и одноклассника Джона.

Гоблинкраун

Отец Кевина уже несколько дней находился в замутнённом состоянии, ровно с того момента как ему перестали приходить известия о сыне.  Само путешествие Кевина Рональд если и не одобрял, то не обсуждал, ведь он растил  Райта, такого  какими были все мужчины в их роду начиная от первых переселенцев. Запрет на путешествие был бы равносилен запрету на мужание. И что тогда  можно ожидать от юноши, который провёл всю свою жизнь среди климатических установок и  кортов? В Кевине с самого раннего детства  прослеживалась мужественная настоящесть,  чувствовалось  предназначение.

Отпуская сына в Реал отец сделал что мог для его безопасности, но как видно этого не хватило даже на неделю. Последнее что было известно – Кевин покинул группу  на развилке и поехал на запад вдоль дороги огибающей Гору. Всё. К поселению рыбаков,  запланированного следующей точкой маршрута, он так и не прибыл.

Рональд  искал выход из сложившейся ситуации и клял себя за неосмотрительность. Конечно, надо  было по следу сына сразу послать группу сопровождения. И не в деньгах   дело, хоть набрать  правильных парней на полсотни дней в Реал стоило не дёшево, но если бы Кевин об этом рано или поздно узнал, то это нанесло бы ему огромное оскорбление и неясно как бы сложились  их дальнейшие отношения, доверие было бы утрачено навсегда. Поэтому отец лишь  попросил старого друга из  службы климатического контроля следить за перемещениями  сына.  Тем более их станции космического слежения  оборудованы древнейшими приборами ночного видения. И вот его сын, его дорогой мальчик просто растворился у этой проклятой горы.

Приглашение к Луис-Мигелю добавляло вакуум на и без того тревожное состояние Рональда. Оказывается, то, что он строил  как самое ужасное и почти невероятное допущение – попытка похищения Кевина, всё это реально произошло. Но его мужественный сын сумел уйти от преступников. Но где он теперь?

Рональд  с Луис-Мигелем находились в дружественных  отношениях, как могут дружить два ничем не связанных коллеги, которые десятилетиями встречаются и общаются  на совещаниях и муниципальных мероприятиях. Их образ жизни был диаметрально противоположен. Луис-Мигель принадлежал к касте высших клериков. Это практически закрытая секта. Только младшие служители  Охраны Книги Законов набирались из простонародья  с тех пор как от этой работы отстранили киборгов.

Все верхние должности потомственно переходили от отцов к сыновьям. Мальчиков готовили к этому практически с рождения, сразу же забирая в пансионат, где  отцы их до пятнадцати лет лишь навещали.

Форма высших клириков подчёркивала их отстранённость  от мишуры жизни: чёрный сюртук с белым стоячим воротничком и два ряда серебристых пуговиц, узконосые ботфорты и узкие черные брюки с тоненьким серебристым кантом. Эта одежда указывала на клериков самого высокого ранга, подчёркивая их аскетизм.  В начале службы молодые клерики носили одежду по моде кварталов в которые селились, переезжая раз в несколько лет, стремясь слиться с народом для улучшения знания Цивилизации. Насколько им это удаётся– настолько продвинется  карьера.

Силу сплочённости этого клана Рональд осознал изучая совершенно тайную статистику, в которой указывалось что лишь два из ста наследственных клериков отказываются от карьеры и предпочитают светскую жизнь. Поэтому, когда сын Луис-Мигеля Джон в пятнадцать лет отказался продолжить   род клериков и перешёл для дальнейшего обучения в колледж и попал в группу с его сыном Кевином, то как понимал Рональд, для Луиса-Мигеля это стало настоящей потерей и испытанием.

Что двигало Джоном?  Как можно понять и с должной долей уверенности рисовать  траекторию мыслей совсем юного парня? Но Закон устанавливает , что именно в этом возрасте юные потомки клериков должны сделать свой выбор. Это определено  тысячелетней практикой Цивилизации, значит обсуждать здесь нечего.

Когда Луис-Мигель пригласил Рональда прибыть к нему в резиденцию, то это уже выходило за рамки обыденного. Рональд  в своей жизни в этой резиденции бывал лишь раз на сводном совещании  комиссии, во  главе которой правитель Цивилизации Вульф пятый поставил тогдашнего Главного клерика Хуана.

Хоть это было больше двадцати лет назад, но Рональд помнил всю чопорность обстановки.  Комиссия заседала не за большим столом в светлом кабинете как обычно, а в зале с высоким купольным потолком, с которого на огромной цепи свисала хрустальная люстра, дающая рябой  мерцающий свет. Стены украшали изображения публичных казней и справедливых судов над отщепенцами, на задней стене во всю его ширину и высоту возвышалась мозаичная роспись, повествующая о последней великой битве с киборгами, которые обгорело корчились, обнажая своё транзисторное нутро.

Комиссию рассадили на  ряды деревянных  лавок перед сценой, посреди которой возвышалась трибуна, обитая чёрной материей, расшитой космическими символами планеты Молорак. За трибуной стояли два высоких деревянных панно, изображающих древних завоевателей планеты. Из прохода между ними к членам комиссии вышел  Хуан чтобы произнести свою речь о любви к измученному войной народу, который ищет новые смыслы жизни. Дальнейшие заседания комиссии перенесли в здание Муниципалитета.

Теперь же спустя столько лет оказавшись снова у этого одиноко расположенного на холме   здания из серого камня, очертаниями напоминаюшего рыцарский замок, посмотрев на открывающийся со ступенек главного входа вид на город, Рональд подумал, что Главный клерик вряд ли чувствует себя подчиненным Правителя, скорее уж жрецом –хранителем  Цивилизации.

Луис-Мигель тепло поприветствовал Рональда, встретив его у самого входа и провёл к себе в кабинет. Рональд, который уже хорошо помнил зал заседаний, совершенно не удивился аскетической обстановке кабинета.  Лишь расположение стола в углу по диагонали справа от входа, несколько удивило его. Но стол очевидно был сориентирован ни столько  по отношению к двери, как к полукругу высоких узких  окон, из которых открывался вид на город.

Заметив удивление Рональда, Луис- Мигель сказал:

– Это далеко не единственный мой кабинет в здании. Я, знаете ли, хожу –брожу, думаю, и энергетика места меня подпитывает. Поэтому  для нашей сегодняшней беседы я выбрал эту комнату. Присаживайтесь,-

Луис- Мигель указал на два кресла и круглый кофейный столик  у дальнего угла правой стены. Поверхность столика, выполненная из цветных камней,  отсвечивала лучи света из окон, как бы стремясь поднять настроение  собеседникам.

Свет бил в озабоченное грустное лицо Муниципального Политика Высшего ранга и вся обстановка совершенно не соответствовала его настроению.  Он присел и устремил вопросительный взгляд на клерика. Тот выждав паузу  начал:

– Я давно планировал с Вами серьёзно пообщаться. Но за работой ни у вас, ни у меня не остаётся абсолютно никакого времени. Не то что у наших сыновей, которые веселятся и не отказывают себе в вечеринках. Но что же делать, они юны и мы своё время не упускали тоже.

– Да, Вы правы. Наши дети растут у нас на глазах и нам надо общаться чтоб как-то их не упустить. Обсуждать, делиться. Они ведь становятся всё более закрытыми для нас. Возраст.

– Да, возраст. А теперь ещё и проблемы выбора. Они приближаются к двадцатилетию. Хочется понимать их наклонности.  Честно говоря, я не очень то и доверяю тестам. Их ведь создают люди, во всяком случае люди комбинируют результат. И в этом ошибка. Ошибка предвидения.

–  Всё дело в том, что мир постоянно изменяется, а тесты строятся на прошлом опыте. Моя жена, она очень опытный в этом специалист. Натали всю свою жизнь  продолжает изучать  соответствие  тестовых ожиданий фактическим данным.

– То есть?

– Как Вы знаете, все тесты нашей планеты строятся на постоянной системе изучения выявленных отклонений. Людей систематически тестируют всю жизнь уже сотни поколений.  Конкретно четыре сотни. И всё это время показатели ответов на тесты сравнивают с фактическими результатами их жизни. Но даже сквозь такой массив информации отклонения продолжают проявляться. Когда же искажения будут окончательно сведены к нулю?  Погрешность не исчезает, она после войны стала стремительно увеличиваться. Это говорю не я, а наука. Но кому я всё это рассказываю?  Вы и сами об этом прекрасно знаете.

Луис- Мигель конечно же знал. В народе нарастал будоражащий процесс. Он знал это еще двадцать лет назад, когда последний раз поселился и жил пять лет в квартале «модников», как его называли за обилие полунищих любителей стильной жизни , брынчащих на гитарах  и разрисовывающих все стены в подворотнях.  Мир менялся, и обуздать его малой кровью не виделось как. Именно он сам лично, и никто другой вёл с Джоном разговоры об этих тенденциях, и что их семье надо вовремя свернуть, чтоб лавина не смела их славу и достоинство, как сметается негнущееся дерево, в то время как лиана преспокойненько  воспрянет вновь. Переход  Джона в светский колледж для дальнейшей учёбы в контактной группе с наследниками  других правителей Цивилизации был общий выбор отца и сына – меняться вместе с миром.

– Я не буду больше вас затруднять вопросом: «Зачем он меня пригласил?». Посмотрите,- Луис-Мигель продемонстрировал как Кевин пересекает пост Реала,- А теперь посмотрите,- он протянул данные считывания с браслета гражданина: «Кевин Липски».

Рональд сделал паузу. Он понимал что раскрыть обман возможно, но только в случае если этим кто-то займется. Кто и зачем?

– Тогда я задам Вам встречный вопрос: «Это вы причастны к его исчезновению?»

Мужчины встали и смотрели друг на друга так, что можно было ожидать, что они выхватят сейчас ножи.

Когда первый шок прошёл, то первым уселся Луис-Мигель:

– Нет. Я точно этого не делал. Как видно проблема есть не только у меня.  И Вам она значительно ближе.

Да, у Луиса- Мигеля не было боли и страха о пропавшем в неизвестном направлении сыне.  Для него это был чисто служебный вопрос. Но он давно не различал своё личное и служебное, ведь личное сводилось к нулю.  Главный клерик  ощущал свою кастовую  обособленность:  военные на дух не переносили  Стражей Книги Законов, а  муниципальные политики постоянно раздираемые между здравым смыслом,  утилитарной обоснованностью и надвигающимися выборами в борьбе за голосами своего электората просто ненавидели карьерных чиновников, чей успех зиждился на однажды подписанным приказе о назначении.  И все вместе завидовали богатеям, которые влияли на них хотя бы владея рабочими местами или научными разработками.  В этом раздробленном мире он – Главный Хранитель скорее вопреки элитам, а не опираясь на них должен был служить Книге Законов.

И вот тут же именно его – Луис-Мигеля представитель этих элит обвиняет в похищении своего сына, его –  Главного хранителя, который в жизни не нарушил ни один Закон.

Оправившись после первого шока Рональд тоже присел. Он посмотрел в глаза Луис-Мигелю и сказал:

– Мой сын исчез.

Луис- Мигель понял, что сейчас не очень удачный момент устанавливать где этот несчастный отец приобрёл дубликат браслета гражданина для своего сына.

– Он сам пожелал это путешествие, от сам накопил на него, я лишь по праву опеки оформил документы. И тут мне пришла мысль что мой мальчик уязвим одним тем что я- его отец. Тогда мне помогли с этим браслетом. Дальше я попросил друга по мере возможности присматривать за ним. И в районе Горы на пятые сутки путешествия он исчез.

Выйдя из здания,  Рональд уже примерно понимал, что ему делать. Осталось только найти исполнителя.

Только один человек совмещал в себе симпатию к его сыну и доскональное знание Реала – Орк.

Рональд нашёл контакт с ним и пригласил на срочную встречу.

Съехав с холма, на вершине которого возвышался замок Луис-Мигеля, Рональд вспомнил городскую легенду о том, что холм этот полый  из насыпного грунта, который извлекли, пока  строили  уходящую глубоко  в подземелье резиденцию слуг Книги Закона. А здание на вершине это небольшая корона на голове гигантского исполина, поэтому жители Кэпитал – Сити презрительно называли его Гоблинкраун.

Орк возвращается

Погода парила неимоверной жарой, воздух с каждым днём становился всё более вязким. Выбираться из «Оазиса» по крайней мере ближайшие пару месяцев не хотелось. Но Орк и так был в отпуску по случаю каникул.

Он снял комнатку в климатическом отеле «Оазис» и под прозрачным куполом    глядя в безоблачное небо проводил всё своё время у водоёма, бьющего ключом ледяной воды.

Когда мышцы затекали, он шёл размяться: проплыть по круговой трассе или на тренажёры, за тем опять удобно размещаясь на шезлонге углублялся в чтение своего любимого альманаха  путешественников.

Загорелое поджарое мускулистое тело Орка покрывали  татуировки. Если присмотреться к некоторым из них, то можно  догадаться, что они были нанесены поверх шрамов.     Паутина на  правом предплечье искусно закрывала шрамы от ожогов, а вытатуированная повязка на лодыжке явно закрывала след сложнейшей операции по восстановлению утраченной конечности. Да, это тело знавало катастрофы, но сейчас с ним обходились  прекрасно, удобно разложив на шезлонге и потчуя фруктовой нарезкой и коктейлями из высоких стаканов.

Внезапно пришедшее приглашение встретиться от Рональда Райта, с которым Орк даже не был знаком, удивило его и совсем не обрадовало. Выбираться из «Оазиса» не хотелось, новая история из альманаха целиком увлекала. Но отказать  во встрече муниципальному чиновнику высшего ранга, который курирует науку, было бы крайним неуважением.

Орк пошёл одеваться.  С собой у него ничего кроме лёгкой спортивной одежды не было, поэтому выбрав из всего полотняные шорты и пятнистую  цвета хакки футболку, он отправился к лифту, чтоб выбраться из здания.

В прозрачной кабине лифта в это время он оказался  один со своего этажа. Нажал на кнопку «выход» и плавно полетел на пятьдесят  этажей вверх. Вообще-то он предпочел бы жить не ниже минус двадцатого этажа, но в сезон все места оказались заняты, а на первых десяти люксовских цены не соответствовали его зарплате тренера-инструктора, поэтому  приходилось любоваться всеми этими слоями земли, сквозь которые он сейчас пролетал. Дизайнеры Кэпитал- Сити любили показать размах проектов.

На входе его уже ждали на одной из посадочных полос. Оказавшись внутри кабины Орк стал с интересом осматриваться.

– Это одна из наших последних разработок, практически бесшумный ход и лёгкий взлёт,-  грустно улыбнулся сидящий рядом с Орком Рональд. Орк его сразу узнал по новостям.

– Да, прекрасный аппарат. С каждым годом мы приближаемся к достижениям древних, -отозвался Орк.

– Мы стремимся избегнуть их заблуждений. Видите?- Рональд показал на крайний левый рычаг на пульте управления,- Моментально полностью блокирует связь с центральной сетью и переходит в режим ручного управления.

– И даже не будет видна центральной сети?

– Не будет, если включить  защитный фон. Но конечно, это разработка совершенно не для продажи.

Орк смотрел на приближающуюся  бесконечную полосу Стены и ждал, когда ему, наконец расскажут, что от него хотят. Аппарат снизился и приземлился на поляне, у  полуразрушенного двухэтажного строения, так и не долетев до границы Реала.

– Давайте выйдем,- пригласил его Рональд.

Когда они подошли к строению, то Орк увидел что дверь  на цифровом замке. Они вошли.

– Извините, что я Вас так затрудняю, но вопрос абсолютно конфиденциален.

Пройдя по коридору, они вошли в пустой кабинет, два стола которого покрывали развернутые схемы. Рональд быстро их свернул.

– Присаживайтесь.

И только после этого Рональд рассказал что хочет нанять Орка, чтоб тот немедленно отправился на розыск Кевина. И ему для этого предоставят все необходимые материалы.

– Как я понимаю, подумать над предложением вы не предлагаете.

– Нет. Отказ я принять не могу. Каждый день может оказаться решающим.

– Хорошо, как вы рекомендуете мне перебраться? Степень легальности? Прикрытие?

– Всё на ваше усмотрение. Путешествия и приключения совершенно не мой профиль. Я –вот, – Рональд показал на стопки папок и схем.

– Мне не хотелось бы светиться на пропускниках, сталкиваться с лишним оформлением. Давайте повторим что вам известно и определимся как я переберусь.

Вечером того же дня Орк, переодетый в пятнистый костюм охотника, с дрейфующей   со стороны отвесных скал  океанической научной станции, перелетал к вершине горы. Вся электроника у него была выключена. Приземлившись как можно ближе к туристическим тропам, Орк отстегнул свой реактивный ранец, спрятал и отправился к шаману. Заарин сидел на входе в пещеру, бросал кусочки коры в костёр и что-то шептал.

Он издали увидал Орка, но ни одна мышца на его лице не вздрогнула, он продолжал свою невидимую связь.

– Привет, Заарин, – сказал Орк приблизившись.

Шаман молча указал ему куда присесть.

Орк обняв колени смотрел на языки пламени, слушал потрескивание  веток и, весь мир стал для него далёким и призрачным, просто перестал существовать.  Сегодняшний безумный день отошёл в вечность. Уходил ли он от этого костра много лет назад? Или ему всё это пригрезилось в дремоте?

– Как твоя нога? –прервал тишину Заарин.

– Как новая, только на погоду ноет. А на инструктаже такие финты выделываю, что молодёжи и не снилось.

– Шаман знает как остановить боль.

Они опять укутались в тишину. Ночь приближалась к рассвету.

– Ты и не поспал ещё с дороги. Иди вздремни. У тебя завтра тяжёлый путь.

– Ты даже не спросил зачем я пожаловал через столько лет.

– Зачем спрашивать? Костёр сам рассказал. Поспи немного. Я помогу.

Орк отправился в жилище шамана и моментально заснул.

Утром Заарин его разбудил:

– Вставай завтракать, пока жара не наступила.

Они молча ели лепёшки с кусками жареного мяса, запивая студёным молоком.

– Значит так, отправляйся на ту сторону горы к Нойде, его дом у ледника. Он здесь последним твоего парня видел.

Прихватив немного еды и воды, Орк вышел от шамана когда Светило ещё не начало свою знойную работу. Он вернулся к месту где спрятал свой реактивный ранец, надел его и стал подниматься вверх. Добравшись до малой вершины,  Орк наконец включил тягу и на остатках ресурса облетел гору, стараясь максимально дальше держаться от ледника.  Жилище Нойды он заприметил сразу, потому что помнил все приметы.

Нойда раскладывал собранные травы на просушку, аккуратно очищая корешки от присохших комьев земли.

Заметив Орка, он радостно помахал рукой:

– О, дорогой герой в гости пожаловал.

– У вас тут и без меня героев хватает,- засмеялся Орк, хоть ему и было приятно.

– Ты свой ранец спрячь. Пойдём покажу. И вообще переоденься. Я тебе всё дам. Тут сейчас неспокойно, всякие рыщут, чужаков ищут.

Орк планировал поставить свой ранец на свето- энергетическую подзарядку и с огорчением пошёл относить его прятать.

Переодевшись в одежду местного племени, он занялся осмотром окрестностей.

К вечеру Орк заметил как по тропе с вершины в сторону Нойды спускался какой-то  одетый в спортивный костюм высокого роста тип, на поясе у него поблескивал бластер.

Орк тоже заспешил украдкой к жилищу шамана.

Подойдя ко входу Орк притаился, приготовившись при любом подозрительном шуме прийти на помощь старцу. Но всё было тихо. Парень оказался своим, хоть и одет странно для этих мест.

До Орка доносилось:

– Отец, я больше не могу там находиться.

– Произошло что-то новое, Мустафа?

–  Мне страшно, отец. Меня вызвал к себе Цзы и сказал, чтоб я готовился отправляться в Цивилизацию.

– Что в этом страшное, мальчик мой?

– С ним был какой-то человек, его звать Владимир. И он странно на меня смотрел.

– Тебя это встревожило?

– Я почувствовал ужас. Он просто ел глазами моё тело. Дальше меня отвели на тренажёры и он опять смотрел.

– Ты ему сильно понравился? Может он такой?

– Отец, я знаю таких и других, но он смотрел как смотрел бы новую куртку, нового коня.

– Значит пришло время, – задумчиво сказал Нойда, -пора тебе уходить.

– Я ушёл. Уже  ушёл. Куда мне спрятаться?

– Я ждал этого много позже, но события сильно ускоряются. Когда тебя начнут искать?

– Утром, я думаю. Я утром должен буду отправиться  с Владимиром.

Шаман осмотрел парня и спросил:

– Откуда у тебя это,- указав на бластер.

– По случаю стащил. Для защиты пригодится.

– Дай сюда.

Парень отдал оружие.

– Не надо оно тебе. Выследят по нему. Тут всё между собой связано. Вот, возьми, -Нойда  достал из под кровати своё старое охотничье оружие и одежду,- переодевайся и догоняй своих, они погнали отару на самое верхнее стойбище.

Парень торопливо переоделся и уже совершенно в другом виде  спешно ушёл по тропе вниз.

После этого Орк вошёл в жилище.

Шаман сидел задумавшись, увидев Орка он сказал:

– Времена убыстряются. Я чувствую приближение конца.

Орк взял лежащий бластер, развернул его и вытащил оттуда приёмо- передатчик. Покрутил в руках и сказал:

– На счастье выключен.

Потом связал одежду свою и парня, бластер, вышел и сбросил всё с обрыва. Вернулся, взял свой рюкзак, моток веревки и на нем опустил свой рюкзак сколько было длины, а потом сбросил. Рюкзак тихо упал на дерево, и исчез в листве.

– Как твои поиски?-  Нойда заваривал крутой напиток.

– Пока никак. Что-то мне говорит: я только потеряю время. Ты сам сказал оно сейчас убыстряется.   Так можно не успеть.

– Мы уже не успели. Происходящее не остановить. Оно вот уже и нагрянет. А как у вас там в Цивилизации?

– Жить можно, особенно если не задумываться.

– Получается?

– Пока да, получалось.

– А что привело?

– Отец парня ищет. События наложились.  Отпустил стать мужчиной и потерял.

– Парень добрый, хороший. Пока не потерял. Но вот где он?

– Что духи говорят?

– Здешние духи сказали что с ними его нет. Значит ушёл. Если бы поймали, Мустафа бы слышал.

– Куда мог уйти?

Шаман раскинул руки:

– Мог куда угодно.

-И через степь к тем?

– Скорее так и было, иначе бы уже что-то слышали.

– Придётся и мне значит туда возвращаться. А ты как будешь тут? Не страшно?

– Шаман духов знает, он с духами дружит. Уже много лет не страшно. Только мир жалко. Детей жалко,ещё ведь не пожили.

– У тебя ученик есть? –вспомнил о чем-то Орк.

– Ученик – нет. Ушёл ученик к духам. Сильно долго шаман живет,- Нойда погладил свою белую бороду.

– Как через степь пойдёшь? Рюкзак уронил, дорога дальняя,-продолжал он.

– Коня дашь?

– Коня дам. На коне из далека видно.

– Вот и хорошо. Они меня быстро обнаружат и сами к себе подвезут.

– Иди вниз в аул, вот покажешь, -Нойда протянул Орку чётки, -скажи что я сказал коня дать.

Орк взял чётки и пошёл. Остановился, обернулся:

– Спасибо

И вышел.

23
ПлохоНе оченьСреднеХорошоОтлично
Загрузка...

Читать похожие истории:

Закладка Постоянная ссылка.
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments