Все на зря

У каждого из нас есть родные могилы. Те, за которыми следишь, к которым обязательно приезжаешь хотя бы раз в год. Те, в которых нашли последний дом близкие нам люди, уже ушедшие от нас в другой, лучший мир.

У каждого такие могилы появляются в свое время. У меня такая могила появилась шестнадцать лет назад – убили друга Илью. И вот с тех пор я два раза в год, в конце марта и конце сентября, обязательно навещаю Илюшу в его новом доме, приношу цветы и свечи, ухаживаю за участком. Все было так шестнадцать лет подряд, до тех пор, пока в 2020 не грохнул короновирус. Пандемия. Карантин. И все московские кладбища, как общественные места, оказались закрыты к посещению. Таким образом, мой мартовский визит и Илье внезапно перенесся на неопределенный срок.

Не хочу даже рассказывать, как сильно меня расстроила эта новость. Говорят, что время лечит любые душевные раны. Конечно же, моя боль от потери друга за шестнадцать лет притупилась, но по-прежнему жила во мне, как след от старой травмы, о которой уже и не помнишь особо, пока она вдруг не заноет. Для меня поездки на могилу Ильи стали поездками к нему в гости. Здесь я могла поговорить с ним, рассказать ему какие-то новости, поплакать о своей утрате. Мне было по своему очень важно приезжать к своему покойному другу, а тут наша встреча откладывалась, и я даже не могла себе представить, когда же мы уже увидимся.

Я внимательно следила за публикациями в интернете и новостями по ТВ в ожидании сообщений о послаблении карантинных мер. Впрочем, за этим следила вся страна.

И вот наступил долгожданный день – в Подмосковье очередной этап смягчения режима самоизоляции принес открытие подмосковных кладбищ. А мне как раз на подмосковное и надо. Дождалась!

Я возликовала всем сердцем. Наконец-то я съезжу к Илюше. Прости, дорогой мой дружочек, не в конце марта, как обычно, а в июне. Но моей вины в этом нет. Я мчусь к тебе, как только разрешили. Мы скоро увидимся. Я заранее купила лампадку для могилы, любимые Илюшкины конфеты и поехала на кладбище.

В автобусе было многолюдно. Видно не одна я рвалась к родным могилам. Люди вокруг обсуждали карантин, политику, цены и так далее, и так далее. В этой пестрой людской массе я обратила внимание на маленькую, худенькую старушку, сидящую у окна. Она не с кем не говорила, как любят делать в транспорте бабушки, и вообще, особо не обращала внимания на окружающих, только как-то грустно смотрела в окно автобуса и что-то шептала, но слов было не разобрать. Рядом со старушкой стояла сумка на колесиках, из которой выглядывали искусственные цветы. Как-то подумалось, что вот она тоже очень ждала возможности кого-то навестить. Надо будет помочь ей вытащить сумку из автобуса…

Вот и родное кладбище. Доехали. Наконец-то! На душе стало так тепло. Илюша, я уже к тебе бегу. И маленькой бабулечке какой-то сердобольный мужчина помогает сумку вынести из автобуса. Сейчас мы все пойдем к своим дорогим, все налаживается, все будет хорошо.

Я подошла к цветочной палатке и с удивлением заметила, что рядом с ней расставлены только корзины и вазоны с искусственными цветами, а живых почему-то нет. Неужели еще не разрешили ими торговать? Жаль, без букета на могилу идти не хотелось. Продавщица посмотрела на меня грустно, и на мой вопрос о наличии живых гвоздик ответила:

– Есть и живые, только вы спросите сначала, пустят вас или нет.

Я даже растерялась. Как же так?

– Но ведь подмосковные кладбища открыли. Я слышала…

– А мы-то московские. Москва хоронит, Москва содержит. А что находимся на территории Подмосковья – это неважно. К сожалению.

Я посмотрела на кладбищенские ворота, и сердце мое захлестнула тоска – ворота были закрыты. Но это было полбеды. А беда выглядела, как десяток бойцов росгвардии, которые стояли рядом со входом на кладбище и уже ругались с желающими туда попасть. Картина была более чем красноречива, я приехала зря. Но ноги сами собой понесли меня ко входу на кладбище. Внутри еще тлела слабая искорка надежды, вдруг каким-то чудом удастся преодолеть этот кордон. До Илюши было так близко, просто не хотелось верить, что придется уехать не повидавшись.

Первые, что я услышала, подойдя к толпе таких же несчастных, как я, это громкий и властный мужской голос:

– Вы не имеете права! Это подмосковная земля! А подмосковные кладбища уже открыты! Вы обязаны нас впустить.

Высокий мужчина пытался убедить в своей правоте коренастого пожилого росгвардейца, но тому было все равно. Он спокойно оглядывал желающих попасть на кладбище и повторял, явно уже не в первый и даже не в десятый раз.

– Товарищи, кладбище закрыто. Оно находится в юрисдикции Москвы. Открытие планируется через две недели. Сейчас мы пропускаем на территорию только похоронные процессии. Посетителей не пока не пускаем.

Спутница высокого мужчины тоже попыталась добиться своего, но уже при помощи крика.

– Да сколько можно это терпеть?! Где это видано – родных на кладбище не пускать?! От кого и чем мы там можем заразиться? От плит могильных?!

Пожилой росгвардеец начинал раздражаться.

– Женщина, прекратите кричать! У меня есть приказ, и я его выполняю. Кладбище закрыто.

Искра надежды погасла. Все. Илюшка, прости, но увидимся мы только через две недели. На душе становилось все грустнее. Я настроилась на встречу, я хотела побыть с другом. Ну как же так?… Надо уходить. И тут из общего гула голосов слух выделил старческий фальцет.

– Сынок, ну пусти, пожалуйста. Я старая, я может больше и приехать не смогу.

Господи, маленькая старушка из автобуса. Чуть левее от общей толпы спорящих людей стояла та самая маленькая бабушка, с которой мы ехали в одном автобусе, и пыталась уговорить совсем молодого парня в форме росгвардии пропустить ее на погост. Парень смотрел на старушку с сочувствием, и даже иногда поглядывал в сторону своих коллег, пытаясь оценить, пропустят – не пропустят, но быстро убеждался, что не пропустят и вздыхал.

– Бабуль, ну нельзя. Не я это придумал. Не могу я вас пропустить. Езжайте домой. Пожалуйста.

Этот диалог явно начался не только что. Лицо молодого рогвардейца было виноватым, ему было жаль старушку, но поделать он ничего не мог. Да и бабушка уже не надеялась на то, что сегодня попадет на родную могилу. Ее голос задрожал:

– Сынок, я уже очень старая. Сил совсем не осталось. Я сегодня еле сюда добралась. Ноги болят, спина болит, не пойму, как назад домой доеду. Я с другого конца Москвы сюда тащилась… Ну пусти, сынок.

С ужасом я увидела, как старушка вытирает со щеки слезу. И на душе стало совсем плохо и очень жаль бабушку. А ведь правда, ей сейчас еще хуже, чем мне, чем всем этим людям, пытающимся пробиться на кладбище. Да, я не побывала сегодня у родной могилы, но я смогу сюда приехать позже, а вот она… Очень пожилой человек, с полным набором болячек, соответствующих возрасту. Поездка на общественном транспорте длиной в полтора-два часа, это для нее настоящих подвиг. И не факт, что она сможет этот подвиг повторить. Но не пустят нас сегодня на кладбище. Зря мы сюда ехали… Бежать, быстрее бежать отсюда, или я тоже разревусь.

Автобус отошел от остановки и направился к кладбищенским воротам, чтобы там развернуться. На сердце было совсем пакостно, из-за неудачной поездки, из-за маленькой плачущей бабушки, которую не удавалось выкинуть из головы. И в этот момент я увидела в окно автобуса высокого мужчину, который на моих глазах ругался с росгвардейцем у ворот. Сейчас этот мужчина шел в сторону парковки и катил за собой большую сумку на колесиках, из которой выглядывали искусственные цветы, а за ним следовала его спутница, ведущая под руку маленькую старушку. Бабушка что-то оживленно рассказывала женщине, а та слушала ее и улыбалась. Мои губы тоже невольно растянулись в улыбке. Все-таки есть на свете хорошие люди! Подумалось, что сейчас еще улыбается молодой росгвареец, стоящий у ворот.

В этот день я уехала домой, так и не побывав на родной могиле, как и многие, у кого родные лежали на этом кладбище. Мы так и не поговорили с ушедшими близкими, не принесли им цветы. Но может быть все это имело какой-то смысл, может все это было нужно просто для того, чтоб одна маленькая бабушка в следующий раз поехала на кладбище к близким не на автобусе, а на машине. А мне почему-то кажется, что так оно и будет.

167
ПлохоНе оченьСреднеХорошоОтлично
Загрузка...

Читать похожие истории:

Закладка Постоянная ссылка.
avatar
5000
Прикрепить фото / картинку
 
 
 
Прикрепить видео / аудио
 
 
 
Другие типы файлов
 
 
 
2 Comment threads
0 Thread replies
2 Followers
 
Most reacted comment
Hottest comment thread
2 Авторы комментариев
Denisолечка Последние авторы комментариев
новые старые популярные
олечка
Гость
олечка

я чуть не расплакалась. бедная бабулька sad

Denis
Участник

Печальная и грустная история, сожалею!!!!!