Ревизия это путешествие по приколам. Исповедь ревизора системы МВД

Эпиграф
“— Я не только трудился. Я даже пострадал. После разговоров с Берлагой, Скумбриевичем и Полыхаевым я потерял веру в человечество. Разве это не стоит миллиона рублей, вера в человечество?” (И.Ильф, Е.Петров “Золотой телёнок”)
*******

Как известно, существует не легенда, а научная работа о том что великий писатель М.А.Булгаков написал свой главный, неправильно понимаемый нами шедевр, не для нас – грешных почитателей, а для Него – главного читателя тех времён. Отсюда и взялись, как прошедшие сквозь зеркало, главные персонажи – Воланд и его милая свита. Ибо знал автор, что его Читателю очень понравился товарищ Бендер с соратниками на “Антилопе”.

Так и я пишу эти буквы, ориентируясь на понимающую аудиторию, которая возможно тоже стоптала не одну пару сапог, рыща по слякоти и бездорожью в поисках: “Ну, и где у вас тут этот склад?”.

Помню, как однажды с матерью ходила покупать себе сапоги, которые давно приглянулись. И вот я ей их показываю, а у неё когнитивный диссонанс: она ждала модельных красавцев, а это оказались полу унты. Я смотрела на них и видела, как в дребезжащем рейсовом автобусе хз (это такой знак, обозначает “полная неизвестность”, читается математически “игрек-зет” и часто будет в дальнейшем встречаться по тексту) куда я чешу с книжкой в руках, и мне не холодно.

По тексту повести имена и даже названия городков упоминать не стану. Потому что будучи человеком достаточно честным и прямым, не хочу называть Мишу Ваней, а Володю Сашей, а истинные имена могут героям и не понравиться. Зачем же их травмировать, жизнь и так нас всех износила (красиво звучит). Могу лишь дать слово, что каждый рассказ будет настолько локален, а сквозной персонаж в нём лишь я одна, что запутаться тут негде.

А все эти должности, типа начальник УМВД области – столь быстротечны, что там одного и того же генерала встретить в наши тревожные времена так же сложно, как войти в одну и ту же реку дважды.

=Предисловие автора=

Долгие годы я сочиняла сама для себя и в устной форме. Меня всё замечательно устраивало. Но теперь, обратившись к публике, глупо утверждать что количество просмотров не воодушевляет автора на дальнейшее творчество, то есть оно имеет огромное значение.

Даже без малейшего углубления видно, что “Исповедь жены военного строителя”, угнездённая мною на всех обнаруженных литературных сайтах, на которых удалось зарегистрироваться, насобирала менее чем за год под десять тысяч просмотров, в то врем как мои эссе, в которые вложены все эмоции и остатки потасканного жизнью разума, в случае шумного успеха набирают в районе ста просмотров.

Абстрагируясь от своего литературного дарования, которое ещё в школьные-то годы оценивалось не более как на “четыре с натяжкой”, буду утверждать что для читательской аудитории тема имеет основополагающее значение, ибо чтение, это – труд. Очевидно, что честная исповедь по любопытной теме необозримо интересней, чем какие-то умозрительные рассуждения нелауреата “Букер” или чего подобного.

Поэтому, чтоб мои строки не пропали даром, а труд не остался не востребованным, то позволю себе продолжить исповедальную тему. Тем более, что коснусь я происшествий, которые произошли более двадцати лет назад, а значит и все сроки давности по ним минули, да и народ частично поумирал.

Итак! С 1996 по 1999 годы я работала ведомственным ревизором Управления МВД в некоей области, в структуру которого в те бюрократически неразветвлённые времена одновременно входили и подразделения исполнения наказаний (тюрьмы, зоны, изоляторы, спец. распределители), и не почившие ещё мед. вытрезвители, и пожарные части, и дорожная милиция. Короче, империя была крайне обширной, а ведомственных ревизоров на область было аж десять штатных единиц. И всё это богатство положено было ревизовать полной проверкой финансово – хозяйственной деятельности не реже, чем раз в год (инструкция).

Смешного удалось увидеть и прочесть много. Особо ненавистных для менталитета в нашем обществе черт характера за мной не значится и поэтому убралась я из этой службы через три года в сферу реальной экономики без дырки в голове, без кучи ненавистников, но с репутацией “лучше бы мы знакомы с Вами не были”. То есть пропетляла, чего и всем желаю в наши смутные для построения карьер времена.

=Цель – всё!=

Как я вообще попала в ревизоры? Очень просто – по зигзагам и прошла. Окончив институт я поняла что очень хочу стать главным бухгалтером. Вот так себя и видела у штурвала предприятия, ведущей корабль сквозь мели. Но кто бы во мне как выдающемся специалисте нуждался, особенно сразу после института? Поэтому пришлось петлять.

Вы заметили, что хоть и говорят: “Рождаемость низкая”, а как начнёшь карьеру строить, то кругом на чьих-то детей нарываешься. Уже “дитями” этими всё так покрыто, что уважаемый чиновник не знает куда любовницу пристроить. Потому что – там дети, там жена, а это тоже святое, а штат – он же не резиновый, хотя почему и “не”?

Короче, работала я бухгалтером обыкновенным, куда вообще смогла устроиться в начале девяностых – на расчёте зарплаты в МВД, с окладом в тридцать долларов в месяц. И очень хотела стать главбухом.

В системе МВД тогда почти все главные бухгалтера – бывшие ревизоры. Потому что им со временем ездить по районным мусарням надоедало: неделями ночевать по поселковым ночлежкам – не самое приятное из занятий, ещё и печень поджимать гланды начинает, и всё, ку-ку, приехали, надо что-то менять. И потом, они всю систему насквозь изучив, уже понимали что их теперь и с собаками не загоняешь, и смело шли на практическую работу: сидишь в кабинете, всё тебе и так принесут, никуда ехать уже не надо, ты – кругом приехал.

Мне тоже стать главбухом не перехачивалось, по милицейски это было “начфин”: сидишь в кожаном кресле в просторном кабинете возле пальмы. Вдоль окон фикусы, зарплата большая, и в каждом приказе на премию твоя ФИО дописана, иначе не визируешь – лимита нет. Ну, во всяком случае наш начфин так делал. В один месяц до семи премий по разным приказам получал, потому что он дом строил и ему деньги очень были необходимы.

А я тут на участке “зарплата” сидела и весь движняк перед глазами: премии, должности вводят, сотрудники увольняются, вакансии появляются. Весь обзор налицо.

Кабинет ревизоров от меня – соседний. Образовалась там вакансия, я прихожу проситься, а мне в 1994 году и говорят: “Не, мы женщин не берём. Работа трудная, плюс дежурства, патрулирования, по зонам ездить. Нет”.

Вот что я – сирота ничейная на “нет” могу противопоставить? Ничего, кроме теории вероятности. Стала я вообще кругом проситься, где вакансии увижу. Так за три месяца раз пятнадцать попросилась. И мне все отвечали что женщин не берут. Даже, представьте, в паспортный они оказывается их не берут, потому что там их – примерно все до одной, и пора что-то менять!

Я потом на своей работе по тем вакансиям карточки вновь принятым сотрудникам(цам) открывала и вздыхала. Потому что есть правила игры и я по ним играю. Разочек высказала грусть одному из отказавших, а он и ответил на голубом глазу: “А что я могу сделать – начальство настояло и мы её приняли, хоть и не хотели”.

И вот теория вероятности сработала: открыли целое огромное подразделение – в ГСБЭП (ОБХСС) – отдел по налогам. И я туда просунулась, потому что у меня за пару лет сложилась же репутация – в бумажках шарю. А им же нужен хоть кто -то кто с ними работать будет. Я как раз ничейная, вот и хорошо: “Ей работу и повесим”. Так что на каждый товар – свой купец.

В ГСБЭП года три я и побегала. Что там творилось в эпоху перемен, то как – нибудь попозже расскажу (может быть). И с документами там в дико хорошем темпе работать – поверьте, меня жизнь замечательно научила. Но на работу/ службу ходилось мне так сказать без особой охоты. Про такое ментовские психологи пишут: “В стрессовом состоянии оружие не выдавать”.

Тут узнаю, что в ревизионном куча вакансий – народ рассосался, кто на пенсию, кто главбухом. Пришла опять проситься. Начальник отдела уже там другой, и концепция поменялась: “Алкоголиками старый штат хорошо уже укомплектован, их уже достаточно!”. Женщин как раз на все вакансии и набрали – четверых.

И начальник Финансово – экономического управления тот, ежемесячно много – премируемый, тоже слился с места по стечению обстоятельств: пришло новое руководство, которое ему ничего обязано не было, и в нужный момент соратники не смогли товарища полковника “отлить” чтоб вертикально на ковёр поставить. То есть пьян был так, что и медицина не смогла моментально реанимировать. Теперь он уже вокруг своего достроенного дома на пенсии деревья подстригал, никто его не отвлекал.

Так его туда новый генерал и отправил со словами: “Он на даче? Дозвониться не можете? На пенсию! Чтоб мы его больше своими проблемами не тревожили”. А генерал в этот момент был совершенно в дико – плохом психологическом состоянии, потому что один сотрудник пьяный\ трезвый в сумерках на строй солдат наехал. Куча трупов и калек, а начфина кругом перечислять деньги и всё такое – нет. Он на даче!

Я тоже этому начфину осталась навсегда благодарна, хотя бы потому что однажды когда я в ГСБЭП работала, и было у нас совещание, то запёрся он к нам туда без стука на минуточку с вопросом: “Депозитик пристроить в банк”, как будто только его тут и не хватало. А мой начальник повернулся ко мне что -то уточнить, я как раз с банками работала. И этот красавец вдруг говорит: “Что она в этом понимает?!”, – и ушёл себе как пришёл. Ему все только вслед посмотрели, они – то знали точно, что я как раз нормально разбираюсь. Вот для какой цели он зашёл – плюнул в меня – свою бывшую сотрудницу, и вышел?

Наверняка же не только со мной мимоходом красиво обошёлся, так что в нужный момент остался он на даче, которую построил на премии от “помощь следствию в изучении…”, “помощь кадрам в подготовке…”, “помощь криминалистам в изучении…” Просто извёлся человек на работе, явно пора на отдых.

Как-то так за пару лет эпоха перемен всё изменила – совковый алкоголизм и первичный половой признак перестали быть основополагающими составляющими нужного сотрудника милиции.

=Про маньяка и табеля учёта рабочего времени=

Я работала бухгалтером по зарплате в УВД области в 1992-1994 годах. И у нас была маленькая – перемаленькая ремонтная группа на четыре человека и мастер. Ну и ее начальник- комендант зданий, он же начальник над уборщицами.
Зарплаты в этой ремгруппе были соответствующие началу х. девяностых. Для сравнения: у меня, кажется, долларов 30 в месяц. У них поменьше.
Поэтому, туда нанять с улицы сотрудников было невозможно. И туда присылали “химиков”. Кто не знает, то этим термином обозначали отбывающих исправительные работы на принудительном трудоустройстве, полу вольные, но с ночевкой в спец.общаге.
В “химики” попадали двумя путями: осужденные по “легким” статьям, например, за браконьерство или особо “тяжелые”, которым был “выписан” двухэтажный срок: часть в зоне, а потом еще и “на химии”.
Ну теперь переходим к интриге: она развивалась в 2 частях. Сначала прислали к нам слесаря-бандита, который мало слушался и был (неожиданно) ленив. И вот за ним приходилось постоянно ходить и напоминать что он еще не сделал. Фамилии я помню примерно, ну например, комендантом была Марина Г. – высокая средних лет женщина, а мастер -К., пожилая предпенсионная небольшого роста женщина, у которой дочь – студентка должна была вот-вот родить ей первого внука.

Как-то заискались они своего слесаря и нашли его в подсобке- мастерской в полуподвале: он там вытачивал себе нож. Нашел старый станок точильный и стоит себе нож точит бандит после N-лет отсидки. А эти две женщины должны его призывать к порядку. Это же их обязанность. Ну, стоят они в дверях, кричат ему что-то, а он на них ноль внимания. А потом как в замедленном кино этот точильный диск под воздействием времени и тяжести жизни рассыпался на хорошей скорости. И снесло слесарю тому пол головы. Мозги разлетелись, К. сразу в обморок упала на Г.. Та сама не очень хорошо себя почувствовала, но бабульку на пол плавно отпустила и, дальше все, конечно, на дикий крик прибежали.

После этого соответствующие службы начали проводить расследование этого ужасного происшествия. И виноватых достаточно быстро определили. Вы, конечно, догадываетесь, что это были-да- начальницы пострадавшего: Г. и К..
Допрашивали даже начальника финчасти УВД: что за станок, как туда попал, есть ли он на учете.
Изъяли в бухгалтерии какие-то бумажки, вытребовали справку об этом станке, взяли письменные пояснения от сотрудников что станок был списан лет десять назад. Значит все равно виноваты: почему не уничтожили этот страшный объект.
Давали наши женщины показания, давали: и что непослушный был этот слесарь, и что ну не было ему такого задания “нож точить”.
По итогам К. сказала что видала всех там же где сейчас этот мужик и ушла в декретный отпуск с только что родившимся внучком сидеть. И даже к нам на работу с малышом в гости приходила очень счастливая.

Осталась Марина одна, без мастера. Потому что нанять мастера на такую зарплату в ту ремгруппу было не реально. И прислали ей вместо безвременно усопшего нового специалиста, который отсидел непонятное количество лет за изнасилование малолетней, и осталось ему досидеть пару лет на “химии”. За что он сидел на нем написано не было, но я не поленилась узнать, после чего смотрела на него с ужасом.

Но начнем с начал:
Приходит ко мне вновь принятый сотрудник и спрашивает за свой исполнительный лист. Я отвечаю, что еще не присылали. Он садится и тут же пишет заяву чтоб удерживали с первого же дня, а то будет долг. Я это очень запомнила, потому что вела зарплату нескольких сотен ментов и алиментщиков там было достаточное количество, но ни разу ни кто не поторопился писать заявлений на удержания.
Выглядел он: высокий, худой, жилистый, сутулый, в кепке, с виду старый как мне показалось.
Потом я его видела на соседнем этаже где был хозяйственный отдел.
Сотрудницы хозяйственного отдела рассказывали, что он ходил к ним по кабинетам консультироваться как написать получше брачное объявление, еще и на украинском, что для нашей области удивительно, тем более в 94 году. И еще к нему постоянно приходил его сын – парнишка лет 11-12 после школы и сидел там пока папашка работал. Потом парнишку вроде запретили пускать, потому что он типа лампочки тырил.

Работа сантехника заключалась в том чтобы радиаторы, трубы, санузлы комплекса в пять зданий были в порядке. То есть ходил он везде, включая любой кабинет.

Однажды я пошла в архив финансового отдела располагающийся в подвале в соседнем от мастерской боксе. И дверь в мастерскую была открыта. Он там что-то делал, стоя лицом к двери, а я остановилась и на меня как могильной сыростью пахнуло. Постояла я, а потом куда деваться -прошла в свой архив, потому что на верху меня ждали с документами. Зашла, вышла. Выдохнула с облегчением. Не знаю откуда у меня на него такое ощущение было.

Но вот в связи с сокращением этой точки “химиков” его перевели досижывать свой срок в городок Р. Там он пробыл меньше месяца, прежде чем его отловили.
Р. это станция, местечко совсем маленькое. Он какую-то девчонку отловил в посадке, она сопротивлялась, он ее подрезал, она вырвалась и побежала. Шли люди, которые его и скрутили. Вот отсюда и начнется настоящий мой трешевый рассказ.
У застигнутого убийцы и насильника Е. нашли при себе в рюкзачке удавку и ножик. А когда пришли по горячему в общагу, где он проживал, то нашли ДНЕВНИК. В этом дневнике он описывал все свои похождения, с именами и адресами жертв. Если у жертвы были документы, то он забирал их себе, вклеивал в дневник фотки.
Свои преступления он совершал вместе с сыном, измывался над пострадавшими и, если они не сопротивлялись, то отпускал. Но потом приходил проверять на адрес: не обманула ли его жертва, там ли она живет. Кто сопротивлялся, он тех убивал.

Пока он работал сантехником в комплексе зданий УВД области, то ходил по всем кабинетам по ремонту и воровал там тетради, материалы какие-то. Сотрудники и подумать не могли что -то подобное, но поговаривали шепотом, что у кого-то секретная зарегистрированная тетрадь пропадет, то еще что.
Когда надо было попасть в нерабочее время в кабинет, то охранники из комендантского взвода умудрялись ему отдавать связку ключей от этажа, вместо того чтобы открывать и стоять рядом пока он работает. Как охранник может пойти с ним стоять – ему же на входе дежурить надо? А сантехнику к началу отопительного сезона надо всю линию простучать.

И опять следователи пришли в бухгалтерию, изъяли табеля учета рабочего времени и стали опять “пытать” Марину Г.: вот у Е. восьмерки в табеле, а согласно его дневника он в это время мордовал кого-то в посадке. Марина им объясняет, что вызывала сантехника в выходной на прорыв системы и у него, соответственно, образовывался отгул, поэтому вот такая разница. А следить и воспитывать сантехника в ее обязанности не входит, как и удовлетворять его другие личные потребности.
В общем тягали Марину, тягали. Она уволилась вслед за К., взяла большущий клетчатый баул и стала возить товар.
Е. вместе с сыном попал в СИЗО, где через небольшое количество времени его нашли повешенным, Сказали, что сам. Во что верится с трудом. Тогда начальником УВД был Д., в честь которого нынче назван Институт Внутренних дел и, замечательно интересно было бы если бы все дошло до суда, слушать как Е. по кабинетам областного УВД по выходным материалы собирал.

Интересно, что с этой тетрадкой следаки стали ходить по его отпущенным жертвам. И ведь ни одна не подавала заяву на тот ужас, что с ней произошёл. Можете ощутить степень латентности этих преступлений?
Сына его отправили в малолетку.
Хотела найти в интернете ссылку, но не нашла. Несколько лет назад находила. В какой-то обзорной статье он проходил в последнем абзаце: уникальность его была именно в том, что все это он проделывал вместе со своим малолеткой- сыном.
Больше зеков в ремгруппу не присылали. А командира комендантского взвода понизили то ли в звании, то ли в должности. Но не на долго.
========

=Периметр сплюснутого овала=

Когда я служила опером в облуправе ГСБЭП в эпоху 90-х до-мобильно-телефонных лет, то нас загнали всем отделом в Алчевск не помню зачем. И вот один сотрудник пошёл с местными ментами купаться на Исаково. И поплыл. Они его ждали-ждали, ждали-ждали… И принесли поздно вечером в алчевскую дежурку вещи: штанишки и рубашку.

День следующий

Областная Управа стояла на рогах: пропал цельный майор, старший опер. Где его искать? Когда уже немедленно докладывать в Киев? Кто пойдёт извещать вдову?
Исаковское водохранилище не маленькое и с течениями… Катер с баграми результатов не давал.
Сразу бросились изучать чем он занимался по работе. Так сказать вычислять след убийства на почве профессиональной деятельности.
Тех, кто принес его штанишки внутренняя служба истязала как могла по полной программе. Чем занимались, что так недосмотрели за гостем?! Нам всем велели на следующий день одеться поудобнее и мы тоже что-то там будем прочёсывать.

И сидим мы на следующий день в отделе во всём подходящем для прочёсывания и -ДА- заходит ОН. Пришёл на работу. Ну, мы ему немного удивились, да и он не ожидал такой на свой приход реакции, скромнее о себе думал. Шеф не знал радоваться ему или прибить героя. У меня была истерика ржачки, Бубликов просто отдыхает.

Версия “утопленника”: он-спортсмен, человек здорового образа жизни и пока все водку пьянствовали, он пошёл переплывать озеро. Но свои силы немного переоценил, не учёл течения из подземных источников и понял, что обратно ему не доплыть.
Поэтому решил возвращаться пешком, но водоём имел очертания сплющенного овала, поэтому идти- не плыть, а значительно дальше босиком топать. Когда он наконец пришёл, то обнаружил, что все уже ушли, вообще все. Смеркалось. И его одежды тоже не было, и -бля- тапок!

Как был в плавках, он дошёл до трассы и добрые люди, которые в сумерках не побоялись идущего босиком по трассе одинокого голого мужчину, добросили бедолагу до города. Поэтому он на следующий день на работу выйти не смог, а отсыпался и залечивал сбитые ноги. И возмущался, что его одежду сцуки унесли со всеми деньгами и документами, но особенно – тапочки. Ну, тапочки могли же оставить! Откуда такая хозяйственность?

Доблестная внутренняя служба тягала его сдавать кровь и всё такое, но ничего не смогла доказать: спортсмен, трезвенник. Так что приклепались только за то, что не позвонил на работу и не сообщил причину отсутствия, типа прогулял, и своё строгое неотвратимое взыскание, а соответственно их показатель, спортсмен -трезвенник получил по любому.

По случаю чудесного воскрешения Алексея Каракотина (пока писала, то вспомнила фамилию), шеф пришёл с фотиком, собрал весь отдел в кучку и сфоткал на вечную память всех вместе первый и единственный на моей памяти раз со словами: “Пока ещё все живы”.

=Первая ревизия и сразу “кровь”=

На первую ревизию меня как новенькую отправили вдвоём с заместителем начальника отдела, у которого за глаза была кличка “Отец бухучёта”, потому что он когда выпьет, то пускался в пространные рассуждения о “дураках дурных” и о деталях трудовой обстановки в области, то есть любил и знал свою работу.

Мы приехали в маленький шахтёрский городок, где нас поселили на другой стороне города от милиции, и мы принялись топать на работу по пыльным улицам. Скажу сразу, что место оказалось очень познавательным, даже сроки работы пришлось продлить чтоб всё сделать чики – поки.

Что там запомнилось как самое смешное? Вот примеры:
1.Начальник милиции – по совместительству муж заведующей местного торгового дома, и закупка продуктов питания для лиц, содержащихся в “обезьяннике” осуществлялась естественно только у супруги. В перечень продуктов восхитили: колбасы копчённые, конфеты шоколадные “Мишка на севере”, ну и по мелочам.
Чем уже в реальности кормили несчастных узников врать не буду, но может и выдавали им шоколадки. Как я поняла, это были просроченные продукты и сертификаты об этом свидетельствовали.
2.Полученную буквально два месяца назад легковушку – Mitsubishi беспощадно избили в результате сильных порывов ветра въездные ворота гаража. Об этом прискорбном случае поведал нам комиссионно составленный силами сотрудников местной организации акт. Дубасили долго и с двух сторон, так как крылья и фары пришлось заменять все. Слухи о том что в пьяном виде, буквально за углом от горотдела въехали в яму мы не изучали. Ревизоры работают строго по документам, это не следователи.

Тут ещё на второй же день ревизии – такое совпадение, местное население само – организовалось против начальника милиции и напротив окон горотдела появилась огромная растяжка – плакат: “Долой банду Н… (фамилия)” и постоянно дежурящая толпа пролетариев.

Мне мимо этого нервного народа приходилось ходить туда – сюда и это не радовало. Но, как видно, не мне одной это досаждало. Откуда – то прямо на глазах на следующий же день вокруг здания горотдела вырос двухметровый бетонный забор из плит , могут же и быстро, когда захотят.

Кассовые документы местной бухгалтерии пестрели ежедневными приходными ордерами от коммерсантов “прошу принять спонсорскую помощь”. Город был очевидно переполнен сочувствующими милиции мелкими торговцами. В конце дня вся сумма исправно выдавалась в подотчёт начальнику местного уголовного розыска “на хоз.нужды”. И сразу же прилагался его отчёт о покупке запчастей для ремонта служебных автомобилей, дверных ручек в кабинеты и всякой дребедени, с какими-то мятыми от руки выписанными чеками от неустановленных частных предпринимателей. По ходу взяток тут не брали. Всё шло строго через кассу: “Ци руки ничого не крали!”

Что он там ремонтировал каждый божий день, и почему именно он – начальник отделения уголовного розыска, а не заместитель по хозяйственным вопросам – спрашивать не хотелось. Просто описывалось в акте как факт. Проверить эти чеки было невозможно, потому что невозможно даже разобрать адреса, фамилии этих торговцев “тысячей мелочей”. Проверить факты замены всех этих втулок и винтиков – тоже. Есть номерные агрегаты, аккумуляторы, шины, которые учитываются отдельно, и ведётся карточка пробега. А “левый задний подшипник” – это полный туман.

Обнаружилась ещё и огромная кладовая с водкой, которую хозяйственно закупили выдавать сотрудникам на паёк, а то они сами себе не купят, хоть спиртное выдавать на паёк по инструкции прямо категорически запрещено.

Не знаю что послужило причиной (народ с плакатами или хозяйственная активность), а что поводом, но начальника горотдела перевели следователем рядовым. Так закончилась моя первая ревизия.

Поскольку я никогда не собиралась описывать как я работала ревизором, то дневников не вела и специально ничего не запоминала.

И чтоб запасть мне на память в калейдоскопе проверок, то надо было сделать что – то сильно интересное, например закупить “Мишка на севере” для временно задержанных до трёх суток, или избить воротами новенький Mitsubishi.

Внутри-системная ревизия для того и существует в государственных структурах чтоб не впускать внешние независимые контрольные органы. Здесь, хоть что делай, и тебя максимум – уволят по собственному, но “грязь выносить” не станут. Ибо всякое ЧП пятнает систему и мешает покою вышестоящего шефа.

Смотрите, как интересно получается если впустить “чужаков”: вот найден беспорядок у начальника гор\рай – отдела, и сразу под ударом оказывается областное руководство. В то время как ведомственная ревизия, которая областному руководству как раз и подчиняется, замыкает круг обсуждения.

Ещё интересней что ревизионные подразделения ставят в структуру финансового управления. Вот еду я проверять работу какой-то районной бухгалтерии и пишу прямо в акте что там все воры и проходимцы. Привожу и сдаю этот акт. Но начальник этих “воров и проходимцев”, который недосмотрел беспорядок – он и мой начальник. Он что должен меня благодарить за такое? Нет. Он будет орать: “Я тебя не за тем туда послал, чтоб ты мне такие акты привозила. Езжай теперь обратно и все беспорядки устраняй вместе с ними. Да так, чтоб следующая проверка ничего уже не обнаружила”. Вот это и есть смысл и работа ведомственной ревизии:
1.Зашугать, чтоб много не украли,
2.Организовать марафет фасада.
Другие ведомственные ревизоры никому не нужны.
Они, кстати, ещё и методологическую помощь на местах должны оказывать сотрудникам подразделений, просто “скорая помощь”, а не проверка.
И всё что в акте намалёвано будет как “выявлен ущерб”, то тебе же и “повесят” на контроль, чтоб ущерб был полностью возмещён. Так что семь раз подумай что ты обнаружил: “мелкие финансовые нарушения, устранённые в период ревизии” или “грубые нарушения, хищения и злоупотребления”.

Имея некоторое профессиональное честолюбие, однажды читая очередной обзор работы ревизионных служб страны, я громко и грустно выразила возмущение что про наши трудовые победы не упомянуто. И шеф – опытный профессионал мне резонно пояснил: “Это нормально, главное чтоб мы сами в такой обзор не залетели”.
Из чего следует: надо понимать где и зачем ты работаешь, чего от тебя ждут, а что в лучшем случае сочтут “перебором”.

Ресторанное питание для собакена и свинский корм зекам

Распределение направлений – в какую организацию кому пилять не могло не вызвать улыбку иронии. Были чуть не десятилетиями насиженные некоторыми старыми сотрудниками точки. Только они туда и ездили – вотчина. Там всё уже у них было “родное”: дружбаны, адреса, явки, пароли ))) Это в основном касалось почему-то УИН-овских объектов (лагерей).

Были и места, куда никто не хотел ехать – или добираться неудобно, или бухгалтер сильно жадный, да ещё и полный порядок в документах. То есть “ловить” абсолютно нечего. Или какие -то “узкие места”, сложности, например: стройка большая. Такого тоже наши мальчики не любили, им были нужны тень и покой. И -да – именно из таких объектов и состоял мой график: “На тобі, небоже, що мені негоже”.

Поскольку у меня на зонах дружбанов не водилось, то мне было абсолютно пофик куда ехать. Я же ни с кем не была знакома или в дружбе. Просто было смешно смотреть как они этот график между собой кроят.

Была только одна глобальная трудность – командировочных не давали. Их возвращали потом “когда – нибудь”. А зарплата была абсолютно не сопоставима с ценой гостиницы, если в той дыре, куда тебя послали вообще была гостиница.

При этом наш новый, не пьющий чтоб сильно, начфин – из бывших ревизоров, а потом главбухов колонии, то есть знавший всю систему насквозь, на просьбу дать аванс очень кричал что денег нет, что (прямая цитата) “Нищие ревизоры мне не нужны!”

Интересно, что один из наших старейших ревизоров постоянно проверял ту колонию, где раньше главбухом был нынешний его начальник. И приезжал он туда на проверки очень своеобразно – со списком чего ему надо, чтоб не сбились, и фразой: “И не говорите мне о деньгах, я этого не люблю!” Земля не имеет форму чемодана и вот получатель списка как-то моментально стал его начальником. Так что отношения были “ещё те”.

Поэтому, приезжая на точку надо было сначала выклянчить чтоб тебя куда-то поселили “за счёт спонсоров”, потом придумать где тебе питаться, а только после этого приступать к объективной проверке финансово – хозяйственной деятельности.

Если во времена “совка” почти все ревизоры спокойненько в радиусе до ста километров по вечерам ездили домой – автобусы рулили до глубокого вечера и менты катались бесплатно. То уже в моё время автобусное расписание вызывало рыдания: два – три маршрута в день и, последний рейс часа в три – полчетвёртого дня. Всё.

То есть место где тебе жить, это – серьёзно, это на три недели. Ржавая холодная вода, плесень, вонь неремонтированных десятилетиями полузаброшенных общаг с баланса завода – банкрота, полуломанная мебель, и ты – один жилец на пол этажа. До интернета или мобилок оставалось пять лет. Вот чем после шести вечера заниматься? Думаете, если замотаться в сырое десятилетнее одеяло, то сильно уютно книжку читать? Или музыку слушать? Чёкнуться можно.

Можно было работать подольше, до восьми -девяти. Потом за неделю все уже сделано, вместо трёх. Орден за это не дадут, а даже и наоборот. Если потом что-то обнаружат просмотренное, то расскажут, как ты тут за недельку “всё тяп-ляп проверил” и недосмотрел. Плюс твои командировочные – заметная прибавка к зарплате. Иначе за что ты тут клопов кормишь?

Короче, отправили меня в апреле в классный живописный городок над рекой, как оказалось на всё лето, почти до октября. Там была куча объектов: райотдел, тюрьма, пожарка, ГАИ, ведомственный лагерь отдыха, ещё что-то и, очень скрупулёзная главбух в райотделе, то есть – ревизору только чай, зато поселение в пустом детском пионерлагере – на природе. Но до сортира ходить далеко и мимо собак.Зато – природа, и никаких начальников тебе, только план проверки на десяток листов, чтоб не сбилась.

Честно говоря, после трёхлетней службы опером в ГСБЭП у меня в ревизионном отделе возникло странное ощущение, что я нахожусь в бесконечном отпуске, на замедленной киносъёмке. Для примера, на тот райотдел, который я должна была по нормам три недели проверять, в ГСБЭП мне бы три дня дали, а потом бы очень орали: “Как? Ты до сих пор ничего не нашла?”, а дальше бы рассказывали о моих умственных способностях.

Ну, короче, я в лагере расположилась. Пляж, всё такое. И начала изучать их райотделовскую макулатуру. Про их собаку очень запомнилось. Они ей питание покупали в ресторане. Мне бухгалтер с методичкой в руках объяснила что другой точки продажи в их городке просто нет. Это не Киев, тут диет. столовых не имеется. Один городок – один пункт питания – ресторан. Остальные едят дома.

Вот они с этим единственным кабаком заключили договор и покупали собакену отбивные. Хорошо, пусть так. Ну, листаю я их подшивку, листаю, неделю за неделей и бац! – акт о смерти собакена, дальше – Бац! – заключение о вскрытии: “От истощения”. Я просто абзац в акте для их этой тяжёлой потери выделила. Не выдержал пёсик служивый их ресторанного питания. Правда потом и героического кинолога из органов уволили, но “по собственному”, а не “в связи со скоропостижной безвременной”.

Выбравшись из райотдела, я отправилась изучать тюрьму.
У них библиотека очень приличная была, а библиотекарь – дедуля тихинький, вежливый, судья погоревший с длинным сроком, милый пожилой человек.

В тюряге я очень расширила своё представление об организации питания. На пляже я их методичку чуть не на память выучила. Реально интересно.
Там написано в частности:
1. Если зекам на обед дают суп вермешелевый , то на второе гарнир – макароны уже нельзя. Ибо это однородная пища. Если уха, то рыбку жареную тоже нельзя.Должно быть РАЗНООБРАЗИЕ.
2.Меню расписывается сразу на две недели. Продукты под это меню закупают и хранят на центральном продуктовом складе. А на кухню выдаются утром чётко по расчёт меню на текущий день.
3.Температура блюд расписана. Я плакать: чай – не ниже …, суп не ниже …., мороженое – не выше (шутка).
Короче, забота так и хлещет.

На практике: сахара не было уже даже и не месяц. Его не просто не было, его и купить не где, он из продажи исчез – времена такие были. Поэтому зекам чай/ кисель без сахара выдавали. Хлеб в долг местные пекарни давать перестали. И в тихоря (не письменно) лимит на передачки от родственников для зеков отменили, а это громадное нарушение.

Хлеб договорились возить из ведомственной колонии – сельхоз – поселения (про неё отдельно расскажу), потому что это подразделение из родного ведомства и там взаиморасчёт. Но в хлебе том из их местного зерна что-то с клейковиной не так было, а для исправления ситуации импортные добавки отсутствовали (если денег нет, то как бы они присутствовали).. Поэтому в этом хлебе, который я никогда не забуду, привезённом за восемьдесят километров, есть можно было только корку, а склеевшуюся в вонючий комок внутренность – мякоть, не ели даже свиньи (факт без преувеличения).

Для того чтоб закрепить полученные из пищевой методички знания, я отправилась на кухню проверять. Вот как проверить? Очень просто. Кастрюли все калиброваны. Сколько туда засыпано зерна – известно из накладных на передачу со склада и расчёта по меню. Просто взвешиваешь и получаешь, что к тому зерну налили на десять литров воды больше. Поэтому каши получили не сорок, а пятьдесят килограмм (абстрактный пример). На всё есть таблицы: сухой вес/ вес готового изделия.

Потом шаришь по помещению и вытаскиваешь на середину всё что после приготовления ужина осталось. Это продукты, которые не доложили в еду арестантам и приготовились стырить. Называется “организация излишков с целью последующего хищения”. Запомнили?

Особо хочется отметить приверженность сотрудников системы исполнения наказания к блатной музыке и фильмам о том же. Прямо сроднились с работой.

И для любопытствующих – ходить по той части помещений, где камеры муторошно. Запах там специфический. Грюканье замков, прохождение отсеков – забыть невозможно. Я это даже от начальника тюрьмы слышала – и ему муторошно, особенно там где “смертники”. Он сам мне об этом говорил, сам себе удивлялся.

Ну, ещё тюрьма была переполнена раза в три, может и больше. Они, как и гостиницы, имеют свою нормативную вместимость от квадратуры посадочных мест.

=Колхоз – зона и его мирная жизнь=

Кроме направлений по которым никто не хотел ехать, потому что там “только чай”, были и ещё направления – там, где скандал или какая -нибудь гидота. Мальчики не хотели, девочки были новенькие, а я типа женщина с опытом (ГСБЭП) и как – нибудь разберусь досконально.
Вывезли меня проверять зону -сельхозпоселение. Опять – вторым ревизором, а первым – сам начальник отдела. Он был человек видимо занятый, поэтому привёз меня, представил начальнику колонии и свалил. Я в этой деревне на месяц одна и осталась. Конечно на выходные я домой уезжала, но месяц честно отбыла. А куда бы я делась?
Поселиться мне предложили на выбор: в пустом детском саду с крысами или дома у главбуха. Что бы выбрали вы? Вот и я крыс боюсь.
Почему садик был пустой? Потому что это – деревня, и детки летом с родителями, во дворе бегают. Там даже в другое время человек пять малышей в садик ходило.

Немного удивительной истории появления этой колонии – поселения. Это был колхоз или совхоз, я уже не помню. И к ним приехали и предложили сделать на их базе колонию – поселение, то есть самого лёгкого режима. Обещали что появятся новые мужские рабочие руки, ведь их так не хватало.
Жителям на собрании пояснили, что тут будут отбывать наказание осуждённые за мелкие преступления, наезд на пешехода, бла-бла-бла. Ведь это те осужденные, которые будут просто жить в общаге и работать в предписанных им местах, а не лагерь с охраной какой-то, а ПОСЕЛЕНИЕ. Ну, народ и согласился на общем собрании.
Пригнали им первую партию осужденных – все как один за тягчайшие преступления, которые имели приговор наподобие: “Восемь лет строго режима и три года колонии – поселения”. Как тебе такое, Илон Маск?
То есть, крестьянам откровенно лгали. Люди стали бояться даже по деревне ходить. За то стоимость жилья в деревне поднялась – к зекам стали переезжать их семьи. Так что кругом есть две стороны вопроса.

Руководил этим действом некий С. Не хочу называть фамилии начальника колонии. Он там канал под бога, просто настоящий петух в курятнике, баран в отаре и т.д. Говорили, что у него какие -то стада есть и кто-то из зеков не хотел их пасти. Короче, рассказывали мокрые истории о всевластии. И я – напоминаю, там абсолютно одна, а даже выбраться оттуда не ясно как.
Он мне как знак внимания предложил свои мужские услуги, то ли “для коллекции”, то ли “за знакомство”. Ну, он был бы не он, если бы не предложил. Короче, я на него обозлилась. Наши пацаны мне объяснили, что правильный ответ: “Давайте не будем путать мероприятия”.
Какие -то статьи понаходила “Об учёте в сельском хозяйстве”, поскольку это было первое сельхоз – предприятие, которое мне попалось в жизни. Оно одно и было в системе, пришлось поднапрячь интеллект, подтянуть знания.
Так вот, тщательно изучив их рукописную бухгалтерию, я обнаружила, что штук пять коней в частности только в этом году по актам на списание “погибли и были захоронены в скотомогильник”. Пошла окрестными вопросами у ветеринаров узнавать, много это или мало. Мне объяснили, что даже если один погибнет, то это страшное ЧП и вводится карантин. Ибо есть разница между просто издох, тогда туша идёт на корм скоту, и был поражён какой -то заразной болезнью и отправлен в скотомогильник.
Народ мне объяснил что “скотомогильник” ровно в двадцати пяти километрах – в Чертково конезавод, куда их и сдали на колбасу.
IMG4/548951606587970
Потом я акты на забой свиней изучала, как там вес выхода мяса/сала определяется по таблицам рост/ вес, худой/ упитанный. Чего от злости не изучишь.
Потом кругом все разговаривали о клубнике, я тоже люблю клубнику. Смоталась посмотреть где она растёт – огромное поле, ну размером с пять футбольных. Зеки на нём работают, всё нормально. Развернула учёт, а его там вообще НЕТ. Оно три года назад в полном соответствии с сельхознормативами списано, мне об этом главбух и методичку предъявила. Всё же грамотные эти главбухи – и как собак в ресторане кормить правильно знают, и как прекрасную плантацию клубники списать по сроку.
А там вообще бизнес по клубнике поставленный – всё цивильно: лукошки – поезда – Бесарабский рынок.
В учёте же – горе горькое, зеки работают так, что даже столовую себе не окупают, сплошные убытки. А как они могут работать, если на неучтённом поле пашут и неучтённые стада пасут?
На складе тоже горе – сахар по актам списан – мыши поели. Они его правда не едят, но засрать конечно могут. Однако кругом долги сотрудникам и зачем же сахар для мышей на складах хранить до такого состояния? Выдайте уже под зарплату, что ли.
Да, и хлеб они там выпекали из своей фирменной пшеницы. Про этот хлеб я уже отдельно рассказала. И сотрудники бухгалтерии мне подтвердили – на корм скоту тоже не годится. Нужна какая -то добавка, но её – импортную надо покупать, что полностью исключено.

Когда я в этой прекрасной (по Чернышевскому и его “Что делать?”) сельско – хозяйственной колонии будущего (практически хиппи) уже основной срок почти отбыла, то однажды ко мне подошли и сказали что в честь того, что я у них на ревизии, то есть можно сказать “в гостях”, они для ревизора закололи ягнёночка и приглашают меня “откушать”.
Вот когда ты находишься в дыре, из которой даже непонятно как департироваться, то лучше не выделываться. А сказали “Откушать” – радостно встал и пошёл.
Короче, на этом “ягнёночке” я была то ли двенадцатой, то ли пятнадцатой и, народ продолжал прибывать. Сбегали и притащили второй котёл и что-то с водой туда перекладывали: “Чтоб хоть юшки на всех хватило!” Почему мне это запомнилось? Не знаю. Дальше кто-то что-то говорил, кто-то с кем-то шумел, толпа активно напивающихся незнакомых людей. В какой-то момент мне стало тупо страшно, я сказала что мне дурно и уехала оттуда на одном из очередных прибывших “бобиков”. Главбух меня отбила у этого возмущающегося преждевременному уходу гостьи, С*. Смотрела она на меня с понимающим сочувствием.
Так что чем закончился деревенский праздник я не в курсе. Но сделав некоторые выводы для себя, уезжая на выходные, молча не объявляя намерений, пригребла с собой примерно все необходимые для написания акта документы и, тихо свалила.
В понедельник утром я немного пожаловалась на свои нервы, и добрый шеф, картинно повозмущавшийся негодяями, отметив что сумеет защитить любого из своих дорогих сотрудников, сказал:
– Ну, тебе что осталось? Сам акт сформировать? Сиди тут и пиши.
Я сидела в уютном, родном кабинете областной управы МВД и тихо “сводила” акт. С*. такого безобразного поворота не ожидал.
Дорогие коллеги, зная мою психологическую проблему, честно предупреждали, когда где-то на горизонте города/здания замечали этот С*. Тогда я быстренько ныряла в сумочку, пила припасённый феназепам, и появляющийся в дверном проёме С*, очевидно сильно удивлялся моему спокойному равнодушию. Знай наших!
А строго – рецептурный “феник” у меня был добыт самым честным образом, ещё с тех пор, как я в ГСБЭП чуть не “чёкнулась” и открыто поведала единственному врачу, к которому в ведомственной поликлинике не бывает очередей, о своей тяжёлой проблеме. Добрая старушка – Ольга Федоровна сказала: “Не допустим чтоб дошла да такого состояния!” – и поставила меня на учёт со словами: “У нас тут своя картотека. Никто ничего и знать не будет!”

Вернёмся к акту. Когда “черновик” был сформирован и отдан руководителю группы, то все мои проблемы ушли. Больше мне и “феник” не понадобился. Замечательная формулировка: “Все вопросы – к шефу!” рулит. Как там уже шеф крутился с этим С* –
это целиком его дипломатический вопрос.

Короче, я своему шефу, который – напоминаю – в нашей группе незримо был старшим, акт отдала. Он с ним прошёлся к начальнику УМВД, а им в то время был на взлёте карьеры будущий министр. Других характеристик я думаю вам не потребуется.
И потом легенда гласит как этот С. ехал к начальнику УМВД на встречу, и в лифте здания УИН при всех у него открылся чемодан – дипломат, замки не выдерживали переполняющей нагрузки ))) Ну, и немного денег почти рассыпалось под сочувствие попутчиков.
Могу сказать с уверенностью, что чистовик акта я никогда не видела и не читала, я этого просто после начальников никогда не делала. Но в нашем случае это уже было всё равно. Зло обязательно было наказано.
Через несколько месяцев меня опять в этот колхоз запёрли, но уже с двумя другими ревизорами. Эту колонию закрыли потому что по нормам подобное учреждение не может находится в непосредственной близости от границы страны (25 км).
На этот раз мы уже жили в этом детском садике и гоняли там крыс/ мышей втроём.

Могу добавить, что в этой деревеньке мне объяснили, что коровы в нашей стране практически все больные – лейкозные. Что мужиков и доселе посылают в деревнях в огород по древнему языческому обычаю, для совершения действа, способствующего повышению урожая. Что злоба во мне сильнее страха. И что мне очень нравится жизнь в патриархальной деревне, её запахи, звуки, простая еда. И что тот год я из двенадцати месяцев три провела в тюрьмах /зонах.

======

=Экстремальное вождение в ГАИ (рассказ кассира)=

У кого – нибудь может возникнуть мысль что сотрудник ГАИ – парень в форме не умеет водить автомобиль? Наверное, такая мысль несколько странная. Но мне подобную историю в девяностые годы рассказали в бухгалтерии.

Чтоб ехать за получением наличных для выдачи зарплаты на сумму свыше одного мешка тугриков положено было брать с собой вооружённое сопровождение. Этот факт проверялся в банке – иначе не выдадут и не выпустят. Даже надо было привозить с собой письмо с печатью о том что сопровождение имеется.

Зарплата сотрудников ГАИ составляла примерно два мешка из под матрацев (в карбованцах). Областная контора госавтоинспекции располагалась почти на выезде из города по главной улице, примерно в десяти километрах от центра, из которых – всё по прямой, но очень оживлённой трассе.
За руль сел начальник финчасти – очень крученый, занятой по бизнесу молодой человек, которого редко можно было застать в кабинете. С ним поехали три бухгалтера “считать деньги” и прихватили из дежурной части автоматчика Андрюшу, позаимствовав его на часик “с тумбочки” для порядка: “Чтоб в банке не приставали”.

Приехали в банк, загрузили в мешки свою макулатуру, собрались отъезжать, а тут за начфином срочно подъехала другая машина по абсолютно срочному делу. Размахивая руками и что-то жарко объясняя начфин повернулся к Андрюше со словами: “Сам женщин отвезёшь”, и как-то моментально умотал решать свои вопросы.
Повисла некоторая пауза. Женщины занервничали – денег полный багажник: “Андрюша, быстрее пересаживайся за руль”. Андрюша пересел. Женщины торопили: “Поехали, поехали уже отсюда! Трогай!”. Андрюша потянул рычаг, нажал на педаль и автомобиль очень плавно отъехал.

Дальше мне рассказывала бухгалтер:
– Я смотрю, а у него затылок закаменелый и едем мы как-то … тихо, на “второй” через весь город.
Спокойным ровным ходом автомобиль закатил в подворье ГАИ. Женщины выгрузились, позвали пацанов тащить мешки в кассу. А Андрюша тихим шёпотом, не отпуская руля, глядя прямо в лобовое стекло, известил: “Я первый раз в жизни за рулём”. Холодный пот у действующих лиц: “А шо ж ты не сказал?”. Ему стыдно было признаваться в невероятном: “Он не умеет водить автомобиль”, а остальным такое и на ум не могло прийти.
Попасть в аварию в центре города с переполненной деньгами машиной и водителем в первый раз за рулём, было бы по милицейски круто. И вообще перфоманс на годы! Но “не случилось”.
В чём же виноват начфин? Ему тоже никогда- никогда- никогда не могло прийти в голову что этот гаишник в мундире с автоматом может не уметь водить автомобиль. Тут ехать по прямой десять минут, а реальные дела горят в другой части города и не терпят отлагательства.
До мобильных телефонов оставалось буквально пару лет. У особо крученых пацанов пока только звенели пейджеры.

======

 

=Танкисты на связи=

Один раз вообще весело получилось.

Слово “Подстава” если никогда и не было признано словом года, то в светлые девяностые в пятёрку лидеров регулярно точно входило.

Вокруг всё подряд государственное очень энергично то ликвидировали, то расформировывали, то передислоцировали. Постоянно появлялся вопрос о гос. имуществе, которое на балансе числится, и “с ним надо что-то решать”. Имущество то уже явно утратило все “ознаки придатности”, но пригодность – пригодностью, а балансовую стоимость никто не отменял. Поэтому материально – ответственным лицам тут надо было оставаться осторожными до конца, а то и показательно загреметь можно было туда, где заботливо выдают тёплый кисель без сахара , ведь показатели в работе ГСБЭП тоже никто не отменял, а кого же ловить, как не зазевавшихся философов “кому оно нужно, оно же – никакое”.

Близлежащую танковую часть расформировали и куда-то перенаправили. Сами понимаете, что военные люди на каждой местности между собой как минимум знакомы. И отношения между ними запутано – дружеские. То армия солдат выделит тяжёлое перенести/ закопать/ откопать, то менты отмажут “залетевшего” пьяного вояку (да, такое бывает). Короче, дружба и взаимная выручка всех цветов мундиров.

Прибываю я на ревизию в одно милицейское подразделение, и нахожу что им по доверенности безвозмездно передали пару десятков каких -то раций. К слову, по всем параметрам абсолютно не подходящих. Но безвозмездно же, в порядке помощи, по письму. Хрен знает что там с ними на самом деле было, но пошла проверять наличие. Рации всегда проверялись сплошным порядком, сверяя номера. Кажется, так было в инструкции, и боялись “подлететь”. В наличии было полное отсутствие. Затерялись в пути? Все были неисправны и вам не понадобились?

Нахожу паспорт на изделие, читаю состав. И говорю:
– Я приму любой ваш выбор. Вот паспорт изделия и сегодня пятница. В понедельник вы предъявляете мне или эти рации, или справку, что сдали в соответствующую контору выпаянные из тех раций золотые запчасти, а рации списали и уничтожили. У меня есть принцип: “После моей проверки по её следам нарушения не отражённые в акте отсутствуют”.

К понедельнику накладную поменяли на другой тип раций, в которых запчасти были немного меньше прекрасные, и принесли справку, что утилизацию выполнили.

Перенервничали конечно. Где они тех танкистов передислоцированных нашли чтоб накладную менять я не знаю. Но после меня был порядок – бумажки сшиты правильно.

Они потом мне рассказали, что сначала решили, что я над ними “прикалываюсь”, “беру на понт”, “ставлю на счётчик” и другие недостойные благородства погон действия. Бросились изучать инструкции, методички и паспорта изделий и, в холодном поту, убедились, что я очень добрая, а танкисты – козлы.

=======
=Касса взаимо – помощи и нерадивые пешеходы=

У ГАИшников работа хоть и нервная, но всё равно их от дороги не оттянуть. Все эти сборы штрафов на месте, меняясь по форме, в поисках совершенного варианта, не меняют свою суть – деньги мелькают перед носом сотрудника, уходя в бездну государственного бюджета. Прямо стриптиз какой-то по ощущениям (так понятно?).

Казалось бы проверять ГАИ занятие более приятное, чем тащиться в колонию, которая невесть где в полях, тем более что ГАИшники в быту люди очень понятливые и сговорчивые. Но – нет. ГАИ досталось тоже мне. Потому что: во первых у них велась огромная для государственной организации стройка, бардак в учёте превосходил масштабы “лёгкого беспокойства” у ревизора за свою судьбу увязнуть тут навсегда. Я про всё это узнала уже в процессе полного погружения.

Для начала: начфины там с некоторых пор стали меняться раз в полтора года. Я даже их хорошо запомнила по ярким высказываниям и красивым поступкам.

Первую, после выделения этой структуры из общей бухгалтерии в самостоятельное юридическое лицо, я помню даже в лицо и по фамилии! Для меня это – Эверест!

Девушку назначили стараниями одного из заместителей начальника УМВД, что давало ей некоторые индульгенции. До этого она трудилась инспектором в хозяйственной части. Так вот, принеся рулон макулатуры, исписанный какими-то цифрами, который она пыталась выдать за сводный отчёт подразделений ГАИ области, она шумно возмущалась поведению принимающей стороны, утверждая о заместителе начфина по учёту и отчётности – полковнике милиции с тридцатилетним стажем, женщине с полной семьёй (муж, дети, внуки, дом, квартира, хороший кабинет и служебный автомобиль): “Она просто завидует что я такая молодая и красивая и на такой должности”. У других сотрудников к К. таких подозрений не вкрадывалось, они при замечаниях терпеливо исправляли арифметику.

Следующая партия специалистов по учёту в ГАИ была уже не такая красивая и молодая, но тоже “козырная” и выдержала период на пару месяцев дольше.

У них в бухгалтерии кроме красивых оказались ещё и рукодельники. Например, выдав всем сотрудникам часть премии, они “откатали” на цветном принтере эти подписи и забабхали под них вторую часть выплат. Но как – то произошла нестыковка. Слухи о том, что ГАИшники не ведают счёт зарплатам в огромной степени несколько преувеличены. И вот сотрудники тормошили “за доплату” начальника, а начальник начфина, а та отчиталась: “Как же? Вот же!” Рукодельниц уволили. Как вы понимаете, в системе это является самым страшным наказанием.

Но всё это было без меня. Я завидовала молча.
Потом все три десятка районных самостоятельных бухгалтерий ГАИ решили слить в единую централизованную, и это тоже как-то пережили. Правда история утверждает, что карточки на зарплату уволенных сотрудников, те самые, которые положено хранить в архиве семьдесят пять лет, украшали собой близлежащие помойки. Но врать не будем, да- украшали, но не все, половину всё же сдали кто куда: в архив, в районную милицию, в областное ГАИ, в областное УМВД (там – централизованный архив системы, в котором хранились даже карточки зарплаты надсмотрщиков сталинских лагерей с тридцатых годов. Да, довоенные карточки о зарплате сохранились, пережив войну и оккупацию, а “перестроечные девяностых” – нет). Тут надо было находить старого сотрудника, который помнил где можно искать так чтоб найти, если их не выкинули.

Но вернёмся к моей скромной персоне, действовавшей для начала в полном тумане неведения. “Познания” начались с периферии.

В некоем подразделении в поисках беспорядков я обратилась к штрафным книжкам. Это были книжки для выписывания квитанций нарушителям, которые пожелали оплатить на месте. Там вписывалась фамилия, пункт нарушения и сумма прописью. Как говорится в одном анекдоте: “Тут мне карта так и попёрла”. Если раскрыть эти книжки штрафных квитанций, то там на всех страницах будет написано “17 грн” пешеход Иванов. То есть минималка. На всех страницах всех книжек в 99, 999% случаев.

В какой-то деревне, где и пешеходов -то и переходов нет, штрафы за “в неположенном месте” согласно “книжек” поступали.

Однажды мне попала в руки “живая” квитанция – “хлопнули” моего свояка. Я по номеру нашла кто её выдал, пришла и проверила. Скажем так: “Разницу денег между корешком и квитанцией мне вернули”. Но у меня была только одна квитанция. Не давать же объявление, чтоб приплыл кирпич на голову.
Потом поменяли вид квитанций. На них стали типографски печатать сумму, так чтоб квитанция и корешок вынужденно совпадали. Подумать только, какое зверство.

Но и это ещё не всё. Прихожу проверять в подразделение, там где сотрудникам выдают и собирают эти самые книжки штрафов, и выясняю, что деньги уже несколько месяцев не отвозили сдавать “в область” в кассу. Зато есть тетрадка, в которой расписано кто и сколько взял в долг. Такая себе касса взаимопомощи.

Всё, что я сделала согласно своей стратегии, то сказала, что приду завтра к двум.

На завтра “к двум” меня уже ждала квитанция, что вся сумма ещё вчера вечером сдана в областную кассу, и вот журнал “чики -чики”.

ГАИшники дружный, организованный народ. Когда я приехала в следующее подразделение, то мне даже не пришлось нервничать. Всё как раз ещё вчера было уже сдано, потому что когда я с вечера попросила прислать за мной машину, то они с вечера же обзвонили своих “как там будет”. Так что порядок достижим, при наличии постоянного контроля.

Представьте себе большую картонную коробку, набитую лежащими вперемешку использованными штрафными книжками. И есть ордера о принятии в кассу денег от гайцов, что они внесли собранные штрафы – без указания номеров книжек. Представьте себе не один ящик с книжками, а штук десять. А теперь проверьте соответствие.

Нужно быть сильным, чтоб вдохнув полной грудью, написать: “Выборочной проверкой расхождений не установлено”. А теперь тебе кассирша, которая всё это собирает и хранит, ещё и скажет: “Тут всё было заставлено. Прямо нечем дышать было. Мы сколько в багажник вместилось – отвезли спалили, а эти остались!”

И теперь – внимание на вопрос: “Что с чем сверять при малейшем сговоре кассира с главбухом?” Если единственная нить – зацепка это подпись главного бухгалтера на корешке приходного ордера и регистрационный номер в кривом мятом журнальчике, если его не забыли вести: “Тося, я потом сама всё допишу”.

Но это уже вершина айсберга сбора штрафов, то что вообще до кассы дошло.
И когда я читала всякие газетные разоблачухи типа “ГАИ это коллективный олигарх”, то это где-то так и было. Так что желания ревизоров туда соваться равнялось нулю. Туда надо было как раз посылать совершенно других специалистов – по организации документооборота= по постановке учёта, и не в конкретной нашей области, а в целом – в системе. Но если это никому не было надо, или перефразируем более чётко: “Не надо было никому”, то посылать туда одинокого ревизора это тоже самое, что размахивать одной мухобойкой у огромной канализационной ямы.

=Афористика из СИЗО=

Иногда сказанное слово может стать крылатым совершенно без участия автора, он даже об этом никогда и не узнает.
Однажды нас группой в три человека отправили инспектировать СИЗО (большую – пребольшую тюрьму), которая находилась прямо в нашем городе, то есть ехать никуда не надо. И всё было вполне комфортно.
Мы мирно поделили план ревизии по своим наклонностям. Парень пошёл проверять склады, подсобное хозяйство в виде свинарника, гараж, транспорт, ремонты. Остальные разделили папки и стали их спокойно листать.
Главбух там была – скала, которая провела на этой должности дольше чем я на тот момент на свете прожила, и была старинной подругой одной из наших многочисленных косвенных начальников.
Как метко заметил кто-то: “Спросите С. сколько стоит буханка хлеба – она не знает. Последние двадцать лет точно не покупала”. Я не могла поспорить, потому что в раннем детстве, то есть в конце шестидесятых, жила на одной лестничной площадке, дверь- к- двери с тогдашним начальником этого самого заведения, и спотыкалась об ящики с консервами, которые ему с грохотом беспрерывно притаскивали. Возможно, конечно, что всё это он покупал для бункера.

Мы тихо отбывали номер “Ежегодная ревизия”, медиативно шуршали бумажками.
Но главбух – женщина “старой закалки” всё равно очень переживала и, прицепилась к нам, потому что никак не могла для себя решить: “Кто у вас в группе старший?” Мы честно не знали, мы просто работали с планом, наверное он и был старшим – детальный план проверки.
Я попробовала уточнить это у нашего парня, когда он грустный вернулся из свинарника: “Уже не то, что раньше было”, но он ответил, что тоже не чувствует себя старшим, и только будет писать свои пункты. И попробовал уточнить у беспокоящейся: “С****, скажите, что конкретно Вам надо?”

Короче, пьём чай, листаем папки.
Потом узнаём от её подруги – нашей косвенной начальницы, что уже и ей она вся на нервах звонила. Нас уже стали спрашивать: “Что вы там копаете? ” Мы не копали, мы пили чай.
Однажды стоим втроём, собираемся линять пораньше. И вот подходит она к нам и, наконец, цитату в студию:
– Я не понимаю, кто у вас старший! С кем решать вопросы?!
Действительно, сколько можно мучить ветерана труда, выделите ему: “С кем решать вопросы”. Вот что значит “старая закалка” – обязательно должен быть человек, с которым “решать вопросы”, он нужен как точка психо – неврологической опоры, даже если и вопросов не задают.

Ещё я там слегка познакомилась по случаю с начальником тюрьмы. Он туда недавно перевёлся из колонии, и тоже окрасил мою речь несколькими яркими цитатами:
“Я всегда говорил, что бухгалтер это тюрьма рядом с начальником”, а когда ему угрожали что “это карается”, то отвечал: “Я уже за свою жизнь отсидел здесь и за своих родственников”.

Этот человек вскоре стал моим шефом, когда мы оба перевелись в другую структуру. Он ещё любил слушать блатную музыку, смотреть “Бандитский Петербург” (интересно же), плакал под индийские мелодрамы, совершенно этого не стесняясь (“Я плачу и слёзы льются), и был идеально заботливым дедом и отцом, обожающим накупать гостинцы.
Проехавшись до Киева и обратно в командировку “на ковёр” несколько десятков раз, мы круто переругались, скорее всего потому что я нашла куда мне свалить из того дурдома, о котором расскажу в Эпилоге. И когда я выруливала на выход , то он предложил: “Давай мириться, а то я дам тебе плохую характеристику”. Я посмотрела на него, на свой рапорт на перевод, уже завизированный в десяти местах, и он сам себе ответил: “Кто меня спрашивать будет? Тебя здесь и без меня каждая собака знает”.
Вот как важно будучи ревизором вести себя вежливо и спокойно, без суеты.Земля не имеет форму чемодана. Пусть в период ревизии тихо и мирно будут “устранены в рабочем порядке все мелкие недочёты и нарушения”.

=Режим работы – не всякий выдержит=

Как я уже рассказала работа ревизора была насколько сладкой, настолько и невыносимой. Как в анекдоте об автомобиле, которому радуешься дважды: когда покупаешь и когда продаёшь, то и тут сначала радуешься этой “тишине”, а потом убравшись оттуда, содрогаешься от мысли вернуться, чтоб опять таскаться по этим дорогам, сидеть в этих чужих кабинетах, ночевать в этих гадюшнях, “убивать” свой желудок сухомяткой “бутербродиков”, ну или как другие специалисты – по печени. Всё это безрадостно.

Кстати, сколько я работала, столько в Министерстве по слухам не могли укомплектовать штат ревизионного подразделения Центрального аппарата..
Я спрашивала: “Почему? Это же Киев!” Опытные сотрудники мне исчерпывающе разъяснили, что тут мы ездим преимущественно по радиусу сто километров и по выходным имеем технологический перерыв, чтоб приехать домой, протрезветь. У министерских ревизоров всё наоборот, они по выходным домой не ездят, потому что далеко, они по выходным нажираются до потери пульса, и это тяготит их здоровье. Так что очень тяжело подобрать желающих уезжать из дома реально на несколько недель, и так постоянно круглый год. И я перехотела мечтать подаваться в киевские ревизоры, это оказалось слишком доступно и не комфортно.
Поэтому для проведения ревизий в областях привлекают сотрудников из других областей, вызывают “для работы в группе”. Наши пацаны, например, систематически ездили что-то проверять в Крыму и были этим очень довольны.

Как же реально была построена работа у наших ревизоров, ведь вот набрали же четыре непьющих семейных женщины. Неужели всё так плохо? Ну, нет.
Понедельник – день выезда. Можно утром ехать сразу, но можно ведь и зайти на работу что-то уточнить, покопаться в документах. Например, почитать абсолютно необходимые справки, а ближе к двенадцати сказать, что уже поехала. Значит в двенадцать своим ходом “уже поехала”, тогда считаем: до вокзала, рейсовый, от рейсового… Короче, выезжаем во вторник спозаранок. Вы меня поняли?
Потом вторник- среда кормим клопов, а в четверг под вечер ловим что-то движущееся и валим домой. Утром в пятницу принимающая сторона на звонки должна отвечать: “Они на складе, на обмере ремонта, на выезде автомобилей, со старшиной в камере вещдоков, на выборочной инвентаризации, на встречной проверке…” Да где угодно не в здании. Во второй половине дня пятницы можно сказать уже и: “Они как раз к вам поехали”. Но это если позвонят, что в пятницу вечером ооочень вряд ли.
Теперь считаем холодные ночи: со вторника на среду, со среды на четверг. Вроде всё. Пережить можно.
А когда же работать? Да тогда же, со вторника на среду, со среды на четверг. А что в гостинице ломаный телевизор смотреть и есть нарезанную полукопчёную? А профессионализм? Изо дня в день годами одно и то же. Вы представляете разницу между ведомственным ревизором и пришлым, которому все формы хозяйствования попадают по очереди, который людей не знает, о типовых случаях не наслышан? Он пока в “систему” врубится, неделя пройдёт, а у ведомственного папки по диагонали “улетают”, он все нормативы не хотел, но запомнил, все инструкции в порядке их изменения помнит. Вот вам и время.

В ревизионной работе ещё прикольно на встречающую сторону смотреть. Вот приезжаешь ты куда -то и первое что у тебя тихо и как бы невзначай спрашивают: “Когда Вы обратно планируете?” Потом добавляют, что это не потому что вам не рады, а чтоб транспорт подгадать. То есть за тем чтоб вы тут тщательно режим времени соблюдали никто следить точно не будет, уж за это точно не вложат.

А как ревизоров развлекают? Ну, экскурсии по городу точно не делают. Я иногда ходила в тир пострелять, к священникам в местную церковь в гости водили. Особенно они с пожарными дружат, у них вечно “недавно что-то горело”. Могут к кому – нибудь на праздник (день рождения) отвести. Вот собственно и всё. Главная уважуха это всё же транспорт до дома и обратно.

= Как там люди живут? Выморочная территория =

Все эти учреждения исполнения наказания ( в народе – “колонии”) при “совке” были в прекрасном состоянии. Они состоят из двух подразделений, одно – где зеки живут и питаются, второе – где работают (завод). Бухгалтерии там тоже две: одна – бюджетная на содержание и питание, вторая обычный план счетов – производство, налоги.
Когда государство пришло в упадок, то в колониях работы не стало вообще.
Строго говоря, я в такой колонии “с полным погружением” за три года оказалась один раз, кроме сельхоз -поселения. И это пипец. Она располагалась в выморочном городке, где даже центральный кинотеатр (он же и единственный) когда сняли охрану, то за ночь был разворован до фундамента. Рейсовые автобусы очень редки, но до автостанции тоже ещё непонятно как добираться вдоль серых грязных пустынных улиц, где изредка появлялись типчики, не дающие радоваться оживлению пейзажа.
Вода в той квартире где меня поселили добывалась из радиатора. К слову, купить там просторное жильё можно было бы и за триста долларов. А можно и только за долги по коммуналке.
Сотрудники мужского пола с которыми мне предложили вечером познакомиться, почему -то абсолютная дичь и пьянь. Просто выворачивало от их хамства. Видимо именно таких выделили как “весёлых балагуров” развлекать ревизора.

Ну, прошлась я по тому производству, зашла в мастерские. Там для женщины чтоб ходить по территории положено сопровождение три сотрудника . Вот мы прошлись ОДИН раз. Отмечу, что в мастерских кое- как припрятанными обнаружились деревянные изделия – двери, оконные рамы. То есть частным порядком они как -то кормились. А так – тишина. Раньше они на всю огромную страну делали оборудование для заправок и много чего, теперь только сетку – рабицу и колючую проволоку.

У учреждения был небольшой свинарник, и там кто -то родился. Можно посчитать поросят и сверить с актом. Должно на пару штук не сойтись (А вдруг помрёт, мы сразу так пишем). И пока я свинью разглядывала, то и она на меня подозрительно уставилась, наверное почувствовала что я ей поросят считаю. Ей главбух сказала:
– Машка, успокойся, никто твоих поросят не тронет, – и мы ушли.
Я спросила кормят ли хрюшек отходами от столовой, но нет – не кормят. Зеки ради развлечения в остатки каши всыпают соль и если такое свинье дать, то животное погибнет. Да и отходов там особо не оставалось.

И на какой -то зоне или в тюрьме я обнаружила закупку большой партии рыбы мороженой с сертификатом “для кормления животных”, то есть в пищу людям типа нельзя. Но люди ели, хоть это и нарушение. Просто по сопоставлению: объём закупки / выделенные средства больше купить было нечего. Ну, система такая: мы пишем замечание, они едят дальше.
Как у меня моментально отбили охоту пройтись проверить ещё что -то? После посещения медчасти, где мне сказали: “Конечно, эпидемия туберкулёза есть если брать по проценту зараженных, но кто бы её объявлял. Сейчас на всех зонах так.”
После такого заявления у вас сильно появится желание “ещё вон тот цех посмотреть”? У меня не появилось. Для акта материала хватает – и достаточно. Написала им: “Списано, но не ликвидировано”, ещё что -то, и мы тихо расстались.
Из зоны можно привезти какой – нибудь сувенир: нарды, нож с наборной ручкой, досочки кухонные. Но если вы хотите получить реально крутой нож, то надо самому привезти им хорошую нержавейку. Иначе получите красивое дерьмо, которое после первой же резки, станет окисляться полосами.

Ещё меня хотели для развлечения отвести в первый отряд посмотреть на барак с опущенными, которые на верёвках развешивают свои лифчики и прочее женское бельё..
Мне объяснили, что в первый отряд можно попасть и не будучи опущенным, а потому что существует такая предпосылка. Надо всего лишь подойти к сотруднику и сообщить об этом. И зека переведут. Я думала что это только у них в колонии так, но меня убедили, что – нет. Везде в системе первый отряд – специфический.
Сотрудницы бухгалтерии слушали и офигевали вместе со мной. Они, работая здесь, тоже такого не знали. А потом ещё и вспомнили хороших мальчиков, которых иногда присылали им помогать в работе, и те тоже были из первого отряда: “А откуда же ещё?” И есть у них “звеньевые – разводящие”, “которые их раздают”.
Я от этой познавательной прогулки отказалась. Я даже в Зоопарки с некоторых пор не хожу, а смотреть такие приколы точно не для моей психики.
Вот анекдот хороший: “Я очень люблю людей, жаль что с 1861 года их нельзя дарить”. Но он к системе исполнения наказаний не имеет особого отношения. Потому что между колониями и дарят и выменивают постоянно. Например, в какой-то колонии срочно нужен электрик, а в другой не хватает подушек, то договариваются, меняются.

===============

=Приватизация века=
Еще до ревизионной работы, я впервые столкнулась с колонией строгого режима, это там где все сидят по камерам и выходят только на прогулку.
В ГСБЭП меня отправили “проверять жалобу на нарушениях при приватизации”.
В одном городке области заскублись сотрудницы столовой – вареничной, которые всю жизнь там работали, и хотели её приватизировать и, тоже пожелавший завладеть этим двухэтажным стеклянным зданием в центре городка для создания тематического клуба, бывший начальник производства колонии (УЛ-***). Женщины, как “трудовой коллектив” имели первоочередное право. Но кто бы на такие мелочи смотрел???

Поднимаю я “дело” в районном фонде госимущества, а там у всех ФИО владельцев приватизационных ваучеров адрес – та самая зона. Объёмная пачка карточек “привет от зеков” из колонии строгого режима.
Ну, поехала я в эту колонию опрашивать дальше. А в “строгой” и срока побольше и народ суровый. Получила стопку объяснений, что -да- вот участвую в приватизации.
Короче, собрали “надсмотрщики” у зеков эти сертификаты по цене пачки дешёвых сигарет и всё в порядке.
Я даже в своих исканиях дошла до момента, что нарушения порядка -да – были. И мне начальник местного фонда госимущества просто сказал, что по любому, были\не были нарушения, а механизма возврата приватизированной собственности на данный момент в стране нет. И чтоб я голову себе и ему не морочила. И что мне надо было бы делать?
Я часто натыкалась в ГСБЭП именно на вопрос: “И что теперь делать?”, когда нарушение было налицо, а дальше – всё в тумане. Лучшее, что можно было сделать с подобным собранным материалом, работая в областном аппарате, это запаковать, приложить сопроводиловку и отправить в район “по месту” для дальнейшей реализации по территориальной принадлежности. И поставить себе на контроль – если будет показатель, то чтоб вовремя к нему присоседится, а нет, то и фиг с ним.

 

= Раздайте патроны, товарищ инспектор ОРЛС=

Однажды мне подсунули вообще жуткую тему. Наши доблестные сотрудники службы боевой подготовки из Управления кадров попались в соседней области на продаже патрон каким-то бандитам. Замечательный сюжет.
И именно меня отправили изучать тему, которую ревизоры никогда не изучали: учёт патрон.

Скажу сразу, что на тех патронах что продали бандитам стояли серии и номера, которые к нам не поступали. У нас в городе был патронный завод, продукцию которого продавали кругом, включая Африку. Так что вполне возможно, что мальчики имели ход туда, или из расформированной войсковой части что-то спёрли.
Мне этого не известно. Но то что их всех посадили, это – точно.

И так! Меня послали считать патроны. Для начала я изучила инструкцию. Потом прошлась по “узловым точкам возникновения первичной документации”.
Вывод: досчитаться при проверке вообще невозможно. Потому что патроны списывают по ведомостям отстрела в момент раздачи для стрельбы в тире. Потом собирают гильзы (все \не все) и сдают ПО ВЕСУ в хозяйственный отдел, где в больших кованых сундуках скопом лежат груды гильз всех калибров. В соответствующий момент эти гильзы сдают как цветной металл по весу на завод в зачёт части стоимости приобретаемых патронов.
Таким образом, если силами сотрудников ответственных за проведение учебных стрельб ведомости сфальсифицированы, то патроны чисто уйдут куда угодно, а в учёте всё будет идеально. Только поштучный учёт отстреленных гильз мог бы обеспечить ясность, но он невозможен, как невозможно собрать все гильзы на полигоне.
А так – как есть. Ведомости отстрела патронов количественно совпадают с полученными для проведения учебных стрельб. Подписи на ведомостях не вызывают сомнения.
Вот ответьте на вопрос, если вы на учебных стрельбах раздали всем по восемь патронов, то что потом помешает вам написать единичку впереди? Или будучи инспектором набрать несколько упаковок и вместе с коллегами изобразить ведомость, что вы тренировались для усовершенствования мастерства? А таких ведомостей было валом – все участники стрельб – сотрудники отдела боевой подготовки, или пол ведомости – какой-то отдел, а дальше -опять сотрудники отдела подготовки, которые “остались пострелять”. Я как проверить могу? Никак.
А когда руководство со своими гостями едет в тир “пострелять”, то инспектору боевой подготовки писать что в ведомостях наиболее правильно?

Короче, я не знаю что сделали с моим актом и экспертными выводами. Я и тогда сразу знать не хотела. Но начальник фин. управления, очень обрадовано убежал с “черновиком” в сторону начальника Управления кадров, который с того “залёта” своих боевых парней и так чёрный ходил. Воистину “кому война, а кому мать родная”. Но обычно это аукается.
Иногда чтоб “замылить” тему – достаточно вовремя поставить точку, не задаваясь следующими вопросами: ну совпали ведомости с выдачей и совпали. Зачем читать фамилии стрелков, их отделы, график учёбы? Или ходит смотреть на гильзы? Ну, на полигоне в грязи валяются ваши гильзы – пойдите сами убедитесь, дособирайте, взвесьте.

=====

Ещё “оружейный” легендарный пример вспомнила. Как в подразделение комиссия приехала выдачу оружия проверять и начали: там графа не заполнена, тут фамилии нет, здесь дата пропущена…
Инспектор слушал, слушал… И закинул журнал в топку печки -буржуйки рядом стоявшей. Все в шоке: “Что вы делаете? Как так можно???” Он объясняет: “Вот так вы напишите по журналу десять замечаний, а так всего одно: “Журнал отсутствует” Мне так удобнее.

В этом есть своя сермяжная правда.

Время, вперёд!

Очень уважаемый мною прикол гласит: “Зарплата у меня нормальная, полностью устраивает, но только если бы платили чаще!”
Так вот такие места тоже попадались, я на такую нарвалась в самой отдалённой точке области в пожарной охране. Бухгалтерия там была из честных добрых женщин. Они просто платили себе чуть – чуть вперед. То есть не придумывали всяких мятых квитанций и премий себе любимым за остановленный не выходя из кабинета танк. И эта честность обескураживала.
На их личном календаре время ушло на пять месяцев вперёд. И что мне было делать, глядя в глаза этим людям, попивая их чай с бутербродами, кроме как говорить: “Так точно не положено”.
Я же согласно своей парадигме такое оставить не могла, поскольку по всем приметам было понятно, что время у них с момента моего ухода с их территории, не приостановится, а только ускорится. И значит следующая проверка, если брать по их темпам, увидит уже не пять месяцев, а следующий год, а там и за мной придут.
Конечно, может год вперёд лучше бы и смотрелся, потому что номер года можно от неожиданности и недоглядеть как редкое явление. Но честные женщины эти свои эксперименты с четвёртым измерением абсолютно не скрывали и в учёте рисовали красным цветом, а это как-то в глаза бросается, если ревизор хоть каплю трезв.
У нас в отделе были сотрудники, которые могли и не заметить, и я больше скажу – было пару известных недавних случаев, когда они и не замечали. Ровно через год с большим “треском” это вскрывалось. Конечно, если не их же повторно туда и посылали, как некоего М* в К*. И что будет потом? Некий М* быстренько переводится от нашего отдела подальше – ментура она огромная, можно и постовым пойти пока всё забудется, а постовой – он всегда требуется.
Оставшимся сотрудникам пришлось долго имитировать “восстановление учёта”, таскаясь за двести километров. А с учётом отсутствия некоторых внутренних документов, как например, кассовых приходно – расходных, то учёт этот в принципе не восстановим, как и круги по воде. Кто там кому сколько выдал со словами: “Чё ты орёшь, сейчас выдам”, а сколько остался должен со словами: “Иди отсюда, тебе и столько много”, останется на совести действующих лиц навсегда.

Почему же нарушения с переплатой зарплаты не видел сидящий в столице области начфин, когда создавал свой сводный отчёт? Потому что в отчётах они своё “время, вперёд” сворачивали с задолженностью по зарплате менее приближённым к кассе сотрудникам, ибо всего на всех не хватало.
Я просто “насела” на руководство: “Что писать?” Мы втроём: я, шеф и начфин областной пожарки по летней жаре погрузились в “бобик” и поехали за двести километров решать “что писать?”.
Когда руководительница “более высокого звена” лично изучила первичные документы и провела беседу “на месте”, то выйдя на свежий воздух покурить, сказала мне: “По моему у неё что-то с головой. А я сначала думала что ты выделываешься.”
То есть у людей бывает мелькали мыслительные варианты, что мне до такой степени хочется выделываться, что я за этим занятием стану таскаться по пыльным дорогам за двести километров. В принципе, каждый развлекается как может.
Тот акт дописывал сам шеф вместе с начфином вышестоящей организации. Она же не хотела оказаться “недосмотревшей”, “упустившей контроль по линии”, или “допустившей грубые искажения отчётности”. Поэтому, традиционно: понятия не имею как
там закончилось.

О, эти воспоминания! Только отойдёшь от “клавы”, а они – опаньки: “Вот же ещё было”

Пока остальные занимались марафетом учёта в пожарке, то я отправилась дальше – в райотдел. Скажу честно, люди там хорошие, добросовестные, ничего не украли, во всяком случае я такого не увидела. Но там было другое “горе”.
Начальнику райотдела местное сельхоз – предприятие выделило служебный дом. Дом ему очень – очень понравился. Но бесплатный сыр редко где встретишь. Это местное сельхоз – предприятие очень засматривалось на его “богатырей”. Толпа здоровенных мужиков, это – загляденье для любого сельхоз – предприятия.
Поэтому, у райотдела возникла “шефская” договорённость о практической помощи крестьянскому хозяйству. И раз (или два, я точно не помню) в неделю все сотрудники должны были отрабатывать на полях у “подшефных”. И уж за этим счастливый домовладелец, он же начальник райотдела следил самым тщательным образом. Отговориться от шефства было практически невозможно никому. Поэтому даже прибытие ревизора для бухгалтеров стало счастливыми временным “выдохом” – от них хоть на пару недель отвалят с “отработкой”.
И как мне помнится, главбух – далеко не юная женщина, была супруга местного районного начальника, но и ей это не помогало, потому что всякий “прецедент” надо было исключать “во избежание заразительного примера”. То есть ни болезни, ни родственные связи не канали за отмазку в отработке “его долбанного дома”.

=====

=ГАИ – старый треш. Рассказы из компетентных источников=

 

Коррупция. Вот как это?
В каждом законе преамбулой идет определение терминов, чтоб текст был однозначным.
Так о борьбе с коррупцией: это “с” или “за” ? Потому что каждый следующий бой этого кубкового турнира все больше напоминает борьбу “за”.
Украинская национальная мечта крепчает от выборов к выборам: “возглавить борьбу с коррупцией”.

Как выглядит это поле боя?
В сельскохозяйственной Южной Америке это плантации.
Какие наши плантации?
Я считаю: главные украинские плантации это люди.
Да, простые люди. Их не так уж и много, но и не так уж и мало.
Главное чтоб популяция тех кто “пасется” соответствовала “пастбищу”,
потому что иначе придется доставать кулемёт.

Но раньше же такого не было. Это все произошло на наших глазах.
Могу немного рассказать о ГАИ.
Мы с мужем вернулись в наш город из Подмосковья в январе 1992. Он был военный и уволился в связи с распадом родины. В армии уже ничего не светило, кроме бесконечных общаг, хоть мы и жили не где-то на Кушке, а в Подмосковье.

Руководствуясь философией анекдота “что вы ко мне пристали? Я все равно работать не буду”, муж отправился служить в милицию. Сначала в уголовку самого маленького района города, всего на несколько месяцев. Потом перевелся в ГАИ района побольше инженером по организации дорожного движения.
Я до сих пор не понимаю что может делать в угрозыске человек, который не может найти собственные носки. Уголовка украинская я не знаю как сейчас, а тогда! Объясню на примере: мужу через год-полтора после того как он ушел из того райотдела понадобилось “решить” какой-то вопрос. Так вот, никто из прежних сотрудников там уже не работал, кроме водителя, который к этому моменту стал уже начальником отделения. Это говорит и о преемственности, и о традициях, и о знании обслуживаемого участка, и о связи с населением, и об агентурной работе.

Инженер дорнадзора в ГАИ по настоящему собачья должность, он отвечал за состояние дорог, расстановку знаков, перерытия, перекрытия, посыпание песком гололеда. За что из этого хотели бы отвечать вы? Вот поэтому на эту должность и можно было устроиться. Тем более это полностью соответствовало его диплому инженера по эксплуатации транспорта. О сумме зарплаты я вообще умалчиваю.
За то если я приходила куда-нибудь в компанию с мужем, то к нему обязательно подсаживались восхищенные почитатели состояния дорог и мирно ругали весь вечер. По крайней мере смешно.

Кстати, я само-организовалась в те годы и работала бухгалтером в трех местах одновременно, еще и вязанием занялась, и даже пару раз что-то сшила себе и матери. Да. И огород мы засадили с родителями, даже два участка. Так что по крайней мере не голодали и в руки к новоявленному менту не заглядывали.

Теперь забудем о нас и займемся непосредственно темой, которую мы обозначили в заглавии.
Вот мой муж утверждал, что:
1.в 1992 году побОров с сотрудников как таковых не было. Если вернулся со смены и дал командиру какую-то денежку, то он скажет тебе спасибо.
2.в 2010 году если постовой с трассы не занёс обозначенную сумму денег, то ему ее записывали в долг: в следующий раз надо было занести больше.

Кто не хотел работать по этой схеме, тот вылетал по тьме причин. Если развернуть все инструкции, то можно найти как задолбать сотрудника с мизерной зарплатой, начиная от зачетов по спорту и далее до бесконечности.

Вы спросите: “Но мог же он просто честно работать?” Ответ:”Не мог” Причин была масса. Например: списочная численность сотрудников не бесконечная, если все будут так работать, то где брать деньги их начальству? Поэтому, каждый сотрудник на счету, сколько сотрудников – столько и денег. Если сотрудник там себе что-то понапридумывал, то это все равно что купить дорогой станок и чтоб он стоял без работы.
Самыми “голимыми” были посты где-нибудь в центре города, на самом видном перекрестке, где надо было реально не создавать пробок и не собирать “просмотры” и жалобы от населения.
Но о том что постовые брали “взятки” говорили все. Почему же их не переловили? Неужели это так трудно? Это не то что не трудно Это очень просто: он на семи ветрах стоит, но и это радикально вредно: какой мужик за маленькую зарплату будет сутками напролет стоять вдоль дороги. И там между прочим и убить могут. И убивали. Поэтому ловили их или из мести, или “для плана”, или … редко ловили. Только очень жадных. Пример: отловили водителя с серьезным нарушением/пьяного, а у него нет денег, его посылают искать деньги чтоб откупился… Дурной поступок: или уже оформляйте. или возьмите сколько есть. Потому что вернется он только на вашу голову.

Теперь об экипировке: если сотрудник хочет выглядеть достойно, то очень многое из обмундирования он покупал сам. Централизовано присылали что-то, но далеко не все и не так часто. И если и присылали, то хозяйственный отдел тоже включал свой тариф. Это мародерство? Сдирать деньги с сотрудников за то что выдаешь им обмундирование – мародерство? Тогда поезжай в Киев и реши чтоб тебе это все выдали, но попутно заправь грузовичок, и заплати грузчикам. Я вас уверяю что зарплаты на эти путешествия не хватит.

Служебный транспорт. Его было… только в эскорте, который бережно хранился и без лишней надобности никуда не выходил. Остальные автомобили стремились к “позначке” антиквариат. При этом их не ремонтировали. Если взять карточки учета, то по ним видно, что аккумуляторы, шины менялись…никогда. Вот стоит автомобиль, даже не стоит, а даже ездит, и ему больше 10 лет, а по учету ничего и никогда не менялось. Кто их содержал?
Если приходили новые автомобили, то они выкупались экипажами: хочешь новую машину – плати. Не хочешь – вот старая, ремонтируй.

Поэтому и возникла волна, когда все работали на своих личных автомобилях. В чем смысл тратиться на казенную, в которую потом может сесть другой экипаж, и если попадете в аварию, то будет гигантская разборка и ее все равно вы же и на свои будете восстанавливать? Не было смысла использовать служебные автомобили.

Теперь о средствах связи: на почти тысячу сотрудников может раций 50 и было рабочих. То есть вся связь была исключительно по мобильникам. Да. своим собственным мобильникам. Почему не было раций? А их приобретать на местах не положено. В смету на такое денег не выделялось. Исключительно централизованные поставки. Если поставкой можно назвать получение 5 раций в год.
Про то каким ценным инвентарем сотрудников обеспечивали из “центра” можно “наловить” в интернете: всякие “стеклянные” куртки, в которых на холоде можно погибнуть, водооталкивающие рубашки и т.д.
Сильно запомнились мотоциклы китайские пластмассовые. Их особенность состояла в том что нормальной комплекции мужик в экипировке на этом мотоцикле на горку заехать не мог бы.Но это так, бытовуха.

Настоящий треш начинался со всевозможных бланков:
Представьте, что те самые бланки на которых вам выписывают штрафы, те самые ненавистные бланки постовым тоже выдавали за деньги. То есть постовой должен купить у админпрактика чистые бланки протоколов. Не хочет покупать? Его дело.
Но что он будет делать на посту без бланков? Ему же надо после смены и деньги сдать, и по официальным штрафам показатели закрыть.

Про техосмотры: мир не знал еще такой чистой и светлой радости, как радость гайцов, когда начинался техосмотр. Но чтоб их вершить им опять нужны бланки талонов. Чтоб не возникало у сотрудников с руководством “спорных” финансовых моментов, бланки техосмотров тоже выдавались за деньги. У кого нет бланков, тот не представляет интереса для своих многочисленных знакомых и кумовьев.
Он бессилен в гаишном омуте. И дисциплинированные сотрудники становились в очередь за получением бланков. И оно того стоило.

Ну про регистрацию транспорта я тут полностью опускаю. Кстати, пик радости работы в МРЭО так же приходился на пару лет в середине 90х. Там реально за три месяца любой сотрудник становился “дворянином”, во всяком случае по повадкам и вновь обретенным вкусам.
=================

Форма бланка (история от 2002 года).

Как известно в нашей стране нет более удобного бизнеса чем выполнять государственные заказы. И вот в нашем городе одна фирма сумела заполучить очень большой типографский заказ на печатание бланков админ. протоколов. Отвезли их несколькими КАМАЗами в Киев для выдачи по всем подразделениям Украины.

И тут пришла беда: на протоколах есть место: голограмма. А у фирмы на это не было разрешения.
Дальнейшие действия:
1.Чтоб не было лишнего горя руководство фирмы написало письмо что они просто отпечатали бланки, а откуда на них появилась голограмма они понятия не имеют.

2.Тогда эти бланки им переоценили в кратное количество раз. Без голограммы бланки стоить столько не могут.

3.Денег у фирмы не было, потому что все уже давно было распределено. И она написала письмо что в счет долга все что она может, то это напечатать еще бланков по указанной экспертами цене.

4. Заказчик (не путать с контролирующей организацией) согласился получить вместо денег бланки.

5.Набили еще несколько КАМАЗов бланками без голограмм и отправили в Киев. Вот вопрос: как ими можно пользоваться? Кто ж на них теперь голограммы клеить будет?

6.Прошло несколько месяцев и по министерству издали указ о совершенствовании вида админ. протокола. Да, там поменяли несколько граф. А старый образец использовать запретили. Остаток бланков в несколько КАМАЗов списать.
========================

Историю можно однозначно назвать: “Коррупция нас спасет”

Однажды во времена Президента Ющенко заместителем министра по тыловым вопросам была поставлена дамочка, которая имела к МВД такое же отношение как и я к мореходству. Очевидно пытаясь разобраться с мелькающими туда-сюда входящими- исходящими потоками, она объявила что в этот год автотранспорт закупаться не будет.
И именно в этот момент абсолютно новый начальник ГАИ послал меня по ходу командировки уточнить можно ли купить для патрульных автомобили, потому что степень износа имеющихся приближалась к ста процентам.
В Киеве мне сразу сказали что в этом году- нет. Тогда я решила вот просто изучить глубину этого “нет”. Надо же что-то говорить шефу.
И я наизучала: в депортаменте обеспечения все специализировано по отделам, и соответственно есть отдел, который закупает транспорт. В плане закупок на 2005 год транспорта нет, кроме Киева и Киевской области по специальному согласованию руководства подразделений с этой новой профессионалкой. Мне предоставили для обозрения письмо с резолюцией. И по грустным глазам начальника отдела закупки транспорта было видно, что ему лично закупать транспорт это работа, которая не в тягость.
Я спросила о прохождении этого волшебного письма- разрешения…. И пришла мне в голову идея.

Докладываю шефу что сказали: “Нет”, но у меня есть план: надо написать просто слезное письмо с количеством автомобилей которые нам нужны. И шеф спрашивает: “А кто его повезет?” То есть у меня с шефом мысли идут совершенно в разном направлении. Его направление я улавливаю моментально, а он моё- нет. Я отвечаю, что никто не повезет, оно по почте к дамочке попадет. И согласно существующих норм она должна будет с ним что-то сделать. А что она может с ним сделать? Какую резолюцию может написать? Вот же. Все что она с ним может сделать это переправить его на Департамент обеспечения с резолюцией “Разберитесь”. Все. И этого достаточно. Надо контролировать когда она распишет свою почту и звонить тому начальнику отдела закупки транспорта, чтоб он уже у своего шефа это письмо (которое надо в дальнейшем именовать согласованием) забрал. Эта красивая с угла надпись в нашем сознании будет с абсолютной уверенностью обозначать: вопрос согласован. Главное чтоб там его не положили в кучку с надписью “подготовить ответ что заявка включена в перспективный план и по мере разрешения финансовой ситуации …”. Поэтому надо контролировать своё письмо: созвониться с их канцелярией, назвать свой исходящий и дотошно спрашивать стадию. На это и существует регламент.
Нужный сотрудник Департамента обеспечения ухватит эту писанину и “разберется”. Они закупят автомобили и передадут их нам. Потому что это их кровный интерес: закупать.
Так вот: все так и сделали. И стояли наши автомобили: семерки ВАЗ темно-зеленые в ряд. Между экипажами их известным образом распределили. А потом я услышала через знакомых как зам.начальника областного УМВД по тылу гордо рассказывал как он через свои личные связи обеспечил область автомобилями: одну на всю Украину. Кстати, тогда даже два письма отправили: отдельно для ГАИ и для областного УМВД. Мне благодарности, конечно, не объявляли. Но отстали на некоторое время и не называли “тормозом организации”. И на том спасибо. Но все же злит когда даже абсолютно нематериальную ценность -мысль у тебя забирает чтоб присвоить человек, у которого есть все даже для правнуков.
=================

О компьютеризации учета транспорта в ГАИ

В середине 90х, когда слово “компьютер” было еще сродни слову “ракета” учет транспорта велся в картотеках вручную. И вот к начальнику областного ГАИ пришел человек, который предложил компьютеризировать учет. И назвал некую сумму за программу. ГАИ- бюджетная организация и этих денег не было. Но идея была настолько своевременная, и полезная, а начальник ГАИ области настолько прогрессивен что он согласился. Кстати он был не из кадровой милиции, а пришел из руководства гражданской дорожной организации. Он проконсультировался с местным руководством: ГАИ содержалось почти полностью за счет бюджета Облисполкома и ему сказали что сейчас такой тренд, что надо все покупать у своих местных фирм. Ну у местных, значит у местных. И эту фирму зарегистрировали в нашем городе, хоть программисты физически находились в другом.
Поскольку денег на покупку программы не было, то составили договор на абонентское обслуживание, то есть нам программу предоставляют, и мы ежемесячно оплачиваем за ее эксплуатацию. Так и начали. Наше ГАИ оказалось первым , кто занялся компьютеризацией учета транспорта. Еще на эту программу до десяти областей после нас тоже подключились.
Потом уже министерство создало свою программу, но она оказалась на порядок хуже. Но министерская. На ней стали работать другие области, которые еще не внедряли “Авайд”.
Шли годы, смеркалось..
И примерно в 2009 году у хозяина “Авайда” решили эту программу “отжать”, потому что ту программу что делали штатные сотрудники в министерском НИИ не поспевала за требованиями времени и заметно глючила.
Дальше мне рассказывала бухгалтер той фирмы, жительница нашего города, что директор исчез. Просто однажды он исчез.
Другие рассказали, что ему подсунули в помещение чистые бланки техпаспортов, которые потом нашли и обвинили его что он влазит в программу и вставляет туда “левые” автомобили. Заперли “на подвале” и стали требовать чтоб он передал ключи от программы, то есть просто им ее подарил. Дальше я не знаю чем все это кончилось с ним.

Постоянные изменения в нормативах требовали постояннго редактирования программы и наши сотрудники как-то обслуживали ее сами.
Но ту цену, которую он изначально просил мы за все эти годы так и не выплатили если собрать всю абонентскую плату за годы. Ну и прибавить зарплату программистов, которые ее обслуживали.

Как обслуживали? Насколько я понимаю “облака” появились много позже. А тогда стояли кустовые “серверные”. И каждый раз когда менялся общий вид номерного знака, например “две буквы плюс пять цифр” менялось на две буквы впереди плюс четыре цифры плюс буква” и так далее, то надо было все это на каждом сервере и местном сетевом компьютере менять. Я точно не могу сказать чем они занимались, но то что в регистрационной системе постоянно шли изменения и усовершенствования, то это точно.
А когда их шеф попал в эту историю, то все программисты уволились. Их было четыре – шесть человек.
=============

Мы должны знать общество в котором живём

Вот что б ещё вспомнить? О дружбе, товариществе, сплочённости в милицейских рядах. История как обычно примерно 2001 год.
Бухгалтер ГАИ – Тамара К., очень худенькая предпенсионная женщина, вышла из маршрутки и переходила дорогу к зданию областного ГАИ. И ее угарный придурок сбил. Он был из конченых обкуренных вечных подростков без водительских прав на машине старшего брата. А его старший брат имел частную мед.практику, то есть деньги и информацию о вылеченных трипперах.
И вот это сложное дело так и не смогли до конца расследовать. С годами скорость машины становилась всё меньше, а свидетелей, которые в маршрутке мимо проезжали и как раз в окно смотрели в этот момент – всё больше. А этой женщине звонили и угрожали.
ГАИшники добросовестно херили и херили дело, хоть эта женщина была их личная знакомая и сослуживица. У нее же денег не было на сложную операцию – спица в бедро. И эти деньги не гайцы подкупленные собрали, не богатый брат козла дал, а тогда ещё будущий мэр Киева- Лёня Черновицкий помог. И она получила благодаря ему свою медицинскую помощь. Хорошо что была реально худенькая.
Мы должны знать общество в котором живём.

===========

=Охрана вынесет всё (рассказ главбуха)=

Вот как лучше всего увольняться чтоб потом не мучили фантомные боли? Вывезти всю мебель из кабинета? Было. И такое много раз видено. Особенно в связи со сменой руководства мне запомнился огромный дубовый аквариум. Как бы он мне не запомнился, если при очередной смене начальника УМВД области, к нам в контору его перетащили вместе с рыбками, корм которым непонятно как надо было покупать, ведь это всё у нас не числилось.
Если кто не знает, руководство ментуры это средоточие суеверий и обрядов. Если в основном кабинете у крупного руководителя видно только одну -две- три иконы, то можете быть уверены, что в задней комнате всё будет ими завешено, а в ящиках стола разложены амулеты из Африки и от народов севера. Тут действует принцип, что “они помогают даже тем, кто в это не верит”.
Каждый новый шеф убирал со своей обретённой территории всё, что могло хоть как-то “хранить дух предшественника”. Всё обдавалось ладаном, все углы опрыскивались / окроплялись святой водой и, только после этого очищения новый шеф приступал к исполнению как и своих обязанностей, так и обязательств перед покровителями и родной семьёй.
Во избежание проникновения нежелательной ауры/ злых духов, обряд систематически повторялся. Но заканчивалось всё обычно через год – два полным выносом мебели и заменой особы помазанника.
Вот и в данном случае через два года власть поменялась на обратную, аквариум поволокли к хозяину. Да, так тоже бывает. Наш город весьма особенный. В нём даже в единственном на всю страну имелось два государственных университета без приставки специфики (пед-, мед-, инженер-, сельхоз- ). То есть в Киеве один – им.Шевченко, в Москве им.Ломоносова, ну и у нас в городе парочка. Откуда я такая умная? Правильно – магистратуру у нас там окончила.
Могу добавить что именно в нашем пыльном, без архитектурных излишеств, кроме памятников Ленину, городе – в первом на всё СССР был открыт универсам самообслуживания: длинный и с корзинками. Потом открыли в Питере, но уже квадратный. Вот какие мы ого-го, а не так себе, и к своему месту в Википедии на всех языках шли упорным трудом и достижениями.
Так что надо улавливать силу напора борения местных элит, и внутреннее напряжение в водовороте “незримого боя”: мебель ездила по паркету генеральского кабинета со сказочной быстротой. А на нас летели брызги из огромного дубового аквариума.
Что б к нему больше уже не возвращаться могу добавить одну печально – смешную историю про него. Когда наш шеф ушёл в отпуск на пару недель, то его адъютант и “девушка из приёмной”, тоже срулились кто куда, а появились за пару дней до возвращения шефа что б освежить пространство. Вонь от усопших голодной смертью огромных сомиков долго забивала запахи закуси из соседних кабинетов.
Я не знаю как там они между собой поделили степень ответственности за содеянную забывчивость/ безответственность, но каких-то рыбок в аквариум срочно засунули. Они были несколько поменьше, но примерно таких же названий. Было и печально, и смешно. Плюс новый декор по сравнению с утраченными унаследованными генеральсими водорослями смотрелся крайне простоватым.

Тут к шефу ещё и кошка приблудилась. Он объяснил, что она как-то там прибилась к его двери, а это судьба и гнать – ооочень плохая примета. Потом пошли ещё и котята, и – удивительно – он совершенно легко смог их раздать. Практически никто не отказывался получить их от него в дар – подумать только, какая лёгкая рука.
Так что дарю человечеству ноу-хау: “В день приёма начальники прокуратур/ милиций попутно предлагают принять животное из приюта”. Уверяю вас – очень рабочий вариант.

Но всё это были хи-хи/ха-ха отступления. Рассказ мой о совсем другом. Куда делся наш предыдущий шеф? Его отправили на повышение – заместителем начальника областного УМВД. Вы никогда не задумывались что именно “повышение” – это наиболее действенный метод сбыть человека куда подальше чтоб типа без обид?
Вот кто в ваших глазах “главнее”: один из шести замов начальника УМВД области или начальник большого горотдела, в чьём прямом распоряжении находится несколько сот сотрудников и реальная территория? Начальник областного ГАИ, в чьём прямом распоряжении автохозяйство на пару сотен автомобилей, батальоны и роты, или заместитель начальника УМВД – куратор ГАИ? Как сложно ориентироваться в империи кабинетов без наставника.
Короче, предыдущий шеф, оторванный от всех кормил (красивое, кстати, слово), отправился на вышестоящую должность нас курировать. И крепко задумался о своём будущем. И его масштаб личности победил.
В системе МВД сколько не мечтай, а следствие, уголовный розыск или ГАИ приватизировать невозможно. Просто “нет”. За то Охрану – да пожалуйста, даже с песнями. Это же субъект хозяйствования. Нет, сам Департамент останется государству, но в виде новогодней ёлки после 14 января.

И я наконец-то от словоблудия перехожу к реальному перечню:
1. Когда уволился начальник одного из районных отделений охраны, то вместе с ним с карты обслуживаемых объектов навсегда ушёл расположенный в этом районе Ликёро- водочный завод. Этот испытанный многолетней дружбой с владельцами завода новоявленный сорока-пятилетний пенсионер перешёл туда работать начальником вновь созданной ведомственной охраны, а от услуг Департамента ГСО завод отказался.

2. Когда уволился наш бывший начальник со своей новой почётной повышенной должности, то вместе с ним с карты обслуживания ушли ВСЕ мясо- комбинаты области. Они объединялись в Союз, и он создал ведомственную охрану внутри этого союза. Туда перешли работать ровно те же сотрудники, кроме “нежелательных”, то есть сеть охраны, созданная по всем параметрам наработанным десятилетиями, лишь очищалась от неформатных сотрудников, а стоимость услуг уменьшалась. Разве это не прекрасно?

3. Перед увольнением заместителя начальника областной Охраны по технике, то есть по пультам реагирования на сигнализации, проводился достаточно длительный якобы ремонт существующих государственных пультов. На самом деле туда были списаны материалы, которые ушли на создание частного пульта в самой коммерчески подходящей точке города. И дальше: “Ви меня понимаете”.

Начальники поменьше отхватывали объекты попроще. Просто так никто уходить не хотел. Охрану разгребли “до нитки”.

Было весело – стало пусто. Ибо система государственная оказалась столь громоздкой, что не отвечала никаким запросам времени.
А инструкции методички – просто песни. Если развернуть типовой штат областного управления охраны, то в нём прописано даже совершенно законное содержание ОРКЕСТРА. И вот на мелководье доходов, строились калькуляции стоимости охранных услуг, в которые последовательно входили надстройки: районная, областная, республиканская, и всё это на бедного чихающего, одетого в андеграундную всю не по росту униформу сторожа типа “бабушка с ружьём”. Пирамида, которая в былые времена плотно стояла на земле, за счёт несметного количества охраняемых заводов и всего-всего-всего, в какой-то момент стала перевёрнутой пирамидой. Надстройка только расширялась, а сторожей стремительно становилось всё меньше. И бабушка с ружьём надстройку на себе не вынесла )))

Нас гоняли по богатым заводам изменять охранные расценки, но предприятия стояли стеной: или так, или никак. И тут выяснялось, что именно охрана не готова отказываться от этих “дешёвых” объектов. Попробуй откажись от охраны мясокомбината. Все сторожа согласны чуть не бесплатно нести трудную вахту.
Я помню попала на такой комбинат и нас сопроводили в банкетный зал. И там были все наименования известных мне изделий, а также и тьма неизвестных. А когда уже даже и водка не помогала пропихнуть в себя ещё кусочик, зашли хозяева с новой переменой блюд и с возмущением: “Что же вы ничего не едите!” Поверьте, я много где бывала, так что если говорю: “Место выдающееся, то таки -да!” Короче, договор остался таким же, тарифы не соответствовали калькуляциям, не покрывали расходов, яма углублялась.
Чтоб тарифы соответствовали калькуляциям надо было закрыть в Киеве Главк, в нашем городе Областное управление, в районе прекратить приписывать ремонты и выписывать руководству премии. Но согласитесь, список получается странным. Нафига тогда вообще этим заниматься???

Вот поэтому все профессионалы, люди с интеллектом и растащили эту Государственную Охрану как под пивко таранку.
Киевские умники продвигали другую схему, но она была несколько более трудоёмкой. Они создали получастную фирму, которой надо было передать все пульты охраны в аренду за символическую плату. И конечно же предварительно отремонтировав. Именно под эту “музыку” на местах и провели “ремонты”, в результате которых был создан боковой продукт – частные пульты охраны. Это как опытный портняжка шьёт костюм вам и из кусочков – своему сыночку.
Так вот киевский план немного завалился – пришёл новый руководитель на этот “трест”, а там уже всё “в аренде”. Он очень удивился и потребовал вернуть всё “в зад”. Так что схема была прекрасна, но несколько не устойчива у основания.
А вот созданные усилиями “пенсионеров” ведомственные охраны частных структур – да за ними будущее, за ними весь глобус!
Чтоб закончить охранную тему могу ещё рассказать о страховании на случай проникновения. Вот поставил владелец квартиры свои апартаменты под охрану и тут же подписал дополнительный договор о страховании риска и, думает, что всё “зашибись”. Но не всё так просто. Когда объект ставят на охрану, то монтируется сигнализация. И куда вы её расставите – те пункты и страхуются. Но не более того. Если вы поставили датчики на все окна и двери, а вас обнесли до розеток путём проникновения через проломленную стену, то утритесь вашим договором. Застраховано только проникновение через точки, защищённые датчиками.

Мультипликатор

Почему я всё время говорю: “Я! я. Я!” и в чём сложность ревизионной работы?
Вот взять ту колонию сельхоз- поселение, то сколько лет назад там клубничную плантацию списали, а сколько скота они “захоронили в скотомогильнике, посыпав извёсткой”?
Там и за год до меня был ревизор, и я прекрасно помню кто это был. И как? Он даже не заметил этого, потому что если бы заметил, то испугался бы как -то за себя, ибо есть моменты, которые невозможно скрыть иначе, чем спалив всю документацию.
То есть за несколько кусков мяса, пару ящиков клубники и мешок сахара, и что там ему ещё могли насунуть в этом жлобском месте, он счастливый и довольный провалялся месяц в стогах с местными хохотушками.
А ведь ему о себе надо было думать на более длительный срок, чем этот месяц. Ведь в отличие от меня – грешной, он практически работать не умеет, и идти ему в случае увольнения – некуда.
Почему я категорически не подозреваю его в приличном “подкупе”? Да не дали бы ему там больше: “Иди нафик отсюда, приблуда!” Я эту систему знаю, и клянусь вам что это так.
И вот это такой “Мультипликатор по Юлии Латыниной”, когда за мешок сахара не замечается пять футбольных полей клубники и стада скота.
А я же – принципиальная, и с подобными “точками крупных игроков” в гнилые беседы в принципе не вступала. Если вы такие крутые ребята, то и общаться вам с такими же пацанами, там и расскажете “за жизнь”.

Все знают фразы “лютый пипец”, “там полная жопа”, “беспредел”. А вот вы – ревизор, и не имеете возможности в акте этими терминами оперировать. Вам надо детально, на голом канцелярите, со ссылками на пункты нормативов, расписать и описать слово “жопа” так, чтоб любому дураку стало это ясно видно и хотя бы немного страшно.

И вот, наездившись “по районам”, наслушавшись всяких для начала удивительных историй, реально полностью теряешь для себя понятия “защищённость законом”, “героизм”, или что-то ещё более/ менее пафосное.
Например, в одном городке начальник местной милиции получил ОРДЕН за то, что он уговорил психа отпустить заложника, сам заняв его место, а впоследствии обезвредив преступника. Ему дали орден, друзья.
Так вот, местные менты пересказывали эту героическую историю несколько иначе: когда он прибыл на происшествие, то псих уже лежал скрученный совершенно другими людьми. То есть какие-то другие сотрудники совершенно в будничном порядке, рискуя собой, защитили заложника и устранили бандита.
А вот орден, всю последующую славу и карьерный рост понёс на себе именно этот герой, который в силу уже имеющейся должности, имел возможность переделать рапорта о произошедшем и докладывать созданную собственной боевой фантазией версию “наверх”.

И это ещё не конец истории об этом славном герое, запаситесь терпением.
Через год в том городке прогремела уже другая громкая история – о большом хищении денежных средств из местного бюджета. Его выявила Государственная контрольно – ревизионная служба при проверке мэрии этого городка. То есть “местного бюджета”, друзья! При встречной проверке был найден неучтённый в отчётности местной ментуры банковский счёт, на который из городского бюджета слались деньги “на нужды”.

Если кто-то не имел дело с местным бюджетом, то имела с ним дело я, и докладываю, что церковные мыши богаче. Дождаться от них хоть какого-то финансирования ранее обещанной программы так же сложно, как вытащить из проруби сухую рыбу.
Оттуда было реально получать деньги только на частичное покрытие основной зарплаты (это без надбавок) сотрудников, по должностям, которые были введены в штат стараниями этой самой мэрии.
А в этом конкретном (я не пишу “занюханном”) городке местный бюджет внезапно увалил кучу лишних денег по дополнительным согласованным запросам на дополнительный счёт. И эти деньги были в дальнейшем перечислены по местным магазинам и базам. То есть даже не “на ремонт теплотрассы и других коммуникаций” через местный кооператив “Мастерок”, чтоб комиссия с рулетками и в калошах лазила по перекопанным окопам проверять строительно- ремонтную документацию “по замене” и латкам. А главбух шёл следом и вместе со всеми возмущался “этим алкашам”, которые вечно что-то напутают. И по ходу утомления группы проверяющих произносить: “Вон там за углом ещё вроде было”. И так до полной ясности, вскрывающей картину грандиозной задолженности, оставшейся “Мастерку” до сих пор недоплаченной.
И кого же посадили? Правильно – главного бухгалтера этой милиции. Орденоносный начальник, который все эти платёжки подписывал, отделался выговором, потому что он был “введен в заблуждение”, “доверился опытному профильному специалисту, лично сам не обладая никакими финансовыми познаниями.”

И он в этом был абсолютно по своему прав. Ибо нефик утверждать шефу, что ты “умеешь”, когда ты абсолютно в этом “не бычешь”. Пацан в мэрии “порешал”, а ты тут что накуралесила, курица? Сиди теперь сама и расхлёбывай с такими же дранными “специалистками”, пока нормальные на Мерсах шуршат.
Не оказалось и виноватых и среди руководства мэрии, которые согласовали дополнительное финансирование: “Позвольте, позвольте! Вот расчёт – запрос об увеличении сметы. Мы комиссионно рассмотрели, они нам убедительно доказали, и мы несмотря на нужду выделили, сочтя проблему действительно не терпящей отлагательства и первостепенной. Мы работаем строго по документам – вот они: все расчёты, запросы, решения комиссии. Вам сделать копии?”
Так что каждый выплывает самостоятельно, хоть изначально трудились коллективно.

==Эпилог==

В конце 1999 года мне предложили стать начальником финансового подразделения Управления Государственной службы охраны области (УГСО). Их прежний начфин уже 14 (прописью: четырнадцать) месяцев был на больничном.
У него возникли “трудности”, а стажа для выхода в отставку – буквально несколько месяцев ещё не хватало. И врачи – помогали и помогали, как раньше помогал он им, ибо всегда надо знать с кем правильно дружить. От чего он только болезный не лечился стационарно и амбулаторно.
Сколько всякие инспекции за ним не гонялись, в поисках “окна” чтоб по статье “за прогул” уволить честного труженика, кстати – тоже бывшего ревизора, “окон” не было. Были “накладки”, когда он из одной больницы переводился в другую и, тогда оказывалось по два больничных за один день, но дня без больничного – такого нет, не находилось.
Время шло, стаж накапывался, кабинет пустовал.
Его начальник, то есть самого Управления ГСО уже благополучно слинял на пенсию – ему в момент “трудностей” стажа нормально хватало.
А новый начальник, которого десантировали туда из системы УИН (тюрьмы/ лагеря), тот самый с которым я в СИЗО познакомилась, был “человек со стороны”, и оказался без главного бухгалтера, потому что вакансии -то не было, специалист был всего лишь бесконечно “болен”.

Короче, мне предложили перевестись и для начала “исполнять обязанности” и я моментально согласилась. Но предлагал мне это не тот новый начальник. Он просто обратился к моему, чтоб тот помог найти “кто справится” , ему выделили меня, хоть сказали “Жалко отдавать”.
Конечно я слышала, что про УГСО тихо рассказывали, какой там погромище и “тихий ужас”. Но я рассудила, что если бы там было не погромище, то: 1.вакансии бы не было, 2.вакансию предложили не мне. Так что или так, или – никак.
Я решила (давно, а не в тот момент), что лучше сказать “да” и расхлёбывать, чем “нет” и сидеть где была.

Какие же были “трудности” в УГСО? Это была необъятная хозрасчётная служба, которая во времена совка по коммерческим договорам осуществляла охранные услуги. Охраняла примерно всё (от заводов до квартир), количество сотрудников исчислялось шестизначными числами, и во времена бартера на неё высыпалась оплата товаром. То есть от шахт – углём, от химкомбинатов – вагонами краски… Здравствуйте, товарищ Корейко.
И вот огромная часть этого товара бартером была передана в самые разные хитрые места для реализации и испарилась в тумане вместе с получателями грузов. Но должностной вины ничьей не усматривалось.
Кроме того, за оплаченные бартером оказанные услуги государство насчитало УГСО миллионы налогов, а сотрудники ждали зарплату. Страшно становиться в таком запущенном месте главбухом? Страшно )))
Зато наконец я получила свой фикус под окном, кабинет, тридцать четыре недоукомплектованные подчинённые бухгалтерии, разбросанные по всей области, недоделанный годовой отчёт за 1999 год и ещё в довесок маленький сектор ведомственных ревизоров – двух абсолютно законченных алкашей и одного – с другими недостатками. То есть за ревизию в этой гадюшне отвечать должна была тоже я. А как выглядели эти местные ревизоры можно только представить, если начфина стали искать “со стороны”, а не предлагать этот руль своим красавцам.
==============

=После эпилога, чтоб два раза не вставать=
Эффектная ситуация с “опытным специалистом ревизионного сектора”.

Как известно, внутри систем “стучать” и “ходить жалиться” это отдельное искусство. Те, кто лезут в это неумеючи, рискуют потерять всё. Ибо система и прослушивается, и просматривается насквозь. Примеров тому ни счесть.
Если вы по молодой наивности считаете, что вот настучите на своего шефа, а ему слово-в-слово, да ещё с добавками не передадут, то вы никогда не работали “в системе”. Случаи “не слива ” информации равны – считайте сами: “От ста отнять процент оштрафованных согласно рукописным “штрафным квитанциям” пешеходам”. То есть, перед “Поступком” надо думать, надо считать.
Вот не успела я прийти работать начфином в УГСО, как один наиболее “опытный” ревизор прибежал к моим бывшим коллегам рассказывать какая я плохая. Они что-то вспомнили, сказали ему: “Не морочь голову. С ней очень можно договориться”, посмеялись и перезвонили мне: “Тут твой У* ходил”. Я для начала подумала: “Впечатлительный алкаш”.
Ну, он не сразу к ним прибежал, сначала он и ко мне на чай заглядывал, помощь предлагал… всестороннюю. Мне его предложение показалось интересным и, я один пункт из всего перечня выбрала: “Поможем, расскажем” и, послала его помогать восстанавливать учёт в подразделение, где документики почему-то оказались “в крайне разорённом состоянии”, несмотря на многолетние ежегодные ревизии, проводимые как раз У* лично. К слову, таких подразделений было с десяток, но одно “Ну, ващеее”.

Потом мне начальник рассказал: “Приходил твой У*, жаловался и говорил: “Всё равно взяток я ей возить не стану!”. Я ему ответил: “Как бы ты ко мне не заходил: задом или передом, но начфин для меня всегда главнее, чем ты. Иди работай”.
И тут я задумалась: ” Он мне взяток возить не станет почему именно? Это потому что он их не берёт? Но у меня об этом совершенно другая информация. Или потому что я по должности недостойна, чтоб он со мной делился? Тоже обидно”. Короче, получалось, что этот козёл за весь свой кайф беспечной сытой жизни, считал должным рассчитываться исключительно своим козлиным молоком?

А когда ещё и его сожительница пришла ко мне в кабинет с грудным ребенком и начала кричать: “Верните мне мужа. Куда вы его услали!”. А я его вот никудашеньки не усылала, но тоже давно не видела. Зато с её слов узнала: “Он месяцами не разгибаясь…”.
В шоке после её визита, с пятого звонка, применив всю свою фантазию и наработанные знания местности, еле нашла этого У*. Он, оказывается, самостоятельно поехал к другому ревизору “в помощь” в город Б*: “Лёхе же тут тяжело одному разобраться. Вот мы здесь вместе копаемся”. Для меня такое трудоискание оказалось уж слишком зашкаливающим внезапностью решения.

Тут я не то, что задумалась, что он законченный козёл (это я как-то давно поняла), а охватило меня сильное беспокойство о том, что этот законченный козёл куда-то “залетит”, а отвечать по известной схеме придётся мне: “Как вы следите за вашими сотрудниками”. Вот прямо осязаемо представилось мне, как меня вместе с ним, тягают писать объяснения по разным козлячим местам. А это уже слишком выбивалось из моих жизненных схем.
Пришлось пройтись в отдел кадров, обсудить радикальное решение. И оно было найдено неприлично быстро. Штатная единица, на которой он красовался, была – надо же – моментально сокращена, а введена совершенно другая, что не портило общей гармонии учреждения, но в трудовую жизнь У* вносило существенные изменения.

И вот он, этот гордый горный козёл, очень забегал. Потому что ему не хватало буквально пару лет до пенсии. Вау, какая неожиданность, как все вокруг сострадают.
Тут он кинулся – не поверите – уходить в отпуск “по уходу за ребёнком до трёх лет”, но “не срасталось” – опеки над ребёнком у него не было от слова “совсем”, он даже не был женат на матери этого малыша. Вот пришлось ему срочно на крыльях верности лететь в ЗАГС расписываться, а только потом, с непросохшими чернилами, тащить свои новоявленные документы в отдел кадров для срочного убытия в отпуск “до достижения ребёнком трёхлетнего возраста” ибо он отныне на это имел незамедлительное право, дарованное законодательством страны.
Кстати, до этого он попытался перевестись туда, откуда перевелась сюда я. Но вакансии почему-то, увы, не было. Но мы помним, что вакансии “алкаш” там были уже все плотно укомплектованы много ранее, и новый временно не требовался.
Таким образом, требование, поступившее ко мне непосредственно в рабочем кабинете, от той женщины с младенцем, было мною более чем удовлетворено. Кто может с этим поспорить? Да, никто!

=====

Чтоб уже окончить тему с проверками и судами развлеку вас двумя оксюморонами

                             Как я объяснила, УГСО была организация абсолютно коммерческая, никакого финансирования она не получала, и льгот по налогам тоже. Что заработали – на то и существовала. Но были объекты, снимать охрану с которых запрещено: водные, суды, музеи.
Водные объекты платили векселями, которые в случае успеха имели ценность до пятнадцати процентов (вообще -то десять) от номинала. Но если смотреть в калькуляцию на охранные услуги, то там кроме зарплаты охранников особо ничего и не было заложено. Вот за счёт чего их содержать? Чем платить людям и в чём вина организации, которая ДОЛЖНА охранять то, за что не платят?

Прикол с судом.

Поскольку надо вести неустанную претензионную работу по выколачиванию долгов, даже если самоочевидно, что это “голый номер”, то эта работа полномасштабно велась, ведь от неё зависла зарплата и тихое благополучие штатных сотрудников, ответственных за данный макулатуро – оборот.
Бумага исписывалась строго по срокам и графикам. Все эти “третьи претензии с квитанциями об отправке, письма – напоминания и т.д. гордо свидетельствовали что интенсивность в работе не упущена, Юридический отдел – необходим и полезен, и даже нуждается в расширении на пару единиц (по графику окончания Юракадемии дочерьми руководства).
И вот, следуя этой парадигме, мы направили в Хозяйственный суд иск на Хозяйственный суд за старые долги по его охране. И Хозяйственный суд вынес решение, что он – Хозяйственный суд не виноват, что не платит свои долги, так как финансирование на эту статью расходов от государства не поступало, а он – бюджетный. Поэтому Хозяйственный суд постановил, чтоб мы его долги у себя списали, но охранять продолжили, так как это положено по закону. Всем привет. Такие времена.
====

Всё оканчивается только “за смертью”. Всё же канцелярит как язык общения прекрасен в своей исчерпывающей отточенной конкретике.
Ровно через два года я получила предложение, от которого точно невозможно было отказаться, то есть действительно кабинет с большой пальмой и хорошую служебную машину. Предел мечтаний. Никогда я с такой скоростью не оформляла себе документы.

                          Короче, я перебралась в ту “фирму”, в которой за пару лет до этого талантливо посчитала “танковые рации”. И опять же люди помнили мой не злобный, уступчивый золотой характер, на все триста грамм золота, на которые их чуть не кинули.
И хоть я провела там две комплексные ревизии, и тьму тематических проверок. Но окунувшись в систему, поняла как далеки ревизоры от досконального понимания истинного “движняка” и глубины нюансов на каждом шагу. Как всё можно понять только единственным путём – полным погружением хотя бы на год.
Поэтому, когда коммерсанты считают, как они легко и просто могут “работать работу” госслужащих, то это такой же далёкий от действительности бред, как и то что госслужащий может легко вписаться в коммерцию. Это две совершенно разные системы, и работают в них люди с совершенно разным психотипом и наклонностями. Уважайте профессионализм каждого из направлений и “давайте не будем путать мероприятия”.

Начальнику фирмы, которая на многие годы дала наконец мне покой и возможность “дожить до пенсии”, о моих прекрасных интеллектуальных возможностях было известно ещё – я отказывалась верить – со времен моей ГСБЭПовской трудовой вахты.                Оказывается, мой тогдашний шеф хвастался ему, что у него есть сотрудник, который… Вау! Я не ожидала. То есть у меня уже была репутация с двух сторон: и как спокойного ревизора, и как нормального такого опера… И это без малейших моих усилий познакомиться с этим шефом )))
Лучшее что можно делать в нашей системе для человека, это не упоминать его имя всуе. Я так и поступлю. Обо всём последующем ни слова. Выдыхаем.

Хоть самое веселое в этот момент только начиналось )))

К О Н Е Ц

Почему я вообще взялась писать?

Почему я вообще взялась писать повесть про ревизоров “Ревизия это занятно, а ведомственная – прикольно”?
Потому что у меня характер такой: когда надо мыть полы, то я срочно иду варить борщ,
когда надо куда-то идти по делам, то я бросаюсь мыть полы…
То есть выбираю меньшее из напряжений.
И вот уже давно пытаюсь заставить себя дописать фантастику “Про Кевина”. Уже и план набросала, кучу интересных поворотов придумала, но лень или какие-то другие блоки.

И вот вместо этого я начинаю строчить про ревизии, как меньшее из зол, потому что вспоминать значительно проще, чем расписывать совершенно новое по диалогам…
Но я всё равно довольна, выгрузив это всё из головы на выписанный текст.
Так бывают довольны люди, которые наконец прогенералили замусоренный балкон и вынесли кучу ненужного барахла на угол к контейнерам. Так значительно легче дышится.

Ещё помню прикол в интервью Урсулы Андрес (первая девушка Бонда), которая рассказывала как однажды среди ночи ей (она живёт в Италии) позвонил Марлон Брандо, у которого в Калифорнии был день (разница во времени девять часов). Оказывается, он писал мемуары, и вот они застопорились: он описывал как познакомился и замутил с Урсулой, но не помнил дошло ли у них до секса. Целью его звонка и было уточнить этот факт.
Когда я собирала свои ревизионные воспоминания, то конечно же тоже хотелось кому-то позвонить и уточнить хоть что -нибудь. Но пришлось всё самой )))

Как я сочиняла свой нетленный текст?
Озарилась сегодня пониманием: точно по схеме, по которой разносят сплетни: сначала пишешь текст, потом его читаешь, дополняешь, усугубляешь… Короче, путём множественного приукрашивания.

Я, конечно, понимаю, что в своей повести ни о ком, кроме себя, ничего хорошего не вспомнила. Но ведь надо отдать должное факту, что именно я и писала эту повесть. Так неужели я так пыхтела, выводя все эти буковки, для того чтоб кого -то кроме себя хвалить. Достаточно и того, что я не озвучила ничьих фамилий )))

И есть ощущение что придётся, раз уж взялась, то по мере всплывающих фактов делать приквелы, сиквелы, спин-оффы и переработки.
Всем добрый вечер! 

80
ПлохоНе оченьСреднеХорошоОтлично
Загрузка...
Понравилось? Поделись с друзьями!

Читать похожие истории:

Закладка Постоянная ссылка.
guest
0 комментариев
Inline Feedbacks
View all comments