Записки о любви к каменному сфинксу

Предисловие.

Я всегда понимала, что мы расстанемся. Что быть вместе мы не сможем в силу целого ряда причин, но старательно отгоняла от себя эти мысли.

В каждом влюбленном человеке до последнего жива надежда, что именно он может что-то изменить. Что конкретная Маша/Даша/Глаша способна заставить чувствовать другого человека и примирить его с внутренними страхами, опасениями и убеждениями.

Сейчас я понимаю, что есть люди просто не способные чувствовать так глубоко, как другие. Это не хорошо и не плохо. Это просто факт, который надо принять и либо приспосабливаться к такому человеку, либо идти дальше.

Я поняла это не сегодня и не сейчас. Я поняла это еще когда была с ним и старалась быть мягкой и аккуратной, думала над каждым своим словом или поступком, пыталась его не напугать и не обидеть.

Но проблема человека в том, что он все же человек. Особенно если влюбленный, а значит подверженный эмоциональным взрывам и всплескам. И как бы ни хотелось всегда держать руку на пульсе, наступает период неконтролируемой «человечности», когда ты больше не способен анализировать и взвешивать. Ты можешь только кричать о своих обидах и боли.

Люди, которые общались со мной в период наших отношений, всегда говорили, что по их итогу я смогу написать книгу.

На книгу, конечно, у меня не хватит ни сил, ни усидчивости, ни образования.

Все, что здесь описано, скорее записки о любви к каменному сфинксу. Некая концентрация моей боли в текст на экране.

Я пишу это не для одобрения и не в поисках поддержки. Просто хочу сохранить память о самом сильном чувстве в моей жизни.

Надеюсь, это будет хоть сколько-нибудь интересно.

 

О муже

 Никогда не понимала людей находящих утешение в работе. Работать не хотелось неистово. Наверное, потому что утешения я и не искала. По все канонам жанра я должна сейчас пребывать в состоянии депрессии или как минимум фрустрации. Но я не пребываю. Моя жизнь изменилась за прошедшие дни, но меня это ни сколько не напугало и не озадачило.

Несколько дней назад я официально оформила развод с «самым лучшим мужем». Звание это он получил от всех наших общих знакомых и, надо признать, совсем не случайно.

Он действительно был отличным супругом. Он не заставлял меня нервничать и изводиться домыслами и ревностью, не ходил по четвергам в баню с мужиками, не бегал на рыбалки, не уходил в гулянки и запои. Он все время был дома и рядом. Он всегда был обеспокоен моим физическим и моральным состоянием, следил, чтоб я была тепло одета, накормлена и довольна. Сейчас странно озвучивать такие мысли. Они заставляют улыбнуться и задаться вопросом: я вообще женой ему была или домашней любимой кошкой? Откуда он находил в себе силы и желание нянчиться со мной, учитывая, что я в браке была его полной противоположностью.

Из меня не вышло хорошей жены и хозяйки. Почти все бытовые обязанности легли на плечи моего самозабвенно вьющего гнездо супруга. Он позволил мне себя так вести и я вела. Неправильно? Согласна. А хотела бы я тогда что-то поменять? Нет.

Со своих 18 лет я отчаянно пыталась выйти замуж. Обычно так говорят девушки, не имеющие достаточного внимания у мужчин или обделенные внешностью. Но я точно не входила в их число.

Таких как я называют людьми с харизмой и гиперсексуальностью. Определенная внешность, чувство юмора и высокая образованность во многих сферах жизни всегда привлекали ко мне мужчин. И не просто мужчин, а достойнейших из достойнейших.

Нет, правда, ни про одного из них я не могу сказать плохого или осуждающего слова. Все они действительно меня любили и искренне желали только добра. Многие делали предложение, с некоторыми подавали заявления в ЗАГС и начинали активно готовиться к предстоящему торжеству. Все эти списки гостей, выбор платья и ресторана, декорации и подбор торта. Все это знакомо и пройдено. Как же так вышло, что замужем я была лишь единожды? Я всегда уходила от своих мужчин сама. Как только дело доходило до серьезного шага, до пресловутого штампа в паспорте, меня всегда одолевали сомнения. Я боялась, что делаю какую-то ошибку. Что где-то на земле ходит мое «настоящее счастье» и ждет и зовет меня, а я не слышу за жаркими признаниями нынешнего кавалера.

Хватало ли мне ума понять, что я просто никого из них не любила? Наверное, нет. Но я благодарна своему подсознанию и судьбе, что не разрушила ничью жизнь ненужным браком и дала всем этим по-настоящему прекрасным мужчинам шанс встретить свою истинную любовь.

Годы, однако, шли, окружение давило на плечи и наседало на уши о том, что пора бы остепениться и создать крепкую ячейку общества. Я хоть и считаю себя человеком сильным и разумным, но общественному влиянию, стыдно признаться, очень сильно подвержена. Именно поэтому я дала себе установку, что обязательно выйду замуж до 25 лет. За любого мужчину, который будет со мной на тот момент.

Как назло, именно на тот момент я и была одна.

Не помню точную дату нашего знакомства с будущим мужем. Помню, что было лето. Такое, которое сейчас, в период природных катаклизмов, биологических эпидемий и экологических катастроф, назвали бы идеальным.

Я работала в отделе продаж одного очень известного и успешного загородного отеля. В своей работе я обожала все: непревзойденную природу, отличный коллектив, понятные обязанности и достойную оплату. Мы сидели с коллегами в душном кабинете, изнывали от жары и мучились вопросом: открыть окно и дверь, и таким образом устроить сквозняк, или включить кондиционер, и всем на завтра прийти с насморком и температурой. Странно, но мы всегда заболевали от кондиционера. Было ощущение, что стоит нажать эту чертову кнопку на пульте, в каждой из нас сразу просыпались все незалеченные ОРВИ и риниты. Но в жаре не работал мозг и дела не делались.

– Ну невозможно же так страдать. Давайте включим его буквально на пару минут, разгоним жар, а то у нас воздух уже хоть ножом режь! – Просила моя тезка – Катя.

Она обладала пышной фигурой и страдала от жары больше остальных.

– Я против. В прошлый раз нас за минуту всех продуло, а у меня дома ребенок. – Маша никак не соглашалась снова заболеть. Болеть вообще не самое приятное занятие, а уж болеть летом, в такую сказочную погоду, не хотелось стократ.

– Давайте лучше просто проветрим. Хоть немного да поможет – я попыталась найти компромисс и открыла дверь кабинета.

– Давайте лучше поговорим о работе – строго, но мягко вернула нас в реальность Елена Сергеевна.

Она занимала должность заместителя генерального директора комплекса и все знали, что занимала она ее заслуженно. Обладая огромным опытом, умением принимать решения и природным чутьем, она успешно вела продажи в отеле и показатели наши стремительно росли вверх месяц за месяцем.

– Сейчас свадебный сезон – продолжила она, – надо продумать рекламную компанию на эту тематику. Было бы неплохо попросить фотографии с какой-нибудь прошедшей свадьбы и сделать рекламные плакаты и буклеты. Маш, что у нас там по свадьбам то было?

– Да толком и не было, – ответила Мария, -отель забит отдыхающими. Где тут свадьбе то развернуться. А те, что были, так вряд ли захотят использовать свои фото в качестве рекламы. Не подходят нам короче.

– Давайте свою свадьбу сыграем, – вдруг ошарашила Елена, – вон нарядим Катерину в невесту, жениха ей красивого найдем и Андрей пофотографирует. Будет лучше, чем в реальной жизни.

Она всегда находила нестандартные решения из любой ситуации. И все они были гениальными. И правда, в отеле куча сотрудников, найти подходящего парня на роль жениха не составляет проблем, Андрей – профессиональный фотограф, трудится у нас дизайнером и будет рад потратить пару часов рабочего времени на оттачивание мастерства, а я…я не первый раз пробую себя в качестве модели и уж точно буду не против.

– Я за!, – сразу откликнулась я, – мне уже заранее нравится эта авантюра!

Возможно, знай я наперед, чем эта «авантюра» закончится, я бы так не припрыгивала от нетерпения. Но тогда мне это казалось очередным интересным развлечением, и я ждала дня фотосессии, зачеркивая даты в календаре.

 ***

 Время шло, мы коллективно обсуждали кандидатов на роль жениха.

Их собственно было всего два. Оба работали барменами в наших ресторанах, обладали незаурядной внешностью и хорошо смотрелись бы в кадре.

Первого звали Александр. О своей внешности и харизме он все знал, оттого обладал наглым характером и нескончаемо флиртовал с каждой девушкой, проходящей мимо его барной стойки, будь она хоть сотрудницей, хоть отдыхающей.

Мне, как второй участнице предстоящей фотосессии, меньше всего хотелось бы изображать с ним влюбленных молодоженов. Но я особенно не сопротивлялась, решение оставалось за руководством.

Второй кандидат был обнаружен как-то внезапно. Он работал в небольшом баре на втором этаже административного корпуса и мало кто из нас с ним виделся и пересекался. Я, по-моему, однажды видела его в курилке, он ждал там кого-то из знакомых. Еще тогда отметила его редкие внешние данные. О таких как он говорят «мужчина с голливудской красотой». Он действительно как будто сошел со страниц глянца. Темно-каштановые волосы, правильные черты лица, четко-очерченные скулы и зеленовато-коньячные глаза. Ко всему этому добавьте высокий рост и накачанное телосложение. Всё, картинка сложилась.

Звали его Евгением. Его предложила сама Елена Сергеевна и видимо склонялась именно к этому выбору.

– Завтра принесем платье на примерку и позовем Женю, – сказала Елена, – спросим, не против ли он принять участиев нашей рекламной компании.

На том и порешили.

***

На следующий день, я стоя в кабинете, крутилась у зеркала в свадебном платье и отчаянно любовалась собой. Оно мне очень шло. Это отметили все присутствующие, да и сама я не могла с этим не согласиться.

Женя вошел неожиданно. Я обернулась на него и наверное впервые отметила, что он очень молод. Явно моложе меня.

Однако, он действительно крайне хорош собой. Неосознанно во мне включилось моё женское кокетство и обаяние. Он это заметил и слегка покраснел.

Жень, – начала Елена Сергеевна, – у тебя девушка то есть?

Да вроде нет, – ответил он.

Вроде?, – переспросила Елена, – Ты не уверен?

Да нет у меня никого, – он явно смутился, – а что собственно случилось?

Да вот жену тебе нашли, – она показала на меня, – как тебе, нравится?

Девочки в кабинете тихо засмеялись. Настроение у всех было прекрасное. Женя явно немного расслабился.

-Ну ничего, – сказал он.

Это я то «ничего»? Меня возмутила такая формулировка! За двадцать четыре года меня называли красивой, прекрасной, очаровательной и никто никогда в мой адрес не употреблял выражения «ну ничего»!

-Это вот с этим дрищем я фотографироваться буду? – я попыталась отбить мяч и уколоть этого мальчишку, – может все-таки Сашу позовем?

Женя только хмыкнул. Защиту не пробила. Он прекрасно знал, что он в отличной форме.

-Не позовем, – ответила Елена, – кандидатура утверждена, решение принято. В пятницу оба на фотосессию. Тебе, Женя, Андрей принесет свой пиджак и бабочку. Он же у нас недавно женился и готов внести посильный вклад в общее дело. Сейчас можешь идти работать. Спасибо.

Как отрезала. Не поспоришь. Впрочем, я совсем и не хотела другого расклада. Этот мальчик явно меня заинтриговал, и я хотела пообщаться с ним еще. До пятницы мы оба вошли в режим ожидания.

***

Пятница наступила очень скоро. В сезон у всех много работы, дни пролетают быстро, оставляя за собой только отпечатки некоторых ярких событий.

Та фотосессия стала нашим ярким событием, которое уже никто из нас не забудет.

Можно было бы долго и подробно рассказывать, как она прошла и о чем мы общались, но это повествование совсем не о моем бывшем муже, как бы сильно я его ни уважала и ни ценила.

После того, как мне скинули фотографии, я прислала их Женьке, и у нас завязалось легкое общение.

Он был моложе меня на 5 лет, и это дополнительно подогревало мой интерес. А увлечется ли мной такой молодой парень? Остался еще порох в пороховницах или пора давать дорогу молодым и отчаянным восемнадцатилетним красоткам?

Увлекся. Не мог не увлечься.

Мы быстро сняли квартиру и съехались. Налаживали быт, много работали, смотрели вечерами фильмы и пили по выходным пиво.

В очередной такой выходной я предложила ему пожениться. Он согласился мгновенно.

Это было так буднично и просто, как будто мы обсуждали покупку пылесоса или меню ужина.

– Может нам пожениться?

-Конечно. Давай.

Дальше была волокита с документами, подготовка свадьбы, ссоры, противоречия. Я снова чуть не сбежала перед самой регистрацией. Остановило только то, что на дворе стоял октябрь, а в декабре мне стукнет 25. А мы же помним, что я дала себе обещание, к тому моменту как мне исполнится четверть века приобрести официальный статус чьей-нибудь супруги.

Как  правильно сказано: «чьей-нибудь». Мне было плевать за кого выходить. Я просто очень хотела замуж. В этом была единственная проблема нашего идеального брака. Все, что делал для меня мой супруг, я просто не могла оценить. Не потому, что я плохой человек, не оттого, что я неблагодарная тварь. Просто, когда не любишь, не видишь ничьих стараний. Сейчас я это отчетливо понимаю.

За полтора года нашего брака мы сменили место жительства, оба поменяли работы. Женя был рядом, когда я переживала тяжелую утрату от смерти отца. Он был рядом, когда мне пришлось экстренно менять очередную работу. Он был рядом всегда и, как мог, старался мне помочь.

Но, как бы сильно один человек не отдавался отношениям, это не поможет их спасти, если в душе у другого выжженная пустыня.

В декабре на работе начался жаркий сезон корпоративов. Я очень много работала, постоянно нервничала, мало спала и никого не хотела видеть.

Меня раздражали абсолютно все, но в первую очередь доставалось моему несчастному мужу.

Мы ссорились каждый день. Я нарочно искала поводы, а если не находила, то закатывала истерику на ровном месте, из ничего.

На фоне всего этого я переехала жить в другую комнату и как смогла сократила контакты с мужем.

На тот момент, я поняла, что глубоко несчастна от той мысли, что могу провести жизнь с нелюбимым человеком. Да, я давно уже решила, что не люблю его. Ценю, уважаю, верю, могу положиться. Но не люблю. А душа просит романтики и переживаний. Ей жить, ей порхать хочется, а она тут привязана рядом с совсем ненужным мужчиной.

Как сейчас помню тот день, когда я приняла решение о разводе. Была зима, мороз градусов десять. Я шла домой пешком от мамы. Я, как и в детстве, ходила к ней за советом, но услышала совсем не то, что хотела. Она искренне не понимала моих душевных терзаний, она считала Женю идеальным мужчиной и мужем, и, как любая мать, желала мне именно такого спутника рядом.

В какой-то момент нашей беседы, я просто поняла, что выдохлась и не могу и не хочу больше что-либо объяснять. Обняла маму и поспешила домой. Надо было побыть одной и подумать.

Зимой так рано темнеет. Я шла в свете уличных фонарей, но, казалось , вообще не разбирала ничего вокруг себя. Проходя мимо нашего с мужем дома, я как будто на секунду очнулась. Посмотрела на подъезд, на окна, в которых горел свет. Женька дома. Вот сейчас я поднимусь, он молча встретит меня в коридоре, даже побоится что-то спросить, чтоб я лишний раз не имела возможности закатить истерику. Я пройду к себе и вечер закончится также бессмысленно как все предыдущие, бесконечные и бестолковые вечера в последнее время.

Я стояла, смотрела на то, место, в котором мы когда-то оба хотели быть счастливыми и поняла как-то слишком четко, что хочу оказаться в любом другом месте, где угодно, хоть на Луне, только не рядом с мужем.

Я прошла дальше.

Лучшая возможность для размышлений – это неспешная прогулка по парку. Я шла и смотрела, как с неба летят огромные белые, легкие снежинки. Шла и плакала, жалела себя, мечтала завтра проснуться со свежей головой и без всех этих навязчивых мыслей, которые разъедают мой мозг последнее время.

Мне нужен был совет. Но ни какой-нибудь, а именно тот, который я хотела услышать. И я точно знала, кто мог его мне дать.

Я набрала номер.

Один гудок. Второй. Третий.

-Алло, – голос зазвучал так привычно, как будто мы созваниваемся по несколько раз в неделю.

На самом деле я не слышала его года три-четыре и уже не ожидала услышать никогда.

-Привет, мне плохо, – сказала я.

Ты не позвонила бы, если б все было хорошо, – ответил Костя и продолжил, – Рассказывай.

Это его «рассказывай» не менялось с годами. Он всегда готов был выслушать и помочь. Он знал меня много лет и знал, что именно нужно мне сказать, чтоб подлечить душевные раны.

– Не могу так Кость. Мысли путаются. Мы можем встретиться? – спросила я в отчаянии.

Если бы он тогда ответил нет, я бы, наверное, сошла с ума и просто замерзла бы в этом чертовом парке, не в силах вернуться в собственную квартиру.

– Приезжай, прогуляемся, – он меня не разочаровал.

– Спасибо, скоро буду.

***

– Я не люблю его, понимаешь?, – я не смотрела ему в глаза и усиленно мяла руками картонный стаканчик с американо, – и мне от этого очень плохо. Я страдаю, а никто не может меня понять. И самое страшное, что он-то меня любит. Мне не хочется его предавать.

– Кать, давай попытаемся понять, чего мы все-таки хотим, – он рассуждал как умудренный годами старец, – тащить на себе труп мертвого брака, страдать в нем и не видеть никакой радости в совместном будущем, но при этом не обидеть мужа, или быть счастливой? Да и муж твой разве будет счастлив с тобой в том состоянии, в котором ты находишься все последние месяцы? Я ненавижу разводы и всегда бы против них. Но я ценю тебя как друга и хочу, чтобы в твоей душе был мир и баланс. А сейчас там все слишком шатко.

Это были именно те слова, которые я ждала. Домой я ехала с четким, оформившимся решением проблемы. Я подаю на развод.

***

Прошло чуть больше месяца с того тяжелого разговора с супругом. Мое решение он, ожидаемо, встретил без всякой радости, но повел себя очень достойно. Мы вместе собрали и подали все документы для развода и уже через тридцать два дня я забрала свидетельство о расторжении брака. За своим Женя не явился. Не смог или не захотел, сложно сказать.

Получив очередной штамп в паспорте, я наконец почувствовала облегчение. Как будто огромный камень, придавивший меня в последнее время, рассыпался мелким песком и разлетелся в разные стороны.

Я сняла себе отдельную комнату, Костя помог с переездом. В первую ночь в ней я заснула счастливой. Это было начало новой жизни и новой истории любви. На этот раз, настоящей.

 

Начало

Итак, работать не хочется. Совсем. Пятнадцатый раз открываю на компьютере разные файлы, с деловым видом вожу по ним мышкой и снова закрываю. Какая же гадкая погода. Вроде начало марта, а весной даже не пахнет. В подмосковье весна всегда приходит с опозданием, но почему-то именно сейчас так хочется, чтоб она наступила скорее.

Ожил телефон. Уведомление о сообщении в контакте.

«Привет»

В первые секунды я вообще не поверила, тому, что случилось. Я заблокировала экран, снова разблокировала  и внимательно вгляделась в фотографию отправителя.

Нет, это не ошибка. Он мне написал.

Руки тряслись как от озноба. Что это со мной? Разнервничалась без какой-либо на то причины. Мало мне мужчин что-ли пишут…

Немало. Но не те.

Я нашла его страницу в сети пару дней назад. Я помнила его еще из детства, когда мне было 15 лет. Мы были в одной компании, но крайне редко пересекались. Он встречался с моей подругой и я ей неистово завидовала. Не могу сказать, что именно так волновало меня в этом человеке, но я каждый раз смущенно отводила глаза, когда его видела.

Прошло столько лет, вся компания растерялась и у каждого давно своя жизнь. И тут я случайно на него наткнулась.

Профиль закрыт, ничего нельзя посмотреть. Доступ только для друзей. Зачем так делать? Вот же я, хочу с тобой познакомиться и пообщаться. И даже не могу лайкнуть ни одну твою фотографию. Что предлагаешь, просто смотреть на твое фото и надеяться, что какие-нибудь космические силы дадут тебе знак, и ты сам мне напишешь? Так ты даже не помнишь о моем существовании…

Я заходила на эту чертову страницу по несколько раз в день. Чем больше я вглядывалась в его фото, тем больше мне хотелось что-то сделать, чтобы  с ним пообщаться.

Позавчера мы с подругой как раз это обсуждали и она предложила добавиться к нему в друзья.

– Если что, потом просто скажешь, что ошиблась и перепутала его с кем-то,  – говорила она,  – ну что ты теряешь. Не съест же он тебя. Я сама всегда так делаю.

И я решилась. Отправила запрос на добавление и ушла в режим бесконечного ожидания. Он несколько раз заходил в сеть, но так и не принял заявку. Я решила, что глупо ждать и оставаться у него в подписчиках и отозвала свой запрос.

И вот сегодня, спустя два дня, он сам мне написал.

Что ответить? Как дальше развивать диалог? Узнал ли он меня или просто решил, что я очередная девушка в поисках знакомства? А если у него кто-то есть? Господи, сколько вопросов.

«Привет»

Начну так, а дальше как получится.

«Перепутала тебя со закомым) извини)»

Как же глупо! Больше не нашла чего написать? Ладно, что сделано, то сделано. Ждем. Он же должен что-то ответить.

Не отвечает. Ну вот совсем. Молчит и все, час уже прошел. Работа совсем встала. Мысли только об этом бесформенном диалоге. Надо что-то сделать.

«А ты случайно не в Яхроме живешь?»

Ну тут уж прямой вопрос. Он не может его просто проигнорировать.

«В Яхроме жил»

«Поэтому лицо знакомое)» – я хватаюсь буквально за соломинку.

«Значит не перпутала) Может когда-то давно и общались»

«Но ты же со мной не знаком» – ага, конечно. Дурак он по моему что-ли? Или склероз обострился к тридцати годам ближе? Сейчас он быстро меня осадит и скажет не ломать комедию.

«Так это поправимо))» – он принял игру.

Диалог пошел. Точнее пополз. Он отвечал редко и коротко, в телеграммном стиле. Было ощущение, что я вытаскиваю из него каждое следующее сообщение, но я уже не могла остановиться. Я хотела с ним говорить.

Какое же странное ощущение. Совершенно незнакомый по сути человек. Но мне очень нужно с ним общаться. Спроси меня кто-нибудь тогда почему и зачем, я бы не смогла дать ответ.

На следующий день он написал снова. Пустая болтовня, обсуждение рабочих дней, погоды, природы и прочей ерунды.  Впервые переписка шла у меня так вяло. Мне казалось, как будто его заставляют писать мне. Словно он совсем не хочет этого, но кто-то держит у его виска пистолет и приказывает нажимать на кнопки смартфона.

Через три дня таких скудных переписок он предложил встретиться.

Я не подберу сейчас слов для описания своего состояния. Сердце билось как перед  экзаменом. Я нервничала до икоты и дрожи в коленях. Нужна была тяжелая артилерия и я пригласила подругу для морального настроя.

Помню, как я стояла с ней на улице и ждала пока он подъедет.

– Слушай, – вернула меня в реальность Аня, – а если он сейчас приедет на ржавой шестерке? Как будешь сбегать со свидания?

– Ань, даже если он приедет сейчас на велосипеде, я сяду к нему на багажник и поеду, – я сказала это и сама поверила.

Мне было абсолютно наплевать, на чем он приедет, как будет одет и чем от него будет пахнуть. Мне надо было его увидеть.

В первую же секунду, как я села к нему в машину, я поняла, зачем мне так была нужна эта встреча.

Есть такие дни, после которых вся жизнь делится на «до» и «после». Это был мой такой день. Я села, повернулась на него, посмотрела в его глаза и осознала, что как раньше больше не будет никогда. Я пропала.

Мы катались по городу, потом взяли кофе, стояли на центральной площади и болтали обо всем и ни о чем. Я даже не могу вспомнить хоть одну тему для разговора. Все стерлось в сознании или изначально было не важно. Мне кажется, мы вообще могли молчать в те дни. Мне хватило бы того, что он просто сидел рядом. Я смотрела на него и любовалась каждой чертой, каждой родинкой, которые были прямо рассыпаны на его лице, каждой из его первых морщин.

Он отвез меня домой и ничего не написал.

Как будто и не встречались.

***

На следующий день также ни одного сообщения. Я никак не могу понять, что было не так. Мы общались, смеялись. Никто из нас не молчал, как это бывает на первых свиданиях. Неужели я что-то не так сделала или сказала.

Сейчас, спустя год, изучив этого человека вдоль и поперек до мельчайших подробностей, я понимаю, что он просто не хотел ничего писать. Ну увиделись, пообщались, ну вот и прекрасно. Он не вкладывал в такие встречи ни смысла ни надежд на продолжение. Просто я относилась к этому совсем иначе и никак не могла принять другую позицию.

Промучившись до вечера я написала.

«Как день прошел?)»

«Привет. Удовлетворительно) А твой?»

«Да тоже ничего».

Вот и поговорили. Больше ни слова. Глупо навязываться. Видимо человек с пистолетом у виска ушел в очередной оплачиваемый отпуск и Илья теперь не обязан писать мне.

Пора спать.

***

Прошла почти неделя. Если бы кто-то знал, чего мне стоило не сорваться и не написать ему самой. Но я никому ничего не рассказывала. Я хранила это все в себе и боялась делиться.

Снова пустой и ленивый диалог. Я как будто все время его отвлекаю. Но зачем он пишет, раз занят? Я совершенно не понимаю этого человека. Загадочный как сфинкс.

Он предложил встретиться.

Наши встречи обрели некую регулярность. Раз в семь-десять дней мы виделись и каждый раз прекрасно проводили время. Он не делал никаких попыток взять меня за руку или поцеловать. Мы просто болтали, смеялись и гуляли. Странным было другое. Никогда, ни единого раза между нашими встречами он мне не писал. Не спрашивал, как прошел день, чем я занимаюсь и как себя чувствую. Он просто решил, что теперь это не нужно. Я же думала о нем постоянно. И этих мыслей было так много, что хотелось добавить в сутки лишний час, чтобы успеть передумать их все.

Помню, в одну из наших встреч мы гуляли в соседнем городе и спускались по длинной неудобной лестнице. Я тогда подала ему руку, чтобы он помог мне спуститься. Больше всего я мечтала о том, что он не уберет ее после спуска и пойдет дальше, держа мою ладонь в своей.

Но, еще не дойдя до последней ступеньки, он аккуратно, но решительно отпустил меня и мы продолжил прогулку как раньше, прилично дистанцируясь друг от друга.

Все это было так странно и непривычно для меня. Мужчины всегда стремились со мной сблизится, многие уже на втором свидании признавались в любви. А тут полнейшая холодность и отрешенность. Одно не понятно, зачем тогда вообще все эти встречи? Загадка…

В какой-то момент в моей голове родилась мысль, что у него есть девушка или, еще того хуже, жена. И что со мной он просто нашел отдушину от надоевших отношений.

Мы стояли на парковке одно известного фаст фуда и пили уже привычный для таких прогулок кофе: он –американо 0,4, я – капучино 0,3. Стандартный набор, который за год наших дальнейших отношений так и не поменялся.

– Илья, – я начала осторожно, опасаясь его реакции и ответа, – скажи, у тебя кто-то есть? Ну, я имею в виду девушка, жена?

В тот момент все вокруг меня стало тягучим и липким. Воздух был плотным, дышать было тяжело. Сердце стучало в ушах и висках. Лишняя секунда ожидания его ответа и, я клянусь, я потеряла бы сознание.

– Кать, – он явно был удивлен, – у меня никого нет. Разве я стал бы с тобой видеться, будь у меня кто-то.

– Извини, – мне стало стыдно, но я продолжила, – просто ты несколько …мм…странно себя ведешь. За столько встреч ты даже за руку меня взять ни разу не попытался.

– Знаешь, – он начал как-то задумчиво, – у меня были серьезные отношения. Давно. Они длились три года, мы познакомили родителей, но вовремя поняли, что у нас разные цели и разошлись. Мне тяжело это далось. И я не смешу искать себе девушку. Мне не нужны отношения, я их не ищу.

Последние его слова прозвучали как выстрел. Он не ищет отношений. Ему не нужна девушка. Для чего же я здесь? Зачем столько времени думаю о нем? Зачем терзаю себя домыслами и догадками?

Дорогу домой мы молчали.

Расстались сухо и быстро.

Дальше начался период тишины.

 

День, когда все изменилось.

 Прошло полтора месяца. Ни он, ни я не написали друг другу ни строчки. Он, наверное, просто не хотел. Просто.

Сейчас я понимаю, что в его отдельно взятом мире все на самом деле просто. Он не испытывает душевных переживаний, не задает вселенной лишних вопросов, не стремиться ни к чему новому и неизвестному. Ему комфортно тогда, когда ничего не меняется. Когда его окружают привычные предметы, рядом годами проверенные люди и не происходит никаких судьбоносных событий. Это его комфорт и он как может его оберегает.

Мне в эти полтора месяца хотелось сбежать в Мексику и спрятаться от всех и вся. Я абсолютно не понимала ни его слов, ни его поступков. Я много плакала и долго страдала.

В какой-то момент я стала напоминать себе бездомную жалкую собачку под дождем и решила, что так больше нельзя.

Я закрутила мимолетный роман с соседом и пригласила его к себе на ужин, планируя совсем недвусмысленное продолжение.

Какое счастье, что где-то наверху точно знают, как должна складываться наша жизнь и просто не дают случаться некоторым вещам.

Он не пришел.

Я сидела в комнате одна, разглядывала на столе нарезки и другие закуски и пила коньяк в одиночестве, думая о том, как дальше буду строить диалог с тем ущербным человеком, который позволил себе вот так не прийти ко мне сегодня.

Телефон издал знакомый звук. Сообщение в контакте.

Ага, очнулся голубчик? Сейчас наверняка будет извиняться или что-то в этом духе.

Но отправитель был не тот. Писал Илья.

«Привет))»

Случись в тот вечер моему неудачливому воздыхателю все же явиться на рандеву, я бы никогда не ответила на сообщение спустя полтора месяца молчания. Но тогда, в той ситуации…

«Привет)»

Опять пустой, пространственный диалог. Ничего незначащие фразы. Как я люблю говорить «разговоры о птичках».

Мы болтали всего пятнадцать минут и разошлись спать. Следующее сообщение я получила только спустя 4 дня. Он предложил встретиться. Конечно, я согласилась.

Стыдно признаться, но несмотря на все странности его поведения, я очень по нему соскучилась. Я хотела снова его увидеть, снова смеяться в его компании, снова дышать одним воздухом вместе с ним.

Мы гуляли по городу и обсуждали заведения, где отдыхает молодежь в наши дни.

– Я например предпочитаю «Котел», – говорила я, – там неплохие live-концерты и публика вроде ничего.

– Был там как-то, – ответил он, – но особо не впечатлился. Надо бы как-нибудь еще раз сходить. Там вроде скоро неплохой концерт на песни «Арии» и «КиШ».

– Можем сходить вместе, – с какой-то надеждой сказала я.

– Возможно.

***

Концерт был в ближайшие выходные. Июнь радовал погодой, мы с коллегой подались на пляж и жарились под палящим солнцем, изредка поедая черешню и переворачиваясь на шезлонгах, чтоб не обгореть.

– Что-то ты задумчивая, Катрин, – сказала коллега Светочка.

Она была редкой красоткой и очень проницательным человеком. За это ее любили другие сослуживцы и конечно руководство. Почему-то мне захотелось с ней поделиться.

– Знаешь, есть один человек, с которым все очень сложно, – я начала как-то неуверенно, – Меня к нему тянет, а с ним вот ничего не понятно. Мы недавно общались, не сходить ли нам вместе в «Котел». Так вот сегодня день концерта, а он молчит.

– Так напиши сама, – она сказала это так легко и быстро, что я даже на секунду удивилась, как такая элементарная мысль не родилась в моей голове, – ну что ты теряешь? Будешь хотя бы точно знать, идете вы сегодня куда-нибудь или нет. И перевернись давай, а то жопа сгорит.

И я написала.

«Привет) что на счет «Котла» сегодня? Не планируем?»

Ответил по уже сложившейся традиции только через час.

«Привет. Давай попробуем))»

Я еле дожила до вечера. Пятнадцать раз я перемерила все возможные варианты одежды в шкафу, дважды поменяла макияж. Время тянулось как кисель. Наконец он приехал.

Машину оставили во дворе его дома и поехали на такси. За рулем, трезвый, он мне сегодня был не нужен. Я имела четкий план на этот вечер и совсем не хотела от него отступать.

Толкаться на танцполе не хотелось и мы заняли столик в вип-зоне на втором этаже. Музыка сегодня играла на редкость громко. Сидя напротив друг друга мы почти не разбирали слов. По непонятным причинам не работала кухня и бармен «любезно предложил» нам выпивать без закусок. Что ж, тем лучше.

Спустя несколько бокалов пива мы спустились в толпу танцующих людей. Я старалась привлечь его внимание, танцевала, вспоминая все то, что осталось от семи лет профессиональной танцевальной подготовки. Казалось, что ему все равно. В какой-то момент я потеряла его из виду и нашла у барной стойки. Текила. Разогреваемся достаточно быстро. Мы еще немного постояли у бара, дегустируя напитки различной крепости и наконец решили подняться к столу. На лестнице было темно. Почему-то выключили весь свет и мы шли почти наощупь, я впереди, он следом. Не помню, как именно родилась в моей голове эта мысль. Прямо перед входом в вип-зону я резко развернулась к нему.

– Возможно, я об этом пожалею. Но мне плевать, – я выдохнула эти слова у самого его лица и поцеловала его.

Боже, как давно я об этом мечтала. Как сильно я хотела хоть на каплю приблизиться к этому человеку. Если бы в этот момент вдруг началась общая эвакуация города, цунами или другой катаклизм, я бы даже не заметила. Я стояла и целовала его, а он меня. И все остальное в этом мире потеряло вообще какой-либо смысл. Весь мой смысл стоял сейчас передо мной на не очень твердых ногах и отвечал на мой поцелуй.

Мы вернулись за стол и сели рядом. Мы бесконечно повторяли и повторяли тот первый поцелуй.

Из клуба мы вышли под утро. Он был очень пьян. Просто дьявольски.

– Илюш, –  я уже вызвала такси и мы ждали его на улице, – у нас два варианта. Первый – я отвожу тебя домой и еду к себе. Второй – мы оба едем к тебе, но тогда важно кое-что уточнить. Если у тебя дома есть жена, дети, любимая собака или что-то другое похожее на семью, сейчас самое время об этом сказать.

Я до сих пор не верила в то, что он живет один. Я боялась увидеть что-либо, что снова разрушит мой мир.

-Поехали посмотрим, – он с трудом говорил.

Будь что будет. Я поехала к нему.

***

Когда впервые заходишь в незнакомую квартиру, ты как то сразу понимаешь, кто здесь живет.

Квартира Ильи выглядела холостятской с первого взгляда. Никаких лишних вещей, милых сердцу мелочей и прочих признаков женского присутствия. В прихожей даже не было зеркала. Много вы знаете женщин, которые могут обойтись без зеркала в прихожей? Всего одна зубная щетка в ванной, мужской шампунь, он же гель для душа, отсутствие фена для волос. Все говорило о том, что женщины здесь нет и не было никогда.

– Жена, ты где? – он веселился и играл со мной, – тут нет жены. Может в шкафу? Нету. Нигде нет, ни в комнате, ни на кухне. Где же моя жена?

Он посмотрел на меня и я поняла, что он ждет ответа. Я улыбнулась.

-Она уехала отдыхать в Крым, – мне тоже вдруг стало весело, – Крым же теперь наш. Вот она и махнула в отпуск. А ты тут девчонок приводишь, пока она на морях греется.

Жена из Крыма – этот мифический персонаж мы пронесли через все наши отношения. Он веселил нас и заставлял вспоминать о том дне, когда мы повернули наше общение в совершенно новое русло. Такое желанное мной, и такое опасное для него. Хотя так считал только он. Он боялся меня, он боялся отношений. Но в тот момент он плыл по течению. И мое течение несло его слишком стремительно.

– Ты поиграешь  со мной в дженгу? – он задал этот вопрос  так неожиданно.

Я опешила. Он так пьян, что еле стоит на ногах. На часах уже даже не ночь, а ранее утро, а он предлагает построить башенки из деревянных брусочков? Я посмотрела на него внимательно, пытаясь понять, шутит он или говорит серьезно. Он ждал ответа. В глазах реально была надежда. Шут его знает почему, но вот сейчас, со мной ему правда нужно поиграть в эту дурацкую игру.

– Конечно, поиграю, – я снова улыбнулась.

– Так все говорят, – он погрустнел, – а никто так и не поиграл. А одному играть не интересно.

– Доставай ее уже, – я была решительна и намного трезвее. Но я бы не позволила ему проиграть, он так хочет сейчас победы, – я профессионал по игре в дженгу. Тебе бы стоило опасаться такого противника.

Мы играли раунд за раундом. В общем зачете я, конечно, ему проигрывала. По другому  и быть не могло.

Затем мы пошли в комнату и стали ложиться спать. Я попросила у него футболку. Было странно спать с ним в одной постели только лишь в белье.

Стоило нам лечь, он сразу меня обнял.

Он был и остается единственным человеком, с которым я всегда спала в обнимку. С самого первого дня. Мы ни разу не испытывали от этого неудобств, ничего не затекает и никто никому не мешает. Нам было уютно только тогда, когда мы сплетались во сне и чувствовали друг друга всем телом. Раньше любое прикосновение ко мне во сне меня будило. Мне было жарко, некомфортно, непривычно. Я всегда любила спать одна и искренне считала, что секрет счастливой семейной жизни в отдельных спальнях с супругом. Все изменилось с его приходом в мою жизнь.

Его состояние оставляло желать лучшего, но организм реагировал на мое присутствие вполне естественным образом. Движимый этой реакцией, Илья начал целовать меня и гладить по тем частям тела, которые не прикрывала его объемная футболка.

Я держала сопротивление. Мне казалось, что если все сейчас произойдет, то я уже больше никогда его не увижу. Что я стану очередной «проходящей» женщиной в его жизни и он, получив необходимое, начнет искать следующую. Все мое естество разрывалось на две части. С одной стороны я хотела его до зубного срежета и до озноба, с другой боялась навсегда потерять. В какой-то момент я решила, что так просто не может быть. Он мужчина, я женщина, мы молодые, красивые и явно испытываем друг к другу влечение. Если мы просто заснем в обнимку в такой ситуации, это будет глупо и вопреки всем законам природы. Я сдалась, наклонилась над ним и поцеловала.

Меньше всего я ожидала, что от такого моего поступка он замрет и остановит все свои попытки сблизиться. Он посмотрел мне в лицо, встряхнулся, как будто пытаясь рассеить туман в голове и очень сосредоточился. Казалось, что он протрезвел в одну секунду.

– Кать, подожди, – он заговорил так четко, что я даже усомнилась, был ли он вообще до этого пьян, – пока ничего не произошло, я должен сказать. Я не хочу отношений. Мне не нужна девушка. Мне нужен человек, с которым я смогу проводить время, ездить куда-то, отдыхать. У меня был такой человек – мой брат. Но сейчас он женат и у него маленький ребенок. Мы реже видимся, и мне не хватает тех впечатлений, которые мы с ним вместе получали. Я надеюсь, ты понимаешь, о чем я.

– Я понимаю, – я отстранилась от него и перевернулась на бок, – спокойной ночи, Илюш.

«Я понимаю?» Какого черта я понимаю? Абсолютно ничего я не понимаю в твоей жизни, Илья. Я не понимаю, как можно не искать своего человека и любовь. Я не понимаю, как можно так панически бояться хрупкую, маленькую девушку. Я не понимаю, почему ты так усиленно меня отталкиваешь. Не понимаю и не хочу понимать. Надо бы вызвать такси и поехать домой, но я так сильно устала. Переночую тут, утром вызову машину и уеду. И никогда, ты же понимаешь, Илья, никогда, больше не появлюсь в твоей жизни.

Все эти мысли крутились в моем сонном мозгу, не давая спокойно забыться. Он из раза в раз рушил мой мир каждым следующим поступком или фразой. Я пообещала себе, что этот раз станет последним. Как же я была не права.

***

Мы проснулись около одиннадцати часов. Спать хотелось ужасно, но находиться с ним рядом в одной квартире было просто невыносимо.

Встав с кровати, я пошла в душ и попыталась привести себя в порядок. Оставаясь на ночь в чужом доме, ты сталкиваешься с тем, что вся косметика, фен, гель для душа не путешествуют с тобой в дамской сумочке. Вечером ты вышла из собственной квартиры принцессой, а утром на твоем лице руины вчерашнего мейк-апа, волосы спутаны от литра лака, под глазами отеки от недосыпа и алкоголя и надо хоть как-то приводить себя в божеский вид, имея для этого всего одно средство – шампунь-гель для душа-мыло для лица/подмышек/пяток и всего остального в одном флаконе. Почему мужчины так любят средства из разряда 5 в 1? Вопрос риторический. Оставим его без ответа.

Спустя примерно 20 минут я смогла умыться и накраситься тем, что нашлось в моей крохотной сумке. Тон лица выровняла пудрой, ресницы слегка подвела тушью, волосы не без труда, но смогла расчесать. Мыть не стала, сушить все равно нечем.

Илья был уже на кухне.

-Будешь кофе? – спросил он.

Кофе? Он, наверное, всем с утра предлагает кофе. Для него это что-то вроде дежурного вопроса. Ну что ж, кофе так кофе.

– Буду,  спасибо, – я старалась отвечать отрешенно и холодно, – какой у тебя подъезд? Надо вызвать такси.

– Такси тут не подъезжают к подъезду, двор закрыт, – потом он немного задумался и добавил, – зачем тебе такси? Я могу отвезти тебя. А вообще если у тебя свободный день, то можем что-нибудь придумать. Съездить куда-то погулять.

Клянусь, если я и ожидала от него каких-то слов, то точно не этих. Он предлагает вместе провести день? Как же так? Я была уверена, что я уеду и мы больше никогда друг о друге не вспомним. Зачем ему проводить со мной время, если он не строит на мой счет никаких планов? Слишком много вопросов. Сейчас расколется голова.

– Я за, – это вообще я сказала? Я даже не заметила, как произнесла эти слова, – какие предложения?

– Есть такой парк в калужской области, называется «Никола-Ленивец». Там под открытым небом находится много необычных и интересных арт-объектов. Я читал о нем и смотрел фото. Там безумно красиво, – он задумался и добавил, – но сегодня туда уже нет смысла ехать. Парк огромный, чтобы посмотреть в нем все нужно несколько часов. Туда и обратно уйдет еще часов пять-шесть.

– Значит, оставим эту идею на следующий раз, – я снова улыбнулась.

Ничего не могу с собой поделать.  Мне нравится на него смотреть, говорить с ним, слушать. Мне нравится он весь и я постоянно улыбаюсь как влюбленная дурочка. Хотя почему собственно «как»….

Мы еще доедем с ним в этот чудо-парк. Там случится многое, чего мы уже оба не забудем. Но повествование нужно вести по порядку, поэтому продолжим.

-Может быть тогда в Москву? – спросил он, – ты давно была в парке Горького?

-В студенчестве еще, – ответила я, – там многое изменилось с тех пор. Я бы с удовольствием съездила. Только если мы поедем в Москву, мне надо заскочить домой и нормально собраться. Вид у меня сейчас неважнецкий.

– Ты отлично выглядишь, – он не преминул сделать мне комплимент, что ж, похвально, –  но у меня тоже на самом деле есть дела, надо заскочить в Яхрому, а еще купить шорты. Сегодня обещают жару, в джинсах я сварюсь.

– Тогда предлагаю выезжать, – сказала я, и мы начали не спеша собираться.

***

Примерно через полтора часа я вновь сидела в его машине и была страшно довольна собой. Босоножки на высоком каблуке, легкое шифоновое платье насыщенного зеленого цвета с открытой спиной, свежий макияж и укладка. По его взгляду я поняла, что он тоже оценил мое перевоплощение.

Воскресенье летом не самый подходящий день для поездок в столицу. Мы стояли в километровой пробке и изнывали от скуки и жары. Синоптики не обманули и под колесами машин уже начал плавиться асфальт. Вдруг с неба посыпались капельки дождя.

– Только этого не хватало, – сказала я, – если мы попадем под дождь, платье намокнет и покажет миру весь мой скрытый потенциал.

– Ты без белья? – усмехнулся Илья.

– А ты не заметил?

Очевидно, он пошутил и никак не ожидал такого ответа, потому как очень смутился.

Спустя еще час мы наконец добрались до места. Дождя уже не было, погода снова радовала солнцем и жарой. Первое, что я заметила войдя в парк Горького, огромный фонтан в котором радостно плескались дети и взрослые всех возрастов. Жара вела людей к воде. Купание в открытых водоемах в парке запрещено, а вот про фонтан никто ничего не говорил. А для русского человека, если нет таблички «нельзя», значит «можно». Я потянула Илью в сторону фонтана. Сначала мы просто стояли и разглядывали разношерстную толпу, держась за руки. Спустя пару минут я не выдержала и начала снимать босоножки.

– Ты серьезно? – от удивления он даже в лице изменился, – еще час назад ты боялась намокнуть под дождем, а сейчас собираешься залезть в фонтан?

– С женщинами так всегда, Илюш, – сказала я, уже одной ногой стоя в фонтане, – у нас все слишком быстро меняется. Ну, ты идешь?

И он пошел. Мы плескались и брызгались водой как дети. Потом долго гуляли, изучали окрестности, отдыхали на набережной. Парк действительно преобразился за прошедшие годы, мы все шли и шли и каждые несколько минут встречали что-то новое и интересное для нас. И все это время он держал меня за руку. Совсем как пара. Как будто мы давно вместе и очень счастливы. Жаль, что это совсем не так.

Но все хорошее, к счастью как и плохое, имеет свойство заканчиваться. Нам пора было уезжать. Мы вернулись к машине и направились в сторону дома.

Где-то в середине пути я ощутила, что желудок подводит от голода. Все верно, утренний кофе и бутерброды давно переварились, а с тех пор у нас маковой росинки во рту не было.

– Надо бы заехать куда-нибудь перекусить, – словно прочел мои мысли Илья.

– Полностью поддерживаю, – ответила я, – там скоро будет KFC. Предлагаю наесться вредной еды у них на парковке.

Мы сидели и ели лучшую курицу, которую только могли приготовить в фаст-фуде. Может она, конечно, такой и не была, но нам, двум зверски голодным путешественникам, казалось именно так.

– Это лучшее завершение сегодняшего дня, – я аж слегка постанывала от такого гастрономического блаженства.

-Да, – подтвердил Илюше, – но не совсем. В такую жару еще бы искупаться и было бы вообще идеально.

– Разве это проблема, – возможность провести с ним еще немного времени подгоняла каждое слово, – у нас множество водоемов, заедем ко мне на минуту за купальником и вперед. Ну, ты как?

– Серьезно? – он посмотрел на меня и наверное ожидал, что я рассмеюсь и скажу, что пошутила. Но я молчала, – ну можно…Да, давай, поехали.

Мы стояли у кромки воды и никак не решались раздеться. Летний вечер уже опустился на город, и в воздухе ощущалась прохлада. Несколько человек все еще плескались у берега, но в общем пляж был пустой.

Я стала расстегивать комбинезон, который переодела, когда мы заезжали домой. Купальник уже был на мне. Илья тоже стал стаскивать с себя одежду, только как то менее решительно. Я зашла в воду и сразу опустилась в нее целиком. Я давно знала, что если буду медленно заходить в водоем, то околею за несколько секунд и побегу на берег. Поэтому всегда погружалась по шею и плыла. Эдакая шоковая терапия. Вода, к слову сказать, была теплая и чистая. Выходить на холодный берег не хотелось.

Илюша стоял по колено в воде и трясся как осиновый лист на ветру. О чем я собственно и говорила.

– Зайди до конца, – крикнула я, – ты сейчас посинеешь иначе.

– Я не могу, – ответил мой товарищ по несчастью, – как ты не замерзла еще? Рассекаешь там как русалка.

– Ага, и русалке тут одной скучно, – я снова улыбнулась. Черт, как убрать эти дурацикие улыбочки? – иди ко мне.

Он подошел и я его обняла. Мы стояли посреди пустого водоема, я обнимала его руками за шею, а ногами за талию и целовала в мокрый лоб. Мне плевать, что он говорил прошлой ночью. За одно это мгновенье я тогда согласилась бы отдать ровно половину отведенных мне на этой земле лет жизни.

Мы сели в машину и постарались высушиться.

– Блин, – вдруг сказал он, – мы правда поехали купаться и искупались. Я думал, мы приедем и ты не решишься. Но ты так лихо вошла в воду, что мне было бы стыдно струсить.

– Я всегда делаю то, что задумала. Ты это еще поймешь.

И мы поехали домой.

На прощание он поцеловал меня и пожелал спокойной ночи. Мы разошлись так уютно и тепло, что я не сомневалась, дальше все будет совсем иначе, чем прежде.

 

Первая ссора

 Мы стали видеться чаще. Не так часто как мне того хотелось бы, но это был все же большой прогресс. Дважды в неделю я оставалась у него ночевать и эти дни (и ночи) были самыми невероятными. Он подходил мне во всем.  Он был лучшим по определению и мне никто не нужен был кроме него. Но он все так же боялся меня. Он не называл меня своей девушкой, не знакомил с друзьями. В его мир я никак не могла вписаться и он нарочно оставлял меня в стороне. Я старалась понимать его и не торопить. Я уже поняла, что максимальный комфорт для него создают привычные вещи и люди, а я в их число никак не входила. Иногда он пропадал как раньше, на неделю или больше. И я плакала вечерами, ждала сообщения. Было ли мне больно? Да. Хотела ли я тогда уйти? В тот период – ни разу.

Чудесная погода, которая стояла в начале июня, резко испортилась. Практически каждый день лили дожди, и температура не поднималась выше пятнадцати градусов. Мы часто возвращались к разговору о совместной поездке в арт-парк, но, то не совпадали выходные, то природные условия не позволяли, то номеров свободных в Калужской области не осталось.

Но люди, ищущие решение, его всегда находят. На 11 августа синоптики обещали солнце и полное отсутствие осадков. Мы забронировали номер в премилом отеле в 40 км от арт-парка, я взяла на работе отгулы и в 7 утра, как и было запланировано, началось наше приключение.

Не могу вспомнить, сколько часов мы провели в дороге. Помню, что ехали долго, по тем местам, куда нормальный асфальт завозили еще в довоенные времена. Но стоило нам доехать до точки назначения, как все это сразу перестало иметь значение. «Никола-Ленивец» поражал красотой и масштабами. Мы, конечно, видели немало фотографий оттуда. Но в живую все казалось еще более нереальным.

На выбор было несколько вариантов передвижения: на автомобиле, на велосипеде или пешком.

За долгую дорогу сидеть в машине совсем не хотелось, кроме того не ко всем объектам можно было на ней подъехать. На велосипеде на тот момент я кататься еще не умела. Решено было спешиться и изучить все максимально детально.

Суммарно мы прошли более девяти километров. Это было осуществление мечты. Нашей первой общей мечты. Выходя из парка мы прощались с ним как с добрым другом и обещали когда-нибудь обязательно вернуться.

По пути в отель мы заехали в магазин, купили еды и вина и в предвкушении отличного вечера отправились отдыхать. Номер нам дали далеко не самый лучший, но после недолгой беседы с администрацией нас переселили в отдельный домик с террасой за совершенно символическую доплату. На автомобиле правда к нему было не подъехать, поэтому мы решили оставить машину на парковке и донести вещи на руках.

Именно там, на этой парковке и начался один из самых сложных диалогов в наших отношениях.

– Ты что-то грустная какая-то, – с волнением в голосе сказал Илья, – или просто устала?

– Да нет, все хорошо, – ответила я, и все же добавила, – но ты знаешь, прошло столько времени, а я все не пойму, кто я тебе?

– Кать, к чему этот вопрос, – он явно занервничал, – я провожу с тобой почти все свободное время, мы списываемся, созваниваемся и мне с тобой хорошо.

– Хорошо? – в моем голосе уже была не просто грусть, а тоска, – Илюш, отношения это немного сложнее. Это не тогда, когда с человеком хорошо, а когда плохо без него. Скажи, тебе вот плохо без меня.

– Я не создан для отношений, – он завел привычную песню, от которой я уже порядком устала, – мне правда хорошо, когда ты есть. Я знаю, что могу написать, позвонить и мы что-нибудь придумаем, сходим в кино, погуляем где-то, или просто дома выпьем вина с ролами. Но точно так же мне хорошо одному. Я тоже всегда знаю чем заняться. Получается, что мне не может быть без тебя плохо.

– И ты никогда по мне не скучаешь? – меня уже душили слезы. Нет, нельзя плакать! Держись!

– Скучают те, кому нечем заняться, – сказал он, – а у меня всегда найдутся дела.

«Всё, можно плакать. Плачь» – как будто разрешил мой внутренний голос. И я заплакала.

Он уже не первый раз видел мои слезы, но видимо так и не привык к ним.

– Катюш, ну почему ты плачешь? У нас же отличные выходные, а скоро станут еще лучше, – Илья пытался ободрить меня, – давай пойдем в наш домик и не будем их портить слезами и ссорами.

В тот момент мне хотелось испариться из его машины, из этого города, из его жизни, с этой планеты. Я столько времени убеждала себя, что у нас все хорошо и движется в нужную сторону, а мы, оказывается, топчемся на месте. Я не стала ему ни ближе, ни роднее. Совершенно чужая девочка. Чужая и, по сути, совсем ненужная. Ну как же так, ну как?!

– Да, ты прав, давай не будем портить отпуск, – я старалась говорить спокойно и с достоинством, – пусть он пройдет так, как мы того и хотели. Ты сказал, что тебе не нужны отношения. Пускай. Только ты УЖЕ в них состоишь, хочешь ты того или нет. Я не буду тебе ни другом, ни товарищем, я совсем иначе тебя воспринимаю и не готова с тобой дружить. И раз оказалось, что в этих отношениях я тебе не так уж и нужна, мы их закончим. Сразу по приезду домой. А сейчас пойдем. Я устала и хочу лечь.

Всю оставшуюся ночь мы ссорились. Я плакала и злилась. Я пыталась достучаться до него изо всех сил, я хотела объяснить ему, что меня не нужно бояться и я не разрушу его жизнь. Я хотела помочь ему и себе, но раз за разом утыкалась в стену непонимания. Он не верил ни одному моему слову. Все мои взгляды шли в разрез с его сложившимся укладом. Он просто не понимал, о чем я так жарко толкую и к чему его склоняю. Я устала до одурения и впала в отчаяние. Я лежала рядом с ним на кровати, смотрела на потолок нашего номера и думала. Слезы катились безостановочно, и я не представляла, как прекратить этот поток, пока мы не затопили всю калужскую область. В какой-то момент я поняла, что не хочу от него уходить. Невзирая на все, что он сказал, несмотря на всю боль и обиду, я не могу без него. Именно там, в отеле за много километров от родного дома, я впервые призналась себе, что действительно сильно люблю его. И буду бороться за эти отношения до тех пор, пока будет хватать моих сил.

Мы помирились. Каждый из нас уехал из Калуги со своими мыслями и раздумьями. Совершенно новыми и непривычными. Тогда никто из нас еще не догадывался, как далеко они нас заведут.

 

Отдаление

 Никогда до встречи с Ильей я не задумывалась, как сильно меняется жизнь человека с приходом в нее любви. Этот мужчина окрылял меня и мотивировал. Будучи с ним, я начала воплощать в жизнь все то, что годами откладывала на какое-то непонятное и несуществующее «потом».

Он научил меня кататься на велосипеде. Вот так легко, за один день, как будто это умение уже жило во мне и только и ждало повода вырваться наружу. Решили к следующему лету купить велосипеды и устраивать на них вечерние прогулки.

Я оформила заграничный паспорт. Все время было некогда и лень, а тут как-то и время нашлось и желание. Если решим отправиться в совместный отпуск, вопрос с документами уже будет решен.

Пошла учиться в автошколу. Это уже второй раз в жизни и в первый я так и не смогла получить права. Забегая вперед скажу, что сейчас заветная корочка у меня есть. И во многом благодаря именно Илье. Это он вставал в шесть утра, чтобы отвозить меня на вождение. Он таскался со мной на докатки в Москву и по два часа ждал меня в машине. Он искал любую возможность, чтобы мне помочь. Зачем он это делал мне не известно. Вряд ли гонимый внутренним желанием помочь мне. Но в любом случае, я безумно ему благодарна.

Я наконец-то набила татуировку. Много лет собиралась и решилась. Тоже достижение, не так ли?

Я могу продлевать этот список еще долго, но сводится это всё к единственной мысли. Любовь заставляет двигаться человека и идти вперед. К сожалению, утрата любви становится страшным потрясением и отбивает любые желания – пить, есть, дышать, ходить. Но я узнаю об этом позже, а пока…

– Ты хотел о чем-то поговорить? – мы сидели в уютном ресторанчике не окраине города и ждали свой заказ.

– Да, есть кое-что, что меня беспокоит, – ответил Илюша, – я тебе уже рассказывал, что подыскивал другую работу. Я ее пока не нашел, но в моей организации мне предложили другое место. График будет ночной, но так же два через два. Однако на период обучения, это всего месяц, у меня почти не будет выходных. Мы станем реже видеться, но это временная и необходимая мера.

– Илюш, я все понимаю, работа есть работа, – я старалась сохранять спокойный тон, но в душе уже родился страх, – Жизнь течет и изменяется, нам надо к ней приспосабливаться. Мы уже многое с тобой прошли, должны справиться и с этим.

Не знаю, кому в большей степени я адресовала эти слова, ему или самой себе. Я четко ощущала каким-то внутренним, первобытным чутьем, что для нас этот месяц не пройдет бесследно. Но мы действительно многого достигли в наших отношениях. Он начал называть меня своей девушкой и иногда даже писал, что скучает. Он познакомил меня почти со всеми своими друзьями. Он старался не пропадать больше чем на три дня и мне этого хватало. В общем, я верила в лучшее, но смотрела в будущее с замиранием сердца.

Только в нынешние дни я понимаю, почему он так менял свое поведение. Это никак не было связано с изменениями в его душе, потому что изменений этих просто-напросто не было. Все это он воспринимал как необходимость и делал механически. Условно, чтобы я была довольна. Любящий человек пишет/звонит/приезжает, потому что так ему велит  сердце. Илье велел разум. И всё это страшно его напрягало. Понять бы мне это сразу…Но в тот период я тешила себя надеждами и совсем не хотела снимать свои розовые очки. Очень зря, ведь они все равно разбились, только стеклами внутрь, доставив при этом немало боли…

Потянулись дни без него. Сам переход на ночной график работы был уже очень тяжелым, а отсутствие выходных только усугубляло ситуацию. Почти все свободное время он спал. В остальное время – работал. Писал он крайне редко. Не находил сил? Возможно. Но скорее желания. Ему было чем заняться, и он снова не скучал по мне.

Спустя примерно две недели такого кошмара ему дали два выходных подряд. Я была просто уверена, что мы увидимся и побудем вместе. В день Х я сидела полностью собранная дома и ждала сообщения. И, конечно, оно пришло.

«Привет. Как дела?»

«Привет, ничего, как сам?»

«Нормально, только проспал весь день. Чем занимаешься?»

О, мы подбираемся к нужной теме. Интересно, как мы проведем этот вечер? Я бы просто осталась с ним дома, посмотрела фильм, поговорила…Но надо бы ответить.

«Ничем. Дома. А ты?»

«А мы с ребятами решили собраться посидеть».

Не знаю, как у меня хватило самообладания на следующее сообщение. Всю свою волю в тот момент я собрала в кулак и пообещала себе, что не допущу ссоры в такой трудный для нас период.

«Это хорошее дело. Надо отдыхать».

И ушла в офф-лайн.

***

Близился его день рождения. Я написала ему картину и подготовила подарок. За весь этот нескончаемый, казалось бы, ноябрь мы увиделись два раза. Внутри все разрывалось от обиды и несправедливости. Я совершенно не могла понять, почему мне без него так ужасно плохо, а ему без меня вполне прекрасно. Наверное, тогда я впервые поняла, что нахожусь в зависимых отношениях и, опять же, впервые задумалась о разрыве.

5 декабря мы приехали к нему домой. Тридцать лет, а ни гостей, ни семьи, никого. Только он, я и бутылка мартини.

Ему понравились подарки, это было видно. В какой-то момент мне даже показалось, что, разглядывая картину, к его глазам подступила скупая мужская слеза. Да нет, почудилось видимо, бред самый настоящий.

Мы сидели в комнате, он на диване, я у него на коленях.

– Илюш, у меня есть еще подарок для тебя, – я начала осторожно, не зная чего дальше ожидать, – Нам очень нелегко дался прошедший месяц. Но он был дан нам не зря, а для раздумий и анализа. У меня было очень много времени, и я кое-что поняла. Эти отношения нужны только мне. Они тебя тяготят и всегда тяготили. И еще, я тебе никогда об этом не говорила, но я люблю тебя. Правда, по настоящему, очень сильно. А любящая женщина очень хочет быть еще и любимой. Боюсь, ты не можешь мне этого дать. Поэтому я тебя отпускаю и освобождаю. Надеюсь, ты меня поймешь.

Ох, если бы кто-нибудь мог только представить, как я тогда мечтала услышать, что я ему нужна и что он тоже меня любит. Если бы кто-то только знал, как уходя, мне хотелось остаться. Я зацепилась бы за любое его теплое слово в мой адрес. Но он ничего не сказал.

Когда я собиралась, он сказал, что поедет со мной. Мол, невыносимо сидеть в день рождения одному в пустой квартире. Уже у моего подъезда я обняла его как в последний раз. Мне казалось, что я теряю не мужчину, я теряю весь мир.

Очень скоро он написал мне сообщение.

«Уже скучаю»

Мне этого было достаточно. Я зацепилась за то слово, которого ждала. Диалог завязался, а уже в десять часов утра он вез меня по моим делам и мы говорили, говорили, говорили без остановки. Давали друг другу обещания, связывая себя все новыми обязательствами. Я не готова была уйти. Пускай меня даже кто-то за это осудит.

 

Расставание

 Дни снова пошли своим чередом. Илья стал проводить со мной все свое свободное время. Я знала все его окружение и со всеми нашла общий язык. Я бы нашла его хоть с самим дьяволом, если бы только ему это было нужно. Как-то случайно я познакомила его со своей мамой. Они даже успели поладить, что меня бесконечно радовало. Печалило только то, что я никак не могла познакомиться с его семьей. Сколько бы я ни просила, всегда находились какие-то причины. Но мы стали передавать друг другу подарки через Илюшу. Своего рода эпистолярная связь. Все же лучше, чем ничего.

Помню, как однажды мы сидели с ним на кухне, и я снова, на волне меланхолии, завела тяжелый разговор:

– У нас так всё хорошо в последнее время, почему же ты никак меня не полюбишь?

– Ты сидишь у меня на кухне на моих коленях в одном белье, – ответил он, – пьешь со мной вино и ужинаешь. Кого же я по-твоему люблю?

Глупая девочка. Как я тогда летала от этих слов. Радовалась как ребенок, целовала его и обнимала до хруста костей. Если бы в тот момент он сказал мне спрыгнуть с балкона, я бы прыгнула, просто не осознавая, что делаю.

А мой так горячо обожаемый мужчина просто нашел способ избежать конфликта. Он бы сказал все, что угодно, лишь бы я снова не мучала его своей любовью и бесконечным желанием быть для него особенной.

Нас начали приглашать на праздники друзья. Не его одного, а нас. Мне казалось, что я все делаю правильно. И снова признаюсь, я ошибалась, горько и больно, но людям это вполне свойственно.

После одного такого торжества мы приехали домой и сидели на кухне. Мне так тогда хотелось услышать, что я ему нужна, и он меня любит. Но он молчал. Как всегда молчал и даже в мыслях не догадывался о моих желаниях.

– Все в тебе отлично, но одно я никогда не приму, – сказала я, провоцируя его на заветные признания, – ты никогда меня не полюбишь. Вот муж бывший меня любил. К нему и вернусь. Буду хотя бы знать, что я не безразлична человеку.

– Ну иди, – сказал он и тем самым ввел меня в ступор, – ну чего ты, иди, раз он любит, раз знает как. Я ничего не знаю о любви. Уходи к нему, такому знающему. А я к бывшей вернусь.

Мне в ту секунду перестало хватать воздуха вокруг. Илья как-то резко встал и направился из кухни, и я бросилась ему наперерез. Я обнимала его и боялась отпустить, как будто его правда могут отнять у меня.

– В каком смысле к бывшей? К какой еще бывшей, – меня уже била истерика, – ты мой! От макушки до пяток ты мой и я тебя не отдам ни бывшим, ни будущим! И сама не уйду, несмотря на твои слова. У меня к ним уже иммунитет.

-Тогда про бывшего своего мне больше не говори, – тихо сказал любимый, – мне, знаешь ли, тоже неприятно слушать.

Больше я никогда не упоминала бывшего мужа при нем. Я усвоила урок и постаралась не нарушать новые правила.

В марте в моей жизни начались не самые лучшие времена. На работе были сумасшедшие задержки зарплаты. Деньги, к которым я раньше относилась довольно легко, стали доставаться с большим трудом. Надо было действовать и я не сидела. Спустя череду собеседований и размышлений, новое место было найдено, но предстояла долгая и непростая стажировка. Уходить с прежней работы в целом тяжело. Я же уходила с руководящей должности на линейную, что дополнительно било по самолюбию и расшатывало нервы. Наступил период, когда моя «человечность» стала проявляться особенно остро. Я раздражалась по пустякам, срывалась на родных и на Илье, безумно выматывалась физически и морально. Я знала, что у меня есть цель и я к ней иду, но в этот раз путь давался мне особенно тяжело.

Мне была нужна поддержка и участие. И конечно, я не ждала их от других людей. Я хотела, чтоб Илья был рядом и помог мне в себя поверить. Но, к несчастью, именно тогда помощь нужна была самому Илье. Он сильно заболел и слег дома с высокой температурой. Почти неделю мы даже не созванивались, лишь изредка списываясь и перебрасываясь парой фраз. Помню, я попросила его набрать мне однажды вечером. До слез хотелось его услышать. Просто почувствовать тепло его голоса.

– Привет, – его голос хрипел и явно был нездоровым.

– Привет, как ты? – я переживала за него каждый день, но старалась не задавливать своей заботой.

– Да ничего, поправляюсь, – он пытался бодриться, – как на работе?

– Сложно, – не хотелось обсуждать, – все в общем по старому. Я очень скучаю, Илюш. А ты? Ты хоть немного скучаешь?

– Да я сплю целыми днями и пью лекарства, температура держится, когда тут соскучишься, – он был в своем репертуаре.

– Ясно. Ну пока.

Лучше б не созванивались…

Увидеться получилось только еще спустя несколько дней. Брат Илюши пригласил нас в гости. Весь вечер просидели по разным концам стола. Ни одного объятия, ни поцелуя, ничего. Под конец вечера мужчины изрядно набрались, а я безумно устала. Хотелось уехать и побыть в тишине.

– Дим, он на сегодня твоя забота, – я говорила тоном, который возражений не подразумевал, – у тебя места много, пусть остается тут, а я поеду ночевать к нему.

– Да какие вопросы, Катюх, – ему такой расклад видимо был только в радость, – ты только ему об этом скажи.

– Скажу, не волнуйся.

Илья стоял на балконе и о чем-то болтал с другом. Отрывать от беседы не хотелось, но в сон клонило страшно, надо было уезжать.

– Илюш, дай мне ключи, я поеду спать, – попросила я.

Он проверил карманы, посмотрел в куртке и наконец изрек:

– С ключами проблема. Они остались в машине.

Понятно. Ну что ж. Делать нечего, поеду в квартиру, от которой ключи имеются, то есть к себе.

Я вызвала такси и начала прощаться с друзьями. Илья собрался со мной.

– Илюш, я в Яхрому, – предупредила я.

– Зачем? – он явно не понимал моего поступка, – сейчас доедем до машины, возьмем ключи и останемся у меня.

Я не хотела оставаться. Я была смертельно уставшей и ко всему прочему обиженной. Хотелось только домой. Закрыться в своем маленьком мире и не впускать в него никого. Хотя бы на одну ночь.

– Такси уже приехало, – я не стала ничего объяснять, – меня уже ждут.

Мы вышли из подъезда и я сразу села в приехавшую машину. Илья остался у подъезда, как мне показалось в некоторой растерянности. Куда ему идти? От брата он уже вышел и со всеми попрощался. В пустую квартиру одному ему идти не хотелось. А ехать к маме и оставлять машину в соседнем городе как-то глупо. Я теперь так и не узнаю, какое решение он тогда принял. Я уехала домой и захлебываясь от горечи и разочарования приняла решение от него уйти.

Жалею ли я об этом сейчас. Жалею. Очень сильно. Могла бы я тогда так не поступить. Могла бы, наверное. Был бы рядом кто-то, кто сумел бы объяснить мне мое состояние, я бы прислушалась, и все сейчас было бы совсем иначе. Но, как говорится, что сделано, то сделано. Жить надо дальше.

***

Утром он написал.

«Привет, ты как?»

«Привет, все хорошо, в Москве уже»

«А как самочувствие?»

«Отлично. Сам как?»

«Проснулся недавно, вроде нормально».

Сейчас или никогда. Надо написать ему и успокоить уже мысли, которые мечутся как пчелы по улью.

«Хорошо. При удобной возможности собери, пожалуйста, мои вещи. Как будет время, сможешь привезти? Это не срочно, тогда, когда тебе будет удобно».

Господи, ну почему в этот момент у меня не выпал из рук телефон и не разбился на мелкие осколки? Почему ни что во вселенной не дало мне знак, что я поступаю неправильно? Почему я, как идиотка, писала такие жестокие слова человеку, без которого уже не представляла своей жизни? Я не найду ответов на все эти вопросы. Думаю, их просто нет.

Он написал еще сообщение.

«Даже не соображу, что ответить. Я и за тебя переживаю и ты сейчас далеко. И вчера собралась и уехала»

«Ничего не нужно отвечать)) Просто буду признательная, если все соберешь и привезешь»

«Ты со мной вчера даже разговаривать не стала. Ты сегодня до скольки занята?»

«Я сегодня до поздна. И я не очень хочу что-то обсуждать, Илюш».

***

Прошло два дня. Мы оба молчали и не выходили на связь. Такой период тишины давно стал для нас нормальным, и мы оба перестали его замечать. Он написал первым.

Договорились встретиться и забрать вещи. Разговаривала сухо. Сейчас перечитываю и удивляюсь своей жесткости. Кто меня такой сделал? Он? Я сама? Жизненные сложности? Наверное, все вместе.

Он приехал вовремя.

В машину я сесть побоялась. Поняла, что если сяду, то точно не уйду, ну просто не смогу его отпустить. И все-таки, я его очень люблю. Моя любовь граничит с безумием и разрушает меня изнутри. Однако, только она и дает силы для продолжения жизни. Вот такие чувственные парадоксы.

– Может поговорим? – внешне он был спокоен, но в голосе слегка прослеживалась нервная дрожь.

– Да не о чем нам говорить, Илюш, – на самом деле я боялась просто сдаться, – столько уже переговорили за год.

– Что не так, Кать? – спросил Илья, – все же было нормально.

-У нас никогда не было все нормально, – я говорила и жутко боялась заплакать, – я изначально тебя обманывала. Мне не подходит такой формат отношений. Я от него устала. Извини, я замерзла и я пошла. Спасибо, что привез вещи. И вообще за все спасибо.

Я уходила, не оборачиваясь, боясь, что ноги понесут меня к нему, такому желанному и любимому. Никакого осознания в душе, что это конец не было. Я была убеждена, что это временная размолвка, и мы сможем все склеить и вновь сделать какие-то выводы. Вся эта ситуация дала мне важный урок. Никаких важных решений не стоит принимать в эмоционально нестабильном состоянии. Можно потом горько пожалеть о сделанном, и даже не найти возможности все исправить.

Прошло еще четыре дня. Я нестерпимо скучала, но пыталась привести миллион разумных доводов для себя самой о том, что я все делаю правильно.

Ну зачем мне мужчина, который не хочет иметь со мной семью, жить со мной под одной крышей, растить детей. Все это конечно умно и правильно. Мне такая жизнь ни к чему. Только вот без него мне она никакая не нужна. Но я надеялась справиться. Тогда еще надеялась.

Вечером он написал.

«Привет, как неделя прошла?»

«Привет. Все хорошо»

«Если захочешь можно проветриться»

«Нет. Я уверена, мы когда-нибудь сможем еще дружить и иногда общаться, но сейчас я не хочу видеться»

Как же отчаянно и самозабвенно я врала ему и себе! Да за одно его это «привет», я уже готова была на всё. Как я хотела, чтобы он приехал, обнял меня, сказал, что ему без меня плохо. Но я очень боялась, что приедет и не скажет. А мне надо было хоть за что-то опять уцепиться. Мне это было действительно необходимо.

Он не отступал.

«Может завтра пораньше, если свободна будешь?»

«Илюш, все закончилось. Просто отпусти и иди дальше, у тебя все будет хорошо».

Прочитал и не ответил. Вот теперь мне стало действительно страшно.

****

Шли дни. Страх превратился в панику и парализовал все чувства. Я не хотела ходить, есть, пить, что-то смотреть или читать. Я просто лежала и двадцать тысяч раз в день заходила в наши переписки и на его страницу.

Прошло больше недели, когда я получила от него сообщение.

Я была готова к встрече. И плевать, что он скажет, как там будет, я вернусь, я не могу так больше.

А он не звал. Шел легкий светский диалог «о птичках». Мы обсудили политику и работу, погоду и медицину, но о главном так и не заговорили. И меня прорвало. Вся накопившаяся боль, все страдания, все муки вырвались наружу в одном сообщении.

«Скажи, как ты живешь без меня? Как получается? Научи меня. У меня без тебя ни фига не получается жить. Мне постоянно плохо и больно. Я злая, я на людей срываюсь, я просыпаюсь и думаю о тебе, засыпаю и опять о тебе думаю. Я тысячу раз в день тебя люблю и десять тысяч – ненавижу. Я просто не представляю, ну как у тебя так круто получается?! Что есть человек, что нет его! Да и знаешь что, наплевать, я перетерплю и все равно буду счастливой. Только вот чтоб ты знал, я тебя никогда не разлюблю. Замуж выйду, семью заведу, а все равно буду о тебе думать и помнить. Потому что, если любовь прошла, то ни хрена это не любовь! А я тебя очень люблю. Как никогда не любила и любить не буду. И живи ты как хочешь! Только оставь меня уже в покое, потому что невозможно задыхаться без тебя и вот так налегке с тобой переписываться!»

Пока я писала это сообщение, я дважды умылась своими же слезами. Я выла и свободной рукой сжимала подушку до белых костяшек. Я ждала его ответа, но он молчал. Молчал как всегда.

Я решила хоть что-то попытаться еще написать. Вывести его на разговор. Милый, ну пожалуйста, ты не видишь как мне это нужно? Ну пожалей же ты меня!

Сообщение было написано как крик отчаяния:

«Надо быть просто каменным, чтоб на такое не написать ни слова. По крайней мере, я лишний раз убедилась, что все сделала правильно и не ошиблась в своих ощущениях. Ты ни единой минуты за год со мной меня не любил. Хорошо, что я это поняла хоты бы сейчас.»

Прочитано. Без ответа.

Силы просто закончились и я уснула. Мне казалось, что я просыпалась всю ночь. Утром нестерпимо болела голова, но разве эта боль сравниться с душевной. Вчера часть меня умерла в этом диалоге. И часть эту уже никогда и  никто не сможет вернуть.

***

С каждым новым днем становилось больнее. Не верьте тем, кто утверждает, что время лечит. Время лечит только легкие раны. Огромную дыру в душе не забить ни работой, ни хобби, ни другими людьми, ни временем. Ничем.

Все мои мысли были погружены в Илью. Я искала способы его вернуть и не находила. Я билась как глупый мотылек в стекло, хотела его разбить, но не хватало сил. Пытаясь хоть что-то сделать, я обратилась за советом к его брату.

Он всегда ко мне хорошо относился и не раз говорил, что, если я буду правильно себя вести, то мы с Ильей точно поженимся. Эти слова мне нравились. Они меня всегда успокаивали и я часто их вспоминала.

Однако сейчас Дима мало чем мог мне помочь. Единственный совет, который он мне дал: борись, если видишь в этом смысл. И я решила бороться.

Я написала ему сама и попросила о встрече. Я шла к нему и не имела понятия, как и что я буду ему говорить, но точно знала, что не отпущу его никуда и никогда. Мы сидели в машине и вели беседы о проблемах человечества, об эпидемиях, о безработице и жизни в целом.

Все было не то. Я не хотела говорить ни о чем, коме нас и я, мысленно перекрестившись, начала тяжелый разговор.

– Илюш, ты же понимаешь, что я не обо всем этом поговорить хотела.

-Ну других тем нет, вот и общаемся, – он так спокойно ответил, что я даже растерялась.

– Илюш, я не могу без тебя. У меня не получается. Я думала, что смогу, но ошиблась. Мне ничего не нужно и ничего не хочется, я не нахожу смысла просыпаться по утрам. Я устала от этой боли. Мне в тяжелый период показалось, что ты отдалился от меня и оставил совсем одну. Мне было горько и обидно. Я не думала, что все получится именно так…

– Кать, – ему тоже было тяжело говорить, но держался он явно лучше меня, – это уже не первый раз, когда ты уходишь. Все это не правильно. Тебе со мной в этих отношениях плохо. А я вообще не знаю как себя в них вести. Мне хорошо одному, я могу не задумываться, что я должен сделать и кому. Я не должен думать, о том, чтоб предупредить о встрече, позвонить или написать. Я тебе не похожу и честно не вижу смысла ничего возвращать.

Такого просто не может быть. Это говорит мой Илья? Он отказывает мне? Видит все мои страдания и отказывается даже дать шанс?

Подожди, Илюш, я не понимаю, – голос дрожал, по щекам текли слезы, – ты не хочешь даже попробовать что-то вернуть? Но как же так? Мы столько были вместе, столько прошли, ты меня целовал, гладил по голове, мы вместе гуляли, отдыхали, обедали. Все это сейчас вот разом потеряло какое-то значение? А как же я? Как мне быть?!

Я понимала, что он не ответит. Я знала, что таких ответов у него просто нет.

– Мне надо за братом ехать скоро, – от него это прозвучало как выстрел.

– Ты выделил мне всего час? – я была раздавлена этой информацией, я думала, у нас есть время еще что-то обсудить, уговорить его, – немного же я заслужила. Что ж, отвези меня домой, пожалуйста. Надо успеть до закрытия магазинов.

В магазин я заходила на ватных ногах. Невидящими от слез глазами выбрала какое-то более-менее знакомое вино и сигареты и пошла домой. Я пила это вино и в голове прокручивались все яркие моменты наших отношений. Я рыдала и стонала как раненный зверь. Со стороны, любой сказал бы, что меня проще пристрелить, чтоб не мучилась. Вино заканчивалось, а слезы и боль нет. Меня накрывало все новыми и новыми волнами, и я всерьез испугалась, что могу не дожить до следующего утра. Надо было срочно что-то делать. Несоображающий мозг и неслушающиеся его руки собрали в сумку какую-никакую косметику и вызвали такси. Такси к его дому.

Водитель попался молодой и словохотливый.

– Я же Вас тут недавно в Синьково возил? – спросил он.

– Нет, я туда никогда не ездила, – ответила я.

-И сейчас мы не туда едем? – он как будто удивился.

-Нет, едем на Московскую и как можно скорее.

– А куда опаздываем, если не секрет, – он никак не мог успокоиться.

– Слушай, как тебя зовут? – Спросила я.

-Иван.

-Так вот, Ванечка, опаздываем за неразделенной любовью, – я все еще плакала, только как то тише что ли, спокойнее, – мне бы только в подъезд попасть. Нам бы только успеть.

И он погнал.

***

Очутившись у его подъезда, я поняла, что проблема серьезней, чем я думала. Раньше его дверь была сломана, и ее можно было открыть, применив совсем небольшие усилия. Сейчас она намертво преграждала мне путь к моей цели. Сколько я ни билась и не тянула ее, она ни на миллиметр не приоткрывалась.

Я начала набирать домофоны всех подряд квартир. Дом был новый, во многих апартаментах хозяева даже не ставили домофон. Где-то уже спали. Меня начало накрывать отчаяние. Как же глупо я очевидно выглядела. Ночью, у чужого дома, все в слезах. Пробуем дальше, я не сдамся, я буду бороться, до последнего, сколько смогу.

217, 216 ,215,210,209,208… «Алло».

Девушка на том конце явно не спала. Ну слава Богу, хоть не разбудила человека. В тот момент, я не думала, что перебудила уже несколько этажей.

-Девушка, пожалуйста, помогите, – я не могла контролировать свой голос и она явно слышала, что я плачу, – я ваша соседка из 218-той, я забыла ключи, впустите меня, пожалуйста.

На двери загорелась заветная надпись «OPEN».

Вот уже я в лифте, мне на последний этаж. Приехали, скорее к двери…Закрыто.

Я звонила ему трижды. Трубку не брали. Через 10 минут он перезвонил.

– Илюш, ты где? – я говорила спокойно, насколько вообще могла в тот момент, – ты на Московской?

– Нет, а что, – голос явно пьяный.

Хорошо они с братом посидели. Судя по звукам, он явно на улице. Скорее всего идет от него.

– Где ты, скажи, – я прекрасно понимала, что просто так он мне ничего не скажет,  – я у тебя. Возле квартиры. Через сколько ты будешь?

– Минут пятнадцать-двадцать, – ответил он.

– Хорошо, я жду тебя тут.

Он пришел даже быстрее. Я сидела на полу у его двери, прикрыв от усталости глаза. Он подошел ко мне и я протянула ему руку, чтоб он помог мне подняться.

Мы зашли в квартиру так обыденно, как будто были где-то вдвоем и только что вернулись. Прошли на кухню и достали бокалы. Ему ликер, мне вино. Дома всегда хранился скромный запас алкоголя. Видимо как раз для таких случаев.

Он сел на стул и опустил голову вниз. Ему было плохо. Только ли от алкоголя, или еще от всех переживаний вечера, я не знаю. Я подошла к нему, обняла и поцеловала в макушку.

– Иди ко мне, дай я тебя пожалею.

Он ни секунды не сопротивлялся.

Я села на корточки у него между ног и посмотрела ему в глаза.

– Ты пойми меня, – я была уже абсолютно спокойна, – я тебя услышала и прекрасно поняла. Я не буду сейчас просить тебя вернуться. Я просто испугалась, понимаешь? Побоялась до утра не дожить. Мне там очень больно. А с тобой нет.

Мы пили и болтали как когда-то раньше. Я целовала его и обнимала что было силы. Я пыталась запастись всем этим впрок, чтоб потом, без него, мне хоть ненадолго хватило.

Я смотрела на него и пыталась запомнить самые мельчайшие черты, хотя в этом не было никакой необходимости – я знала его целиком и смогла бы вслепую нарисовать его портрет.

Мы легли спать и провели нашу последнюю, великолепную ночь, с оттенком горечи и обоюдной грусти. И каждый из нас знал, что будет завтра. Но это завтра еще так далеко, а сейчас мы вместе и нам обоим спокойно и хорошо.

***

– Блины будешь? – спросил Илья утром на кухне.

– Буду. А кофе есть?

– Конечно, где обычно, – ответил он.

– Схожу в душ, пока ты делаешь завтрак. Ты не против? – я уточила для приличия. Мне не нужен был ответ. Но он ответил.

-Иди конечно, – а потом добавил, – только там шампунь, которым ты не пользуешься. Ну этот, 3 в 1.

-Переживу, – я улыбнулась.

Зайдя в ванну, я ее почти не узнала. Все мои вещи он давно отвез ко мне. Сейчас она смотрелась так, как в первый раз, когда я пришла сюда. Почти так же.

Еще вчера я заметила, что мои тапочки остались в его квартире. В ванной тоже остались приятные сюрпризы – зубная щетка и смывка для макияжа.

Неожиданно, но очень пригодится.

Я вышла из душа и села завтракать с ним.

– Там остались мои вещи, – сказала я, –  я все заберу. Не хочу оставлять их твоим будущим девушкам. Я и так оставляю им самое ценное – тебя.

Он промолчал.

В моей душе теплилась надежда, что он оставил их не случайно и что он ждал моего возвращения. Но скорее всего я опять придумываю его любовь на ровном месте.

Как бы не хотелось продлить наш завтрак, но время идет неумолимо. Нам пора было ехать.

Мы сели в машину и двинулись в сторону моего дома.

На парковке мы простояли еще час. Так горько прощаться с настоящей любовью. Так больно терять человека, в котором когда-то ты потерял себя.

Ему тоже было трудно. Он мучился, но понимал, что он все делает правильно. Ему так будет легче. Когда-то и я так думала, но я ошиблась. Надеюсь, ему повезет больше, чем мне.

-Все-таки я тебя немного растопила, – я в последний раз улыбнулась ему своей коронной улыбкой, – мой холодный, замороженный мальчик. Я пошла. Пока.

-Пока.

На прощание я написала ему сообщение:

«Спасибо за каждый прожитый день с тобой, за каждое объятие во сне, за каждый поцелуй в макушку, за каждое «мой комочек», за каждое переживание. Спасибо за тепло и понимание, которое так нелегко давалось, спасибо за каждый съеденный вместе завтрак или ужин, за каждую посиделку с друзьями, за каждое приключение. Спасибо, за мотивацию и веру в меня, за то, что, когда все говорили «плюнь и брось это», ты говорил: «ты можешь все». Спасибо за каждый раз, когда ты отвозил меня на работу, за каждое раннее пробуждение, когда ты возил меня на вождение. Спасибо за каждое «люблю», которое так сложно было сказать. Я благодарна тебе за все. Ты лучшее, что когда-либо со мной случалось. Спасибо за честность, за то, что не стал врать. Я тебя отпускаю, любимый. Но никогда не разлюблю и не забуду. Прощай, клянусь, что больше никогда не появлюсь в твоей жизни».

 

Послесловие

Все события и люди, описанные в этом рассказе абсолютно реальны. Но еще реальнее их чувства и переживания.

Каждому из нас хоть раз в жизни выпадает великая возможность – искренне полюбить. И далеко не каждая пара может сохранить свою любовь и превратить ее в крепкий союз.

Если бы у меня была возможность, что-то изменить в своих отношениях, я использовала бы пусть даже самый крохотный шанс и боролась снова и снова.

Но я честна перед собой и перед Богом, я сделала все.

130
ПлохоНе оченьСреднеХорошоОтлично
Загрузка...

Читать похожие истории:

Закладка Постоянная ссылка.
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments